Оружейник 2

Часть 1. Глава 1

"Видеть ... всякое дерьмо стало столь привычным, что люди перестали отдавать себе отчет в том, что смотрят одно дерьмо."

Чарльз Буковски

Всю дорогу Швед и Илия молчали. Над тем, куда ее везти, оружейнику долго размышлять не пришлось. Необходимость в ее постоянном присутствии под его присмотром, заставила его выбрать Альмет. А для, как он предполагал, долгого разговора ему пришлось привезти демоницу в башню — благо у него пустовали комнаты. Тихонько шикнув на начавшую возмущаться этим внезапным визитом Телию, он отпер вторую комнату, и жестом пригласил Илию зайти.

— Проходи… устраивайся.

Демоница вошла, и окинув пустую комнату взглядом, грустно улыбнулась:

— Ты хоть бы мебель какую сюда поставил. Похоже, эта комната у тебя становится кабинетом, а ты ее даже обставить не хочешь.

Швед прикрыл за собой дверь, подошел к стене, и прислонившись к ней спиной, опустился на корточки.

— Пустое. Скоро это не будет иметь никакого значения. Город переезжает в разлом.

Услышав неожиданную новость, Илия вскинула брови.

— Даже так? Ну что ж, не самое странное решение, для "долбанутого", — она перетекла в родной образ, и присела на задние лапы, — Прости, мне так будет удобнее.

— Нормально, так даже лучше.

— От тебя это звучит даже как-то обидно, — заметила Илия, и тут же поинтересовалась, — Я не нравлюсь тебе женщиной?

— Наоборот. Меня человеческая красота отвлекает, а ваш обычный вид настраивает на деловое общение. Итак… — он ненадолго задумался, — Как Инраз смог добраться до Малифуса?

Илия помедлила с ответом. По ее морде нельзя было понять чувства, которые она сейчас испытывала. Не зря демоны предпочитали общаться в своем родном облике. Но сильные эмоции все равно пробивались наружу, и сейчас Швед увидел в ее глазах боль. И страх.

— Не знаю, Ульф, он меня в такие вещи не посвящал. А его помощники и подавно. Я увидела афана уже в камере, да и то случайно.

— А что ты вообще там делала? Инраз даже своих ближайших подручных в Стайр не допускает.

— Меня туда Инраз позвал, чтобы передать мне свое последнее послание для тебя. Я даже и не знала, что у него там тюрьма, думала обычное убежище. А он после нашей беседы решил мне экскурсию устроить, попугать, видимо, хотел.

Илия замолчала на несколько секунд.

— И у него это получилось. Я там много старых знакомых встретила… Инраз туда даже сначеров сажает, которые хоть слово против него вякнули. Но, когда я увидела там Малифуса, поняла, что он к тебе подбирается. Просто так ссориться с афанами он не стал бы. Те оправданий не принимают, всех родных и близких вырежут под корень.

— Кого ты там еще видела?

— Одни таймлендеры. Только Малифус был исключением.

— Ну да… Зато каким. Поймать афана очень сложно, а удержать его в камере практически невозможно, — Швед выжидательно посмотрел на Илию, ожидая пояснений.

И он их услышал.

— Инраз удалил ему когти.

Лицо Шведа мгновенно застыло. Афан без когтей — это мертвый афан. Даже если он продолжает свое существование, то с ним никто не будет разговаривать, на него не будут обращать внимание, даже упоминания о нем будут под запретом. Табу, для всех окружающих он уже умер. Опозоренный мертвец.

Илия вскинула голову — в полутемной комнате она услышала очень тихий звук, постепенно заполнивший все помещение. Это был голос Ульфа, медленно вползающий в ее голову: "Och allt kommer att återgå till det normala…".*

Демоница с силой зажала лапами уши, но монотонный голос кранча казалось уже звучал внутри ее мозга: "Och fadern skall döda sonen, för sonen har blivit ett vilddjur och är inte värd att leva…".**

— Прекрати, Ульф! — закричала испуганная Илия.

Даже не зная языка, она поняла, что Ульф сейчас произносил какую-то клятву. Страшную по силе, ужасную по последствиям.

Швед резко обернулся.

— Прости… отвлекся.

Едва взглянув на лицо оружейника, Илия быстро отвернулась. Ее затрясло — вместо глаз на нее уставились зеленоватые ледяные провалы, полные вселенской тоски и печали.

— Расскажи мне о Стайре, — тихо прошелестел голос Шведа.

***

Войдя в палату, Кириллов подошел к кровати Куликова, и посмотрев на его тело, тщательно укрытое одеялом, нахмурился. Состояние контрразведчика не давало ему покоя, что-то шло совсем не так. По всем расчетам, да и судя по богатому опыту хирурга, тот давно должен был очнуться.

— Мда… странно. Может все-таки побочка от лекарств Шведа проявилась? Хотя, судя по всему… — пробормотал он, и приподнял веко у лежащего в забытьи контрразведчика — ... сильный стресс все же дает себя знать.

Он повернул голову в сторону сидящей неподалеку от кровати девушки.

— Эмм… Лепри, кажется? Я заметил, что вы постоянно в этой палате находитесь.

Демоница кивнула, не отрывая взгляда от лица лежащего Куликова.

— Он давно уже должен был прийти в себя. Вы ничего странного не заметили?

— Заметила, доктор.

Заинтересованный Кириллов сделал к ней шаг. Лепри сделала испуганную мордашку, и посмотрев снизу вверх на хирурга, прошептала:

— Он дышит, доктор. Я с раннего утра возле него сижу, а он все дышит и дышит. Живучий, собака…

Кириллов широко распахнул глаза, и начал медленно пятиться к двери.

