От света к тьме к ещё более яркому свету

Глава первая ОСЕДЛАВШИЙ ШТОРМ

Riders on the storm

Riders on the storm

Into this house we're born

Into this world we're thrown

Like a dog without a bone

An actor out on loan

Riders on the storm

«Это просто немыслимо, до чего же мерзкая погодка. И это по восемь месяцев году, все время идет дождь, то колючий, то липкий, иногда мелкий моросящий, промозглый, но без конца, он не кончается, и кажется, никогда не закончится. А этот туман? Он не проходит, всю дорогу со мной, дождь туман, как такое вообще может быть. Как можно жить в таком климате? Где голубые озера, где холмы там где маки цветут? Я обречен на страдания, и до этого никому нет никакого дела. Было время, когда я шел верх по набережной и беззаботно пинал осеннюю листву. Желтые, красные, сухие листья, и только движение к цели, а если твоя цель вершина, то твои дырявые карманы не помешают тебе пробиться в этой жизни, так я думал раньше. А теперь? Еду в ужасных условиях неизвестно куда и зачем. Не поесть, не попить, и эти все время смотрят. Смотрят и смотрят, что им нужно? Ох не вовремя ты представился маэстро Скифрик. Хотя может быть погодка сказалась, здоровье подорванное курением и постоянными посиделками в литературном клубе за кружкой темного, наверняка все это способствовало, чтобы ты скорей сыграл в ящик. Еще 15 лет назад ты был довольно крепким. Странно все это. Жил себе человек и вдруг помер. Но жизнь и есть смерть, если представить себе бесконечный вездесущий разум, то именно в нем все сущее находить свое рождение, жизнь и смерть, и ничто не существует без другого. А что об этом говорит моя наука?»

Мысли прервались, один из попутчиков, а их было пятеро, лихо насадил на кривой ножик гнилое яблоко, катавшееся по повозке. По всей видимости, это были купцы, или торговцы шкурами, судя по поклаже. Сурового вида мужики, не бриты, и несмотря на приличную одежду, которую они не боялись портить под гадким дождем, совершенно позабывшие о гигиене. Смрад стоял ужасающий. Хотя все в повозке выглядели не лучшим образом, один пассажир все-таки выгодно отличался. Это был молодой человек, разменявший четверть века не более, в костюме в желтую клеточку, с черными длинными, распущенными волосами, поверх которых, неуклюже, был надет цилиндр, совершенно не подходивший к такому наряду. Руки у мужчины были белые и тонкие, пальцы украшало два перстня, и на первый взгляд было совершенно очевидно, что этот человек никогда не держал в руках клинок, да и вообще был далек от физических нагрузок. Уж больно он сутулился, и весь находился в некотором напряжении, сжимая ручку большого кожаного саквояжа. Но было в этом человеке что-то очень далекое, воздушное, да не земное. Глаза его были серого цвета, широко раскрытыми и казалось, что пассажир все время смотрит «в никуда», хотя возможно, он просто не хотел встречаться взглядом с теми, кто сидел вокруг него в дребезжащей повозке.

- Так и будешь всю дорогу молчать? Два дня как в пути, а он даже рот не раскрывает, невежливо юноша! Ты кто таков будешь? Не с наших краев это точно, что это за дурацкий костюмчик, в таком только в гроб, - оскалился купец, обнажив редкие зубы. Его слова пришлись по душе остальной компании, которая оживилась и загоготала в предвкушении интересного разговора.

- Барасало Пшик, - представился купец. Неспешно отрезал кусок яблока и протянул смущенному пассажиру, вопросительно приподняв густую сросшуюся бровь.

- Райзер, Сторм Райзер, любезно ответил мужчина в цилиндре и оторвав одну руку от саквояжа принял подгнивший фрукт.

- И кто ты?

Сторм ответил.

Купцы и даже возница, который от тоски навострил уши, залились смехом.

- Учитель! Это самое глупое, что я мог услышать! И чему же ты учишь, учитель?

- Я преподаю дисциплины созидания жизни. Я - некроаниматор.

- Некро… кто? – удивился купец.

