Отчисление невозможно

[Пролог. Золотая клетка с видом на звёзды]

В доме сенатора Карсона всегда пахло деньгами. Не тем навязчивым, кричащим парфюмом новоиспечённых нуворишей, скупающих целые луны, а старым, добрым, молчаливым богатством. Здесь воздух был пропитан ароматом полированного дерева ценных пород с Далекого Фелариса, едва уловимым запахом антикварных книг и тонкими нотами дорогого кофе, который подавали в фарфоровых чашках настолько тонких, что сквозь них, казалось, можно было разглядеть ход времени.

Именно за такую чашкой, на огромной террасе с панорамным видом на ночной Сириус-Сити, и сидела Клара, для близких Клэр, Карсон, пытаясь придать своему лицу выражение хотя бы тени интереса. Рядом бубнил о чём-то молодой наследник династии судовладельцев с Миреллы-Примус. Его кожа отливала модным перламутрово-голубым загаром, а речь была столь же безупречна, сколь и невыносимо скучна.

«Он уже пятнадцать минут анализирует колебания курса кристаллов гипердвигателя на бирже Пексон-Вейла. Без единой метафоры, без намёка на сарказм. Чистая, стерильная, миреллианская скука. Кажется, если я ещё раз услышу фразу „логистическая эффективность“, я проткну свою ушную раковину этим серебряным десертным щипчиком», — пронеслось в голове Клэр.

Она томно поднесла чашку к губам, позволив взгляду скользнуть по сияющим шпилям города. Её жизнь была чередой таких вечеров: идеальные причёски, идеальные беседы, идеально подогнанные под отцовскую карьеру гости. Золотая клетка с бархатными подушками и звёздным небом вместо потолка. Она умела играть по этим правилам, даже блестяще — улыбка в нужный момент, комплимент, лёгкая, ничего не значащая светская болтовня. Но внутри всё закипало от тоски.

Спасал только сарказм. Внутренний монолог, который вела Клэр, был куда остроумнее и язвительнее всего, что она решалась произнести вслух.

«Отец смотрит на меня через толпу. Одобрительно. Его „золотая дочка“ ведёт себя как положено. Сидит, украшает собой террасу, не роняет семейный прайслесс-фарфор и не затевает межрасовых дипломатических скандалов. Почти».

Мысль «почти» заставила её внутреннее я ехидно ухмыльнуться. Потому что всего пару часов назад она таки устроила небольшой, сугубо личный скандальчик. Не дипломатический. Коммерческий. Или, как сказал бы её отец, «авантюристически-идиотский».

Всё началось с банальной скуки. И с пексона по имени Зирик.

Они познакомились неделю назад на одной из таких же душных выставок-приёмов. Зирик был диковинкой — настоящий, живой пексон не из голопресов, а плоти и крови. Не крупный делец, а молодой, амбициозный торговец с горящими глазами и фирменной пексонской ухмылкой, обещавшей приключения. Он не говорил о биржах. Он рассказывал о Поясе Астероидов, где можно найти обломки древних кораблей, о затерянных рынках, где торгуют диковинками с окраин Сферы Нова. Он сулил свободу, которой так не хватало Клэр.

И сегодня днём, когда он в очередной раз пожаловался на «неповоротливых и боязливых» поставщиков, которые боятся везти «маленький, совершенно легальный грузик» на орбитальную станцию «Зенит-7» без километра бумаг от миреллов, Клара, движимая смесью скуки, симпатии и желания доказать, что она не просто кукла, брякнула:

— Да я сама могу его провезти! У меня же есть дипломатический пропуск. Мой отец — сенатор, меня нигде не досматривают.

«Гениально, Карсон. Просто гениальный план. Предложить контрабандисту — ой, прости, „амбициозному предпринимателю“ — воспользоваться своим статусом. Что могло пойти не так?» — ехидно вопрошала она саму себя теперь, сжимая изящную ручку чашки.

Зирик, конечно, воспользовался. Его глаза загорелись азартом. «Не грузик, а возможность! Шанс проявить себя!» Он вручил ей небольшой, герметично запаянный контейнер размером с ладонь. «Просто передашь моему партнёру на „Зените“. Ничего криминального, Клэр, честно. Прототип новой системы связи. Бюрократы из патентного бюро просто зажимают инновации!»

Она поверила. Не ему — нет, она не была настолько наивна. Она поверила в свой образ мятежницы, в иллюзию приключения. Она пронесла контейнер через терминал, кивнула знакомым офицерам безопасности, помахала бейджиком — и вручила его угрюмому тарвану в доках «Зенита-7».

А через сорок минут весь сектор оглушили сирены. Оказалось, что «прототип системы связи» был на самом деле портативным генератором помех новейшего образца, украденным с секретного арсенала Флота Федерации. Тому тарвану было чего бояться — он был не «партнёром», а перекупщиком, и его уже ждали агенты военной разведки.

Клара задержали ровно на семь минут. Ровно столько потребовалось, чтобы сканирование камер распознало её лицо, и ровно столько, чтобы панический звонок её отца дошёл до начальника безопасности станции. Её отпустили. Без протокола, без допроса. Словно ничего и не было. Только бледное, как полотно, лицо метрдотеля, встретившего её у лифта в пентхаусе, и его шёпот: «Сенатор ждёт вас в кабинете, мисс Клара».

«Ждёт. Это звучит так тепло и по-семейному. Прямо как „приговор ожидает подсудимого в зале суда“», — подумала она, отпивая последний глоток уже остывшего кофе.

Приём, к счастью или к сожалению, подходил к концу. Гости, напитанные канапе и светскими сплетнями, начали расходиться. Воздух наполнился прощальными любезностями и обещаниями «обязательно связаться». Клэр механически улыбалась, кивала, позволяла поцеловать себе руку. Всё это было как в тумане.

Последний лимузин умчался в ночь. Тяжёлая дверь кабинета отца закрылась за ней с тихим, но окончательным щелчком, похоронившим под собой шум города.

[Часть 1. Добро пожаловать в ад, сенаторская дочка] Глава 1.

Транспортный шаттл «Звездный странник-70» издал звук, средний между предсмертным хрипом и скрежетом разбитого блендера, и окончательно замер в стыковочной камере орбитальной станции «Праксис». Или, как её называют все, кроме официальных гидов, ГАССИ. Галактическая Академия Стратегических Исследований.

Клара (Клэр) Карсон, прижатая к иллюминатору грудью здоровенного тарвана в потрёпанном кожаном реглане — представителя одной из самых воинственных рас Федерации, чья мускулистая, с крепкими костями конструкция идеально подходила для давки в очередях, — позволила себе первый саркастический вздох дня.

«Ну, конечно. „Элитное учебное заведение Федерации“. Встречает нас шикарным интерьером грузовой баржи и ароматом пота и топливного геля. И, судя по всему, полным отсутствием понятия о личном пространстве», — мысленно отметила она, пытаясь отодвинуться от его оливковой, покрытой сетью старых шрамов кожи.

Двери с шипением разъехались, и поток разношёрстных курсантов хлынул в приёмный зал. Клара едва успела отскочить, чтобы на неё не наступил кто-то из цефалонидов — представителей расы, чьи нижние конечности представляли собой не ноги, а пучок сильных, гибких щупалец, покрытых мелкой, переливающейся биолюминесцентной чешуёй. Существо, похожее на помесь древнего земного осьминога и гуманоида, промелькнуло мимо, ловко маневрируя в толпе и бормоча что-то на своём щёлкающе-булькающем языке.

Она выпрямила свой новый, ещё пахнущий фабричной пропиткой комбинезон курсанта-первокурсника стандартного серо-голубого, почти серебристого цвета — униформа, лишённая пока ярких акцентов специализаций, делала всех новичков одинаковыми серыми мышами в этом гигантском межзвёздном муравейнике — и окинула взглядом обстановку.

