Остались нам двоим одни воспоминанья

Глава 1. Борьба за жизнь Анджа

Стоя на коленях, заключив в объятия сына и жену, Андж держался из последних сил и понимал одно: стоит ему разжать руки—и он упадет.

Предательская слабость накатила в самый неподходящий момент. Но он так долго мечтал прижать к себе дорогих сердцу людей. Бредил мечтой вновь увидеть любимые лица, послушать стук их сердец, мысленно кричать от счастья и затем с горечью проститься с ними.

И виной тому послужили сразу несколько причин:каменистая пыль, полностью пропитавшая его легкие, осознание —до недавнего времени— того, что Киара уже давно связала себя узами брака с другим мужчиной, и что его сын называет папой нового хозяина герцогских земель.

Сколько дней, лежа на жесткой лежанке, смотря в ночную темноту, Андж мысленно представлял, каким родился первенец Магарианских, целовал его маленькие пальчики и любовался Киарой, кормящей грудью Амирана… Почему-то он был уверен, что его строптивая девочка не подпустит к сыну никакую кормилицу.

Но дни летели, и Андж все отчетливее понимал, что ему не вырваться из места, в котором он оказался. И тогда на смену счастью и любви приходили отчаянье и ревность. Он мог бы томиться в них еще долгое время, но в какой-то момент осознал: «Ты не имеешь права сдаваться, подчиняясь воле обстоятельств. Пробуй, ищи пути дотянуться до разума любимой женщины».

Но как же трудно было это сделать— искать среди миллионов нитей судеб одну-единственную, связывающую их двоих. И когда он все-таки нашел ее,Андж рыдал от переполнявших сердце ликования и счастья.

А затем начались опыты методом проб и ошибок. Но он не сдавался, насыщал своей магией линию их судеб, мысленно перенося себя в нее, и медленно продвигался по ней. И когда у него получилось, Андж похолодел, узнав, что Киара умирает.

Он чувствовал дыхание смерти рядом. Она то ликовала от очередной полученной жертвы, то, наоборот, недовольно бурчала. Шестое чувство подсказывало Анджу, почему старуха с косой ворчит в недовольстве: она ждала выбранную душу.

Не верилось, что его девочка сдалась. И он бросился к ней, забыв об опасности переноса и о том, что может навсегда остаться невидимым духом, парящим между небом и землей.

Но ему повезло. Он совершил невозможное.

Как только его бестелесный дух ощутил прикосновение ветра и покалывание на коже из-за песчинок, Андж понял, что вдохнул жизнь в своего фантома или, иначе говоря, двойника.

На топчане осталось лежать его неподвижное тело, в котором едва билось сердце. Если бы кто-нибудь увидел его в тот момент, то решил бы, что он умер.

Он не думал о себе, отмахнулся от липкого холодного тумана и шагнул к своей девочке. И то, что он увидел в ее глазах, когда она шагнула ему навстречу, заставило душу сжаться от горечи. Киара любила его и нуждалась в нем, а он заставил ее страдать и обрек на одиночество. Хотелось выть от несправедливости судьбы, крушить все вокруг и остаться со своей любимой.Но у него хватило сил лишь на легкое прикосновение к ее губам, таким горячим и жаждущим поцелуя.

Андж не знал, сколько времени пролежал в беспамятстве. Когда он пришел в себя, отовсюду ему слышался душераздирающий крик Киары: «Андж! Андж…! Ты опять оставил меня одну».

Как же было горько и тошно осознавать, что причинил ей боль! Но он смог совершить невероятное — перенестись к своей жене. С этого момента все свободное от работы время он посвящал изучению магических потоков и познанию ментальной магии.

Огорчало лишь то, что никак не получалось создать своего двойника. Зато Андж смог установить связь с Киарой через линию судьбы и увидеть ее энергетическое поле. Сначала он не придал значения тянувшимся к ней черным, словно волоски, нитям. Но когда эти нити стали напоминать паучью сеть, он чуть не сошел с ума от страха. Он пытался пробиться к разуму своей девочки, но его попытки были безуспешны. И в такие моменты от бессилия у него перехватывало дыхание.

