Освобождённый

Глава 1. Дракон

Он должен был отнять мою жизнь, когда я свернула не туда и стала случайным свидетелем встречи, которой не должно было быть.
Но перед этим я попросила его подарить мне мой первый поцелуй. И не только.

Я не просто не хотела умирать, никогда не узнав мужчину,
— я хотела именно его. Своего убийцу.

В тексте есть:
✧ нежная героиня с внутренним стержнем
✧ первая близость
✧ красивый, но порочный герой
✧ дарк-романтика, якудза и триады
✧ одержимость
✧ сложная любовь, эмоции на грани
✧ очень откровенно
✧ хэппи энд гарантирован)))

✧ А ещё - огненный буктрейлер! Не забудьте заглянуть!

ГЛАВА 1

Префектура Канагава. Полуостров Манадзуру. Япония.

Листва здесь шумела совсем по-другому. Я закрыла глаза, чтобы прислушаться. Втягивала ноздрями новый воздух, глубоко до самого желудка. Он обволакивал моё тело, приятно расслабляя снаружи и напитывая чем-то живительным изнутри.

Влажная земля, прелые листья, хвоя, ещё какие-то лавровые нотки. Я слушала запахи, пытаясь разобраться, и вовсю улыбалась новым ощущениям. По отдельности я знала все эти запахи. Но вот вместе — в моей карте это было что-то совсем-совсем новое! Далекое и вкусное.

Ммм! Ещё соль в воздухе! Её приносил ветер с моря, и она оставалась на губах. Совсем не такая, как в Гонконге. Свежий, почти девственный запах нашей планеты. Я с удовольствием облизнула губы и улыбнулась, открывая глаза. В этот момент ветер взметнул мои волосы, заставляя их упасть прямо мне на лицо, а меня — снова зажмуриться и засмеяться.

— Как же хорошо! — я сладко потянулась, стоя на лесной дорожке в своём длинном белом хлопковом платье. — Ладно! Времени мало! Надо успеть до темноты!

И я решительно зашагала к синтоистскому храму, находящемуся где-то на холмах, неподалеку от нашей гостиницы, куда приехал наш выездной интенсив.

Я — Мэй. Мэй Мирина.

Но подруги из HKU* постоянно надо мной шутят и называют в одно слово — Мэймирин.

_____

*HKU — Гонконский Университет.

А ещё гвай-муй — полукровка. Папа — русский, мама — из Гонконга. Но и она была полукровкой — наполовину китаянкой, наполовину португалкой. Однажды папа приехал по работе в Макао. Контракт у него сорвался, зато он увёз оттуда намного больше — мою маму.

Единственное, что мне от неё досталось — это рост метр шестьдесят два и знание кантонского. Потому что родилась я абсолютной папиной копией. Даже его большие серые глаза скопировала точь-в-точь.

Глядя на меня, никто не верил, что на четверть я вообще-то азиатка. Мама даже говорила, что если бы она сама не выпускала меня из рук в роддоме, решила бы, что меня подменили! Но всегда при этом называла своим самым красивым ангелом.

Папа смеялся и говорил, что девочки, похожие на отца, обязаны вырасти счастливыми! Так и было. До четырнадцати лет. Пока меня не сбил мотоциклист.

Сложный перелом ноги, много операций, несколько месяцев в больнице, пока меня буквально собирали по частям. Сначала думала, что именно это перечеркнуло мою жизнь на «до» и «после». Что теперь меня никто никогда не полюбит и не возьмет замуж. Что ещё могла думать девочка в четырнадцать лет, безответно влюбленная в своего одноклассника?

Но, оказалось, что жизнь разделило вовсе не это. А то, что однажды папа зашел в мою палату и сказал: «У мамы оторвался тромб».

Возвращаясь в нашу пустую квартиру на костылях, я уже даже не плакала. Впала в оцепенение. Хотела взять ещё один академ в школе на год. Просто не могла ничего делать. Отец не разрешил. Не потому, что был жесток — он безумно меня любит, вообще-то. Поэтому и не разрешил. Дал придти в себя всего месяц, а потом заставил сцепить зубы и прямо на костылях тащиться в школу.

— Ты боец, Мэй! Тебя ничто не сломит! — твердил он мне как мантру. — Ты — самый сильная девочка их всех, кого я знаю. Не смей сдаваться и киснуть.

И я его послушалась. Он работал ещё больше прежнего. Но наши отношения стали очень-очень крепкими. До этого я была маминой дочкой. Но после… папа сделал всё, чтобы эмоционально хоть как-то её заменить.

Он стал моим лучшим другом и лучшим наставником. Не просто уходил на работу — он буквально прописал меня на своей фирме, я была в курсе всех его дел, и даже в курсе всех его переживаний. Он делился со мной, а я с ним. И мне кажется, так мы и исцелили друг друга. По крайней мере, не сломались и не обозлились, стали добрее друг к другу. И в чем-то — к другим.

И вот, спустя пять лет — я уже отучилась целый год на Факультете Бизнеса и Экономики Гонконгского универа, а теперь ещё и отправилась на летний интенсив по изучению японского. Его я выбрала в качестве второго иностранного. В последнее время жизнь складывалась очень даже не плохо. Дела у папы шли отлично. В честь чего он даже слишком меня баловал — дорогой учебой, отдыхом и подарками. Но я сопротивлялась, никогда не впадая в эйфорию. Он смеялся и говорил, что меня избаловать невозможно, поэтому он будет продолжать.

Я нашла кучу друзей в Гонконге, спокойно училась и не слишком беспокоилась о своём будущем. Финансово. Физически тоже полностью восстановилась. Кроме шрамов от операций.

Именно из-за них я почти поставила крест на себе в плане личных отношений. Да, моё лицо нравилось многим, но я старалась не сближаться ни с кем из парней, всегда носила длинные юбки или брюки, а в бассейн и на пляжи с друзьями никогда не ходила.

И к черту! — я уже давно для себя решила, что буду хорошо учиться и стану лучшим папиным помощником в бизнесе! А потом и преемником — он сам меня к этому готовил, и я не должна была его подвести!

— Как же здесь красиво! — с радостной улыбкой выдохнула я, глядя на красные ворота храма, виднеющиеся в конце ещё одной небольшой лестницы.

Ужин в гостинице уже прошёл. И моя соседка по комнате со стонами отправилась его переваривать, так и не составив мне компанию. Менеджер сказал, что здесь очень безопасная территория и бояться девушке даже одной совершенно нечего. Поэтому я и решила пройтись — не только посмотреть на храм, но ещё и на море — здесь была прекрасная панорамная площадка. Самого закатного солнца было не видно, зато облака сегодня окрасилось в какие-то божественные тона: розовый, золотой, красный. Я просто не могла сдержать улыбку.

Глава 2. Последнее желание

Ноги сами несли меня. Я не разбирала дороги, не смотрела вниз, бежала по листве и по камням, ветки хлестали по щекам, цеплялись за платье, рвали ткань ещё больше.

Чертово белое платье! В темноте я в нем — яркая бегущая мишень.

Позади уже раздавался хруст веток. В какой-то момент я споткнулась и больно вывихнула своё травмированное колено. Черт побери. Завизжала от адской боли, но всё равно бежала дальше. Моё колено часто вылетало из сустава, потом становилось на место, но каждый раз это были искры из глаз. Но останавливаться было нельзя — это был вопрос жизни и смерти.

Я обернулась назад, он уже был совсем близко. В своей белой рубашке, приближался ко мне в темноте, как моя собственная смерть. Я зря обернулась. В этот момент снова споткнулась и упала на бок, ещё раз больно ударив ногу и приглушено вскрикнув.

Увидев это, он перестал бежать и перешёл на шаг. Медленно подошёл и уставился на меня сверху вниз. Я слышала только своё шумное дыхание.

Господи, я не хочу так умирать!

— Бежать бессмысленно. Только умрешь уставшей, — равнодушно сказал он по-японски. Вот оно! Это мой шанс!

— Простите, — проблеяла я на чистом русском. — Я вас не понимаю.

Стоя надо мной, он завис и скосил голову на бок, подсвеченный светом взошедшей луны.

— Я вас не понимаю, — повторила уже по-английски. — Я просто заблудилась.

Господи, пусть он решит, что я ни слова не поняла! Пожалуйста, умоляю, пожалуйста! Спаси! Мамочка, спаси!

— Ммм. Интересно, — он всё ещё стоял надо мной и смотрел как-то лениво. Луна полностью вышла из-за густых облаков, и теперь выражение его лица считывалось даже в темноте. Он достал из кармана пачку сигарет. Послышался звон железной зажигалки, и маленькое пламя озарило его лицо, отражаясь в абсолютно черных глазах. Как будто падший ангел из преисподней. — И почему же ты побежала?

Теперь он тоже перешёл на английский. С легким американским акцентом. Совсем чуть-чуть.

— Я… на самом деле я из школы! Тут выездной лагерь! Для иностранцев. В гостинице. Я… я только начала учить японский. Он сказал, убей её. Но это было единственное, что я поняла! Я только начала учить японский. А вы на нём так странно говорите!

Мне даже показалось, что мужчина усмехнулся.

— Потому что это был не японский…

— А, вот оно что, — снова начала играть я. И тараторить, пытаясь хоть как-то запутать его и запудрить мозги. — Я ходила в храм. А потом… Я заблудилась! У меня карта сбилась, интернет перестал работать! Сначала работал, а потом перестал! И я просто вышла на свет в темноте. Мне казалось, там должны жить работники храма. Я хотела попросить помощи у работников храма, но услышала, как он крикнул, «убить». И я побежала. Я очень испугалась. И вы тоже пугаете меня.

— Ммм, — снова неопределенно хмыкнул он, затягиваясь так, что половина сигареты сгорела сразу.

— Вы… вы поможете мне добраться до гостиницы? Пожалуйста? — я даже начала вставать, но тут же взвизгнула, так как колено травмировала не на шутку.

Мужчина равнодушно смотрел на мои потуги сверху вниз. И когда я встала, оказалось, что он очень высокий. Намного выше меня. Сантиметров на двадцать пять. С глазомером у меня всегда было хорошо. И мощный. Но не слишком широкий, скорее атлетичный. Легкий.

Хуже всего было то, что больше он ничего не говорил. Ещё за два вздоха добил сигарету. Выбросил.

— Пойдем.

— К-, куда? — проблеяла я.

Кажется, ему надоело разговаривать. Внезапно в мой лоб уперлось дуло пистолета, и я взвизгнула.

— Замолчи. Просто развернись и иди впереди, — миролюбиво, даже как-то устало сказал он своим бархатным голосом. — Я буду говорить, куда.

Спорить или болтать теперь с пистолетом у головы было не только бессмысленно, но и глупо. Я повернулась и побрела в том направлении, куда он кивнул. Почему сразу не убил?

Наверное, потому, что на пистолете не было глушителя. И если он выстрелит, то это услышат где-то в поселении.

— Я ведь просто хотела попросить помощи, пожалуйста!

— И поэтому оказалось на частной территории за высоким забором?

Ах, это. Я остановилась. На свой страх и риск. Развернулась.

— Я вышла к морю, увидела лодку, и тогда я проползла почти под забором, который уходил в море. Я понимала, что лезу на огороженную территорию, правда. Но я была в отчаянии! Я всего лишь хотела попасть к людям, чтобы попросить показать мне, где гостиница! Подумайте сами, я тут в белом платье… разве шпионы бывают в белых платьях?

Он снова смотрел на меня равнодушно. И мне даже казалось, о чем-то думает.

