Осколки первой любви

Глава 1. Анна

Глава 1. Анна

Я кривлюсь, когда мел с жутким противным скрипом выводит на доске моё имя.

— Анна Теплова. По семейным обстоятельствам срочно сменила город проживания. С нами будет доучиваться последнюю четверть этого года. Надеюсь, вы найдёте общий язык и поможете девочке адаптироваться.

Я неловко переступаю с ноги на ногу, вытираю влажные ладони о ткань своего свитера и вцепляюсь в лямки рюкзака, как в спасательный круг. Мне ужасно неловко. Страшно. И плохо.

Но я умело скрываю эмоции. Натягиваю на губы улыбку и дрожащим голосом, который больше походит на писк, говорю:

— Рада со всеми вами познакомиться. Я Аня.

Под внимательными взглядами шестнадцати пар глаз, я чувствую себя образцом для исследований на уроке биологии. Взгляды присутствующих острые и изучающие.

Моё сердце сжимается и обрывается от страха и отчаяния. Я боюсь, что убежала из одного ада. И сразу же попала в другой.

— Занимай свободное место, Аня рядом со Светой. Она поделится с тобой учебниками.

Я киваю. Направляюсь к свободной парте, стараясь ни на ком не задерживать взгляд. Но против воли зацепляюсь взглядом за знакомое лицо. Спотыкаюсь на ровном месте. Смотрю на моего вчерашнего спасателя во все глаза. Жадно шарю взглядом, расслабляясь и облегчённо выдыхая, когда не замечаю ни единой царапины на его лице.

Он сидит у окна. В самом конце класса. Развалившись на стуле так, будто находится на троне. Одна длинная нога вытянута в проход между партами, другая — согнута в колене. Невольно подмечаю, как натягивается ткань джинсов, обтягивая и подчёркивая развитые мышцы. Рука, которая свисает со спинки соседнего, пустующего стула, держит смартфон. Он лениво что-то пролистывает, не обращая внимания на то, что происходит в классе.

Я перевожу растерянный взгляд на его широкие плечи. Поднимаю выше. К подбородку с ямочкой, пухлым губам и холодным, будто пустым, зелёным глазам. Взгляд молодого человека пугающий. Пронизывающий до самых костей. Вызывающий ледяную дрожь.

Парень смотрит на меня, с безразличным выражением лица. Скользит скучающим взглядом по ногам, обтянутым тканью капроновых колготок, по юбке до колена, по любимому свитеру голубого цвета. И останавливается на моём лице.

Я вздрагиваю, но неловко улыбаюсь и вскидываю руку, чтобы приветственно помахать. Он вчера меня спас от хулиганов, а я не смогла его поблагодарить, потому что он и вся компания исчезли.

Он выгибает густую чёрную бровь, которая резко контрастирует с его светлыми волосами, и отворачивается, потеряв ко мне всякий интерес.

Что-то кольнуло под рёбрами. Маленькое, острое. Обиды? Нет, не обиды. Это было слишком мелко для обиды. Скорее — разочарование. Как будто я ждала чего-то, сама не зная чего. И не получила.

Я же опускаюсь на свободное место и достаю из рюкзака тетради и пенал. Вновь украдкой кидаю взгляд исподлобья на молодого человека. Он сидит в той же вальяжной позе, скользит пальцем по экрану смартфона.

Вчера, когда он был в очках, он выглядел более дружелюбным. Я изучаю его профиль, со странным волнением и дрожью в груди. Падающий из окна свет путается в его светлых волосах, делая их платиновыми. Ровный нос, резкие скулы, пухлые губы. Он невероятно красив. Будто вылеплен рукой скульптора.

