От земли до звёзд

Запретный плод

Под отдалённые вопли дедов, я сидела практически на самой верхушке березы и наслаждалась краденн... нет! Не так. Ворованными яблоками.

Но, впрочем, обо всём по порядку.
Привет, меня зовут Антонина, мне восемь лет и сегодня я исполнила свою главную мечту, заодно став позором всей нашей семьи.

Каждый год родители, разругавшись в пух и прах, отправляют меня на целый месяц в деревню.

Почему разругавшись? Потому что моя мама считает, что бесцельное времяпровождение в деревне портит мой характер, а папа настаивает, что кровь не водица и он деду обещал.

Обычно они начинают спорить об этом примерно в начале мая и уже к его концу не разговаривают друг с другом.

Мама пьёт пустырник, пускает слезу на кухне, хватается за сердце, а когда я предлагаю вызвать врача — ласково гладит меня по голове и отказывается. Папа же постоянно, во время маминых демонстраций, как он сам это называет, уходит смотреть телевизор на большой громкости.

Ну, а я потихоньку собираю нужные мне для поездки вещи под кровать — чтобы мама не видела и не расстраивалась ещё сильнее.

Я люблю ездить в деревню. Там я много гуляю, пью молоко от настоящей коровы, а ещё глажу собаку. Мама не разрешает мне гладить собак, но в деревне же мамы нет.

Обычно мама пишет большую-большую инструкцию для дедушки — какие занятия мне нужно провести, что можно, а что нет. И дедушка, конечно, её читает, но он старенький и мне удаётся его немного провести.

Вместо того, чтобы учить и рассказывать темы, написанные мамой, я рассказываю дедушке то, что мы с классом уже прошли. Конечно, я знаю, что это очень плохо и мама, узнай она, была бы очень расстроена и у нее опять болело бы сердце...

Ладно, не важно! В общем, дедушка с бабушкой устраивают мне режим такой, какой пишет мама. Я кушаю то же, что и дома — никаких незнакомых продуктов и тем более сладостей! Ложусь спать вовремя и встаю так, как обычно просыпаюсь в школу.

Но в тайне от мамы, дедушка иногда отпускает меня погулять немного. И однажды на прогулке я заметила их! Сочные, великолепные, красные с жёлтым боком большущие яблоки. Жаль, что за чужим забором.

Я, всё время отведённое мне на прогулки, гуляла вдоль забора, надеясь, что кто-нибудь выйдет и я спрошу — можно ли мне взять яблочко.

Ах, как мне хотелось сорвать хотя бы одно и впиться, впиться в него зубами, да так, чтобы сок по подбородку! Ох, слышала бы мои мысли мама — мне было бы несдобровать.

В следующий раз, когда меня отпустили, я снова пошла, и снова всю прогулку ходила вокруг этого дурацкого забора. Я изучила каждую деревяшку, каждую дырку и каждую щепку этого забора.

Яблочки манили меня, но я держалась. И вот, свершилось! Хозяин участка вышел из дома.

Помахав рукой, я громко и с улыбкой поздоровалась, но в ответ противный дед начал кричать на меня. Он кричал и ругался, говорил, что паршивые дети потаскали все его яблоки и им с женой даже не из чего сделать сок...

Я пыталась вставить хотя бы слово, но этот упрямый осёл (да простит меня мама, но так обычно называет папа тех, кто не уступает ему на проезжей части) не давал мне сказать и слова!

С позором я была отогнана от участка веткой крапивы. Придя домой, я поплакала, но жаловаться дедушке не стала. Ещё чего доброго тоже подумает, что я брала чужое, вот влетит мне тогда...

С этого момента проклятые яблоки стали моим наваждением. Мне так хотелось хотя бы одно яблочко с этого дерева. Уж какие они аппетитные, ароматные и сладкие!

Меня вовсе не привлекали те фрукты, что были на столе у дедушки с бабушкой, мне хотелось именно тех яблок, с чужого дерева.

