Острый клинок Ванъюэ

Часть 1. Здравствуй Бездна

Глава 1. Пробуждение в Ванъюэ

Вон Ву распахивает глаза, словно просыпаясь от долгого и мучительного сна. Лёгкие судорожно втягивают незнакомый воздух, терпкий и густой, пропитанный сложной смесью ароматов сандала и горечавки. Голова гудит, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл, а тело ломит от непривычной боли.
Вон Ву часто моргает, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, но перед глазами плывёт. Неприятно сосёт под «ложкой» в животе. Гул в ушах на мгновение превращается в звон. И это напоминает парню о карусели, на которой он любил кататься. Но теперь ему не до веселья, ведь чувства такие, словно его только что выпнули из центрифуги, но с «падением» мир не перестал вращаться.
Пытаясь «зацепиться» глазами за что-то, Вон Ву выхватывает взглядом ближайший предмет — заточеный до блеска клинок, бесхозно брошенный. Отражение в стали искажено и нечётко, но даже так видно, насколько измождённым выглядит парень: запавшие щёки, бледная кожа и тёмные круги под глазами.

По тянущей боли в теле и внешнему виду Вон Ву понимает: столь болезненное состояние изнуряющих — результат тренировок.

В этот момент перед глазами всплывает системное окно, очень похожее на «окно» из любимой игры «Острый Клинок Ванъюэ». И тут же в голове раздаётся механический голос Системы:
— Добро пожаловать в мир Цинлун Ши или «Камень зелёного дракона». Местоположение: секта «Десять тысяч месяцев». Имя игрока: Ван Нинин. Сила — 2, ловкость — 1, интеллект — 3. Талант к культивации — отсутствует...

Пока Система сыплет оповещениями, Вон Ву в смятении мотает головой. Он пытается отогнать наваждение, стараясь вспомнить, что ел за день.
«Я же не могу галлюцинировать? — думает он. — Хотя... Это в духе придурков Хун Люэ и Лэй Бина. Они в состоянии подсыпать любую дрянь».
Собравшись с силами, парень проводит языком по пересохшим губам. Он прислушивается к собственным чувствам, пытаясь оценить послевкусие, но безуспешно. Ощущение такое, будто во рту побывала Сахара — песок на зубах и полное отсутствие слюны.
«Как я в таком состоянии должен понять, не брежу ли?» — мысленно фыркает он.
И словно в насмешку, Система продолжает вещать о жалкой статистике:
— Статус персонажа: новичок. Артефакты — не активированы. Бонусов кармы — нет. Навык «Божественное Бездействие» — 0.

— Да чтоб вашу колокольню! — рычит Вон Ву и хватается за голову.
Злость парня понятна, ведь округу оглашает протяжный колокольный звон, вибрацией пронзающий самое нутро.
Вон Ву подмечает, как плотно разносится звук и заставляет встрепенуться каждое живое существо, будь то задремавший на ступенях кот, тренькающая птица в траве или зазевавшийся ученик. Этот звон Вон Ву знаком — именно таким было оповещение, когда игрок выходил на новый уровень или прилетало административное сообщение в его любимой игре, там — в реальном мире.
И тут, словно в подтверждение мыслей парня, раздаётся голос одного из наставников:
— Тренировка окончена. Всем разойтись.
Пространство вокруг наполняется тихими вздохами облегчения.

Вон Ву, игнорируя команду, садится на камень. Ноги, словно налитые свинцом, совсем не держат его. Пытаясь унять дрожь в коленях, парень прислушивается к множеству голосов, но он всё ещё не верит в реальность происходящего.
«Это точно сон! Я же не мог сойти с ума?» — едва не плачет Вон Ву и, желая убедиться в этом, щиплет себя за руку. И моментально морщится от боли.
— Что за?! — фыркает он, признавая: ощущения и чувства точно реальные.