— Эмм… Ну, не буду вам мешать.

— Я вот что подумала, доктор. Можно я его потом с собой заберу?

— Когда потом? — настороженно произнес доктор, все еще пятясь назад.

— Ну, когда он — того.

— Ч-ч-чего т-т-ого? — по спине Кириллова пробежало маленькое стадо мурашек.

— Когда он душу отдавать будет. Нам нельзя ее насильно забирать, вот жду, может сам отдаст.

Доктор выскочил в коридор, и чуть не сбив с ног подошедшего к двери Шведа, пулей метнулся к выходу, где дежурила охрана волкодавов. Обескураженный оружейник заглянул в палату. Лепри уже встала со стула, и нажала неприметную кнопку на пульте аппарата, провода от которого опутывали тело Куликова.

Глава 2

Спустившись на площадку, разделяющую лестницу пополам, Швед хотел уже подать знак на выход, но выйдя на нее, застыл как вкопанный. Внизу развернулось настоящее сражение между Волком и Савельичем, которые по очереди кидали друг в друга нож. Телия и Дерсу стояли чуть в сторонке, опершись спинами на стену, и вслух комментировали, как броски, так и перехваты клинка в воздухе. Причем демон яро болел за Волка, а девушка задорно подбадривала ветерана.

— Детишки, мать вашу… с седыми яйцами, — буркнул себе под нос Швед, спускаясь по ступенькам в холл, и уже громче произнес, — Я кому сказал резерв беречь? Кому из вас по башке настучать за самодеятельность?

Обернувшийся на голос оружейника Волк, почти не глядя поймал пущенный в него нож, и быстро убрав его за пояс, доложил:

— Телия за нами присматривала, Швед, так что мы много не тратили.

Взглянув на отлепившуюся от стены девушку, Швед увидел ее кивок.

— Ну, и как тут у вас дела? — оружейник подошел ближе, — Кто выиграл?

— Савельич, естественно, — усмехнулась Телия, и щелкнула пальцами перед носом Дерсу, — Гони мой выигрыш.

— Чего это, естественно? Я ему поддавался, уважая старость, — не очень уверенно начал Волк, но заметив, что Савельич начал тихонько к нему подбираться, тут же замолк.

— Молчи лучше, мазила, — отмахнулась от него девушка, и требовательно дернула Дерсу за лапу.

Демон хотел было сплюнуть, но пошарив глазами по чистому полу, только крякнул с досады, и начал выстукивать когтем по своему браслету.

— Много выиграла? — поинтересовался Швед невзначай.

— Да, ерунда, — уклончиво ответила Телия, и похлопала Дерсу по лапе с браслетом, — Все, перевелось.

— Ничего себе ерунда, — возмутился тот, — Мой недельный паек.

— Который тебе ничего не стоит, потому что Лепри выбила вам такие условия, — парировала девушка, — Даже не знаю, как ей такая афера удалась.

— Я уже начал копить свое личное время, не вечно же мне с Лепри бегать, — огрызнулся демон.

— Ого, да ты никак взрослеть начал? А как ее зовут? Я ее знаю? — Телия с хитрой улыбкой посмотрела на демона.

— Ты меня достать не сможешь, — Дерсу тоже широко улыбнулся, — Хотя это у вас и семейное, но Лепри тебе огромную фору даст в насмешках. Мы все давно привыкли к ее манере общаться, так что не трать на меня свои детские подколки.

Телия прикусила нижнюю губу, окинула демона взглядом с рогов до лап и обратно, громко хмыкнула, и резко развернувшись на пятках, двинулась в направлении двери покачивая бедрами. Швед и демон переглянулись, и одновременно фыркнули еле сдерживаемым смешком. Оружейник тоже пошел к выходу, напоследок подмигнув Дерсу. Остальные уже вышли и ждали его возле байков.

— Значит так… сарсъяр, — начал Швед, — Хотя официально мы еще не сарс, но используя это название, нам удобнее будет общаться. Возражения есть?

Все отрицательно помотали головой.

— Волк, при твоем вступлении я тебе обещал, что над тобой командиров не будет. Однако, как ты мог заметить, ситуевина резко поменялась, — Швед пристально вгляделся в лицо бывшего следователя, — Выбор за тобой, я неволить не буду.

Соломатин ответил почти моментально:

— Да как-то без ваших лиц и морд уже и непривычно. Да и Савельичу надо кому-то свой опыт передавать, а то засохнет под жинкиной юбкой… Ай! — Волк быстро пригнулся, ладонь Савельича пролетела над его головой, но тут же резко вернулась, и звонко впечаталась в лоб.

— Два раза подряд замедлять нежелательно, — явно кого-то передразнил Соломатин, и негромко рассмеялся.

Телия тут же покраснела, и незаметно погрозила Волку кулачком. Несмотря на маленький размер этого самого кулачка, все уже знали силу с которой он бьет, поэтому Волк на всякий случай спрятался за Савельича.

— Мы все тебя услышали, Волк. Тогда сейчас делаем так — езжайте все на новую базу, Телия вам покажет, где она находится, а я через часик подтянусь, мне надо ненадолго кое-куда заскочить. Готовьтесь пока к завтрашнему выходу. Из оружия берем только сетеметы и холодняк, работать там придется без шума.

— Так если без шума, тогда почему без скаллеров? — удивился Волк, — От них-то как раз шума и не будет.

— Потому что в случае провала, с вас кожу снимут по кусочкам, и опытным путем найдут метку, чтобы пользоваться вашим оружием. А если уж совсем не повезет, то снимут целиком. Видел, как кожу чулком снимают? Как тебе перспектива?