Осознав, что слишком долго и неприлично пристально смотрю на молодого человека, торопливо отворачиваюсь и в то же мгновение ловлю взгляд девушки, сидящей за партой перед моим спасителем. Она тоже держит в руке телефон, но её взгляд направлен не в экран дорогого гаджета, а на меня. Немного раскосые глаза смотрят зло и с презрением. Губы, накрашенные яркой красной помадой, кривятся в ухмылке, не обещающей мне ничего хорошего. Рыжеволосая девушка похожа на лису, которая в любой момент кинется, чтобы перегрызть горло. Я вздрагиваю, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке от дурного предчувствия.

И торопливо отворачиваюсь. Выпрямляюсь и смотрю на доску пустым взглядом.

Щекой я чувствую прожигающий взгляд рыжеволосой девушки. Он жжёт, будто прицел. Повернуться и посмотреть на неё вновь, я не решаюсь. Соседка по парте, девочка в очках, осторожно подталкивает ко мне открытый учебник, показывая пальцем на задание. Я благодарно киваю, шепчу «спасибо».

Когда звенит звонок с урока, я быстро поднимаюсь с места. Хочу выйти из класса, но дорогу мне преграждает рыжеволосая девушка. Она встаёт слишком близко, нарушая моё личное пространство, и я инстинктивно отступаю на шаг, поясницей натыкаясь на парту.

— Ты новенькая, — заявляет рыжеволосая, и её голос звучит сладко, как яд, — поэтому скажу сразу. Аня, да? — дожидается моего кивка. — Меня зовут Лика. У нас тут свои правила, которым нужно следовать. И первое — не пялиться на то, что тебе не принадлежит.

Её взгляд намеренно скользит к парню у окна, а потом возвращается ко мне, полный обещания причинить боль. Я молча киваю, сжимая в руках учебник так, что пальцы белеют. Мне хочется провалиться сквозь пол, но я замираю, как кролик перед удавом.

Я узнаю этот взгляд. Я видела его сотни раз — в прошлой школе, у тех, кто приходил не учиться, а охотиться. Взгляд хозяйки территории, которая предупреждает чужака. У меня есть ровно один выбор: стать незаметной или стать мишенью. Я выбираю незаметность. Пока.

— Второе, — продолжает она, делая ещё шаг вперёд. Теперь я могу чувствовать приторный запах её дорогих духов. — Здесь я решаю, с кем ты общаешься. И пока я не решила, что ты можешь дышать одним воздухом с нами, ты не существуешь. Поняла?

Я снова киваю, глотая ком в горле. Уроки прошлого научили меня не спорить и не лезть на рожон. Молчание — лучшая броня. Лика смотрит на меня ещё несколько секунд, явно разочарованная отсутствием реакции, затем презрительно фыркает и, развернувшись, уходит, уводя за собой двух подруг, которые всё это время молча наблюдали из-за её плеча.

Прекрасно. Я не успела обосноваться в этом классе, но мне на голову уже сыпятся угрозы. Выдыхаю, расслабляю немного плечи и начинаю собирать вещи в рюкзак.

Глава 2. Анна

Глава 2. Анна

Следующие два урока пролетают незаметно. Я старательно смотрю в учебник или в одну точку перед собой. Но всё равно чувствую на себе прожигающий взгляд. Повернуть голову и посмотреть, кому он принадлежит я не решаюсь. Слишком сильно боюсь снова столкнуться с ледяными зелёными глазами.

Когда раздаётся звонок с третьего урока, ко мне вновь подходит Лика. Ставит свою дорогущую сумку от известного бренда на мой стол, бедром приваливается к столешнице. Скрещивает руки на груди.

Я поднимаю на неё взгляд. Молчаливо жду, что она скажет.

— Собирайся. Пойдёшь с нами на обед. Хочу тебя узнать получше.

— Я взяла еду с собой. Поем в кабинете, — лгу, не желая составлять компанию Лике и её подругам.

— Мне не отказывают. Бомжам отдашь свою еду. Я тебя угощу, если у тебя совсем нет денег.