Зал был огромен, словно собор, посвящённый богу Бюрократии. Высоченные потолки терялись в дымке, где кружили сервисные дроны, похожие на металлических стрекоз. Стены из полированного дюрометалла отражали суетливую толпу, умножая хаос до бесконечности. Повсюду мерцали голографические указатели, строгим, миреллианским шрифтом вещающие: «Регистрация», «Медосмотр», «Распределение», «Вход воспрещён. Нарушители будут уничтожены». Последнее, вероятно, шутка. Но Клэр не была уверена.

«О, смотри-ка. И даже свой собственный макет Солнечной системы под потолком. Как мило. Только Юпитер почему-то подмигивает розовым светом. Надеюсь, это не признак надвигающейся техногенной катастрофы, а просто дизайнерский изыск какого-нибудь фэлари с нарушенным цветовосприятием».

Её взгляд упал на огромное смотровое окно. За ним висела в бархатной черноте космоса гигантская спираль станции «Праксис», опоясанная мерцающими огнями доков и бегущими точками кораблей. А дальше — бесчисленные звёзды и туманная, переливающаяся всеми цветами радуги полоса Галактического Ядра. Дух захватывало. Даже у циничной сенаторской дочки.

«Ладно, признаю. Вид ничего так. Миллион кредитов бы отдала, чтобы любоваться им с бокалом вина с Пексон-Вейла, а не с предвкушением ближайшие четыре года жевать питательную пасту в столовой».

— Движемся, земляночка! Не задерживай очередь! — прогремел за её спиной грудной бас.

Клара обернулась. Тот самый тарван с шаттла, широкоплечий, с кожей цвета тёмного шоколада и боевыми шрамами на щеке, смотрел на неё сверху вниз, явно раздражённый. Его маленькие, проницательные глаза оценили её с головы до ног и, судя по презрительно поджатым губам, не нашли ничего достойного.

— Я не задерживаю, я… оцениваю архитектурные решения, — парировала Клара, стараясь, чтобы её голос звучал язвительно-небрежно.

Тарван фыркнул.

— Оценишь на полигоне. Двигай!

«Прекрасно. Первый знакомый — и уже мой личный боевой бульдозер. Очаровательно», — подумала она, покорно двинувшись к стойке регистрации, где царил хаос, достойный пексонского базара в час пик.

Очередь была не просто длинной. Она была живым, дышащим организмом, состоящим из представителей полдюжины рас. Клара, привыкшая к строгим линиям и порядку на приёмах у отца, чувствовала себя так, будто попала в муравейник, который переживает землетрясение.

Рядом с ней два молодых мирелла о чём-то спорили, и уже сам их вид был воплощением порядка, пытающегося усмирить хаос. Оба были высокими и невероятно стройными, их фигуры напоминали отполированные скульптуры из бледного мрамора, отливающего при свете люминесцентных ламп то призрачно-голубым, то холодно-серым оттенком. Их лица были удлинёнными, с острыми, почти клиновидными подбородками и высокими скулами, что придавало им аристократичное и несколько отчуждённое выражение. Самым же гипнотизирующим были их глаза — крупные, миндалевидные, с вертикальными зрачками, похожими на кошачьи, которые то сужались в щёлочки от возмущения, то расширялись в момент особой убеждённости. Их редкие, тонкие волосы цвета вороного крыла с проседью были убраны в идеально гладкие хвосты, ни одна прядь не выбивалась. Они тыкали в голопанель длинными, тонкими пальцами — их руки казались слишком хрупкими для боя, но идеально созданными для ювелирной работы с сложнейшими интерфейсами и навигационными картами.

— Нет, согласно параграфу 4, подраздела «Гамма», тебе необходимо сначала пройти сканирование сетчатки, а лишь потом — биометрию ладони, — говорил один, и его голос звучал сухо и бесстрастно, как голос синтезатора.

— Ты не прав, коллега, — парировал второй с точно такой же интонацией. — Временный протокол «Дельта» чётко предписывает обратную последовательность в условиях повышенной загрузки сектора!

Визуал

[ Часть 2 Коридор безумия и подушки со скидкой ]Глава 2.

Сон на новом месте — это всегда лотерея. Кому-то снится родной дом, кому-то — бескрайние звёздные просторы. Клара Карсон снилось, что она застряла в лифте с миреллом, который зачитывал ей вслух устав ГАССИ, пока пексон пытался продать ей этот лифт в ипотеку.

Её разбудил звук, от которого застучали зубы и задрожала каждая молекула в теле. Это был не гудок, не сирена и не звонок. Это был рёв боевого горна тарванов, усиленный через систему оповещения станции до уровня, способного разорвать барабанные перепонки у менее стойких рас.

«Прекрасное начало. Похоже на агонию металлического быка. Видимо, это и есть местный будильник. Настроение задаёт сразу», — подумала Клэр, едва не свалившись с узкой, как совесть Ксира Паксо, койки.

В отсеке царил хаос, достойный картины «Извержение вулкана в обезьяннике после того, как им скормили энергетики с Пексон-Вейла». Проснуться от рёва тарванского горна было равноценно удару током, но то, что она увидела, заставило Клару усомниться в адекватности реальности.

Рактар Ворн, тот самый тарван, с которым она столкнулась вчера в шаттле, уже стоял по стойке «смирно» посреди комнаты. Казалось, он не ложился спать, а просто переводил себя в режим ожидания. Его мощная, похожая на скалу фигура была уже облачена в идеально отглаженный комбинезон, а ботинки сияли так, что по ним, вероятно, можно было проверять космические карты. Его лицо с угловатой, покрытой сетью старых шрамов челюстью и глубоко посаженными глазами выражало лишь холодную, хищную готовность. Он дышал ровно и глубоко, словно даже его лёгкие были натренированы для боя. «Представитель одной из самых воинственных рас Федерации, — снова с сарказмом напомнила себе Клэр. — Чья мускулистая, с крепкими костями конституция идеально подходит не только для давки в очередях, но и для того, чтобы с первого утра демонстрировать всем, кто тут главный по мышечной массе».

На противоположном конце спектра дисциплины, но с той же неестественной аккуратностью, Дэрон Мирэль — мирелл — уже заканчивал наводить последние штрихи в своём уголке. Его койка была заправлена с таким безупречным геометрическим совершенством, что по сравнению с ней кристаллическая решётка выглядела бы беспорядочной грудой булыжников. Сам он, высокий и невероятно стройный, с кожей призрачно-голубого оттенка и острыми чертами лица, сидел на табурете и с помощью специальной щёточки шлифовал каблуки своих и без того сияющих ботинок. Его движения были экономичными, точными и лишёнными намёка на суету. «Миреллы, — мысленно вздохнула Клэр. — Раса бюрократов, навигаторов и педантов. Ценят порядок выше всего. Даже воздух, кажется, вокруг него вибрирует с правильной, регламентированной частотой. Интересно, он спал или просто отключался на техобслуживание?»

У единственного в отсеке иллюминатора, устремив в звёзды свои огромные, фиалковые глаза, сидела Лирия Сайлен — фэлари. Она не собиралась и не чистила ничего. Она просто сидела на краю своей ниши, обняв колени, и плавно, почти незаметно раскачивалась в такт какой-то внутренней, не слышной никому мелодии. Её гибкое тело с кожей цвета утренней сирени казалось невесомым. Длинные, почти прозрачные пальцы лежали на коленях, изредка совершая ленивые, замысловатые па, словно она дирижировала симфонией снов. «Фэлари. Философы, провидцы и большие любители поговорить загадками. Она, кажется, не проснулась, а вышла из медитативного транса, чтобы ненадолго посетить наш бренный мир. Наверное, сейчас слушает, как шепчутся нейтронные звёзды или как скрипит под давлением обшивка станции», — подумала Клара, чувствуя лёгкий приступ зависти к её спокойствию.

