Отчуждение

Глава 1

Майкл приоткрыл глаза. Сознание медленно возвращалось в его светлую – в прямом и переносном смысле, - голову.

«Где я? Кто я? Что это за место? – думал он, осматриваясь вокруг. – Почему на мне эта штука? – потрогал он непонятное устройство, плотно сжимающее его голову. – Почему я весь утыкан… Это же анабиотическая капсула! – понял он, наконец, где находится. – Но почему я в ней?»

Он снял с головы ставшее понятным устройство, сел и стал отцеплять провода, которыми было утыкано и облеплено его тело. Вслед за сознанием в его светлую и порядком обросшую волосами голову возвращалась память.

«Война! – полоснула последняя по его сознанию. – Грёбаные роботы! Они же расхерачили три наши базы! И флот. Мейпорт, Сан-Диего. Я воевал с ними. Я даже подбил несколько дронов. Пять или шесть… Но почему я оказался здесь? И где мой УСТ? Или моего «Тора» уже нет? Я не помню, чтобы меня подбили…»

Майкл окончательно синхронизировался со своей реальной личностью. Вспомнил, что он мастер-сержант армии США и пилот «Тора» - экспериментального танка, созданного для выполнения специальных затяжных миссий. УСТ – устройство связи с «Тором», - позволяло пилоту найти и вызвать свой «Тор» из любой точки Земного шара, а «Тору» идентифицировать своего пилота и предоставить ему доступ к орудиям.

«Тор» был похож на смесь небольшого танка с гигантским пауком. Его кабина располагалась на четырёх внушительных металлические лапах. Сверху неё была миниатюрная башня со сдвоенной лазерной пушкой, крупнокалиберным пулемётом, несколькими бодро торчащими вверх антеннами и короткими металлическими штырями с круглыми жемчужными набалдашниками. Лапы могли бежать со скоростью до 100 километров в час. Такой способ передвижения использовался по бездорожью. На нормальных дорогах – в целях сохранения дорожного полотна, - лапы обычно складывались и из них выдвигались маленькие резиновые колёсики. В таком виде танк-паук мог разогнаться до 60 километров в час и потреблял гораздо меньше энергии. Хотя об энергии можно было не беспокоиться. Топливом выступали обычные атомные батареи – те самые, малыми копиями которых заряжали высокоэнергетическое оружие пехоты, а микро успешно использовались в небольших, но требующих долгой бесперебойной работы, электронных устройствах. Одной батареи хватало на пятьдесят километров бега или десять минут непрерывной стрельбы из лазерной пушки. Двухсот батарей, которыми обычно загружался топливный отсек склада «Тора», с лихвой хватило бы для затяжного марафона с лазерными шоу по ночам.

Металлические штыри с круглыми набалдашниками называли «молниями». Они были предназначены для того, чтобы шарахать током врагов, забравшихся на танк и контролировали всю его поверхность.

Всего было создано семь «Торов». Корпорацией «Стальные ребята». Совет Директоров сей прибыльной, авторитетной организации ждал «обкатки» своих детищ в боевых условиях, чтобы начать выполнять миллиардные заказы Министерства Обороны США. Они были уверены в том, что «Торы» докажут свою эффективность, несмотря на то, что эта эффективность будет разделена на гораздо большую по сравнению с другими танками стоимость.

Майкл пересел со старого «Абрамса» на сияющий новизной «Тор-4» (его танк был четвёртым, спущенным с конвейера) в 2028 году. Сначала ему было непривычно без болтовни и шуток команды («Тор» был рассчитан на управление одним человеком), но потом он приспособился заполнять тишину и одиночество размышлениями, аудиокнигами и даже стал спрашивать себя: «как же я терпел этих трёх пердунов столько лет?» «Трём пердунам» не предложили пересесть на новеньких «пауков». Их психологические портреты не подошли. Не каждый мог выдержать долгое одиночество в замкнутом пространстве.

А в 2030 году на Землю напали роботы. Первые удары по военным базам и морским флотам человечества были нанесены десятого июня в 03.50 по времени Вашингтона Ди-СИ.

«Госпиталь, - осмотрелся сержант по сторонам. – Подземный этаж, - вспомнил он, что анабиотические капсулы в военных госпиталях всегда располагались под землёй. – Но почему так тихо? Или сейчас ночь и тут остались только дежурные врачи и охрана? А кто меня разбудил? Разбудил и убежал? Поприкалываться хочет? Может мне не надо было самому отцеплять эти провода? – глянул он на свои ноги, хранившие следы иголок и присосок. – Ладно, обратно присобачат, если что»

В помещении было ещё три анабиотические капсулы – все открытые и пустые, - несколько кроватей, шкафы, столы с выдвижными ящиками и различными медицинскими инструментами на них. Свет был очень тусклый – четыре длинные лампы на стене не справлялись с обволакивающим их объёмом темноты, потому что работали не в полную силу.

- Эй! Кто-нибудь? – громко сказал Майкл и удивился тому, с каким трудом и как негромко ему это удалось. – Мне можно вставать? Выходите! Хватит шутить. Я ни разу не был в анабиотическом сне.

«Вот черти! – подумал он. – Ждут, что я встану и упаду. Сколько я здесь пробыл? Куда меня зацепило? – осмотрел он своё абсолютно голое тело и не увидел ни одного нового шрама. – В анабиоз же только серьёзно раненых вводят»

Трёхминутное ожидание с периодическими воззваниями к «кто-нибудь», «шутникам», «шутникам хреновым», просьбами «помочь», «дать одежду» и угрозами «надрать задницу», ни к чему не привело. Ему пришлось свесить свои исхудавшие, но всё ещё крепкие на вид, ноги с капсулы, встать на пол, сделать два шага и грохнуться на четвереньки.

- Аргхх! – заскрипел сержант зубами от боли. – Ну что? Добились своего? Засняли всё? Довольны? Может теперь кто-нибудь мне поможет? – кричал он в зловещую пустоту и тишину. – Вы тут хоть раз в год убираетесь? – поднёс он к лицу свою правую руку. Даже при тусклом освещении было понятно, что она вся в пыли.

«Вот падлы, - стал подниматься он на ноги. – Всё в пыли! Если в анабиозе, то чистота не нужна, что ли? Сюда, вообще, кто-нибудь спускается? Или закрывают на месяц… Сколько я тут, кстати, пролежал?»

Его резко затошнило, и он едва удержался, чтобы не вырвать.