Когда она произносит эту фразу, её подруги фыркают и тихо смеются. Я сжимаю кулаки и сцепляю с силой зубы. Колкие ответы так и норовят вырваться из моего рта. Но я сдерживаюсь. Восемь недель до окончания школы. Мне нужно их прожить.

— Так что? Долго мне ждать пока ты родишь ответ? — раздражённо стучит длинными пальцами по столу, не сводя лисьего взгляда с моего лица.

Я чувствую его физически. Он прожигает кожу. Изучает каждую родинку, каждый шрам, каждую неровность. И я знаю, что потом всё это будет высмеиваться.

Я медленно и нехотя складываю учебники в рюкзак, чувствуя, как их смешки разрывают тишину в кабинете. Все одноклассники молчат. Они наблюдают за нами со стороны. А я чувствую себя обезьяной в зоопарке, за которой все смотрят через прозрачное стекло.

Забавное представление.

Но пока что жизнь не бьёт так больно под дых, как прошлое.

Я опускаю голову, прячу лицо за завесой волос, криво ухмыляюсь. Каждую ручку, каждый карандаш кладу в пенал неторопливо, растягивая свои сборы. Каждая секунда промедления — это моя маленькая победа. Протест, который я не могу выразить словами или другими действиями.

Лика заметно нервничает. Нервно топает длинной ножкой, обутой в лаковые чёрные туфли, в которых при желании можно увидеть собственное отражение. Когда застёгиваю молнию, девушка раздражённо выдыхает.

Встаю, закидываю рюкзак на одно плечо. Лика уже разворачивается и, не оглядываясь, идёт к выходу, уверенная в том, что я последую за ней.

Её подруги, две одинаковые стройные блондинки в дорогой, но вызывающее короткой и откровенной одежде, бросают на меня оценивающие взгляды и шепчутся, прежде чем пойти следом за Ликой.

Я с силой сцепляю пальцы на лямке рюкзака. Чувствую, как ногти протыкают нежную кожу. Напоминаю себе, что мне просто нужно пережить этот период.

Делаю шаг к выходу. Не выдерживаю и поворачиваю голову к моему вчерашнему спасителю. Он сидит за задней партой и смотрит на меня оценивающим взглядом. Вздрагиваю, застигнутая врасплох. Молодой человек заметил моё внимание.

Я ускоряю шаг и выскакиваю в коридор вслед за Ликой и её подружками. Коридор наполнен шумом, туда-сюда бегают дети.

Я иду в двух шагах позади, глядя в пол. Мысли путаются. Зачем ей это нужно? Зачем она позвала меня на обед? Что она хочет? Унизить? Развлечься? Потешить своё самолюбие?

Я прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Мне необходимо собраться с мыслями.

Мы выходим из школы и направляемся в сторону небольшого кафе, которое находится через дорогу от территории школы.

Весенний сырой воздух охлаждает, забирается за шиворот куртки. Но мне всё равно нечем дышать. Мне кажется, что я тону в вязкой трясине. И чем больше я пытаюсь сопротивляться, тем глубже я погружаюсь. Тону. Теряю себя.

Одна из подруг Лики распахивает дверь в кафе, звонок звякает над головой. Лика с царственным видом вплывает внутрь. Её подружки теснят меня и заходят следом. Я переступаю порог заведения последней.

Внутри пахнет свежесваренным кофе и корицей. Но запах вызывает у меня лишь тошноту.

Лика, громко цокая каблуками, ведёт нас к дальнему столику у окна.

— Садись, — бросает она, сбрасывая с себя куртку.

Одна из блондинок торопливо вешает куртку на крючок. А мне становится мерзко от того, что эти девушки готовы облизывать Лику с ног до головы. До чего жалко это выглядит!

Я сажусь на краешек стула, ставя рюкзак между ног. Куртку немного приспускаю с плеч до локтей. Я очень надеюсь, что долго здесь не задержусь.

