Особняк

Генератор случайных чисел

Двадцать минут назад официально начался рабочий день, а Катя все еще не пришла. Наталья Боратовна снова набрала ее номер, но с прежним эффектом – телефон абонента выключен. 
- Что у нас с Катей случилось, кто знает?
Коллеги уже начали втягиваться в рабочий процесс, поэтому отреагировали не сразу. Большинство просто пожало плечами, а Митя решил сострить:
- Бурный четверг?
- Митя!.. Да может в пробке застряла, Наталья Боратовна. Всякое же бывает... - перебила Клава.
- Ладно. Семеро одного не ждут, а десять и подавно. 

Начальница встала и подошла к доске, чтобы ее лучше видели сотрудники.
- Как вы считаете, а не странно ли, что мы вот всё анализируем блокчейны, а сами до сих пор не завели ни одного себе криптовалютного фонда в отделе?
Тема была немного скользкая, поэтому НБ говорила не совсем уверенно. С одной стороны, криптовалюты до сих пор имели неопределенный правовой статус, а с другой - не понятно, как на такое командообразующее мероприятие может посмотреть руководство, если узнает. Осознавая некоторые риски, НБ все-же хотела оживить несколько скучную в деталях (для нее, по крайней мере) тему постижения блокчейна эмоциональным вовлечением команды. Это в тактическом плане. 
Но была и более глубокая цель новой затеи. В регулярных индивидуальных беседах с сотрудниками ей все чаще задавали вопросы о перспективах. Не всегда явно и прямо, но все более настойчиво. Да, стабильная и хорошо оплачиваемая работа. Да, хорошие условия. Да, отличная команда. Но что будет дальше и для чего это все? Секретность, изолированность, статичность отдела, странные разработки, которые они вели - все это действительно вызывало неудобные вопросы, на которые у НБ не было ответа. 

Особенно тяжелым выдался 2017 год с его хайпом вокруг ICO и стремительным взлетом биткоина. Многие тогда стали с тоской посматривать на зарубежные вакансии, узнав о реальной востребованности своих знаний и опыта где-то еще, что немаловажно, в реальных, открытых, публичных проектах. Это время далось НБ очень тяжело, и стоило неимоверных усилий сохранить каждого из своих сотрудников. 
Затяжной медвежий тренд и массовое охлаждение к теме криптовалют дали ей относительную передышку, но брожение умов продолжается и набухающая угроза нового взлета рынка уже ощутимо маячит неминуемым кризисом. Запуском внутреннего факультативного проекта - сперва фонда, а затем и (ну а почему нет?) собственного блокчейна, НБ хотела если не устранить, то существенно оттянуть кадровые проблемы.

Помолчав и оглядев коллектив, НБ продолжила:
- Предлагаю заложить независимую основу нашей будущей пенсии - и нечего хихикать, все там будем - и учредить свой фонд на блокчейне.
Сотрудники переглянулись, но промолчали, понимая, что с предложениями еще не покончено.
- Для начала, - продолжила НБ - и для надежности, сделаем холодный биткоин-кошелек сами - это будет наш неприкосновенный запас. А там, если хорошо заживем, обзаведемся аппаратными кошельками и выберем блокчейн со смарт-контрактами и надежный кошелек с мультиподписью. Предлагаю в НЗ переводить 10% месячной премии, ну а в кошельке - он же инвестиционная часть фонда - размещать средства по желанию, через смарт-контракты.

Наталья Боратовна повернулась к доске и на свободном месте нарисовала черным маркером два прямоугольника, один из которых подписала "НЗ" а второй - "Инвестиции". За это время сотрудники успели молча поделиться впечатлениями и осознать внезапную инициативу начальницы.
Митя даже встал из своего угла с муравьями и начал подтягиваться к центру, когда НБ поставила жирную точку в слове "Инвестиции" и повернулась к аудитории.
- Спрошу так: у кого есть возражения?
- Нет, ну премии конечно жалко, - начал Коля, - но так чтобы возражения...
Похоже, он выразил точку зрения большинства, хотя, если учесть как иногда распределялась в отделе месячная премия, фонд многим показался даже радужной альтернативой.