— Пожалуйста! — я тяжело дышала, смотрела то на пистолет, то на него снизу вверх.

— Ко мне много кого подсылали. И ты — не самый странный персонаж, — ровно выдал он. И всё же — он со мной разговаривал.

— Но я даже оружие впервые вижу, — в отчаянии прохныкала я.

— Прости, я не могу так глупо рисковать, — извинился он без тени эмпатии. — Иди вперед.

В мою грудь ткнулось дуло пистолета. Уперлось в ложбинку декольте. Я странно всхлипнула, когда холодный металл прикоснулся к моей разгоряченной бегом коже. Мужчина резко развернул меня за предплечье и мягко толкнул в спину.

— Иди быстрее.

— Я не могу, у меня колено вышибло. Я вывихнула. Оно с детства травмировано. Сильно.

— Хватит, — перебил он меня и больше не обращался. Но и идти быстрее не заставлял.

Мы вышли на асфальтированную тропинку. Идти стало легче. Она спускалась вниз. Прошло ещё пятнадцать минут, за которые на меня опустилось странное оцепенение. Я бы даже сказала, какой-то больной, психопатический, неправильный покой. Разве так бывает?

Умереть сейчас? Получается, да. Ужасно: вместо того, чтобы придумывать как спастись, я думала лишь о том, кто идет сейчас позади меня. Как горит моя спина от того, что мужчина, которого я посчитала самым красивым на свете, дьявольски красивым, мужчина, при взгляде на которого остановилось сердце, прямо сейчас всадит мне пулю между лопаток.

Глава 3. Первый поцелуй

— Ты ненормальная, да? — спросил он, снова затягиваясь.

А потом вдруг перешёл на кантонский:

— Или думаешь, если я поцелую или трахну тебя, то не смогу потом убить? Что за дешёвые подкаты? Скольким ты уже отсосала на самом деле? Я брезгую целовать шлюх. Принципиально этого не делаю.

От этих слов я чуть сквозь землю не провалилась. Этот подлец проверял меня. Точно ли я ничего не понимаю. И я нахмурилась так, будто действительно не поняла. И во взгляде изобразила вопрос. Надеюсь, получилось правдоподобно.

Одно я могла сказать точно — я привлекла его внимание. Равнодушие во взгляде стало чуть-чуть другим.

Словно за чёрной поверхностью его глаз зажглась какая-то искра. И они стали глубже, объёмнее.

— Это… это китайский? — сбивчиво спросила я.

— Это кантонский, — резко ответил он. И я поняла, что дальше лучше ничего не говорить.

Мама тоже всегда меня поправляла, если я случайно говорила «китайский», но сейчас это было тем, что точно могло поддержать мою легенду.

Он докурил сигарету до фильтра, глядя на меня практически, не мигая. И под этим взглядом хотелось одновременно съёжится, спрятаться, умереть, и при этом раздеться и прильнуть к нему. Боже, да о чем я думаю?

Не глядя, бросил окурок за борт. Лодка мягко покачивалась, мотор работал на самых низких оборотах, почти неслышно. Мы уже почти потеряли из виду берег. Только чёрная вода, чёрное небо и свет из рубки.

Платье липло к телу, колено пульсировало тупой болью. А сердце в груди билось так сильно, что он наверняка это слышал. И тем не менее, я была уверена в своей просьбе, и ждала его приговора.

— Так что? Думаешь, если я поцелую или даже трахну тебя, не смогу потом убить? — на этот раз на-английском, и я подняла удивленные глаза так, словно слышу это впервые.

— Ты итак убьешь, — затем тихо ответила я. И хотя голос норовил сорваться, я всё равно очень старалась держать его твердо. — Именно поэтому я и прошу. У меня правда никогда не было… ничего такого. Хотя мне уже девятнадцать. И я… я просто хотела понять, так ли это хорошо, как все говорят. Просто, хотела узнать.

Он снова чуть наклонил голову, не мог понять — вру я или нет? И на его лицо красиво упали черные влажные пряди. Потом сделал шаг ближе. Очень медленно. Давая мне последнюю возможность передумать.

Почему-то показалось, что он всё же мне поверил. Глаза сверкнули хищным интересом. Сделал ещё один вкрадчивый шаг.

— И ты решила, что сейчас — идеальный момент?

Я сглотнула. Хотелось одновременно и спрятать взгляд и смотреть на него во все глаза. Я точно выглядела ненормальной во всём этом.

— А когда ещё момент может быть идеальнее, как не перед смертью? — спросила я, окончательно останавливая на нём взгляд и глядя на его неумолимое приближение.

Он молчал несколько долгих секунд. Только смотрел. А потом вдруг тихо, почти беззвучно рассмеялся. Не насмешливо, а как-то… удивлённо. Будто я сказала что-то действительно неожиданное. У него была красивая улыбка. Она была почти даже искренней. И ещё одна ямочка на правой щеке, когда он улыбнулся. И глаза засветились — я залюбовалась.

— Ладно.

Он тут же стал серьезным и шагнул ещё ближе. Теперь между нами оставалось не больше десяти сантиметров. Я чувствовала запах его сигарет, дорогих духов, и его тела, теплого, сильного, смешанный с запахом дождя. От этого запаха у меня закружилась голова сильнее, чем от качки.

Он не схватил меня. Медленно поднял руку, давая увидеть каждое движение, и коснулся пальцами моего подбородка. Я наблюдала за ним чуть испугано. Но старалась не показывать.

Большой палец лёг точно под нижнюю губу, чуть надавил, заставляя приоткрыть рот, а указательный заставил поднять подбородок ещё выше.

Меня слегка затрясло. Теперь уже от предвкушения. Страх ушёл. Господи, мой первый поцелуй. Сейчас! С ним!

— Не дёргайся, — тихо сказал он, низко склоняясь надо мной, заставляя ещё сильнее задирать голову. Голос стал ещё ниже. Вкрадчивый, бархатный, насмешливый шёпот. — Дыши носом.

Я послушалась, коротко кивнула и закрыла глаза.

Сначала почувствовала только тепло. Его дыхание на моих губах, совсем близко. Потом лёгкое, почти невесомое касание. Просто края губ. Словно проверял, не отшатнусь ли я? Я не отшатнулась.

Тогда он накрыл мои губы своими. Медленно, очень медленно, как будто пробовал на вкус. Никакой спешки. Никакой жадности. Только странная, почти мучительная осторожность.

Боже. Это было что-то странное. Разве могут быть люди так близки между собой? Вот так? Это так красиво. Настолько необычно. И вкусно.

Его губы были горячими. Чуть шершавыми, но в целом мягкими. Он двигался неспешно, сначала просто прижимался, потом чуть вобрал мою нижнюю губу между своими, очень легко прикусил, потянул, и тут же отпустил.

Я задышала намного чаще. Волна какого-то тягучего чувства, приятного спазма прокатилась от губ вниз по шее, по груди. Ещё ниже, к животу, и скрутилась между ног в тугой узел. Его губы втянули мою нижнюю губу чуть сильнее, почти прикусили, и я ахнула — тихо, прямо ему в рот.

Он замер на секунду.И вдруг отстранился.

Я сама не ожидала, что сделаю это в следующий момент. Но я вскинула руки и схватила его за ворот расстегнутой рубашки.

— Нет, — почти вскрикнула, поднимаясь на носки и прильнув к нему ближе. Но всё равно боялась поднять взгляд.

— Нет? — он красиво выгнул одну бровь и издевательски уставился сверху вниз.

Я отпустила рубашку и снова спустилась вниз.

— Я хотела… по-настоящему.

Господи, я почти промямлила это. Что за дура. Он снова усмехнулся и приподнял меня за подбородок.

— В смысле, с языком? — нагло спросил он, рассматривая меня.

Я только кивнула. Но теперь он уже крепко держал мой подбородок, и голову опустить я не могла.

— А мама знает, какую развратницу воспитала? — он хотел пошутить надо мной, но я только зло на него посмотрела.

Глава 4. Потеря контроля

— Я же говорю — развратница, — он довольно и очень порочно улыбнулся, притягивая к себе.

Шагнул вперёд, и я почувствовала, как пространство между нами исчезло. Думаю, сейчас это было то, чего я хотела больше всего на свете. Мне подходило в нем всё. Его внешность, его запах, его кожа, то, каким он был наощупь. Он был таким… моим.

Его руки прижали к себе мои бедра, и я почувствовала, что он возбужден. Это ведь оно? Правда? То, что я видела во всяких запрещенных роликах? И читала в книгах?

Я даже задохнулась от того, что всё это теперь чувствую в реальной жизни. Боже, это правда происходит со мной?

В следующую секунду он уже толкал меня назад, внутрь рубки. Дверь за нами захлопнулась с тяжёлым деревянным стуком. Здесь было намного тише, теснее, теплее. Не было ветра и дождя. У одной из стен был кожаный диванчик, застеленный каким-то пледом.

Всё это я заметила вскользь, боясь оторвать зачарованный взгляд от мужчины даже на секунду. Чейз. Кажется, так назвал его старый якудза.

Он снова впился в меня жадным поцелуем, и на этот раз я поняла, что ему хотелось этого также, как и мне. Он не просто благосклонно дарил поцелуй, по моей просьбе, как это было в начале. Сейчас он брал его потому, что тоже хотел.

Он вдруг резко оторвался. И его дыхание немного сбилось.

Некоторое время мы стояли друг напротив друга. А потом он завел руки за мою спину, и змейка на моём платье расстегнулась с коротким звуком. Я вздрогнула. Этот звук слегка отрезвил меня, выдернул в реальность. В ту, где он уже совсем скоро должен был меня убить.

Но потом я снова посмотрела в его глаза, и опять в них утонула. Сейчас существовал только этот момент. Момент настоящей жизни! Такой красивой! Эта близость, этот мужчина. Он тоже хотел меня! Я видела! Я знала! Не пóшло, не скользко, не грязно. В нём просто не было этого всего. Даже в этой нашей случайности близости была какая-то своя поэзия.

Я готова была расплакаться снова. Но моё платье вдруг упало на пол с тихим шорохом, снова слегка отрезвляя.

Я тяжело задышала, словно вдруг пошла ко дну, и воздуха осталось на считанные мгновения. На мне всё ещё было бельё, но я уже чувствовала себя абсолютно голой под дерзким, оценивающим взглядом мужчины. Ему нравилось моё тяжелое дыхание, нравилось как вздымается моя тяжелая грудь, которой касался этот его голодный взгляд.

Думала, он поцелует меня снова, но он медленно, как будто я была чем-то хрупким, усадил меня на диван. А сам — вдруг встал передо мной на колени. Прямо на пол рубки. Его глаза оказались напротив моих. Но сейчас в них уже не было насмешки или превосходства. Только интерес. И какое-то очень мрачное предвкушение, словно он смотрел на что-то очень вкусное в ресторане. Но его это не радовало, а скорее — злило.

И мне казалось, он сам вообще не понимает, почему делает именно так. И злится сам на себя. Он посмотрел на мои шрамы, провел по ним пальцами.

Думала, сейчас спросит откуда они, но он молчал. Только водил пальцами нежно. Прямо по шрамам. Я всхлипнула.

— Тебе не приятно?

— Немного, — я не соврала. Каждое слово давалось с трудом и перемешалось с всхлипами. — Нервы перебиты. И немного… как током бьет. Когда так нежно трогаешь.