А рядом с ней, спиной ко всем, Арвид Грауссен — грайс — уже вовсю работал. Он не снимал своих интерфейсных очков с зелёными линзами, которые проецировали данные прямо на его сетчатку. Его высокая, прямая как стрела фигура была неподвижна, лишь его пальцы быстро и точно перемещались по голографической клавиатуре, парящей перед ним. Он что-то быстро бормотал, и его голос был ровным, монотонным, как у синтезатора речи:

— …время пробуждения 06:00 по стандарту ГАССИ явно не синхронизировано с пиковыми фазами человеческих циркадных ритмов, что ведёт к снижению когнитивных функций на предсказуемые 12,7% в первые три часа бодрствования. Неоптимально. Необходимо составить петицию о переносе на 07:30, подкрепив её ссылками на исследования Института медицины Грайтона…

«Грайсы, — констатировала про себя Клэр. — Раса учёных, инженеров и ходячих компьютеров. Они всё превращают в данные, проценты и гипотезы. Он сейчас не на нас смотрит, а анализирует нас как интересные, но крайне неэффективные биологические образцы».

И, наконец, Ксир Паксо — пексон. Его не было видно, но его присутствие ощущалось повсюду. Его голос, скрипучий и заискиваю-предприимчивый, доносился из-под его же койки, откуда был слышен ещё и приглушённый хруст упаковки:

— …и я ему говорю: браток, десять кредитов за такую вещь — это не цена, это оскорбление! За такие деньги я тебе продам разве что сон на час! Ой, привет, земляночка! — Из-под кровати показалась его ухмыляющаяся физиономия с тёплого оттенка кожей, покрытой затейливыми золотистыми узорами. В руках он держал не просто подушку, а нечто пышное и явно дорогое. — Не желаешь приобрести уникальное предложение? Подушка «Сновидение фэлари»! Наполнитель — облачный пух с Фелариса, чехол — антистресс, пропитанный феромонами релаксации! Всего сорок кредитов! Для тебя, как для соседки по аду — тридцать пять!

«Пексоны, — мысленно закатила глаза Клара. — Торговцы, авантюристы и жулики. Они родом с миров, где воздух состоит из сплетений торговых маршрутов и запаха быстрой наживы. Он за ночь устроил под своей койкой склад контрабанды. Я в этом уверена на все сто процентов».

[Часть 3. Первый учебный день, или Спасите, кто может!] Глава 3

Первый луч искусственного утра на станции «Праксис» не мягко ласкал веко, а бил в сетчатку с точностью лазерного целеуказателя. Он врывался в спальный отсек 7-«Альфа» через огромный иллюминатор, безжалостный и неумолимый, как график дежурств капитана Тэллора. Но даже этот светильный обряд мерк перед звуковым сопровождением.

Клару разбудил не звонок. Её подняло с койки мощной акустической волной, исходившей из глотки Рактара Ворна. Тарван храпел. Но это было не привычное человеческое посапывание. Это был полномасштабный техногенный катаклизм. Звук напоминал то ли перегрузку шаттлового двигателя, то ли агонию металлического быка в дробилке. Койка Рактара трещала под его мощной спиной в такт этим руладам, и Кларе на мгновение показалось, что по полу побежали вибрации.

«Великолепно. Мой личный будильник настроен на «разрушение структурной целостности станции». Папочка бы оценил. Наверняка это эксклюзивная опция для избранных».

Она приподнялась на локте, стараясь не обращать внимания на то, как у неё в такт храпу дёргается глаз. Картина предрассветного безумия в отсеке была достойной кисти сумасшедшего художника.

Рактар, как уже было отмечено, исполнял свою утреннюю симфонию. Дэрон Мирэль, мирелл, уже сидел на краю своей койки. Он не спал. Он, кажется, никогда не спал. Он просто отключался на техобслуживание. Его идеально заправленная постель выглядела так, будто ею никто не пользовался, а сам он, в безупречно отглаженной пижаме, чистил щёточкой уже сияющие ногти на своих длинных, тонких пальцах. Его бледно-голубое лицо с вертикальными зрачками было бесстрастно.

В противоположном углу Арвид Грауссен, грайс, в своих интерфейсных очках, бормотал что-то во сне, и над его койкой мерцала голограмма какого-то сложного уравнения. «Даже во сне он скучнее, чем все лекции отца о межгалактическом налогообложении», — констатировала про себя Клара.

А вот зрелище с Ксиром Паксоно было поистине сюрреалистичным. Пексон не просто спал. Он вел во сне активную экономическую деятельность. Он ворочался, что-то бормотал скрипучим голосом: «Десять кредитов за доступ к сновидению… пятнадцать за отсутствие кошмаров… акция на пакет «сладких грёз»…» Одна его рука судорожно сжимала подушку, а вторая делала подсчёт денег движениями, доведёнными до автоматизма.

Но главным действующим лицом утреннего представления была Лирия Сайлен. Фэлари не лежала на койке. Она сидела на полу в позе лотоса, её гибкое тело с кожей цвета сирени было расслаблено, а большие фиалковые глаза закрыты. И она… парила. Примерно на ладонь над полом. Её длинные, почти прозрачные пальцы лежали на коленях, и от всего её существа веяло таким спокойствием, что хотелось немедленно начать медитировать или, на крайний случай, громко крикнуть, чтобы нарушить этот покой.

«Ну, конечно. Левитация. Почему бы и нет? Обычное утро, обычный отсек. Храпящий бульдозер, педантичный андроид, торгующий во сне жулик, бормочущий калькулятор и парящая инопланетная фея. Я определенно попала в лучший санаторий Сферы Нова».

Она с наслаждением потянулась, чувствуя, как ноют все мышцы после вчерашнего «коридора посвящения». Её размышления о том, как бы устроить саботаж похлеще, были прерваны громким, сочным треском.

Рактар, видимо, решил перевернуться во сне. Его мощное тело двинулось с нерассчитанной силой, и его койка, и без того стонавшая под его весом, издала последний предсмертный хрип и сложилась пополам, как карточный домик. Тарван с грохотом рухнул на пол, его храп на секунду прервался удивлённым рычанием, а затем возобновился с новой силой. Он даже не проснулся.

Этот звук, наконец, вывел из транса Лирию. Она мягко опустилась на пол и открыла глаза. Их фиалковая глубина была полной безмятежности.

— Дерево, сломанное бурей, всё ещё является деревом, — произнесла она ни к кому не обращаясь.

— Это не дерево, это казённое имущество, стоимостью примерно двести кредитов! — немедленно отозвался Дэрон, уже доставая свой планшет. — Я требую составить акт о порче! Рактар Ворн! Проснитесь и дайте объяснения!

Рактар в ответ только громче храпел.

Ксир, разбуженный грохотом, сел на кровати, протёр глаза и сразу же включился в ситуацию.

— Эй, Большой! — крикнул он Рактару. — Вижу, у тебя проблемы с жильём! Не беда! У меня как раз есть знакомый на службе снабжения! Могу договориться о скидке на новую койку! Всего… э-э-э… десять процентов от её стоимости! Наличными или переводом?

Арвид проснулся, точнее, его мозг переключился с режима «сонный анализ» на «дневной анализ».

— Интересно, — проговорил он, глядя на сложившуюся койку. — Прочность сварных швов явно не соответствовала заявленной нагрузке для антропоморфной формы тарванского типа. Необходимо сделать запрос в технический отдел с приложением расчётов. Вероятность повторного инцидента составляет 87,3%.

Клара, не в силах больше это терпеть, сползла с койки и потянулась к своему шкафчику.

«Доброе утро, ад. Соскучилась по мне?»