Митя, застывший в своем движении к доске, перестал сдерживаться - тема на поговорить могла оказаться богатой:
- Отличная идея, Наталья Боратовна. А как прибыля делить будем? И на каком блокчейне контракты писать?
- Подожди, Митя! - Осадила его начальница, - давайте обсуждение деталей и формальностей проведем позже и более конструктивно. Если принципиальных возражений ни у кого нет, назначим ответственных на аналитику и подбор инструментов и заложим первый камень нашего фонда. Согласны?
- Да, - потянулся нестройный хор.
- Отлично! Маша и Даша, ваша задача - выбрать блокчейн со смарт-контрактами и надежным кошельком. Консультируетесь у Саши и Ромы. Рома, ты отвечаешь за кошелек: плюсы, минусы, удобство, поддержка устройств. Клава, твоя задача - устав фонда: правила, процедуры плюс первичный анализ реализации на смарт-контрактах. Консультируешься со Славой. Рома - инвестиционные стратегии. Коля и Толя - на вас аудит идей и предложений. Появится Катя - подключится к вам. Митя - ты за главного. Со следующей недели планируй презентации по готовности тем. В следующую пятницу - общее обсуждение. Все ясно?
- Угу, - ответил за всех Митя. В принципе, все задачи распределились в рамках компетенций.
- У меня вопрос, можно? - подал голос Коля.
- Давай, -повернулась к нему НБ.
- А субботник на этой неделе будет?
- Общего нет, но смотрите по своим задачам и срокам. В понедельник в 8:30 первый доклад, - НБ приподняла руку в ответ на недовольный возгласы, - это вы с Митей обсудите, кто счастливчик. И, внимание, хоть проект и внеклассный, но по рабочей теме, поэтому вся активность только в этих стенах, ясно?

Все закивали. НБ вернулась на свое место и достала из сумки кошелек и стопку бумажных стаканчиков.
- Митя, готовь доску. Сейчас займемся ключами. Процедура следующая...
Ребята продолжали переглядываться, поэтому НБ замялась.
- Я понимаю, что вам нужно между собой обсудить, но не сейчас. И так работа стоит. Поэтому после обеда в течение получаса - прения. Жду конструктивного обсуждения по организации. Клава - модератор. А сейчас делаем приватный ключ, Митя на своем агрегате считает публичный ключ и адрес, записываем себе и возвращаемся к делам.

- А стаканы зачем? - спросил Митя.
- Поскольку аппаратного крипто-устройства у нас с вами нет, надеюсь, все согласятся, что самым надежным генератором случайных чисел будет набор монет. Митя, раздай, кстати, монеты и стаканчики. Каждому, раз Кати все еще нет. По очереди выбрасываете монету, Митя записывает результат на доску. Всего приватный ключ в биткоине длиной 256 бит, то есть каждый делает по 32 броска. Дальше, надежно сохраняете каждый свою часть ключа - на бумаге. Митя стирает с доски результаты и идет на свою изолированную станцию считать адрес. Делает каждому копию адреса и надежно стирает полный приватный ключ. Все ясно? Тогда начинаем бросать с Коли, против часовой стрелки. Поехали...
 

Особняк

С какой стороны не взгляни, отдел Натальи Боратовны был очень необычен. Во-первых, то, чем они занимались, несколько отличалось от профиля всей фирмы. Головная компания разрабатывала ПО для промышленной автоматизации и под офис арендовала несколько этажей в крупном бизнес-центре. Отдел же НБ существовал совершенно отдельно и располагался на втором этаже небольшого двухэтажного особняка в пригороде.

Подвал особняка занимали сервера. Там работал дежурный админ и два техника. На первом этаже располагалась охрана и склад. Весь второй этаж находился в ведении НБ. Располагались наши герои в большом просторном кабинете с пятью окнами на западной, фронтальной стороне особняка. Кроме кабинета на этаже располагались просторная кухня, санузел, конференц-зал, переговорная, она же комната досуга, бытовка и три закрытых жилых комнаты, в которых при необходимости можно было остаться переночевать, взяв ключи у НБ. Северный и южный торцы здания на втором этаже обрамлялись просторными лоджиями, на которых коллеги любили сумерничать летними вечерами.

Особняк был кардинально перестроен в начале 2000-х – от старого здания остались только фасады, нашпигованные внутри стеклом, бетоном, пластиком и электроникой. Однако снаружи, издалека, модернизация была незаметна совершенно: случайному взгляду представал все тот же обветшавший фасад, на котором большие глухие пластиковые окна маскировались сеткой с рисунком резных наличников и фрагментов кладки.

