От теории к практике

***

Когда перед тобой закрываются одни двери – не печалься, ведь рядом, наверняка, есть еще одна дверь/окно/лестница или лазейка на крайний случай…

И этим принципом я руководствовалась всю свою такую недолгую жизнь – и ведь срабатывало же… ровно до сего момента. Но иначе, как «полный писец» ситуацию нельзя было и назвать. Я, Майя Летучая, застряла, что называется, по самое не балуй…

- И как вы объясните, свое пребывание на этом закрытом мероприятии? – вежливо спрашивал меня высокий, двухметровых детина. – Возможно, у вас есть пригласительное? - подтолкнул он меня к верному, в его понимании, ответу.

Не было у меня пригласительного, не было. Меня вообще здесь быть не должно! Я вообще домой ехала! К маме! На дачу! А теперь я здесь, на какой-то закрытой вечеринке с кучей местного бомонда… От наполнившей меня горечи и обиды на глаза навернулись слезы – до того мне стало себя жалко.

- Так. Девушка, только не ревите! Я же вас не убиваю, честное слово, - растерянный голос этого амбала добил, и я разрыдалась вовсю.

- Я не знаю, - поскуливая и подвывая, медленно сползала по стеночке на пол – не тривиально намекая на всю слабость женского организма. Охранник проникся и кинулся меня поднимать, чтобы довести до мягкого дивана. – Воды, - вот-вот теряя сознание, попросила я.

И была мне вода, целое такое ведерко, и где же только нашел, зараза?!

- Однако, Миша, ты нашел способ привести девушку в чувство, - услышала низкий, слегка насмешливый мужской голос.

Дрожащими руками провела по единственной и уже мокрой одежде, потрогала волосы, что теперь жесткой мочалкой облепили мою голову и, не придумав ничего лучше, чем вскинуть руки в сторону подошедшего, возопила:

- Помогите же мне! – и вновь «потеряла» сознание.

От моего вопля вздрогнули все – я, незнакомец и охранник Миша, выронив при этом из рук ведерко из-под шампанского…

- Что здесь происходит? – мужчина подошел ближе, опустился на корточки и потрогал мое запястье, проверяя пульс. – Михаил?

- Нашел девушку в этой части дома. Спросил, как она здесь оказалась, попросил предъявить приглашение. Все по правилам, Сан Саныч, - бодренько отрапортовал парень.

- И что она? – длинные и горячие пальцы ощупывали мою голову.

- Сделала больше глаза, а затем ни с того, ни с чего расплакалась, а я…

- А ты растерялся, - дополнил Сан Саныч.

- Да. Затем попросила воды и вот…

- И вот, - задумчиво повторил мужчина.

И не успела вновь застонать, как почувствовала, что меня подняли на руки и понесли в неизвестном направлении. Что, в общем-то, совпадало с моим планом…

Количество поворотов, как и направление нашего движения - запоминать не стремилась – вряд ли выходить я буду тем же способом, каким попала в ту комнату. А значит, эти короткие мгновения стоит отвести на более полезные вещи: например, подумать и прикинуть линию поведения, что тоже во многом осложнялось.

Все-таки «ощупывать» мужчину было приятным занятием: сильные жилистые руки, подтянутый торс и спокойное, равномерно бьющееся сердце, словно он и не нес таинственную визитерку. К сожалению, разглядывать его прямо было чревато неудобными вопросами, да и мешали мокрые волосы, падающие на лицо вместе со слезящимися глазами…

Между тем наше путешествие подходило к логическому завершению: мой спаситель остановился, и я различила едва слышимый скрип открываемой двери - меня внесли в помещение, наполненное ярким светом, что бил сквозь веки. Аккуратно ссадили на мягкое кожаное кресло и тут же положили на лоб мокрое полотенце. Высокий сервис!

Через десяток секунд я начала «приходить» в себя: постанывая, нащупала полотенце и приоткрыла глаза: в паре шагов от меня, на стуле, опираясь руками на спинку, сидел мой «герой»: темноволосый с посеребренными висками, нахмуренные брови, изучающие зеленые глаза, выдающийся такой нос и плотно сжатые губы…

- Насмотрелись? – его усмешку вряд ли можно было назвать доброй.

- Воды, - жалобно протянула и сразу же добавила. – В стакане, просто попить. Можно?

- Желание дамы – закон, - он легко поднялся со стула и прошел к спрятанному бару. Высокий. Еще несколько секунд и перед глазами замаячил граненый стакан – осторожно взяла, принюхалась, стараясь не замечать, как меня «изучают со всех сторон» и выпила залпом.

- Это же спирт! – выдохнула я, размахивая руками и отбрасывая полотенце на пол.

- Зато, какой эффект – вы бодры, а я готов выслушать ваш рассказ, - Сан Саныч еще ближе пододвинул стул ко мне.

- Я не знаю вашего имени, - несколько растерянности не помешает.

- Александр.

- Майя.

Он провел рукой по воздуху, словно предлагал продолжить. И я бы продолжила, если бы придумала, что говорить…

- Понимаете, сегодня, я должна была поехать домой, к маме, на дачу, - как по мановению волшебной палочки в моих руках оказалось многострадальное полотенце, и я вновь «пострадавшая». – Дело в том, что меня обманули! Можно даже сказать – подставили, заставив приехать сюда…

***

Солнечное утро ничего не предвещало. Стакан свежего сока, выпитого на застекленной лоджии после получасовых истязаний йогой, взбодрил и помог определиться с главным и единственным пунктом – навестить обиженную родительницу.

