Отданная Чудовищу, или Попаданка против!

Пролог

— Я отдам вам свою дочь!

После этой фразы в роскошном кабинете герцога арт Феррара стало тихо. Замолкли шепотки многочисленных просителей, что толпились в приемной с самого утра, а секретарь, прежде усердно строчивший приказы, замер. С кончика его пера сползла капля чернил и упала жирной кляксой на аккуратный текст.

А невысокий полный мужчина, на макушке которого явственно виднелась залысина, неуклюже опустился на колени.

— Я отдам вам свою дочь, ваша светлость! — повторил он, обращаясь к герцогу, что сидел за массивным столом и взирал на него сквозь прорези черной маски. Он редко снимал ее, но когда это происходило, даже самые храбрые мужчины падали в обморок от ужаса. — Все, чего я прошу — не отбирать у меня последнее!

— Последнее? — усмехнулся герцог. Глаза его полыхнули огнем, а голос хоть звучал негромко, но пробирал до костей. — Вас, барон Ташфор, поймали на казнокрадстве и взяточничестве! И вы, вместо того, чтобы признать вину, смеете предлагать мне дочь?! Да будет вам известно, что вопреки слухам, я не ем детей!

Герцог встал из-за стола во весь свой немалый рост, и угрожающе надвинулся на барона. Можно было позвать стражей, и приказать им бросить бывшего градоправителя в тюрьму, но герцогу хотелось собственноручно вышвырнуть его из своего кабинета.

Секретарь теперь даже дышать боялся. Но вот барону Ташфору было нечего терять, и он воскликнул:

— Моя дочь не ребенок, а совершеннолетняя девушка! Она прекрасна, как зимнее утро, ваша светлость! И… смею добавить… — Он поднял взгляд на горящие в прорезях маски глаза герцога, и произнес: — Ее волосы белее снега! Она родилась такой!

Герцог арт Феррар замер, а его руки, обтянутые перчатками, сжались в кулаки. Он бросил только один взгляд на дверь в кабинет, и она с шумом захлопнулась. Следующий взгляд достался секретарю, и тот застыл, словно превратившись в камень. Хотя почему словно? Заклинание стазиса практически сделало его таковым.

Барон с шумом сглотнул. Ему было страшно, как никогда в жизни.

Страх и помог в точности вспомнить пророчество — единственное, что сейчас могло спасти его.

— Только кровь невинной девы, чьи волосы белее снега, может спасти Проклятого силами жизни, — пробормотал он. Уже громче воскликнул: — Я клянусь, что моя дочь еще не знала мужчины, ваша светлость! И я отдам вам ее, если…

Он не сумел договорить: его горло сжала, словно тисками, железная рука. Барону показалось, что под тканью перчатки действительно металл! Но кто будет носить обычную перчатку поверх латной?

— Говорите, чего хотите, — послышался наполненный рычанием голос. Барон с ужасом понял, что в его шею, готовые пустить кровь, впиваются самые настоящие когти! А герцог продолжил все тем же жутким голосом, больше похожим на звериный рык: — Но я советую вам выбирать с умом. И помнить, что если вы обманули меня, то ваша жизнь не будет стоить и медяка!

С этими словами герцог разжал пальцы, и снял стазис с секретаря. Барон ссыпался на пол, как мешок с мукой, но нашел в себе силы подняться и даже начать говорить. Наконец осуществятся все его мечты! Дом в столице, должность при дворе, ежемесячное содержание! Подумать только, ведь месяц назад он собирался выдать Белинду за сына купца! Не иначе, как богиня удачи на его стороне и не дала совершить глупость!

Пока барон диктовал свои требования, его светлость молчал. Размышлял о том, что времени для снятия проклятия все меньше. Вскоре он может навсегда остаться в измененной форме. А еще — потерять разум.

Но прежде, чем забирать «девушку с волосами белее снега», надо убедиться, что ее отец не солгал о ее внешности. Ему нужно было ее увидеть.

— Идемте, — сказал он барону. — Мы сейчас же отправляемся за вашей дочерью.

— А вы… Не обидите ее? Мою Белинду?.. — спросил тот.

Неужели у подлеца проснулась совесть?

Герцог усмехнулся. Резким движением подняв руки к лицу, он снял маску.

Лицо барона исказилось ужасом.

— Поздно, — сообщил герцог, улыбаясь так, что стали видны клыки. — Вы только что отдали вашу дочь Чудовищу. А теперь идемте, заберем её.

Глава 1

Что же так тяжко-то?!

Мне снился какой-то жуткий сон. Будто я, без тела, парю под потолком большого шикарного кабинета. Стены там были отделаны деревом, массивный стол, за которым восседал широкоплечий мужик, поражал монументальностью, а корешки книг на полках за спиной мужика поблёскивали золотым тиснением.

Рядом с большим столом располагался стол поменьше. Там сидел молодой вихрастый парень, и он писал самым настоящим гусиным пером, макая его в чернильницу!

Одеты все в комнате были чудно и непривычно. Парень-писарь — в бесформенный балахон с капюшоном — у нас такие любят показывать в фильмах как одежду для магов, а невысокий толстячок, что пришел, как я поняла, в качестве просителя — в средневековый камзол, штаны в обтяжку, заправленные в сапоги, а в руке мял фетровую шляпу.

А вот мужик за столом… Я даже поначалу не знала, куда смотреть, чтобы не пропустить ни одной детали. От него веяло жутью — в плохом смысле. Не как от киношного злодея, над которым можно поржать с друзьями под попкорн, нет. От таких, как этот тип в маске, надо бежать с воплями — и даже не потому, что глаза его светились, как фонари на кладбище.

У этого мужика не было видно ни одного участка голой кожи — он был одет в украшенный золотыми эполетами мундир с высоким воротом, на руках носил перчатки, а на лице маску. Когда он взял толстяка за горло, стало понятно, что выбор образа оправдан — сквозь перчатку полезли когти!

Но и это еще не все! К разговору я поначалу не особо прислушивалась, и это, кстати, было правильно. Нервные клетки, они, говорят, не восстанавливаются. Так вот, уловив смысл, я поняла, что возмущению моему нет предела!

Эти двое на полном серьезе обсуждали продажу дочери толстяка, юной Белинды, этому мерзавцу в маске! И если вначале мне хотелось прибить папашу несчастной девушки, который выкатил целый список благ, что получит за дочурку, то потом титул «самый гадский гад» получил этот урод! Ведь он вправду оказался уродом — такой ужас во сне приснится, трусами не отмахаешься! У него и морда вся чешуйчатая была, и клыки, как у вампира, да еще и глаза горящие с вертикальными зрачками!

Бр-р.

Папаша проданной девушки, уж на что скотина, и тот чуть в обморок не хлопнулся! Но кто бы ему дал!

Словом, жуткий вышел сон. Когда эти двое мерзавцев в конце концов отправились за Белиндой, я поняла, что просыпаюсь. И в этом было столько счастья!

