Ошибка

Ошибка

(Внимание:
При написании данного текста ни один программист, птица и сосиска не пострадали. Автор официально заявляет: любые посягательства на чувства программистов и птиц являются художественным вымыслом, а совпадения с реальными программистами — досадной ошибкой генома. Берегите птиц и не кормите их (и программистов) чем попало!)

Глава 1

В пустом системнике гудит холодный ветер,
И птица бьётся как-то глупо о стекло.
Ты думаешь сейчас о тёплом лете,
Чтобы на роликах умчаться далеко.

Закрыть квартиру — и рюкзак на плечи,
Мобилу старую, наушники в карман.
Всё потому, что свежий воздух лечит
Твой старый хлам из заржавевших ран.

(Птица бьется снаружи о стекло, видимо решив , что живому существу, замершему в коробке у компьютера, обязательно нужно подышать тем же прекрасным свежим воздухом, которым дышит она.)

Птица — дура и мазохистка, мозгов — ноль. О, как глупая тупая курица, — думает он. — Как же она меня бесит, мешает мне шумом и может своим неуклюжим настырным пузом раскокошить стекло.

Видимо у этой тупой птицы какие-то проблемы, и она пытается решить их, прося помощи у меня. Ну тупая! Как же она меня достала, я уже не могу больше. Только такие глупейшие голуби могут решить, что я открою и порешаю их тупые голубиные проблемы.

Ведь всё просто: у неё слишком мелкие проблемы, чтоб привлекать мой ум. Ну холодно ей, ну холодно. Сейчас осень — а я что, виноват, что она птица? Пусть выживает. Я ж не птица на улице, я тут в тепле. Я человек, я большой, мне хорошо, мне тепло тут. Причём она не простая а особо глупая, пристала ко мне. Другие летают в стае там, а это какая-то назойливая прилипала. Когда же она уже свалит от моего окна и перестанет меня пугать?

Может, она жрать хочет? Видно по ней, что она с бешенством, какая-то ошибка природы. Слишком бешеная! Шла бы птенцов кормила,

-Сама корм добывай, дура, вон сколько энергии. Че пристала?

(Постучал по стеклу) — Кыш! Кыш, кому сказал!

Приоткрыл немного форточку:
— А ну пшла! Кыш, толстая дура неуклюжая! Ведь разобьёт щас окно.

Кину ей жрачку, может, свалит. (Делает хитрую систему с подачей сосиски, которую не сильно жалко из холодильника, так как сам наелся, да и сосиски какие-то не очень, "дешманские"). Правда, не знает, жрут ли птицы сосиски, но эта бешеная какая-то — наверное, всё схавает. Ей очень сильно надо, прям очень.

— Ну на, на, дура, жри! — насмешливо улыбается, смотря как на забаву, как птица пытается клевать с его хитрой системы с сосиской на палке.

Думает: «А если траванется и помрет? Сосиска жирная, а они вроде только хлеб едят. Ну помрет — жаль, конечно, но это естественный отбор. Участь ее такая птичья, а я сострадание проявил, накормил ее все-таки. Всяко лучше, чем с голодухи помирать».

(Совесть чуть мучает): авось правда помрет..?

Авось выживет?!— она же не как все птицы, она психованная и дура. Вот забаву себе нашел, даже как-то веселее стало, а то скучно было. Надо еще чем-то себя развлечь, а то че-то мне тут уже нравиться стало окно свое спасать от этой тупицы. Привыкать даже начал, но она же не мое домашнее животное.

Она сейчас пожрёт и улетит наконец-то. Облегчение какое. О, надо сфоткать её, а то морда близко, удачный кадр будет, в копилку фоток природной аномалии (хе-хе, — зло усмехается).

И тут видит добренькие глаза: выпуклые, глуповатые, с наивностью у птички, и аккуратный клювик. Птица приспособилась клевать сосиску, и он видит, что у неё бешенство пропало — она стала интеллигентной птичкой с чувством достоинства, аккуратно и не торопясь клевала дурацкую дешёвую сосиску.

Ему немного стыдно одну секунду. Он отходит от окна, берёт рюкзак, кефир из холодильника, хватает сумку с роликами и, не глядя больше на окно, покидает квартиру. Наверное, ему в секунду стало жаль птичку, ведь он дал ей жирный яд, и она умрет. Точно может умереть, с большим процентом вероятности.

(Заметил, что немного привык за ней наблюдать. С ней не скучно, а весело стало коротать очередное серое однотипное утро. Она его ввязала в приключение. Он бы мог её приручить, и она стала бы его домашним животным, даже прилетала бы регулярно — никто бы не узнал! Это была бы его тайна, его слабость под секретом от посторонних глаз. Они могли бы дружить, и он мог бы любоваться её благодарными глазками и симпатичной мордочкой, и смотрел бы на её интеллигентное и благодарное клевание.

Но... он зачем-то дал ей яд, а не крошки хлеба. Наверное, пожадничал из-за скупости: сосиски не жалко, а хлеб он сам съесть может. Ошибка. Свалил гулять, отгоняя мысли от глупой птицы с красивыми, редкими, доверчивыми ему, ЕМУ, дружелюбными глазами. Глаза у птицы были почти человеческие, но только ласково-нежные, хотя она и глупенькая. Досадно, что дал ей дешёвую сосиску... Все это в одну секунду одновременно вместилось в мысли.)

Глава 2

Сгустился сумрак, город не обманет,
И ты, счастливый, мчишься наугад.
И эта даль тебя ругать не станет —
Здесь ты мальчишка! Здесь ты просто рад!

Нальёшь кефира — это так шикарно,
Ты не сдаёшься этой злой судьбе,
Когда страданий отрубаешь краны
И просто рад пространству и себе.

Он ехал на роликах и думал про ту птицу. Он отгонял мысли, но она опять внезапно появлялась в его голове: а что, правда надо было ей именно от него?

Дом многоэтажный . Рядом с ним -сверху, слева, справа, снизу — окна рядами. Соседи...

Странный мужик через два окна живёт: всё время для них жрать вывешивает, они гадят на окна, а он всё равно. Вот к нему бы и летела — рядом же, под боком. Че она ко мне прицепилась? Мёдом, что ли, моё стекло намазано?

Слева — сердобольная старушка, добрейшей души женщина, подкармливает меня иногда огурцами и даже блинами!! Вот ей туда надо — вообще разжиреет, будет в счастье, самая счастливая из всех птиц будет. А надо мной семья — всё время орут друг на друга. Билась бы туда, чтобы им жизнь мёдом не казалась. Надо понять, почему ко мне.