Отец жениха. Запретный контракт.

Глава 1

Я стою перед зеркальным фасадом загса, поправляя воротничок белоснежной блузки. Единственная светлая вещь из моего скудного гардероба, подходящая под образ невесты на минималках.

Утро выдалось неестественно холодным для начала осени. Мои пальцы окоченели даже через тонкие кружевные перчатки, которые мне одолжила подруга. Невеста же должна выглядеть красиво.

«Надень что-то официальное, но без фаты.»– настойчиво советовал Дамир, мой жених, еще вчера.

Теперь его слова звучат в голове издевательским эхом.

Где же, собственно, он сам? Когда приедет?

Успокаиваю себя тем, что парень на машине и за два часа до начала церемонии точно успеет. Это я пришла немного рано. Просто нервничаю сильно. Сегодняшний день должен изменить мою жизнь навсегда.

Когда до начала остается каких-то двадцать минут, на телефон приходит уведомление. Я быстро смахиваю блокировку, потому что только и жду хоть какой-то весточки от своего жениха, которого черти, где носят.

Сообщение вспыхивает на экране:

«Свадьба отменяется. Не жди.»

В глазах потемнело. Я перечитала текст несколько раз, будто от повторения должны были появиться другие слова.

Напечатанное на экране телефона, кажется мне какой-то жестокой шуткой. Я перечитала сообщение от Дамира в девятый раз, но смысл не меняется – за двадцать минут до церемонии он объявил, что не придет.

– Но... но запись же! – мой голос дрожит, когда я цепляюсь пальцами в стойку регистратора. – Мы можем просто перенести? Я быстро найду жениха!

Чиновница закатывает глаза:

– Девушка, это не ресторан. Либо вы приходите в полном составе, либо аннулируем.

Я выбегаю из загса, сжимая в руках папку с документами. Наспех заказываю такси, который мне сейчас очень не по карману. По пути названиваю Дамиру раз за разом, но трубку никто не берёт.

Сорок минут езды и я оказываюсь в знакомом престижном районе для местных богачей. Не помню, как там называется… Копейка… Рублейка…Не важно.

Дом Барсовых – это трехэтажный каменный исполин с вычурными колоннами и позолоченными элементами. Он выглядит как насмешка – слишком большой, слишком роскошный, слишком холодный.

Охранник кивает мне, пропуская внутрь. В любом случае, мне не запретили входить в особняк. Может всё вовсе не так, как я себе напридумала за эти сорок минут в дороге? А придумала я ого-го как много!

Я толкаю калитку, и она с неприятным скрипом поддаётся. Двор ухоженный, выстриженный под линейку газон, клумбы с розами, которые даже зимой выглядят идеально. Всё кричит о деньгах, которых у меня никогда не будет.

Но ничего из этого я не просила у Дамира. Я сразу обозначила, что не в деньгах дело. Мне просто нужно хоть что-то, что поможет продлить мою визу. Моё официальное и законное нахождение в России.

Дамир клялся, что поможет… Что все будет в порядке.

Дом не удивил меня тишиной. Здесь всегда так. Без понятия зачем строить три этажа, если живут в нем лишь отец с сыном.

В прихожей меня встретили лишь собственные гулкие шаги по мрамору. Домработницы не видно. Я, воровато оглядываясь, поднимаюсь на второй этаж, туда, где расположена комната Дамира. Каждый раз, когда прихожу в гости к нему, мне бывает жутко неудобно.

Из-за отца парня. Барсов Теймураз Алханович.

Он у него строгий очень. Они вообще плохо ладят с Дамиром, который не хочется браться за ум (по мнению отца) и ведёт разгульный образ жизни. Студенческие вечеринки, выпивка, когда родителя нет дома. Я не раз была свидетелем их ссор.

Я почти дошла до нужной комнаты, как вдруг гробовую тишину особняка нарушает смех. Женский, развязный, перемежающийся знакомым баритоном.

Дверь спальни поддалась с треском.

Дамир, мой жених, который должен был сегодня со мной расписаться, лежит в постели с полуобнажённой блондинкой, нагло ухмыляясь.

– Ах, вот ты где! – я не узнала собственный голос – хриплый, полный яда.

Дамир лениво приподнялся, даже не прикрываясь.

– О, Леечка… Поздравляю тебя с избежанием ошибки! – рассмеялся он, потягивая вино.

Я почувствовала, как по лицу разливается ледяная волна.

– Ты... обещал...