Маман была во всех смыслах уникальной женщиной, и тезисом ее жизни всегда было одно – мужчина должен любить женщину сильнее, чем она его. Череда ее браков, что я уже сбилась со счету, после которых все мужчины оставляли ей все, боготворя и надеясь, что она к ним вернется, сделали ее весьма обеспеченной дамой. Я изредка задавалась вопросом – как ей так удавалось, но на все ее предложения научить «основам жизни» неизменно отвечала «нет». Я была «старой закалки» и ждала того самого, от которого слетает крыша, на губах появляется дурная улыбка, а взгляд затуманивает лишь один образ…

- Алло, мусечка, - горестный стон о неразумной дщери был мне ответом. – Жди сегодня, выезжаю!

Выходные обещали быть томными и наполненными заботой о самой себе:

- Майя, все, чем должна заниматься женщина – это она сама! Все остальное приложится, даже мужчина!

Куда приложится, зачем – все это было лишним. Мне оставалось лишь кивать и делать новую питательную маску…

Вещи собраны, подарки упакованы, все краники закрыты, да здравствуют заслуженные выходные!

- Летучая Майя Сергеевна? – зычный голос со спины едва не заставил выронить все пакеты.

- Ага, - внимательно оглядела среднего роста дядечку бандитской наружности. – Она самая, - и тут я поняла, что мусечка меня не простит.

- Вам необходимо проследовать за мной, - раздалось закономерное.

Перехватив пакеты поудобнее, поинтересовалась:

- Не постесняюсь спросить, с чем же связана ваша просьба?

А сама бочком-бочком к двери соседа, он у меня боксер, почти что брат, трепетно охраняющий мою честь девичью, да и дружба у нас давняя, практически родственная…

- Вам что-нибудь говорит название «Черная карта»?

- Мы будем обсуждать марки кофе? – и улыбаюсь так мило-мило.

- Хорошо, а имя Александра Александровича Астахова? – его цепкий взгляд впился в мое лицо, пытаясь уловить малейшую реакцию. Я была чиста, как снег и потому ответила:

- Понятия не имею, о ком идет речь, - сама же хаотично придумывала, как нажать незаметно на звонок соседа.

- Бросьте, Майя Сергеевна, - взгляд мужчины стал откровенно нехорошим. – Именно вы были несколько недель назад в элитном клубе «Черная Карта». Именно вы представились подругой Валентина Германики, и обманом заставили руководство клуба вам помочь. Между прочим, честные люди…

- Скажите, а честные люди много вам за мою поимку заплатили?

Он покачал головой, словно я сболтнула откровенную глупость.

- Здесь не место для подобного разговора…

- Я никуда с вами не поеду! – немного истерично перебила я и нажала кнопку звонка, пока меня тепленькой прямо отсюда и не увезли.

- Кого там принесло? – не совсем вежливо проревел из-за двери сосед, и мы услышали звук поворачиваемого ключа. На дверь смотрели по-разному: я с надеждой, мужчина с досадой, что-то спешно пряча в карман пиджака. Открылась литая железная дверь, явив героя – серая футболка с надписью «не забуду мать родную!», растянутые спортивки и нехорошая улыбка вкупе с прищуренными глазами. От счастья, что в коем-то веке соседушка дома и явно не в духе, а не на сборах, едва не расплакалась.

– Ты кто? – спросил и сплюнул аккурат неизвестному под ноги.

Решив, что еще не время встревать в этот, несомненно, важный разговор, я одним шагом оказалась за плечом соседа.

- Я к гражданке Летучей, - кивок в мою сторону, - зайдите в дом, гражданин…

- Вить, - я перебила мужчину. – Он меня увезти хочет, в неизвестном направлении…

Витя посмотрел в мои большие глаза, наполнившиеся слезами, и не выдержал.

- Ты кто такой, ну? – нужно отдать должное «бандиту» – он лишь на шаг отступил, а я бы уже бежала со всех ног.

- Старший следователь Невеличко…

- Вот, что старший следователь, - и я прямо почувствовала, как заиграли мышцы на руках соседа, а кулаки сжались. – Ксиву покажи, если сам искать начну – хуже будет.

- Это нападение на должностное лицо! – как-то совсем не по-мужски дернулся следователь. – Это угроза правоохранительным органам при исполнении должностных обязанностей!

- Значит так, чтобы не навредить работе органов, вношу предложение, - от Витькиного тона пробрало и меня, - ты сейчас, следователь Невеличко, берешь руки в ноги и шуруешь отсюда быстренько, и если еще раз увижу без внятного объяснения – пеняй на себя. А уж я-то тебя запомнил, - это он уже крикнул хлопнувшей тамбурной двери.

Сосед вздохнул, пожал плечами и повернулся ко мне.

- А на этот раз, ты во что вляпалась-то?

И мне как-то грустно стало, слиться захотелось со стеночкой, ну или вслед за следаком стрекача задать. Ведь больше всего, после бокса, Витя любил читать нравоучения. Мне.