Правда, длилось счастье недолго.

Перво-наверво выяснилось, что лежу я на полу. Как, почему? Так и простудиться недолго, а у меня экзамены на носу! Затем стало понятно, что нахожусь я в библиотеке — это как раз нормально, для заучки вроде меня это любимое место. Но тут все было уж очень непривычно! Высоченные, метров по пять, стеллажи с книгами, и книги эти были явно очень дорогими. Все массивные, в кожаных переплетах, с золотым и серебряным тиснением на корешках, прямо как у Гада-Чудища в кабинете.

Сравнение категорически не понравилось.

Дальнейшее мне понравилось еще меньше.

Краем глаза отметив оплавленные черные свечи и нарисованную пентаграмму на полу, я с трудом поднялась на ноги. Выругалась писклявым голосом, запутавшись в подоле отвратительно длинной юбки пышного платья, и чуть снова не упала. Замахала руками, с трудом восстановив равновесие.

Выругалась повторно.

Руки были не мои! Такие тонкие, с изящными пальцами пианистки и с аккуратными розовыми ноготками, явно никогда не знавшими гель-лака! И волосы, тоже жутко длинные белобрысые пряди, что лезли в глаза — у меня сроду таких не было! Да, я хотела отрастить, но никогда не удавалось.

А теперь… Боже, кто я? Осмотрев себя и нащупав тончайшую талию на том месте, где у меня никогда ее не было, а под платьем определив нормальную такую для худосочной девицы грудь, я нервно рассмеялась.

Похоже, кукушка едет! Или я по-прежнему сплю?

Ощущение нереальности происходящего усилилось, когда я услышала:

— Белинда! Белинда, где ты?!

Голос был женский, незнакомый. Меня почему-то охватила паника — встречаться с той, кто зовет Белинду, совсем не хотелось. А еще не хотелось думать, что так звали девушку из моего сна.

Девушку, которую собственный отец отдал страшному чудовищу! И ладно бы этот гад в маске отказался от неё! Так нет же, он с радостью принял в дар живого человека…

Пока я размышляла над этой дикой ситуацией, ноги сами несли меня прочь. Куда? А вот фиг его знает! Петляя между стеллажами, я наткнулась на стол, где стоял глобус, обогнула его и быстро пошла дальше. В другой момент я бы непременно рассмотрела рисунок незнакомых континентов, но новый крик: «Белинда, где ты?», не оставил и шанса на пополнение географических знаний.

Ведь откуда-то я знала, что зовут меня…

Почему-то снова накатила паника. Да к черту! Сроду ничего, кроме диет, не боялась, и сейчас не стану. Только зеркало найду!

Отыскав, наконец, выход из библиотеки, я оказалась в широком коридоре, стены которого были увешаны картинами, изображающими сцены охоты, а пол — устлан коврами.

Пройдя несколько метров и обнаружив резные двустворчатые двери, я решительно толкнула их. Хватит трястись от страха, это совсем на меня не похоже!

Когда я оказалась в роскошной гостиной, оформленной в сдержанном классическом стиле, первое, что бросилось в глаза — это розы. Множество роз, что оплетали колючими ветками все доступные места. Начиная от дивана и камина, и заканчивая потолком, а пол был буквально устлан розовыми лепестками. Я прошла по этому ковру в соседнюю комнату, гадая, что в голове у человека, устроившего в своей комнате такой колючий цветник. Явно не все в порядке!

А мне очень хотелось найти зеркало. Не знаю, зачем. Потом об этом подумаю.

«Потом» настало очень скоро. Из гостиной я попала в спальню, похоже, мужскую, судя по темно-синему балдахину над широченной кроватью и общей мрачной цветовой гамме. Но такие нюансы меня сейчас не волновали, ведь к спальне примыкал санузел! И в нем, рядом с небольшим бассейном, оплетенном вездесущими розами, нашлось и зеркало в полный рост!

Глава 2

Увидев меня, гад-чудище замер.

Я же смотрела на того самого мерзавца, кому родной отец подарил Белинду, и ничего не понимала. Самый первый вопрос, что вырвался совершенно непроизвольно, был:

— А где жуткая морда? И клыки? Или вы и нормально можете выглядеть?

— Нормально? — Мужик мгновенно оказался рядом. Навис надо мной, угрожающе сверкая глазами, и произнес: — И что это значит?! Хотя у меня есть вопрос получше. Ты больше меня не боишься? Не будешь кричать и падать в обморок?

— А надо? — брякнула я, понимая, что какой-то дурацкий диалог у нас выходит. — Нет, если это обязательно, я могу. Наверное.

Никогда не падала в обморок. Даже в голодный, после недельного сидения на жесткой диете, которую прописал очередной нутрициолог. Хотя на шестой день у меня почти все время кружилась голова, и я готова была свой планшет отдать за чашку кофе со сливками и пирожное.

Но не будем о грустном. Сейчас мне надо понять, как выбираться отсюда. Что ж, мужик ничем не хуже той тетеньки — пусть он ответит на вопросы!

Правда, спросить ничего я не успела. Пришлось спешно убираться с дороги и отступить как можно дальше в спальню, когда он прошел мимо меня в ванную. Там, остановившись перед зеркалом, в которое я сама любовалась, мужик глянул на свое отражение, а затем, жутко усмехнувшись, уставился на меня.

— Мама! — пискнул кто-то. Неужели я?

Ну да, больше некому. Стало ясно, что обморок у меня вполне получится, и вообще — состояние, когда глаза закрыты и не надо смотреть на всяких разных чудищ — это прямо то, что доктор прописал.

Доктора тут не было, зато был Монстр. Гад. Он же мерзавец и Чудовище. Словом, он смотрел на меня — и был именно таким, как я его помнила по своему сну!

Жуткая морда, покрытая черной, матово блестящей чешуей, кривилась в оскале, демонстрируя белоснежные, очень острые на вид клыки. Можно не надо меня ими кусать? И вообще подходить ближе!..

— Мама тебе не поможет, — усмехнулся гад. Он явно не слышал моей немой мольбы, потому как двинулся на выход из ванной. — И папа тоже. Ты теперь полностью в моей власти, твой отец сам отдал тебя мне.

— А это вообще законно? — Я попятилась, позади случилась кровать, и я так на нее и села.

А еще от изумления раскрыла рот — ведь жуткий монстр, подходя ближе, на глазах менялся. Ну, то есть как раз глаза, горящие желтым огнем, оставались прежними, а вот чешуя пропадала, открывая взгляду гладкую загорелую кожу и мужественные черты лица. Даже клыки исчезли!

Складные они у него, что ли? Или втягиваются, как у змей?

Как бы то ни было, передо мной, сидящей на кровати, остановился вполне нормальный с виду человек.

— В герцогстве Феррар я — власть и закон, и тебе это прекрасно известно, Белинда, — заявил он.

Чего?

А, это ответ на вопрос, который я задавала.