И в каждую свою прогулку я снова ходила туда. Но теперь я была умнее — больше я не показывалась на глаза и не ходила вдоль забора. Спрятавшись, я наблюдала за участком, его обитателями, и за тем, как колышутся от ветра яблоки из-за которых я потеряла покой.

В один из таких дней я вновь наблюдала за ними, моими аппетитными и желанными... И, сама не поняла как, перемахнула через забор участка, приблизившись к дереву.

Осознав, что я наделала, — я же в чужом дворе, я пришла в ужас, но что-то внутри меня шептало: "сорви, сорви!" И я решилась.

Быстро нарвав себе яблок и распихав по карманам (карманы вовсе не для вещей, а для красоты! Лишь бы мама не узнала!), я дала дёру обратно к забору. Но вот беда, из дома уже бежал злой дедушка — хозяин участка, и в руке у него была метла.

Перепрыгнув через забор (сама не представляю, как мне это удалось), я бежала, и бежала, и бежала. Злой дедушка бежал за мной и что-то кричал мне, но я не слушала.

Меня пьянила победа — яблоки у меня! Наконец-то я их попробую! А ещё я сходила с ума от своей храбрости, от своей смелости и от того, что я нарушила столько правил.

Увидев впереди большущее дерево, я поняла, что выдохлась и дальше не побегу, а это дерево — мой шанс.

Стремительно, как самая ловкая в мире обезьяна, я забралась на эту берёзу и уселась на ветку.

Высоко сижу, далеко гляжу. Снизу вопил хозяин яблок, от нашего дома, охая, бежал в мою сторону дедушка. Ну, а я чавкая, как самый настоящий поросёнок, ела свои яблоки.

Какое же счастье этот ваш запретный плод!

Пофеячим?

Шебуршение в детской заставило меня подняться на кровати, но не открыть глаза. Заставить меня открыть глаза в шесть утра этого дня мог разве что горячий ароматный кофе — выплеснутый прямо мне в постель, да. «Солнышко, ты проснулась?» — на ощупь ищу и обнимаю, ползущую под моё одеяло дочь.

Топот маленьких ножек по коридору заставляет прислушаться. Куда он? В туалет? И даже не позвал меня. Растет парень! Что ж, это даёт мне возможность ещё пару минут полежать с закрытыми глазами.

«А-а-а-а!»— близняшки. Все же придется вставать. Эти двое, хоть и похожи как две капли воды, совсем друг друга не переваривают, и каждое их утро начинается с драки.

Шлёпаю босыми ногами по нагретому весенним солнышком полу в детскую. Подушки и одеяла сброшены с кроватей, близняшки, вопящим клубком, катаются между ними. Впрочем, ничего нового. Наугад запускаю обе руки внутрь этого клубка и выуживаю оттуда двух злобно пыхтящих детей. Теперь главное: держать их по разным углам, иначе драка повторится.

Дочь сладко сопит в моей постели, а я ловлю себя на том, что тоже хотела бы вот так беззаботно обнимать одеяло в семь утра и крепко спать.

Рассаживаю всех за кухонным столом: мой день начался.

Замесить тесто, достать тарелки, разнять близняшек. Напечь оладушек, покормить кота, отмыть младшего от муки, в которую он залез.

Будить дочь раз за разом, прислушиваясь: кухню ещё не разнесли? Младший уже забрался в духовку, холодильник и к коту в миску?

Собрать тарелки после завтрака, успеть глотнуть чай. Проверить портфель у дочери, разнять дерущихся.

Старшей дать карманные. Близняшкам — одежду в сад: этому жёлтую футболку, этому синюю. Нет, наоборот. Нет, все же как было. Нет, оба идут в зелёных.

Толкать перед собой коляску с младшим, таща на буксире двоих ревущих детей. Сегодня они в одинаковой одежде — какой кошмар. Ловить осуждающие взгляды прохожих: что за мать?! Дети орут, валяются, а она просто тащит их дальше! Безобразие! Мать-ехидна.

Помахать ручкой на прощание. Выдохнуть. Теперь можно расслабиться на пару часов.

По дороге купить булочку. Дома ждёт уже остывший, но такой ароматный чай.

