Отбор.Пламя в твоей крови

1

Тарелки гремели в мыльной воде, которая уже успела остыть и покрыться тонкой плёнкой жира. Я тёрла глиняную посуду, стараясь отскрести прилипшие остатки вчерашней каши, когда тяжёлая дверь кухни распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула и чуть не выронила миску.

— Эльвия! Глупая девчонка! — прогремел голос дяди Эдмунда, заполняя собой всё пространство маленькой кухни.

Я не обернулась сразу — знала, что это только разозлит его ещё сильнее. Мои руки, красные от воды и моющего средства, продолжали механически тереть посуду, пока я считала до трёх, давая себе время подавить раздражение.

— Да, дядя? — спросила я, наконец повернувшись и вытирая руки о фартук, некогда белый, а теперь покрытый множеством пятен, которые не брало даже самодельное мыло.

Эдмунд Харвуд стоял в дверном проёме во всей своей грузной красе. Его когда-то дорогая, а теперь потрёпанная на локтях и вороте рубашка была заправлена в штаны, которые удерживал широкий кожаный ремень, и я невольно поморщилась, вспомнив, как часто в детстве этот ремень шлёпал меня по спине. Круглое лицо дяди раскраснелось — верный признак того, что он уже успел приложиться к кружке эля, хотя солнце едва перевалило за полдень.

— Ты что, ослепла? — он ткнул пальцем в камин, где слабо тлели угли. — Огонь почти погас! А у нас... у нас гости, понимаешь? — его голос вдруг изменился, понизившись до шёпота, а маленькие глазки забегали, словно он боялся, что кто-то может подслушать. — Благородные гости из самого Огненного Предела!

Моё сердце пропустило удар. Огненный Предел... значит, драконы? В нашем захудалом постоялом дворе, на самой границе земель, где порядочные люди обычно не задерживаются надолго?

Дядя, казалось, принял моё молчание за непонимание важности момента и шагнул в кухню, его грузная фигура нависла надо мной, как туча.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? Настоящие драконы-аристократы! — он схватил меня за плечо, больно впившись пальцами в кожу. — Если мы им угодим, они заплатят золотом! Настоящим драконьим золотом! А если нет... — он не договорил, но его глаза сузились, и я прекрасно поняла невысказанную угрозу.

— Я разожгу огонь, — тихо ответила я, опуская взгляд, чтобы он не увидел вспыхнувшее в моих глазах раздражение.

— Не здесь, дурочка! — рявкнул дядя. — В главном зале! И не этот жалкий огонёк! Ты должна принести дров из сарая и как следует растопить большой камин. Драконы любят тепло, горячее, чем мы можем вынести. И поторопись! Они уже заняли лучшие комнаты и скоро спустятся вниз.

Он отпустил моё плечо, но продолжал стоять, ожидая, что я немедленно брошу всё и побегу выполнять его приказ. Я медленно сняла фартук, стараясь не делать резких движений, которые могли бы его спровоцировать.

— Огненный Предел... — не удержалась я от вопроса. — Но почему они здесь? Ведь до ближайшего города три дня пути, там и постоялые дворы получше, и...

Хлёсткая пощёчина оборвала мои слова. Голова мотнулась в сторону, а щека мгновенно вспыхнула огнём.

— Не твоего ума дело, почему они здесь! — прошипел дядя, его лицо исказилось от ярости. — Твое дело — делать, что велено, и держать язык за зубами! Или ты забыла, кто тебя кормил все эти годы, неблагодарная? Тебе уже месяц как исполнилось восемнадцать, а я все еще держу тебя под крышей, хотя мог бы выставить за дверь! Твоя мать была шлюхой, которая путалась с кем попало, а потом умерла, оставив нам свой позор!

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна злости, которую я так тщательно научилась подавлять за годы жизни в доме дяди. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли.

— Простите, дядя, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Я сейчас же пойду за дровами.

Эдмунд хмыкнул, окинул меня презрительным взглядом и повернулся к двери, но вдруг остановился.

— И приведи себя в порядок, — бросил он через плечо. — Причешись, а то выглядишь как чучело. Эти волосы... — он скривился, глядя на мои непослушные рыжие локоны, выбившиеся из наспех заплетённой косы. — Стыд один. Ни одна порядочная женщина не носит такие волосы, только драконицы... — он снова покачал головой. — И платье сверху надень шерстяное. Что ещё прикроет твои... — его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди и бёдрах с таким выражением, что меня затошнило.

Когда за дядей закрылась дверь, я позволила себе выругаться сквозь зубы, как лесорубы, которые иногда останавливались на нашем постоялом дворе. Щека всё ещё горела от пощёчины, но это была привычная боль — не сравнить с тем, что творилось внутри.

Я подошла к маленькому мутному зеркалу, висевшему над умывальником. Из мутной поверхности на меня смотрела девушка с большими голубыми глазами, в которых застыли усталость и злость. Бледная кожа, казалась почти прозрачной, а на щеке алел румянец. Но самым примечательным были волосы — густые, непослушные, цвета осенних листьев и заходящего солнца одновременно. Я ненавидела их в детстве, когда деревенские мальчишки дразнили меня «драконьим отродьем», а девчонки шептались за моей спиной. Ненавидела, когда тётя Марта пыталась вывести «этот ужасный цвет» с помощью отваров и настоек, от которых болела и зудела кожа головы. Ненавидела, когда дядя в сердцах называл их «позором» и «клеймом шлюхи».

Но теперь... теперь я почти гордилась ими. Может быть, потому что это была единственная вещь, которая принадлежала только мне, которую никто не мог отнять или изменить.

Я быстро умылась, расплела и заново заплела косу, стараясь спрятать непослушные пряди, хотя знала, что к вечеру они всё равно выбьются. Затем я надела старое шерстяное платье с длинными рукавами, скрывавшее большую часть моей «неприличной» фигуры, как любила выражаться тётя Марта. В отличие от высоких и худых, как жерди, аристократок-дракониц, чья хрупкая грация считалась эталоном красоты, я была на голову ниже, с округлыми бёдрами и грудью, которую уже не скрывали даже самые свободные платья. Даже местные девчонки, старались худеть, чтобы походить на аристократок.