Молодой человек положил дольку на колени и хрустнул костяшками пальцев, понимая, что объяснений не избежать, попытался уйти от прямого ответа.

- На самом деле я еду на похороны моего знакомого в северный гарнизон, и моя профессия не имеет никакого отношения к цели моего визита, да и долго объяснять.

- Да это один из тех помойщиков, что копается в гробах, - выдвинулся вперед бородатый товарищ Барасало Пшика. – Вот зачем у него этот чемодан! Где твои вороны демон? Объяснять ему не хочется, сел в приличную компанию, изволь уж объяснится.

- В гробах, как Вы выразились, я не копаюсь. Я создаю новую жизнь.

- Это упырь, Барасало! Посмотри, какой он бледный. Он навлечет на нас беду, ты хозяин тебе решать, конечно! Но я тебе скажу, что дальше мы с ним не поедем. Бородач нервно потянулся за посохом.

- А ну спешивайся, аниматор чертов.

Следующие события произошли настолько стремительно быстро, что Райзер не успел понять, что случилось. Гром обрушился с неба или так ловко был исполнен финт посохом, результат был плачевным. Сторм лежал на грязной дороге, жутко болел лоб, перед глазами все плыло. Удаляющаяся в даль повозка все еще поскрипывала сбитой осью, на земле в луже предстала унылая картина плавающего яблока и помятого цилиндра.

- Почему ты не пошел в пехотинцы, как твой отец? – раздался давно позабытый, кряхтящий голос.

Глава вторая ЗДЕСЬ ЖИЛ И РАБОТАЛ…

Живым тебя представить так легко,
Что в смерть твою поверить невозможно.

Получив свой клетчатый пиджак и поблагодарив за радушный прием, Райзер высыпал несколько монеток из кармана на стол, благо какая-то медь у него все же водилась, попрощавшись, он направился к пункту назначения.

К обеду крепостные стены закрыли весь горизонт. Северный гарнизон, город-герой поразил аниматора своим величием и масштабами. Перво-наперво нужно сказать, что это крепость, где днем и ночью патрулирует стенной приграничный гарнизон внешней разведки и подрывной деятельности, грифонные всадники проходили строевую подготовку прямо на площади. Купив сладости, Райзер задержался в толпе зевак и послушал несколько историй города. Одна из них была о знаменитом Вороньем мосте, на котором сотни лет назад произошло ужасное сражение, где одни командир по имени Бёрн Броук, который по поверьям был не только воином, но и боевым магом, а именно некромантом, смог удержать целую орду врагов. Тогда кровь окрасила русла реки, а количество убитых мощнейшими чарами превысило сотни. После своей победы капитан настолько погрузился во тьму, что сам ушел за крепостные стены в леса, где стал королем мертвецов. Его и сейчас можно увидеть, правда, только один раз, это все слух, а на самом деле никто живой из тех лесов не возвратился.

Интересно, подумал Сторм, значит, на вооружении королевства в прошлом были не только рыцари, но и маги, в этом бою наверное и учувствовал первый из рода Скуджиков лучник королевский лучник, нашедший семейный артефакт, скорее всего это просто красивая легенда, чтобы обеспечить приток гостей города и показать шедевры человеческого мастерства ваяния горгулий из камня. Ерунда кто в это поверит.

А вот с духовным вопросом дела обстоят не так хорошо, пришел к выводу Райзер, глядя на кучку аббатов гревшихся у костра сложенного из дверей местного храма. Ну да, плохая погода, конечно, все объясняет, но не выносить же входную группу ради кратковременного тепла.

Побродив еще немного по узким улочкам, и значительно замерзнув, Сторм часто спрашивал у прохожих, не знает ли кто-нибудь о Барасало Пшике или хотя бы о том, где можно найти информацию о торговце с таким именем. Аниматор наконец-таки добрался до Тауэра, как и планировал в полдень, где собственно жил работал и любил покойный маэстро Скифрик, о чем свидетельствовали венки и огромный портрет усопшего. Вообще Сторм Райзер позиционировал себя как весьма пунктуального человека, и хоть с ним и приключилась беда в пути, на поминки он все же не опоздал.