— Вопрос снят, был неправ, погорячился, — передернулся Волк, представив процесс свежевания.

— Все. Телия, забирай их, и дуйте в разлом.

***

— Проходи, — Илия посторонилась.

Швед выдохнул, и переступив порог комнаты, огляделся. Помещение было по человеческим меркам небольшим, но для таймлендера являлось вполне приемлемым. Демоны вообще имели склонность к небольшим пространствам, для комфорта им вполне хватало десяти-двенадцати метров.

— Как твои сарсъяр? Уже адаптировались? — Швед присел в кресло, стоящее у стены.

Илия хмыкнула:

— Астар и раньше бывал в этом мире, остальные уже привыкли. Время тут немного медленнее чем в Бхарате, но вполне себе обычное, ничего из ряда вон. Всяко лучше, чем в Бистлаэре.

— Это хорошо. У меня к тебе… — замялся оружейник.

— Просьба? — спросила в лоб Илия, посмотрев ему прямо в глаза.

— Нет, деловое предложение, — оружейник не стал отводить глаза в сторону, — Ваш сарс не желает поработать?

Демоница медленно попятилась, нащупывая рукой кресло, и села напротив.

— Опять надо кого-то потренировать?

— На этот раз будет полноценная боевая операция, — Швед отметил про себя, что Илия слегка вздрогнула, — Я понимаю, что вы только недавно вновь воссоединились, но…

— Против сначеров? — перебила его демоница.

— Вряд ли они вам попадутся. Хотя и могут встретиться в процессе выполнения. Сразу скажу — операция будет проводиться в этом мире, и шанс сцепиться со сначерами минимален. Надо по-тихому захватить хорошо охраняемого человека и доставить его сюда. Задача осложняется тем, что у нас нет ни одного слепка с людей из его окружения.

Глава 3

Весь план Астара укладывался в несколько часов работы, остальное время было занято подготовкой и дорогой. Так как времени у них было предостаточно, то и торопиться он особо не стал. Получив от людей Мягкова сведения о Хмуром и обстановке на его землях, демон решил прибыть в его столицу вполне легальным способом, а именно — на дирижабле. Если границы Дома Хмурого особо не охранялись, то в сам столичный городок попасть можно было только имея на руках специальный документ. Захватить двух подходящих пассажиров, и сделать с них качественные слепки, было делом одного часа. Затем планировался мгновенный штурм усадьбы во время своего визита к главе Дома, в ходе которого должен был подлететь флаер, чтобы вывезти всех участников захвата вместе с Хмурым. Был вариант сразу нагрянуть в гости на флаере, но существовала большая вероятность, что его засекут еще в пригороде, и тогда о тихом начале операции можно было забыть. А это безвозвратно потерянное время и риск провала всей операции.

До лесного массива, окружавший Куреж, сарс домчался быстро — Швед не подвел, и выделил им самый скоростной аппарат. В самом городе царила небольшая неразбериха, которая сыграла демонам на руку. Когда весть о поражении Лутона и его смерти достигла городка, местное ополчение, не имеющее больше центрального руководства, разбрелось кто куда, и регулярные патрули на улицах практически отсутствовали. Третий сарсъяр сразу повел машину кружным путем к столичному городку Хмурого, а Астар с напарником, добравшись до аэровокзала убедились, что тот, ввиду полного отсутствия дирижаблей, оказался почти пуст. Оставались только транзитные рейсы, с которых погибший князь не успел снять дирижабли. Нейтрализация двух бедолаг, перевоплощение, перелет и проверка документов в пункте назначения прошли довольно спокойно. До нужной точки их довез трусоватый человек Мягкова, а невдалеке от города уже маячила метка прилетевшего на флаере сарсъяра. Все шло, как и задумывалось.

План дал сбой на первом же посту охраны, как только они, спрятав оружие под куртками, пересекли границу усадьбы Хмурого.

Их ждали.

***

— Швед, я надеюсь ты ему не сказал, что я его котиком недавно называл? — прошептал Савельич, едва оружейник показал рукой в сторону приближающегося Рибока.

— Что старый, булки уже трещат от напряжения? — заржал Волк, хлопнув себя руками по ляжкам.

Швед искоса взглянул на него с иронично-снисходительным видом. Когда афан приблизился, вся веселость у Волка моментально куда-то испарилась. "Котик" был за два метра ростом, а грудная клетка была в полтора раза шире человеческой. Лапы, обхватом почти в две ноги Волка, произвели на Волка неизгладимое впечатление. А то обстоятельство, что при таких габаритах, афан еще был и весьма легок в движениях, так и вовсе повергло его в состояние печальной задумчивости.

Рибок обошел команду Ульфа вокруг, и прикоснулся к каждому по очереди, проигнорировав при этом Шведа и Илию.

"Метки ставит", — догадался Савельич, и несмело спросил:

— А в каком статусе будет присутствовать сия боевая единица? На базе про сопровождающих ни слова не говорилось.

— В качестве моего первого советника, — тут же откликнулся Швед, — Если меня не окажется рядом — слушаться его беспрекословно.

— Ясно-понятно, — кивнул Савельич, переглянувшись с притихшим Волком.

— Твои готовы? — спросил Рибок Шведа, — Идем с пересадкой, не задерживаемся, второй проход откроется почти сразу, и на совсем недолгое время.

— Я всех предупредил, а этим двум прелестницам еще на базе метки заглушил, — оружейник показал на демониц, — Открывай.