Все эти дни он находился в диком отчаянье и не знал, как оградить жену от беды.И опять все вышло случайно. Едва отрешившись от всех звуков и шорохов, Андж устремился к Киаре, но почему-то оказался недалеко от своего замка.

Сначала он ничего не понимал. Он осмотрелся по сторонам, поправил провод, свалившийся со столба, и, подняв голову, не поверил своим глазам. Его девочка медленно брела по зеленому лугу.

Когда их взгляды встретились, они бросились к друг другу и слились в жарких объятиях. Он набросился на нее, как изголодавшийся зверь. И ничего в мире не могло быть слаще ее горячих губ, стонов желания и нетерпения.

Он так спешил подарить ей прекрасные минуты любви. Только боялся, что у него не хватит сил удержать своего двойника, и он не успеет доставить удовольствие своей девочке. Но в этот раз судьба была к нему благосклонна.

Их охватила страсть, всепоглощающее, затмевающее разум чувство обладания. Они отдались ритму танца наслаждения и испытали наивысшую остроту удовольствия.

Сладостная нега бежала по их телам. Им так хотелось продлить эти минуты близости, но ему нужно было спешить. Андж едва успел предупредить свою девочку о ее выборе супруга и надвигающейся на нее опасности, прежде чем вернулся в свое тело.

Лишь спустя время, рыча в отчаянии из-за очередной неудачной попытки встретиться с Киарой, он осознал, что их встреча возможна только тогда, когда она находится на грани жизни и смерти и ее разум открыт. В остальное время его девочка окружена плотным непроницаемым магическим коконом. И он понял все. Киара — маг-стихийник, ее окружают мощные магические потоки. Единственное, что его радовало, это то, что она жива.

Глава 2. В сердцах холодный лёд уж больше не растает.

Амиран почувствовал, как у него внутри недовольно заворочался Василиск. Мальчику самому был неприятен подслушанный разговор.

— Хм, — произнес он, сам не заметив того, что копирует мать.

Его худенькие плечи поднялись от тяжкого вздоха и резко поникли. Ему интересно было посмотреть на своего родного отца, но то, что он увидел и прочитал в мыслях герцога Арвайского, окончательно убедило в том, кого стоило считать настоящим отцом.

Амиран задумался ненадолго: «Канцлер — циничный, злой человек с холодным сердцем, не знающим, что такое любовь. Правильно мама сделала, что убежала от него. Я бы не хотел, чтобы этот человек был моим отцом. Мой настоящий папка — Андж. И нет никакой разницы, родные мы или нет. В моих жилах течет кровь родов герцогов Магарианских и Арвайских. И я выбираю первый род! Он принял нас с мамой под свое крыло, дал кров, согрел заботой. У моего отца добрая душа и большое, любящее сердце. И совсем недавно я в этом убедился».

Уйдя в свои мысли, Амиран не сразу понял, что концертный стадион окутывает ропот недовольства.

Он посмотрел на конферансье. От Лайи исходила такая волна паники, что Амиран решил помочь девушке.Подойдя к ней, он забрал из ее рук микрофон и, дунув в него пару раз, широко улыбнулся.

— Дамы и господа! Прошу минуту внимания! — сказал он довольно и, дождавшись, когда на трибунах наступит тишина, продолжил: — Хочу отблагодарить вас за понимание, а также пожурить. Посмотрите, как вы напугали нашу замечательную конферансье.— Амиран дождался, когда стихнут смешки, и затем продолжил: — Давайте я немного ей помогу и объявлю выход полюбившейся многим музыкальной группы «Бродяги». Песня, которую они исполнят, называется «Не надо слов», и ее очень любит моя мама. Я уверен, вам она так же понравится. А исполнит ее бас-гитарист Стеван. Прошу поддержать аплодисментами нового солиста!

Амиран широко улыбнулся, ощутив идущую от парня волну ошеломления, и решил послушать, о чем шептались за кулисами.

— Я не понял?! Амиран что-то напутал! Я бас-гитарист, а не солист, — с паникой в голосе заголосил Стеван.

— Да не визжи ты, как девка, у которой на рынке кошель вытащили из самого укромного места, — сказал Марх, заржав, как игривый конь, и, стукнув ручищей по плечу гитариста, строго продолжил: — С Его Высочеством не спорят. Раз объявил твой выход, то вперед. Давай бери свою брынчалку и на выход, а я уж, так и быть, барабанными палочками тебе подыграю. И смотри не подведи, хватит втихаря всем подпевать.

Губы Амирана разошлись в радушной улыбке, а в глазах загорелись смешинки. Он осмотрел трибуны, задержав—уже холодный —взгляд на герцоге Арвайском и короле, мысленно бросив им вызов, после чего подхватил холодные пальчики Лайи и увелее со сцены. Они остановились за кулисами и стали наблюдать, как музыканты занимали свои места.

Марх, сев за барабанную установку, улыбнулся, подмигнул и, покрутив пальцами палочки, задорно прошелся ими по мембранам барабанов, задавая мелодичный ритм музыке.

Стеван со смущением подошел к микрофону и, перебрав струны бас-гитары, запел мягким, бархатистым баритоном:

Мы поняли с тобой, что не нужны друг другу.

Мы поняли с тобой, что между нами вьюга.

Ни летом, ни зимой нам вместе не согреться,

Безжизненно стучат не любящих два сердца.

Мы поняли с тобой, что стали вдруг чужими.

Холодною зимой метель нас закружила.

В сердцах холодный лед уж больше не растает...

В сердцах холодный лед…

«В сердцах холодный лед», — мысленно повторил Амиран за певцом, убеждаясь, насколько точно слова песни из другого мира характеризуют некоторых людей.

Обхватив ладонями руку Лайи, принц улыбнулся, послав ей уверенности в себе, и неторопливым шагом направился искать родителей. Именно искать, потому что не мог уловить мыслей отца и матери.

Если бы он задержался еще хоть на чуть-чуть, то смог бы услышать довольно интересный разговор между высшей знатью Марвайского государства.

Вот уже одиннадцать лет герцогиню Камисаль Арвайскую изъедала злоба, ивиной тому была графиня Киара Корхарт. После того, как противная бабка вылила на нее ушат новостей, мысли герцогини понеслись стрелой:«Не появись эта певичка на свадебном сезоне, все бы пошло по нашему с отцом плану.

Король не возражал, он согласился, что я буду отличной партией для Вильгара. Кто бы мог подумать, что в последний момент этот слюнтяй взбрыкнет, как сноровистая кобыла?!Внешность ему моя не нравится! Идиот! Теперь живет с этой вонючкой Сианли. А мне пришлось выйти замуж за эту мерзкую ледышку. А что было делать?! В Марвайском государстве всего два герцога! Пришлось пожертвовать своей молодостью и нервами.

А чего это муженек сидит такой притихший? Неужто первенца своего нашел? Думает, тайна великая! Да за золото можно и не такое узнать. Было бы желание. Ненавижу! Кто бы знал, как я его ненавижу! Сам прыгал по чужим кроватям, а потом меня оставил виноватой, что я не родила сына с ментальным даром».

Покосившись на мужа, Камисаль скривила в брезгливости губы, выпятив вперед тяжелый подбородок. Аргаир находился в прострации. Он не замечал никого вокруг, все его внимание было сосредоточено на сыне Киары, и от этого еще больше испортилось настроение. Хотелось вцепиться ногтями в выхоленное ненавистное лицо и мстить, мстить за все годы унижения. Но можно пойти и другим путем, сделать вид, что не расслышала хваленые речи Клэр Маджонской.