***

Длинное, одноэтажное кирпичное здание больше походило на заброшенный завод, но только с виду. О том, что внутри находилась одна из служб, что обеспечивала безопасность тем, кто мог за нее заплатить, я узнала от Вити. Он же наградил меня емким «дура», когда узнал, что я собиралась делать.

Спокойно подошла к единственной двери, надавила звонок и улыбнулась маленькой камере, приютившейся под козырьком. Раздался щелчок замка и дверь открылась. Небольшой уютный холл, кожаная мебель, пара дверей, расположенных друг напротив друга и стойка, за которой сидел худощавый молодой человек с табличкой «администратор». Именно к нему я и направилась:

- Добрый день, а я к Александру Александровичу. Он у себя?

- Вам назначено? – молодой человек поднялся, и я почувствовала, как у меня в шее что-то хрустнуло. Худощавый и высокий, как баскетболист. И в очках, как у Гарри Поттера…

- Сегодня нет, но точно знаю, что он просто жаждет со мной увидеться, - я немного проморгалась, возвращая зрение.

Администратор уже явно собирался с «сожалением» послать меня в неведомые дали, когда открылась боковая дверь, и из нее вышел тот самый Сан Саныч. Да так и замер, держась за дверную ручку, не сводя с меня прищуренного взгляда.

- Ах, как я рада новой встрече, Александр Александрович!

- Майя Сергеевна, - он немного отодвинулся и жестом пригласил проследовать в глубину коридора. – Прошу вас в мой кабинет.

Еле сдержала нервный смешок, напомнив себе, для чего, собственно, всем мы здесь сегодня собрались. Улыбнувшись администратору, попросила чашечку кофе и двинулась в сторону Астахова, а поравнявшись с ним тихо добавила:

- Вы первый.

- Боитесь? – мужчина даже не пытался скрыть довольную улыбку.

- Скорее не доверяю, - и, передернув плечами, добавила: - чему быть все равно не миновать.

Слава Богу, коридор был хоть и длинным, но просторным и светлым, с большим количеством дверей. Вряд ли меня здесь будут убивать.

Остановились мы у такой же, как и все, двери с лаконичной опознавательной табличкой «Директор». Астахов открыл дверь:

- И все же дамы вперед, - а я едва сдержала фырканье. Не время, не место и уж точно не тот контингент, при котором стоит показывать собственный характер.

- Благодарю.

Кабинет был лаконичным, смесь серого и хвойного. Минимум мебели: большой стол, одно кресло хозяина и два напротив. Ближе к дверям диванчик и журнальный столик, вдоль стен стеллажи с книгами. На автомате отметила, что он похож на хозяина – четкий, сдержанный, жесткий. Перевела взгляд на Астахова, который уже сидел за столом и наблюдал за мной. Не спрашивая разрешения, я села в кресло напротив, облокотилась на мягкую спинку, устраиваясь поудобнее, и посмотрела прямо в зеленые глаза. Мы молчали так долго, что нам даже кофе принесли, и он, наверное, успел остыть. Все, как и при нашей первой встрече: темноволосый, посеребрённые виски, хотя я дала бы от силы ему тридцать пять, высокий лоб, а вот нос явно когда-то был сломан. Темно-зеленые глаза, расслабленный и довольно-таки чувственный рот, легкая щетина. Все это было облачено в черную водолазку, черные джинсы и армейские ботинки. И меня таки распирало спросить - вам не жарко?

- Нашли разницу? – участливо спросил он.

- Наконец мы с вами заговорили! – и тут я не лукавила. – Знаете времени не так чтобы много…

- Боюсь, скоро его не останется совсем, - сочувственно добавил Астахов.

- Это угроза? – я прищурилась и чуть подалась на локтях.

- Простая констатация, - он едва заметно пожимает плечами и двигает одну из папок ко мне. - Ознакомьтесь.

Все также улыбаясь, я беру папку, все также улыбаясь, открываю и начинаю читать. И после первого же абзаца улыбаться мне уже не хотелось!

- Это абсурд! – не сдержалась я и глянула на Астахова.

- Вы читайте-читайте, не отвлекайтесь, - по-отечески подбодрил меня этот…

Я вновь опустила глаза на листок бумаги. В нем содержательно было описано все произошедшее более двух недель назад. Клуб, который обещал абсолютную анонимность своим клиентам, за исключением откровенного криминала, предоставил личную информацию о клиенте Валентине Германике. Эта информация послужила причиной начала бракоразводного процесса, по решению которого сам Валечка не получает от богатой женушки ровным счетом ничего. Баранку иными словами. Но видимо, Валечка родился под счастливой звездой, раз кто-то надоумил его нанять хорошего адвоката и подать в суд на клуб, который так его подставил. Сумма, баснословно неприличная, включала в себя и обслуживание в тот день и моральную компенсацию, тут признаться, я даже присвистнула от такой наглости. И все говорило о том, что таки на первое время этот дармоед деньги получит.

- Как он узнал, что именно клуб предоставил о нем информацию?

- В порыве гнева и ревности его женушка подала на развод в тот же день. И развели их очень быстро, как основное доказательство была предъявлена запись вашего с ней телефонного разговора.

