Осколки царского кувшина

1.

Первый июньский день выдался для меня тяжелым, несмотря на то, что я ждала его давно и с нетерпением. Была суббота, мой законный выходной, а завтра непременно наступит воскресенье – выходной еще более законный. Настроение у меня было отличное, несмотря на то, что я сильно устала, расставляя по местам книги, раскладывая вещи и настраивая компьютер на новом месте.

Вы не поверите, но я сняла на лето загородный коттедж. Прямо с первого июня и вплоть до первого сентября. В свои тридцать пять лет я не была обременена спутником жизни, по крайней мере на данный момент, но и не пребывала в праздном бездействии. За два месяца я намеревалась написать роман о похождениях молодого авантюриста, а один месяц собиралась посвятить чистому отдыху. Роман мне заказало одно преуспевающее издательство. Они, видите ли, читали мои статьи в журнале, с которым я сотрудничаю уже много лет. Статьи хорошие – это даже я понимала, однако авантюрный роман уже совсем другой жанр. Я долго не соглашалась, но представители издательства были очень настойчивы и убедительны. Они почти насильно выплатили мне часть гонорара, чтобы уж совсем связать по рукам и ногам. Что оставалось делать? Я согласилась. Вот откуда взялись деньги на съем коттеджа.

Приступить к написанию романа я должна была с понедельника, и писать в день не меньше восьми листов. Потом рукописи нужно вылежаться неделю и только после этого можно начинать считывание и вносить правки. По моим подсчетам двух месяцев на все это должно было вполне хватить. Для своего журнала я заранее заготовила ряд статей, чтобы меня не дергали во время работы. Главный редактор некоторое время похмурил брови, но на мои условия согласился.

- Ладно, иди уже. – махнул он на меня рукой. – А то обвинят потом, что я зажимал творческие порывы будущей известной романистки Анастасии Нагорной.

- Спасибо, Андрей Семеныч. – с чувством сказала я и повернулась, чтобы уйти на все лето.

- Сотовый не отключай. – буркнул мне в спину Главный.

- Как можно! – в притворном ужасе вскинула я руки. – Одинокая красивая женщина за городом и с отключенным мобильником?! Жуть!

- Ага! – хмыкнул в усы Андрей Семенович. – Хотел бы я посмотреть на того типа, который сумеет нагнать на тебя страху.

- Я бы тоже, – были мои прощальные слова.

Сегодня утром меня вместе со всем скарбом доставило сюда грузовое такси. Я намеренно решила не обременять друзей и знакомых просьбами о помощи, чтобы иметь возможность сразу же насладиться всеми прелестями загородного отдыха. Коттеджный поселок носил потрясающее название «Хрустальный ручей», состоял из двадцати разномастных строений, но ни одно из них не претендовало на звание «дворца». Дома и участки были ухоженные, добротные, но не страдали помпезностью. Именно это мне и понравилось, когда представитель хозяев привез меня сюда в первый раз. «Мой» коттедж был даже несколько скромнее окружающих, потому что при нем не имелось бассейна и сад располагался всего-то на каких-нибудь десяти сотках. По поводу бассейна я совершенно не расстраивалась, потому что прямо за садом протекала очень милая деревенская речушка с песчаным дном и холодной водой. С большой натяжкой ее можно было принять за хрустальный ручей, но название она носила более чем прозаическое – Митряшка. Кстати, Митряшка мне нравилось больше. Река была неглубокая и неширокая, но местные обитатели додумались запрудить ее в нескольких местах, получив таким образом ряд омуточков, в которых можно было спокойно поплавать. О такой местной достопримечательности мне тоже рассказал представитель хозяев, поэтически сравнив Митряшку с ниткой бус. Очевидно бусинами были как раз эти самые омуточки. Один из них находился возле «моего» участка и к нему можно было выйти через специальную калитку.

Все это мне еще предстояло тщательно осмотреть и изучить, а пока я наслаждалась легким ветерком, сидя на открытой веранде со стаканом холодного лимонада в руке. Веранда в этом доме заменяла крыльцо и была приподнята над землей где-то на метр. Если человек находился во дворе, то с улицы его не было видно, а вот с веранды дворы двух окрестных домов просматривались хорошо. «Мой» коттедж был последним в ряду и поэтому соседствовал только с одним домом, который был виден справа. Напротив, среди высоких деревьев был еще дом, выглядевший необитаемым. В данный момент, по крайней мере. Соседний же дом выдавал присутствие хозяев легким шевелением занавески в большом окне первого этажа.