2

В дверном проёме, слегка наклонившись, чтобы войти, стоял мужчина, которого я никогда раньше не видела. Высокий — его голова почти касалась притолоки, — с широкими плечами, затянутыми в тёмный меховой плащ с серебряными застёжками. Его волосы, чёрные как вороново крыло, были собраны на затылке в свободный хвост, открывая резкие черты лица — высокие скулы, прямой нос и поразительные глаза цвета расплавленного золота. Такие глаза могли быть только у одного существа.

Дракон.

Он смотрел на меня с выражением, в котором удивление смешивалось с любопытством, словно он ожидал увидеть здесь кого-то другого. В руке он держал странный хрустальный шар, который при виде меня вдруг ожил — засветился изнутри ярко-красным светом и начал пульсировать, словно сердце. От шара исходило тонкое гудение, от которого по коже побежали мурашки.

Взгляд дракона скользнул по моему лицу, задержался на волосах, и я инстинктивно подняла руку, пытаясь прикрыть выбившуюся из косы прядь. Но его внимание уже переключилось на шар, который теперь светился ещё ярче и, казалось, тянулся ко мне.

— Прошу прощения, — сказал он, и его голос, глубокий и низкий, с лёгким акцентом, заставил меня вздрогнуть. — Я не хотел вас напугать.

Его золотые глаза расширились, когда он снова перевёл взгляд с пульсирующего шара на моё лицо. В его выражении читалось что-то похожее на изумление.

— Вы здесь одна? — спросил он, делая шаг вперёд, его тон стал напряжённым и настороженным.

Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. В таверне моего дяди бывали разные гости — от простых крестьян до странствующих торговцев и даже один или два проезжих дворянина. Но дракон... никогда прежде я не стояла так близко к существу, которое могло превратиться в крылатое чудовище, дышащее огнём.

— Ничего, господин, — пробормотала я, отводя взгляд и приседая в неловком подобии реверанса, как учила меня тётя для «важных гостей». — Я одна... я просто собирала дрова для камина.

Дракон шагнул внутрь сарая, и пространство сразу же показалось меньше. От него исходило ощущение силы и какого-то странного жара, словно внутри его тела пылал огонь — возможно, так оно и было.

— Вам помочь? — спросил он, кивнув на корзину с дровами, которая действительно была тяжёлой даже для меня, привыкшей к физическому труду.

Я удивлённо моргнула. Дракон, аристократ из Огненного Предела, предлагает помочь мне, обычной служанке, отнести дрова? Это было настолько неожиданно, что я не нашлась с ответом.

— Я... нет, спасибо, господин, — наконец выдавила я. — Я справлюсь.

Его золотые глаза продолжали изучать меня, и я почувствовала, как краснею под этим пристальным взглядом.

— Как вас зовут? — спросил он вдруг.

— Эльвия, господин, — ответила я, снова опуская глаза. — Эльвия Харвуд.

Он медленно кивнул, словно запоминая имя.

— Эльвия, — повторил он, и моё имя в его устах прозвучало по-другому, глубже, с мягким «р», которого не было в произношении местных жителей. — Необычное имя. И необычные волосы, — добавил он, и я невольно напряглась. — Такой цвет редко встречается у людей. В наших землях он встречается чаще.

Я не знала, что ответить. Всю жизнь мои волосы были поводом для насмешек и осуждения, а теперь этот незнакомец, дракон, говорил о них как о чём-то примечательном, но не уродливом.

— Дядя считает их позором, — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Золотые глаза сузились, в них мелькнуло что-то похожее на гнев.

— Ваш дядя — хозяин постоялого двора? — спросил он, и я кивнула, мысленно ругая себя за несдержанность. Если дракон пожалуется дяде на мою дерзость, мне не поздоровится. — Тогда, думаю, у вашего дяди весьма ограниченные представления о красоте.

Я задержала дыхание, не веря своим ушам. Он назвал меня... красивой? Или я неправильно поняла?

Прежде чем я смогла что-то ответить, снаружи раздался резкий голос:

— Лорд Дарин! Вы здесь? — говорили на всеобщем языке, но с сильным акцентом Драконьих земель.

Дракон не ответил, не сводя глаз с пульсирующего шара в своей руке и со мной.

—Эшгард! — голос приближался.

В дверном проёме появился высокий худощавый мужчина с заострёнными чертами лица и такими же золотыми глазами, но его волосы были пепельно-белыми, почти серебристыми. Он остановился, увидев меня, а затем перевёл взгляд на шар в руке лорда Дарина.

— Это что… Она? — выдохнул он в изумлении, широко раскрыв глаза. — Она девятая?

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом кристалла. Лорд Дарин медленно кивнул, не отрывая взгляда от шара.

— Похоже на то, Нарис, — проговорил он тихо.

Нарис шагнул ближе, разглядывая меня так, словно я была редким экспонатом в музее курьезов.

— Это невозможно, — произнёс он, переходя с общего языка на драконий. — Это не может быть она. Ты же видишь, что она человек!

И тут я с ужасом и удивлением осознала, что понимаю каждое его слово, хотя никогда в жизни не слышала драконьего языка.

— Но шар отбора указывает на неё, — ответил лорд Дарин на том же языке, поднимая кристалл выше. — Он не ошибается. Никогда.

— Шар отбора выбирал только дракониц! — прошипел Нарис. — Так было всегда. Ни один человек не может быть частью отбора для принца. Нельзя просто...

— Я знаю законы не хуже тебя, — оборвал его лорд Дарин. — Но ты видишь то же, что и я. Шар выбрал её.

Я смотрела на них, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Отбор? Принц? Девятая? О чём они говорят?

Нарис пригладил серебристые волосы нервным жестом.

— Тариус будет в ярости. Что мы скажем Его Высочеству? Что одна из его потенциальных невест — человеческая девушка из приграничной деревни?

Невест? Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. Они говорили обо мне? Должно быть, я ослышалась или неправильно поняла драконий язык.

Лорд Дарин нахмурился, глядя на шар, который теперь медленно успокаивался в его руке.

3

Я застыла посреди сарая, не в силах двинуться, словно ноги приросли к земляному полу. Шар, голоса на незнакомом языке, который я каким-то образом понимала... Словно бы реальность вдруг пошла трещинами, открывая под собой что-то пугающее и волшебное одновременно.

Мысли метались в голове, как птицы в клетке. Бежать за драконами? Требовать объяснений? Прямо сейчас схватить корзину дров и делать вид, что ничего не произошло?