В прилегающем к особняку небольшом парке с маленьким прудом и беседками, ребята иногда гуляли после обеда. На территории парка было еще одно здание – огромный коттедж в неоготическом стиле, который на удивление гармонично вписывался в ландшафт. Поговаривали, что там время от времени живет руководство компании, но лично никто из сотрудников свидетелем приезда высоких хозяев не был. 
Еще интересным было то, что особняк граничил с консервным заводом, мимо забора которого сотрудники ходили в столовую. Завод тоже был клиентом головной компании и, опять же по слухам, отводил в особняк со своей подстанции электроэнергию по сниженному тарифу. Однако, админ божился, что никаким майнингом фирма не занимается. По крайней мере на его серверах.

Кроме того, в особнячке был шикарный широкополосный интернет. Скорее всего именно близость к магистральной линии и определила расположение офиса. Однако и этот факт особенно никак не был связан с деятельностью подчиненных НБ – никаких бирж, высокочастотных торгов, стримминга и всего прочего, что могло бы естественным образом требовать хорошего интернета.

Впрочем, широкий канал был не лишним. Сотрудники НБ занимались, пожалуй, самыми модными вещами в современном ИТ – аналитикой бигдаты, блокчейнами и алгоритмическим ИИ-моделированием. Для чего им это поручали, оставалось гадать.

НБ отчитывалась непосредственно совету директоров и получала задачи от директора по стратегическому развитию лично. Начальником она стала не по возрасту и не в силу компетентности в темах своего отдела, но за личные качества: дисциплинированность, исполнительность и умение не задавать лишних вопросов. Кроме того, у НБ было чутье на перспективных сотрудников, поэтому, когда семь лет назад формировался ОСА – отдел стратегической аналитики – почти каждый талант она откопала в недрах компании сама и переманила на новое место.

С одной стороны, пасти эту стаю «котов» приходилось в ежовых рукавицах, но с другой, НБ часто устраивала сотрудникам эмоциональные и организационные встряски, чтобы не закисали. Словом, занималась, в основном, управлением персоналом и коммуникацией с начальством. 
Лакуны в знаниях предметной области время от времени приводили к принятию на себя фантастических дедлайнов, за что отдел периодически расплачивались субботниками, однако к чести НБ стоит сказать, она не оставляла трудной стези самообразования в ключевых отраслях отдела, а потому заставляла подчиненных готовить доклады на самые разнообразные темы.

Оперативной деятельностью отдела была прогнозная аналитика открытых данных из различных блокчейнов. Причем далеко не всегда отчеты были связанны с биржевым контекстом. Создавалось ощущение, что руководство хотело держать руку на пульсе технологии блокчейна в целом.

Помимо конкретных задач, у каждого сотрудника была своя перспективная тема. Вот где открывалось непаханое поле для гаданий о конечной цели разработок. Темы были перспективными не в том смысле, что руководство не требовало конкретных и быстрых результатов, просто каждая из них планомерно разрабатывалась годами. Впрочем, об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз.

Абонент недоступен

В пятницу к обеду Катя так и не объявилась. На звонки она не отвечала, никаких записок или сообщений не оставила. Коллеги начали всерьез беспокоиться. Митя вспомнил, что Катя обмолвилась в четверг о вечернем собеседовании, но подробностей Митя не знал.

То, что Катя подыскивает новую работу, ни для кого не было секретом - она хотела найти что-то поближе к дому, чтобы не тратить уйму времени каждый день в пробках на общественном транспорте. На работу содержательно менее интересную Катя была не согласна, поэтому искала давно, и, пока безрезультатно.

Слава не могла себя назвать лучшей подругой Кати - они были однокурсницами и, в общем, ладили. Бывало, проводили выходные вместе в поездках или на природе, но сильно не сближались, - Катя была закрытым человеком. У Славы был ключ от Катиной квартиры. На последних курсах института Слава снимала у них с бабой Томой комнату, а теперь, когда Катя уезжала в отпуск, заходила поливать цветы, и время от времени, при переезде с одной съемной квартиры на другую, по нескольку дней ночевала у Кати. Словом, отпросившись у НБ, Слава поехала к Кате домой.

Катя жила одна (не считая тех дней, когда гостила Слава) с тех пор, как полтора года назад бабушка скончалась от инсульта. Про историю Кати Слава знала, в основном от бабы Томы: про отца ничего не известно, а мать, едва дочери исполнилось четыре года, уехала искать счастье в Европу, оставив Катю на попечение бабушке. О других родственниках Кати, если они и были, Слава ничего не знала.

