Отчаянная воля

Тень за столиком

За столиком сидел поникший человек, укрывшийся капюшоном тонкого худи. На плечах у него была заношенная безрукавка — слишком лёгкая для такой суровой зимы. Его взгляд блуждал за окном кафе, где метель кружила снег, размывая фонари в серый туман.

Кофе остыл, он не притрагивался к чашке.

Когда принесли заказ, парень встал и подошёл к кассе.

— Упакуйте всё с собой, пожалуйста. И кофе тоже, — прохрипел он, шмыгнув носом.

Пока ждал, стал оглядывать зал. В дальнем углу сидела только девушка за ноутбуком. Она подняла глаза, поймала его взгляд и ухмыльнулась. В ответ он коротко кивнул.

— Антон, ваш кофе! — выкрикнул кассир.

Парень вздрогнул, неуклюже расплатился, выронив монету, и забрал пакет. Он уже повернулся к выходу, но опешил, когда услышал:
— Погоди!

Она подошла к нему и протянула визитку.

— Если будет минута вечером — позвони, — сказала тихо и вышла, не оглядываясь.

На белой карточке просто: имя — Диана, и номер телефона.

Возле урны у входа Антон остановился, посмотрел на визитку с печалью — и выбросил.

Тёмные долги

Холодный ветер бил в лицо, срывая капюшон, снежинки на ресницах щипали усталые веки. Он ускорил шаг, пряча подбородок под воротник.

Узкая лестница, знакомый запах сырости подъезда. Третий этаж. Ключ в замке повернулся с привычным, чуть надсадным скрипом.

В комнате, в кресле у мутного окна, сидел худой, как мумия, старик — неподвижный, безмолвный. Антон разложил лапшу на тарелку, взял вилку и начал осторожно кормить. Отец послушно открывал рот. Вытерев губы отца салфеткой, сын коснулся его плеча и сказал:
— Я уйду на работу. Буду в пять, не теряй. Люблю тебя.

Парень тихо спустился на первый этаж, оглянулся — никого. Спустился в подвал. Старый амбарный замок щёлкнул. В холодном свете мерцающей лампы — ручная лаборатория.

— Ненавижу, — прошептал себе под нос Антон, натягивая резиновые перчатки.

Он работал сосредоточенно, тяжело дыша в респиратор. Едкие пары обжигали глаза, пот скатывался по вискам. Через два часа, вытерев пот со лба, он упаковал результат и оставил его в коробочке на столе. Запер дверь и поспешил наружу — в парке его уже ждали.

Плечистый мужчина с густыми бровями хмурился:
— Тоша, ты чего как привидение? Второй год в этой жилетке ходишь, хлюпаешь носом и даже не чувствуешь, как от тебя несёт аптечной горечью, — тот покачал головой.

— Захар, не лезь, — отрубил Антон. — Держи... — передал ключ и сразу развернулся, торопясь домой.

Дома он отнёс отца в ванную. Включил тёплую воду, медленно мыл худые плечи. На тумбочке загудел телефон. Но Антон даже не взглянул на него. После ванны он уложил отца, укрыв пледом, и следом отправился на кухню — готовить. Телефон снова... И снова.

Парень поддался, взял мобильный и оцепенел... Неизвестный номер: «Завтра в парке, будь там в восемь утра. Антон, я знаю, кто ты на самом деле и какую гадость варишь в подвале».

Дыхание сбилось. Сообщения продолжали приходить... «Не придёшь — завтра об этом узнают все, кто должен».

Его взгляд затянуло в чёрное окно. Снег всё сыпался. Всю ночь он, лёжа на скрипучей раскладушке, глядел в потолок. Сон не шёл. Только одна мысль билась в висках: завтра всё изменится...

Ранним утром парень смотрелся в зеркало, разбитый и усталый. Тёмные круги под покрасневшими глазами не нуждались в объяснениях. Он умылся ледяной водой. Медленно ступая по скрипучим половицам, он пытался тихо добраться до кухни, чтобы никого не разбудить.

За окном стояла густая предрассветная тьма. Антон подул в горячую чашку с кофе, поднял взгляд на часы и с тревогой схватился за голову — до встречи оставалось всего десять минут. Надевая ботинок в торопях, он случайно задел банку с мелочью, чем потревожил отца. Тот посмотрел на сына волнительно.

— Пап, я... устроился на новую работу, не теряй, — сказал он почти шёпотом.

Спускался бегом по ступеням, этаж за этажом, он выскочил из подъезда и помчался на встречу судьбе.

С хриплой одышкой он добежал до парка вовремя, но вокруг никого не было. Вдруг раздался голос незнакомки:
— Спокойнее, Антон, дыши. И подойди сюда, — голос исходил сзади, от чего спину поцарапали мурашки.

Парень вздохнул, и этот голос показался ему знакомым. Обернувшись, он заметил рядом машину, номерные знаки которой были залеплены мокрым снегом.

— Что от меня надо? — спросил Антон, тяжело дыша, не решаясь подойти ближе.

— Не торопись с ответами. Сначала подойди и сядь в машину.

— Я не сяду. Давай прямо здесь рассчитаемся, — говорил он, потирая затылок.

— Дело не в деньгах. Трус, не хочешь садиться в авто — так сядешь в СИЗО.

Машина завелась. Антон наблюдал, как авто медленно отъезжает. Только спустя мгновение он воскликнул, бросившись за ней:
— Ладно, я всё сделаю! Тормози!

Машина притормозила, издевательски плавно. Он забрался на переднее сиденье и застыл: за рулём сидела та девушка из кафе.

— Сложи руки на голову, — сказала она.

Антон послушался непроизвольно. Её рука сразу полезла в его карман, нагло выхватила телефон и заперла в бардачке.

— Эй! Зачем? — возмутился он.

В ответ короткое:
— Надо...

— Это же ты... Диана? Мы виделись в кафе.

Та кивнула:
— Да, виделись.

Он продолжил:
— Значит, знакомы. Дина, давай поговорим...

— Надень повязку и без вопросов, — потребовала она, протягивая ему маску для глаз.

— Подожди. Куда мы торопимся? Зачем эта маска?

— Ты слишком разговорчив, Антон. Заткнись и надевай или выйдешь сейчас же.

Он сглотнул и неохотно накрыл глаза повязкой.

— Ответь, что происходит? Меня там кто-то ждёт? Я в чём-то провинился?

— Не угадаешь, балбес.

Машина тронулась, снег заскрипел под колёсами. Девушка поставила на фон музыкальный эмбиент, пока они ехали молча.