Я чувствовала, что меня рассматривают, но не подавала вида. Знакомство с соседями не должно было быть моей инициативой. Я здесь человек временный и ни на что не претендую. Лимонад закончился, я лениво поднялась из плетеного кресла и ушла в дом за новой порцией прохладительного, а заодно прихватила парочку яблок. Съем, не съем – это еще вопрос, но на маленьком плетеном столике они будут смотреться очень живописно. Я создала на столе натюрморт, снова опустилась в кресло, откинула голову и блаженно закрыла глаза.

Птицы пели так, будто я сидела в березовой роще. Ветерок по-прежнему был легким, а тенек прохладным. Мне показалось, что я задремала или просто на несколько минут выключилась из реальности. Когда я открыла глаза, то боковым зрением заметила на крыльце соседнего дома яркое пятно. Там стояла высокая пожилая женщина в розовом платье. Ее красиво подстриженные седые волосы были уложены в изящную прическу, воротник платья обрамляли вязаные кружева, а на ногах (О, Боже!) были босоножки на каблучках. При всем при этом я почему-то была уверена, что дама не собиралась куда-либо выходить, а ходила так дома. Она стояла и намеренно не смотрела в мою сторону, причем, эта намеренность читалась в ее позе и повороте шеи. Голову могу дать на отсечение, что она уже внимательно рассмотрела меня, пока я пребывала в блаженном бессознании. Ладно, посмотрим, что будет дальше, решила я. Ждать пришлось недолго.

2.

Чтобы попасть к соседке в гости, мне пришлось стучаться у ворот. Совершенно неожиданно дверь мне открыла невысокая простоватая женщина в льняном переднике, надетом поверх ситцевого цветастого платья.

- Проходите, проходите. – немножко окая, радушно улыбнулась она и добавила. – Меня Ольгой зовут.

- А меня Настей. – не стала церемониться я.

У деревенских женщин возраст определяется с трудом, но мне показалось, что Ольга не намного старше меня. Она проворно шла вперед по вымощенной камнем дорожке и привела меня в беседку, всю увитую диким виноградом. В центре беседки стоял маленький круглый стол, а рядом с ним два плетеных полукресла, в одном из которых совершенно прямо сидела хозяйка, сложив на коленях ухоженные руки. Она выглядела так торжественно, что я несколько оробела и даже приостановилась в проеме беседки. Возникла неловкая пауза, но тут неожиданно вмешалась Ольга.

- Вот, прошу любить и жаловать, это Анастасия. А это Зинаида Арнольдовна.

Хозяйка кивнула и жестом указала мне на соседнее кресло.

- Очень приятно, прошу садиться.

Я выполнила просьбу и робко поставила на стол пакет с печеньем.

- Благодарю. – сказала Зинаида Арнольдовна и кивнула Ольге. – Можно подавать.

Ольга взяла со стола мое печенье и ушла в дом. Хозяйка мило улыбалась и разглядывала меня. Я же затосковала от мысли, что придется соблюдать все эти церемонии как минимум полчаса. Черт меня дернул принять приглашение, ведь вполне могла бы отговориться.

- Меня предупредили, что все лето в коттедже будет жить молодая журналистка. – неожиданно заговорила Зинаида Арнольдовна. – В каком издании вы печатаетесь?

Я назвала журнал и увидела, как женщина многозначительно приподняла тщательно оформленную бровь.

- Что вы говорите? Я регулярно получаю этот журнал и прочитываю его от корки до корки. – теперь она осмотрела меня с откровенным интересом. – И какая из рубрик ваша?

- Исторические расследования от древних времен и до наших дней. – улыбнулась я.

- Вот оно что, значит вы – Анастасия Нагорная?

- Да, каюсь. – шутливо поклонилась я.

- Нагорная – это псевдоним?

- Нет, это моя настоящая фамилия.

- Звучит благородно. – одобрила хозяйка. – А расследования – это ваше увлечение или призвание?

- Скорее увлечение. – ответила я. – Во многих случаях приходится плотно работать с архивами, встречаться с людьми, которые тоже интересуются загадками истории. Мне нравится такая работа, а уж если за нее еще и платят приличные деньги, то жаловаться не на что.

На тропинке появилась Ольга с большим подносом в руках и разговор пришлось на время прервать. Изящный фарфоровый кофейник исходил ароматным паром, чашки, сахарница и молочник были из того же сервиза, место которому в каком-нибудь музее. Мое печенье покоилось в вазочке, а на маленьком блюдечке золотились дольки лимона. Ольга сервировала стол безупречно – салфетки, маленькие кофейные ложечки, отдельная ложка для сахарницы и вилочка для лимона. Я с тоской смотрела на все это великолепие и на то, как изящно держит чашку и блюдце Зинаида Арнольдовна. Ну и повезло же мне сразу нарваться на такую церемонную даму. Тут еще Ольга добавила.