Прежде чем открыть дверь своим ключом, Слава несколько раз нажала кнопку звонка. Вошла в квартиру. С виду все было прибрано и на своих местах. Кати дома не оказалось. Слава разделась и прошла в комнату. Позвонила еще раз на мобильный - "Телефон выключен или находится вне зоны действия сети". Осмотрела кухню. Если Катя планировала куда-то уехать, пусть и на пару дней, она всегда выносила мусор. И конечно, не оставляла готовую еду в холодильнике. Все указывало на то, что Катя никуда не собиралась.

Слава вернулась в комнату. Сумка, с которой Катя ездила на работу, стояла на стуле около стола. Значит, как минимум, Катя в четверг заходила домой.

Слава осмотрела стол. Под стопкой распечатанных страниц (какой-то сетевой роман на английском - Катя не любила читать с экрана) обнаружился исписанный листок. Ровным Катиным почерком сверху было написано: "Позвонить 21 марта до 21:00". Дальше шли колонки цифр и расчеты.

Слава взяла ручку, чистый лист из лотка принтера, переписала столбики чисел и задумалась...

5165(0781)4014
1211(2328)2350
0241(xxxx)1020

Если отбросить первый ноль, числа в скобках должны были составить номер телефона. Питерский, как это не странно.

"Где мы, а где Питер", - подумала Слава, но от версии телефонного номера не отказалась. Осталось вычислить последние четыре цифры.

Впрочем, загадки могли подождать. Слава начала обзванивать общих знакомых, но практически без результатов - своими планами Катя ни с кем не делилась и где она может быть, никто не представлял.

Спустя два часа бесплодных звонков, Слава набрала НБ.

- Звони в полицию. Я постараюсь подключить нашу службу безопасности.

Заявление по телефону не приняли. Дежурный посоветовал прийти завтра утром в местное районное отделение с фотографией.

Обзвонив приемные покои больниц и морги, Слава взяла фотографию из Катиного альбома и поехала домой. Утром в отделении она написала заявление.

- Но раньше понедельника за дело никто не возьмется. И то, если повезет, - сказал дежурный, - следователей не хватает, весна... Сейчас много людей теряется. А ваша подруга могла просто уехать куда-нибудь.

Слава позвонила НБ. Выслушав результаты, начальница заметила:

- В общем, этого и следовало ожидать. Я разговаривала с начальником безопасности, он категорически не рекомендовал лишнюю "самодеятельность": посты в соцсетях и обращение к волонтерам. Сейчас возвращайся к Кате на квартиру, подойдет наш безопасник, я ему твой телефон дала, зовут Валерий Викторович.

Безопасник позвонил спустя полчаса и сказал, что подъедет в течение часа. Слава сидела за Катиным столом и рассматривала давешние заметки с цифрами номера телефона. Как бы там ни было, это может оказаться единственной зацепкой.

Странное селфи

Зашифрованный номер телефона ничего не прояснил. Это оказалась бесплатная справочная служба русского языка ИЛИ РАН, к тому же работающая только по будням с 12 до 16. Едва ли Катя искала там работу.

Дожидаясь Валерия Викторовича, Слава достала Катин фотоальбом. Перелистывая страницы, она наткнулась на странное фото, вложенное между листов с фотографиями из Питера - из поездки прошлым летом. Катя редко выкладывала фотографии в онлайн, зато все еще отбирала и печатала лучшие в альбом. То фото, что лежало отдельно, тоже было из Санкт-Петербурга - селфи Кати на фоне Петропавловской крепости, снятое, кажется, со стороны стрелки Васильевского острова. Судя по всему, сделано оно было нынешней зимой, но Катя ни разу не обмолвилась об этой поездке - как она могла успеть? И главное, зачем? Но странно было не только это. Славу заинтересовал ракурс и она взялась определить точное место, откуда было сделано селфи.

С Катей они были примерно одного роста и сложения. Слава нашла в столе линейку, измерила свое лицо - примерно 20 сантиметров высотой. Затем измерила лицо Кати на фотографии - 9,1 см. Высота Петропавловского собора (Слава сверилась с Википедией) составляет 122,5 метра, на фотографии он оказался размером примерно 3,7 сантиметров. Длину от объектива до лица Кати Слава приняла равной 40 см - измерив свою руку до запястья. Имея два соотношения размеров, можно было исключить из расчетов фокусное расстояние, естественно, неизвестное. Сделав нехитрые вычисления, и поколдовав с Яндекс-картами, она убедилась, - Катя находились... на льду посредине Невы.