Он убрал пальцы. Почти благоговейно. И снова посмотрел на меня. А потом вдруг впился в мои губы. С совсем новым чувством. Новой страстью. Я ответила на этот поцелуй. Слишком радостно. Слишком щедро. Неужели ему безразличны мои шрамы? Мои недостатки? Разве может мужчина так жадно и голодно целовать меня после того, как увидел…

О, Боже! Тело выгнулось снова, когда я обнаружила, что уже сижу без бюстгальтера, а губы мужчины втянули… нет, не просто мой сосок. Он припал к моей груди и неистово втягивал её в себя, как будто пытаясь заглотить полностью. Но моя грудь всегда была слишком полной, для моей узкой талии и широких бедер. Наверное, это было красиво, если бы я не поставила на себе крест в самом начале жизни.

Ммм. Вряд ли он мог втянуть мою грудь в себя целиком. Но он пытался. Сначала одну. Потом другую.

Как будто старался и не для меня вовсе. Для себя. Как будто именно ему это сейчас было нужно как воздух. Я изгибалась снова и снова. Конечно, я изучала себя до этого. Трогала грудь. Своё тело. Но почти ничего не чувствовала, когда прикасалась к себе сама. А сейчас — к телу словно подвели электрические провода.

— Боже, — я вскрикнула, вцепившись руками в его волосы. Они были шелковистыми, мокрыми, тяжелыми и немного завивались от влаги.

Его руки уже блуждали по внутренней стороне моих бёдер. Хаотично. Неистово. Он поддел пальцами моё белье и стянул вниз. Я даже помогала ему в какой-то момент. Белье ужасно мешало. Стало вдруг тесным и противно царапало кожу. Мне хотелось быть обнаженной для Чейза. Полностью. Беззащитной перед ним. Отдать ему всю себя. Как глупо. Но стыд и желание смешались в один тугой комок между моих ног. А мозг абсолютно отключился.

Чейз сделал внезапно что-то странное. Наклонился слишком низко. Провёл носом по внутренней стороне моего бедра, медленно, вдыхая. Дошёл до шрамов на ноге. Коротко поцеловал. Один, второй. Нет, не надо, пожалуйста! Нет! Это выглядит как жалость.

— Не надо, — жалобно шепнула я.

— Заткнись, — резко оборвал он, целуя ещё один. А вот это уже не выглядело как жалость. — Ты сама мне себя отдала.

Он снова вёл носом по внутренней стороне моего бедра, опасно приближаясь к самому сокровенному. Что он делает?

Я ахнула так громко, что привлекла его внимание. Он посмотрел на меня снизу вверх.

— Я не сделаю тебе больно. Не сейчас. Тебе понравится. Наверное, — он вдруг остановился и посмотрел на мои абсолютно гладкие складки слишком открыто, жадно, без стыда. — Я ещё ни для кого этого не делал. Ни разу.

Кажется, он сглотнул. Его кадык дёрнулся, и он на секунду прикрыл глаза.

— Я просто хочу попробовать, — как-то пьяно сказал он, а потом спросил: — Ты правда девственница?

Глава 5. Точка невозврата

Его тело было совершенным. Атлетичным, красивым. Как будто высеченное из мрамора. Я залюбовалась, блуждая глазами по каждой мышце, каждой вене на руках.

Татуировка дракона теперь жила своей жизнью — чёрный зверь двигался вместе с каждым движением его руки и груди, готовый сорваться с его кожи и вцепиться в меня.

Мужчина расстегнул ремень одним резким движением, точно зная, что я подскочу от резкого звука металла. Звук ударил по нервам, и я вздрогнула. Но при этом не могла отвести от него глаз.

Он стянул брюки вместе с бельём. И в первый момент я даже зажмурилась. Боже…

В реальной жизни всё было настолько ярче, чем в роликах или на фото. Снова открыла глаза. Кажется, они даже расширились от какого-то благоговейного ужаса. Часто задышала. В этой рубке стало слишком мало воздуха. И стекла стали запотевать.

— Красивый, — вдруг шепнула я на русском, не отрываясь от его достоинства.

— Что? — он подошёл ко мне слишком близко, так, что теперь всё это оказалось прямо перед моими глазами.

Большой, твердый. Я инстинктивно сжала бёдра. Мне снова хотелось чего-то. Хотя я только что уже получила удовольствие.

Чейз подошёл протянул руку и поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя прямо из этого положения. Когда я была совсем внизу, прямо напротив его паха.

— Я спросил, что ты сказала?

— Что ты… ты красивый. Я сказала, ты красивый.

Он приподнял брови, удивленно улыбаясь.

— А — ты? Адреналиновая наркоманка?

— Что?

— Тебя заводит опасность?

Я шумно сглотнула, затравлено глядя на него.

— Я не знаю, — шепнула я. — Нет.

— Тогда что тебя так завело?

И я не придумала ничего лучше, как ответить максимально честно:

— Ты…

Он резко отпустил мой подбородок. Мне показалось, разозлился. Глаза полыхнули странным огнем. Отвернулся. Туда, где на одной из полок он оставил пистолет.

Нет-нет, пожалуйста! Только не это! Не сейчас.

Но вместо этого он резко наклонился, поднял свою рубашку, развернулся, постелил её на диван, поверх пледа, и буквально опрокинул меня на спину. Я почти вскрикнула. Это была и забота и грубость одновременно. Я понимала, что он на что-то злится, но не понимала, на что? И почему так резко переменился?

Он опустился на меня сверху, полностью накрывая своим телом. Горячая кожа прижалась к моей — грудь к груди, живот к животу. Его колени резко и грубо раздвинули мои ноги максимально широко, и он лег на меня почти всем своим весом. Лицо нависло надо мной. Но даже так мне приходилось смотреть на него чуть-чуть вверх.

— Ненавижу, когда мной манипулируют, — он выплевывал слова, а глаза при этом были наполнены холодной яростью. — Да ещё так погано. Не хотела сдыхать, это понятно. Я возьму то, что ты предложила. Но соврешь ещё раз о том, что запала на меня, когда я приставил тебе пистолет ко лбу — я сверну тебе шею.

Я часто задышала. Он пугал меня. Господи, вот сейчас он был по-настоящему страшным. Задышала так, что моя грудь то упиралась в его грудь, то опадало обратно. Он опустил глаза и внимательно смотрел на это. А потом прикрыл глаза, сжав челюсть.

Наверное, он всё же был прав. Этот страх действительно завел меня. Ещё больше, чем раньше. Адреналин? Может быть. Но раньше со мной никогда такого не случалось. Только теперь.

Я вдруг почувствовала его член — тяжёлый, горячий, упирающийся точно между ног. Он не входил. Просто был там, внизу, и от этого касания меня снова начало трясти.

Я испуганно уставилась на него, пытаясь понять, чего ждать? Если он злится, сделает больно? Грубо?

— Не бойся, — вдруг хрипло сказал он, проведя пальцами по моей щеке. Мне казалось, он смягчился, когда увидел, как сильно я испугалась. Голос стал ниже, и чуть более хриплым. — Я постараюсь всё сделать правильно.

Чейз взял себя в руку и провёл вверх-вниз по моим мокрым складкам. Раз. Два. Медленно. Бёдра почти сами толкнулись ему навстречу. Мне всё ещё хотелось тереться о него. Обхватить его ногами, прижать к себе.

— Сейчас? — прошептал он мне в губы.

Я кивнула, не в силах говорить. Он поцеловал меня — глубоко, жадно, почти зло. Язык двигался так же, как его пальцы минуту назад. Он так и не прервал поцелуя, когда я почувствовала давление. Медленно. Очень медленно. Внизу.

Я напряглась. Замерла. Перестала отвечать на поцелуй. Вдохнула и задержала дыхание.

Было тесно. Горячо. Чуть больно. Он тоже замер, оторвался от меня и тяжело задышал мне в шею.

— Расслабься, — прошептал он. Его голос тоже дрожал. И взгляд — он был горящий, темный, голодный. — Не сжимайся так. Ты итак слишком узкая. Чёрт.

Я попыталась выдохнуть. Он толкнулся чуть глубже. Сантиметр. Ещё один. Я застонала — уже не от удовольствия, а от не очень приятного, тянущего ощущения внутри. И в то же время — мне хотелось, чтобы он оказался внутри. Хотелось почувствовать его, обхватить собой. Это противоречие жутко било по нервам, между тем, чем я хочу, и тем, что чувствую.

Он остановился снова, целуя мою шею, снова губы — и на этот раз мягко, почти нежно.

— Расслабься, слышишь? Эй? — я не заметила, как из моих глаз скатилась слеза, и он стёр её пальцем. — Расслабься, и я сделаю это очень быстро. Одно движение. Так будет намного лучше. И не так больно, как медленно и постепенно. Я так думаю. Быстрее должно быть лучше. По логике. Да? Хорошо?

Я молча закивала.

— Доверишься мне? — спросил он. Я снова кивнула. — Расслабься. Сейчас.

Он почти скомандовал. И я послушалась. А потом тут же вскрикнула. Боль была острой, но короткой. Он резко вошёл до конца — полностью, до самого основания, с тихим, каким-то протяжным стоном. Я чувствовала, как он заполнил меня целиком. Хватала воздух ртом, выгибалась назад, пока он крепко обхватил меня под спиной и держал.

— Тише, сейчас пройдет. Тише, — он вдруг заговорил так нежно. — Я держу тебя. Тише.

Он начал нежно целовать мой лоб, глаза и влажные от слез ресницы. Хотя, казалось, сам едва сдерживается.

Глава 6. Афтершок

Утро было слишком тяжелым. Как будто похмелье. Наверное.

У меня ещё ни разу в жизни не было похмелья. Если я и пила спиртное на чьих-то праздниках, то совсем-совсем немного.

Голова гудела, и я с трудом разлепила глаза, ещё до конца не ощущая своё тело. Даже не понимая, кто я. Не говоря уже о том, где я.

— Эй? Проснулась?

Я обернулась на женский голос. И это движение снова причинило боль. Тупая и тяжелая боль в голове.

Девушка. Какая-то смутно знакомая. И комната тоже.

— Ты…

— Джес! Я Джес. Ты что, совсем ничего не помнишь? — девушка слегка встревоженно смотрела на меня, и при этом — с какой-то хитрой улыбочкой. — Нас же вчера вместе поселили в эту комнату!

— Точно.

Я села в кровати и тут же почувствовала саднящее чувство между ног. Именно оно яркой вспышкой мгновенно вернуло воспоминания прошлой ночи. Боже! Я подтянула колени и схватила себя за виски.

— Как я здесь оказалась? — спросила я, пока она не переставая меня изучала.

— Держи! — с хитрой улыбочкой она протянула мне таблетку и стакан воды. — Хорошо помогает от похмелья.

— Похмелья? — я машинально взяла таблетку.

— А ты не такая тихоня, какой показалась с первого взгляда! — она перестала сдерживаться, и теперь вовсю надо мной хихикала. — В первый же вечер сняла мужика и напилась до беспамятства? Жаль, что я с тобой не пошла!

— Подожди, так как я здесь оказалась?

— Тебя посреди ночи какой-то красавчик притащил. Ты даже его забыла? Я только не слишком хорошо его в темноте рассмотрела. Сказал, что у вас было свидание, но ты вместо всего самого интересного напилась и отключилась. Поэтому он тебя вернул сюда. Ему нужно было уезжать. Так же всё было?

Я снова схватилась за голову. Чтобы не отвечать, выпила стакан воды до конца. И только потом поняла, что нужно поддержать эту легенду.

— Красавчика помню, — еле выдавила я из себя, делая виноватую улыбку. — А пить мне действительно нельзя.