«А как именно ты себе это представляешь, глупая? — мысленно одернула я себя. — Выскочишь из сарая и потребуешь у двух драконов-аристократов всё объяснить? Почему какой-то кристалл светится рядом с тобой? Почему ты вдруг понимаешь их язык? Не самоубийца же ты!»

И всё же... Любопытство, эта вечная моя слабость, взяло верх. Взмокшие от волнения ладони вытерла о подол платья. Осторожно, едва дыша, поставила дровяную корзину на землю и на цыпочках приблизилась к двери сарая.

Лорд Дарин и его спутник не успели далеко уйти. Они остановились шагах в пятнадцати от сарая, под старым дубом, чьи толстые ветви даже зимой создавали укрытие от посторонних взглядов. Я осторожно выглянула в щель между досками.

— Ты понимаешь, что это значит? — голос Нариса звучал яростно, хотя он старался говорить тихо. — Гильдия Хранителей будет в ярости!

Теперь, когда я знала, что каким-то непостижимым образом понимаю драконий язык, каждое слово звучало отчетливо и ясно. И страшно.

— К демонам Гильдию, — Дарин раздраженно оттолкнул руки Нариса, что я невольно вздрогнула. Он не кричал, но в его голосе слышалась сталь. — Они слишком долго диктуют нам условия. Шар выбрал девчонку, значит, так тому и быть.

Нарис покачал головой, в его глазах мелькнуло разочарование: — Посмотри на неё! Человеческая девка без роду без племени, служанка в захудалом постоялом дворе! — каждое слово падало как удар хлыста. — Да знатные драконицы растерзают её в первый же день!

Дракон говорил обо мне так, словно я была мусором, грязью под ногами. Моё сердце болезненно сжалось, и в груди разлилась горечь. Почему его слова так задевали? Разве не то же самое я слышала от дяди и тёти всю свою жизнь?

— Что мы скажем Тариусу? — Нарис запустил длинные пальцы в серебристые волосы, нервно отводя их от лица. — Он ждёт девять дракониц знатных домов, а мы приведём к нему... это.

Последнее слово он произнёс с таким откровенным презрением, с такой жгучей неприязнью, что я невольно вздрогнула. И тут же разозлилась на себя.

— Мой брат может быть упрямым, но он не дурак, — Дарин потёр подбородок, и я замерла, ошеломленная. Брат? Так этот Эшгард — брат принца? — Ладно. Даже если она девятая, на отбор это не повлияет. У нас еще восемь чистокровных дракониц, есть из чего выбрать будущую королеву.

Королеву?

Внезапно сухой тонкий прутик, на который я, оказывается, наступила, хрустнул под моей ногой. Резкий звук в тишине показался мне оглушительным. Я отпрянула от щели, прижимаясь к стене и боясь дышать. Обнаружили? Сейчас ворвутся сюда и...

Но голоса продолжали звучать. Они не услышали.

— Шар реагирует на кровь драконов, Нарис, — продолжал Дарин. — Если она избрана им, значит, в ней есть наша кровь. Возможно, она не знает о своём происхождении.

Я осторожно выглянула снова. Теперь между драконами было больше пространства. Нарис отошел от Дарина на пару шагов, и в его позе читалось недоверие.

— Или это какая-то ошибка, древняя магия даёт сбой. Неужели ты действительно веришь, что эта девчонка — потомок драконов? Посмотри на неё!

— Ты слепой, Нарис? — в голосе Дарина теперь звучало неприкрытое раздражение. — Эти волосы, белая кожа... Она не может быть обычным человеком. Как минимум полукровка.

Я прижала руку ко рту, с трудом сдерживая рвущийся наружу то ли смех, то ли всхлип. Боги, что они говорят? Я — потомок драконов? Невероятно. Невозможно!

Нарис шумно выдохнул, словно сдаваясь: — Ладно. Допустим, это правда. Что мы будем делать с этим «открытием»?

— Для начала поговорим с её семьёй, — Дарин посмотрел через двор на главное здание таверны, и я невольно сжалась, будто он мог видеть меня сквозь деревянные стены сарая. — Должна быть какая-то история. Кто ее родители? Почему ребёнок с кровью драконов оказался здесь?

— Согласен, — кивнул Нарис, его раздражение медленно уступило место какой-то деловитости. — Пойдём, поговорим с хозяином. — Он вдруг схватил Дарина за рукав, когда тот уже разворачивался к дому. — И помни, ни слова пока о настоящей цели нашего визита. Скажем, что ищем сведения о забытой родственной линии.

Драконы направились к главному зданию, а я осталась стоять, прижавшись к дверному косяку, с колотящимся сердцем и тысячей вопросов в голове.

Очнувшись от размышлений, я поспешно схватила тяжёлую корзину с дровами и почти бегом направилась к дому. Нужно было разжечь камин до того, как дядя заметит мою задержку. И хотя мысли метались в голове, как обезумевшие птицы, я знала, что должна казаться спокойной. Обычной. Незаметной.

Словно ничего не случилось. Словно моя жизнь не перевернулась с ног на голову за последние полчаса.

Я стиснула зубы, когда ручка корзины больно врезалась в ладонь. Плевать на боль. Плевать на всё. Если я и правда связана с драконами, то у меня появился шанс. Шанс на что-то большее, чем жизнь деревенской служанки, вечно оскорбляемой собственными опекунами.

Когда я подходила к черному входу, то увидела нечто, заставившее меня замереть. Дядя Эдмунд стоял на крыльце, его лицо раскраснелось от возбуждения, а глаза горели алчным огнем. Рядом с ним возвышались две фигуры в тёмных плащах. Лорд Дарин и лорд Нарис.

Драконы успели добраться до дома раньше. И теперь обсуждали... меня.

— И вы говорите, что она может быть... связана с древним родом? — дядя нервно облизывал губы, его маленькие глазки забегали. — Нет-нет, не может быть. Её мать была моей дальней родственницей, но никакой знатной крови в ней не было.

— Так значит, она была вашей родственницей? — спросил Дарин, и от его голоса, обманчиво спокойного, у меня мурашки побежали по спине. Я чувствовала скрытое напряжение в каждом слове.