- Приятного аппетита. – сказала она.

- Спасибо. – синхронно ответили мы и принялись за кофе.

Сделав первый глоток, я не удержалась и восхищенно причмокнула, но тут же испугалась, что повела себя неприлично. Однако, хозяйка лишь приветливо улыбнулась.

- Оля варит замечательный кофе.

Я с удовольствием отпила еще, немного расслабилась и решилась на вопрос.

- Видеть подобную посуду на столике в садовой беседке по меньшей мере удивительно. Откуда такое великолепие?

- В нашей семье она передается из поколения в поколение. Прозоровы всегда ценили изящество фарфора. У нас большая коллекция.

- И вам не жалко использовать ее для простого распития кофе?

- Простого? – лукаво улыбнулась хозяйка. – Вы, Настенька, пьете настоящую «Арабику», без всяких примесей, а сахар, который вы положили в чашку, привезен мне из Китая. Вот молоко местное, но самого лучшего качества. Так что гармония ни в чем не нарушена.

- Кроме того, что место подобной посуде в будуаре какой-нибудь принцессы, а не в саду на берегу речки Митряшки. – не сдавалась я.

- Принимаю ваш упрек. Каюсь, люблю изящество во всем и везде. – Зинаида Арнольдовна поставила пустую чашку на стол.

- Боже упаси, никакого упрека! – испугалась я. – Просто будет очень жалко, если что-нибудь случайно разобьется.

- От случайностей никто не застрахован. – философски заметила хозяйка и налила мне еще кофе.

Понемногу я начала расслабляться, разговор снова перешел на мою работу, потом на мой приезд сюда и, наконец, я снова решилась удовлетворить уже собственное любопытство.

- Зинаида Арнольдовна, вы живете здесь одна? – поинтересовалась я.

- Одна, если не считать Ольги и садовника Петра. Они приходят из соседней деревни. Ольга племянница Петра.

- А ваши родные?

- У меня есть всего лишь одна очень дальняя родственница. С ней мы не виделись уже много лет. – без тени сожаления или грусти ответила Зинаида Арнольдовна.

- А в том коттедже кто живет? – кивнула я через дорогу напротив.

- Одна очень приятная пара. Они уже на пенсии, а их единственный сын занимается каким-то сложным бизнесом. Сейчас они все отдыхают в Италии. – сказала Зинаида Арнольдовна и как-то странно на меня посмотрела.

- Что? – удивилась я.

- Понимаете, Настя. – после некоторых раздумий тихо произнесла она. – Есть некая странная вещь.

- Что такое? – придвинулась я поближе.

3.

Именно в этот момент у ворот моей соседки остановилась красивая иномарка и выпустила из своего чрева полную женщину, одетую по случаю жары в бесформенный льняной балахон, и высокую худую девочку-подростка. На девочке было надето нарядное платье, совершенно неуместное в такое время и в такую погоду. Пока Ольга быстрым шагом шла по двору к калитке, водитель достал из багажника пакет, в котором угадывались разные свертки и коробочки. На пакете красовался логотип дорогого продуктового супермаркета.

Вот тебе и раз, подумала я про Зинаиду Арнольдовну, а говорила, что нет родственников. А кто же тогда эти, с продуктами? Или по странному совпадению именно сегодня объявилась та самая, дальняя и давно забытая родня?

Гости скрылись в доме, а я перевела взгляд на другой коттедж. Он по-прежнему выглядел совершенно необитаемым и я усмехнулась, вспомнив переживания соседки по поводу теней, мелькающих за занавесками. Наверное тени были того же происхождения, что и рассказы об одиноком существовании. Пожилые люди частенько объявляют себя «сиротами» при живых детях и внуках, пытаясь вызвать к себе сочувствие, которого им, вполне вероятно, не хватает в жизни. Ладно, не буду на этом заморачиваться, тем более, что завтра я начинаю работать и мне будет ни до чего.

Позавтракав йогуртом и булочкой с кофе, я решила посетить пруд на речке Митряшке. Прихватив с собой книгу и полотенце, я прошла сквозь сад и через калитку вышла прямо к запруде. Вокруг не было ни души и я с удовольствием в течение полутора часов чередовала купание в прохладной воде с лежанием на полотенце. Когда я вернулась на свою территорию совершенно разморенная, то услышала звук автомобильного мотора. Ага, родственники выполнили свой долг и отбывают с чувством полного удовлетворения.