Лика лениво листает меню, потом смотрит на меня через стол. Её взгляд теперь изучающий, без той показной презрительности, что была в классе, но от этого не менее опасный.

— Почему ты так резко перевелась в нашу школу? — спрашивает она, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

Лика смотрит на меня так, будто взглядом пытается вскрыть мою черепушку. Пробраться в мысли и выведать все тайны. Она явно чувствует себя королевой. Королевой класса. Школы.

Я вцепляюсь пальцами в край юбки. Этого вопроса я боялась больше всего. Потому что если и здесь узнают о моём отце, то я не смогу спокойно жить.

Я едва дышу. Меня начинает трясти. Паника накрывает с головой, а перед глазами уже предстают картинки из прошлого. Как меня привязывали к стулу. Как всё тело пронизывала боль. Как неделями потом сходили синяки. Я выдыхаю, заставляя легкие работать ровно. Не сейчас. Не здесь.

— Семейные обстоятельства, — отвечаю я голосом, который звучит тихо и подавленно, излишне хрипло. — Маме предложили здесь хорошую работу. Она не могла упустить такой шанс.

На мгновение вскидываю взгляд, чтобы увидеть лица новых одноклассниц. Смотрят. И, кажется, верят. Я выдыхаю. Вытираю мокрые ледяные ладони о юбку.

— Поздновато, конечно, ты решила перевестись. У нас уже почти готов выпускной альбом. Ты без фотографий останешься, — с «заботой» говорит одна из блондинок.

Я низко опускаю голову, прячу эмоции за завесой волос. Как же… без фотографий… У меня их целый вагон…

— Если ты хочешь, я могу договориться, чтобы твои фотографии вставили в альбом, — с пренебрежением в голосе говорит Лика.

Глава 3. Анна

Глава 3. Анна

Я торопливым шагом возвращаюсь в школу. Оставляю куртку в раздевалке и поднимаюсь на третий этаж, где должен проходить урок. Захожу в кабинет. Мой взгляд против воли скользит в конец класса. И я спотыкаюсь, потому что мне начинает казаться, что у меня двоится в глазах. За задней партой сидят двое парней, похожих, как две капли воды.

И лишь сейчас я замечаю то, на что не обратила внимание утром. Артур Холодов, которого Лика считает своей собственностью, выше. Шире в плечах. Волосы короче. И во взгляде нет ни единого намёка на тепло.

А на носу его брата аккуратная черная оправа. Утром я решила, что парень просто снял очки. Но никак не могла подумать, что у него есть брат-близнец.

Чёрт. Как неловко. Я прижимаю руку в груди, где часто колотится сердце. И ловлю на себе очередной внимательный взгляд Артура. Молодой человек выглядит напряжённым. На лице ходят желваки. Кулаки, лежащие на столе, сжимаются и разжимаются. Кажется, что он злится. Едва сдерживает себя. Но в чём кроется причина?

Я с огромным трудом отрываю взгляд от красивого скуластого лица. И тут же вижу улыбку молодого человека в очках. Он вскидывает руку и приветливо мне машет.

Я отрываю руку от спасательной лямки рюкзака и нерешительно машу в ответ. Парень быстро поднимается со своего места и идёт в моём направлении, а у меня перед глазами проносятся события вчерашнего вечера.

*****

Вчера

Я заблудилась в новом районе. Панельные дома выглядят одинаково, поэтому потеряться не составило труда. Телефон в кармане куртки давно разрядился, поэтому посмотреть по картам направление, в котором нужно идти, никак не получится. Поворот за угол дома. И я сталкиваюсь с группой парней. Они громко смеются, говорят громко, обсуждают что-то непристойное. Ледяной страх тут же сковывает по рукам и ногам. Встреча с такими людьми не сулит ничего хорошего.

— О, поглядите-ка, какая фифа, — протягивает с хищной улыбкой лысый парень в спортивном костюме. — Я тебя здесь раньше здесь не видел. Заблудилась?