4

Комната, которую дядя называл «лучшей», была просто чуть менее обшарпанной, чем остальные, с видавшей виды мебелью и вытертым ковром. Большая двуспальная кровать занимала почти всё пространство, оставляя лишь узкий проход к платяному шкафу. На стенах висели охотничьи трофеи — оленьи рога и чучело лисы, которое я всегда ненавидела. Маленькая комнатка для гостей почти физически давила на меня своей теснотой, а ведь обычно заходила сюда только прибраться. Каково же было двум высоким драконам?

Но они, казалось, даже не заметили убранства. Как только дверь за нами закрылась, Нарис тщательно осмотрел помещение, заглянул за шкаф, постучал по стенам, а затем прислушался, приложив ухо к двери.

— Похоже, нас не подслушают, — сказал он, переходя на драконий язык. — Стены слишком толстые.

— Сомневаюсь, — ответила я на том же языке, не задумываясь, и тут же прикрыла рот рукой. Ну вот, я опять это сделала!

Оба дракона замерли и уставились на меня с неприкрытым изумлением. Дарин даже на полшага отступил, словно я вдруг превратилась в опасную змею.

— Ты понимаешь наш язык, — произнёс он едва слышно. Это был не вопрос, а констатация факта.

Я молча кивнула, не видя смысла отрицать очевидное. Нарис присвистнул и пробормотал что-то о «невероятном». Его глаза расширились от удивления.

— И давно? — спросил Дарин, внимательно наблюдая за мной, словно я была каким-то редким экспонатом, который он не мог до конца понять.

— Я... не знаю, — честно ответила я, пытаясь унять дрожь. — Никогда раньше не слышала драконий язык. Сегодня в сарае, когда вы говорили... я просто понимала. Словно всю жизнь его знала.

Нарис нахмурился и что-то прошептал Дарину, но тот лишь отрицательно покачал головой. Затем Дарин сделал шаг ко мне, и я невольно отступила.

— Не бойся, — сказал он, и его голос стал мягче. — Мы не причиним тебе вреда.

Я вдруг почувствовала себя глупо. Если бы они хотели навредить мне, разве стали бы разговаривать?

Лорд Дарин кивнул, как будто мой ответ что-то подтверждал, и спросил: — Эльвия, тебе известно что-нибудь о твоих родителях?

Я покачала головой, чувствуя, как сжимается сердце: — Только то, что мама умерла при родах. Дядя и тётя всегда говорили, что она была... — я запнулась, слова застревали в горле, словно колючие комья.

— Говорили, что она была кем? —спросил Дарин, и его взгляд стал заинтересованным.

Я смотрела в пол, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец:

— Падшей женщиной. Позором семьи. — Мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Они говорили, что я даже не знаю, кто мой отец, потому что моя мать «нагуляла» меня. — Я подняла глаза, встречаясь с золотым взглядом дракона. — Неизвестный отец и рыжие волосы — вечный повод для насмешек.

На его лице промелькнула тень гнева, быстрая, как вспышка молнии, но тут же исчезла. Интересно, он злился на ситуацию или на меня?

Дарин и Нарис обменялись быстрым взглядом, который я не смогла расшифровать. Затем Дарин медленно извлёк из-за пазухи тот самый хрустальный шар, который я видела в сарае. Теперь, при свете комнаты, я могла рассмотреть его лучше. Внутри бесцветного кристалла, словно застывшее в янтаре, находилось крошечное пламя. Оно пульсировало, как живое сердце, и становилось ярче, когда дракон подносил его ближе ко мне.

— Это шар отбора, — объяснил Дарин, держа кристалл на вытянутой ладони. — Древний артефакт, созданный первыми драконами. Он выбирает... — он замялся, подбирая слова. Казалось, ему было сложно облечь в слова то, что он собирался сказать. — Он выбирает тех, кто достоин быть рядом с королевской семьёй. Тех, в ком течёт истинная кровь драконов.

Я смотрела на шар, не понимая:

— При чём тут я?

— При том, что шар выбрал тебя, — резко сказал Нарис, явно теряя терпение. — Чего ты такая тугодумная? Ты правда не понимаешь, что происходит?

Я вздрогнула от его резкого тона, и Дарин бросил на своего спутника предупреждающий взгляд.

— Нет, не понимаю, — ответила я, с трудом сохраняя спокойствие. — Может быть, вы потрудитесь объяснить? Нормально объяснить?

Я поймала себя на том, что моя речь становится резче, но ничего не могла с собой поделать. Вся эта ситуация — это безумие какое-то.

Я перевела взгляд с Нариса на Дарина: — Вы хотите сказать, что...

— Что твой отец, вероятно, был драконом, — закончил за меня Дарин. — А твоя мать могла даже не знать об этом. Драконы не всегда раскрывают свою истинную природу, когда... общаются с людьми. — В его взгляде промелькнуло что-то, что я не смогла определить. Смущение? Неловкость? — Твои волосы — явный признак драконьей крови, хотя у чистокровных дракониц они обычно более темные, цвета крови, а у тебя они ближе к оттенку пламени. Ты — полукровка, но с очень сильной наследственностью. Иначе ты не могла бы понимать наш язык или вызывать такую реакцию шара.

Я почувствовала, как у меня кружится голова. Комната начала вращаться, и я машинально схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

— Что... что это значит для меня? — спросила я, с трудом подбирая слова.

Дарин взглянул на Нариса, и тот вздохнул, словно сдаваясь перед неизбежным:

— Это значит, что ты имеешь право участвовать в отборе невест для принца Тариуса, — сказал он неохотно. — Шар выбрал тебя как одну из девяти кандидаток.

По моему телу пробежала волна жара, а затем холода. Невеста? Я? Принц? Меня? Да в это невозможно поверить! Я, простая деревенская служанка и вдруг невеста принца драконов? Это же бред!

— И что теперь? — спросила я, всё ещё не в силах осознать происходящее. — Вы заберёте меня в... в драконье королевство? Прямо сейчас?

— Именно так, — ответил Дарин. В его голосе звучала непререкаемая уверенность. Командный тон человека, привыкшего к тому, что его приказы исполняются без возражений. — Ты можешь собирать свои вещи.

Я недоверчиво посмотрела на него. Неужели всё так просто? Вот так взять и уйти с чужаками? Покинуть единственный дом, который я знала, пусть даже ненавистный?