- Вот я и добрался дружище! Получил сверхмолнию, о том что ты болен и умираешь… Жаль, что не успели поговорить. Покойся с миром старый друг, - Сторм прильнул губами к портрету и приложил кулак к разбитому лбу. Особых чувств он не испытывал, поэтому выдавливать слезы или говорить что-то еще он не намеревался.

В просторном холле с антикварными гобеленами и портретами бывших великих ученых Научно Исследовательского Института Демонологии и Планов Существования, толпилось масса народу. По большей части все ели пили и тихо говорили между собой. Словом, как и предполагал Сторм, скучно и занудно. Представившись местному дворецкому, Райзер узнал, что поминальный обед начался недавно, но как не странно похороны были отложены на следующий день, по причинам не совсем понятным. Дворецкий лишь упомянул, что покойный составил посмертные распоряжения, которые будут зачитаны наследникам, близким и коллегам маэстро. Каково было удивление молодого учителя, когда он услышал свое имя в списке завещания.

- Однако! – протянул Райзер, - не уж то старина Скифрик, что-то мне завещал? Да нет, вздор. Ну что он мог мне оставить, уж точно не деньги, может какие-то книги. Ну что ж очень интересно будет послушать это посмертное распоряжение.

Вернувшись в холл, Сторм понял, что он довольно сильно проголодался, не обращая внимание на скорбящих, он взял блюдо и доверху наполнил его яствами, которые были предложены в изобилии. Встав у роскошного дивана, аниматор наполнил рот кусками салата, икрой и еще какими-то морскими гадами. Так и стоял не о чем не думая, просто пережевывая угощения.

- Вы бы хоть шляпу сняли, негоже так себя вызывающе вести, проявите уважения к покойному, все-таки не столовая.

С некоторым раздражением и явной не симпатией прозвучал низкий женский голос, от которого у аниматора ком поперек горла встал. Он повернулся на замечание и увидел перед собой молодую особу в черном платье с глубоким декольте. Рыжеволосая девушка с большими ресницами и зелеными глазами, тонкий подбородок, пухленькие губки, выразительные брови, чуть оттопыренные ушки с длинными серьгами, словом лицо с так называемым золотым сечением. Сам Райзер считал золотое сечение идеальным выражением пропорциональности, а стало быть и красоты. Аниматор так засмотрелся на девушку, что даже не нашел возможности разжевать пищу, и со страшной гримасой проглотил все не жуя.

- Райзер, Сторм Райзер, - протянул он руку барышне, которую только что вытер об стремительно снятый цилиндр.

Девушка с удивлением посмотрела на Сторма, потом на его желтый в клеточку пиджак, - Вы отвратительны! –бросила она и развернулась на высоких каблучках.

Райзер залился краской, мечась из стороны в сторону он не знал куда пристроить блюдо, но видя удаляющуюся в толпе спину, он все-таки скинул содержимое тарелки под кактус, а саму столовую принадлежность аккуратно сложил на диван.

- Постойте барышня!

Девушка замерла и хлопнула себя по бедрам, как будто ожидала такого поворота событий.

Глава третья ПОТОМУ, ЧТО ОН БЫЛ ПРОСТО СОЛДАТ…

Современная война,

если ее развяжут агрессивные силы,

предъявит воинам Северного гарнизона

исключительно высокие требования.

В современном бою победит только тот

воин, который беспредельно предан

Королю и его Идеям, своему народу,

обладает высокими морально-политическими

и боевыми качествами, глубоко убежден

в правоте своего дела, мастерски владеет оружием, дисциплинирован и закален физически.