Я поднялась на крыльцо и с удивлением обнаружила, что давешняя машина уже уехала, а на ее месте стоит массивный лоснящийся «джип». Утренняя сцена повторилась почти с точностью, если не брать во внимание, что очередную девушку сопровождал солидный пожилой мужчина, а на пакете с продуктами красовался логотип другого дорогого супермаркета. Я в удивлении стояла на крыльце, пока Ольга не прикрыла парадную дверь за очередными гостями.

Приготовив себе обед, я не торопясь поела и вышла на крыльцо, чтобы в прохладе выпить стакан сока. У соседних ворот «джипа» уже не было, зато присутствовала какая-то длинная, невиданная мной доселе, машина. У меня испортилось настроение. Зачем Зинаида Арнольдовна вводит в заблуждение совершенно посторонних ей людей? То есть, меня. Какое мне дело до того, есть у нее родственники или нет. Конечно, можно было бы предположить, что у соседки сегодня какое-нибудь торжество, но в руках у приезжающих не было цветов, а наоборот, были пакеты с продуктами.

До вечера я видела еще два подобных посещения, которые длились примерно по полтора часа. Последним посетителем оказался хорошо мне знакомый ведущий с местного телеканала, который приехал в сопровождении своего шестнадцатилетнего сына. Мальчик нес пакет с продуктами. Я едва сдержалась, чтобы не окликнуть его отца и узнать, наконец, что тут происходит. Потом решила, что смогу сделать это в любое время, так как телефон ведущего был забит в память моего мобильного.

От досады, что воскресенье было испорчено всякими нехорошими мыслями, я повалилась на диван и просмотрела два фильма подряд. Когда я поднялась в спальню, на улице уже стемнело. Я постелила постель, погасила верхний свет, зажгла лампу возле кровати и снова подошла к окну. Дом Зинаиды Арнольдовны был освещен двумя уличными фонарями и, судя по всему, давно погрузился в сон. Я перевела взгляд на противоположный коттедж и чуть не подпрыгнула. За занавеской первого этажа проплыла тень, очень напоминающая человеческий силуэт. Я бы ничего не увидела, если бы в комнате напротив не было какого-то, очень слабого, источника света. Может быть горящая свеча или крошечный фонарик?

Мне стало нехорошо, я лихорадочно забралась под одеяло и, немного подумав, накрылась с головой. Через минуту я вынырнула, отдуваясь и вытирая пот – под одеялом было слишком душно. Получается, что про тень за занавеской соседка сказала правду. Надеюсь, что это не привидение, хотя, живой человек при такой таинственности тоже не подарок. Но он хотя бы живой.

Ночь была кошмарной. Если я проваливалась в сон, то видела там исключительно призраков и утопленниц. Если же не спала и таращилась в потолок, то мне мерещились всякие подозрительные звуки. Уснула я только под утро и проснулась совершенно разбитая. Не помогли ни завтрак, ни контрастный душ. Я притащила себя к компьютеру, но работать не смогла, потому что постоянно подходила к окну и смотрела на противоположный коттедж, пытаясь уловить хоть какое-то движение. В результате мои манипуляции были замечены вышедшей на крыльцо Зинаидой Арнольдовной и она приветливо помахала мне рукой, недвусмысленно приглашая пройти к ней.

Сначала я хотела отказаться, но потом подумала, что пойти надо. Хотя бы ради того, чтобы узнать, по какому такому случаю вчера здесь каруселили машины. Если одной тайной станет меньше, то мне должно полегчать.

Сегодня на Зинаиде Арнольдовне было легкое платье в мелкий голубой цветочек. Выглядела она как и прежде элегантно и при этом приветливо улыбалась.

- Что-то у вас неважный вид, Анастасия. – с заботой в голосе произнесла соседка.

- А. – махнула я рукой. – Спала плохо.

- Хотите клубники? – неожиданно спросила соседка.

- Хочу. – не раздумывая сказала я.

Клубника была моим самым любимым лакомством. Я могла ее есть с чем угодно и когда угодно.

- Оля! – крикнула в дом Зинаида Арнольдовна. – Подай нам с Настей клубнику в беседку.

Уже знакомой тропинкой мы углубились в сад и сели в плетеные полукресла. Ольга появилась через пять минут все с тем же большим подносом, что и вчера. Только теперь на нем красовалась расписная тарелка с крупной клубникой, розеточка с густой сметаной и сахарница. Наделив каждую из нас блюдечком, к которому прилагались десертные нож с вилкой, Ольга удалилась.