5

Выйдя из комнаты, я бесцельно побрела по коридору, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Голова кружилась от мыслей, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Драконы. Огненный Предел. Отбор невест для принца. Моя драконья кровь. Слишком много всего для одного дня.

Я поднялась в свою крошечную комнатку под крышей, где летом было невыносимо жарко, а зимой пробирал колючий холод. Вещей у меня было немного — два платья помимо того, что на мне, старая ночная рубашка, потрёпанный плащ, пара стоптанных башмаков и несколько лент для волос, которые я выменяла у проезжей торговки на собранные в лесу целебные травы. Ещё была маленькая деревянная шкатулка с засушенным полевым цветком — единственная вещь, которую я смогла спрятать от дяди и тёти.

Пожалуй, всё это уместилось бы в старую холщовую суму.

Я как раз заканчивала собирать нехитрые пожитки, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял дядя, и его лицо выражало смесь ярости и плохо скрываемой алчности.

— Ну и что ты себе вообразила, девчонка? — прошипел он, сверля меня взглядом.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, отступая к окну и крепче прижимая к себе суму.

— Думаешь, можешь просто так уехать с этими драконами? После всего, что мы с тётей для тебя сделали? — Его маленькие глазки блестели от злобы. — О нет, так дело не пойдёт.

Я молчала, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Что он задумал?

— Эти драконы, они заплатят мне за тебя, — продолжал дядя, понизив голос до шёпота, хотя мы были одни. — Если ты такая ценная, что сам принц хочет тебя видеть, значит, они раскошелятся. А иначе никакого отбора тебе не видать.

Мои руки задрожали от возмущения:
— Они в своем праве, и платить тебе ничего не будут, я лично их об этом попрошу, — ответила я тихо, но твёрдо.

Лицо дяди исказилось от ярости:
— Что ты сказала?! — рявкнул он, делая шаг вперёд. — Ты! Неблагодарная дрянь! Восемнадцать лет мы кормили и одевали тебя! А теперь, когда от тебя может быть хоть какая-то польза, ты возомнила о себе невесть что?!

— Кормили объедками и одевали в обноски, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Удар пришёлся по щеке. Я пошатнулась, но устояла на ногах, прижимая ладонь к горящему лицу.

— А это что? — дядя выхватил у меня из рук суму. — Думаешь, заберёшь с собой наши вещи? — Он вывалил содержимое на пол и стал перебирать мои скудные пожитки. — Платье? За чей счёт куплено? Башмаки? На наши деньги! Ленты? Воровка!

— Я не воровала! — воскликнула я, пытаясь спасти шкатулку, но дядя оттолкнул меня и схватил её.

— А это что за дрянь? — он открыл крышку и презрительно фыркнул, увидев засушенный цветок. — Чушь какая-то! — Он швырнул шкатулку об стену, и она разлетелась на части.

Я молча смотрела, как мои вещи исчезают в его руках — платья он запихнул под мышку, башмаки сунул в карман, а ленты просто порвал и бросил на пол.

— Всё, что на тебе — и то наше, — произнёс дядя, злобно ухмыляясь. — Но так уж и быть, отправляйся к своим драконам в чём есть. Только запомни, если они не заплатят за тебя, то когда ты вылетишь с отбора, я найду тебя и спущу с тебя шкуру!

С этими словами он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль.

Я опустилась на колени, подбирая порванные ленты и осколки шкатулки. Засушенный цветок раскрошился в руках, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Но плакать я не стала. Хватит. Больше никаких слёз.

Я сделала глубокий вдох и выпрямилась. Пусть у меня не будет ничего, кроме платья, в котором я сейчас. Всё равно я уеду отсюда. Навсегда.

Ночь прошла в тревожном ожидании. Я почти не спала, вздрагивая от каждого шороха и боясь, что дядя передумает и запрёт меня в чулане, как иногда делал в детстве. Но, видимо, он всё ещё надеялся получить что-то от драконов.

Когда первые лучи солнца коснулись крыш домов, я уже стояла во внутреннем дворе, кутаясь в своё шерстяное платье. Утренний холод пробирал до костей, но я старалась не дрожать, гордо расправив плечи.

— Ты рано, — раздался спокойный голос. Я обернулась и увидела лорда Дарина, спускающегося по ступеням крыльца. Он был одет в дорожный костюм из тёмной кожи, расшитый серебряными нитями. Его чёрные волосы были собраны в хвост, открывая острые черты лица.

— Не хотела заставлять вас ждать, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Золотистые глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы:
— А где твои вещи?

Я сглотнула:
— У меня их нет. Дядя сказал, что всё принадлежит ему.

Дарин нахмурился, его глаза на мгновение сверкнули, как расплавленное золото:
— Понятно, — только и сказал он. Затем обернулся к дверям таверны: — Нарис, мы готовы.

Серебристоволосый дракон появился через минуту, на ходу застёгивая плащ. Он смерил меня холодным взглядом и поджал губы, но ничего не сказал.

В этот момент из таверны, кашляя и хрипя, выскочил дядя Эдмунд. Его маленькие глазки жадно заблестели, когда он увидел драконов.

— Доброе утро, господа! — воскликнул он, кланяясь так низко, что едва не задел носом землю. — Какая прекрасная погода для путешествия! Я вижу, моя племянница уже готова. Такая послушная девочка, правда? Мы с женой воспитали её как родную. — Он говорил быстро, нервно потирая руки. — Я надеюсь, вы не забудете о той небольшой компенсации, о которой мы говорили вчера?

Я застыла. Они что-то обсуждали после моего ухода?

Дарин повернулся к моему дяде, и я впервые увидела на его лице улыбку. Но эта улыбка была похожа на оскал хищника, готового к прыжку.

— Да, конечно, — протянул дракон. — Компенсация. Как же иначе?

Дядя просиял:
— Я знал, что вы поймёте! Забота о ребёнке — дело затратное, а мы с женой...

— Нарис, — перебил его Дарин, не меняя тона, — покажи господину Харвуду, какую компенсацию мы подготовили за его... заботу.

Серебристоволосый дракон шагнул вперёд, и на его лице появилась такая же хищная улыбка. Я непроизвольно отступила, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то нехорошее.

6

Мы вышли за ворота таверны и направились к небольшой рощице на холме. Утренний туман стелился по земле, скрывая тропинку.

Мы поднимались по склону холма в молчании, прерываемом только звуком наших шагов по опавшим листьям.

