Осколки хрустальных душ. Том второй

Глава 1

Утро понедельника в Синклер не наступило — оно обрушилось. Над готическими шпилями академии зависло тяжелое, свинцовое небо, а воздух в коридорах казался наэлектризованным до предела. Субботняя вечеринка за городом оставила после себя не похмелье, а выжженное поле репутаций. Слухи расползались по кампусу быстрее яда. Шепот в раздевалках, переглядывания в коридорах, сотни уведомлений в закрытых чатах. Все ждали финала.

В столовой стоял гул, похожий на рой встревоженных ос. Но стоило дверям распахнуться, как звук оборвался, словно кто-то резко перерезал струну.

Вошел Маркус.

Он шел по центральному проходу с видом триумфатора, вернувшегося с побежденных земель. На его скуле, прямо под глазом, багровел свежий след от удара Итана, но Маркус нес его как орден. Он был безупречен. Накрахмаленный воротничок, идеально уложенные волосы и ледяная, торжествующая полуулыбка.

Но толпа ахнула не из-за его синяка. Маркус вел под руку Грейс.

Она двигалась рядом с ним, словно механическая кукла. На Грейс был строгий темно-синий жакет, застегнутый на все пуговицы, а её лицо напоминало застывшую маску из белого мрамора. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда по сторонам. Она не смотрела на шепчущихся учеников, не смотрела на Хлою, застывшую у окна. Её пальцы впились в локоть Маркуса, но со стороны это выглядело как жест высшего доверия.

На безымянном пальце Грейс вызывающе ярко сверкнуло тяжелое кольцо с печаткой рода Моретти. Знак собственности. Знак капитуляции.

Маркус довел её до центрального стола, бережно, почти картинно отодвинул стул и дождался, пока она сядет.

— Доброе утро, — негромко, но отчетливо произнес Маркус, обводя зал взглядом. — Надеюсь, ваши выходные были такими же... незабываемыми, как наши.

Хлоя смотрела на эту сцену, и мир перед её глазами начал расплываться, превращаясь в мешанину из серебряных бликов и багровых пятен. Какао в её руках жгло пальцы, как расплавленный свинец.

Хлоя судорожно вздохнула, чувствуя, как паника подступает к горлу. Она поставила стакан на край чьего-то стола так резко, что жидкость выплеснулась на скатерть. Не глядя на Маркуса, она развернулась и, еле сдерживая рыдания, бросилась к выходу.

Грейс медленно отложила серебряный прибор, звук столкновения металла о фарфор в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Она проводила взглядом убегающую Хлою, и на её губах заиграла едва заметная, ядовитая улыбка, в которой не было ни капли сочувствия.

— Твоя маленькая кукла сломалась, Маркус, — произнесла Грейс, не поворачивая к нему головы. Её голос был ровным и холодным, как лед в бокале. — Ты так старался выстроить эту идиллию, а она не выдержала и первого акта. Похоже, ты окончательно потерял свою любимую игрушку. Она больше не верит в твое милосердие.

Маркус на секунду замер, его пальцы заметно напряглись, а желваки на скулах заходили ходуном. Но он быстро вернул себе самообладание. Он наклонился к Грейс, сокращая дистанцию так, что их плечи почти соприкоснулись, и в его глазах вспыхнул опасный, фанатичный огонек.

— Не обольщайся, Грейс, — прошептал он ей на самое ухо, продолжая сохранять на лице фальшивую улыбку для публики. — Хлоя просто запуталась. Ей нужно немного личного внимания, капля раскаяния с моей стороны — и она снова будет моей. Вечером она сама придет ко мне извиняться за свою истерику. Я слишком хорошо знаю, за какие ниточки нужно дергать, чтобы она начала танцевать.

Он снова выпрямился и демонстративно накрыл ладонь Грейс своей, демонстрируя их союз.

— А тебе стоит больше заботиться о своей роли, — добавил он тише. — Потому что если я потеряю одну игрушку, я приложу все силы, чтобы вторая — та, что сейчас сидит рядом со мной, — страдала в два раза сильнее.

Грейс не отдернула руку, хотя её кожа под его пальцами буквально горела от отвращения. Она лишь перевела взгляд на Итана, который в этот момент встал со своего места.

Грейс не шелохнулась, когда Итан скрылся за дверями столовой. Её взгляд на мгновение замер, и в этой короткой паузе было слишком много невысказанного — тоски, вины и пожара, который Маркус так отчаянно пытался залить льдом.

— Не смотри на него так, Грейс, — голос Маркуса прозвучал вкрадчиво, почти нежно, но в нем лязгнул металл. — Мы ведь договорились.

Грейс медленно повернула голову к нему. Её лицо вновь стало непроницаемой маской.

— Тебе показалось, Маркус. Я просто проверяла, достаточно ли в нем злости, чтобы вытянуть роль Макбета. Мне не нужен партнер, который раскиснет на первой же сцене.

Маркус на секунду замолчал, изучая её лицо с пугающей внимательностью. Затем он медленно поднял руку и провел кончиками пальцев по её щеке, спускаясь к самому подбородку.

— О нет, дорогая, мне не показалось, — прошептал он, склонившись к её уху так близко, что его дыхание обожгло ей кожу. — Я видел этот взгляд. В нем было слишком много... памяти. Если я замечу еще хоть одну такую искру, я сделаю так, что Итан вылетит из Синклер с позором, который не отмоет ни одна спортивная лига. И ты сама будешь подписывать приказ о его исключении как свидетель его неадекватности. Ты меня поняла?

Грейс сглотнула, чувствуя, как невидимая петля на её шее затянулась еще туже. Она не отвела глаз, глядя в его темные, торжествующие зрачки.

— Я тебя поняла, Маркус.

Маркус нехотя отстранился, бросив короткий взгляд на дверь.

***

Хлоя неслась по коридору, не разбирая дороги. Звук её собственных шагов казался ей оглушительным, а стены Академии — сужающимися. Она прижала альбом к груди так сильно, что острые углы обложки больно впивались в ребра, но эта физическая боль была почти спасительной.

Она остановилась у высокого стрельчатого окна в боковом переходе, задыхаясь. В горле стоял соленый ком.

— Хлоя?

Она вздрогнула и резко обернулась. В нескольких метрах от неё стоял Итан.

— Уходи, Итан, — выдохнула Хлоя, вытирая слезы рукавом джемпера. — Пожалуйста. Я не хочу слушать очередную ложь. Маркус сказал... он сказал, что ты всё подстроил.