Глава 4

Построение на утреннюю зарядку проходило в главном спортзале станции, который больше походил на ангар для испытания новых видов пыток. Высокие потолки, стены из голого дюрометалла и множество непонятных тренажёров, похожих на орудия средневековых инквизиторов.

И тут появилась Она.

Коммандер Вера Каэль вошла в зал, и воздух застыл. Это была женщина-легенда, и легенда эта несла в себе ощущение пороха, стали и безупречной дисциплины. Высокая, подтянутая, в чёрной форме тактического корпуса, которая сидела на ней так, будто её скульптор высекал из мрамора. Её каштановые волосы были убраны в тугой, идеальный пучок, ни одна прядь не выбивалась. Лицо с правильными, резкими чертами и холодными глазами цвета стали не выражало ничего, кроме готовности сломать вас и собрать заново, но уже правильно.

Курсанты, даже самые строптивые, вытянулись в струнку. Рактар, наконец-то проснувшийся, инстинктивно встал по стойке «смирно», его мощная спина выпрямилась. Даже Дэрон выглядел довольным — наконец-то кто-то, кто ценит порядок.

«Вот это да, — невольно подумала Клара. — Контр-адмирал Тэллор в юбке, если верить слухам, но… чертовски эффектная. Кажется, я поняла, почему папочка так любил армейские рассказы».

Каэль прошлась вдоль строя, её взгляд, острый как бритва, сканировал каждого курсанта, выискивая малейший изъян.

— Меня зовут Коммандер Каэль, — её голос был низким, властным и не терпящим возражений. Он рубил тишину, как сабля. — С сегодняшнего дня я буду вашим личным кошмаром. Я буду ломать вас. Я буду заставлять вас падать. И я буду заставлять вас подниматься. Потому что боль — это данные. Страх — это данные. Проанализируйте их и станьте сильнее. Нытьё и оправдания — это не данные, это шум. Уберите его. Понятно?

— Так точно, коммандер! — проревел зал хором, хотя несколько голосов прозвучало не слишком уверенно.

— Не слышу!

— ТАК ТОЧНО, КОММАНДЕР!

— Лучше. Но всё равно отвратительно. Первое упражнение!

И началось. То, что устроила Каэль, сложно было назвать зарядкой. Это было издевательство над законами физики и здравого смысла.

— Марш-бросок! Вперёд! — скомандовала она, и пол под их ногами… исчез.

Гравитация в зале отключилась. Курсанты, как подкошенные, поплыли в воздухе, беспомощно перебирая руками и ногами.

— Двигаться! — гремел голос Каэль, которая, казалось, даже в невесомости стояла твёрдо на невидимом полу. — Используйте поручни! Стены! Головы товарищей! Мне плевать! Двигаться к противоположной стене!

Начался хаос. Кто-то оттолкнулся слишком сильно и врезался в потолок. Кто-то застрял в середине зала, беспомощно вращаясь. Ксир, пытаясь поймать поручень, случайно оттолкнул Рактара, и тот, как торпеда, пролетел ползала и вмятиной впечатался в стену, откуда его пришлось отдирать.

Клара, внутренне корчась от негодования, решила, что лучшая тактика — делать всё абы как. Она лениво оттолкнулась от стены и позволила себе медленно дрейфовать, изображая полную беспомощность.

— Карсон! — раздался голос Каэль прямо у неё над ухом. Клара вздрогнула. Коммандер подплыла к ней, её лицо было всего в сантиметре. — Ты что, королевская дочь? Боишься испортить маникюр? Двигайся!

«Чёрт, она вездесущая».

Пришлось подчиниться. К удивлению Клары, её тело, годами отточенное на светских балах (где порой приходилось уворачиваться от надоедливых кавалеров) и занятиях верховой ездой, оказалось довольно ловким. Она нашла ритм, стала точно отталкиваться и гасить инерцию, легко обгоняя своих барахтающихся однокурсников.

«Нет, нет, нет! Я же должна быть хуже всех! Клара, соберись! Ты делаешь это слишком хорошо!»

Она попыталась сделать неловкое движение, закрутиться, но это выглядело так естественно, будто она просто выполняла сложный пируэт. Она заметила, как Каэль следит за ней с едва заметным одобрением в глазах. А у дальнего входа в зал стоял контр-адмирал Тэллор собственной персоной и смотрел на неё с таким ледяным презрением, что казалось, гравитация вот-вот включится и прибьёт её к полу именно от его взгляда.

«Великолепно. Я пытаюсь саботировать зарядку, а выгляжу как подающая надежды звезда космической акробатики. Идиотка!»

Следующее упражнение было ещё абсурднее. Гравитацию включили, но перевернули. Потолок стал полом. Курсанты с визгом и руганью посыпались вниз, прямо на те самые поручни, за которые только что цеплялись.

— Отжимания! — скомандовала Каэль, уже стоя на новом «полу» над их головами. — Три подхода по двадцать! Кто не сделает — будет чистить фильтры системы рециркуляции воздуха! Без скафандра!

Клара, лежа на спине и упираясь руками в бывший потолок, чувствовала, как сходит с ума. Она изо всех сил старалась делать всё плохо, её отжимания были кривыми и неполными, что в целом было не сложно, учитывая уровень ее физической подготовки. Но даже это коммандер, казалось, воспринимала как «боевой дух».

— Вижу, стараешься, Карсон! Так держать!

«Да я не стараюсь! Я имитирую агонию морской звезды!»

Кульминацией стал бег по стенам. Гравитация постоянно меняла вектор, и нужно было перебегать с пола на стену, потом на потолок, пытаясь не отстать от общего строя. Естественно, строй рассыпался в первые же секунды. Кто-то бежал вверх ногами, кто-то — боком, а Ксир вообще пытался пробежать по головам товарищей, предлагая им «страховку от падения по выгодной цене».

Глава 5

Первая лекция называлась «Основы ксеномеханики и теория полей». Вёл её, конечно же, профессор Халлен Кайден Грау. Аудитория была огромной, прохладной и тёмной, освещённой только голубым светом от центрального голопроектора.

Грайс стоял за кафедрой, монотонно бубня что-то о квантовых флуктуациях подпространства и коэффициентах искривления. Его голос был ровным, как гудение серверного процессора, и обладал магическим свойством погружать в сон даже самых стойких.

Клара сидела, подперев голову рукой, и старательно изображала полное отсутствие интереса. Её план был прост: заснуть, храпеть и быть публично униженной.

Рядом Ксир Паксо не спал. Он работал. Под партой у него был развёрнут мини-маркет: из складок комбинезона он извлекал энергетические батончики, пачки сока и даже какие-то пирожки, которые тут же пытался сбыть с рук.

— Эй, Синий, — шипел он на Дэрона, сидевшего перед ним. — Вижу, твой мозг требует подпитки. Специальное предложение: батончик «Умная мысль»! Содержит глюкозу, кофеин и экстракт… э-э-э… очень умных ягод! Всего пять кредитов!

Дэрон, не оборачиваясь, поднял руку.

— Профессор, — его голос прозвучал громко и чётко. — Курсант Паксо осуществляет несанкционированную торговую деятельность на лекции, что нарушает параграф 9 Устава…

— Молодец, курсант Мирэль, бдительность — залог безопасности, — не отрываясь от своих формул, пробормотал профессор Грау. — Курсант Паксо, прекратите. Продолжим. Итак, формула расчёта напряжения поля…

Ксир скорчил гримасу, но ненадолго. Он сразу же переключился на Рактара, который сидел сзади и издавал низкое, угрожающее урчание, явно борясь со сном.

— Эй, Большой, не хочешь зарядиться? У меня есть мясные чипсы! Настоящий белок! Сделаны из… ну, из чего-то очень белкового!

Рактар в ответ только злобнее заурчал.

Лирия сидела с идеально прямой спиной, её фиалковые глаза были широко открыты, но взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь стены и голограммы. Она не записывала, а просто водила стилусом по планшету, выводя замысловатые, плавные узоры, похожие на галактические спирали.