Когда мы достигли вершины, я невольно ахнула. Роща обрывалась скалистым уступом, открывая захватывающий вид на долину, затянутую туманом, и горы вдалеке.

— Прекрасное место для взлёта, — сказал Дарин, выходя на открытую площадку у края обрыва.

— Взлёта? — я непонимающе посмотрела на него.

— Мы полетим, — просто ответил он. — Драконы путешествуют по воздуху. Так будет гораздо быстрее.

Я замерла, осознавая смысл его слов. Конечно, я знала, что Дарин и Нарис — драконы в человеческом обличье. Но мысль о том, что они превратятся прямо сейчас и я полечу на одном из них...

Дарин внимательно посмотрел на меня и вдруг нахмурился: — В этом платье ты замёрзнешь. В небе холодно, особенно на такой высоте.

Он расстегнул пуговицы своего роскошного плаща, подбитого густым тёмным мехом, и снял его с плеч.

— Нет, что вы... — начала я, но он уже накинул тяжёлую ткань мне на плечи.

— Возьми, — сказал Дарин, и это прозвучало как приказ, не терпящий возражений. — Можешь считать это первым подарком от королевского дома Огненного Предела.

— Ещё и подарок? — я удивлённо моргнула, ощущая, как тепло плаща окутывает моё тело. Плащ был огромным — его край волочился по земле, а капюшон полностью скрывал моё лицо, если я его надевала.

— В королевстве драконов принято приветствовать гостей дарами, — произнёс Дарин, и я заметила, как Нарис закатил глаза, явно недовольный такой щедростью. — А теперь отойди немного. Нам нужно пространство для оборота.

Я отступила на несколько шагов, плотнее закутываясь в плащ. От густого меха исходил странный, но приятный аромат — смесь корицы, дыма и лесных трав.

— Можешь называть меня Эшгардом, — внезапно сказал Дарин, заставив меня удивлённо поднять брови. — Это моё второе имя. В королевских семьях драконов принято иметь два имени — одно для близких и важных дел, другое для официальных церемоний.

— Спасибо... Эшгард, — неуверенно произнесла я, пробуя имя на вкус.

Он слегка кивнул, а затем повернулся к Нарису: — Готов?

Серебристоволосый дракон холодно кивнул, бросив на меня ещё один неодобрительный взгляд.

— Да не бойся ты так, — бросил Дарин через плечо, заметив моё напряжённое лицо. — Смотри.

С этими словами он широко расставил ноги, глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Я ожидала чего угодно — вспышки света, дыма, звуков ломающихся костей... Но вместо этого воздух вокруг Дарина словно сгустился, задрожал, как марево над раскалёнными камнями. Его фигура начала расплываться, терять очертания, а затем стремительно увеличиваться в размерах, растягиваться, меняться.

Всё произошло так быстро, что я едва успела моргнуть. Секунда — и на месте человека возвышался огромный чёрный дракон. Его чешуя мерцала в утреннем свете голубоватым отливом, а глаза — те самые золотые глаза, что смотрели на меня в комнате таверны, — теперь были размером с тарелку.

Самым удивительным было то, что одежда и вещи Дарина не валялись на земле, как я ожидала. Они просто... исчезли. Растворились в превращении.

Рядом с похожим дрожанием воздуха обернулся Нарис. Его драконья форма была изящнее, с серебристой чешуёй, отливающей лунным светом даже при дневном свете.

— Магия драконов, — раздался голос в моей голове, и я вздрогнула от неожиданности. — Наши вещи становятся частью нас при превращении и возвращаются, когда мы принимаем человеческий облик.Не бойся,я, Дарин. Мы можем общаться мысленно в форме дракона.

— Я не боюсь, — снова повторила я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Чёрный дракон изогнул шею, разглядывая меня с почти человеческим любопытством, и я вдруг поняла — да, это действительно лорд Эшгард Дарин. Те же глаза, тот же пронизывающий взгляд, только теперь в обрамлении чешуи и клыков.

Серебристый дракон нетерпеливо переступал с лапы на лапу, взмахивая крыльями, словно проверяя их готовность к полёту.

Я плотнее закуталась в плащ Эшгарда, благодарная за его тепло и защиту от пронизывающего ветра. Было странно осознавать, что этот роскошный предмет одежды теперь принадлежит мне.

Дракон опустился на землю, расправив крылья, и наклонил длинную шею:
Забирайся. Положи руки между гребнями на шее и держись крепко.

Я сделала глубокий вдох и подошла к чёрной громаде. Чешуя под моими пальцами оказалась неожиданно тёплой и гладкой, как полированный камень. Цепляясь за выступы и гребни, я осторожно забралась на спину дракона и устроилась в ложбинке между массивными плечами, прямо у основания крыльев.

Хорошо. Теперь прижмись к моей шее и держись. Мы взлетаем.

Я едва успела вцепиться в гребни, как дракон напряг мышцы под моими ногами. Огромные крылья с громким хлопком расправились в воздухе, подняв вихрь из опавших листьев, и мы оторвались от земли с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Мир внизу стремительно уменьшался. Вот уже таверна дяди Эдмунда превратилась в крошечное пятнышко, деревня — в россыпь игрушечных домиков, а река — в извилистую серебряную нить. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы из глаз, и я благодарно прижалась к тёплой шее дракона, прячась от воздушного потока.

Как ты? — спросил Дарин.

— Это... невероятно! — выдохнула я, рискнув на мгновение поднять голову.

Мы неслись над лесами и полями, над озёрами и холмами. Впереди серебристой молнией мелькал дракон Нарис, прокладывая путь. Солнце поднималось всё выше, заливая мир золотым светом, и я впервые ощутила что-то похожее на счастье. Чистую, ничем не замутнённую радость.

Я не знала, сколько прошло времени — минуты или часы. Пейзаж под нами менялся: леса уступили место бескрайним равнинам, равнины — холмистой местности, а затем появились горы. Сначала маленькие, потом всё выше и выше, пока наконец перед нами не возникла величественная горная гряда, вершины которой терялись в облаках.

7

Мы поднимались по лестнице, и с каждым шагом мне всё сильнее казалось, что я попала в какой-то сказочный сон. Стены коридоров в восточном крыле были отделаны драгоценными породами дерева, чей запах, терпкий и сладковатый, смешивался с ароматом неизвестных мне благовоний. Витражные окна пропускали солнечный свет, окрашивая его в рубиновые, янтарные и сапфировые оттенки, создавая на полу причудливые цветные узоры.

