Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви

Глава 1

Я ненавижу фразу «женская мудрость». Особенно, когда она звучит из динамика громкой связи голосом моего пока еще не до конца бывшего мужа Вениамина.

- Риточка, ну ты должна понять. Мужчины полигамны по своей природе, - вещает Веня с интонациями непризнанного великого философа. - Я оступился, да. Но мы в браке двенадцать лет! У нас ребенок! Если бы ты была мудрее, если бы больше вкладывалась в семью, а не торчала на своей работе…

Я до боли стискиваю руль своего старенького, чихающего автомобиля. Машину потряхивает на каждой кочке, словно она полностью солидарна со мной в желании развалиться на части от этого бреда.

- Веня, твоя «полигамная природа» за двенадцать лет не смогла прибить полку в ванной, - цежу сквозь зубы, чудом уворачиваясь от ямы. - У нашего ребенка, на минуточку, уже усы растут, баритон прорезается, траты растут! А у тебя гастрит и кредитка, которую я закрывала!

- Я мужик, я все решу! - заводится бывший. - Я просто жду подходящего инвестора для стартапа! А ты меня давишь! Будь мудрее, верни машину по-хорошему. Мне Анжелу возить не на чем.

В глазах у меня темнеет от ярости. Эта дребезжащая железная коробка — единственное, что я отвоевала с боем, чтобы хоть как-то добираться до офиса.

Впереди резко загорается красный. Я бью по тормозам. Педаль отзывается противным, скрежещущим звуком, словно предсмертным хрипом, и проваливается в пол.

— Да чтоб тебя! — только и успеваю выкрикнуть.

БАМ!

Моя многострадальная машинка с глухим, обреченным хрустом въезжает прямо в сияющий, необъятный задний бампер черного внедорожника, стоящего на светофоре. От удара меня бросает вперед на ремнях. Телефон слетает с панели куда-то под коврики, но Веня продолжает надрываться оттуда: «Рита! Рита, ты меня слышишь? Машину верни!».

Сижу, вцепившись в руль, и мелко дышу.

В голове почему-то всплывают сюжеты женских романов, которые читает моя секретарша. Там героиня обычно вот так же врезается в тачку крутого босса, тот выходит, сверкает невероятными глазами, прижимает ее к капоту и хрипло рычит: «Теперь будешь отрабатывать долг в моей постели».

Я истерично прыскаю со смеху. Ага, щас. Разбежались.

Мне тридцать пять. Я — уставшая разведенка с прицепом, мешком долгов и дергающимся левым глазом. Моя «отработка» может заключаться разве что в проверке домашки по алгебре и умении приготовить макароны по-флотски за семь минут. На меня ни один крутой перец в здравом уме не позарится.

Да и надо смотреть правде в глаза: сейчас из этого бронированного танка вылезет пузатый, потный мужик лет шестидесяти с багровым лицом и гипертонией. Обложит меня не лицеприятными высказываниями, пригрозит братками и добавит в мою жизнь проблем, которых у меня и так выше крыши.

Делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо свою лучшую непробиваемую броню. Плавали, знаем. Я сама кого хочешь закопаю.

Распахиваю дверь и выскакиваю из авто, заранее сжимая кулаки.

Дверь внедорожника плавно открывается. Но вместо ожидаемого ора наступает звенящая тишина.

Мужчина, шагнувший на дорогу, выглядит так… совсем не так, как я его представляла, а словно его вырезали из цельного куска дорогого темного мрамора. Ему слегка за сорок. Идеально сидящий костюм, ни грамма лишнего веса, жесткая линия челюсти. Взгляд темных глаз мажет по мне так, будто я — досадная погрешность в его идеально выстроенной таблице.

Он молча подходит к месту столкновения. На его бампере нет даже царапины. На мой капот больно смотреть — из-под него уже вьется сизый дымок.

- Давайте, начинайте! - я иду в атаку первой, задирая подбородок. - Я слепая курица, я купила права, баба за рулем — обезьяна на льду! Можете орать, я все равно не испугаюсь!

Мужчина даже не моргает. Тишину нарушает только тонкий писк умных часов на его запястье. Он медленно переводит взгляд от искореженного металла на мое разгневанное лицо.

- Ваша агрессия иррациональна, - произносит он. Голос у него глубокий, ровный и пугающе лишенный эмоций. - Ущерб моему транспортному средству равен нулю.

Я запинаюсь, подавившись заготовленным сарказмом.

- Что? - переспрашиваю глупо.

Он игнорирует мой вопрос. Достает из кармана пиджака белоснежный платок, идеальным квадратом сложенный вчетверо, и протягивает мне.

- У вас на щеке сажа от моторного масла. И ярко выраженный тремор конечностей. Вы злоупотребляете кофеином на фоне хронического недосыпа, - он констатирует это таким тоном, будто зачитывает медицинское заключение. - Ваш пульс визуально превышает сто пятнадцать ударов. Уровень кортизола сейчас разрушает ваши нейронные связи. Для вас сейчас категорически недопустимо управление источником повышенной опасности.

Я моргаю. Я ждала угроз. Вымогательства. Но не лекции по биохакингу от киборга в костюме за неприлично большие деньги.

- Слушайте, я сама решу вопрос со своей машиной, - огрызаюсь, не беря платок и стирая грязь со щеки тыльной стороной ладони. - Давайте во всем разберемся быстрее. Мне нужно на работу.

Мужчина брезгливо прячет платок обратно и достает телефон.

- Ваша сердечно-сосудистая система не справится с оформлением протокола. Более того, эксплуатация вашего автомобиля – это неоправданный риск. Тормозные колодки стерты в ноль, - он бросает на меня короткий, сканирующий взгляд.

- Я сказала, я сама все решу! - рявкаю.

Эта фраза становится фатальной ошибкой. Взгляд киборга тяжелеет.

- Вы уже «решили», - он кивает на дымящийся капот. - Неэффективно.

Он подносит телефон к уху.

- Эвакуатор, - называет адрес. - Да, полная утилизация.

- Какая утилизация?! - взвизгиваю, бросаясь к нему. - Это моя машина! Вы не имеете права!

Он убирает телефон и смотрит на меня сверху вниз. От него пахнет морозной свежестью, дорогим парфюмом и абсолютным, маниакальным контролем.

- Это кусок опасного металла. Я вызову вам такси, - и реально вызывает мне такси. – Машина сейчас будет. Обязательно выпейте воды, - он разворачивается и идет к своему внедорожнику.