Валерий Викторович, безопасник из головного офиса, оказался пожилым следователем на пенсии. Расспросив Славу и осмотрев квартиру, он проверил Катину сумку.

- Паспорта нет... Могла уехать ваша девушка. К матери, например, или к родственникам, - сказал он задумчиво, - ладно. Давай фотографию Кати, паспортные данные у меня есть, проверю вокзалы и аэропорт. Завтра свяжусь с бывшими коллегами, чтобы поставили кого-то посмышленее на это дело. А вам пока остается только ждать. Все, что возможно, мы сделаем.

Проводив Валерия Викторовича, Слава прибрала в квартире и поехала домой. По возвращении, она решила еще раз проверить ракурс съемки. А главное посчитать - на каком примерно расстоянии находится Катя от Петропавловского собора.

Опасный спуск

Из-за ситуации с Катей, Клавин доклад по уставу фонда отложили. НБ утром уехала в головной офис, разговаривать с безопасниками, предупредив через Телеграмм, чтобы не предпринимали никаких действий в ее отсутствие.

Коля и Толя пришли на работу пораньше - Клава отправила им в субботу черновик доклада и материалы на рецензию, плюс было еще несколько писем с предложениями по криптофонду. Рабочую переписку запрещалось вести вне локальной сети отдела, поэтому через общий канал в Телеграме коллеги только оповещали друг друга о новых письмах, читать же и разбираться приходилось на рабочем месте.

Коротко обсудили исчезновение Кати и не пришли ни к какой правдоподобной версии. Гадай не гадай, делу не поможешь, придется ждать новостей от следствия.

Разослав замечания и комментарии по уставу, парни понуро пошли за новой порцией кофе.

- В воскресение буря была геомагнитная... - заметил Коля по дороге.
- Да. Скину тебе статистику по зашумлению с нового алгоритма.

Коля был специалистом "по тарелочкам" (как говорили сослуживцы) - одним из немногих, кто попал в отдел по "протекции" - НБ бы и в голову не пришло искать себе электронщика. У Коли было три основных темы - собирать открытые данные с телескопов и на их основе моделировать сигнал на несуществующем радиотелескопе. По координатам телескоп должен был находиться где-то в горах Среднего Урала, но никаких следов на картах и спутниковых снимках (даже и незаретушированных из даркнете) - парни не нашли. Второй темой было моделирование геомагнитной обстановки в условиях ядерной зимы и воздействия различной напряженности магнитного поля и ионизирующего излучения на электронику и радиосвязь. Еще на Колю из головного офиса - который коллеги между собой называли просто - контора - шел поток документации по реверс-инжинирингу различных электронных устройств и микросхем. На отдельные из них через НБ поступал заказ на разработку ультра-защищенного аналога на строго регламентированной элементной базе. На первом этаже у Коли была небольшая мастерская, но прототипированием своих разработок он занимался редко и, в основном, в свободное время.

- Кстати, опробовал твою рацию - сказал Толя, -корпус бы ей попрочней, но сигнал - просто супер.
Коля криво улыбнулся в ответ:
- Ничего, корпус можно и на стороне будет заказать не привлекая внимания. Где был?
- Помнишь, про пещеру рассказывал? Давно ее посмотреть хотел. На выходных съездили с отцом, пока таять не начало. В субботу вход расчистили, заночевали на природе, а с утра батя наверху остался с рацией, а я вниз пошел. Через шкуродер полого шло, на двоечку. Но стены склизкие - неприятно и ползти долго - вверх-вниз - часа два. А потом зал небольшой открылся с жижкой глиняной на полу. 
- Как связь? - перебил Коля.
- Чисто, как по мобильнику! Но ты дальше слушай... Хожу я по залу - метра четыре в потолке, стены осматриваю, думаю себе, - дольше, блин, дыру раскапывали - короткая пещера оказалась... Зал почти круглый, в центре лужа, с метр глубиной - я когда прикинуть диаметр зала хотел чуть туда не навернулся. Пошел по периметру, а тут ручеек - слабый такой, в стену уходит. Даже не ручеек - легкое движение в грязи. Ну я к стене. Здесь ковырнул молотком, там, и чувствую - пробить можно. В общем, через полчаса колодец раскопал - так его аккуратно валунами завалило, что и не заметишь. Колодец глубокий, метров сто, а у меня, как на зло, бухта репа только на 75 метров.

- И хорошо, что один в колодец не полез, - заметил Коля, - еще бы тебя искали...