Мужик же, не обращая внимания на то, что я в полном замешательстве, взял меня за подбородок и приподнял голову, заглядывая в глаза.

— Подведём итог, Белинда, — произнес он. — Я рад, что при виде меня ты уже не теряешь сознание. Начинаешь привыкать, что тем более хорошо. Еще сейчас выяснилось, что ты умеешь говорить, а не только дрожать от страха…

— Поверьте, я очень даже дрожу. И сознание потерять готова, правда-правда!

Выпалив это, я скривилась. Что за детский лепет? Соберись, Белла, никогда ты не пасовала ни перед людьми в погонах, коих среди друзей папы-генерала немало, ни перед власть имущими — по той же причине. Надо просто и четко донести до этого оборотня, тоже, кстати, в погонах, точнее, в эполетах, что никакая я не Белинда, и вообще ничего ему не должна…

Только я открыла рот, собираясь осчастливить мужика новой информацией, как обнаружила… что не могу вымолвить ни слова!

Что за чертовщина?!

— Поверь, обморок не спасет тебя от необходимости спать со мной, — заявил Мерзавец, он же Гад. — И только от тебя зависит, будет ли нам обоим это в радость. Я не хочу принуждать тебя, но с фактами не поспоришь — только рядом с тобой проклятие отступает.

Чего? Это как вообще?!

С этими словами он выпустил из захвата мой подбородок, выпрямился и быстрым движением снял перчатку. С удовлетворенной улыбкой уставился на свою кисть.

Я тоже глянула, не понимая, в чем прикол. Рука как рука, крупная мужская с длинными пальцами, ногти аккуратные — посмотреть приятно.

А потом он отошел на несколько шагов, по-прежнему глядя на свою руку.

А я чуть не заорала.

Потому как пальцы его резко удлинились, нормальные человеческие ногти превратились в острейшие когти, а гладкая прежде кожа покрылась черной чешуей.

Какая милая рептилья лапка!

— Как вы это делаете? — Когда первый испуг прошел, во мне проснулся интерес исследователя.

Спасибо нашему кинематографу — посмотрев столько ужастиков, сколько я в свое время, поневоле начнешь презрительно фыркать при виде очередного монстра.

Этот мужик, всего лишь покрытый чешуей, в сравнении с Чужим или Хищником прям красавец, хоть сейчас на подиум.

— Делаю что? — нахмурился он, мигом став вдвое страшнее.

— Ну, обрастаете чешуей? — спросила я. — И что означают слова — «только рядом с тобой проклятие отступает?». Не может же быть…

Проверяя догадку, я поднялась и в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние.

Черт!

Чудище на глазах преобразился: втянулись когти на руках, а чешуя, броней покрывшая кожу, исчезла.

— Как видишь, твоя близость действует на меня вполне определенным образом, — усмехнулся мужик. Он воспользовался тем, что я встала столбом от изумления, и заключил меня в объятия. — Если верить пророчеству, а не верить у меня оснований нет, твоя кровь исцелит меня совсем. Снимет проклятие.

— Вы хотите меня убить? — возмутилась я. Это вообще ни в какие ворота не лезет!

— Разумеется, нет! — Чудище снова нахмурился.

Надо признать, ему-человеку складка между идеальными черными бровями даже шла — подчеркивала мужественную красоту…

Глава 3

Герцог молча смотрел на меня. Даже не хмурился, что само по себе озадачивало.

Устав ждать хоть какой-то реакции, я повернулась и пошла к двери в спальню.

— Ладно, не хотите провожать, не нужно. Сама найду выход.

Так я сделала еще несколько шагов, а потом… натолкнулась на невидимую, но реально ощутимую преграду, которая не давала мне выйти из спальни! Эта преграда мягко спружинила, да и оттолкнула меня обратно, на миг полыхнув золотистым светом и тут же погаснув.

— Это что еще такое? — возмущенно воскликнула я, обернувшись к частично чешуйчатому герцогу. То, что именно он был виновником моего столкновения с неведомой хренью, сомнений не было.

Иначе почему он так самодовольно ухмыляется?

— Ты не покинешь мой дом, Белинда, — произнес он. — По крайней мере до того, как не исполнится пророчество, и проклятие не спадет.

— А поконкретнее? — хмуро уточнила я.

Нет, с памятью у меня на самом деле порядок, и сказано было достаточно, причем сказано вполне прямо. Но должна же быть у этого Чудища хоть какая-то совесть? Он ведь не может так прямо заявить девушке, что отпустит ее после того, как она… отдаст ему свою невинность? Судя по одежде и общей обстановке, тут вроде как Средневековье, где «женской чистоте» придавалось очень большое значение.

Да Белинду никто приличный замуж потом не возьмет! А она даже не служанка какая-нибудь, а вполне себе аристократка!

Да пусть Чудовище хоть трижды герцог, и дочь барона вроде как ниже его в иерархии, они не может с ней обойтись, как с бесправной рабыней.

Ну, я, по крайней мере, надеюсь на это.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — холодно произнес Чудовище. — Но ты должна знать, что хоть лично мне проклятие и не доставляет особых неудобств, снять его необходимо. Мы сделаем это как можно скорее — можем прямо сейчас. Розы не дают покоя…

Он шагнул ко мне с намерением… ну вот очень явно читались все его намерения даже по глазам! Пламя в них поугасло, зато зрачки, на миг ставшие вертикальными, расширились.

Я курс психологии не зря прослушала, и четко поняла, что случится очень скоро, если ничего не сделать! Будет у Белинды, то есть у меня, раз я в ее теле, исполнение супружеского долга без собственно свадьбы…

Самое интересное, что при этой мысли меня вдруг обдало жаром, и даже на миг захотелось проверить — а как оно было бы, согласись я? Без своих атрибутов истинного Чудовища герцог был красив, причем истинно мужской красотой.

Мне всегда нравились именно такие — сильные, уверенные в себе бруталы, которые знают цену себе и своей привлекательности. Другое дело, что на меня настоящую в родном мире такой красавчик никогда бы и не взглянул. Да, дочь генерала, но я прекрасно знаю, как выгляжу — милый папин-мамин пирожочек, точнее, колобочек, очочки, невзрачное личико, редкие волосы и непроходящие проблемы с кожей. Нет, я смирилась, что моделью мне никогда не стать, да и не стремилась, выбрав быть умной, а не красивой.

Ну и вот теперь выпал шанс побыть красоткой и уложить в постель красавчика — ну а чего бы нет?

Нет.

Спать с первым встречным, да еще и потому, что он так приказал — замечу, не попросил даже, не спросил, согласна ли я — это себя не уважать!

Пока эти мысли мелькали у меня в голове, герцог времени не терял. Он успел снова заключить меня в объятия, запустил пальцы мне в волосы, сжав затылок, и начал наклоняться.

Похоже, поцелуя мне все-таки не избежать.