Рибок пощелкал когтем по браслету, и перед ними засверкал синеватыми переливами первый портал.

— Поехали! — негромко скомандовал Швед, стоя возле кромки прохода.

Один за другим в него нырнули фигуры афана, людей и обоих демониц. Кранч оглянулся кругом, и ожидаемо никого не увидев, шагнул замыкающим.

***

Им навстречу из караульной будки вышел сам начальник поста.

— Вас уже ожидают, — коротко бросил он Астару, и показал рукой в сторону стоявшего неподалеку автомобиля.

Уже приготовившийся к расстрелу караула демон, удивленно опешил:

— Нас ожидают? Сильно сомневаюсь. Вы ничего не путаете, уважаемый?

— Это же вы прилетели из Курежа к главе Дома? — улыбнулся тот, склонив голову немного набок.

— Эмм… да. Но мы прибыли по поводу закупки алко… — начал было Астар, запахивая поплотнее расстегнутую заранее куртку, но старший охранник его перебил.

— Да, да. Мы в курсе вашей легенды. Вас довезут, садитесь.

"Твою мать, за кого это нас приняли?" — выругался про себя Астар, — "Видимо, те, кого мы продублировали, были посланниками от другого Дома."

Знаком показав напарнику не суетиться, он медленно направился к машине, обдумывая по дороге причудливо повернувшуюся ситуацию.

"Одно пока ясно — нас довезут и проводят к Хмурому без помех."

По сути, план не менялся, только значительно облегчилась первая фаза — проникновение. Их довезли за несколько минут, минуя все остальные посты, коих демон насчитал по дороге еще четыре штуки.

У парадного крыльца их встретила группа людей, среди которых Астар узнал самого Хмурого. Тот здороваться не стал, а молча махнул рукой, приглашая идти с ним, и направился в расположенный рядом с домом сад. Так они молча и шли примерно с минуту, пока не оказались на берегу небольшого пруда, где стояла открытая резная беседка.

— Присаживайтесь, прошу.

Демоны сели друг напротив друга, Хмурый сел с торца стола.

— Простите, что не пригласил в дом, чужие уши могут быть везде, даже там. Я попросил вашего главу, Сотникова, прислать мне людей, знакомых с текущей обстановкой в Доме Мягкова, — Хмурый вопросительно взглянул на Астара, безошибочно признав в нем главного.

— Всего мы, конечно, не знаем, а кое-что, в силу некоторых причин, и вовсе не можем рассказать, — начал свою игру демон, — Но постараемся удовлетворить ваше любопытство.

Глава 4

— Стоп! А откуда тут может быть трупный запах?! — Швед в недоумении уставился на афана.

— Не знаю… — Рибок в свою очередь тоже уставился на оружейника.

— А в чем проблема-то? — поинтересовался Волк. — Ну, склеил тут недавно кто-то ласты, вот и запахи... специфические.

— А проблема в том… — начала пояснять Телия.

— … что после смерти пахнете только вы — люди, — закончила за нее Илия.

— А чего это мы одни удостоились чести... пахнуть? — холодно улыбнулся Волк.

Швед и Рибок синхронно повернулись к нему.

— Потому что… — хором сказали они, и замолчали переглянувшись.

Афан жестом предложил оружейнику продолжать.

— … остальные виды устроены по-другому. Мало того, что у них физиология другая, так у них еще и железа для переработки времени имеется. Так вот сайлакс, после гибели мозга, запечатывает все внутреннее время в себе. Соответственно, и тело не разлагается, потому что в нем нет времени. Ни для клеток, ни для бактерий. Вы-то двое точно пахнуть не будете после смерти, а у обычных людей этой железы нет. Они просто рай для микроорганизмов, вот и гниют. Понял?

— Понял. Только у меня вопрос возник — откуда вот этот котяра знает, как наши трупы воняют?! — внезапно оскалился Волк, и резко вытянув руку, уперся указательным пальцем прямо в нос Рибока.

Помедлив секунду, афан медленно отодвинул руку Волка в сторону, и приблизив свою морду к его лицу, громко прошипел:

— Потому что белковая органика при наличии времени гниет везде одинаково. Да и в вашем мире я уже неоднократно бывал, и звали меня там — Баюн. Ты бы лучше подумал, откуда тут вообще обычные люди могли взяться.

Зло пыхтящий Волк отступил на пару шагов назад. Его тут же прикрыла своей фигурой Телия, вставшая между ним и афаном. Рибок, увидев эти нехитрые перемещения, весело ухмыльнулся:

— Хороший у тебя сарс, Ульф. Правильный.

— Угу… — Швед обвел своих сарсъяр недобрым взглядом, — Только нервный.

— Бывает, — афан снова повернулся к разлому в стене, — Ну что, полезли?

— Давай-ка я первым, — выдохнул Швед, погасил джет, и протиснулся в трещину.

Через несколько секунд из глубины донесся его голос:

— Тут обычный коридор, можно нормально ходить.

Все по очереди переместились за стену. Новый коридор был намного шире вентиляционного, да и потолок там был выше. Люди нацепили ПНВ еще по ту сторону трещины, как только Швед погасил свет, и теперь рассматривали новую локацию вместе со всеми.

***

Первое, что услышал Хмурый, было приветствие Головина:

— Ну, здравствуй… Харитоша.

"Да уж, тяжело начинается неделя, ничего не скажешь…" — пронеслось у Хмурого в голове.