Когда мир вокруг прекращает вращение, Вон Ву поднимает взгляд и осматривает тренировочную площадку. Он видит, как адепты, уставшие, но довольные, расходятся по своим делам, и тихо выдыхает. Но не успевает Вон Ву перевести дух, как перед ним появляется троица старших учеников. Ухмылки на их лицах говорят сами за себя – ничего хорошего ждать не стоит.
— Ван Нинин, что это ты расселся? — низким голосом тянет заводила, высокий и жилистый парень с наглым взглядом почти чёрных глаз. И тут же хватает Вон Ву за волосы, вытягивает из высокого пучка тонкую прядь и накручивает её на палец.
— Ты чё творишь?! — подрывается Вон Ву, не ожидавший такой бестактности, и морщится от боли. «Незнакомец», выпустив прядь, вновь хватает его за уже растрёпанную гульку.
— Вы посмотрите, кто голос повысил, — язвительным тоном произносит заводила и в усмешке кривит тонкую линию губ. — Наша маленькая курочка с девчачьим именем.

Остальные двое хохочут, поддакивая своему предводителю.
Вон Ву пытается вырваться, но сил не хватает. Его противник лишь сильнее сжимает пальцы, причиняя острую боль. В груди парня поднимается волна ярости, смешанная с унижением. И не случайно... Наглый тип ведёт себя так, словно он здесь хозяин, и боль лишь подливает масла в огонь. Вон Ву дёргается сильнее.
— Отпусти! — шипит он. — Я ненавижу, когда трогают мои волосы!
И это правда. Для Вон Ву такое обращение всегда было самым уничижительным.
— А если не хочу, — парирует «незнакомец» так, словно бросая вызов. — Что ты мне сделаешь?

Вон Ву изо всех сил пытается стряхнуть руку парня, но тот лишь сильнее сжимает многострадальный пучок и усмехается, видя тщетные попытки младшего. И тут, в один момент, так, словно надоело дразнить, «незнакомец» отпускает Вон Ву.
— Поплачь ещё, неудачник! — смеётся старший и, развернувшись на пятках, покидает площадку. Следом «исчезают» и его товарищи.
«Зачем? Почему это происходит снова?» — думает Вон Ву, потерявшись в смятении.
...Он ведь так хотел начать совсем другую жизнь, избавиться от старых проблем, стать лучше. Но, кажется, судьба решила подкинуть ему те же грабли, только в другой обёртке — более самобытной.

Глава 2. Эхо прошлого

... Позднее, стоя в шеренге, Вон Ву ощутил себя сломанной игрушкой. Тело Ван Нинина, которое он занял, ему не подчиняется полностью. Во время тренировки парень чувствует, как оно двигается самостоятельно. Так, словно в нём проснулась мышечная память. И хотя движения отточенные — это всего лишь идеальное отражение мастера и других, более одарённых учеников.
Почему так? Всё просто: в самой глубине своего существа, внутри собственной души, Вон Ву ощущает пустоту. Ни единого отклика на духовные практики, ни малейшего намёка на связь со вселенскими потоками энергии, о которых так много говорят наставники с разных факультетов магии. И Вон Ву чувствует себя простым смертным, затесавшимся в ряды избранных, обычным человеком, облачённым в светлые одежды бессмертного...

Ко всем этим чувствам примешивается и отчаяние. Вон Ву чувствует, как оно скручивается в тугой узел и давит на грудь. Парень знает, что его секрет — бомба замедленного действия. Рано или поздно она рванёт: его раскроют. При отборе наставники увидят его настоящую сущность и полное отсутствие таланта к культивации бессмертия… И тогда его лишат не только статуса. Его выбросят, как поломанный меч, но пока ничего сделать не может.