Или…

— Причем тут розы? — резко спросила я, когда его губы уже были готовы коснуться моих. Герцог замер и нахмурился. Было четкое ощущение, что он пытается понять, в чем суть вопроса. Мне было не жалко, и я напомнила: — Вы сказали «розы не дают покоя». Это что-то значит, или вы просто фанатеете от цветов в вашей спальне?

Я выразительно поняла глаза к потолку, где все было заплетено колючими стеблями, и попинала ковер из лепестков под ногами. Герцог моргнул пару раз, в его глаза вернулась осмысленность, и он снизошел до объяснения:

— Розы — это символ моего проклятия. Они показывают, сколько осталось времени. Они питаются мной, моей Силой. Смотри. Здесь ты будешь в безопасности.

Я и пикнуть не успела, как он подхватил меня на руки и усадил на постель.

— Ладно. — Я с облегчением выдохнула, поняв, что сам герцог от кровати, наоборот, отходит. Значит, склонять меня к «исполнению пророчества» прямо сейчас не будут.

Раз такое дело, то я что угодно готова посмотреть.

Тем более стриптиз.

Герцог стремительно и резко снял камзол, а затем расстегнул рубашку. К сожалению, мне очень недолго довелось любоваться на шикарный мускулистый торс — герцог отошел еще на пару шагов, и его кожа покрылась черной чешуей.

А затем к нему со всех сторон потянулись колючие плети розовых стеблей, усеянные цветами. Я присмотрелась — эти цветы, хоть и росли на ветках, почему-то на глазах увядали, сбрасывали лепестки, делая ковер на полу толще.

Розовые ветки, усеянные колючками, принялись оплетать фигуру герцога, и я четко видела, как они, будто живые, ищут брешь в его броне, и пытаются проткнуть ее.

И у них получается! Из-под черной чешуи показались алые капли крови, но герцог только поморщился. Выходит, его броня не такая уж и хорошая защита, раз ее могут пробить какие-то розочки!

— Это зачарованные цветы, — произнес он, глядя на меня с усмешкой. — Только им и под силу проникнуть сквозь драконью чешую.

Та-ак. Новая информация. У меня только два вопроса…

— У тебя очень выразительное лицо, Белинда, и не сложно понять, о чем ты думаешь, — сообщил герцог, отвечая на первый мой невысказанный вопрос.

А ответ на второй он показал.

Из-за его спины вдруг начали расти крылья — огромные, черные и перепончатые, как у летучей мыши или у… птерозавра какого-нибудь. Ну, драконы, они же рептилии. По идее.

Я бы ни за что не подумала, что Чудовище может стать еще чудовищнее. Как оказалось, нет предела совершенству.

Глава 4

Поначалу я не отнесся к словам отца Белинды серьезно. Мелкий безземельный барон, прокутивший состояние и пойманный на воровстве и взяточничестве, он был готов на все, чтобы спасти свою шкуру.

Но я все же решил выслушать его и даже велел секретарю записать требования барона — к такому тоже пришлось привыкнуть. Впрочем, девушек, что старались если не исполнить пророчество, то хотя бы доставить мне удовольствие, я всегда щедро одаривал, и не только деньгами — ну а как иначе? С другой стороны, к многочисленным родственникам, что пытались с помощью дочерей, сестер или даже жен заслужить мою благосклонность, это относилось не всегда.

Многие почему-то игнорировали то, что дева из пророчества должна не только иметь от рождения «волосы белее снега», но и быть невинной.

Как бы то ни было, от встречи с Белиндой я не ждал чего-то особенного. Проверил, конечно же, чтобы маска и перчатки полностью скрывали чешую, не желая пугать напрасно.

Девушка, увидев меня, вздрогнула, опустила глаза, но не произнесла ни слова — только кивала на слова отца, который радостно вещал, что дочь готова исполнить все мои прихоти, стоит лишь приказать. Я же, применив привычные уже заклинания, призванные выявить искусственные изменения во внешности, не увидел никаких вмешательств. Осмотр ауры девушки, навык, который очень полезен в целительстве, подтвердил — она действительно невинна.

Занимаясь этим, я, признаюсь, упустил реакцию на меня самой Белинды. Приказав экономке разместить девушку в гостевых покоях, я поспешил завершить важное дело: нужно было уничтожить розы, что снова нагло разрослись, несмотря на прорву защитных заклятий.

Эти розы снова и снова заплетали мой замок, и уже вызвали не ярость, а глухое раздражение. Они с завидным постоянством пытались достать меня и пустить кровь — во сне, во время работы или чтения, и ничего не помогало избавиться от них надолго. Разумеется, я пробовал и переезжать, но отвратительные растения появлялись везде, где я находился дольше часа.

Еще один мерзкий побочный эффект проклятия. Смиряться с ним я не собирался, и просто периодически испепелял розы — это приносило удовлетворение.

Только на следующий день я справился у экономки, как устроилась Белинда. Госпожа Маркес служила у меня уже десять лет, прекрасно знала, как я выгляжу без проклятья, и не испытывала передо мной страха.

Она была честной женщиной и, помявшись, рассказала, что моя гостья умоляла отца «не отдавать ее на расправу жестокому чудовищу». Барон жестко прикрикнул на Белинду, и девушке пришлось смириться и остаться. Всю ночь она проплакала.

Наутро я нашел ее без сознания, лежащей возле собственной кровати. Она распахнула бездонные голубые глаза, но, увидев меня, вскрикнула, и снова погрузилась в беспамятство.

Влив в девушку магию исцеления, убедился, что обморок перешел в здоровый сон, и оставил её. Она или свыкнется со своим положением, как уже бывало, или я отправлю ее домой — не в моих правилах принуждать женщин.

К сожалению или к счастью, все всегда происходило по одному и тому же сценарию.

Вначале девушки боялись меня, потом начинали осторожно общаться, и уже через несколько дней сами приходили в мою спальню. Еще ни одна не согласилась уехать по своей воле — убедившись, что плохого я им делать не собираюсь, а, наоборот, дарю подарки и деньги на дальнейшую безбедную жизнь, с радостью оставались.

Это мне приходилось настаивать на отъезде — поняв, что очередная кандидатка на роль «спасительницы от проклятья» не смогла снять его, я отсылал девушку.

К Белинде я не испытывал особого интереса.

Все изменилось на третий день. Я поручил госпоже Маркес провести девушке экскурсию по дворцу, но она долго не могла отыскать Белинду, и даже обратилась ко мне. Я раскинул поисковую сеть, и обнаружил нечто странное. След от свершившегося заклинания призыва — он привел меня в библиотеку. В одной из отдаленных секций я нашел оплавленные свечи, а еще — следы алхимического порошка. Его обычно используют, чтобы обозначить контуры пентаграммы, которые потом исчезнут — так делают, когда хотят сохранить в тайне факт проведения запрещенного ритуала.

Но кто посмел творить ритуальную магию призыва в моем замке?

Неужели Белинда? Еще разглядывая ее ауру, я заметил в ней магические способности, но способности не развитые. В этом не было ничего удивительного — мало кто из людей тратился даже на обычное образование своих дочерей, не говоря уже об образовании магическом. Тем более сложно было заподозрить в том барона Ташфора. Не удивлюсь, если Белинда даже не умеет читать и писать.

Тщательно обследовав место проведения ритуала, я нашел только свечи. По их расположению было сложно что-то понять, и я обратился к охранной системе дворца. Никого постороннего не было! Только слуги, которых я знал, и Белинда.

Кстати, последняя, как подсказала система охранных заклятий, находилась в моих собственных покоях! Больше того — в ванной комнате.

Неожиданно, на самом деле.

Еще позавчера умоляла отца не отдавать ее чудовищу, а теперь готова попытаться исполнить пророчество? Все они одинаковы!

Усмехнувшись этой мысли, я отправился к Белинде. Решил снять маску, чтобы она сразу увидела меня. Вначале надо расспросить ее о ритуале, а потом уже все остальное…

Знал ли я, что заговорив с девушкой, позабуду обо всем на свете?

Такое мне и в голову не могло прийти.

Никогда в жизни я еще эту голову не терял. Впору было решить, что проклятие подошло к своей финальной стадии, и разум начинает покидать меня, но нет.

Я мыслил как никогда четко. Поначалу, по крайней мере.

Ведь выяснилось, что рядом с Белиндой, даже когда я не касаюсь ее, проклятие отступает!

Как я мог не заметить этого раньше? Ведь я уже подходил близко к ней, даже держал в объятиях, применяя магию исцеления после обморока!

Вероятно, я настолько свыкся со своей маской, что даже не обратил внимания, как драконья чешуя под ней исчезла. Но это сейчас было неважно.

Глава 5

Белла

Мне казалось, я схожу с ума. Тот факт, что я каким-то образом оказалась на месте Белинды Ташфор, только подтверждал это. Так просто не бывает!

Нет, я читала книги про попаданок, но никогда и подумать не могла, что стану одной из них. И это меня будет обнимать и принуждать к близости заколдованный красавчик, который называет себя драконом.

Однако, даже вдруг оказавшись в постели, прижатая мускулистым телом желающего меня мужчины, я не потеряла способность соображать. В отличие от него — по невменяемому взгляду было ясно, что тут у руля инстинкты.

У меня же вместе с паникой включился и анализ ситуации. Мужик убежден, что постель со мной снимет с него проклятие, и останавливаться явно не собирается.

Я пыталась хоть затормозить его, но все, чего смогла добиться — он перестал вжимать меня в простыни. Не скажу, что это сильно помогло, ведь этот чертов герцог следил за мной, как хищник за добычей! Я бы даже убежать не сумела, ведь он уже доказал, что удержит меня — даже не силой, нет! Какой-то магией!

Вместе с тем, герцог, вроде бы, оставался способен к диалогу. Правда, на его вопрос — «а чего ты хочешь?», я сама не смогла ответить! Что-то мешало. Боюсь, это что-то — та же гадость, которая не позволяла мне рассказать, что я вовсе не Белинда, а попаданка Белла!

Это вообще ни в какие ворота не лезло.

Плохо было и то, что мне почти не удавалось сопротивляться герцогу! Его страсть, что читалась в уверенных движениях и ласках, тот восхищенный взгляд, которым он смотрел на меня… словно оказались заразны, и я сама начала чувствовать жар и томление, вовсе нелогичные для меня в подобной ситуации.

Да я должна была орать и сопротивляться, а не отвечать охами и вздохами на то, что посторонний мужик распускает руки! Пусть даже он ласкает… точнее, лапает, будем называть вещи своими именами, не мое тело!

Хорошо, что остатков самоконтроля хватило хотя бы на то, чтобы не дать себя поцеловать. Я четко знала — если поддамся, всё, пиши пропало. Плакала моя невинность… Не то, чтобы я так сильно ее ценила, но, тело-то не мое. Вдруг Белинде она дорога?

Мне жизненно необходимо было понять, что происходит вокруг. Герцог мне в этом не помощник, у него только одно на уме. Значит, герцог идет лесом.

О, есть идея, как выбить себе отсрочку!

В общем, я вывалила на него все, что думала. Получилось не очень складно, но главное — результат.

Кто же знал, что результат будет таким? Мне нужно было любым способом остановить герцога. Я даже имя его с рычащими нотками вспомнила… почти правильно… Надеюсь. Как бы то ни было, он услышал, что не стоит тянуть в постель невинную девушку, на которой не женат!

Я и подумать не могла, что он прямо завтра решит тащить меня под венец! Почему так скоро?

Нет, в принципе, я даже понимаю. Наверное, ему надоело прятать свою чешуйчатую морду под маской. Но был один нюанс. Надо бы спросить:

— А вдруг я — не та, кто снимет с тебя проклятие? То есть мы поженимся, проведем ночь, и ничего не изменится? Ну, в смысле для тебя? Кстати, а для чего нужно ехать в королевский дворец?

— Мне на какой вопрос отвечать? — усмехнулся герцог, сверкнув белоснежными зубами. Я на миг залюбовалась, но тут же опомнилась от его следующих слов: — Я более чем уверен, что именно ты — та, о которой говорилось в пророчестве. Даже когда ты просто находишься рядом, проклятие отступает. Ни с одной девушкой до тебя такого не было.

— А много ты их… — неожиданно для самой себя спросила я, — ну, со многими пытался снять проклятие?

— Да, — последовал лаконичный ответ. — В королевский дворец нам нужно, чтобы получить благословение на брак у моего отца.

— А. Ну ясно, — откликнулась я. Тут меня догнала очевидная мысль, и я ее озвучила прежде, чем успела подумать: — Так, постой, выходит, ты со всеми этими многими девушками… был... в своем чешуйчатом виде? А по логике, если у тебя была чешуя на лице, то и… — Я непроизвольно скользнула взглядом по гладкой мускулистой груди, по животу, и дальше, туда, где сейчас все было прикрыто штанами с широким ремнем. — Оу!

Пожалуйста, остановите мое воображение! Я не хочу это представлять! И не буду! Не буду, я сказала!

Неожиданно оказалось, что я снова прижата к постели, а герцог нависает сверху, опираясь на руки. И наклоняется!

— Тебе любопытно, Белинда? — спросил он низким голосом, полным рычащих ноток. — Так я покажу тебе этот облик! Хочешь? Можем даже попробовать!..

Его лицо и грудь начали стремительно покрываться черной чешуей.

А герцог наклонялся все ниже, пугая уже не улыбкой, а белоснежным оскалом самых настоящих клыков!

— Ой, нет, спасибо, не надо! — воскликнула я, упираясь в широченные плечи. Честно предупредила: — Я буду сопротивляться и кричать! Громко кричать! Даже визжать! Просто поверь, тебя это совсем не порадует! Ты ведь сам сказал, что у нас все будет только после свадьбы, так что держи слово, как честный человек!