- Знаете, то, что он козел – факт неоспоримый. Но развести и не дать разделить имущество – нужен более весомый аргумент, чем мое голословное подтверждение о том, что благоверный отдыхает с другой девчонкой, - я положила папку на стол. – Вы мне не договариваете чего-то.

***

Операция «найди ответ на дне бокала» ожидаемого результата не принесла. Выход, при котором и овцы целы, и волки сыты, а я свободна – не придумывался. Злополучные документы из папок валялись здесь же, на кухонном полу. Я над ними битый час медитировала, а толку...

По всему выходило, что работать на господина Астахова N-ое количество лет было максимально оптимальным выходом. Всё равно, что отделаться малой кровью. Только вот не верила я, что человек в ущерб своему бизнесу пойдет на компромисс ради того, кто так подставил…

- К документам не подкопаться, - в кухню ввалился Витек, почесывая телефоном затылок. – Я со своими побалагурил, все честь по чести, и если только нет на откуп, то говорят подписывать, - и совсем шепотом добавляет. – Но схрончик на товарища все равно советуют заиметь.

Шибко же проняло моего соседа, если он по старым знакомым прошелся. Есть у него такое, когда нервничает, как бывалый зэк болтает, а вот когда злой, таким умным рифмоплетством занимается, что закачаешься. Это ядреная смесь УК, ГК и ТК вместе взятых.

- Вить, не отсвечивай, - я толкнула его в сторону пустого стула. – Я и сама это поняла, - взяла в руки мобильный и набрала номер, который знала наизусть. – Ну, помолясь!

- Вот даже знать не желаю, почему ты звонишь мне только на третий день! – раздалось в трубке после нескольких гудков.

- Мусечка! – давим на жалость, как можно сильнее!

- Знать не желаю, Майя! Ты дважды проигнорировала собственную мать! Ты знаешь, каких мук мне стоило тебя родить?! – телефон аккуратно лег на стол, динамик на минимум, и мы вместе с соседом слушаем причитания моей маман. – И вот только сейчас ты мне звонишь, в то время как я…

- Мусечка, - едва я почувствовала, как она выдыхается, сразу же взяла в оборот. – Дашь мне номер дяди Гоши?

- Майя … что опять? – поперхнувшись воздухом, спросила она.

- Не стоит волноваться! Мне нужна всего лишь его консультация, - почти не обманула. О том, какого рода может быть та помощь, и что попросят взамен, я в данный момент даже представлять не хотела…

Номер ее третьего мужа я получила только после того, как поклялась, что:

- ни во что не вляпалась – здесь Витек выразительно хмыкнул;

- не замышляю темных делишек - а здесь я удостоилась его скептического взгляда;

- точно не собираюсь торговать в палатке этого прохиндея.

Последнее требование немного смутило, но и его я с легкостью подтвердила.

Я смотрела на клочок бумаги с цифрами. Ведь, что может быть проще – набрать номер.

- Ты чего замерла? – Витя устроился напротив и все перечитывал бумажки. – Звонить будешь или передумала?

- Если сейчас не позвоню смотрителю, то потом уж точно не решусь…

На вопросительный взгляд товарища лишь отмахнулась, и быстро набрала номер.

- Майечка, солнэшко! Давно старика не баловала, - я даже растерянно взглянула на телефон. – Случилось чего? Али с …Мариэй чего?

«Мариэй» - так он называл мою маму. Это был ее самый долгий брак – три года. Но в один прекрасный день все закончилось, без объяснений мы собрали вещи и переехали в другую квартиру. Мне тогда было 17…

- Здравствуй, дядь Гош, - вот же, не думала, что голос предательски дрогнет. – Нет, с мамой все хорошо, - не заметила, как начала нервно дергать пряди собственных волос. – Это мне… помощь нужна.

- Ты подъедешь? – и вот уже со мной говорит Смотритель.

- Конечно, – формальная вежливость, не иначе. – Через час удобно будет?

Не прощаясь, нажала отбой, и выдохнула: самое страшное позади.

- Ты с ума сошла? – проревел Витек, а на мой недоуменный взгляд пояснил: - Ты сейчас тому самому Смотрителю звонила?

Мое непонимание переросло в искренне изумление:

- Витечка, друг мой сердечный, а ты откуда знаешь, кто такой Смотритель?

- Это я тебя спрашивать должен, где ты такие знакомства заимела! А не ты меня подозревать!

- Ну, вот что, - я поднялась и начала собирать документы. - Если вкратце – это один из моих отчимов. Я сейчас к нему, а ты ждешь меня здесь.

- А ничего, что это моя квартира?! – услышала я в дверях.

***

- Вот эта улица, вот этот дом….

В принципе я могла и не спрашивать у него адрес, ведь знаменитую лавку-палатку с лаконичным названием «У Гришко» считали чуть ли не достопримечательностью нашего города. Даже несмотря на то, что душок здесь стоял явно полукриминальный. В дневное время. И совсем криминальный в вечернее.

Все то же двухэтажное здание, в котором на первом этаже была питейная, а второй целиком занимал сам дядя Гоша. У дверей все тот же Ашот – неизменный охранник сего заведения. Метр с кепкой в прыжке, белоснежной улыбкой с одним золотым клыком и мешковатой одежде, но самым главным его достоинством было виртуозное владение балисонгом.

- Ну, здравствуй, цыпа, - он прищурился, перекатил самокрутку и улыбнулся. – Давно тебя не было.

- Здравствуй, Ашот, - пожав плечами, ответила: - Давненько. Есть прикурить?

- Во что вляпалась, цыпа? – цигарка зло пыхнула и сразу же потухла.

- У себя? – глупый вопрос при горящих-то окнах на втором этаже, но оттягивающий время.

- Ждет уже, - он отступил и открыл для меня дверь. – Загляни на обратном.

Чтобы подняться на второй этаж следовало пройти через весь зал – либо лавируя между столиками, как милые пухленькие официантки в коротких, на грани приличия, юбчонках, либо мимо барной стойки, где знакомых лиц еще больше.

- Вон-на, глядите-ка, кто пожаловал, на поклон что ли? – здесь были свои рамки приличий, тем более в ночное время. И обращать на это внимание – себе дороже…

Я кивнула нескольким официантам, барменам и, не останавливаясь, двинулась к лестнице. Спиной чувствовала тяжелые, недоумевающие взгляды – конечно, меня не было здесь около трех лет, но этого недостаточно, чтобы забыть, кто я. И как ушла отсюда…

Вот она - массивная деревянная лестница, хранившая не одну тайну. Если когда и вспоминала об этом месте, то, как пряталась подростком на ней и подсматривала за залом. Как мечтала, что тоже буду тут работать… Глупая.

Поддавшись воспоминанию, остановилась, повернулась лицом к залу. Почему? Почему уже тогда я не видела всего этого?!

- А ты все не торопишься, - раздалось позади меня. – Вот решил сам встретить.

Я отвернулась от зала и посмотрела на смотрителя:

- Ты постарел, дядь Гош. Пойдем, что ли…

Сколько ему уже? 50 или ближе к 60-ти? Я могла только гадать, но глядя на прямую фигуру, слегка опирающуюся на трость, не могла не отметить – свою загадочную привлекательность он сохранил.

На втором этаже все осталось таким же, как мне помнилось – дорого и броско.

- Располагайся, - сказал он, едва мы вошли в его кабинет.

- Ты не думал сделать здесь ремонт? Обновить, так сказать, обстановку?

- Не все любят перемены, Майя, - зазвучавшая в голосе улыбка, заставила меня перевести взгляд на него. – А ты изменилась, дочка.

«Дочка». Я едва не вздрогнула, потому что какое-то время действительно считала его отцом. Но и это прошло.

- Как мама? – я внимательно его разглядывала, не спеша отвечать на вопрос. Густые темные волосы, тронутые сединой. Высокий лоб, живые зеленые глаза, повидавшие очень многое. Характерный нос горцев, узкие губы и седая щетина. Пожалуй, я могла понять мать, потерявшую когда-то от него голову. Только вот сейчас передо мной был уставший, постаревший мужчина. И дело совсем не в количестве морщин на его лице.

Движения, именно они выдавали его с головой.

- Спасибо, хорошо, - я открыла сумку, достала уже родные папки и аккуратно положила на стол, пододвинув к нему. – Посмотри, мне нужно твое непредвзятое мнение. И цена.

Смотритель, а сейчас передо мной был именно, словно подобрался: сверкнул глазами и потянулся к папкам. Интересно, что сказала бы мусечка, узнай, что ее третий муж до сих пор носит обручальное кольцо? Мне было бы приятно…

От раздумий меня отвлекло недовольное цоканье.

- Ты чем таким Егеря разозлила? – видя мое недоумение, он пояснил: - Астахов и есть Егерь, - и снова вернулся к чтению. – Когда должна дать ответ?

- Завтра.

Он внимательно рассматривал черную папку и чему-то одобрительно усмехался, а значить это могло только одно. Писец мне, полный и похоже беспросветный. Интересно, что же такого занимательного он нашел в трех исках, один из которых на мое имя? Видимо, количество ноликов в сумме, не иначе.

Первый иск от Валентина Германика к клубу, что разгласил информацию и тем самым нанес бесценный моральный ущерб.

Второй иск от закрытого элитного клуба «Черная Карта» к конторе Астахова за то, что не обеспечили услуги, согласно заключенному договору. Сумма штрафа, пени и даже требование отозвать лицензию охранного агентства – меня просто поразили и даже возмутили… Пока я не прочитала третий иск!

От конторы Астахова ко мне любимой и дорогой! Этот вообще решил заняться избиением младенца, чтобы утолить его жажду крови, я должна была продать квартиру, машину, взять кредит и пойти на общественные работы, дабы не смущать несведущих людей своими сомнительными возможностями!

***

Итак, вот она старая часть нашего города с винтажными фонарями, музеями и узкими улочками. Ну конечно же, где же еще может жить весьма достойный и уважаемый многими Сан Саныч, он же Егерь, он же Астахов? Как-то слишком много имен для одного человека. Но все, как одно произносилось едва ли не с придыханием. Даже дядя Гоша, который называл подобных Астахову «молокососами», говорил о нем уважительно. Хочешь, не хочешь – задумаешься. И иррационально меня это злило.

Машина притормозила и Ашот, повернувшись ко мне всем корпусом, произнес:

- Приехали, цыпа! Выходить будешь? – его неизменная цигарка вновь пыхнула, а я едва не закашлялась от дыма.

- Спасибо, Ашот, - и открывая дверь, услышала:

- Я жду здесь, цыпа, - этакое предупреждение.

Быстрым уверенным шагом пересекла узкую дорожку и оказалась перед высокими кованными воротами. Нажимая кнопку звонка, отсчитала примерно минуту – достаточно, чтобы меня услышал даже глубоко спящий. Надо мной горел уличный фонарь, вились мошки на свету, вон там пробежала собака, вслед за ней кошка… А, господин Астахов все не спешил встречать позднего гостя. Прошло еще три минуты, и я вновь нажала на кнопку, отсчитывая уже две минуты.

Я не допускала мысли, что его может не быть: прежде чем дать мне его адрес, дядя Гоша, в роли смотрителя позвонил Астахову со словами: «Пришлю к тебе своего человечка, присмотрись к нему». Можно сказать, почти боевое крещение новобранца, не иначе.

Видимо своеобразную проверку я прошла, и ко мне «присмотрелись». А едва убрала палец со звонка, за воротами наметилось шевеление: отодвинули щеколду, щелкнул один замок, следом за ним еще парочка… И едва не присвистнула, глядя на сию крепость! Вон как о собственной безопасности печется, значит, есть из-за чего…

Калитка открылась, явив мне стандартного охранного шкафчика. В костюме.

- Проходите, вас уже ждут, - и столько настороженности в голосе, что я почувствовала себя особо опасным террористом, которого вроде бы и повязали, но все равно ждут подлянки.

- Добрый вечер, спасибо, - плавно, без резких движений и, подняв руки, я попала за ворота. – Досматривать будете?

Но видимо маленькая женская сумка, папка в руках с документами и мой костюм не представляли интереса. Из-за темноты я даже не пыталась разглядывать домашнее хозяйство Астахова. На автомате отметив лишь асфальтированные дорожки, расходящиеся в разные стороны и несколько клумб с оросителями газонов. Но вот мы дошли до святая святых – дома. Двухэтажное простое кирпичное здание, таких в этом районе стояло много, и почти все были отведены под музеи, за редким исключением. Охранник остановился у крыльца, видимо, дальше мне предстояло идти самой. Поднялась, толкнула дверь и, оказавшись в полумраке большого холла, услышала:

- Как-то не вас я ждал в первом часу ночи, Майя Сергеевна, - удивленным он не казался совершенно.

- Так, Александр Александрович, на кону вопрос жизни и смерти, - я повернулась на звук его голоса. И успела заметить, как мужчина слегка поддался вперед, словно пытаясь вглядеться в мое лицо. Я лишь вопросительно на него посмотрела.

- Решили подойти со всей ответственностью? – не без иронии спросил он.

- Как видите, не сплю, не ем, - я развела руками, – решаю проблему.

- И большая у вас проблема? – передо мной открыли дверь, пропуская в … столовую?

Я вопросительно на него глянула, но все же прошла вперед и остановилась у длинного овального стола.

- Да как сказать, достаточно крупных размеров, - я окинула его взглядом и добавила совсем тихо, но так, чтобы уловил: - 180 на 90.

- Что, простите? – он даже слегка споткнулся.

- Я говорю – большая, не все осилят, - на стол легла папка. – Посмотрите?

- Уже подписанные? – он подошел к стеклянному бару. – Что будете?

- Нет, не подписанные. И нет, ничего не буду, спасибо.

- Перекусите? – вернувшись с бокалом, сел и посмотрел на меня.

- Спасибо, но тоже нет, - и кто бы знал, к чему такая забота?

- Может, присядете? – взяв папку, Астахов начал просматривать документы. – Здесь только договор?

- Мне не чужд здравый смысл, Александр Александрович, - ответила, осматривая помещение. Просторная столовая, в которой окна от пола до потолка, была объединена с кухней. Минимум мебели, за исключением самого стола, стульев, бара, нескольких напольных ваз и картин. С не напрягающей расцветкой - от песочного до темного шоколада. Мило.

- Обычно мы не добавляем такие пункты в договор, - наконец услышала я, когда все уже было осмотрено несколько раз.

- Отмечу, что и наше сотрудничество нельзя назвать обычным, - посмотрела ему в глаза и добавила: – Для меня это шанс максимально быстро выполнить все обязательства перед вами, и не тратить ваши деньги в течение пяти лет.

- Но вас же никто не принуждает, - и столько искренности, что мне захотелось аплодировать такому таланту стоя. И взять несколько мастер-классов. – Едва условия будут выполнены, вы сможете уйти.

- Мне доставит удовольствие, если все сказанное перейдет на бумагу, с вашей подписью и печатью.

***

Витя был не в духе. Нет, даже не так, сосед бил копытом и грозился спустить на мою маленькую, несчастную голову все кары небесные. А все почему? Потому что, явившись домой в начале третьего, я пошла к себе. Не к нему. «А ты ждешь меня здесь» - вспомнила и почувствовала вину. Но лишь на мгновение, ибо в сон тянуло нещадно, да и соседушка порядком поднадоел:

- На звонки ты не отвечала! О том, когда придешь не сказала! – он возмущенно ткнул пальцем в мою сторону. – Что я еще мог подумать?!

- Вить, - я зевнула, и плотнее укуталась в одеяло. – Спать хочу, очень. Мне вставать скоро, - я сострила несчастные глаза и скорбную рожицу. – Давай ты меня попозже поругаешь, а? Накрутишь себя как раз, и я проникнусь, раскаюсь, - не сдержалась и на последних словах зевнула. – Чесс-слово!

- Эх! Что с тобой говорить, - махнув на меня рукой, он вышел из квартиры, хлопнув дверью.

- Иди ко мне моя подушечка…

Провалилась в темноту быстро.

- Я вчера Смотрителю звонил, - едва турку не выронила, хорошо, что уже на конфорку поставила. Медленно обернулась и посмотрела на Витю, сложив руки на груди и ожидая объяснений. Они и последовали:

- Ты на звонки не отвечала!

- Повторяешься, Вить, - да я с утра такого раннего совсем не в духе. – Дальше что?

- Мне сказали, что ты на важной встрече живая и здоровая.

- Что прям-таки так сразу и сказали? – я недоверчиво прищурилась.

- Нет, - он немного потупился. – Сначала спросили кем я тебе прихожусь и зачем интересуюсь… Ну я и сказал, как есть.

- Понятно, ладно, разберусь, - я повернулась, едва успев выключить закипевший кофе. – Только больше так не делай, - а на его вопрос в глазах пояснила. – Это мне он когда-то был отчимом, а ты кто? Какой-то сосед, который так не вовремя проявляет интерес. Значит, стоит проверить, прошерстить, допросить, - я, обрисовывая ситуацию, сама начинала злиться. – Теперь понятно?

- Что ты меня как мальчика отчитываешь? – нахохлился товарищ. – Я те кто?

- Не закипай, Вить. Друг ты мне, товарищ, и сосед-защитник, - я поставила перед ним тарелку с бутербродами, - и пожиратель моих съестных припасов.

Последнее было напрочь проигнорировано.

- Когда у тебя встреча с Астаховым? – спросил соседушка, едва выслушал краткую версию вчерашних переговоров.

- Вот только мускулами тут играть не надо, - я хмыкнула, но глянула на часы. – Часа через два с лишним. У тебя сборы когда?

- Какие сейчас сборы, когда такая хренотень творится, - он поморщился, но продолжил уминать мою еду. – Никуда не поеду!

Я задумчиво посмотрела на него. Может он и прав – совсем уж без защиты быть сейчас – это свою жизнь не любить. А я себя очень любила, и предпочитала холить и лелеять.

- Хорошо, - согласилась миролюбиво. – Так я собираться, подбросишь? – дождавшись согласного кивка, направилась к святая святых. Женскому гардеробу.

Я никогда не была шмотошницей, но красиво одеться любила, как и любая представительница слабого пола. Так, перед славными очами господина Астахова я являлась и в коротких шортах, и в легком брючном костюме, причем дважды. Пускай будет строгое платье и пиджак, и туфли на удобном каблуке. Волосы закручу в ракушку. Минимум макияжа, капля духов. Ну чем не набивший оскомину образ секретаря или помощника? Хотели усердного работника, получите и распишитесь.

Витя, если и не оценил мой внешний вид, то ничего не сказал. Вполне разумное решение с его стороны…

В час икс мы были на месте – все складывалось удачно: ни тебе пробок, ни забытых вещей, ни возвращений впопыхах. Да и ехали молча, сосредоточенно думая каждый о своем.

- Тебя ждать? – спросил Витя, едва мы въехали на стоянку завода.

- Нет, кто знает, насколько я там задержусь в первый рабочий день, - хмыкнула и открыла дверь. – А знаешь, давай, как подпишу бумаги, так и дам отмашку.

На том и порешили.

В этот раз дверь передо мной открылась, едва я нажала кнопку. В холле было не многолюдно, и уже знакомый ресепсионист поднимался мне на встречу:

- Майя Сергеевна, Александр Александрович вас ждет, - тронув за локоть, мне предложили пройти в уже известном направлении.

- Прекрасно, - я постаралась улыбнуться максимально доброжелательно. – А как вас зовут?

- Константин, - был мне быстрый ответ.

«Прекрасно Григорий. Отлично Константин». Подавив неуместный смешок, я двинулась вслед за молодым человеком в смешных очках. На пути встречались женщины, мужчины, и все как один в униформе: черные джинсы, черная водолазка и ботинки. Кажется, у меня назрел еще один пункт договора, принципиальный. Это же надо как их всех Астахов выдрессировал: ни единого косого взгляда в мою сторону, ни единой эмоции, просто равнодушное скольжение. Профессионалы.

- Александр Александрович, - едва мы дошли до нужной двери, ресепсионист постучал и сразу же открыл дверь, пропуская меня вперед, - пришла Майя Сергеевна, вам что-нибудь принести?

- Кофе, - улыбнулась и прошла вглубь знакомого кабинета.

***

Итак, мне предстояло знакомство с двумя рабочими командами: «теоретиками» и «практиками», как назвал их сам Астахов.

- Александр Александрович, прошу извинить мое любопытство, а вы к кому больше относитесь? К левым или правым? – не то чтобы мне это прямо сильно жить не давало, но поддержать разговор все же нужно.

- Я практик, - искоса глянул он на меня. – С теоретическим уклоном.