Вон Ву понимает, что пора прекращать думать. Из-за медленно накатившей головной боли, вновь ударившей по вискам, а после растёкшейся до самого затылка. Такой сильной, что вот-вот начнёт подкатывать тошнота...
«Чёртова мигрень!» — мысленно взрывается парень и сжимает кулаки, желая отвлечься от потока непрошенных дум.
Вон Ву пытается сосредоточиться на дыхании, но хаос в голове не даёт покоя. И по итогу напряжение сковывает мышцы шеи, а в глазах начинает двоиться. Но когда Вон Ву опускает веки, отгораживается от внешнего мира, становится ещё хуже. К навязчивой тревоге добавляются воспоминания:
Звонкий смех эхом отдаётся в просторном классе. Чьи-то руки грубо дёргают Вон Ву за ворот спортивного костюма, оттягивают назад и заставляют смотреть в ухмыляющиеся лица отличников — Хун Люэ и Лэй Бина, которые умудряются не только учиться, но и получать спортивные награды.
— Ну что, Вон Ву, как твой проходной балл? Хватило на этот раз, чтобы не вылететь? — слышится издевательский тон старшего — Хун Люэ.
Его тембр располосовывает не только слух. Он бьёт внутрь, хватает нутро и выворачивает почти до рвотного рефлекса. Почему? Из-за страха, чувства никчёмности, полной беспомощности. И хотя в глазах Вон Ву нет слёз, его естество сжимается от унижения...

Флешбэк заканчивается так же резко, как и начался. Но этого хватает, и Вон Ву опускает плечи, сжимаясь в комочек.
Липкий, животный страх Вон Ву знаком до боли. Он родился из боязни не оправдать ожиданий, оказаться недостойным, а теперь... ещё и быть разоблачённым. В секте Ванъюэ, как и в школе, его снова преследует тень посредственности: в этом мире — отсутствие таланта к постижению Дао, в том — низкий балл. И здесь, и там — страх быть отвергнутым, изгнанным за пределы избранного круга.
Эти воспоминания словно питоны, которые обвивают тонкую шею, стягивают светлую кожу и душат, душат, душат... Снова и снова. Не давая вдохнуть полной грудью, напоминают Вон Ву о никчёмности. И он чувствует, как дрожат руки, а по спине бежит холодный пот.
Парень сжимает кулаки, пытается сфокусироваться на настоящем, вот только прошлое цепко держит его. Но! Вон Ву ведь так старался! И в школе, и здесь — в секте. Сначала пытался понять темы, ходил к репетитору, тренировал память. Потом, попав в Цинлун Ши, стал медитировать до изнеможения. В реальном мире хотел занять достойное место в обществе, в игровом — приблизиться к базовому уровню.
Вон Ву желал доказать не только окружающим, но и самому себе, что достойный и ни чем не хуже других. И так увлёкся, что не заметил, как внутренний груз стал тянуть вниз.

***

Миг — и занятия с наставниками растворяются в вечерней неге, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Но Вон Ву не обращает на это внимания. Он так устал за день, что готов уснуть на пороге.
Комната Вон Ву совсем небольшая, можно сказать, скромная, но отражающая аскетичный дух секты: циновки из рогоза на полу, низкий столик из тёмного дерева, у стены — стеллаж с немногочисленными свитками и шкаф для одежды. На деревянном коробе — стопка из тонких одеял и тёплая звериная шкура. Никаких излишеств и даже кровати. Но это вполне ожидаемо, ведь самое лучшее только у достойных учеников.

Потирая глаза, Вон Ву с усилием подходит к стопке одеял, сотканных из конопли, перекладывает её на столик и вынимает из короба тонкий жёсткий матрас. Расстелив его на полу, парень кидает сверху ещё и травяную подушку, а после, взглянув на импровизированную кровать, не сдерживает тихого вздоха.
Вон Ву мог бы улечься и на обычной плетёнке, но привык спать в совершенно иных условиях. Он не был против циновок, веря: сон на полу — залог здоровья, но всё же скучал по своей широкой постели, мягкому одеялу, ортопедической подушке и наглаженным простыням.
Поставив на короб сумку со свитками, парень замечает пыль, повисшую в воздухе, и белёсый лунный свет, упавший на пол. Сознавая, что уборки не избежать, Вон Ву качает головой и опускается на скромное ложе. Слабость тут же накатывает волнами. Закрыв глаза, Вон Ву чувствует, как уставшие мышцы избавляются от напряжения. Тело, привыкшее к постоянной сосредоточенности, наконец, обретает покой. И даже жёсткий матрас не кажется таким уж плохим.
В голове всё ещё мелькают обрывки дневных наставлений, какие-то сложные термины, рецептура разных пилюль, но постепенно и они исчезают, уступая место приятной пустоте, и Вон Ву засыпает.