Я делаю шаг назад. Беспомощно озираюсь. И с отчаянием понимаю, что даже не знаю, куда бежать.

— Девушка, который час? — с насмешкой спрашивает парень и делает в моём направлении ещё один шаг.

Сердце проваливается в пятки, волосы на затылке встают дыбом. Я ныряю рукой в карман, хочу найти хоть что-то, чем могла бы защититься, но кроме разряженного телефона и мятной жвачки, у меня нет ничего. Даже ключей. Я снова беспомощно оглядываюсь, вижу, что где-то вдалеке проезжает машина. Но она слишком далеко.

— Я… Мне нужно…

— Хорошо провести с нами время, — лысый парень шагает ко мне.

Я пячусь, желая сбежать отсюда как можно скорее. Адреналин бьёт в виски. Я пячусь назад, поворачиваясь, чтобы бежать куда глаза глядят, не думая больше ни о чем, кроме того, чтобы спасти себя. И не замечаю бордюр. Нога подворачивается, мир переворачивается с ног на голову. Я приземляюсь на асфальт, и острая, жгучая боль расцветает в содранных ладонях.

Но это ничто по сравнению с леденящим душу страхом.

Я упала. Не успела сбежать. Отчаяние, горькое и всепоглощающее, сжимает горло. Слезы выступают на глазах, но я даже боялась моргнуть. Боюсь отвести взгляд от приближающихся ко мне фигур.

И тут из густой тени между гаражами, будто материализовавшись из самой темноты, выходит фигура.

Высокая. Стройная, но с такой широкой спиной, что она сразу бросает на меня тень, загораживая меня от света уличного фонаря. Я впиваюсь в нее взглядом, как тонущий в соломинку. Спаситель? Или еще один гопник?

Светловолосый парень оборачивается, я не вижу его взгляда за стёклами очков, но понимаю, что он смотрит в мою сторону. Молодой человек приближается ко мне. Наклоняется. Его сильная, горячая рука обхватывает мой локоть, мягко, но уверенно помогая подняться.

— Ты в порядке? — его голос низкий, спокойный и невероятно участливый.

У меня от ужаса зуб на зуб не попадает. Я могу лишь судорожно кивнуть, сжавшись. Парень аккуратно задвигает меня себе за спину. А его широкая спина кажется мне самым надёжным маяком. Самым надёжным щитом.

— Слышь, не лезь не в свое дело, — шипит лысый, его голос потерял слащавость, в нем зазвучало раздражение. — Иди своей дорогой, понял?

— Девушка явно не хочет с тобой общаться. Слепой что ли? — голос незнакомца остаётся ровным, но в нем появляется сталь.

— Да плевать мне, чего она хочет! Проваливай, пока целый!

Молодой человек на секунду отворачивается от гопников и вновь смотрит на меня сверху вниз. Он едва заметно улыбается. Подмигивает мне. И наклоняется так, чтобы его шепот был слышен только мне:

— Видишь проход между гаражами? Беги туда. Не оглядывайся. Я тебя догоню.

— Но… ты… — я пытаюсь запротестовать, боясь оставить его одного с этой сворой.

— Беги! Сейчас же! — его шепот стал приказом, не терпящим возражений.

Это был приказ. И я побежала. Ноги были ватными и не слушались, каждый выдох и вдох рвали горло.

Сзади, почти сразу, раздался грубый крик, глухой удар, будто кулак встретился с чем-то мягким, и сдавленное ругательство. Эти звуки подхлестнули меня бежать быстрее.

Я ныряю в первый же узкий проход между бетонными гаражами, где пахнет сыростью и ржавчиной. Темнота поглощает меня, прячет от чужих взглядов. Я останавливаюсь, прислоняюсь спиной к холодной, шершавой стене, пытаясь заглушить свой бешеный стук сердца.