- Ну как, не полез... Я потом уступ разглядел примерно посредине. Забил крюк наверху, спустился до полки. А дальше все, никак. Потоптался, забил на полке крюк на будущее и вылезать начал. Так бы я до дна слез, конечно, в колодец, но вот назад вылезать без страховки... Короче, вернуться туда надо. Может наших соберу - пойдешь?
- Да нет, я как-то завязал с пещерами. Спина ноет, - Коля уж не стал говорить, что при его нынешних габаритах ползать по шкурникам - занятие опасное. Помолчал. - Одного не пойму... Как ты с 75 метрами репшнура в стометровый колодец спуститься хотел?

Стажёр

В понедельник Наталью Боратовну вызвали в головной офис. Вызвали на реприманд - в этом не было ни какой тайны. Наташа даже знала за что и зачем, но все равно в дороге внутренне металась.

Начальник службы безопасности не развеял ее худших ожиданий - посылы он излагал очень громко, доходчиво, как русскому человеку принято доносить окончательную правду и непрописанные истины. Под воздействием командного мата Наташа обычно терялась и уходила в себя - так лом заклинивает сложный часовой механизм, и непрерывное движение временно затихает. В ее опустевшем сознании внезапно всплывали простые бытовые вещи, которые обычно скромно проскальзывали между серьезными размышлениями и рефлексией и не вставали на пятно. "Потеплело... Окна нужно помыть..." - думала Наташа, рассматривая раскрасневшееся лицо Олега Семеновича,- "Борщ бы сварить, давно с мамой борща не ели...". В это время ее визави уже как будто начинал иссякать в эпитетах и директивах.

Чтобы вернуть привычный ход мыслей после таких взбучек Наташе требовалось пару дней. В первые часы она как бы нехотя просыпалась, попутно прислушиваясь к малозначительным мыслям и внутренним ощущениям, затем, чаще на следующее утро, принималась спокойно разбирать и встраивать в свое мироощущение полученные от начальства предикаты, с которых к тому времени уже слезала эмоциональная окраска. Излишне говорить, что из всех дней для взбучки Наташа считала наименее подходящим понедельник.

Что еще хуже, выйдя из кабинета безопасника, НБ вынуждена была идти разбираться с инженером системы контроля доступа - в квартальном отчете, который нужно сдавать в пятницу, не сходились цифры по отработанному времени сотрудников. В результате, не восстановив душевное равновесие привычным образом, Наташа накричала на мальчика-программиста, застыдилась этого по дороге в офис, рассердилась на себя и, в итоге, приехала к подчиненным в крайне раздраженном состоянии.

Отдел бурлил. Сперва коллеги переживали за Катю и строили версии того, что с ней могло произойти, но очень скоро общая тревога перехлынула в возмущение политикой фирмы в отношении поисков Кати и привлечения всех возможных ресурсов. Даже спокойные Коля и Клава эмоционально влились в мелодику зарождающегося бунта.

Вошедшая Наталья Боратовна внезапно и очень жестко пресекла все волнения. Все то, что говорил ей Олег Семенович на выволочке, вывернулось из Натальи непрерывным потоком, смягченно, эвфемично, но не менее безапелляционно-резко. Так было нельзя, - в растерянности подчиненных это ощущалось физически. Но от того Наталья Боратовна распалялась еще больше, выталкивая из себя слова с мрачной угрожающей обреченностью.

Когда она закончила говорить и села на свое место, выпрямившись в кресле, в кабинете повисла вязкая атмосфера шока и наэлектризованной, гнетущей тишины. Такой Наталью Боратовну подчиненные видели впервые, и каждый теперь с тревогой осознавал, что в их теплом, уютном и, в общем, беззаботном прежде, коллективе, что-то надломилось навсегда. Трудно сказать, чем бы разрешился этот день, если бы не пришел Игорь.

Игорь оказался стажёром в отделе уголовного розыска, на дело Кати его назначили утром. Почти час он опрашивал сотрудников, проясняя известные коллегам события и стараясь понять, чем жила и каким человеком была Катя. За все время, когда Игорь общался с Катиными коллегами, он показал себя спокойным, уравновешенным, вдумчивым человеком, вероятно, несколько толстокожим или лишенным живой фантазии - именно такой и мог разрядить обстановку, не замечая или не обращая внимания на разорванную в клочья энергетику места.