Арвид, разумеется, конспектировал всё, что говорил профессор, и одновременно вводил данные в свой собственный анализатор, время от времени покачивая головой и что-то бормоча: «…не согласен с коэффициентом, погрешность профессора составляет 0,0003%… необходимо свериться с первоисточником…»

Клара чувствовала, как её веки становятся тяжелыми. Монотонный голос грайса был сильнее любого снотворного. Она уже почти погрузилась в объятия Морфея, как вдруг её выдернул оттуда голос профессора.

— …и, исходя из этого, каков будет результирующий вектор силы приложения, если учесть инерцию массы? Курсант… э-э-э… Карсон!

Клара вздрогнула и открыла глаза. Профессор Грау смотрел прямо на неё через свои интерфейсные очки. Весь зал повернулся к ней. Ксир злорадно ухмыльнулся. Дэрон смотрел с презрением. Рактар зевнул.

«Вот он, шанс! Публично опозориться! Сказать какую-нибудь чушь!»

— Э-э-э… — она сделала вид, что тщательно соображает. — Ну… это… очевидно же… ноль? — выпалила она первое, что пришло в голову, надеясь, что это прозвучит максимально глупо.

Профессор Грау замер. Его бледно-зелёное лицо выразило крайнюю степень удивления. Он снял очки и протёр их.

— Любопытно, — проговорил он. — Совершенно верно. В условиях некомпенсированной инерции в замкнутой системе результирующий вектор стремится к нулю. Вывод, хотя и озвученный с… э-э-э… нехарактерной для научного сообщества уверенностью, верный. Молодец, курсант… Карсон.

В зале повисла тишина, нарушаемая только довольным похрюкиванием Ксира, который уже подсчитывал, сколько может содрать с Клары за «подсказки на экзаменах». Дэрон смотрел на неё так, будто она только что публично призналась в любви к плесневым грибам с Альфа-Центавра-4.

Клара почувствовала, как краснеет. Не от стыда, а от ярости. На себя.

«ИДИОТКА! Ты даже облажаться нормально не можешь! Ты случайно дала ПРАВИЛЬНЫЙ ответ! Теперь они все думают, что я втихаря зубрю учебники!»

Она с ненавистью уткнулась взглядом в парту. Этот день явно шёл не по плану.

Глава 6

Тактическое занятие проходило в огромном симуляционном зале, который мог менять конфигурацию, имитируя корабли, базы и астероиды. Вёл его, к всеобщему ужасу, капитан Рейн. Тарван с лицом, высеченным из гранита, и взглядом, способным испепелить броню, вышагивал перед строем курсантов.

— Слушайте и запоминайте, салаги, — его голос был низким и вибрирующим, как гул разгоняющегося двигателя. — Задача проста. Перед вами тренировочный модуль — условная база «мятежников». Ваш отряд должен проникнуть внутрь, обезвредить охрану и захватить главный терминал. У вас есть десять минут. Провалите — будете месяц мыть палубы зубными щётками. Вопросы?

Вопросов не было. Зато присутствовала тихая паника.

— Отряд 7-«Альфа», вперёд! — рявкнул Рейн, и массивная бронированная дверь перед ними со скрежетом отъехала в сторону, открыв тёмный, похожий на пещеру коридор.

— Так, согласно тактическому протоколу номер семь, — немедленно начал Дэрон, выдвигая вперёд свой планшет, — нам необходимо выдвигаться клином, с интервалом…

Его слова утонули в рёве Рактара, который, не дослушав, ринулся вперёд. Его тактика была проста: если есть дверь, её надо снести. Если есть враг, его надо сломать.

Клара, следуя своему новому плану «тотального саботажа», решила взять инициативу на себя. Она громко скомандовала:

— Все за мной! План «Б»! Я… э-э-э… чувствую слабое место в системе вентиляции! Это же очевидно!

Она ткнула пальцем в совершенно случайную решётку на стене. Она рассчитывала, что они потратят драгоценные минуты на её вскрытие, а потом капитан Рейн их за это уничтожит.

— Логично, — неожиданно поддержал её Арвид, поднося к решётке сканер. — Датчики показывают снижение плотности материала на 3%. Возможно, это и есть ахиллесова пята конструкции.

— Вентиляция? — фыркнул Рактар. — Я предлагаю лобовую атаку!

— А я предлагаю сначала застраховать наши жизни! — встрял Ксир. — Всего по пять кредитов с человека! Выгодно!

— Это нарушение всех мыслимых протоколов! — орал Дэрон. — Мы должны отступать по правилам!

Пока они спорили, Лирия подошла к решётке и приложила к ней ладонь.

— Воздух здесь поёт грустную песню о том, что его редко выпускают наружу, — прошептала она.

— Ага, значит, там есть выход! — с дурацким энтузиазмом воскликнула Клара. — Рактар, ломай!

Тарван, обрадованный, что наконец-то можно что-то сломать, ухватился за решётку и с одним лишь победным рыком вырвал её из стены. За ней оказался тесный, тёмный вентиляционный ход.

— Видишь? Сработало! — крикнула Клара, сама себе не веря.

— Гений! — просипел Ксир и первым нырнул в отверстие.

Что последовало дальше, было чистым хаосом, который Клара наивно приняла за провал.

Они поползли по вентиляции. Ксир, шедший первым, наступил на какую-то панель, которая оказалась датчиком давления. С потолка главного коридора, который они так разумно избежали, опустились силовые поля, блокирующие проход. «Охрана» была обезврежена, даже не вступив в бой.

Рактар, пытаясь пролезть за Ксиром, задел плечом какую-то трубу. Раздался шипящий звук, и из распылителей заполыхали струи огнетушащей пены, залившие несколько лазерных турелей, которые как раз собирались привести их в действие.

Лирия, идя сзади, вдруг остановилась и сказала: «Здесь нужно повернуть налево. Прямо — только тупик и грусть». Они повернули налево и вышли прямиком к двери в центральный отсек, избежав лабиринта с датчиками движения.

Дэрон всё это время орал сзади, что они нарушают устав, конвенцию и все законы физики, но его никто не слушал.

Когда они, наконец, вывалились из вентиляции прямо перед главным терминалом, Клара была в ярости. Всё пошло не так! Её саботаж обернулся каким-то идиотским везением!

— Вот! — она в бешенстве ткнула кулаком в случайную кнопку на терминале, желая только одного — чтобы всё взорвалось и их наконец-то выгнали. — Захват завершён!

К её ужасу, терминал издал довольный щелчок и загорелся зелёным светом. Голос ИИ разнёсся по залу: «Тренировочная миссия завершена. База захвачена. Время: четыре минуты, семнадцать секунд. Новый рекорд».

Дверь открылась, и на пороге появился капитан Рейн. Его лицо было багровым от ярости. Он смотрел на них, особенно на Клару, с таким нескрываемым желанием растереть в порошок, что даже Рактар отступил на шаг.

— Это что было? — прошипел он. — Клоунада? Глупый, беспорядочный, идиотский…

— Блестяще! — раздался другой голос.

Из-за спины Рейна появился адмирал Марк Эллион. Он смотрел на них с восхищением, словно они только что исполнили балет, а не устроили погром в системе вентиляции.

— Просто блестяще, курсанты! — повторил он, его глаза блуждали где-то над их головами. — Нестандартное мышление! Импровизация! Использование окружающей среды! Особенно ты, курсант Карсон! Этот манёвр с вентиляцией… это гениально! Я такого не видел со времён, когда мой друг Глорфиндель использовал сервисный люк для захвата крейсера пиратов! Или это был сервисный дроид? Неважно! Молодцы!

Капитан Рейн смотрел на адмирала, словно хотел его придушить, но сдержался. Он только проскрежетал зубами и выдохнул: «Идиоты».