— Верно, я дал слово, — произнес герцог, прикрыв глаза. Он замолчал, глубоко вздохнул, и чешуя стала медленно пропадать с его кожи. Я тоже ничего не говорила, заворожённая зрелищем. — Вот только я не человек, Белинда. Всегда помни об этом. А теперь иди.

С этими словами он вдруг резко выпустил меня и даже отодвинулся на другой конец кровати.

Я недоуменно хлопнула глазами раз, другой. Он действительно меня отпускает?

— Иди в свои покои, — повторил герцог. — Видят боги, я хочу тебя, как никогда не хотел ни одну женщину, поэтому уходи. Сегодня ты последнюю ночь будешь спать одна. Поторопись, пока я не передумал.

Вот никогда я еще так быстро с кровати не вставала! И не убегала из спальни — роз, кстати, как и лепестков, тут уже не было, но я все равно умудрилась поскользнуться на ровном месте, и едва не упала.

Но смогла устоять, молодец я!

Правда, больше похвастать было нечем. Только оказавшись за дверью спальни, я сообразила, что можно было попытаться договориться с герцогом! О чем? Да хотя бы о том, чтобы играть свадьбу не завтра, а через три дня? Или через неделю!

Глава 6

К сожалению, это была единственная запись, связанная с эльфом. Больше упоминаний я не нашла, как не нашла и описания ритуала, который провела Белинда. Какое заклинание дал ей «зеленоволосый юноша»? Ответа не было.

Я проштудировала дневник от корки до корки и устало откинулась на подушки. Глаза закрывались, дико хотелось спать.

Но такой роскоши я себе позволить не могла. Если ничего не сделать, можно и замужней проснуться. Ну да, замужем за мужиком, который превращается в чудовище, и он хочет меня только потому, что я вроде как должна снять проклятие.

Так себе перспектива.

Я изо всех сил гнала от себя панику. Поводов для нее была масса, и самый главный — у меня просто в голове не укладывалось, что я нахожусь в теле совсем другой девушки, в другом мире!

Пока желание поорать и в целом устроить истерику удавалось сдерживать. Слезами и криком я себе не помогу, а вот правильными действиями — вполне.

Надо собрать как можно больше информации. Может, удастся банально убежать из замка Чудовища? Выглянув в окно, я увидела стекло, покрытое морозными узорами, а за ним — заснеженный парк. В замке было тепло, но очевидно, что на улицу надо выходить, надев на себя как минимум лыжный комбинезон, а не легкое платье, что на мне.

К удивлению, в комнате, что я определила как гардеробную, почти не нашлось теплой одежды. Платья были из шелка, атласа и ткани, похожей не хлопок — хоть и многослойные, но все как одно декольтированные, с открытыми плечами, они вряд ли согревали.

Еще нашла несколько пар шерстяных чулок с завязками. Так, а куда их крепить? К панталонам? Тоже к шелковым? Ну и дела! Похоже, местные женщины совсем не знают, что такое воспаление придатков…

Плащ же я отыскала всего один — темный, подбитый мехом, правда, немного облезлым. Судя по виду и аккуратным, но многочисленным заплаткам, носили его давно и часто. В том же углу, где висел плащ, нашлись и видавшие виды ботинки.

Пожалуй, в этом можно и бежать, если решусь. Меня одолевали очевидные сомнения: мир незнакомый, за окном зимняя ночь, мороз, судя по обледенелым окнам. А вдруг замок герцога далеко от остальных поселений, что было бы обидно, но логично?

К тому же, положим, доберусь я до города или деревни какой-нибудь. Что буду там делать? Даже если не учитывать, что герцог наверняка станет искать свою «надежду снять проклятие», появится банальный вопрос — на что жить?

Я принялась повторно обшаривать гардеробную в поисках каких-нибудь украшений. Нашла платье, расшитое по корсажу розовым жемчугом, и все. За поиском чего-то острого, что могло помочь отпороть жемчуг, меня и застал стук в двери.

Оказалось, принесли мой ужин. Вошла целая делегация: пожилая дама в сером платье и белоснежном чепце, и две горничных, в руках у которых были полные подносы. На одном оказались суп, жаркое и салат, а на втором — чайник с чаем и сладости.

Хоть что-то хорошее! Правда, так показалось только на первый взгляд.

С дамой отношения у нас сразу не заладились. Хотя я старалась, честно! Мне кровь из носу нужно было подружиться с местными — ну а кто еще расскажет о мире?

Но вот с этой грымзой, что оказалась экономкой, не вышло. Вначале она почему-то обиделась, когда я, робко улыбнувшись, сообщила, что потеряла память, и прошу всех представиться. Эта госпожа Маркес поджала губы, и процедила, что ей надоели мои уловки, и она очень надеется, что я больше не буду жечь свечи в библиотеке. Дескать, тут приличный дом, и герцог в состоянии обеспечить магическое освещение…

Выдав еще что-то уничижительное про девиц, которые не следят за фигурой, а имеют дурную привычку объедаться по ночам, она ушла.

Я несколько секунд оторопело пялилась ей вслед. Это Белинде нужно следить за фигурой?! Как бы не так! Да она за шваброй может прятаться, ее того и гляди ветром сдует!

Ладно, первый блин вышел комом. У меня еще остались две горничные, буду пытаться их разговорить!

Пока девушки сервировали стол в гостиной на одну персону, я наблюдала за ними. Звали их Сила и Лила. Волосы девицы прятали под чепцами, что закрывали оборками брови, так что различать их можно было только по росту. Сила — пониже, Лила — повыше. Двигались они быстро, но глаз не поднимали и, едва закончив, синхронно присели в реверансах.

— Леди, приятного аппетита! Разрешите идти?

— Не разрешаю, — сказала я. — Леди, то есть я, хочет поговорить.

— Простите? — Сила удивленно вскинула на меня взгляд и заморгала, словно пытаясь понять смысл сказанного.

— Вы слышали.

Я, конечно, не сильно умею обращаться с прислугой, но в мире, где есть сословная иерархия, приказы вышестоящего должны что-то значить. Мелькнула и пропала мысль пригласить девушек с собой за стол — интуиция подсказывала, что этого не стоит делать.

Так что я выдержала небольшую паузу и сказала:

— Мне угодно поговорить. Как уже сказала, я потеряла память. Теперь мне интересно все: где я нахожусь, как называется эта страна, кто в ней правит…

— Все ясно, леди, — ответила Лила неожиданно низким голосом. Она сделала какое-то неуловимо быстрое движение к Силе, и та, тихо охнув, опустилась прямо на ковер.

Глаза ее были закрыты. Она хоть жива? Я подскочила, опрокинув стул, но Лила уже стояла рядом со мной.

— Спокойно, не беги, — тем же низким голосом произнесла она. — Если уж ритуал тебя не убил, я тоже не буду. Но мне интересно, кто ты такая?

Я попятилась, рассматривая ее. Нежное миловидное лицо девушки было безмятежно, но в зеленых глазах, обрамленных зелеными же ресницами, я прочла предупреждение.

Впрочем, девушка ли она?

Кроме высокого роста, «горничная» могла похвастаться широкими плечами и низким грудным голосом, на который я тоже обратила внимание. Но если до этого корсаж девушки выглядел нормально, то от резкого движения одна заметная выпуклость, должная обозначать грудь, съехала почти на талию, а вторая — подскочила в район ключицы.

— У тебя си… грудь перекосилась, — сообщила я с усмешкой.

Глава 7

Я смотрела на потрясающе красивого мужчину, а мои руки сами по себе снимали платье. То есть… я честно пыталась его снять, дергая многочисленные завязки и крючки, которые никак не хотели расстегиваться, но это мало приближало меня к цели.

Зато позволило прийти в себя.

Что я творю? Ну, молодой парень, ну смазливый. Но я его вижу впервые в жизни, и совсем не знаю! Точнее, знаю, что он, не моргнув глазом, отправил на тот свет (ну а как еще это назвать?) Белинду.

С какой стати я стою, пытаясь раздеться, чтобы прыгнуть с ним в постель?!

Это совсем на меня не похоже.

Первым порывом было послать эльфа куда подальше. Ага, а что потом? Сейчас он изображает соблазнителя, но как себя поведет, не получив желаемого? Я пятой точкой чуяла, что этот милый с виду парень может легко свернуть мне шею.

Надо действовать осторожно.

— Платье… не снимается, — я попятилась прочь от кровати. — Тут что-то с завязками.

— О, тебе, наверное, непривычна наша одежда. Давай помогу… — эльф сел на постели и подался ко мне. Его глаза при этом снова вспыхнули фиолетовыми огоньками.

— Ох, я хочу сама… Ты так красиво смотришься на постели! — Я даже не покривила против истины. — Ты ляг обратно, а я сейчас мигом!

И я быстро пошла к выходу из спальни. Правда, спустя пару секунд меня нагнали, и совсем не ласково взяли за плечи, разворачивая.

— Ты куда это собралась?

— Так… к столу! — выдала я. — За ножиком. Завязки на платье разрезать…

— Я же сказал, что помогу тебе! Постой спокойно. — Его глаза снова вспыхнули фиолетовыми огоньками. В мозгу словно случилось короткое замыкание — я остолбенела, глядя на мускулистую мужскую грудь, и думая о том, как приятно будет целовать эту гладкую смуглую кожу…

Ну уж нет! Мысленно дав себе подзатыльник, я заставила себя собраться.

Гипноз там или что, не буду спать с этим эльфом! Ну не тупость ли: избежала постели с герцогом, чтобы лишиться невинности с первым встречным?

Кстати, в отличие от герцога, эльф вовсе не выглядел одержимым страстью. Я не большой специалист по этой части, но вряд ли мужчина, желающий женщину, будет хмуриться и кривиться так, словно у него запор.

Даже ловко стянув с меня корсаж и оголив плечи и тонкое кружево сорочки, едва прикрывающее грудь, он смотрел равнодушно.

— Слушай, а ты и вправду хочешь меня? — спросила я в лоб.

— Я не против, — сообщил эльф с таким видом, будто делает мне великое одолжение. — Что на самом деле удивительно. Человеческие женщины меня никогда не привлекали — слишком у меня взыскательный вкус.

— А зачем же тогда мучиться? — я заставила себя говорить легко и беззаботно, хоть на самом деле очень хотелось стукнуть эльфа чем-то тяжелым по голове.

Это Белинда ему не хороша? Ну и ну! Каковы же тогда эльфийки? Похоже, мне лучше с ними не встречаться — самооценка целее будет.

— Не волнуйся, мне не придется заставлять себя, — заявил эльф. — Настоящей Белинде я бы не стал предлагать разделить ложе, а с тобой мне не придется делать над собой большое усилие. Ты мне даже нравишься, как бы странно это не звучало.

— Так… тело-то одно! — недоуменно воскликнула я. — Объясни, в чем разница? И вообще, давай посидим, поговорим! Не будем торопиться. У нас ведь вся ночь впереди...

В этот момент в гостиной послышались легкие шаги. Эльф резко обернулся, и в его руке загорелся шар зеленого огня! Ой-ой!

Я едва успела выдохнуть, как он его погасил. Оказалось, что вошла Сила, горничная, которую эльф отправлял посмотреть на герцога. Ее выражение лица было все тем же безразлично-кукольным.

— Герцог арт Феррар спит в своих покоях. Он по-прежнему выглядит как чудовище, покрытое чешуей, — отрапортовала она.

— Хорошо. Можешь идти, — кивнул эльф горничной и повернулся ко мне: — Что ж. Ты права. У нас и впрямь целая ночь впереди. Можно и поговорить…

С этими словами он подхватил меня на руки и перенес в кровать, будь она неладна! К счастью, просто усадил на нее, а сам сел рядом, с усмешкой глянув, как я отодвинулась.

— А ты забавная, — заявил он. — Должна сгорать от желания, а делаешь вид, что я тебя совсем не привлекаю.

— Должна? — возмутилась я. — Слушай, я даже не знаю, как тебя зовут!

Эльф усмехнулся.

— Что ж. Ты впрямь имеешь право узнать имя своего первого мужчины. Лилиан ди Вирден, приятно познакомиться. Видишь ли, цель моего пребывания здесь — не дать исполниться пророчеству, что вернет сыну драконьего короля его истинную ипостась.

— Сыну короля? — переспросила я. Наконец-то, информация! Кстати, эльфа и впрямь зовут Лил, ну надо же!

— Герцог, в доме которого мы сейчас находимся — старший сын короля Ферфакса, — объяснил эльф. — И первый, кого постигло проклятие. Ничему-то эти драконы не учатся! Снова и снова нападают на нас, думая, что силой можно все решить!

Лилиан рассказал, что в этот мир сотню лет назад явились драконы. Поначалу они захватывали человеческие королевства, и эльфов, которые мирно жили в своих лесах, не трогали.

— Когда все земли людей стали принадлежать драконам, им этого показалось мало. Он пошли войной на нас, собрав огромную армию под предводительством генерала Аренора арт Феррара, — с горькой усмешкой говорил эльф. — Он превратился в дракона, и угрожал сжечь наши дома, уничтожить леса и сады. За ним шли люди. Они слабы магически, но велики числом. К счастью, богиня-мать не оставила нас. Это она прокляла драконов.

— Драконов? То есть проклят не только герцог? — спросила я.

— О, это очень забавно, — усмехнулся Лилиан. — Любой дракон, который попытается проникнуть сквозь купол, окружающий наши земли, получит проклятье. У Аренора два брата. Когда выяснилось, что деву из пророчества найти не удается, они решили помочь старшенькому. Сунулись в эльфийские леса. Догадываешься, чем все закончилось?