Он умудрился скривиться, хотя его мышцы пока и не работали полноценно. Хмурый осторожно покрутил головой, разминая затекшую шею, затем попробовал пошевелить руками и ногами. Сидел он в глубоком кресле и, к своему удивлению, никаких веревок или оков на себе не обнаружил. Впрочем, их отсутствие роли не играло — в кабинете, кроме него самого и Турка, находилось слишком много народа. Хмурый отметил про себя, что за рабочим столом сидел Мягков, а не Головин. Это означало, что он находится не у Турка, а в кабинете главы Дома. Еще присутствовали парочка мордоворотов-волкодавов, явно из команды Головина, и один незнакомец, сидящий в кресле напротив него.

— И тебе не хворать, Турок, — ответил Хмурый, начав неторопливо массировать руки и лицо, — Смотрю и вы с демонами связались. Куда не плюнь — везде эти отродья.

Сидящий напротив человек медленно перекинулся в свою привычную форму.

— Я так понимаю, Харитон Михайлович, вам уже приходилось сталкиваться с моим видом.

Хмурый внимательно посмотрел на говорившего, и молча кивнул.

— Меня зовут Калеб. И сейчас я расскажу вам занимательную историю вашего мира… да и нашего заодно, чтобы вы знали, когда и по какому поводу им пришлось тесно пересечься.

Лекция затянулась почти на час — демон рассказывал, Хмурый задавал вопросы. Иногда в разговор вступали Мягков и Головин, давая свои короткие пояснения.

— Значит Берендей — это Бренд, правая рука Инраза… — задумчиво произнес Хмурый, и посмотрел на Калеба, — А ведь у меня завтра с ним встреча.

— Сам по себе он нам и нахрен не сдался, — вмешался Турок, — Отловить его мы можем… точнее, кое-кто может в любой момент. Нам надо выйти на Инраза, а сделать это лучше всего используя Бренда втемную.

— Гхм… А Ульф в курсе ваших планов? — поинтересовался Калеб у людей, — Если вы пытаетесь сделать это за его спиной, то боюсь, что вы переходите ему дорогу. У него свои планы на Инраза. Как бы вам потом не пожалеть о своей самоуверенности.

Головин переглянулся с Мягковым.

— Мда-а-а… — протянул Турок, посмотрев на Мягкова, — Что-то мы заигрались в суперменов. Когда он вернется?

— Сказал, что максимум через пару дней, — ответил тот.

Хмурый, которому упоминание имени Ульфа не говорило ровным счетом ничего, решил снова привлечь всеобщее внимание к своей проблеме:

— Мне-то что завтра Берендею говорить?

— А что ты вообще с ним собирался обсуждать? — поинтересовался Головин.

— Он обещал новую партию оружия в обмен на моих людей для охраны чего-то там и где-то там.

— Разломы сейчас практически некому охранять, — заметил Калеб, — После разгрома Лутона у них катастрофически не хватает живой силы. А им ведь еще и станции приема на Бхарате надо защищать.

— Соглашайся на его условия, Харитоша, — Головин хлопнул ладонями по кожаному подлокотнику кресла, и встал.

— А где мне людей-то взять? — округлил глаза Хмурый, скривив в усмешке рот, — Вы же их почти всех положили.

Турок, иезуитски улыбаясь, посмотрел на Мягкова.

— Мы тебе, Харитон Михайлович, своих бойцов в аренду дадим. Правда ведь, Михаил Юрьевич? Самых лучших подберем.

***

Недолго поводив носом по сторонам, сильно озадаченный Рибок выдал вердикт:

Глава 5

При возвращении со Стайра, между всеми участниками вылазки возник небольшой спор — а куда им, собственно, возвращаться? Афаны, естественно, настаивали на своем мире, Илия и Савельич были за новый городок в разломе, где их ждали родные, и только Волку было до лампочки куда возвращаться. Ему очень хотелось спать, и он в любом месте собирался заняться этим неотложным делом. Швед, чуть приобняв Телию, молча провел рукой по поверхности скалы, и все уставились в проем, за которым виднелись какие-то ведра и швабры, поросшие паутиной. Так они и оказались в водонапорной башне, где у Шведа был целый этаж, состоящий из трех комнат.

— Как ты вообще умудрился вляпаться? — Швед подошел к оконной нише и отдернул тяжелую штору.

— Я же тебе рассказывал, — подал голос Рибок, уютно расположившийся в кресле, на широком подлокотнике которого примостилась Илия.

— Я не тебя спросил, дружище. Мне нужны сведения вот от него, — оружейник махнул рукой в сторону рассевшегося на кровати Малифуса, и пошел обратно к своему креслу.

Тоже сидевшая до этого на подлокотнике Телия, быстро переместилась на нагретое Шведом место, и теперь невозмутимо наблюдала, как за оконным стеклом серые утренние сумерки уступают место не менее тусклому осеннему восходу. Швед, увидев, что его место занято, замер на полпути, покрутил головой в поисках свободной мебели, и показушно вздохнув, уселся на кровать рядом с черным афаном. Малифус молча перебирал в своей лапе "четки", сделанные из его же собственных когтей.

— Ну, куда пропало твое красноречие, гроза красавиц Эстафана? — толкнул его плечом в бок оружейник.

— Так а чего рассказывать? — меланхолично пробурчал в ответ Малифус, — Судя по следам, на месте пропажи котят отметилось аж два сарса таймлендеров. Особо они и не скрывались, я даже подумал, что они специально так наследили. Точка выхода правда была очень далеко, почти в двух днях пути. По их меркам, конечно же — я туда за три часа добрался. Проход в нестандартном месте, что уже само по себе наводит на мысль о прямом вторжении на Эстафан.

Савельич поднял руку, желая задать вопрос. Оружейник улыбнулся — дисциплина въелась в ветерана намертво.