- Понятно, - и тут я врала. – А чем на самом деле занимается ваша контора? Охрана богатых лиц это официальное прикрытие?

- Ну почему же, - Астахов двигался быстро и уверенно, и скоро мы вышли из стройных рядов стеклянных «коробок» на широкую, центральную «дорогу». – Это одно из побочных направлений, порой весьма полезное, - это он сейчас вот на что намекнул?

А между тем мы двигались вглубь, и я не переставала поражаться размерам этого помещения, ведь с улицы оно выглядит не столь внушительно. Мы прошли череду стеклянных комнаток и вышли… мне почему-то представился мостик космического корабля: открытое пространство, разбитое на сектора. Справа находился штаб явно админов: с десяток человек сидели к нам боком, уткнувшись в мониторы, а перед ними на стене весели большие экраны, на которых «скакали» разноцветные линии, бежали какие-то цифры… куда я вообще попала?!

- Александр Александрович, - легкую панику сдержать все же не получилось, - а напомните мне размер штрафа за неразглашение конфиденциальной информации…

- Поверьте, Майя Сергеевна, когда втянетесь, вам и в голову не придет ее разглашать, - Астахов даже не думал сбавить шага, хотя видел, что я притормозила.

«Главное, чтобы голова при мне осталась к тому моменту» - так и тянуло сказать, но сдержалась неимоверным усилием.

- Это отдел аналитики и статистики, - кивнул он в сторону компьютеров. – Напротив сидят контролёры, их задача следить за целями и сверяться с планом, - я перевела взгляд и увидела еще с десяток серьезных дядечек в наушниках, которые следили за мониторами, сверялись с бумажками и что-то отмечали в планшетах. И все как один серьезные. Мы прошли еще одну стеклянную перегородку, - здесь рабочие группы. Они выезжают в "поля", и ваша работа, как раз будет связана с ними, - Астахов чуть задержался, давая мне возможность оценить ту самую группу «в черном». Здесь столы были расположены полукругом, отделенные друг от друга высокими ящиками, в которых обычно хранят спортивную одежду. А у этих интересно что? Явно не спортивный инвентарь…

- То есть, левая часть здания: официальная обертка, а правая это «действующий организм»? – понимая, что ранее сделала не совсем верные выводы, решила уточнить.

- Да, менеджеры, юристы, бухгалтерия, руководители и, прочая «официальщина» для клиентов расположены в правой части, - мое непосредственное руководство остановилось, наконец-таки, и повернулось спиной к рабочей группе. – А вот здесь, - он указал на хаотично расставленные столы, за которыми работали разношерстные персонажи, - находится ваше основное рабочее место. Можете выбрать стол по вкусу, если такого нет – закажем. Сегодня обживетесь…

- Александр Александрович, - пока он очередной раз шустро от меня не слинял, ухватила его за локоть, - а в обязанности мои, что входить будет? – тихо и практически зловеще прошептала я.

- А вот это, Майя Сергеевна, вы найдете в почте рабочего ноутбука, - в тон мне ответил этот … начальник. – Все оставшееся покажут ваши коллеги, - и засим, не раскланявшись, он бодренько направился к выходу.

Оглядев вверенное пространство, поняла: работать мне предстоит среди хаоса. Кучи листков, которые были повсюду – на столах, стульях, даже на полу разложили какую-то схему из них. Туда-сюда двигались доски на колесиках с непонятными чертежами и тут же прилепленными фотографиями каких-то людей. И, что самое интересное, на меня никто не обращал внимания. То есть я, конечно же, ловила на себе взгляды, как и «Простите! Отойдите! Вы загораживаете мне общую картину!», но на этом все. Выбрав отдаленный, у самой стеночки свободный и пустой стол, направилась туда.

- Добро пожаловать в сброд! Меня Пашкой кличут, - едва я положила сумку на стол, ко мне подкатился улыбчивый кареглазый паренек с очками на лбу.

- Что, прости? – мне же не послышалось, да?

- Пашей, говорю, меня зовут, а тебя как? – а у мальца чистый американский оскал во все 32, однако.

- Я не о том. Ты что-то говорил про сброд?

- А, ты об этом, ну так смотри, - он указал, себе за спину, на одну из досок.

Я перевела взгляд и прочитала: «Отдел С.Б.Р.О.Д.».

Они это серьезно?!

- Это шутка? – да-да, в моем голосе сарказма, хоть ложкой ешь.

- Да не сказать, чтобы прямо сразу и шутка, - паренек продолжал крутиться передо мной на кресле. - Мы все: Отдел Сообразительных Безудержным Разумом Одаренных Деятелей! – с гордостью он выделил каждое слово и уставился на меня, ожидая реакции.

- Ну, кто бы мог подумать, - теперь я точно знала, что попала в отдел психов. – И много вас?

- Нас! Ты теперь с нами, раз Сан Саныч привел, значит наша, - он так резко остановился, что очки съехали на бок. – Что умеешь? Взламывать, копировать, воровать или кодить? Хотя не, это не к нам, тогда бы точно к этим… зазнайкам посадили бы, - его горящий взгляд практически препарировал. – О! Да может ты актриса какая? Ребят! А ну идите сюда, с новенькой знакомиться будем, а то я вам ничего потом не расскажу! Ребят! – мусечка родная, да я тут чокнусь.