Прислушиваюсь. Пытаюсь услышать, что происходит.

Тишина. Мне до тошноты, до головокружения страшно. Но куда сильнее чувства страха оказывается жгучее чувство вины и долга. Я не могу просто сбежать.

Я замираю, будто влипаю в стену, считая секунды. Минута. Еще минута. Ни новых криков, ни шагов. Собрав всю остаточную смелость, я высунув голову из укрытия и выглядываю в переулок.

Он пуст. Абсолютно. Ни гопников, ни светловолосого парня. Только лужи, отражающие желтый свет далекого фонаря, да мусор, гоняемый ночным ветерком. Как будто ничего и не было. Как будто вся эта жуть с гопниками и внезапный спаситель были просто порождением моего перепуганного сознания. Но содранная, пекущая ладонь и сухой, едкий вкус страха на языке говорят об обратном. Я стою одна в холодном переулке, не зная, где дом, и не зная, что теперь делать. И от этой двойной неизвестности еще страшнее, чем от самой встречи.

ВИЗУАЛЫ

Артур

Аня

Антон

Глава 4. Анна

Глава 4. Анна

Я оказалась в ситуации, в которой просто не видела выхода. Я беспомощно смотрю на Антона, чьё лицо вдруг искажается от неприкрытой ненависти. Жгучей. Обжигающей. Яростной. И направлена она на парня, стоящего за моей спиной. Я дёргаюсь. Пытаюсь вырваться из крепкой хватки. Но они держат меня оба. Ладони близнецов у меня на плечах. И если Артур просто удерживает меня, прожигая прикосновением до самых костей, то Антон сжимает пальцы излишне сильно, причиняя мне боль.

Но всё это меркнет в сравнении с грядущими проблемами, которые вырисовываются в проёме двери класса. На пороге стоит Лика со своими подругами. И её лицо сейчас настолько злое. Перекошенное. Что вся привлекательность в миг улетучивается.

Я вздрагиваю. И невольно, неосознанно, вжимаюсь в тела молодого человека позади. Я ищу у него защиту, которая мне просто необходимо.

— Что это значит, Холодов? — выдыхает зло Лика, подходя к нам, цокая каблуками. — С чего она твоей стала?

Артур не отвечает, из-за чего девушка злится ещё больше. Она краснеет. Трясётся от злости.

— Ты мне ничего даже на это не скажешь? У тебя нет никаких оправданий?

— Артур, отпусти девушку, — с мягкой, дружелюбной улыбкой говорит Антон. — Не начинай, пожалуйста.

— Она. Моя. Кто её тронет, переломаю каждый палец.

Артур говорит каждое слово чётко. Громко. Так, чтобы слышал каждый. Лика вскрикивает, как раненная птица. Подружки тут же бросаются её утешать. Пальцы Антона медленно разжимаются на моём плече. Он отходит. Улыбается спокойно и понимающе.

— Я всё понимаю, брат. Сразу бы сказал мне, что она тебе понравилась.

Воздух в классе сгущается до такой степени, что им тяжело дышать. Лика больше не кричит, она стоит, зарывшись лицом в плечо одной из подруг, но её спина судорожно вздрагивает от беззвучных рыданий. Все смотрят на нас. Пальцы Артура на моём плече не ослабевают, но их хватка меняется. Теперь он держит меня собственнически. Притягивает к своему боку, обжигает жаром сильного тела. Я дрожу. От эмоций. От его древесного запаха. От волнения. От близости горячего тела.

Почему-то страх перед неминуемым будущим не страшит. Будто сильная горячая ладонь, сжимающая моё плечо, действительно способна защитить меня ото всех.

— Так, что у нас здесь происходит? — раздаётся громкий голос учителя биологии. — Анжелика, милая моя, что случилось? Почему ты плачешь?

Лика вздрагивает, отрывает заплаканное лицо от плеча своей подруги, окидывает нас ненавидящим взглядом и выскакивает из кабинета. Её подружки вылетают следом.