— Эй? — она вдруг нахмурилась. — Он же с тобой ничего плохого не сделал?

Секунду я смотрела на неё, а потом поняла, что сейчас выдам себя с головой.

— Нет! Нет ничего! Всё в порядке! Он нормальный. Просто да… мне действительно не надо было пить.

Я приняла душ, но к завтраку не спустилась. И на занятия тоже не смогла пойти. Пролежала в кровати целый день и тупо смотрела в потолок, ощущая, как прошлой ночью часть моей старой личности осталась там на лодке, в море. Навсегда. И дело было вовсе не в девственности. Хотя и в этом тоже. А в том, как всё произошло. Но самое главное — в том, что я не переставая думала об этом мужчине.

Чейз. Он как будто занял вообще всю мою голову. Я думала только о том, что было ночью. И о нем. Папа звонил несколько раз. Пришлось сказать, что я приболела.

Состояние было таким, словно вчера я пережила собственную смерть. Но пережила не до конца. В некотором смысле так и было. Джес и куратор заходили, пытались меня разговорить, но я плохо поддавалась. Как зомби. Сослалась на то, что скорее всего простудилась. И меня оставили в покое.

А ещё в груди что-то горело. Как будто надломилось. И эти отломки теперь впивались в сердце и причиняли противную, нудящую боль. Я понимала, что мне нужно время. А ещё понимала, что ни о какой учёбе даже думать не могу. К вечеру я собрала вещи, извинилась перед всеми, забронировала отель в Токио и уехала.

Папе так и пришлось сказать, что у меня случилась внезапная депрессия и усталость. Поняла, что больше не могу учиться.

Кстати, как раз он меня отговаривал. Говорил, что летом нужно отдохнуть. Учёба в HKU итак была сложной и довольно изнуряющей. А я ещё и на курсы сразу после сессии рванула. Хорошо, что он мне поверил. Сказал приезжать домой, но я попросила, чтобы он ещё какое-то время разрешил побыть в Японии. И он разрешил.

На самом деле, мне нужно было побыть одной. Впервые, наверное, за всю мою жизнь. Надрывная боль в груди никуда не уходила, но постепенно становилась тупой. А ещё из моей головы никуда так и не ушёл Он. Поселился там. Прописался напрочь. Я слышала его хриплый голос у себя над ухом, его запах окутывал меня каждую ночь, и тяжесть его тела.

Я бродила по Токио, по Киото. Ездила в Осаку. Но ничего из этого меня не радовало. Ни рыбы в аквариуме, ни побережье океана. Я даже не ходила по магазинам Гинзы. Мне ничего не хотелось. И вся эта поездка прошла в тумане, в амоке. На автомате. Единственные эмоции, которые меня раздирали, касались только моих воспоминаний о той ночи. Внешне — не трогало больше ничего. И тот закат возле синтоистского храма, был последним, чему я улыбалась за последние время.

Мне казалось, что везде, где я путешествую, гуляю, ем или бесцельно брожу — что всё это я делаю это с ним. С ним в голове, с ним рядом. С ним под кожей. Он везде мне мерещился. Я вздрагивала, когда случайно видела в толпе похожую фигуру или прическу. И перестала дергаться только тогда, когда съездила на пару недель домой. К папе. Познакомилась с его новой женщиной. Она оказалась милой и приятной. Всего лет на шесть его младше. Папе было всего сорок семь, и на пенсию он не собирался ни в каком смысле.

— Мэй? — в мой первый вечер дома он пришёл ко мне в комнату и сел на кровать. — Милая, что с тобой? Ты как тень. Ты ни разу не улыбнулась. Дело в Ольге?

— Нет! Нет, пап, что ты!

Черт возьми, ещё не хватало, чтобы он подумал, что я как десятилетка, ревную папу к женщине. Ольга и правда была хорошей. На первый взгляд так точно.

— Я честно говорю, она замечательная!

— Тогда что с тобой? Ты вернулась совсем другой. Это как будто не ты. С тобой что-то произошло? — папа мягко погладил меня по руке. И наверное, я должна была его обнять. Это было нормально. Но сейчас не могла. Иначе просто расплачусь, и не дай Бог, начну всё выкладывать. С ним я как раз могла откровенничать. Но сейчас точно не стоило.

Он всё равно ничего не сможет с этим сделать. Что? Поймать якудза? Или обвинить в изнасиловании? Уж скорее, это я первая набросилась на мужчину. Тогда зачем это знать папе? Чтобы испортить ему настроение? Когда он будет понимать, что ничего не может поделать с тем, что произошло? И признаваться было стыдно. До жути стыдно.

Глава 7. Игра в детектива

— Тридцать три? — я снова разговаривала с компьютером, глядя в экран. — Да он максимум на двадцать шесть выглядит! С большой натяжкой. Он что, пьёт эликсир бессмертия?

Четырнадцать лет разницы. Зачем я это посчитала? Рост сто восемьдесят восемь. Ничего себе. Родился седьмого ноября. Господи, Скорпион! — кошмар какой. Я глупо улыбнулась, чувствуя, как начинают гореть уши, тряхнула головой и снова уставилась в экран.

Оторвалась от него только тогда, когда поняла, что на улице стало светать.

Итак, Чейз Ли, принял бразды правления у своего отца два года назад. Вдовец. Жена погибла сразу же в день свадьбы. С тех пор в длительных отношениях замечен не был. Как, собственно, и до этого. На каждом приеме появлялся с новой девушкой. Их я тоже внимательно разглядывала — они производили странное впечатление. Как будто это были явно не те девушки, с которыми он будет строить семью. Но, может, я ошибалась. Поначалу, когда я увидела его с другими, в груди что-то странно кольнуло. Но мере того, как я рассматривала их, это дурацкое чувство постепенно отступало. Все они совершенно точно были для него никем.

Годы детства, да и вообще, все годы, кроме последних трех, в интернете были освещены очень скудно. Почти никак. Кроме туманного: «большую часть жизни провёл за границей». И по нему это было видно. На немногочисленных видео, что я нашла в интернете, его мимика, жесты и то, как он держался, сильно отличалась от мимики местных. От него шёл совсем другой вайб. Как будто он вырос в Америке или что-то вроде того.

Но и на лодке со мной он был другим. Напряженным, но как будто безразличным; равнодушным, но при этом страстным; властным, но нежным, — и всё это одновременно. И поэтому я так и не поняла, какой же он на самом деле? В своей обычной среде?

В последние три года он ворвался в деловую жизнь Гонконга как Всадник Апокалипсиса. Слияния, поглощения, корпоративные войны — в отличие от своего отца, он вёл бизнес довольно агрессивно. И одновременно с этим — почти безупречно.

Кстати, семья Ли исторически были выходцами с севера. Поэтому отец Чейза тоже был весьма крупным. На совместных фото — совсем немного ниже Чейза. Чейз его перегнал.

Кстати, о Джай Лао. Том парне, об убийстве которого Чейз Ли со своим дедушкой-якудзой мило рассуждали прямо на священной территории храма. Он действительно умер месяц назад. Был главой крупного фармацевтического холдинга, никак не связанного с семьей Ли. Официально. Несчастный умер от сердечного приступа. Ну, да. Конечно. А вот на его место пришёл человек, который пару раз был замечен в компании Чейза.

Фото матери Чейза тоже всплывали где-то. Интернет помнил всё, хотя она и умерла чуть менее тридцати лет назад. Вернее, её убили. Конечно, информации о том, что она вышла из клана якудза Инагава не было абсолютно нигде.

К утру у меня завелась целая папка с информацией о Чейзе Ли. И когда я очнулась и вышла из своего исследовательского транса, оказалось, что вся она была по большей частью заполнена фотографиями и видео самого Чейза. Только без девушек. Я пролистывала их снова и снова: он на деловом ужине, он на конференции, на спонсорском приёме со стаканом виски. На этой фотографии край татуировки выглядывал из-под слишком расстёгнутой рубашки. Я коснулась пальцем экрана, провела по этой чёрной линии. Между ног тут же что-то противно заныло. Как-то тоскливо и очень глупо.

Я маньячка. Я маньячка, твердила я себе, закутываясь в простыню и, наконец, спокойно засыпая. На часах было шесть утра. А самое жуткое — что теперь я живу в одном городе с этим якобы бизнесменом! Который на самом деле является мафиозником!

В одном городе! При этой мысли мои губы сами собой растянулись в улыбке. Я же говорю, маньячка. После этого я спокойно заснула. Впервые за последние полтора месяца.

— Мэймирин! — когда к обеду я выползла в город за кофе и завтраком в соседнюю с кампусом кофейню меня окликнул мужской голос.

Я обернулась. Ух ты, не узнать Тена было невозможно. Высокий, с ярко розовыми волосами, обвешанный пирсингом во всех возможных местах — если честно он меня восхищал, хотя и был той ещё оторвой.

По странному совпадению, Тен тоже был с севера. Самостоятельно заработал на оплату учебы в Универе. Причем не напрягаясь: Тен у нас был гением-айтишником. И по совместительству, криптовалютчиком. Содержание его гениальной головы вообще не совпадало с внешним видом, и это удивляло больше всего.

А ещё он был моим одногруппником. Хотя и на год старше. После школы он ещё целый год собирал деньги на то, чтобы оплатить свою учебу. И почему-то пошёл на бизнес и экономику.

— Ты чё раньше приехала? — он жевал жевачку и тоже заказывал себе кофе. — Выглядишь хреново. Тусила что ли с кем-то?

— Да нет, просто не спала до утра. Бессонница.

— Ммм, — Тен взял кофе и расслабленно прополз к столику возле окна, даже не обернувшись иду я за ним или нет.

Я только закатила глаза. Тоже мне, сигма-бой. На самом деле ко мне он очень неплохо относился, но всё равно разыгрывал из себя крутого. Вернее, он таким и был по сути, но и выпендриваться не забывал.

А ещё у нас с ним был запланирован совместный проект на этот год. Я села за столик рядом.

— Я съехал с кампуса. Снял студию в СпрингТауэр.

— Да, ладно! — я чуть кофе не поперхнулась. — Там же безумно дорого!

Тен приподнял одну бровь и устало посмотрел на меня. На самом деле он любил, чтобы его хвалили за собственные достижения. И было за что. Поэтому я просто сказала:

— Ты как всегда восхищаешь!

Тен только нагло ухмыльнулся в окно, якобы безразлично, но на самом деле я знала, что именно этого эффекта и добивался.

— Я так понимаю из наших ещё никто не вернулся? — только протянул он.

— Не-а. Пока никого нет, — я сонно уставилась в окно. И вдруг кое-что вспомнила. — Слушай, Тен! А помнишь ты говорил, что в ещё недавно фанател от якудза и прочей мафиозной темы?

— Ага. В детстве.

Глава 8. Теннис и конфетки

— Это потрясно, — мужчина не сводил меня изучающего и в то же время слегка завороженного взгляда.

— Что потрясно? — я выудила последний лист из волос, совершенно не разделяя его восторгов. Плечо ещё болело. Он тут же спохватился:

— Потрясно в первый же вечер в Гонконге вдруг встретить того, кто тоже говорит по-русски.

— Первый вечер? — я окончательно выдохнула и была готова вежливо улыбнуться. В конце концов, злиться было не на кого, кроме как на себя. И он уже десять раз извинился. — И сразу на пробежку?

— Я… да. Для меня это важно. Я теннисом… занимаюсь.