— Теперь они тоже ходят в масках?

— Умненькая девочка, — Лил потрепал меня по волосам, и задержал руку на голове. Я отклонилась, и когда он потянулся следом, отодвинулась. — А самое прекрасное в этом то, что проклятые драконы скоро потеряют разум. Когда это случится, их отцу ничего не останется, кроме как отдать приказ убить их…

Глава 8

Я не поняла как, но эльфа снесло с меня — то ли магией, то ли когтистой драконьей лапой. Лапы у Арена вдруг вытянулись до неимоверной длины, полоснув в воздухе когтями.

— Готовься к смерти!!! — громогласный рык раздался словно бы отовсюду, резонируя внутри. — Я убью тебя!

И кто бы мне сказал, кому адресована эта угроза?

Я зажмурилась и сжалась, на всякий случай ожидая удара, но… по моему телу только прошелся теплый порыв ветра. Правда, открыв глаза, я увидела, что вокруг меня закручивается словно кокон из тьмы — мягкий, но непроницаемый. За ним что-то грохотало, падало, разбивалось, меня приподняло над кроватью и тряхнуло, потом куда-то переместило…

И почему ничего не видно?

Словно в ответ на мои мысли тьма вокруг частично рассеялась. Я тут же пожалела о своем желании, потому что зрелище ох как не порадовало!

В спальне царил разгром, повсюду валялись обломки мебели, а стены и пол были обожжены, словно по ним прицельно палили из огнемета. Вонь гари и дым забивали нос. Спустя пару секунд раздался очередной грохот, и дышать стало легче — по спальне прошла волна морозного ветра.

Собственно, спальни, как таковой, больше не было. В стене комнаты зияла огромная пробоина с тлеющими огнем краями, и на ее краю я увидела и дракона, и эльфа.

Герцог, с ног до головы покрытый чешуей, держал когтистой лапой за горло Лилиана. Эльф казался тоненьким и субтильным на фоне мускулистого Арена, но активно трепыхался, даже когда дракон поднял его и шагнул к самому краю. Ноги Лила зависли над пустотой — стоит Арену разжать руку, как бедняга неминуемо упадет с высоты.

— Сколько всего эльфийских шпионов?! — прорычал герцог, встряхивая эльфа, как тряпичную куклу. — Отвечай!

— Катись к подземным демонам, дракон! — выплюнул Лил. Из его разбитой губы потянулась струйка алой крови. — Возвращайся во Тьму, тебе там самое место!

А дальше произошло то, чего я не ожидала. От рук эльфа, сжимающих кисть дракона, держащего его за горло, потянулись словно бы молнии, только изумрудного цвета.

Арен дернулся, раз, другой, руку разжал, и Лилиан полетел вниз. Я словно в замедленной съемке увидала, как он падает, криво усмехаясь окровавленными губами и демонстрируя дракону оттопыренный средний палец.

Чего?! Тут знают этот жест?

Спросить было не у кого.

Тем более что Арен прыгнул за эльфом, раскрыв огромные крылья…

Я забарахталась в своем коконе, пытаясь освободиться.

Получилось! Тьма кокона развеялась окончательно, и я скатилась с кровати, на ходу пытаясь натянуть платье на плечи. Холод пробирал до костей, но я все равно поторопилась к пролому в стене — увидеть, чем закончилось противостояние.

Да, эльф гад, если бы не появление Арена, страшно представить, чем бы у нас с ним все закончилось… Очевидно, его бы мое «нет» не остановило, учитывая его целеустремленность и превосходство в силе…

Но все равно, узнать, что он разбился, упав с высоты, я не хотела.

Что ж, подойдя к разрушенной стене и посмотрев вниз, эльфа я не увидела. Только чешуйчатого Арена, парящего на крыльях (!) над заснеженным садом, и проплешину, заросшую зеленой травой тремя этажами ниже, прямо под проломом.

Но откуда зеленая трава посреди снега? Прямо там, где должен был, по идее, разбиться в лепешку эльф? Кстати, никаких следов падения — ни крови, ни ямы какой-нибудь, видно не было.

Дракон же летал низко, и явно высматривал что-то на земле. Описав несколько кругов, он плавно опустился на траву и раскинул руки. Замер. От его пальцев во все стороны разошлось золотистое сияние, оно накрыло и сад, и замок, пройдясь волной по стенам и, наконец, коснулось меня.

И только я подумала, что пора бы убраться отсюда, как Арен задрал голову и посмотрел на меня.

Похоже, пора не просто убираться, а бежать без оглядки.

Но было поздно.

Я только и успела, что сделать два шага назад, как меня снесло с ног порывом ветра. В проеме разрушенной стены уже стоял Арен, а за его спиной реяли крылья.

Я же не могла пошевелиться, чувствуя леденящий холод и боль — упав, отбила спину и локти.

— Я застал тебя с этим эльфом!.. — раздался над головой еще более холодный, чем зимний воздух, голос.

— И что?! — возмутилась я.

— Ты стонала, лежа под ним! — Арен взял меня за плечи и поднял, да еще и встряхнул. Спина отозвалась болью, и я вскрикнула. — Как ты посмела?

— Посмела что? — Я была в ярости. Как же меня все это достало! — Я и сейчас могу застонать, но не подумай, что от удовольствия! Ты делаешь мне больно! А этот эльф!.. Ты хоть заметил, что он держал мои руки?! Я сопротивлялась!

Вместо ответа Арен жестко обхватил мой затылок, запрокидывая голову и заглядывая в глаза. Его взгляд был пронзителен, он смотрел, казалось, в самую душу.

Похоже, буквально. Ну, мне так показалось.

Секунду-другую я видела перед собой только горящие глаза с вертикальными зрачками, а потом передо мной вдруг появился Лилиан. Прям как я помнила — вот эльф прижимает мои запястья к подушке, шепчет, что будет нежным… а до этого — мой протест, ужас от осознания, что не могу пошевелиться. Он сковал меня какой-то магией? Не хочу!

Я задергалась, пытаясь освободиться, и это даже частично удалось. Арен перестал так сильно сжимать, но вдруг подхватил меня на руки и куда-то понес.

Кажется, я отключилась.

Или нет?

Меня покачивало, как на волнах. Леденящий холод отступил, сменившись приятным теплом, а потом и жаром. Он не обжигал, этот жар, а дарил приятное чувство защищенности.

Давно я не чувствовала себя так спокойно.

Спокойно ровно до того момента, как открыла глаза.

Я находилась… в ванне? Нет, скорее, в небольшом бассейне — сидела по шею в теплой воде, в которой плавали лепестки роз.

А напротив меня, тоже в воде, сидел Арен.

У него на плечах, и на гладкой груди обнаружились витиеватые черные узоры, которых раньше я не замечала.

Черт. Не похоже, что на драконе была хоть какая-то одежда.