Осколки прошлого

Глава 1

Сначала я даже не осознала, что дышу.

Воздух ворвался в лёгкие резко, болезненно, будто их долго держали пустыми. Он был холодным, чужим, с металлическим привкусом и лёгким запахом лекарств. Каждый вдох давался с усилием, словно я заново училась жить.

Я попыталась пошевелиться.

Ничего.

Тело не откликалось. Оно казалось чужим — тяжёлым, неподвижным. Руки лежали вдоль, словно налитые свинцом. Ноги — как будто прикованы. Только где-то глубоко внутри билось сердце. Неровно. Медленно. Глухо, будто под водой.

Первая мысль — это сон.

Странный, липкий, из которого никак не выбраться.

Но вдруг рядом раздался резкий щелчок. За ним — высокий, неприятный писк.

Я вздрогнула.

И в этот момент поняла — это не сон.

Я жива.

Тьма начала рассеиваться. Сквозь неё пробился свет — слишком яркий, режущий, невыносимо белый.

Я попыталась открыть глаза.

Не получилось.

Веки будто налились тяжестью. Я моргнула. С усилием. Потом ещё раз.

И мир медленно проявился, словно сквозь мутную воду.

Белый потолок.
Белые стены.
Белые простыни.

Этот цвет давил. В нём не было ничего живого — только холод и пустота.

Я услышала шаги. Быстрые, взволнованные.

— Доктор… она пошевелилась!

Голос был слишком громким. Он ударил по вискам, отозвавшись болью.

Я попыталась сказать хоть слово, но из горла вырвался лишь сухой, надломленный хрип.

Горло жгло изнутри. Я сглотнула — язык был сухим, как песок.

— Камилла… ты меня слышишь?

Имя прозвучало чётко.

Камилла.

Я замерла.

Это… я?

Слово отозвалось в голове, но не зацепилось ни за одну мысль. Оно было пустым.

Камилла… кто это?

Почему они говорят так уверенно?

Я смотрела в потолок, пытаясь найти хоть что-то — воспоминание, образ, звук.

Ничего.

Только пустота, в которую я проваливалась всё глубже.

— Где я?.. — выдохнула я едва слышно.

— В больнице, милая. Всё хорошо. Ты в безопасности.

Безопасности.

Слово показалось странным. Чужим.

Безопасность… от чего?

Я не знала. Но внутри всё сжалось, будто тело помнило то, что разум забыл.

Слёзы выступили сами собой. Тёплые, неожиданные. Они скользнули по щекам, а я даже не поняла — почему плачу.

Не от боли.
Не от страха.

От того, что я не чувствовала себя собой.

Моё тело не слушалось.
Моё имя — пустой звук.
Моё прошлое — отсутствовало.

Пальцы едва заметно дрогнули. Это было первое настоящее ощущение. Живое.

Я снова попыталась открыть глаза — уже сильнее.

Свет ударил резко. Я зажмурилась, но всё же заставила себя снова посмотреть.

Лампы. Приборы. Холодные стены.

Всё чужое.

Дверь тихо открылась.

Вошёл мужчина в белом халате. Его лицо казалось спокойным, даже добрым, но в глазах читалась усталость.

— Вы проснулись… — сказал он, будто сам не до конца верил.

Я попыталась заговорить. Получился только хрип.

Он сразу подошёл, помог приподняться, подал воду.

Холод коснулся губ, скользнул внутрь, обжигая и одновременно облегчая.

— Что… — голос сорвался. — Что случилось?.. Почему я здесь?..

Он на секунду замолчал.

Смотрел так, будто выбирал слова.

— Вы ничего не помните? — осторожно спросил он.

Я медленно покачала головой.

— Ничего… — прошептала я, глядя на свои руки. Бледные. Хрупкие. Чужие.

Он тяжело вздохнул.

— Это неудивительно, — сказал он мягко. — Вы были в коме шесть месяцев.

Слова дошли не сразу.

— В… коме?..

— Да. Вас зовут Камилла Лоран, — продолжил он, глядя прямо на меня. — Полгода назад вы попали под машину. Удар был сильный. Мы не знали, очнётесь ли вы.

Пауза.

— Но вы справились.

Камилла Лоран.

Я повторила это имя про себя.

Пусто.

Ни образа. Ни чувства.

Будто речь шла не обо мне.

— Камилла… — прошептала я. — Это не я.

Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке было слишком много усталости.

— Память возвращается не сразу, — сказал он. — Иногда ей нужно время.

Я отвернулась к окну.

Снаружи — бледное небо. Серое, зимнее, без солнца.

В стекле отразилось лицо.

Бледное. Осунувшееся. С тёмными кругами под глазами.

Чужое.

«Кто я?..»

И в этот момент страх стал настоящим.

— Доктор… — я с трудом подняла взгляд. — А где моя семья?

Он замер.

Слишком надолго.

— Мы свяжемся с ними, — наконец сказал он. — Они скоро придут.

Что-то в его голосе было не так.

Слишком аккуратно. Слишком правильно.

— Я хочу их увидеть, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Если они знают… почему их нет?

Он не ответил.

Лишь кивнул и быстро вышел, сославшись на дела.

За ним ушли и остальные.

Палата опустела.

Осталась только медсестра у окна.

Она делала вид, что занята бумагами.

— Простите… — позвала я тихо. — Вы знаете… где моя семья?

Она замерла.

Медленно повернулась.

В её взгляде было что-то тяжёлое.

— Пожалуйста… — прошептала я. — Я ничего не помню. Скажите хоть что-нибудь.

Она вздохнула.

— Не хочу тебя ранить, — сказала она мягко. — Но за всё это время… к тебе приходили только один раз.

Я моргнула.

— Один?..

— В день, когда тебя привезли.

Пауза.

— Потом — никто.

Слова ударили глухо, но сильно.

— За полгода?.. — голос едва держался.

Она кивнула.

— Счета оплачивали. Но лично… никто не приходил.

Мир будто сжался.

Белые стены стали тесными.

— Никто… — повторила я.

— Люди по-разному справляются, — тихо сказала она. — Кто-то не выдерживает. Кто-то просто отстраняется.

Я отвернулась к окну, скрывая дрожь.

Снаружи — тот же серый мир.

Где-то там была жизнь.

Настоящая. Тёплая.

А я…

Кто я?

Камилла Лоран, о которой забыли?

— А вы… — я повернулась к ней. — Вы знаете, кто моя семья?