Мужчина говорил, мягко говоря, сбивчиво. Наверное, даже не мужчина, а парень. Лет двадцати трёх или пяти. Высокий. Капюшон он уже снял, и я увидела светлые, волнистые, красиво растрепанные после бега волосы. А синие глаза — огромные, как у ребёнка, который впервые увидел мороженое, смотрели на меня так, будто он готов был это мороженое прямо сейчас съесть.

— Я… прости, мою реакцию, — засмеялся он, потирая затылок. — Просто… Ты… красивая. Очень.

Он протянул руку.

— Мэй, — я пожала её машинально. Ладонь была огромной, сухой и очень мозолистой.

Макс не отпустил руку сразу. Наоборот, улыбнулся шире и кивнул в сторону проспекта.

— Можно я угощу тебя кофе? В качестве извинения. Я тут недалеко живу, в Mid-Levels, вышел на пробежку. И вот… бах! Столкнулся с самой красивой девушкой в Гонконге, а она ещё и по-русски говорит. Судьба, да?

Я ошалело смотрела на него. Как-то он взял слишком резкий старт. И красивая я, и кофе, и сразу судьба. Что за бред? Я только нахмурилась. Я, конечно, была бы не против выпить с ним кофе, если бы он пригласил просто по-дружески. Но вот эти вот комплименты и восхищенный взгляд как-то очень сильно напрягли. Особенно после того ужаса, что я только что испытала.

Пока я усиленно придумывала нормальный и, по-возможности, вежливый ответ, чтобы пойти домой, Макс уже начал тараторить дальше — быстро и радостно, как будто мы с ним были сто лет знакомы.

— Я первый день тут. Приехал по спонсорской программе на Hong Kong Tennis Open. Это большой турнир осенью, если не знаешь. Потом ещё несколько по Азии. А потом уже Australian Open в январе. Тут много топов базируется перед Австралией. А я… я где-то восьмидесятый. После травмы плеча в прошлом году агент сказал: «Давай в Азию, там климат, корты, и спонсоры ищут свежие лица». Так что спонсоры платят за квартиру, тренировки, тренера — кстати, у меня теперь австралиец, бывший топ-сто. Я тут первый день! И Гонконг — это просто огонь. А ты русская же, да?

Вообще не поняла, как концу этого его монолога мы уже стояли перед дверями кофейни. Я же и слова не успела вставить! Он просто что-то говорил, нежно подхватив меня за локоть, я придумывала отговорки, чтобы свинтить, — а теперь я здесь.

— …и вот я здесь, — продолжал Макс, открывая дверь кофейни. — Живу в кондо, которое они оплачивают, тренировки будут шесть дней в неделю. Начинаю через два дня. Пару дней дали на акклиматизацию и город посмотреть. Скоро сезон, надо форму набирать. А ты чем занимаешься? Учишься? Работаешь? Слушай, давай сядем у окна, там вид на залив. Кофе какой любишь? Я угощаю!

Я села напротив него, взяла меню, но все буквы перед глазами плыли, и я его отложила.

— Латте, — тихо сказала я. — Без сахара.

Макс уже махал официанту и продолжал трещать:

— О, латте — мой фаворит после тренировки! Слушай, а давай как-нибудь вместе побегаем? Или я тебе покажу корты в Victoria Park, там классно…

— Макс, остановись, пожалуйста! — я всё-таки не выдержала. — У меня немного кружится голова. Наверное от падения. Прости, если грубо прозвучало.

— О, да, конечно, — улыбнулся парень, и я впервые посмотрела на него более внимательно. Вернее, на его ямочки на щеках. Точно такие же, как у Чейза.

Мужчины были диаметрально противоположны по внешности, кроме почти одинакового роста. И эти ямочки. Я немного зависла, глядя на них. А потом сделала вдох и выдох. Пора завязывать с Чейзом Ли! Он нереальный, да. Но моя жизнь мне дороже!

— Макс, — уже более уверенно начала я. — Если честно, я вообще ни слова не поняла. Ещё не пришла в себя. Давай всё сначала.

— Прости, я специально заморочил тебе голову, чтобы ты не отказалась от кофе.

Он улыбнулся ещё шире, если это было вообще возможно. И настолько заразительно, что губы буквально сами собой растянулись в ответной улыбке.

— Хорошо, — я почти засмеялась, глядя как этот огромный блондин с золотистыми волосами виновато улыбается, уткнувшись в свой кофе. Просто нашкодивший щенок. — То есть это такая стратегия?

— Да. Без стратегии никуда, — он снова радостно усмехнулся. — Я сразу заметил, что ты собиралась от меня сбежать, но понял, что не могу отпустить тебя просто так.

Он говорил настолько просто и настолько обезоруживающе улыбался, что я не нашла ничего лучше, как рассмеяться. И в этот момент меня как будто что-то отпустило. Стало очень легко. Просто пообщаться с нормальным человеком.

Мы проболтали с ним больше двух часов. Он выкладывал о себе всё, и не забывал узнавать всё обо мне. Пришёл в восторг от того, что я говорю на кантонском, и к концу вечера вытянул из меня обещание показать ему город в следующие два дня.

Вообще-то, ему не нужен был кантонский гид, чтобы самому всё осмотреть. Весь Гонконг говорил на английском, поэтому звучало скорее как предлог. Но общение с ним и правда подействовало немного исцеляюще. Я даже на пару мгновений забыла о том, с кем столкнулась только что. А это уже было достижением.

— Я провожу тебя, можно? — мы уже вышли из кофейни, и я хотела было попрощаться. Тем более, всеми контактами мы уже обменялись и должны были встретиться завтра.

— Не нужно, ты потеряешься, Макс, — я сделала шаг назад, слишком близко к тротуару. И в этот момент мимо меня пронесся мотоциклист. А за ним ещё и ещё. О, черт, нет!

Я резко шагнула прочь от дороги и впечаталась прямиком в грудь парня. Он мгновенно развернулся вместе со мной и встал спиной к дороге, отгораживая меня от неё.

ГЛАВА 9. Откровенность

— Привет, Мэймирин, — почти елейно выдал Тен. О-о. Это значило, он на меня разозлился. — Вижу, гуляешь, вместо того, чтобы думать над темой проекта?

Он недобро смотрел на Макса и специально заговорил со мной на кантонском.

— Макс, это Тен, мой одногруппник, — я перешла на английский. — Тен — это Макс. Он тоже из России и занимается теннисом!

— Да я заметил. По тому, как вы наматываете круги вокруг кортов, — ледяным тоном проговорил Тен. Макс только прыснул, скрестил руки на груди и расставил ноги, насмешливо уставившись на Тена. Он был чуть выше, но намного мощнее в плечах, а когда скрестил вот так руки на груди — стал совсем огромным. Тен не отреагировал и переключился на меня. — Раз тебе было некогда, я придумал за тебя тему проекта.

— Давай позже спишемся и обсудим? — мягко сказала я, ощущая повисшее в воздухе напряжение. Я всего лишь хотела поздороваться, когда увидела его. Обычная вежливость. Не знала, что Тен с порога включит сволочной режим.

— Но я просто хотел поделиться, — настойчиво выдал Тен, жёстко глядя на Макса. Тот смотрел в ответ с каким-то затаенным весельем. И легкой жалостью. — «Токенизация углеродных кредитов с помощью машинного обучения в устойчивом финтехе». Как тебе?

— Ничего так, — я пожала плечами, забрасывая в рот очередную конфетку, чтобы хоть немного расслабиться.

— Не впечатлило? — Тен приподнял одну бровь. — Ты придумала что-то получше?

— Да. Я потом напишу, — как можно более беззаботно выдала я, внутренне ещё больше напрягаясь. Не понимаю, что на него нашло? Он вёл себя намного хуже обычного.

— Зачем потом, давай сейчас. Иначе я умру от любопытства, — ехидно выдал Тен.

Он уже начинал бесить. Строил из себя сигму с девчонками. И ладно. Но сейчас: я не могла отрицать очевидное — он был не просто в плохом настроении. Он хотел задеть Макса! И мне это ужасно не понравилось.

— Ладно. Ты сам захотел, — я снова пожала плечами. — Давай возьмём Агентный AI? Изучим генеративные модели для автономной оптимизации инвестпортфелей в DeFi? Хотела взять взять кейс наших рынков. В смысле, в Большом заливе.

Тен замолчал и странно уставился на меня. Да. Я точно знала, что моя тема ему понравится больше.

— Конфетку хочешь? — мило спросила я.

— Хорошо, — наконец, выдал он. Но конфетку не взял. — Я подумаю над этим. Это может быть интересно. Ладно. Пожалуй, это интереснее.

Тена трудно было впечатлить, но мне удалось.

— Спасииибо, — я растянула слово на манер аниме, которые так любил Тен.

— Не забудь про мой ДР в клубе, — выдал сокурсник и едва кивнул Максу, разворачиваясь, чтобы уйти.

Даже не попрощался. Вот хам! Настолько невежливым я его ещё просто не видела! Взбесил.

— Ты ему нравишься, — нагло, но чуть напряженно улыбаясь, выдал Макс, провожая Тена смешливым взглядом. Он так и стоял со скрещенными руками.

Я испуганно посмотрела на него.

— Что? Тен? Да, нет, ты что! Мы уже год вместе учимся. Ничего подобного. Он просто считает себя гением и ведет себя заносчиво. Иногда у него случается плохое настроение, и он начинает вести себя… как-то так. Мы все уже привыкли к этому. А для других он, конечно, кажется диким.

Макс только хмыкнул, опустил руки и подошёл ко мне близко. Пожалуй, ближе, чем было прилично, заставляя поднимать голову слишком высоко, чтобы смотреть ему в глаза.

— Мэй. Ты очень умная. Я вообще не понял, о чем вы говорили, если честно, — Макс говорил очень нежно, с мягкой улыбкой, глядя на меня сверху. — И твой друг прекрасно понимал это. И хотел померяться со мной крутостью. Так вот. Ты очень умная. Но очень наивная. И не понимаешь очень простых вещей.

Макс зачем-то заправил волос мне за ухо. И слишком по-взрослому улыбнулся. Мне даже стало не по себе, и я спрятала глаза в пол. Наши шесть лет разницы я не ощущала в общении, но ощущала в такие вот моменты. И это было как-то даже волнительно.

— Если бы он относился к тебе как к другу, он бы пригласил тебя в клуб вместе с плюс один. То есть со мной. Это же не домашняя вечеринка. Но он нарочито этого не сделал.

— Точно, — поникла я.

— Да, — довольно кивнул Макс. — Но знаешь, что мне нравится?

В этот момент он приподнял мой подбородок указательным пальцем, и я немного оторопела. Это не было неприятно. Это было странно, и я внезапно что-то почувствовала. Какой-то трепет.

— Мне нравится, что ты точно безразлична к нему. Как к парню.

— Это так заметно? — я занервничала от его близости и от его взгляда. Макс был очень… очень мужественным. И я не могла этого не чувствовать, находясь вот так близко.

— Да. Заметно, — Макс выдал это с таким удовольствием и широкой улыбкой, что я тут же рассмеялась, и неловкий момент мгновенно ушёл. Я сделала шаг назад, и мы снова начали идти рядом. — Слушай. Я тут заключил один контракт. Ещё до того, как приехал сюда. С «Shanghai Tang».

— Что? — я слегка обалдела. Это же самый крутой бренд одежды в Гонконге! — В смысле?

— В смысле спортсменов часто приглашают как моделей. Ты не знала? Они запускают какой-то новый парфюм, и делают меня его лицом.

— Вау, — я вдруг посмотрела на Макса под каким-то другим углом.