— Звонок на урок уже прозвенел. Занимайте свои места.

Антон дарит мне улыбку и уходит в конец класса. Артур же сжимает плечо, склоняется к уху и тихо говорит:

— Поговорим после уроков.

Его горячее дыхание опаляет кожу щеки и вершинку ушка. Я дёргаюсь от странных чувств, которые горячей волной поднимаются от низа живота. Киваю растерянно и спешу на своё место рядом с молчаливой соседкой. Она не задаёт вопросов, не смотрит на меня, как на диковинную зверушку. Молча подвигает ближе учебник по биологии.

Лика и её подруги возвращаются в кабинет спустя двадцать минут. Королева класса вплывает, гордо вскинув голову и окидывая всех полным презрения взглядом. Не заметно, что она плакала.

Собранная. Красивая. И опасная, как змея.

Её взгляд останавливается на мне. И губы, накрашенные яркой красной помадой, растягиваются в ухмылке, которая обещает мне проблемы. Много проблем.

Я гулко сглатываю. И оборачиваюсь на Артура. И ловлю его презрительный, полный отвращения взгляд, которым он смотрит на Анжелику.

И мне почему-то становится легче. Тот факт, что парень презирает эту девушку, успокаивает меня. Я закусываю губу и носом утыкаюсь в тетрадь. Урок тянется мучительно медленно. Радует лишь тот факт, что сегодня больше занятий не будет. Едва звенит звонок, я подскакиваю с места и вылетаю из класса.

Я бегу, будто меня в попу клюнул петух. Перепрыгиваю через ступеньки. Хватаю куртку в гардеробе и спешу на улицу, даже не надев её. Я успеваю выйти за ворота школы, как меня грубо хватают за шиворот.

— Ой, — пищу, как котёнок.

— Ты тупая? Или глухая? Что ты не поняла из моих слов? — знакомый голос раздаётся над головой.

— Пусти, пожалуйста, — прошу я, цепляясь пальцами за запястья молодого человека.

Он раздражённо одёргивает руки. Я немного покачиваюсь, восстанавливая хрупкое равновесие. Поворачиваюсь к Холодову, натыкаюсь на леденящий душу взгляд. Сглатываю. Вжимаю голову в плечи.

Парень в ярости. Ноздри раздуваются. На лице ходят желваки. Челюсти напряжены.

Я отступаю. Инстинктивно. Желая спастись от гнева. Но он резко, крайне грубо, дёргает меня за локоть на себя.

— Глаза разуй, — за спиной раздаётся громкий гудок.

И я понимаю, что парень спас меня.

— Спасибо.

— Спасибо мне будет мало, — хмурит густые брови.

Забирает из моих рук куртку, которую я так и не надела. Следом в его руках оказывается мой рюкзак. Закидывает его на сильное плечо, а мою куртку раскрывает передо мной, предлагая одеться.

Я быстро засовываю руки в рукава, передёргиваю плечами, только сейчас осознавая, что замёрзла.

— Спасибо, — снова благодарю парня.

Он кивает и отворачивается. Я застёгиваю молнию на куртке, прячу нос в воротнике и накидываю капюшон на голову. Тянусь за рюкзаком, но парень отодвигает мою руку.

— Пойдём. Есть что обсудить.

Я киваю. Прячу руки в карманы и следую за молодым человеком в сторону остановки. Артур молчит, а я украдкой рассматриваю его. Он одет в простую куртку. На голове чёрная шапка. Несмотря на то, что одет он просто, выглядит он потрясающе. Красив, как божество.

И хоть с братом они на одно лицо, от Артура исходит уверенность. Энергетика, от которой внутри всё сжимается.

Он как опасный огонь. Тянет к себе. Манит. Но один порыв ветра — сгоришь дотла.

— Где живёшь? — спрашивает сухо.