Родительские чаты. Что день грядущий нам готовит? Сдать на шторы, сдать на канцелярию, сдать на стаканчики, сдать на подарки детям, сдать на подарки учителям, сдать на подарки воспитателям, сдать на подарки завучу и директору. Сдать-сдать-сдать.

Что ж, ладно. Подогретый в микроволновке чай идеально сочетается со свежей булочкой. Тишина на кухне, и лишь отдаленно слышно звуки телевизора из детской. Наслаждаюсь завтраком, щурюсь на весеннее игривое солнышко: то спрячется за облаками, то снова покажется.

Кстати, о прятках. «Ты не забыл об алиментах? Пятое число уже», — отправляю, усмехаясь, в попытке угадать, какое оправдание будет в этот раз.

Время. Иду с ноутбуком в детскую, чтобы поработать, держа в поле зрения младшего.

«Конечно! Будем рады сотрудничеству в дальнейшем!»

«Разумеется. Приношу свои извинения, мы решим эту ситуацию в ближайшее время».

«Да-да, я понимаю вас. Очень жаль. Мы разберемся, буду держать вас в курсе».

«С вами приятно сотрудничать. Рада была знакомству».

Обед. Что будем есть? Кто-нибудь знает, что на обед? Сын? Кот? Увы. Иду варить суп.

Покормить младшего. Покормить кота. Помыть посуду и пол. Пообедать. Работать.

«Очень жаль, что вам пришлось столкнуться с этим. Мы разберемся в ситуации».

«Конечно! Будем рады сотрудничеству в дальнейшем!»

«Готова помочь вам в этой ситуации. Я вас слушаю».

«Сожалею. Приносим свои извинения из-за сложившейся ситуации. Вернусь к вам с решением вопроса позже».

Одеть ребенка. Вынтащить коляску. Купить стаканчики, воду и салфетки. Отнести в школу. Забрать по пути соседского мальчишку — его мама попросила помочь. Отвести домой.

Идти в сад. Забрать близняшек. Одевать одного, удерживая ногой на расстоянии другого. Поменять их местами. Слушать ор младшего, которому скучно и жарко.

Идти домой, толкая перед собой коляску и волоча на буксире близняшек. Зайти в магазин.

Ловить осуждающие и сочувствующие взгляды: «Что за дети пошли?! На полу валяются, орут как ненормальные!», «Бедная их мать!», «Ну что за мать?!»

«Извините, — натянуто улыбаюсь я, — не нужно говорить моим детям, что вы их заберёте. Мы сами разберемся, спасибо за участие».

Нагрузив коляску так, что она прогнулась к земле, толкаю ее вперёд. На руках младший, следом плетутся орущие близняшки.

Раздеть всех. Помыть восемь рук и два сопливых лица. Слушать ор.

Поставить воду на пельмени. Убрать младшего от миски кота. Кстати! Покормить кота.

Бенгал презрительно фыркает. Дорогущий породистый кот, купленный бывшим мужем для выпендрёжа, так и не признал ни меня, ни его хозяином. Вредная, высокомерная и противная животина. Что ж, это не меняет того, что заботиться о нем теперь, кроме меня, некому.

Закинуть пельмени, разнять близняшек. Поприветствовать дочь. Тепло улыбаться.

Накормить детей. Поесть самой под вопли близняшек. Помыть посуду.

Помочь с уроками, поиграть, разнять, поговорить, поиграть, разнять, проверить портфель...

Искупать детей, разогнать по кроватям. Прочитать сказку под аккомпанемент нытья близняшек.

Фух. Тишина.

Поставить стирку. Проверить чаты. Сбросить деньги. Заказать подарки в сад и шторы в класс.

Вежливость — мое второе имя. Добродетель — первое. Все знают, что я отзывчивая, безотказная и добрая. Я всегда помогу и никогда не брошу в беде. Но мало кто знает, что каждую ночь я, засыпая, оказываюсь в чертовом Зомбилэнде, где вокруг все эти люди, чего-то от меня желающие. И тут я Фея. И у меня волшебный дробовик. Сюрприз!

Пофеячим?