— По всем договорам, Эстафан нейтральный мир, — пояснил ему Швед, — Все проходы на него находятся в строго отведенных, так называемых стандартных, местах. Любое нарушение договора автоматически ведет к войне. А тут, кроме этого, еще и похищение граждан Эстафана с их последующим убийством. Причем эти малолетние граждане были из правящего клана Таурати. Это стопроцентная война, Савельич, без всяких переговоров.

Ветеран кивнул, и тут же сделав вид, что потерял всякий интерес к рассказу Малифуса, начал неторопливую беседу с Волком, не давая тому заснуть.

— Вот именно поэтому я и не побежал сразу в Совет докладывать, а решил сам разобраться. Войну развязать недолго, а что делать потом, когда мы пару миров вырезали бы подчистую? Общение с другими мирами прекратилось бы моментально, нас бы стали сторониться, хотя все вроде как и по закону.

— Как ты на Стайр вышел?

— Это как раз было самым легким. Все знают, что точки порталов привязаны друг к другу. Посмотрел карты всех миров, где присутствуют таймлендеры, и среди них нашлось всего два, где точки выхода находились рядом с чем-нибудь значимым, а не в полной заднице. Первый — это сам Бистлаэр, район границы, но там слишком медленное время для подготовки такого быстрого набега. А второй — Си-юнь, где в Стайре обосновался Инраз. Угадай с двух раз, куда я отправился? Перехватить их группу до крепости я уже не успел, пришлось потратить один день на разведку самой резиденции этого упыря. Довольно примитивно там сделана охрана, но больше всего меня поразило наличие в ней людей. Откуда они там вообще взялись? Их же никогда не вывозили массово с Триеста. Физически не развиты, дебильные особенности организма, со временем не дружат… так ведь их еще и кормить чем-то надо. Полное дерьмо, а не разумные существа. Самих сначеров было всего два полных сарса, зато людей, чуть ли не сотня, — Малифус вопросительно взглянул на Шведа, и показал ему лапой на Волка, — Я ведь потому и решил, что вот он враг, думал сначеры с людьми в союзе.

Волк молча пил уже третью кружку кофе и слушал тихий бубнеж Савельича о провале кампании Лутона и о том, сколько времени может понадобиться, чтобы выкинуть сначеров из их мира. Было видно, что кофе помогал ему слабо, его подбородок периодически опускался к груди.

— Потом объясню расклад сил на Триесте. Люди тоже разные бывают, как и таймлендеры. Давай дальше рассказывай.

— Ну, я и сделал свой набег на Стайр. И знаешь, как они меня поймали?! — азартно воскликнул афан, подпрыгнув на кровати так, что Савельич затих на полуслове, и резко развернулся в его сторону.

— Сам сдался? — хитро прищурившись, спросил его оружейник.

— С тобой не интересно, Ульф, — из Малифуса моментально испарился весь запал, и он, резко погрустнев, снова сел, — Инраз не ожидал, что его так быстро найдут, он не успел замести следы в Си-юне. Я надеялся спасти котят, но оказалось, что оба Таурати были убиты и препарированы почти сразу по прибытии в Стайр. Этот мудак решил найти наши уязвимые места, а захватить взрослого афана у него мозгов или силенок явно не хватило. Мразь он конченная, хоть и твой с…

Малифус внезапно замолчал, увидев, как дернулся Швед.

— Тогда почему ты предоставил им возможность… изуродовать себя?

— А меня не спрашивали, когда я начну мстить. О смерти Таурати мне сказали через гермодверь, когда я уже корчился на полу камеры. Какую-то дрянь накачали в вентиляцию… Очнулся уже без когтей, с развороченными лапами. Но ты прикинь степень их тупизны — эти придурки наложили мне швы! Видимо оперировали люди, только они не знакомы с нашей регенерацией.

— Давай сюда свои кастаньеты, — Швед повернулся к афану, и протянул руку.

Глава 6

Головин лежал и молча смотрел в зеленоватое небо. Он уже знал, что у Эстафана два солнца, и тут царит почти постоянный день, но все равно автоматически отметил в голове, что время близится к вечеру. Большой диск Галео уже начал заходить за горизонт, а светило поменьше — Селис, — только-только вылезло полностью.

Все его тело жутко болело. Последний удар прилетел ему прямо в ухо, и хотя лапа у котенка афана была не так тяжела, как у взрослого, но ее скорость не поддавалась человеческому восприятию.

— Слабак. Как и все люди, — сидящий неподалеку Малифус сплюнул на землю, и протянул лапу к Рибоку.

— Мдя… сплошная жопа, — протянул тот печально, и положив в черную лапу товарища свой проигрыш, обернулся к Шведу, — Ульф, будешь мне должен.

— С чего бы это? — флегматично поинтересовался оружейник, вяло покусывая сорванную травинку.

— Ты же мне его как великого рукопашника расписал. Обманул меня, значит должен.

— Да он ребенка пожалел, поддался просто, — все так же спокойно ответил Швед, — Могу поспорить, что он вон того здорового кота уделал бы на раз-два.

Оружейник показал пальцем на сидящего метрах в пяти от них молодого афана.

— Сколько ставишь? — азартно спросил Малифус, поворачиваясь к Шведу всем корпусом.

— Два тазера готов поставить, — посмотрел ему прямо в глаза Ульф, — А ты?

— Эй, угомонись, Мал, я подвох чую. Если кранч ставит два тазера на бой, то это явно неспроста, — Рибок толкнул приятеля в плечо.