Слава с интересом наблюдала за Игорем, вслушиваясь в его речь и отмечая движения и мимику, - ей сразу понравился этот парень. Игорь тоже заинтересовался девушкой и был рад услышать, со скидкой на повод, что именно она начала поиски подруги. Он попросил НБ официально отпустить Славу с работы - проехать в отделение для исправления заявления и, дальне, на осмотр квартиры Кати.

В машине Игорь признался, что уже многое успел сделать. Хотя официальное назначение на дело он получил только утром, вечером в воскресение уже опросил большую часть соседей. Фотография Кати из Питера показалась странной не только Славе. Игорь переслал ее другу-эксперту, и выяснилось, что это подделка - лицо Кати было наложено на фото из интернета.

Тщательно рассматривая оригинал, Игорь заметил еще одну странность - отпечатки пальцев. По случайности, передавая фотографию безопаснику фирмы, Слава убрала ее в прозрачный файлик, из которого, кроме Игоря, ее, похоже, никто не доставал. Это, а не заявление, было настоящей причиной поездки в отделение - "откатать" пальцы Славы. Выходило так, что кроме отпечатков ее и Игоря других следов на фото не было.

Еще Игорь рассказал о том, что расхожее мнение про "ждать три дня" - это общепроцессуальная норма и на поиск пропавших не распространяется. Звонить или идти в отделение нужно сразу же при первом подозрении и отказать в принятии заявления не имеют права. Лучше, конечно, по месту жительства пропавшего, но формально это не важно.

Еще он сказал, что сейчас родственники активно привлекают к поиску волонтерские организации, и поисковые отряды, например "Лиза Алерт". Игорь не вполне проникся странностью отдела стратегической аналитики, поэтому искренне недоумевал на ограничения поиска, навязанные фирмой, хотя и получил вполне внятные инструкции по этому поводу. В памяти Славы еще была слишком свежа речь начальницы, поэтому она промолчала и предпочла перевести разговор на другую тему.

Въезжая в город они попали на время пробок. Слово за слово, беседа перетекла на более общие темы: досуг, интересы, возможных общих знакомых. Слава чувствовала все большую симпатию к Игорю. Для молодых людей, на которых Слава имела виды, у нее было припасено несколько интеллектуальных испытаний. Поэтому, когда Игорь в шутку попросил ее номер телефона, девушка загадала ему старую детскую загадку про домашних животных:

Свидетели апокалипсиса

В пятницу Наталья Боратовна повезла в головной офис квартальный отчет. Обычно в конторе она бывала до обеда, потом шла в столовую неподалеку от бизнес-центра, а затем возвращалась в свой отдел. Чтобы не тратить время в пробках, особенно по пятницам, она доходила до вокзала и ехала на электричке. На станции ее встречал охранник на служебной машине.

Сегодня столовая оказалась закрыта на переучет, поэтому НБ сразу же после совещания пошла на поезд и приехала на станцию на час раньше.

День был такой теплый и солнечный и так много нужно было обдумать, что НБ позвонила в охрану и предупредила, чтобы они выезжали как обычно, к двухчасовой электричке, а она пойдет машине на встречу.

В результате, НБ приехала в офис на 20 минут раньше обычного. И даже успела пообедать в местной столовой.

Сколько времени потратила НБ на пешую прогулку?

* * *

Утром пришел Виталик - один из дежурных админов. У Виталика пропуска на второй этаж не было, поэтому, когда начальница отлучалась в контору, его приводил Саша, с которым они сошлись на теме Большого Пэ и тактике выживания. Эту парочку Толя называл "свидетелями апокалипсиса".

Оба тусовались на форумах выживальщиков, где хвастались своими планами по организации схронов и убежищ и выбирали тактические комплекты для "тревожного рюкзака". В целом, обоих можно было отнести к классу выживальщиков диванных, поскольку практическая подготовка к блэкауту сводилась к редким выездам на природу на шашлыки с опробованием купленных на Алиэкспресс девайсов. Строительство убежища пока откладывалось на неопределенный срок в силу плохих путей подвоза стройматериалов и неблагоприятных погодных условий - зимой было холодно, весной и осенью - грязно, а летом донимала жара и голодные комары.

Виталика в отделе любили. В отличие от других дежурных админов, суровых парней, которые находили общий язык разве что с Колей и воспринимали обитателей второго этажа как помесь группы детского сада и экзотического зверинца - приходили, чинили, ставили, чистили и уходили, едва сказав пару слов, - Виталик пробирался в отдел как к своим из-за линии фронта.