Да, его определенно было нужно снимать, снимать и снимать как модель. В этом смысле он был очень красив. Не так, как Чейз. Но…

Господи, почему я все время их сравниваю? Дело в том, что он мой — первый. Да. Только и всего. И поэтому слишком прочно засел в моей голове. Мне всего лишь нужно немного времени. Чтобы перестать видеть ямочки Чейза на лице Макса, постоянно сравнивать их фигуры и то, как я реагирую на них обоих.

Я с трудом нашлась, что сказать.

— Я думаю, все гонконгские девушки обалдеют, когда увидят тебя на билбордах. И будут мечтать о тебе перед сном. Надеюсь, за это хотя бы хорошо платят, — пошутила я.

— Сразу видно финансиста, — заржал Макс. — Ну, полтора ляма за год плотной работы с брендом.

— Гонконгских долларов?

Глава 10. Поцелуи и блеск

Макс целовал и держал меня так, будто боялся, что я вот-вот испарюсь за следующим поворотом, и он не сможет меня больше найти. Пальцы запутались в моих волосах, держали мою голову железной хваткой. Вторая рука вжала моё тело в его живот так плотно, что я ощущала, будто прижата к каменной статуе. Только очень горячей.

Я не ожидала, испугалась, задохнулась, обалдела. Губы у него были жёсткие, требовательные, доминирующие. Это был не тот милый парень, который едва придерживал меня за спину, боясь прикоснуться пока отгораживал от мотоциклов.

Его язык ворвался внутрь сразу же, как только губы набросились на мои. Я настолько оторопела, что даже толком не ответила на поцелуй. Смотрела на него широко открытыми глазами, вцепилась пальцами в его плечи и пыталась как-то справиться с шоком.

Макс оторвался от меня и взял мою голову в свои ладони:

— Ты куда убежала?

— Не хотела… не хотела… — я всё ещё не могла отойти от его напора.

— Не важно, — он снова поцеловал меня, но уже коротко, слишком трепетно и теперь нежно. — Не важно. Ты не так поняла. Ты вообще не поняла. Я настолько не ожидал, что заморозился на несколько секунд. Разозлился на ту суку, что сбила тебя, на то, что тебе пришлось пережить. На мудака, который с тобой переспал и исчез. Увидел боль в твоих глазах. Был в шоке. Просто завис. У меня так бывает. Надо проанализировать и перегруппироваться. Глупая, ты зачем сбежала?

Я часто задышала. Теперь уже от осознания. Я нормальная. Я точно нормальная. Если уже второй мужчина говорит мне, что всё в порядке. Красивый мужчина. Принимает меня такой. И при этом хочет меня… и… и…

глядя на Макса и на то, как его накрыло, я просто уже не могла сдержаться. Из горла вырвался всхлип. Я зарылась лицом в его грудь, чтобы он не видел моей реакции. Он просто обнял меня и держал до тех пор, пока я не затихла.

До кампуса он провожал меня почти в полном молчании. Но очень крепко держал за руку. Пара ничего не значащих фраз, пара легких шуток. И всё. На воротах он остановился и повернул меня к себе, а я вдруг засмущалась. Он поднял моё лицо пальцами и спокойно улыбнулся.

— Прости, если напугал. Этим поцелуем. Ты была не готова.

Я только замотала головой.

— Нет, всё в порядке. Мне понравилось. Я просто не ожидала немного. Но правда. Даже понравилось. Оказывается.

Макс засмеялся.

— Любишь, когда так?

— Как? — я нахмурилась, не очень понимая.

— Немного грубо, — спросил он вкрадчиво, якобы смущенно, но глаз не отвёл.

— А… — я растерялась. — Я пока не знаю, если честно.

Говорить о таком было странно. Мы же познакомились всего неделю назад.

— Ладно, извини. Я тороплюсь, — Макс засмеялся, глядя на то, что я была готова под землю провалиться, пока отвечала. — Так что?

— Что «что»?

— Ты будешь со мной встречаться?

Я глубоко вдохнула, прямо уставилась в его глаза и серьезно кивнула, чем вызвала у него новую порцию улыбки.

— Хорошо, — он взял моё лицо в ладони и почему-то поцеловал в лоб. — У тебя есть на завтра платье? Или сходим утром купим?

— У меня есть, — сказала я.

— Поцелуешь? — внезапно выпалил он. — На прощание.

— Я?

— Да. Я тебя уже сегодня целовал. Ты была в шоке. Теперь твоя очередь.

— Я вряд ли смогу тебя чем-то шокировать, — улыбнулась я.

— Я не хочу, чтобы ты меня удивляла, Мэй. Просто хочу твоих прикосновений.

Сердце забилось в ушах. Теперь они ещё и горели. Ладно, я сделаю это. Мне даже хотелось так. Попробовать самой. И Макс будто угадал это желание.

Я медленно подняла руки и положила ладонь ему на грудь. Вторую — на его щёку. Кожа под пальцами оказалась чуть шершавой от лёгкой щетины, и это показалось дико сексуальным и манящим. Очень мужественным. Он пах своим парфюмом. И за неделю я уже почти сроднилась с ним.

Пришлось встать на носочки, хотя Макс уже довольно сильно ко мне наклонился. И только так я дотянулась до его губ. Сначала просто прижалась, пробуя на вкус. Я так и не поняла, каким он был, в его первый поцелуй.

Кроме того, что мне действительно понравилось то, каким страстным он может быть. Немного опасным. В груди зародилось какое-то вкусное ощущение. И я слегка прикусила его губы своими. Уже чуть смелее. Наклонила голову на бок и снова скользнула своими губами по его. Ещё и ещё.

Макс не шевелился, замер и вообще, кажется, не дышал. Глаза закрыты.

— Наверное, надо сильнее? — зачем-то спросила я, снова опускаясь на пятки.

— Ага, — кивнул Макс с закрытыми глазами, крепко вжимая меня в себя, — приблизительно вот так…

И накрыл мои губы своими, снова с налета запуская в меня свой язык. На этот раз не так сумасшедше. Спокойно, но сильно. Медленно, но не нежно. Требовательно, но всё же с уважением и какой-то даже заботой. Это был поцелуй, скрепляющий наш договор. Поцелуй, обозначающий какой-то новый этап. Не только наших отношений. Но и моей жизни. Исцеляющий мою душу от темной страсти и болезни по имени Чейз.

— Мне лучше уйти сейчас, — жарко прошептал Макс мне в ухо, с трудом от меня отрываясь через пять минут. — У меня начинает срывать крышу.

— Х-, хорошо, — я едва могла говорить, перед глазами всё куда-то уплывало.

— Если только ты не пригласишь меня.

— Я пока ещё…

— Я понял, Мэй, — он не стал дожидаться ответа. — Я знаю. Просто решил попробовать на всякий случай. До завтра. Я заеду за тобой на такси. Спокойной ночи.

Он медленно отходил назад, засунув руки в карманы. Улыбался, но как-то напряженно. Даже вымученно.

— Спокойной ночи.

Эта была первая ночь, когда я не думала о Чейзе Ли. Вернее, как. Думая о поцелуе с Максом и отвечая на его поздние сообщения перед сном, я торжественно отмечала первый вечер в своей жизни, когда не думала о Чейзе. Но разве это не означало совершенно обратное?

— Черт! Надо же Тена поздравить! — на часах было одиннадцать сорок пять.

Забыла совсем, идиотка. Как раз успею добежать!

Глава 10. Дракон и Ваниль

Мир снова остановился. Точно также как в первый раз. Весь шум разом стих — в голове образовался глухой вакуумный пузырь, с другого конца которого ко мне медленно и неумолимо приближался мой личный Демон. С бокалом в одной руке. Вторая — в кармане. Шёл как по подиуму. Король этой жизни.

Это начало… начало моего конца.

Макс не заметил моей реакции, махнул ему рукой, улыбнулся. А я — я просто застыла. Нет, Мэй, нет, надо бежать! Тело дёрнулась в сторону, я пыталась спрятаться за спину Макса, и дальше, рвануть в толпу и на выход.

Как вдруг Макс крепко взял меня за руку. По-моему, даже не понял того, что я пыталась вырваться. Такой как он даже не заметит, если я буду трепыхаться.

Черт! Черт! Черт! ОН же должен был быть в Сиднее. Выступать где-то там. Что-то там. Конференция…

Нет, пожалуйста!

— Мэй, ты чего прячешься? — Макс заметил это вскользь, тут же переключаясь на своего «спонсора».

Господи, есть что-то или кто-то, кого не спонсирует этот мафиози? Дура, дура, дура! Какая же я дура, что пошла сюда! Что вообще вернулась в Гонконг!

Так. Сейчас надо молчать. Говорить только по-английски. Пару слов, не больше. До этого момента Макс всем просто говорил, что я — Мэй. Называл имя и больше ничего. Поэтому… мне нужно просто кивнуть и молчать.

Он же не убил меня в первый раз. Пожалуйста, пожалуйста. Пусть он меня не узнает.

— Привет, Макс, — услышала я хриплый, чуть низкий голос.

— Чейз! Здорово, что пришел.

Они ещё и на «ты».

— Да, хорошо, что позвал, тут ничего… так… — Чейз внезапно замолчал, остановив взгляд на мне.

Я зажмурилась. Но когда услышала:

— Мэй, это Чейз Ли, спонсор моего переезда в Гонконг.

— Один из многих, Макс, — парировал Чейз, и Макс скромно засмеялся. — Ты у нас на рас… хват…

Чейз едва договорил фразу. Видимо, узнал.

— Чейз. Знакомься, это Мэй, — глаза пришлось открыть.

Я чувствовала себя насекомым, которого пригвоздил темный и острый взгляд Чейза. Он как длинная, острая, раскаленная булавка прошёл сквозь мою грудь и прибил к полу, полностью парализуя моё тело. И мою волю.

Чейз медленно глотнул шампанское из бокала.

— Мэй, значит. Рад познакомиться.

Узнал. Без шансов. Это звучало абсолютно издевательски.

Да уж, мы действительно как-то забыли познакомиться в прошлый раз.

И смотрел именно так как мог бы смотреть настоящий убийца, который готов достать прямо сейчас бритву, перерезать мне в кустах горло, а потом пойти блистать на этом светском рауте дальше. Обычное дело. Для таких, как он.

Его взгляд задержался на мне ровно настолько, насколько позволяли приличия, и он тут же вернул его Максу. Сказал пару каких-то комплиментов о новой фотосессии. Очень равно, очень спокойно, очень профессионально. Даже самый подозрительный человек не нашёл бы в его поведении ничего странного.

Я закрыла глаза и боялась дышать. Ждала, когда Чейз уйдет и я смогу отсюда сбежать. Собрать чемоданы и уехать к папе. Навсегда.

Когда открыла, они всё ещё разговаривали, но Чейз с легкой улыбкой посматривал на меня. Стоя между двумя мужчинами, я чувствовала себя ещё меньше, чем обычно. Хотелось сжиматься больше и больше, а потом испариться окончательно.

— Мэй — твоя девушка? — внезапно спросил Чейз, почти равнодушно, но посмотрел на наши сцепленные руки.

— Да, — Макс расплылся в улыбке, притягивая меня чуть ближе. Так он совсем не видел моего лица. Боже, Макс, пожалуйста, посмотри на меня. Закончи разговор, прошу! — В первый же мой вечер в Гонконге познакомились. Но вчера она согласилась со мной встречаться.

— Как официально. Ты просто рыцарь, — Чейз хмыкнул и обвёл зал глазами, делая вид, что этот разговор не слишком интересен. — Я думал, у современных людей всё проще. Встретились, тут же переспали через пять минут. Знаешь, как бывает.