– Обещал что? – привстал, демонстрируя голый торс. – Взять в жёны нищую беженку? Ну ты же умная девочка, сама всё поняла, да?

Он подошёл ко мне, прикрываясь лишь брюками, шатаясь от алкоголя, так близко, что в нос забился запах выпивки и чужих духов.

– Что я поняла?!

– Что ты мне не нужна, – он поманил к себе девушку, которая подскочила к нему, хихикая. Они оба пьяны в стельку. – Хотел жену послушную, зависимую. Чтобы сидела дома, не лезла, не спорила. А ты…

Икает ещё свинья.

– А что я?!

– Ты слишком упрямая, – он резко выпрямился, натягивая брюки. – И до сих пор не пускаешь меня в свою постель. Надоело.

Кажется, сейчас пол уйдёт из-под ног. Так вот чего он добивался? Хотел просто со мной… переспать? А я дура обещала его отблагодарить после свадьбы. Только не знала как, ведь деньги ему не нужны, а тело дать я не могла.

Глава 2

Теймур.

Его появление было как удар грома.

Он молча закатывает рукав своей рубашки, обнажая мощное запястье и дорогие часы. Движение спокойное. Весь его вид дышит такой первобытной, неоспоримой силой, что даже визгливая подруга Дамира резко замолкает, зажав ладонью рот.

Теймураз даже не смотрит на неё. Его взгляд, тяжёлый, как свинец, скользит с ошеломлённого Дамира на меня. Останавливается на моих запястьях, где уже проступают красные отпечатки пальцев его сына. Что-то в его лице становится ещё жёстче, ещё опаснее.

– Встать, – произносит он, разрезая тишину.

– Отец, это не твоё дело! – зашипел Дамир, пытаясь подняться на ноги со второй попытки.

– В кабинет! – рявкает мужчина, отчего блондинка подпрыгивает на месте. – Ты тоже!

Обращается ко мне.

Перевожу влажный взгляд в его глаза, те самые, что обычно спокойные, непроницаемые как замерзшее озеро. Сейчас это озеро треснуло, и из трещин прорывалась магма. В них нет ни капли алкоголя, только абсолютная, сконцентрированная ярость. Но не холодная, как у Дамира. Обжигающая. Такая, что от неё кровь стынет в жилах.

– Я п-провожу… Аню и… зайду, – пробормотал Дамир, заплетающимся языком пытаясь выиграть хотя бы пять минут перед расплатой.

Теймураз не удостоил это ответом. Он резко развернулся и пошел в сторону кабинета, не оборачиваясь, в полной уверенности, что за ним последуют.

И мне пришлось идти. Я прошла мимо Дамира, не глядя на него, чувствуя, как его пьяный, злобный взгляд провожает меня в спину.

Теймур.

Высокий, с пронзительными чёрными глазами и резкими чертами лица. Он всегда казался мне неприступной горой. Когда-то даже спас меня от Дамира, застав нас в странной ситуации. Теперь я понимаю, что тот случай в спальне парня, к которому я по глупости заглянула, был вовсе не случайностью. Дамир хотел… затащить меня в свою постель.

А я идиотка даже не поняла, что происходит. Сказала себе, что мне показалось. Померещилось.

Когда его отец снёс замок с двери, которая почему-то оказалась заперта, его сын соврал:

– Мы просто обсуждали банкетный зал!

Я просто хотела спастись. Но оказалась в ситуации похуже.

Исповедь.

В просторном кабинете я сиротливо села на краешек кожаного дивана, не в силах сдержать рыдания.

– Он... обещал... визу..., – слова рвались сквозь спазмы в горле.

Теймур молча подал мне хрустальный стакан с коньяком, я лишь мотнула головой. Не пью я.

Его взгляд скользнул по моим дрожащим пальцам, которыми я теребила пуговицы на белоснежной блузке. Теперь этот наряд казался костюмом клоуна.

– Расскажи всё. С начала.

И я рассказала. Про отчима, который смотрел на меня голодным взглядом несколько лет. Про мать, предпочитавшую не замечать, закрывающую глаза на его «знаки внимания». Про побег с последними деньгами и дипломом в потрёпанной сумке. Про истекающий срок визы и необходимость найти законное основание для пребывания в их стране.

– Теперь у меня есть три дня до депортации, – прошептала я, глядя на свои колени. – Без документов на работу не берут. Никто не хочет проблем с мигранткой. А учеба для визы должна быть очной … у меня не получилось оплатить семестр. Домой мне нельзя! Ни в коем случае!