Глава 7

Вечернее занятие было симуляцией пилотирования на малых челноках. Им предстояло пройти несложную полосу препятствий в открытом космосе — пролететь через кольца, обогнуть макеты астероидов и аккуратно пристыковаться к станции.

Клара села в кресло пилота, с обречённостью глядя на панель управления. Её план был прост и элегантен: врезаться во первый же астероид. Желательно — с эффектным взрывом. Позор, выговор и ещё на шаг ближе к отчислению.

— Экипажи, готовы? — раздался в шлемах голос инструктора. — Начинаем отсчёт…

Симулятор ожил. Клара сжала штурвал и с решимостью самоубийцы повела челнок прямо на первый же макет астероида.

— Карсон! Что ты делаешь? — раздался в наушниках возмущённый голос Дэрона, который был у неё штурманом. — Курс ведёт к столкновению! Немедленно измени вектор!

— Расслабься, Синий, — буркнула Клара. — Это… новый тактический манёвр! Увернусь в последний момент!

Она продолжала лететь прямо на камень. За секунду до столкновения она резко дёрнула штурвал на себя… и задела крылом очередной макет, который она не заметила. Челнок кувыркнулся, симулятор затрясся, заглушки треснули.

— АЙ! — крикнул Ксир, сидевший сзади и пытавшийся продать Арвиду «страховку от укачивания». — Акции падают!

В этот момент Рактар, который от скуки решил «помочь» с управлением, с силой нажал на педаль ускорения. Челнок рванул вперёд, проскочил сквозь кольцо задом наперёд и понёсся к станции.

— Тормози! Тормози! — орал Дэрон.

— Я пытаюсь! — кричала Клара, безуспешно дёргая рычаги. Она случайно задела кнопку активации стыковочного магнита. Челнок, не сбавляя скорости, врезался в сторону станции и с грохотом «прилип» к ней. Стыковка. Кривая, уродливая, с повреждениями, но стыковка.

Симуляция завершилась. В наушниках повисла тишина, а затем раздался голос инструктора:

— Миссия… завершена. Стыковка осуществлена. Пусть и с нарушениями… тридцати семи пунктов инструкции.

Клара с силой стукнула головой о подголовник. «Опять. Опять какая-то ублюдочная победа. Я — гений саботажа, который постоянно всё выигрывает. Это проклятие какое-то».

Когда они выбрались из симуляторов, их ждал контр-адмирал Тэллор. Его лицо было холодным, как космический вакуум.

— Карсон, — произнёс он, и каждое слово было похоже на удар ледяной иглой. — Ваша «тактика» сегодня — это наглядное пособие по тому, как не следует поступать. Нарушения протокола, безрассудство, порча казённого имущества в симуляторе… Вы — ходячая катастрофа.

Клара внутренне возликовала. Наконец-то! Справедливость!

Но тут, как из-под земли, вырос адмирал Эллион. Снова.

— Контр-адмирал, друг мой, — замахал он руками. — Не будьте так суровы! Да, стиль… своеобразный. Но результат-то есть! Воля к победе, нестандартное мышление! Помните, как мы с вами на «Звёздном Скитальце» тоже протаранили тот крейсер контрабандистов? Хотя, кажется, это был астероид… Или сатурийский сладкий пирог? Неважно! Курсант Карсон, вы вызываете… интерес.

Тэллор посмотрел на адмирала так, будто тот предложил распустить академию и устроить тут курсы клоунады, развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Клара стояла, не зная, плакать или смеяться. Адмирал подмигнул ей и удалился, насвистывая какой-то старый марш.

***

Отряд 7-«Альфа» вернулся в свой отсек. Было поздно. Все валились с ног. Рактар сразу рухнул на свою новую, выданную службой снабжения койку, и та заскрипела под его весом тревожным предупреждением. Дэрон уже составлял отчёт о нарушениях за день. Арвид анализировал данные о их «успехах». Ксир подсчитывал убытки и прибыли. Лирия медитировала, на этот раз просто сидя на койке.

Клара стояла у иллюминатора и смотрела на бесконечные звёзды. Этот день был худшим в её жизни. Она хотела провалиться, опозориться, быть высмеянной. А вместо этого она побила рекорд, дала правильный ответ на лекции, заставила старшекурсника обратить на себя внимание и вызвала «интерес» у самого ректора академии.

«Всё идёт наперекосяк. Я пытаюсь быть лузером, а меня принимают за гения. Это какой-то заговор».

Она вздохнула. Её взгляд упал на спящего Рактара, на бормочущего Арвида, на ухмыляющегося Ксира. И несмотря на всю ярость и раздражение, уголки её губ дрогнули.

«Чёрт возьми, но это было… не скучно».

Она плюхнулась на свою койку и закрыла глаза. Завтра. Завтра она всё исправит. Она устроит такой провал, такой грандиозный, эпический, вселенский провал, что её вышвырнут отсюда с позором на глазах у всего курса.

«И пусть этот Вэлор готовит свою тряпку. Потому что я планирую провалить все так, как никто никогда до меня не делал».

Последней её мыслью перед сном было осознание того, что завтра объявят о командных учениях. Вроде бы.

И это был её шанс.

Доброго дня! Подпишитесь, поставьте лайк, не забудьте кинуть в библиотеку!
Приятного чтения!

[Часть 4. Параграф, протокол и немного управляемого хаоса] Глава 8.

Традиция Галактической Академии Стратегических Исследований была проста и безжалостна: выжигать рутиной. Не было ни дня на раскачку, ни недели на акклиматизацию. Вчерашние гражданские, едва успев разобрать свои чемоданы и познакомиться с уникальными запахами соседа-тарвана, уже на следующее утро были брошены в жернова расписания. Считалось, что именно так — под аккомпанемент лязгающих механизмов устава и шипящего давления дедлайнов — лучше всего выявляется характер. Или то, что от него останется.

Отсек 7-«Альфа» на следующее утро напоминал поле боя после применения психотронного оружия. Рактар Ворн, сокрушивший во сне уже вторую по счёту койку, мирно похрапывал на голом полу, свернувшись калачиком рядом с металлическим остовом своей жертвы. Дэрон Мирэль, мирелл, стоял над ним с планшетом, с холодным отчаянием фиксируя акт порчи казённого имущества в трёх экземплярах. Арвид Грауссен, грайс, бубнил что-то о «неоптимальном распределении нагрузки на опорные конструкции у мебели тарванского типа». Ксир Паксо, пексон, который представился Клэр в самом начале, как Ксарр, чего она пока не понимала. Он уже предлагал Рактару очередную «выгодную сделку» по продаже ему своей нижней полки, пока тот не проснулся и не отобрал её бесплатно. Лирия Сайлен, фэлари, сидела в позе лотоса на своей койке, мягко покачиваясь и наблюдая за суетой своими большими, фиалковыми глазами, словно видела не хаос, а сложный танец энергетических потоков.

Клара Карсон, с трудом отклеивая лицо от подушки, ощущала себя так, будто её пропустили через стиральный агрегат, а потом забыли погладить.

«Прекрасное утро. Пахнет надеждой, свежестью и… Рактаром. Идиотизм, возведённый в абсолют. Мой новый нормаль».

Их вырвал из привычного утреннего бардака не горн, а тихий, но настойчивый щелчок встроенных в отсек динамиков. Последовал идеально ровный, лишённый эмоций женский голос.

— Всем курсантам первого курса надлежит прибыть в Центральный амфитеатр «Сфера» к 08:00 для проведения церемонии официального вступления в учебный процесс, — проговорила ИИ, имя которой, как недавно узнала Клэр, было «Аурелия». — Опоздание будет расценено как несанкционированное отклонение от регламента. Пожалуйста, соблюдайте линейное построение при входе. И, кадет Карсон, в следующий раз, пожалуйста, не машите рукой сканеру у дверей как котёнок игрушке. Система идентификации сочла это за попытку несанкционированного доступа и чуть не инициировала протокол блокировки сектора. Спасибо за понимание.