Я обомлела и прикрыла глаза. Это был даже не намек на то, как я запрыгнула на него в лодке. Прямой текст.

— Мэй другая, — выдал Макс, странно уставившись на Чейза. Но последний вдруг так заразительно улыбнулся! Будто солнце из-за туч вышло. Даже глаза осветились изнутри. И эта дурацкая ямочка. Я словно приклеилась к ней глазами.

— Конечно, Макс. Она просто очаровательна. Мэй — вы очаровательны. Как цветок ванили.

Чейз поднял бокал в мою сторону. Ванили? Он издевается?

Когда его лицо было между моих ног, он сказал про ваниль по-кантонски. И думал, что я его не понимаю. Значит сейчас что? Шутит сам для себя? Извращенец какой-то.

А вот Макс расслабился. Начал вдруг болтать в своей обычной дружеской манере, когда чувствовал себя спокойно:

— Да, Мэй теперь мой личный гид. Она тоже русская. Учится в HKU.

Боже, пожалуйста, не надо про универ! Макс хвастался мной как какой-то выставочной собакой. Он же никому обо мне больше не рассказывал! Хотя, никто и не спрашивал. Только Демон.

— Мы в первый же мой вечер познакомились, неделю назад и бам! Знаешь, как бывает? Ещё она свободно говорит по-кантонски, так что с ней мне не страшно гулять по Гонконгу, — Макс заржал, а я в этот момент снова умерла. В десятый раз за эти пять минут.

Умоляю, Макс, просто заткнись! Заткнись!

— М-акс, — прошептала я, но мой слабый вскрик потонул во взрыве хохота какой-то компании.

Я должна была его остановить. Но меня парализовало. Паника рвала тело изнутри, а снаружи я зависла. Как цементом облили. И, стоя напротив, Чейз превосходно это видел.

— Ммм, — протянул он, бросая на меня очень короткий и очень жёсткий взгляд. И снова вернулся к изучению зала. — Как интересно. По-кантонски.

— Да! А ещё свободно владеет японским и даже немного португальским, да, Мэй? Самая умная женщина, которую я встречал.

По-моему, я всё-таки начала всхлипывать, и Макс, наконец, это заметил. Не прошло и часа.

— Мэй? Ты в порядке? — он озабоченно развернул меня к себе и вгляделся в моё лицо.

— П… п… просто ш-… шампанское, — выдавила я из себя.

Глава 11. Хорошая попытка

— Господи, Мэй, что с тобой? — стакан, который всучил мне Макс трясся в руке так, что вода из него выплескивалась мелкими каплями.

Сейчас он сложит два и два и догадается, что со мной это случилось после встречи с Чейзом.

— У тебя, наверное, сахар упал! — выдал Макс.

Или не догадается…

— Ты сегодня ела?

— Точно, — едва улыбнулась я. — Я всё думаю, что-то мне не по себе. Я просто забыла поесть.

— Совсем?

Я кивнула. Это было правдой. За последние полтора месяца мне вообще не очень хотелось. Я нормально ела, но иногда, если оставалась одна и надолго погружалась в свои мысли действительно забывала. А во время сессий такое случалось вообще постоянно. Но организм всегда отлично реагировал на вынужденные голодания. Только ещё больше собирался. Кровь не отливала к желудку, чтобы переваривать пищу, и мозг хорошо работал.

— Мэй, — укоризненно выдал Макс. — Ты слишком часто так отвечаешь. Мне не нравится, как ты к себе относишься. Пойдем, покормим тебя.

— Нет, Макс! Это твой вечер! И он ещё не заканчивается. Я перекушу что-то здесь, хорошо? Тут есть закуски.

Макс не двигался.

— Я серьезно, Макс! Мы обязательно поужинаем потом. Но сейчас уходить нет никакой необходимости! Тебе нужно быть здесь. Это же твой контракт!

— Хорошо, — нехотя сдвинулся он. — Сейчас я что-то тебе принесу. Посиди пока.

Я кивнула и осталась одна. Смотрела в толпу невидящим взором. В направлении, куда двинулся демон. И вдруг увидела его. Он ещё не ушёл. Остановился по пути и с кем-то разговаривал, засунул руки в карманы. Девочки-тиктокеры с удовольствием его фотографировали и снимали на его фоне видео. Он даже изредка им улыбался.

Когда закончил, снова двинулся к выходу. И словно почувствовав, как я смотрю ему в след, внезапно обернулся.

Медленно, через плечо. Больше никакой улыбки. Просто смотрел. Не мигая. Как зловещий черный дракон, обещающий мне скорую смерть в его пламени.

Первая мысль была — бежать со всех ног. Прямо из здания отеля в аэропорт.

Вторая — он где-то там. Снаружи. Ждёт меня, чтобы выстрелить мне в затылок. За то, что обманула. За то, что поняла весь разговор с якудза.

И поэтому, цеплялась за Макса, за всю эту толпу, за прохожих на улице, за людей в ресторане как за живой щит. Он же не сделает этого на людях? Скорее всего, дождется, когда я останусь одна.

Ужинали мы в каком-то фешенебельном ресторане, в котором я ещё не была. Макс весь вечер пытался впихнуть в меня чуть ли не всё меню. И в какой-то момент я снова взяла себя в руки. Как тогда, на лодке.

Да, сейчас людей вокруг много. Но скорее всего, я — больше не жилец. Второй раз он мне этого не спустит. Не после того, как я соврала ему. Кто может выжить после того, как соврал якудза?

Его последний взгляд на меня через весь зал был практически черной меткой. Меня трясло ещё некоторое время после этого. А потом всё выключилось. Кто-то вновь поставил все эмоции на паузу.

Я шутила с Максом, отвечала ему. За эти три часа мы болтали обо всем на свете. И я наслаждалась этим словно висельник наслаждается последней трапезой перед эшафотом. Макс был всегда очень внимателен ко мне. Но он ничего не заподозрил. Иногда, когда я брала себя в руки, я могла хорошо играть свою роль. Как, например, сыграла роль девушки, которая ни слова не поняла по-кантонски. Так что даже Чейз Ли мне поверил.

Домой я не торопилась. Мы ещё долго гуляли по ночным улицам. Макс пару раз останавливал меня и целовал. Сегодня — нежно и трепетно. Не так неистово, каким был его первый поцелуй. Сегодня он пробовал меня. Изучал мои реакции. Учил. Разный темп, разные движения, разная глубина. И я с радостью ему отзывалась, быстро схватывая всё налету. Кажется, он был очень счастлив. И я тоже. Почти.

— Я пойду к себе, — сказала я, опережая его приглашение провести эту ночь вместе. Я уже видела его в глазах мужчины. Он тяжело выдохнул.

— Хорошо. Конечно.

Возможно, было лучше остаться сегодня с Максом. Возможно так я подарила бы себе ещё несколько часов жизни? А может — убийцы Чейза придут за нами прямо в апартаменты Макса и убьют нас обоих? Нет. Я не могла так подставлять этого классного и ни в чем не повинного парня.

Он проводил меня, остановил на проходной в здание общежития и снова целовал. А я… в этот раз я отвечала ему почти неистово, зная, что могу больше никогда его не увидеть. Скорее всего не увижу.

— Мэй? — он взял мою голову в свои огромные ладони, и я ощутила его мозоли на своих щеках. — Ты странная. В смысле, мне нравится, когда ты так меня целуешь. Просто я чувствую, что-то не то. Весь вечер.

Он тревожно смотрел на меня.

— Нет, — я закрыла глаза и замотала головой. Убрала его ладони со своего лица, взяла в свои и зачем-то поцеловала. Каждую по очереди. Наверное, это было слишком для ещё мало знакомых людей, но я просто делала. Не думая. Только чувствуя. И это действие внезапно накрыло Макса с головой. Он смотрел на меня совершенно ошалело. И с таким желанием, что думаю, нужно было срочно уходить.

— Всё в порядке, Макс. Спасибо тебе. Что появился в моей жизни.

Я отпустила его руки, быстро приложила карточку и прошла через проходную. Он всё ещё стоял там, так и не понимая, что на меня нашло.

По дороге в комнату я никого не встретила. Медленно шла по темному коридору. Ни единого шороха. Ни единого движения. Открыла дверь ключом. Она была заперта. На два оборота, как это всегда делала я. Зашла в комнату, прислонилась к входной двери спиной и стояла так несколько минут. Абсолютная идеальная тишина. Ничего. Только звуки с улицы, ведь я оставила полуоткрытым окно в своей спальне, когда уходила.

Либо он играет со мной. Либо считает, что я никуда не денусь, и он всегда может убить меня позже? Но не сегодня?

А что если… у меня есть ещё хотя бы пять минут времени?

И тут я четко поняла, что нужно делать.

Достала чемодан из встроенного в коридоре шкафа и начала сбрасывать туда свои вещи. К черту учебу! Прямо сейчас! Если есть ещё хоть один шанс, нужно использовать его. Хоть какой-то. Хватит ждать пока он придет и убьет меня! На лодке бежать было некуда. Сейчас... в начале вечера я тоже думала, что бежать нет смысла.

Глава 12. Приговор

Я закрыла глаза.

Не думаю, что теперь уже был смысл бежать. Внутри вообще ничего не было. Пустота. Ноль. Темнота. Как и в комнате, откуда только что раздался знакомый звук. Только ноги одеревенели и не гнулись. И тем не менее, сами понесли меня в комнату. Шаг. Один. Второй. Я внутри.

Мой ноутбук открыт. Его лицо, подсвеченное голубоватым свечением. Он за столом. Сигарета в руке.

Я первый раз вдохнула за последнюю минуту. Ровно то время, которое заняло у меня дойти несколько шагов до середины моей комнаты.

Он молчал. Смотрел на меня. Расселся прямо в моем кресле. Ноги на столе. Байкерские ботинки. Куртка брошена рядом. Рядом шлем. Он в черной майке. На шее цепочка, которой я раньше не видела. Господи, он ездит на байке? Мой самый худший кошмар.

Молчание. Тяжелое. Звенящее.

Я ждала. Пока он докурит. Пока что-то скажет. Или не скажет. Я даже не повернулась к нему. Так и стояла вполоборота, как зашла в комнату. В какой-то момент даже на улице стало так тихо, что я слышала как огонь сжигает сигарету при каждой его затяжке. Шипение. Треск бумаги. Он выдыхал дым только вверх, медленно, контролируемо, дерзко. Неотрывно глядя на меня. Изучая сквозь сизую пелену, медленно уплывающую в сторону приоткрытого окна. Стряхивал пепел в салфетку. Надо же. Сама вежливость. Или просто не хочет оставлять улики?

Докурил. Погасил окурок о ботинок и бросил туда же, в салфетку.

Шмыгнул. Когда он уже заговорит?

Я не выдержала первая.

— Я никому ничего не рассказала. Я — никто. Меня никто не посылал.

Прозвучало таким мертвым голосом, что я сама испугалась.

— Я знаю, — наконец, сжалился он. — Мне хватило одного часа, чтобы пробить всю твою скучную жизнь и разобрать её на молекулы.

Голос тихий, бархатный. Именно такой, каким я его запомнила на лодке, когда он шептал мне на ухо всякие вещи.

— Тогда зачем ты здесь? Я никак тебе не помешаю. Пожалуйста, сделай вид, что мы не знакомы. Прошу.

И хотя я просила, голос по-прежнему был абсолютно безжизненным.