— Вот твои покои, — сказал Дарин, останавливаясь перед массивной дверью из тёмного дерева с серебряной ручкой в форме свернувшегося дракона.

Он коснулся ручки, и дверь бесшумно открылась. Я застыла на пороге, не веря своим глазам.

Комната была размером с весь первый этаж постоялого двора дяди. Просторная, залитая утренним светом, льющимся из трёх высоких окон с видом на город и горные пики вдалеке. В центре возвышалась огромная кровать с балдахином из прозрачной ткани цвета морской волны. Рядом с ней стоял туалетный столик с серебряным зеркалом и множеством пузырьков и шкатулок. У стены расположился шкаф из того же тёмного дерева, что и дверь, инкрустированный перламутром.

— Здесь... я буду жить? — выдохнула я, не решаясь переступить порог.

Дарин слегка приподнял бровь:
— Что-то не так?

— Нет! Нет... просто, — я смущённо опустила взгляд, — моя комната в таверне была размером с эту кровать.

Он посмотрел на меня с выражением, которое я не смогла расшифровать, а затем жестом пригласил войти:
— Располагайся. Через час к тебе придут слуги с едой и помогут освежиться. А пока осмотрись, отдохни.

Я неуверенно шагнула в комнату, всё ещё ощущая себя самозванкой в этих роскошных покоях.

— Спасибо, — выдавила я из себя. — Мне нужно... что-то делать? Готовиться к чему-то?

— Сегодня — отдыхай, — ответил Дарин, оставаясь на пороге. Интересно, существовал какой-то драконий этикет, запрещающий ему входить в комнату незамужней девушки? — Завтра леди Вейрис познакомит тебя с другими кандидатками и объяснит правила отбора.

Я кивнула, пытаясь скрыть внезапную нервозность. Другие кандидатки. Аристократки-драконицы. Я невольно поморщилась, представляя их высокие, стройные фигуры, исполненные врождённого изящества и уверенности. А рядом с ними — я, простая деревенская служанка, не имеющая ни образования, ни манер, ни соответствующего гардероба.

— Что-то не так? — спросил Дарин, заметив мою гримасу.

— Нет, всё хорошо, — солгала я, улыбаясь через силу. — Просто устала от полёта.

Он кивнул, но в его взгляде читалось сомнение.

— Мне надо идти, — сказал он. — Нужно доложить принцу о завершении поисков.

При упоминании принца моё сердце пропустило удар. Принц Тариус. Человек... нет, дракон, за сердце которого мне предстояло бороться. Я не знала о нём ничего, кроме имени, и это заставляло меня нервничать ещё сильнее.

— лорд Дарин, — окликнула я его, когда он уже развернулся, чтобы уйти. — Принц... он похож на вас?

Странный вопрос, но это было первое, что пришло мне в голову.

На лице Дарина промелькнула тень улыбки:
— Мы братья, поэтому определённое сходство есть. Но Тариус... — он задумался, подбирая слова, — он более сдержан. И гораздо могущественнее.

С этими словами он поклонился и вышел, оставив меня одну в огромных покоях, где я чувствовала себя маленькой букашкой, случайно заползшей в драгоценную шкатулку.

Я медленно прошлась по комнате, боясь что-либо задеть. Кончиками пальцев коснулась шёлковых простыней на кровати, провела рукой по гладкой поверхности туалетного столика. Осторожно открыла одну из шкатулок — внутри оказались деревянные гребни с перламутровыми ручками и шпильки для волос, украшенные крошечными драгоценными камнями.

Подойдя к шкафу, я открыла его и с изумлением обнаружила несколько платьев, висящих на деревянных плечиках. Все они были изысканными, с тонкой вышивкой и отделкой из кружева и лент, но явно предназначались для более высокой женщины. Рядом с платьями висели лёгкие банные халаты и ночные рубашки из тонкого шёлка.

Я закрыла шкаф и подошла к одному из окон. Вид на Рубиновую Цитадель захватывал дух. Город спускался террасами вниз по склону горы, словно каскад из драгоценных камней, сверкающих на солнце. Между зданиями вились узкие улочки, по которым двигались крошечные фигурки людей. А над всем этим великолепием кружили драконы — большие и маленькие, разных оттенков и форм, похожие на живые самоцветы в синем небе.

Настойчивый стук в дверь вырвал меня из задумчивости. Я вздрогнула и обернулась:
— Войдите!

В комнату вошла молодая девушка с подносом в руках. Её золотистые глаза с вертикальными зрачками и лёгкие чешуйки на висках выдавали драконью кровь, но она была явно не чистокровной драконицей. Её фигура была более округлой, лицо мягче, а манера держаться — менее надменной, чем у Нариса.

— Я Лиара, госпожа, — проговорила она, опуская поднос на низкий столик у окна. — Меня приставили к вам в качестве личной служанки.

Я невольно рассмеялась:
— Служанки? У меня?

Лиара удивлённо моргнула:
— Разве вы не одна из кандидаток в невесты принца?

— Да, но... — я замялась, не зная, как объяснить, что всю свою жизнь я сама была служанкой. — Я не привыкла, чтобы мне прислуживали.

Она склонила голову набок, изучая меня с нескрываемым любопытством:
— Вы не похожи на других кандидаток. Они уже успели измучить своих служанок требованиями.

Девушка вдруг смутилась и поспешно добавила:
— Простите мою дерзость, госпожа! Я не должна была говорить такое.

— Всё в порядке, — мягко ответила я. — И, пожалуйста, зови меня Эльвия.

Лиара просияла:
— Как скажите госпожа Эльвия.

Я кивнула, и она вдруг расплылась в такой искренней улыбке, что мне сразу стало легче.

— Я принесла вам обед, — сказала Лиара, указывая на поднос. — И свежую одежду. Ванна сейчас подготовлю, она в соседней комнате.

Я только сейчас заметила вторую дверь в дальнем углу покоев. Ванна. Настоящая ванна, а не жестяное корыто с еле тёплой водой, как в таверне.