Клара замерла с полотенцем у лица. «Вот чёрт. Да я просто отмахивалась от этой надоедливой зелёной точки! Она что, вездесущая?»

— О, тебя уже выделили! — просипел Ксир, тут же оказавшись рядом. Его глаза хищно блестели. — Это же отлично! Раскрученный бренд! Могу предложить услуги персонального пиар-агента? Всего пятнадцать кредитов в месяц, и твоё имя будут знать по всей академии!

— Оно уже известно, похоже, — буркнула Клара. — И пока что ассоциируется только с идиотизмом и котятами. Спасибо, без тебя справлюсь.

Центральный амфитеатр «Сфера» и вправду поражал воображение. Это был колоссальный зал под огромным прозрачным куполом, сквозь который виднелась бескрайняя чернота космоса, усыпанная алмазной россыпью звёзд и сияющими огнями доков «Праксиса». Тысячи курсантов, одетых в одинаковые серо-голубые комбинезоны, сидели на расходящихся кругами скамьях. Воздух гудел от сдержанного говора на десятках языков.

Отряд 7-«Альфа» устроился на своих местах. Дэрон выровнял все складки на своем комбинезоне. Арвид безостановочно водил ручным сканером по залу, бормоча про «акустические аномалии». Ксир пытался организовать тотализатор на то, кто первым уснёт во время выступления. Рактар мрачно наблюдал за происходящим, его взгляд выискивал потенциальные угрозы. Лирия смотрела на купол и шептала что-то про «звёзды, что шепчут нам свои старые секреты». Клара просто пыталась не уснуть.

Ровно в восемь часов на центральной платформе зажглись прожекторы, и торжественную тишину взорвали фанфары, звучавшие так громко, что у нескольких фэлари в первых рядах непроизвольно дёрнулись изящные уши. На сцену поднялся Адмирал Эллион, на этот раз в парадном мундире, с которым он, впрочем, тоже не справлялся — один эполет угрожающе съезжал на плечо.

«Наконец-то, официальное открытие сезона охоты на первокурсников», — мысленно зевнула Клара.

— Дорогие курсанты! — начал Эллион, поправляя эполет и чуть не роняя при этом увесистый фолиант с уставом. — Сегодня вы не просто приступаете к учёбе. Сегодня вы совершите акт глубокого символического единения с идеалами Федерации Сферы Нова! Вы примете Клятву Сферы!

По залу пронёсся почтительный гул. Все знали об этой традиции. Клара скривилась. «О, великолепно. Коллективная клятва в верности. Звучит как что-то из дешёвого голосериала про культистов».

— Для произнесения клятвы, — продолжал Эллион, листая фолиант и явно пытаясь найти нужную страницу, — вам необходимо активировать на своих планшетах модуль голографической проекции. Сейчас система «Аурелия»…

Голос ИИ, бархатисто-бесстрастный, завершил за него:

— …активирует синхронизацию. Пожалуйста, поднимите планшеты на уровень груди. Кадет Карсон, модуль активации находится не в разделе «Игры», а в главном меню. Спасибо.

Клара, пойманная на попытке найти солитёр, чтобы скоротать время, вздохнула и ткнула в нужную иконку. Над её планшетом, как и над тысячами других, возникла миниатюрная, идеально детализированная голограмма символа Федерации — Сферы Нова, сложного переплетения орбит и звёзд, вращающаяся в воздухе.

[Часть 5. Винегрет, или Кое-что о пользе управляемого безумия. Глава 9]

Утро на станции «Праксис» наступало не так, как принято во всей остальной бескрайней галактике. Оно, как бы это сказать, «включалось». Ровно в 06:00 по стандартному академическому времени свет в отсеке 7-«Альфа» зажился на полную мощность, симулируя безжалостный солнечный свет, а из динамиков полился тихий, но настойчивый мотивационный трек мираллов — что-то между маршем и медитативной мантрой о пользе раннего подъёма для эффективности космической навигации.

Клару это, разумеется, не будило. Её будил Рактар Ворн.

Ещё до включения света тарван уже был на ногах. Его мощная, похожая на высеченную из скалы фигура отбрасывала угрюмую тень на стену. Он не умывался, не приводил себя в порядок. Первым делом Рактар доставал из-под своей, уже третьей по счёту, усиленной койки походный набор для чистки оружия. И начинал ритуал.

Тишину отсека разрывал металлический, методичный скрежет.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Он разбирал, чистил и собирал свой армейский импульсный карабин с такой же естественностью и сосредоточенностью, с какой другие люди чистят зубы. Глаза его, маленькие и глубоко посаженные, в эти минуты были неподвижны и следили только за движением рук. Каждое движение было выверено, экономично и лишено намёка на суету. Казалось, он мог проделать это во сне. И, возможно, так и было.

«Прекрасно. Мой личный будильник с функцией психологического давления. Напоминает мне няню из детства, только та стучала ложкой по кастрюле, а этот — шлифует ствол энергетической пушки. Прогресс налицо», — подумала Клара, зарываясь лицом в подушку, тщетно пытаясь заглушить гипнотизирующий звук.

Она приоткрыла один глаз, наблюдая за утренними ритуалами своего личного зверинца. Картина была достойна кисти безумного художника, специализирующегося на жанре «космическая фантасмагория».

Напротив, Дэрон Мирэль уже сидел на краю своей койки, идеально прямой, с влажными от только что уложенного геля волосами. Его длинные, тонкие пальцы с невероятной скоростью и точностью пролетали над планшетом. Он запускал свои системы. Иначе Клэр идентифицировать его действия просто не могла. Она была почти уверена, что, если бы к его затылку был прикреплен разъём, он бы воткнул в себя кабель и загрузил расписание напрямую в мозг. Дэрон тем временем составлял график на день, синхронизируя его с академическим расписанием с точностью до миллисекунды, и его бледно-голубое лицо с вертикальными зрачками было абсолютно бесстрастно.

«Вот он, идеальный солдат системы. Проснулся, проверил алгоритмы. Интересно, он тоже чистит свой планшет специальным раствором по утрам?»

В углу, на коврике для медитации, который она постелила в первый же день, сидела Лирия Сайлен. Фэлари тоже не спала. Она, казалось, никогда и не ложилась. Она встречала утро в позе, напоминающей полураспустившийся цветок, её глаза были закрыты, а пальцы совершали в воздухе плавные, замысловатые па. Её кожа цвета утренней сирени отливала в искусственном свете перламутром. Она не медитировала. Она, по её же словам, «настраивалась на частоту нового дня». Со стороны это выглядело так, будто она пытается поймать невидимых мотыльков.

«Если она сейчас начнёт предсказывать будущее по трещинам на потолке, я сбегу из этого цирка. Нет, подожду, пока Ксир предложит мне за это заплатить».

Сам Ксир Паксо, пексон, в это время вёл оживлённый, хоть и полушепотом, разговор со своим голо-терминалом. Вернее, пытался его о чём-то убедить.

— …понимаешь, дружище, — скрипел он, — твои алгоритмы устарели. Рынок изменился! Вот смотри: ты предлагаешь мне будить в шесть. А в шесть все спят! Кто будет покупать? А вот если разослать коммерческое предложение в пять утра — его увидят первым делом! Это же элементарно! Давай перепрошьём твой будильник под раннюю рассылку? Я тебе проценточку с продаж…

Терминал монотонно отвечал: «Предложение отклонено. Функция «несанкционированная рассылка спама» заблокирована на уровне системного ядра. Рекомендую прекратить попытки».