Но тот уже завелся. Малифус вообще был очень азартным существом, и в свое время его временные знакомые этим частенько пользовались. В итоге знакомых почти не осталось — кто-то успел сбежать от него в другие миры, а кто-то все-таки расстался со своей жизнью, когда афан узнавал о том, что его нагло развели на фу-фу. Теперь он дружил только с Рибоком и Ульфом, которые от него ничего не хотели, и никогда ни о чем не просили.

— Сильная ставка, Ульф, но ты блефуешь, — рыкнул афан в ответ, — Ставлю… Если он выиграет бой, то пройдет ритуал Таурати.

— Ты слышал, Ри? — расхохотался Швед, — Спорит со мной, а выигрыш собрался отдать не мне, а предмету спора.

— Мне нечем, не то что перебить твою ставку, а даже сравняться с ней. Я знаю, что ты уже проходил ритуал, и мне для тебя предложить нечего. Могу предложить только этот вариант.

— Согласен, — Швед протянул руку, — Ритуал для него и для еще двух людей.

Уверенный в своем выигрыше Малифус пренебрежительно фыркнул, аккуратно положил свою лапу на ладонь оружейника, и через мгновение вздрогнул, ощутив проскочившую молнию.

— На ножах? — спросил он небрежно.

— Я думаю, не стоит калечить ни в чем не повинного афана. Пусть так дерутся — никаких ножей, никаких когтей, — Швед встал, и не торопясь направился к лежащему на полянке Головину.

— Да… — попытался сказать ему вслед что-то язвительное Малифус, но сидящий рядом Рибок снова толкнул его вбок.

— Дурак ты, Мал. Давно уже мог бы понять, что "долбанутый" никогда не спорит просто так. Причем тебе даже предъявить ему нечего будет, ты сам предложил спор. А он специально поставил такую ставку, чтобы ты одумался и остыл.

Тем временем Швед дошел до Головина и плюхнулся рядом.

— Ты как себя чувствуешь? Не стыдно, что котенку проиграл?

— Да ну? А ничего, что в этом котенке веса под центнер и ростом он выше меня на две головы? — Турок не вставая, повернул голову в сторону Шведа.

— Ладно, я тебя не стыдить пришел. Хочешь стать раз в пять быстрее?

— Старый я уже, тренировки не помогут.

— Не помогут, — согласно кивнул оружейник, — А вот ритуал Таурати смог бы помочь…

Головин, кряхтя приподнялся на локте.

— Зная тебя, спрошу сразу — что за ритуал такой, и что требуется в обмен? От тебя за просто так, воды из реки не допросишься.

— Надо выиграть бой во-о-он с тем афаном, — Швед вытянул руку.

— Да ты сначала со своей головой подружись, Швед. А если ты с ней уже дружишь, но поссорился, то срочно мирись.

— Твоя беда, Турок, что ты по человеческому обыкновению применяешь свои техники на других существ, как на людях. Я уже задолбался тебе повторять, что ваша физиология и анатомия в корне отличается от всех остальных. Ты зачем ему пытался между задних лап врезать? Нет у них яиц, причем очень давно. Примерно уже полмиллиона ваших лет. А бить надо под подбородок, по глазам и вот сюда, — Швед резким движением обозначил удар в точку на плече, — И вот сюда.

Последовал второй тычок в район верхней части бедра.

— Но самое уязвимое место у них — вот тут, — оружейник дотронулся до лба Турка, — Рисуй мысленно две линии от их глаз до противоположного уха. Пересечение этих линий — это нервный узел афана, там дырка в черепе. Эволюция не до конца свою работу выполнила, остался атавизм, отверстие для третьего глаза. Глаза давно нет, а все нервные окончания там остались. Уяснил? Теперь слушай внимательно, как это надо будет сделать.

Через пару минут, проведя краткий курс с Турком, Швед поднялся и пошел к Малифусу, который уже разговаривал со вторым участником боя.

— Готовы?

— Мы всегда готовы, — заносчиво заявил молодой кот.

— Ну, тогда удачи тебе, приятель, — напутствовал его Швед, усмехнувшись.

— Мне удача не нужна. Готовь лучше носилки для своего приятеля, человек.

Когда он отошел на несколько шагов, Швед тихо спросил у Малифуса:

— У вас все такие борзые?

— Прости, Ульф, он тебя еще не знает, вот и перепутал с человеком, — ответил тот, и хихикнул, — И, надеюсь, никогда не узнает. Не хватало нам тут еще сумасшедших афанов, выросших на детских играх в "долбанутого" героя.

— Вот спасибо, что напомнил. Как тебе план заключить союз афанов с людьми?

Малифус медленно повернул голову и уставился на Шведа, приоткрыв рот. Оружейник немного подождал ответ, но видя, что афан потерял дар речи надолго, похлопал его по плечу и пошел к Рибоку.

Ничего не подозревающий о начавшихся переговорах Рибок, коротким рыком дал команду начинать спарринг.

Глава 7

Швед решил подъехать издалека, и дождавшись, когда Кириллов сядет в кресло, начал с вероломного вопроса:

— Доктор, скажите, как на духу — вы кошечек любите?

Доктор, почуяв подвох, внимательно посмотрел на оружейника и не стал торопиться с ответом. Он почесал кончик носа, поправил очки и подумав несколько секунд, сказал:

— Не очень. Как и все животные, они не совсем стерильны. Я бы даже сказал — совсем не стерильны.

— Да? Ну тогда вынужден вас огорчить, доктор, вам придется оперировать кота.

— Какого еще кота?! Вы в своем уме, милейший?! Я не ветеринар, молодой человек! — тут же возмутился Кириллов, вскочив на ноги.