Теймур Барсов долго молчал, задумчиво поглаживая подбородок. Потом он медленно поднял взгляд на меня.

– Я помогу.

– ...что?

– Только на моих условиях.

И снова этот взгляд. Та странная, манящая и пугающая искорка в его глазах, которую я вижу каждый раз стоит этому мужчине посмотреть на меня.

– Ты выйдешь замуж, Лея. За меня.

Визуалы

Я хотела добавить видео, но с ним возникли проблемы. Попробую по-другому, а пока предлагаю рассмотреть поближе обложку.

Лея пока вся в слезах, но наш Барс обязательно поможет ей.

Может и не в самых корыстных целях))

Глава 3

В этом кресле, в этом доме, в этом наряде невесты – везде я была лишней. Как и под собственной крышей, которая не смогла меня защитить от домогательств отчима.

Но нельзя давать себе слабину. Нельзя позволять этому… этому странному оцепенению, которое находит на меня в его присутствии, взять верх.

Всегда-всегда, когда он рядом, я чувствую себя так, будто меня поместили под стекло. Барсов видит слишком много. Замечает дрожь в пальцах, слишком быстрый вздох, малейшее движение и это сводит с ума. Потому что внешне…

Нет. Я даже не допускаю такой мысли. Он старше. Он отец того человека, за которого я, по глупости и необходимости, собиралась замуж. Его черты слишком резкие, взгляд слишком пронзительный, а сила в нём слишком очевидная и пугающая.

Это не привлекательность. Это угроза.

И если иногда мой взгляд задерживается на его руках с татуировками, на линии скулы, на том, как он заполняет собой пространство – это лишь животный инстинкт. Распознавание доминанта. Страх, замешанный на адреналине. Не больше.

Но я сломалась. Рассказала. Вывалила к его ногам всю свою убогую правду, которую скрывала от его сына. Про отчима, чей взгляд на моей коже оставлял ощущение липкой грязи. Про мать, которая выбрала слепоту. Про побег, который оказался не спасением, а лишь переходом в другую ловушку.

Сказать это вслух все равно что перерезать последнюю нить. Я оголила самое больное, самое унизительное. И теперь сижу перед ним голая душа в дурацкой блузке.

Я не смотрела на него, но кожей чувствовала тяжесть его размышления. Он взвешивал. Оценивал.

И когда он заговорил снова, мое сердце на секунду замерло, а потом забилось с такой силой, что звон пошел в ушах.

Брак. С ним.

Я подняла глаза, встречаясь в его с той самой искрой.

Той, что я ловила краем глаза за обедом, когда он смотрел на меня поверх бокала. Той, что мелькала, когда он поправлял свой пиджак на выходе, а его взгляд скользил по мне, быстрый, как удар хлыста. Она всегда пугала и смущала одновременно. Заставляла внутренне сжиматься и… краснеть. От стыда. От гнева. От чего-то еще, в чем я никогда, НИКОГДА себе не признаюсь. Это не интерес. Нет. Это просто реакция на опасность. Как у кролика перед удавом. Вот и всё.

Сейчас эта искра в его глазах не просто мелькает. Она разгорается.

«Ты выйдешь замуж, Лея. За меня.»

Страх, который я всегда к нему чувствовала… в нём никогда не было отвращения. И в этом было самое большое предательство. Предательство самой себя.

– Т-Теймураз Алханович… я н-не совсем понимаю…

– Всё очень просто, – его спокойный и властный баритон разрезает мою растерянность. Он хлопает себя по бедрам, решительно вставая с массивного кожаного кресла, которое скрипнуло под его весом. – Я предлагаю не просто брак, а фиктивный. Понимаешь?

– Ф-фиктивный?

– Да. Мы можем помочь друг другу.

Я кошусь на него странно, почти подозрительно. Помочь ему? Чем это я, обремененная безденежьем и депортацией, могу помочь такому человеку? Моя жизнь поместится в карман его пиджака, и он этого даже не заметит.

Барсов снова наливает себе на дно хрустального бокала янтарную жидкость и неспеша пригубляет.

– Моё имя в санкционном списке. Бизнес трещит по швам, активы могут быть заморожены или конфискованы.

– Хорошо, – палю я, и тут же кусаю язык, чувствуя, как по щекам разливается жар. – В смысле, мне жаль, что у вас такие проблемы, и всё же… причём здесь я и моя депортация?

– А притом, малышка. Щас всё объясню.