«О боже, он пытается заключить сделку с искусственным интеллектом. Скоро он начнёт продавать воздух из системы вентиляции или попытается приватизировать искусственную гравитацию», — с внутренним стоном подумала Клара.

Её взгляд упал на Арвида Грауссена. Грайс, как и всегда, был самым тихим и незаметным по утрам. Он уже сидел за своим терминалом, но не составлял расписания и не торговался. Он анализировал. Его интерфейсные очки проецировали на сетчатку зелёные строчки данных. Он изучал… их сны. Вернее, данные со своих датчиков, которые он, видимо, подключил ко всем ночью.

— …любопытно, — бормотал он себе под нос, — у курсанта Ворна фаза быстрого сна сопровождается повышенными показателями мышечной активности. Вероятно, моделирует боевые ситуации. У курсанта Паксо наблюдается повышенная активность в зонах мозга, отвечающих за подсчёт и оценку рисков. Снится, что торгует. У курсанта Карсон… — он запнулся и бросил быстрый взгляд в её сторону, — …преобладают паттерны, характерные для состояния фрустрации и поиска нестандартных выходов из замкнутых пространств. Логично.

Клара села на койке и уставилась на него.

— Ты что, сканировал наши мозги, пока мы спали?

Арвид моргнул, его бледно-зелёное лицо не выразило ни смущения, ни раскаяния.

— Не совсем. Я анализировал биометрические показатели через общие датчики отсека. Это разрешено параграфом 18-бета подраздела «Научный интерес». Данные обезличены и используются исключительно в исследовательских целях.

Глава 10

Их первый сбор дня был назначен в тактической лаборатории №5. Задание звучало просто: «Отработка координации. Построить оборонительный периметр из предоставленных модулей».

Лаборатория представляла собой огромный голографический полигон, который мог имитировать любую окружающую среду. Сегодня это была каменистая, продуваемая ветрами пустошь с фиолетовым небом.

Инструктор, молодой лейтенант-человек, кратко объяснил задание и отошёл в сторону, чтобы наблюдать.

— Так, — немедленно включился Дэрон, выдвигая вперёд свой планшет с уже готовой схемой. — Согласно тактическому протоколу номер семь, нам необходимо расставить модули по схеме «Зигзаг-3». Это обеспечит оптимальное перекрытие секторов обстрела и минимизирует мёртвые зоны. Первый модуль устанавливаем здесь, с поправкой на силу ветра в…

— Слишком долго! — рявкнул Рактар и, не слушая дальше, схватил самый крупный и тяжёлый модуль — стальную плиту размером с него самого. — Ставь сюда! Чтобы прикрыть спины! А этот — на фланг! Чтобы бить наверняка!

— Это нарушает всю геометрию построения! — возмутился Дэрон. — Ты сводишь на нет эффективность на 37 процентов!

— Эффективность измеряется смертностью врагов, — мрачно провозгласил Рактар и потащил плиту в выбранное им место.

Ксир в это время уже обходил груду модулей, оценивающе постукивая по ним пальцем.

— Эй, а эти штуки хорошо продаются? Смотрите, разбираются, собираются… На дачных планетах то, что нужно! Можем «нечаянно» потерять парочку? Я знаю, кому сбыть!

— Вероятность обнаружения недостачи составляет 98%, — тут же подсчитал Арвид. — Штрафные санкции превысят потенциальную прибыль в 4,5 раза. Нецелесообразно.

— Ты просто не умеешь торговаться! — парировал Ксир.

Лирия не участвовала в споре. Она ходила по периметру будущего укрепления, касаясь руками камней и закрывая глаза.

— Здесь течёт сила земли, — объявила она. — Но она спит. Разбудим её — и стены станут крепче. Ставьте модуль… вот здесь. — Она указала на совершенно случайное, с точки зрения логики, место.

— На основании каких расчётов? — потребовал Дэрон.

— На основании песни ветра, — просто ответила Лирия.

Клара наблюдала за этим хаосом, чувствуя, как у неё начинает дергаться глаз. Они должны были построить простейшее укрепление, а вместо этого устроили совет племени дикарей с элементами аукциона и научной конференции.

«Чёрт возьми. Так мы ничего не сделаем. Они или передерутся, или построят не укрепление, а храм какому-нибудь древнему божеству ветров с прилавком для сувениров».

Она вздохнула и сделала шаг вперёд.

— Так, слушайте сюда! — её голос, резкий и командный, на секунду привлёк всеобщее внимание. — Синий, — она ткнула пальцем в Дэрона, — твоя схема. Где она?

Дэрон, ошарашенный, показал на планшет.

— Хорошо. Большой и Страшный, — она повернулась к Рактару, — ты таскаешь тяжёлые штуки туда, куда тебе скажет Синий. Быстро и молча. Понятно?

Рактар нахмурился, оценивающе посмотрел на неё, потом на Дэрона, и кивнул. Сила признала прямой приказ.

— Хитрец, — Клара повернулась к Ксиру, — ты считаешь все модули. Чтобы в конце всё сошлось. И ищешь, нет ли среди них бракованных или особо ценных. Без попыток присвоения.

— Но…

— Без. Попыток.

Ксир с неохотой кивнул.

— Учёный, — это к Арвиду, — считай ветер, влажность, гравитацию и всё, что считают твои датчики. Помогай Синему с поправками.

— Уже считаю, — безразлично ответил Арвид.

— А ты… — Клара посмотрела на Лирию. — Ищи «силу земли». Но ищи там, куда тебя направит Синий. Договорились?

Лирия мягко улыбнулась.

— Ветер всегда находит путь. Но иногда ему нужно указать направление. Хорошо.

И произошло невероятное. Хаос начал обретать структуру. Медленно, со скрипом, с ворчанием Рактара и постоянными уточнениями Дэрона, но они начали работать. Как шестерёнки в странном, разболтанном, но вдруг парадоксально работающем механизме.

Клара не отдавала приказы. Она расставляла приоритеты. Она направляла поток их естественных — и таких разных — импульсов в одно русло. Она была не капитаном, а… дирижёром оркестра сумасшедших.

И это сработало. Более того, их «винегрет» дал неожиданный результат. Когда Дэрон в очередной раз заспорил с Рактаром о угле установки, Лирия, которая в это время «слушала камни», вдруг сказала:

— Нет. Не тут. На три метра левее. Там под поверхностью пустота. Модуль просядет.

Арвид тут же проверил своими датчиками.

— Верно. Прочность грунта снижена на 40%. Курсант Сайлен права.

Дэрон, скрепя сердце, внёс поправку в свой безупречный план.

Когда Ксир, пересчитывая модули, обнаружил, что один из крепёжных элементов треснул, что вызвало «естественную» реакцию - «брак! можно требовать скидку с поставщика!» - но это позволило вовремя заменить его, избежав потенциального обрушения укрепления.

Глава 11

Вечером, лёжа в койке, она слушала привычные звуки отсека. Скрип Рактара, ворочавшегося на своей койке. Тихий шепот Лирии, разговаривающей с ночным ветром. Бормотание Арвида, анализирующего данные дня. Довольное похрюкивание Ксира, которому, наверное, снились горы кредитов. И ровное, механическое дыхание Дэрона, который, кажется, даже во сне соблюдал режим.

Раньше этот хаос сводил её с ума. Теперь он был… просто фоном. Фоном её нового, абсурдного существования.

Она не хотела здесь оставаться. Она ненавидела эту академию. Но её команда, этот случайный, безумный, нелогичный «винегрет» … он начинал казаться ей единственной по-настоящему интересной загадкой на всей этой стерильной, регламентированной станции.

«Ладно, — подумала она, засыпая. — Посмотрим, что вы ещё можете. Может быть, вместе мы сможем устроить такой провал, который потрясёт основы этой академии до самого основания».

И впервые эта мысль вызвала у неё не только злорадство, но и лёгкое, щекочущее нервы любопытство.