8

Я проснулась от солнечного луча, щекочущего лицо. Первые несколько секунд я не могла понять, где нахожусь — слишком мягкой была постель, слишком просторной комната, слишком чистым воздух. Никакого запаха подгоревшей каши и прокисшего эля.

А потом я вспомнила. Драконы. Шар отбора. Огненный Предел. Я резко села в кровати, всё ещё не до конца веря, что вчерашний день действительно случился со мной.

В дверь деликатно постучали, и на пороге появилась Лиара, сияющая в лучах утреннего солнца.

— Доброе утро, госпожа Эльвия! — её голос звучал бодро и свежо. — Я принесла ваше первое платье! Мерта работала всю ночь.

В руках она держала нечто, переливающееся всеми оттенками зелёного — от нежного мятного до глубокого изумрудного.

— Уже? — я не смогла скрыть удивления. — Она же обещала к вечеру.

— Леди Вейрис настояла, — Лиара аккуратно разложила платье на кровати. — Сегодня важный день — представление всем кандидаткам и первая встреча с принцем.

Моё сердце сделало кульбит, а потом забилось часто-часто. Принц. Сегодня я увижу принца Тариуса.

— Вам нужно поторопиться, — мягко подтолкнула меня Лиара. — Леди Вейрис ждёт вас в Жемчужном зале через час. А ещё вам нужно позавтракать и привести себя в порядок.

Я коснулась платья и ахнула — ткань была невероятно мягкой, струящейся, как вода. Никогда в жизни мне не приходилось носить ничего подобного!

— Это чудо, а не платье, — прошептала я.

— Мерта знает своё дело, — гордо кивнула Лиара. — Она сказала, что этот оттенок идеально подчеркнёт вашу кожу и волосы. Хотите примерить?

Я кивнула, всё ещё не в силах оторвать глаз от переливающейся ткани.

С помощью Лиары я надела платье. Оно село идеально, подчёркивая изгибы моего тела, но не выглядело вызывающе. Длинные рукава расширялись к запястьям, а вырез скромно обрамлял ключицы.

— Посмотрите на себя, — Лиара подвела меня к зеркалу.

Я застыла, не узнавая собственное отражение. Стройная девушка с сияющей кожей смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Рыжие волосы, уложенные Лиарой в простую, но элегантную причёску, казались языками пламени на фоне изумрудного шёлка.

— Это... я? — мой голос дрогнул.

— А кто же ещё? — Лиара улыбнулась, поправляя последнюю прядь в моей причёске. — Вы очень красивы, госпожа Эльвия. Драконьи гены дают о себе знать.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Что мне нужно знать о других кандидатках? — спросила я, отворачиваясь от зеркала. Лиара немного помрачнела.

— Они... не самые приятные создания, — осторожно начала она. — Все из знатных семей, все воспитаны в старых традициях, для них полукровка не может быть ровней.

— То есть они уже не любят меня, даже не познакомившись? — я нервно усмехнулась.

— Скажем так, — Лиара понизила голос, хотя мы были одни, — они будут рады, если вы совершите ошибку. Любую ошибку. И они сделают всё, чтобы это произошло.

— Замечательно, — протянула я, чувствуя, как снова поднимается волна тревоги. — Что-нибудь ещё?

— В зале говорите, только если к вам обращаются напрямую. Не перебивайте. Не говорите громко. Не... — она запнулась, подбирая слова, — не ведите себя по-деревенски.

Я вскинула брови: — Что значит «вести себя по-деревенски»?

Лиара покраснела: — Простите, госпожа, я не хотела ничего плохого. Просто... не чавкайте, не шмыгайте носом, не чешитесь на людях...

— Я, конечно, выросла в таверне, но не в свинарнике, — сухо заметила я, чувствуя, как от её слов у меня колет в груди.

— Конечно-конечно! — Лиара всплеснула руками. — Я просто... ох. Не обращайте внимания. Вы прекрасно справитесь.

Завтрак прошёл в молчании. Еда была такой же изысканной, как и вчера, но я едва чувствовала вкус, думая о предстоящей встрече.

Когда пришло время, Лиара повела меня по лабиринту коридоров. Несколько раз мы сворачивали, поднимались по лестницам, и я понимала, что никогда не нашла бы дорогу обратно сама.

— Сюда, — Лиара остановилась перед высокими дверями цвета слоновой кости, инкрустированными перламутром. — Жемчужный зал.

Мои колени предательски дрожали.

— Всё будет хорошо, — шепнула Лиара, ободряюще сжимая мою руку. — Просто... будьте собой.

— Не уверена, что это хороший совет, — пробормотала я, но сделала глубокий вдох и кивнула: — Иди же.

Лиара толкнула двери, и они бесшумно распахнулись.

Первое, что поразило меня, — это свет. Он отражался от стен, инкрустированных тысячами мелких жемчужин, создавая эффект подводного царства. Казалось, что мы находимся в центре гигантской жемчужины.

Второе — тишина. Разговоры стихли, как только я переступила порог. Восемь пар глаз — золотистых, красных, янтарных — уставились на меня. Восемь прекрасных юных дракониц в человеческом обличье, все как на подбор высокие, стройные, с идеальной осанкой и безупречными нарядами. Возле каждой стояла служанка, чуть склонив голову.

В центре зала, за небольшим столиком, восседала леди Вейрис, прямая как струна, с тем же выражением вечного недовольства на лице.

— А вот и наша последняя кандидатка, — произнесла она, и её голос эхом разнёсся по залу. — Леди Эльвия Харвуд.

Я сделала несколько неуверенных шагов вперёд, чувствуя, как краснеют мои щёки. Чёрт! Почему я всегда краснею в самый неподходящий момент?

— Леди — это слишком громко сказано, — раздался надменный голос справа.

Я повернула голову и увидела её — высокую драконицу с волосами цвета воронова крыла, собранными в высокую причёску. Её золотистые глаза смотрели на меня с неприкрытым презрением.

— Леди Сафира, — холодно произнесла леди Вейрис, — я бы попросила воздержаться от комментариев. Шар отбора выбрал эту девушку, наравне с вами, и это не обсуждается.

Сафира слегка наклонила голову, но её тонкие губы недовольно изогнулись.

— Позвольте представить вам всех участниц отбора, — продолжила леди Вейрис, жестом приглашая меня встать вместе с остальными девушками в полукруг. — Леди Сафира из рода Зар, одного из древнейших драконьих родов Огненного Предела.