— Я просто не понимаю, как объяснить себе все эти совпадения. Мэй, — он произнес моё имя с нарочитым сарказмом и напором. — Ты оказываешься возле храма, где я встречаюсь с дедушкой. Ты оказываешься со мной в одном городе. Ты оказываешься девушкой парня, которого я спонсирую. Ты даже оказываешься носителем моего родного языка. Так скажи мне, Мэй. Может, мои хакеры слишком плохо работают, раз ничего на тебя не нашли? И тебя всё-таки кто-то подослал?

— Н-…нет. Я не знаю, как это объяснить, — я всё ещё говорила спокойно. Но кокон абсолютной тишины внутри постепенно начал трещать. И я уронила голову на грудь. Как будто всё ещё была в детством саду и слушала, как воспитатель за что-то меня отчитывает. — Я не смогу придумать объяснение, даже под пыткой. Его просто нет. Это всё череда дурацких случайностей. И я не понимаю, почему это происходит именно со мной. И чем я так провинилась. Перед миром.

Мой безжизненный тон постепенно наполнялся каким-то отчаянием.

— Ясно, — просто сказал Чейз. — Ну, а это?

Он развернул ко мне мой ноут. Одним точным движением тонких пальцев. На экране была открыта папка с его фотографиями. Десятки.

Я с шумом втянула в себя воздух. Компьютер был запаролен. Пароль был очень сложным. Его нельзя было подобрать. Только взломать. Но это не стало проблемой для Чейза Ли.

Он спустил свои длинные ноги с моего стола и медленно встал. Я снова всхлипнула. В моей маленькой комнате, в этих тяжелых ботинках, байкерских штанах и черной майке, не скрывающей его раскачанных плеч и черной татуировки, он казался мне огромным. Шаг. Второй. Третий. Он встал прямо передо мной, и я медленно поднимала глаза вверх, чтобы взглянуть на него.

— Объяснишь?

Я поджала губы. Качнула головой влево и вправо.

— Почему? — просто спросил он.

— Это просто фотографии из интернета, — прошептала я, едва шевеля губами.

— Зачем?

Я глубоко вдохнула.

— В прошлый раз, ты сказал, что свернешь мне шею, если я скажу это.

— Скажешь что? — он спросил почти мягко. Слегка наклонив голову на бок, так что волосы упали на его лицо. Смотрел почти что участливо. Даже того холода, что был в его взгляде на приёме, сейчас не было.

— Что я… что я…

Я не смогла продолжить. Смотрела на него снизу вверх с немой мольбой в глазах. Он поднял руку, и его пальцы оказались на моей щеке.

— Скажи. Я обещаю, что не сверну тебе шею. Не сейчас.

Произнес почти нежно. Если бы я могла на самом деле в это поверить.

Большой палец провел по моей губе, и он проследил за ним взглядом.

— Что я… запала… на… тебя.

Он кивнул, как будто ждал именно этого ответа. Даже с какой-то легкой жалостью. Сожалением.

— Ну, а что тогда это? — он поднял вверх руку. И перед моими глазами оказалась флешка. Та самая, на которую Тен скинул информацию о связи клана Инагава и н’драгенты. Я забросила её в дальний конец ящика в столе. Но он нашёл. Господи. Я закрыла глаза и затряслась. — Зачем тебе информация о моей матери, Мэй?

Откуда я знала, зачем мне эта информация? Потому что я любопытная дура? Если бы у меня был нормальный ответ.

Его рука вдруг легла на мою шею. Совсем немного сжала.

— Понимаешь, девочка. Об этом никто не знает. И если бы ты тогда не подслушала разговор, у тебя бы не было шансов связать это, — он ткнул в мою грудь флешкой, — и меня. Поэтому я повторю свой вопрос: зачем тебе это нужно? Ванильная блаженная. Может, не такая уж ты и блаженная? Тихушница, которая решила подороже продать инфу обо мне?

Он сжал руку ещё сильнее. Ещё немного, и кровь перестанет течь по венам. Его глаза сузились, и в этой темноте лицо вдруг стало почти дьявольским.

— Нет! На флешке нет связи твоей матери и Инагава! Её просто нет! — вскрикнула я. — И доказательств нет! Только то, что я услышала? Да кто мне поверит!? И мне не нужны деньги! У моей семьи есть деньги. И я никому ничего не собиралась продавать! И вообще лезть к тебе. Я просто… мне просто было любопытно. Вот и всё. Вот и всё. Но я и правда уже год учусь здесь. И я совершенно случайно встретила Макса. Правда. Мы столкнулись, он меня сбил с ног. На пробежке.

Глава 14. Докажи мне

Раздеться?

— Ты хочешь меня утопить?

Конечно я услышала его последнюю фразу: он хочет меня наказать. Но мозг ещё по инерции придумывал какие-то кошмары.

— Утопить? — Чейз приподнял бровь и его глаза озарились внутренним смехом. Он встал и снова приблизился ко мне.

— В ванной? — пискнула я.

— Ммм… у тебя отличная фантазия. Пересмотрела триллеров?

Я кивнула и слишком шумно сглотнула.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке и мрачно посмотрел на мои губы. Я и сама не поняла, когда они успели приоткрыться.

— Ты же меня обманула? — терпеливо и вкрадчиво начал он. — Сказала, не понимаешь ни кантонский, ни японский. Верно?

Я усиленно задирала голову вверх, чтобы с вызовом на него смотреть, когда он приблизился настолько, что между нами осталась всего несколько сантиметров расстояния. Я уже чувствовала жар его тела. Его запах. Сейчас немного другой. Не такой как на море. Но всё же — очень его. И я помнила этот запах. Всё то время, что думала о нём по ночам.

— Я спасала свою жизнь, — выдавила я из себя.

— Так, может, ты и сейчас обманываешь, что я тебе нравлюсь? Ммм? Мне нужны доказательства.

— Раздеться в доказательство? — я включила на лице удивление, постепенно начиная честно признаваться самой себе в том, что на самом деле хочет Чейз Ли.

— Не будь дурочкой. Я знаю, ты глупа, но не настолько. Я сказал, что хочу наказать тебя по-другому. Убивать блаженную вроде тебя будет слишком жестоко, даже для такого отморозка как я, — он наклонился к моему уху, почти касаясь его губами. Стало щекотно, а по шее пошли мурашки. — Поэтому сейчас ты разденешься, ляжешь, раздвинешь ноги. И будешь меня ублажать, чтобы я поверил, что ты действительно на меня запала.

От этих слов, от его губ возле моего уха, его шёпота в моей голове — тело пробило электрическим разрядом. И он прекрасно это увидел. Я не могу. Не могу!

Я хочу его больше всего на свете. Но не могу. Иначе совсем потеряю себя. Он просто хочет мной воспользоваться. Как очередной своей шлюхой. Первый раз, там на лодке, в этом было что-то почти мистическое.

Сейчас — меня это уничтожит.

— Нет.

Я сделала шаг назад. И очень его удивила. Его брови взлетели вверх, но он тут же взял себя в руки и с непроницаемым видом уставился на меня.

— Ты думаешь, я сейчас даю тебе выбор? — жёстко спросил он.

— У меня есть парень! — почти выкрикнула я. — Это же… это же твой приятель. Как ты можешь!

— Приятель? — Чейз смотрел очень неопределенно. — Он всего лишь один из миллиона людей, которым я плачу деньги за работу. Не более. И что ты так дергаешься? Ты же с ним ещё не спала. Так что…

Я снова сделала шаг назад и уперлась спиной в стену. Комната была слишком маленькой.

— Это не важно, спала или нет. Я дала обещание. Я не могу. Я с ним.

Ох. Мне кажется, я его разозлила. Обе его руки легли на стену по обе стороны от меня.

— Ты… с тем… с кем я тебе разрешу. Потому что твоя жизнь сейчас — вся, полностью и целиком, — в моём распоряжении. Ты думаешь, если я всё ещё разговариваю с тобой, ты можешь выдвигать мне какие-то условия?

Я тяжело дышала. Близость его тела давила, и мозг тут же подогнал воспоминания о том, каким оно было тяжелым, когда он двигался на мне. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Тяжело, мокро. Сладко.

Не надо. Пожалуйста. Хватит это вспоминать!

— Ты просто хочешь меня унизить… — произнесла я из последних сил.

Он моргнул. Встал ближе. Настолько, что его колено уперлось в моё платье, слегка раздвигая мои ноги.

— Посмотри на меня.

Я послушалась и уставилась на него.

— Посмотри хорошо, — повторил он, — и ответь. Ты действительно думаешь, мне нужно самоутверждаться за счет того, что я унижаю других? В особенности — блаженных маленьких девочек вроде тебя? Поверь. Я самоутверждаюсь совершенно другим способом.

— Тогда зачем? — прошептала я.

— Просто потому, что хочу. Я беру то, что хочу.

Его губы вдруг накрыли мои. Раздвинули резко, но спокойно. Уверенно и властно. Язык проник в рот. В первое мгновение я пыталась опустить голову, но его рука тут же легла на мой подбородок и удержала на месте.

Его вкус. Я уже думала, что больше никогда его не почувствую. Такой же, как тогда, на лодке. Нет, даже лучше. Намного лучше, чем я помнила. Он двигал своим языком, и я отвечала ему, забывая обо всем на свете. Внезапно он отстранился и почему-то зло уставился на меня. Даже его дыхание немного сбилось.

— Ты целуешься по-другому, — выплюнул он, дыша через рот.

— Что? — я ещё не могла отойти и вообще не понимала, о чем он.

Он рассматривал меня со всех сторон. И он был зол.

— Ты целуешься по-другому, — повторил он. — Не как в прошлый раз.

— Ты помнишь, как было в прошлый раз? — от удивления я широко открыла глаза, но он пропустил это мимо ушей.

Как он вообще запомнил? Ладно я. Ведь я вспоминала его поцелуи каждый день. Но ведь с ним постоянно новые женщины. Или это то, о чем он говорил: неужели, я последняя, кого он целовал?

— Уже было много практики? — Чейз почти прошипел это мне в лицо.

Я нахмурилась. И что на это ответить?

— Я же сказала. Я встречаюсь с Максом. Мы…

— Вы…?

— Мы уже целовались вчера. И сегодня! Только что! — сказала я с вызовом, вздергивая подбородок.

Нет, а чего мне стыдится? Этот демон не мой парень! Мой парень — Макс!

Если Чейз настолько брезглив, чтобы целовать девушек в губы, это должно его охладить. Правда, тогда он говорил что-то там про оральные услуги. Но не важно. Мне нужно было вызвать в нем что-то, от чего он больше не захочет меня трогать.

И это был настоящий мазохизм. Ведь единственное, чего я сейчас хотела в этой жизни — был он. Прямо сейчас. Прямо здесь.

И я тысячу раз могла себе врать, что отталкивала его из-за обещания Максу быть его девушкой.

Только вот это было неправдой. Я должна оттолкнуть Чейза потому, что иначе он уничтожит, разрушит мою самооценку. Мой едва начавший восстанавливаться внутренний мир. Ведь он не даст мне того, что я хочу. Лишь выпьет всю меня. Досуха. Выбросит. И пойдет дальше.

БУКТРЕЙЛЕР

Друзья, у нас появился чудесный Буктрейлер, вместе с песней под книгу)))
(в разделе "буктрейлер", виден и слышен 🔊 на сайте.))))
Автор сам пыхтел))))
Мы с ребятами очень старались передать общий вайб нашей истории, героев и Гонконга.
Будем дико рады звездочке, лайку в ВК и комменту. Если Вам захочется))))
С любовью,
автор и компания 🥰