Отбор невест ― мой шанс не выйти замуж!

Глава 1.1

Очередной жених удирал из нашего гостеприимного старинного дома, на этот раз с воплями и с синим лицом.

Кое-как взобравшись на своего испуганного жеребца, не признавшего хозяина в новом окрасе, барон Марр повернулся к крыльцу, куда выбежали на его крики мои сёстры, оскалился и снова издал возмущённый вопль, погрозив кулаком. Хотя кому грозил? Я на крыльцо не пошла, мне из окна бабкиной лаборатории было прекрасно видно его бегство.

― Теперь не скоро из дома выйдет, а зря. Ему идёт этот цвет, – невозмутимо констатировала Мари, наша служанка, стоявшая за моей спиной, и укоризненно вздохнула. – Ну как же вы так, госпожа Люсиль? Ведь уважаемый человек, у вашего батюшки с ним дела торговые, а у него теперь морда благородного лица синяя. Это же не порядок...

Ответить я не успела, потому что стены замка вздрогнули от басовитого рёва:

― Люси, порождение Хаоса! Иди сюда!

― Папа, похоже, расстроился, – я нервно сунула в рот шоколадное печенье, которое утром испекла, и в поисках поддержки глянула на Мари.

Эта немолодая, сухопарая, постного вида женщина была оплотом, мощным столбом, поддерживающим нас с девочками после смерти матери, и ничто, никогда на моей памяти не выводило её из равновесия.

― Удирайте, – посоветовала служанка, меланхолично жуя лакрицу, и это был очень здравый совет, полный житейской мудрости, так что меня не пришлось уговаривать.

Отец бушевал в кабинете, а я ринулась обходным путём через кухню на конюшню. Когда мой высоченный, грузный родитель, страдающий подагрой, вышел на балкон, лошадь уже уносила меня подальше от его гнева под заливистый хохот боевой Эми и тихий смех деликатной Айрис, моих младших сестёр.

Пусть папочка остынет слегка, орать будет, конечно, когда вернусь, но убивать уже передумает. Ну, что я за дочь, если доведу отца родного до греха?..

Скакать пришлось долго – папа взрывался легко, а вот успокаивался не быстро. Я успела полюбоваться садами и огородами, видами невысоких, поросших лесом Бараньих гор на горизонте, изумрудными полями со стадами коров и овец... Но когда стало темнеть, мой живот забурлил, как горный поток. Я вернулась домой и почти сразу пожалела об этом.

***

― Сядь! – прорычал батюшка, как только я осторожно проскользнула во мрак холла, и зажёг свечу щелчком пальцев. – Или думала, не дождусь?

Честно, так и думала, но говорить об этом благоразумно не стала. Если даже ужин, а в доме пахло жареным гусем с подливой из слив, не примирил отца с произошедшим, то безопаснее было помолчать.

― Ну, и как ты умудрилась барону в лицо краску выплеснуть? И главное, кому?! Соседу! – отец порывисто запустил пятерню в свою густую шевелюру, блондинистую, как у всех нас из рода Эркни, и откинул всклокоченные волосы назад.

― А думаешь, не соседу, это понравилось бы больше? – не выдержав, хихикнула я.

Стоило вспомнить, как заверещал, выпучив маленькие глазки, потенциальный жених, до этого расхаживавший вокруг меня, словно тощий, но пузатый павлин, и от рвущейся наружу улыбки затрещали щёки.

«Я, госпожа Люсиль, богатый и уважаемый человек. Может, не так молод, конечно, но в ваши почти двадцать пять, выбирать-то не приходится. Ещё пара лет, и всё, вас спишут со счетов, как невесту. Так что я ваш лучший шанс, полагаю...»

Меня и так раздражал его визит и самодовольная манера поведения, а уж после этих слов заклинание, которое должно было создать краситель для шерсти по фирменному бабкиному рецепту, не сработало. Снова.

Вернее, сработало, да не так. Взорвалось всё к прародительнице Хаоса! Краска-то получилась, правда синяя, а не розовая, как задумывалось, но, увы, в котле она не осталась, взметнулась и забрызгала и комнату, и мой лучший шанс. Шанс расстроился и сбежал. А жаль, я надеялась, может, цвет всё же изменится на нужный... Теперь не узнаю. И Мари наверняка уже прибралась в лаборатории, у неё с этим строго. Кругом должен быть порядок. Хотя, может, в котле немного осталось?

― Люси! – заорал батюшка, я подпрыгнула, и слишком поздно поняла, что задумалась и высказала этот вопрос вслух. – Тебе почти двадцать пять! И напомню, что приданое у тебя скудное, а женихи в очередь не выстраиваются. Ты о чём вообще думаешь, а?

― О том, почему краска посинела, – честно ответила я. – Что снова не так? Папа, ну, должна же я понять, почему у меня эти проклятые красители не выходят... Оттенки розового, которыми так гордилась бабуля, принесли нашему роду богатство, но у меня то рыжий, то вот, синий, получается. То вообще всё взлетает на воздух и превращается в кашу отвратительного цвета.

― Красители? Ты серьёзно не понимаешь, что твоя жизнь летит в пропасть? – папа неожиданно резво подскочил ко мне и слегка встряхнул за плечи, а он, даже при моём немалом росте, был куда выше и сильнее, в общем, мой мозг ударился о черепушку и обиделся, отказавшись нормально работать.

Я бы свалилась от головокружения, но отец поймал и тяжело вздохнул.

― Где мне тебе ещё женихов искать, Люсиль? Как ты жить будешь без мужа? На что? Знаешь ведь, что мои дела плохи, дед твой состояние промотал после бабкиной смерти, а я всю жизнь кручусь, да выкручиваюсь. И брата твоего эта участь ждёт. Ему бы хоть своё семейство прокормить, а тут ещё вы трое со смехотворным приданым.

― А зачем искать жениха? – взорвалась я. – Вместо того чтобы отдавать приданое какому-то чужому болвану, отдай его мне. Я куплю отель на берегу моря, и буду, как госпожа Вейн. Помнишь её?

Лицо родителя смягчилось, взгляд сделался мечтательным. О, да, он тоже помнил красивую, сильную и умную хозяйку крохотного отеля, где мы останавливались по пути в мою магическую школу.

Меня так поразила эта самостоятельная, весёлая дама, прекрасно устроившаяся без всяких там мужей, и живущая свободно, что в голове засела мечта – стать такой же.

Вот только отец всё пытался сбыть меня с рук, как залежалый товар. И чем больше лет проходило, тем сильнее падало качество редких женихов. К счастью, все они, пообщавшись со мной, понимали, что приданое совершенно не компенсирует потраченных нервов.