— Значит плюшки за операцию вас не интересуют… профессор?

— Оставьте свой сленг для подчиненных. И я не профессор, — доктор медленно сел обратно, — Хмм… А что за плюшки, позвольте полюбопытствовать?

— Ну, а что бы вы хотели… профессор? — Швед начал аккуратно подсекать, видя, что Кириллов уже заглотил наживку.

Второе упоминание о профессорском статусе, врач проглотил уже молча.

— Моя мечта — получить труп сначера для препарирования.

— Ого. Да вы истинный патологоанатом, профессор, — удивленно вскинул брови Швед, и пообещал, — Будет вам труп.

Головин при этих словах вскинул голову и успел заметить ехидную ухмылку, мелькнувшую на лице оружейника.

— При чем тут патанатомия? — вскинулся Кириллов, — Строение тела доселе неизвестного науке существа…

— Я все понял, профессор, был не прав, — рассмеялся Швед, — Готовьте операционную на завтра. А пока я познакомлю вас с пациентом.

Оружейник вышел в коридор. Кириллов перевел взгляд на Головина.

— Котик какой-то особенный? Любимый питомец?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Турок.

Кириллов занялся своими бумагами, а для Головина прошло несколько томительных минут. Он предвкушал встречу Кириллова и Малифуса, и поэтому, как только в коридорчике администрации раздались звуки приближающихся шагов, кашлянул, чтобы привлечь внимание доктора:

— Кхм… Вот и котик на подходе.

— Дмитрий Михайлович, скажите, порода у котика редкая? — отвлекся от бумаг доктор, — Мне надо будет перед операцией почитать специальную литературу о… пациенте, особенности поведения узнать, ну и прочие физиологические моменты.

— Редчайшая, доктор, — заверил врача Головин, и видя, как дверь в кабинет начинает открываться, быстро добавил, — Когда я первый раз его увидел, то не сразу в нем кота признал. Не до того было, доктор. Я булки сжимал изо всех сил.

— Какие булки? — не разобравший последних слов Головина, Кириллов снял очки, поднял голову, и уставился на Шведа и Телию, между которыми находился кто-то прикрытый простыней.

Оружейник потянул за край импровизированного покрывала, и близоруко сощурившийся доктор через секунду завопил во весь голос от ужаса.

— Какие булки… Да те самые, — ухмыльнулся довольный Турок, — Не вы один умеете дебильными экспериментами заниматься. Побудьте немного в моей шкуре.

***

Оставив Кириллова один на один с Малифусом, троица сопровождающих вышла из здания больницы и залезла обратно во флаер. Телия села за управление, и по просьбе Головина повела машину к штабу волкодавов.

— Как мы и думали, Бренд отправил волкодавов на охрану разломов. Четыре разлома по сто пятьдесят бойцов, — Головин с интересом посмотрел на Шведа.

— И Бхарат. По сотне на каждую станцию приема с этих разломов, — ухмыльнулся ему в лицо оружейник.

— С тобой неинтересно, — повторил слова Малифуса Турок, — Тебе, наверное, и жить-то скучно, зная все наперед…

— Вот только не надо делать поспешные выводы, Дмитрий Михайлович. Это простая логика, никакого дара предвидения у меня нет, — Швед откинулся на спинку сиденья, — Мне нравится когда события начинают развиваться вне логики. Жесткие привязки ко всяким планам мне еще на Кранче надоели. Итак, что имеем?

Головин похлопал ладонью по лежащему у него на коленях конверту:

— Центральный разлом, Кохтияр и эти четыре, которые можно захватить в любой момент.

Швед быстро прикинул в голове:

— Вместе с разломами лендеров получается сто двадцать восемь.

— Мы знали о ста семидесяти девяти. Позже добавился центральный.

— Их именно столько и есть. Все захваченные сначерами разломы расположены только на этом континенте и довольно близки друг к другу. Они знали примерное место центрального разлома, поэтому им не было смысла захватывать остальные.

— Да, ты уже говорил, что из центрального есть доступ во все.

— Кстати, может уже назовете его как-нибудь?

— Ну… мы обсуждали этот вопрос как-то с Михаилом Юрьевичем.

— И? — Швед приготовился услышать название.

— Ничего в головы нам тогда так и не пришло. Кроме… — Головин многозначительно замолчал.

— Ты у кого эту поганую манеру с театральными паузами подхватил?

Сидящая впереди Телия прыснула смешком.

— Да ла-а-адно? — удивленно протянул Швед, — Не замечал такого за собой.

— Не обижайся, Ульф, мне нравится, — Телия повернула голову к нему, — Ты прям таким умным-умным кажешься в такие моменты.

Теперь в голос заржал Головин.

— Хорош уже глумиться-то, — рассмеялся и сам оружейник, — Так что с названием?

— Разлом Ульф.

Смех оружейника резко оборвался.

— Нет. Я не буду объяснять, почему нельзя называть разлом этим именем, но поверьте — это имя ему не подходит. Я думаю, будет лучше назвать его на местный манер — Альтияр. Да и народу будет проще ориентироваться. Альмет еще долго будет считаться столицей земель Дома Мягкова.

Флаер мягко остановился у дверей штаба. Головин вылез из салона и спросил у оставшегося внутри Шведа:

— Как думаешь, когда нам разломы брать под свой контроль?

— Как можно скорее. Если разведка у Инраза работает хорошо, а она работает хорошо, то скоро Кубу и Алекса вычислят. Не ждите, кооперируйтесь с Калебом, и берите все станции под свой контроль. Буду послезавтра, надеюсь у вас уже все закончится.