Он служил неиссякаемым источником историй и слухов из Конторы, и от него сотрудники НБ порой узнавали о себе что-то новое. К примеру, именно Виталик объяснил, чем вызван запрет на работу из дома и на доступ к личным аккаунтам из офиса. Оказывается, весь трафик отдела уходил по VPN-каналу на сервера в Восточной Европе, где его анонимизировали, перемешивали с другим трафиком и выпускали в интернет через сеть прокси-серверов - таким образом Контора заботилась о том, чтобы направления деятельности отдела не отслеживались и не идентифицировались снаружи.

Еще он любил делиться своими предположениями о занятиях других "филиалов" фирмы - по всему выходило, что особняк был не единственным "особым отделом" Конторы. Больше всего Виталика привлекал европейский филиал, куда уходил местный трафик. Он говорил, что там сидят хакеры и занимаются промышленным шпионажем, и что та документация, которую Коля получает в разработку, в основном идет оттуда.

Еще он говорил, что где-то есть отдел, который собирает и сводит воедино базу прикладных технологий - именно для этого отдела пишут статьи Маша и Даша и адаптирует устройства Коля. База нужна на случай неминуемого технологического апокалипсиса. К последнему предположению все относились с изрядной долей скепсиса, учитывая досужие увлечения Виталика.

Вообще, тема апокалипсиса всплывала в разных формах при Виталике часто. Очень забавно было подтрунивать над ними с Сашей - оба черпали свое вдохновение в разных источниках и, когда начинали отбиваться от аргументов коллег, так удачно дополняли друг-друга, что это служило просто кладезью лулзов.

Виталик уже который год находился под впечатлением мрачной отечественной апокалиптики типа "Метро", "Сталкера" и "Мародера", считал, что при любом глобальном катаклизме западный мир рухнет, оставив Россию за Уралом последним оплотом цивилизации, и морально готовился выживать в суровых, бесчеловечных условиях.

В последнее время его мрачные картины будущего социального устройства подпитывались западными сериалами, среди которых он часто упоминал "Ходячих мертвецов", "Революцию" и "В пустыне смерти". С наступлением весны Виталик записывался в очередную секцию восточных единоборств и отвозил ящик консервов тетке в деревню, которая их потом втихую торговала на автобусной остановке.

Саша, с другой стороны, держал у себя в ящике библию объективизма, был адептом технологической сингулярности и исповедовал принцип "Пора валить", то есть считал, что с появлением сильного ИИ прогрессивная часть человечества вырвется в космос и навсегда оставит грязный, отсталый, неустроенный и опасный разнообразными социальными и природными катаклизмами мир дряхлой Земли.

Себя Саша, конечно же, причислял к прогрессивной части, но изредка испытывал приступы сомнений в отношении процедуры отделения козлищ, поэтому готовился и к пессимистическому сценарию. На случай, если его вдруг забудут, он ездил к тетке в деревню вместе с Виталиком и интересовался тактикой выживания. Опять же могло случиться так, что придется добираться к точке отбытия своим ходом, переждав хаос в укромном месте, и тут запасы Виталика могли оказаться как нельзя кстати. Впрочем, чаще всего Саша представлял себе, что однажды к нему на улице подойдет кто-то вроде Джона Голта, и тайно заберет Сашу в новую реальность.

Не смотря на разницу в манере предвосхищения заката цивилизации и перспектив возрождения человечества, Виталик с Сашей находили общность в идее исключительной миссии России. С той разницей, что Виталик, в духе Шпенглера, видел Россию последним пристанищем среди орд на пепелище мира (где вслед за пламенем арабской революции прорастут семена африканских культур), а Саша - наследницей и преемницей западной культуры после исхода в космос интеллектуальных и финансовых элит.

Справедливости ради стоит сказать, что в пучины философии друзья успевали погрузиться не часто - звонил охранник, предупреждал о возвращении Натальи Боратовны, и Виталик ретировался в подвал.

Вот и сегодня, не успели еще обсудить недочеты последней серии "Ходячих мертвецов", как раздался звонок.

- А что-то рано сегодня, - удивился Виталик и засобирался.
- На час раньше приехала, - сказал Коля, положив трубку, - Но охрана говорит, что пешком пойдет со станции.
- Пешком она как раз до вечера идти будет... - заметил Митя.
- Нет, машина за ней как обычно выедет, по дороге встретят, - ответил Коля, - Так что не расслабляйтесь, скоро будет.
- Ладно, пойду я, - сказал Виталик по очереди пожав руки парням и помахав девушкам, - Зовите, если что.