Сегодня день у Бёрна Броука задался. С самого раннего утра, а просыпался он по армейской привычке рано, капитан элитной королевской гвардии, чувствовал небывалый приток сил, и это благодаря тому, что вот уже как более недели он обладал шкатулкой. Шкатулка как шкатулка, но что-то в ней все-таки было, что вызывало восторг, ее можно было крутить, открывать и каждый раз была новая фигура, были и съемные детали, нечто вроде ключа, пятиконечная звезда вращавшая механизм, безделушка и сейчас радовала капитана, смотря на него своим перламутровыми почти стальными краями. Достался трофей необычным способом, при зачистке катакомб от скверны (в этом случае имеются в виду банды диггеров), среди обычной проверки на магическое присутствие боевой штатный маг отметил, что в нечистотах среди порубленных отрубленных голов, находится нечто. Капитан сам достал прямоугольный предмет, и уже больше его никому не показывал, отмыл и поставил на полочку у себя дома. Секретарь капитана говорил, что изделие проклято и никто в городе не берется исследовать его, поскольку боятся неизвестного тем более черной магии, известно, что в катакомбах сложил голову адепт темного культа и что эта «шкатулка» принадлежала ему. Но капитан и слышать ничего не хотел, забрал себе и все без объяснений и прочих разговоров: «была да сплыла, на кой мне она»

Бёрн был уже не молод, да вся жизнь прошла в тактике и сражениях, планах и чертежах, но кто бы мог подумать, что к пятидесяти годам в нем появятся такие сверхъестественные силы. Приправив три волосины на левый бок, а четыре на правый, Броук отел китель и вышел на улицу. Аромат стоял потрясающий, это был запах выпечки не простой лепешки, а настоящих эклеров с кремом, которые раскупали уже с самого утра. Взяв корзинку с любимыми сладостями, капитан направился в сквер, где готовили чудесный липовый чай, там, у круглого озера с лебедями Бёрн уже не первый день завтракал. Погода была изумительная, самое время, когда можно было ходить в кителе, а вечером предложить его спутнице, и самому не холодно и так сказать, барышня довольна.

День предвещал много интересного: во-первых вечером его ждал на ковер Сам государь. «Возможно награда будет и прибавка к жалованию» - думал капитан. Во-вторых, новая спутница капитана Броука, была поистине великолепна и хороша собой, и смех, и глаза, и волосы и фигура и точеный ум, и о как она была молода! И сегодня она идет на второе свидание, первое было сразу же после зачистки, когда капитана на светском рауте представили Анастиане Амакир, и она сразу же завладела сердцем капитана после не продолжительных ухаживанием, пара стала проявляться со многих местах, а народ стал поговаривать, о молодой любовнице капитана.

Лебеди плавали в пруду, чай и изумительного вкуса эклеры были просто бесподобны. Капитан думал, что вот как оказывается, может быть пятьдесят лет, а жизнь только начинается, все так хорошо и славно.

Внезапно на горизонте появился секретарь, он был взволнован, махал руками и неуклюже бежал к расслабившемуся капитану.

- Беда, Господин Бёрн, беда!

- Да что такое, вымолви внятно.

-Десять!

- Чего десять? Монет тебе на опохмелку?

- Нет господин Бёрн, десять убитыми и все без голов, а на рассвете ими закидали городские стены то что с севера, и никто не заметил, может с катапульт били.

Чаша капитана налилась свинцом и опустилась на стол, как будто она весила тонну, эклеры тоже потеряли аромат

- Вот теперь нам работки прибавится, вы лично назначены на это дело, тела не нашли еще, подумали горные кланы лютуют, ан нет головами кланы штурмовые стены не забрасывают, тут кто-то другой – поматерей.

- Вот и письмо, вчера не стал вам ночью докучать, а вот сегодня уж извините, сказано: «Капитану элитной королевской гвардии, предписано самому расследовать убийства, с отчетом к Государю», вот и печать и чернила замысловатые, королевский писарь писал.

По телу капитана пробежал холодок, это где же видано, чтоб на шестом десятке перед самой отставкой такое злодейство случилось?

- Головы не трогали?

-Не господин как упали так и лежат.

- Ну давай веди скоренько..

Добрался капитан хоть и быстро но весь промок толи от нервов толи от усталости, которая напоминала о себе время от времени, но что странно последие месяцы был в прекрасном расположение духа и удивлялся богатырскому здоровью.

Сейчас же его пальцы отекли дрожали, и лысина на пропорциональной голове выглядела, встревожена, даже лохмата.

Вот мистер Бёрн все головы, шесть женщин четверо мужчин, Капитан не касаясь, толкнул тростью голову.

Капитан задумался не на шутку, еще бы увольнение и награды, дом над тихой рекой. Сердце капитана бешено колотилось, обращаясь к секретарю: