Отец (не) подруги

Глава 1 ч.1

Выросшая в простой семье, я всегда думала, что богатство - это когда всего много. Оказалось, я ошибалась. Богатство - это когда всё идеально и ничего лишнего.

Мельком глянув на время, сую мобильный обратно в задний карман. Полчаса жду и кажется, про меня забыли.

Продолжаю осмотр хором моей врагини, при ней старалась делать вид, будто ничего не смущает. На самом деле многое заставляет чувствовать себя в чужой тарелке. Проходя вдоль стеллажа с учебниками по экономике, веду по ним пальцем, корешок к корешку, совершенно новые, будто их купили для антуража. На широком подоконнике дорогой ноутбук сверкает глянцем, к нему все сопутствующие аксессуары аналогичного бренда. Отодвинув тончайшую вуаль в сторону, чтобы не испачкать или не повредить, я работала над студенческим проектом именно на этом месте. Постоянно передвигая дурацкую ароматическую свечу с запахом хлопка, по цене, наверное, как кусок молодой говядины. Комната Лерки Соболевой похожа на страницу глянцевого журнала, где каждый предмет лежит не потому, что им пользуются, а потому, что так надо. Слишком безупречный порядок, все словно необитаемо, аж холодом веет. Даже плюшевый медведь с меня ростом на идеально заправленной кровати смотрится как экспонат в музее.

Огромное зеркало в раме, явно для селфи, обхожу стороной, не по себе в нем видеть отражение собственной бедности. Потертые джинсы, водолазка-лапша серая, волосы, собранные небрежно в хвост - я вся неуместная, на прислугу и то не потяну. Не знаю, что испытываю, зависть или разочарование. Я бы тут жить не смогла, значит, скорее второе.

Спрятав флешку с готовой работой в карман, иду к двери, поищу пустоголовую, пусть расплачивается и я поехала. Сегодня третий день, как приезжаю в этот дом, немного ориентируюсь. Лестница направо... Только поворачиваюсь, как слышу крики таким матом, что впадаю в ступор, растеряв понимание, куда направлялась. Мужик появляется, мощный торс оголенный, благо брюки одеты, но правда не застегнуты. Орет, как задрал его этот лазарет, мозг реагируют - пик, пик, почти на каждое слово. Сумасшедший выхватывает меня взглядом хищным и, размахивая рубашкой белой прет в мою сторону.

- Быстро выглади рубашку! И найди мне хоть кого-то, иначе я всех... - ревет настоящим монстром из фильма ужасов.

Шарахаюсь к стене, уверенная, ничем хорошим это не закончится. Мигом вспоминаю, как я тут оказалась. Проклинаю наивность собственную и бедственное положение.

Рискнула? Молодец!

Предмет - введение в специальность. Задание: Упрощенный бизнес-план сервиса по доставке фермерских продуктов "Свое Подворье" в студенческие общежития и квартиры.

Преподаватель Лидия Олеговна - вы, честное слово, стервозина, в хорошем смысле слова. Тогда как и все поржала над темой для Лерки, особенно я, злорадно и от души. Но, как говорится... К черту. Кто ж знал, что соглашусь сделать за нее проект, притом в сжатые сроки. Защита послезавтра. Когда Соболева подошла с предложением, я ее послала, уверенная, что это очередной способ постебаться. Она не сдалась и вторую попытку сделала, озвучив конкретную сумму. Я снова ее послала, в душе скреблись сомнения, деньги по зарез нужны, это шанс остаться еще на пару месяцев в городе и не бросить учебу. Сдуру ляпнула циферку двухмесячной оплаты за квартиру, чтобы отстала. А Лерка на полном серьезе согласилась. И тут я задумалась, может, рискнуть.

- Че ты на меня уставилась?! Метнулась! Понабрала тупорылых, ни бе, ни ме, только глазами хлопают.

Я невольно съёжилась, чувствуя одновременно и возмущение и страх. На меня так никогда не кричали.

- Пять минут тебе, выгладить рубашку. Пять, - повторяет тише, зато более зловеще, ткнув пятерню раскрытую в лицо.

Швыряет в меня вещь. Ловлю на автомате, двигаясь вдоль стены от него подальше. Вид дико разъяренный, точно псих, не иначе, такой и поколотить может.

- Извините, я... не знаю, где у вас гладят...

Хватает за локоть, больно стиснув лапищей огромной, тянет за собой по этажу, а потом и по лестнице вниз. Какой сопротивляться, я почти не дышу со страху, только ногами перебираю, а то свалюсь, волоком потащит.

Так и знала... Подставит тварь.

Безумный обитатель богатого дома впихивает меня в небольшое помещение, сушки стоят вдоль стены, гладильная доска по центру, отпариватель в углу.

- Пять минут, - напоминает и, прибив к месту свирепым взглядом, исчезает.

Я гладить умею, давненько все сама, и готовить, и стирать. Уф... Что, уже готова остаться в рабстве? Ничего, туман будет, прорвемся. Руки трусят, включаю утюг, проверяю температуру, замороченный, конечно, у меня дома попроще экземпляр. Раскладываю рубашку, сомнительно, что успею за пять минут. Однако пытаюсь, сложно разглаживается, пар нужен, да еще темно тут. Как им пользоваться, так и не понимаю, мудреная модель, прибавляю температуру. И вуаля, спина готова, приступаю к рукавам, меняю стратегию. Не успею, и рукава сразу не видно, надеюсь, успею убежать. Замечаю дополнительное освещение на стене. Тянусь, щелкаю кнопкой.

Рискнула! Вляпалась. Чтоб меня.

Поднимаю утюг.

Ой, мамочки... Это конец!

На лицевой стороне, прямо на груди, остался четкий желтый след. Либо техника сбесилась и перегрелась, либо я растыка.

Мамочки... Он убьёт меня!

Температура, наверное, неправильная.

Я прекрасно понимала, когда соглашалась таким способом подзаработать, что если скажу да, во-первых опасно, мало ли, пакость очередную стерва задумала, во-вторых, я не успею качественно подготовить свой проект. Но если не иметь мозгов по жизни, то и не выбраться из дерьма никогда. Перерыла все возможные источники, нашла похожий максимально материал, конечно, его необходимо было подогнать, чем я и занималась эти дни, таскаясь в мажорский поселок после пар. Заодно готовлю свой, правда в ускоренном режиме, кое где придется потом поправить, дополнить, не критично, главное костяк готов. С телефона в онлайне доделаю.

В ужасе смотрю на выход, появится в любую секунду, бросаюсь бежать, больше ничего на ум не приходит. Ну и, конечно, влетаю в само зло, со всего маху с воплем запоздалым.

Глава 1 ч.2

Отпихивает меня бесцеремонно, вырывает из рук рубашку проклятую.

- Дай сюда, - рычит сквозь зубы при этом.

И да, вовремя, что сказать, вплывает Лерка. А глазастый монстр успел натянуть вещь почти выглаженную и узреть след от утюга.

- Ееемать... - взвыл он сокрушенно, задрав лицо к потолку, а через мгновение обратив ко мне. - Ты что сделала, идиотка тупая?!

- Пап, ты с ума сошел?! Оставь ее! - кинулась между нами Соболева.

Удивительно, но факт, она меня спасает.

- Оставь ее в покое, это моя подруга с универа.

- Мне насрать, кто это! Она запорола мою рубашку... Я просто просил выгладить! - рявкает на нас обеих.

Я приседаю буквально, Лерка наоборот ощетинилась.

- Совсем больной! Иди лечись. Кристина оставила тебе рубашки. Ты ослеп, что ли?!

- Ни одной белой. Мне нужна белая!

- Заедешь в магазин, дадут тебе белую.

В упор друг на друга уставились, словно силами меряются, того и гляди зарычат. Обжег меня яростью монстр, зыркнув напоследок, и сдался, зло отступило. Мне осталось сползти по стенке на пол, потеряв сознание. Но это из другой сказки, я то не тепличное растение.

- Знаешь что... - голос дрожит, не слушается, наблюдаю опасливо, как удаляется папаша Соболевой. - Шла бы ты... Гони...

- Шшш, - оборачивается резко, прижав палец к губам. - На улице. Если услышит, то вторая волна истерики начнется. Пошли.

Одеваемся и выходим молча, распирает накатить ей за подставу. Я такое пережила... Однако Лерка так удивляет, что напрочь из головы вылетают все претензии.

- Извини, у нас работница заболела, а следом и помощница ее, дома полный бардак теперь. Жрать нечего, погладить некому, вот он и бесится. Опять опаздывает куда-то.

- Где ты была? - шиплю на нее.

Отвечает не сразу, выпускает в ворота, открывает свою машину.

- Садись, - обходит к водительскому месту.

- Неа, я думаешь, совсем? Мне хватило. Ножками дойду.

- Садись, я заплачу как обещала, просто не на улице, - давит тоном.

Бросаю взгляд на окна дома. Отца боится? Не похоже было, будто она мрет со страху перед ним, даже не вздрогнула от воплей. Сажусь, поежившись от ледяной кожаной обивки сидения. В подобной иномарке впервые сижу, палевно озираюсь, оценивая дороговизну салона.

- Флешку давай, - командует сразу, как закрывает свою дверь.

- Ага, разбежалась. Расплатись сначала.

Невозмутимо берется за телефон, мой через несколько секунд раздается оповещением. Выуживаю из кармана, проверяю, деньги на счету, не обманула, до копеечки, как договорились. Сердце ускоряется, в жар кидает. У меня получилось, я остаюсь еще на два месяца. Будет туман - прорвемся! Протягиваю флешку, выдергивает из пальцев и прячет сразу, успеваю заметить скользнувшую улыбку на пухлых губах. Что-то задумала, вот отвечаю.

Чтоб я еще хоть когда-то с ней связалась, да ни за что. Ни за какие деньги!

Машина Лерки только тронулась, как резко затормозила, она успела заметить вылетевший с обочины темный внедорожник, когда выходили, стоял неподалеку. Пронесся мимо в сантиметрах, аж сердце споткнулось у меня.

- Больной, - выдает еле слышно, провожая глазами.

Я с ней полностью согласна. Псих на всю голову.

Да уж... Отношения в семье, не позавидуешь, даже немного жалко Соболеву.

- Я, наверное, пешочком, - начинаю искать ручку на двери. Ну вас, за каждые лишние пять минут, потом проблем не оберешься.

- Сиди уже, отвезу, - срывается с места.

Глава 2 ч.1

С утра настрой боевой - ничего, прорвемся.

Пока топталась на остановке, обматерила Соболеву, всю ночь кошмары снились, а когда от нее пришло сообщение, вспомнила как креститься. Упаси от стервы. Банальное привет, для меня прозвучало как угроза. Игнорирую. Никогда, ни за что не свяжусь с ней больше. Да и вообще - чего надо, такая как она, с такой как я, точно дружить не будет.

С мамой разговаривала пока собиралась, сообщила, что домой не еду. Деньги на билет пойдут в проездные. Причитала перепуганная, переживает вляпаюсь куда-то. Привыкли с отцом - всегда на виду, а тут одна в городе. Но по-другому никак, учиться надо. Я не отличница, бюджетные места не светят с таким позорным средним балом, родители заранее готовились, собрали денег на коммерцию. Половину уплатили и квартиру сняли, внесли за четыре месяца вперед. С конца июня живу в городе, пока освоилась, поступила, первые два месяца учебы как один день пролетели. Пора денежку вносить, продлевать аренду за жилье, а в село заразу привезли, скотина, которую готовили на мясо, передохла. У папы сердце прихватило, ранее никогда проблем не было, до больницы дело дошло.

Итог: папа в больнице, мама в слезах - пропала учеба. Возвращайся домой дочь. И если учиться я пока еще могу, то за квартиру платить все сроки вышли. Да и банально провизия на исходе, если точнее, то питаюсь практически воздухом.

Вот такая вот трагедия. Нет скотины - нет денег. В очную работу сложно найти, тем более чтобы столько платили. Не радостное начало ноября вышло, я то думала родители приедут, привезут что-то домашнее, уютное, так сильно не хватает, бывает до слез. Ну ничего, нос не вешать. Проект для Лерки сделала, деньги получила, пока живем. До последнего бороться буду, не сдамся, мои вон здоровье положили, чтобы учиться уехала, значит должна карабкаться.

Автобус с утра всегда битком, можно не держаться, только на остановках, а то вынесут потоком не на той, что нужна. Вывалившись на воздух из душного общака, пру к зданию, добегу, не успею замерзнуть. И на тебе...

Соболева, блистает в кожанке на распашку.

- Здорово. Телефон сдох, не отвечаешь? Хочешь на новый заработать? - пристраивается рядом, громко цокая каблуками.

- Нет.

- Да ладно, все хотят новый.

- Старый устраивает.

- Не гони.

- Че те надо? Мы в расчете, я все сделала и хорошо сделала, - нападаю, пока за меня это не сделали.

- Умничка, возьми с полки пирожок, - язвит сучка.

Мы одного роста, замерли, смотрим не моргая друг на друга, кто кого прогнет.

- Я ж знаю... - начинает с улыбкой противной.

- Че ты знаешь? Отвали.

- Ксюш, будь человеком, окажи еще услугу.

- Я не сфера услуг.

Обхожу и продолжаю путь, так и опоздать недолго. Гардероб, лестница, сверяюсь с расписание в чате, ищу аудиторию, вечно блуждаю. Словно день отпахала уже, бухаюсь на свободное место, сахар видать упал, сил совсем нет. Поесть нормально надо и буду порхать.

Снова сообщение от Соболевой. Оборачиваюсь на нее, выражая негодование. Я забыть пытаюсь, она же никак не отлипнет. Чтоб я еще раз...

Соболева: Еще тридцать.

Ксю: Чего???

Соболева: Рублей.

Прячу телефон, положив на колени, пытаюсь записывать, слова преподавателя мимо идут, сосредоточиться не выходит. Вибрация щекочет - один раз, другой, и еще. Твою ж мать...

Тащу мобилу, открываю переписку. Что хочет от меня, проектов больше нет, может чтобы я училась за нее. Так не выйдет, кто бы за меня старался. Знаете, деньги страшная сила, когда их нет. Я думаю о них, вот поэтому лекция мимо пролетает. Стыдно должно быть вроде как, но не в моем случае. Желудок напоминает о себе, кроме чая там пока ничего не было, пальцы трусят почти как вчера. Украдкой оборачиваюсь, сверлит бесовскими глазищами исподлобья, сжав гиалуроновые губы. Бросив взгляд на преподшу, читаю.

Соболева: Баблишко всем надо. Не тупи. Реальная возможность заработать.

Соболева: Ау? Дурочка.

Соболева: Деньги вперед.

До конца пары так и не отвечаю, внутри мандраж. Ломаю голову - за что можно предложить тридцать тысяч? Элементарно, проект она купила втридорога, просто заоблачно, к тому же свой ноутбук предоставила, правда отказалась дать его домой, побоялась видимо, что не верну или поломаю. Так я и оказалась у нее в хоромах. С момента заключения сделки ни одного колкого слова, ну относительно. Что здесь не так? А если все это детали коварного плана... Да не. Я ничего ей не сделала, ну тявкались иногда, мелочи жизни. Цепляла словами, толкнуть могла на физре - это максимум.

Аудиторию покидаю первая, жду ее. Напрочь взломала мой мозг, там теперь только купюры мелькают. Ведь не была никогда веденой на деньги. Припекло...
Хихикая с припевалами проплывает мимо, обдав шлейфом духов.

- Соболева, - чуть не рычу на нее.

- Созрела? - столько восторга выражает марафетная мордашка, что страшно становится.

Бросает подружек, меня под руку цепляет и тащит от них подальше.

Ой, не зря мама за меня боится.

Глава 2 ч.2

Перерыв короткий, поэтому увести себя дальше нужной аудитории не позволяю. Выдрав руку, шиплю кошкой:

- В подружки не просись, у тебя гены дурные.

- Разогналась, еще я с сельпошницами не дружила, - фырчит в ответ.

Хм... Вроде все по-старому, за каким тогда она ко мне лапки тянет, и подвязывает на заработок. Неужели попросить некого кроме меня.

Стучу пальцем по несуществующим часам.

- Тикает, выкладывай, чего хотела.

- Это тебе надо, - огрызается брезгливо.

- Да и пошла ты, - разворачиваюсь прошмыгнуть в помещение под номером пятьсот три.

За локоть разворачивает обратно, да с такой силой.

- Какая ты дура проблемная, можешь просто сделать, что говорят.

Показалось или требует?

- С чего бы? - изумляюсь до глубины души, глазам не верю, насколько наглая морда.

Воюем зрительно, придвинувшись ближе. Вижу как ей хочется меня послать и не может. А я то посылаю.

- Встряла, понимаешь. Нельзя чтобы отец узнал, что не я проект делала, - сдается, выдержка фигня у мажорки.

- Так не говори, я точно не побегу докладывать.

- Он без твоего доклада чует, теперь надо подтвердить, что ты моя подружка.

- Это каким же образом?

Время поджимает, протиснувшись в аудиторию, иду к концу. Там обычно все занято, но повезло, одно место будто специально для меня пустует.

- Как-то не очень хочется изображать твою подружку.

- Разреши, я здесь сяду, - слепит Лерка улыбкой Завьялова.

Бедный парень потерялся, прочистив горло, поднимается.

- Ну садись, - мямлит.

Можно ударюсь лбом о твердое. Я приехала просто учиться, просто... А не проблемы искать. Вот рядом со мной сидит настоящая такая проблема.

- Наши интересы совпадают, - шепчет.

- Не уверена, - отвечаю так же.

И продолжаю думать о деньгах, как не крути, мысли о них. Но не могу же согласиться на что угодно.

- Слышь, Ковалева, твое дело маленькое. На один вечер сыграешь подружку, платье тебе красивое куплю, получишь бабки и разбежимся.

- Предположим я согласна. Но, есть вопросы.

- Если тебе нужны эти тридцать штук, то вопросов у тебя не должно быть. Да, нет, быстрее определяйся.

- Нет. Да.

Она подняв брови, округляет глаза.

- Я первый раз как увидела тебя, сразу поняла, что ты...

- Да и ты, - перебиваю и принимаюсь записывать, пока нас не приструнили за шушуканье.

С полчаса молчим, я пишу, хотя и вылетают слова из головы быстрее, чем могу зафиксировать. Потом не разберу о чем вообще речь шла. Эта же, тупенькая, в мобиле клацает по буквам. Подружки ее, постоянно на нас оборачиваются, переживают наверное, как бы не увела из компании. Скосив на Соболеву глаза, гадаю, в чем подвох, если второй раз готова тридцать штук отдать. Астрономическая сумма, мне кажется, даже для такой как она, чтобы на ерунду пустить. Припекло? Папаша, выходит, учиться заставляет, раз скрывает, что купила проект.

Голова разболелась до звона, там без перерыва вертятся сроки сжатые по оплатам, проблемы родителей, желание не уезжать и одновременно рвение, всем нутром, домой.

- Время вышло, да, нет?

Хочу сказать да, раздирают на куски противоречия.

- К тебе домой я больше ни ногой, - можно сказать соглашаюсь.

- Да и не надо, - расплывается в улыбке. - Просто сходим на день рождения. Хоть посмотришь, как это бывает у нормальных людей.

Стыдно становится перед собой, родителями, я как та собачонка за деньги должна команды выполнять, засунув гордость куда подальше. Погано осознавать, что всё-таки веденая на бабки. Мерзко.

Глава 3 ч.1

Фотограф то и дело щелкает, как мы втроем заходим в украшенный зал, полный разодетых гостей. Начинаю часто моргать, глаза слезятся, нервы сдают, Лерка шипит, оскалившись в улыбке:

- Улыбайся так, будто счастлива.

Облизнув, пытаюсь растянуть губы, уверена выходит жалко. Музыка фоном, что-то из популярной попсы, лупит по нервам. Всегда когда на пределе, любая мелодия раздражает, требуется тишина, собраться. Именинница в ярко розовом платье, пышный фатин поражает, броско, прямо маленькая девочка, кукла даже. Оборачивается, взвизгнув, подпрыгивает, и плевать что каблуки там как у стриптизерши. Мама дорогая... Летит встречать, белобрысые кудри разлетаются.

- Лерочка, - обнимает Соболеву.

Потом виснет на высокой брюнетке Ольге - лучшая подруга Соболевой и разворачивается ко мне.

- Ксюша, я так рада тебя видеть! - верещит и тоже обнимает, с трудом подыгрываю.

Когда впервые видишь, сложновато проявить эмоции, еще и обстановка не располагает. Подельницы Лерки, видимо, с детства роли исполняют шикарно. Даже я поверила, что она рада меня видеть. Клянусь. А Оля... С момента как познакомили, настолько брезгливо пялилась постоянно, будто Соболева свинью с собой на поводке привела, сейчас же хихикает, перекидываясь шуточками и подсказывает где не тупить.

Имениннице девятнадцать исполнилось, как мне поведали, хотела подобное шоу закатить на восемнадцатилетие, вроде как маленькую девочку изобразить. Шары, цветы, аниматоры, платье в тему, да не вышло, отца посадили, не до праздника было. Теперь осуществляет мечту спустя год.

Народу много, бегаю глазами, стараюсь дышать спокойно. Вручаем подарки, Соболева все предусмотрела.

- Боже... Ксюша, как ты узнала, что я такое хочу! - визжит.

Сдерживаюсь не посторониться, так как она кидается целовать меня. Серьезно переживаю за макияж и одновременно любопытно, что там в коробочке. Лентой было перевязано, не смогла заглянуть по дороге.

- Ты случайно как-то обмолвилась, я взяла на заметку, - заученно бубню, явно не справляюсь.

Чувствую себя дикой, лишней, кажется многие пялятся.

Из меня актриса хреновая, раньше тааак... притворяться не приходилось. Бокал шампанского дрожит в руке.

- Детское? - киваю на прозрачный сосуд.

Втроем ржут, вроде вполне искренне.

- Наклейки детские, шампанское взрослое, - поясняет Анжелика.

Лика они ее зовут, но предупредили о полном имени. Большую часть болтовни пропускаю, контроль отбирает все силы и внимание.

- Посмотри, посмотри, на нее, плывет, бля лебедь, - кивает хозяйка праздника на девушку, под руку с мужчиной взрослым. - Мразь, - ядовито добавляет.

Внимательно смотрю, красивая, одета не броско, мне нравится, не размулевана.

- А это кто? - шепчу, боясь лишних ушей. Я же вроде обо всем в курсе, мы четверо подружки.

- Мачеха будущая. Папочка жениться на любовнице надумал, - шепчет на ухо Лерка.

- Так его же... - громко получается.

Они разом шикают на меня и смеются, отводя подозрение. Прочищаю горло, на автомате делаю глоток из бокала, благо маленький. Не пью же, еще и невкусно. Такую дрянь подают богачам? Опять разочарована в красивой жизни. Глотаю и смотрю в бокал, ну и гадость. Обжигает горло, пищевод, ощутимо проваливается в желудок. А в нем кроме кофе и булки сегодня ничего так и не было, поэтому отзывается протестом.

- Деньги и адвокаты, - решает пояснить мне Ольга, на пониженных тонах.

- Аа, ясно, - киваю. - Можно мне как то заменить на сок или воду?

- Да не пей и все, поставь, кто заставляет, - ржет Лерка, опрокинув до дна.

У меня мурашки по плечам бегут, как бы не скривиться от зрелища. Снова бегло осматриваю публику и на тебе... В жар бросает, натыкаюсь на чокнутого папашу Соболевой. Сердце ух вниз и там давай тарахтеть, мало шампанского было. С расстояния, примерно десять метров, вижу хищный, слегка прищуренный взгляд, направленный прямо на меня. Брюки черные, рубашка аналогичного цвета, обрисовывает статную фигура, ухоженная небритость, стакан в руке.

Увожу глаза, ловлю обрывки фраз разговора в котором должна участвовать, вникнуть не могу.

- Э, не тушуйся. Мигом считает, - украдкой бросает Лерка. - Не смотри на него вообще. Забудь. Получай удовольствие пока есть возможность, ты шикарно выглядишь.

Забудешь тут...

Глава 3 ч.2

А выгляжу и правда отпадно. Платье блестящее на мне черно синего цвета, словно у звезды кино, длинной до середины бедра. Не обтягивает, облегает, спереди вырез скромный, на спине более глубокий.Туфли черные с россыпью стразов на высоком каблуке - сама бы ни за что такие не купила. Но к платью то что надо, да и здесь уместно, хотя поначалу я переживала. Макияж легкий, волосы аккуратно убраны, лишь пряди отдельные обрамляют лицо.

Праздник начинается с игр, не поверите, аниматоры в костюмах героев популярных мультфильмов моего детства собирают молодежь по залу, да и не только. Хочешь нет, участвовать приходится. Дичайшая нагрузка на нервную систему, потому что гости смотрят и он тоже. Дальше торт, огромный, розовый, усыпанный сердечками из шоколада и бабочками. Свечи задувались в темноте, где я нервничала нереально сама толком не зная почему. Искала укромное место или выход, не смотря на то, что лучшая подружка точно не желала бы сбежать. Умудрилась съесть пару мизерных кусочков, вкуса не поняла, рецепторы после шампанского отказали. Все слишком быстро, я устала, ускользаю от девчонок подсевших на алкоголь, через двери в которые вошли. Тихо, свет приглушенный, выдохнув, шагаю звонко по кафелю.

- Вам помочь? - за спиной раздается.

Дергаюсь пугливо, оборачиваюсь.

Девушка в форме официантки.

- Мне бы подышать в тишине, - выдаю жалостливо.

Чуть наберусь сил и вернусь, отыграть до конца роль, за которую мне уплачена только половина, хотя изначально обещана была вся сумма.

- Прямо и налево.

Киваю благодарно, иду куда послали. Ксюша, Ксюша, ну ты и вляпалась. Я словно только с карусели слезла, которая вертела, крутила, мотала туда сюда. И правда, диванчик вижу, цветы в объемных кашпо создают эффект оазиса, окно открыто на проветривание. Ускоряюсь, мечтая плюхнуться, скинуть туфли тесные, расслабиться хоть на десять минуточек. Шаг остаётся до намеченной цели, замечаю высокий силуэт, именно туда садится, куда я метила.

Зайцем трусливым замираю, во все глаза пялюсь. Вот это я влипла! Соболев блокирует мобильный, небрежно бросает на кожаную поверхность, удобнее разваливается, широко расставив ноги, одну руку закинув на спинку, отпивает темную жидкость из прозрачного стакана с золотистой гравировкой. Виснет чудовищная по напряжению пауза, меня как прибили к полу, с места не двигаюсь.

- А ты ничего так... Сразу и не узнал, - изрекает задумчиво, ощупывая, тем самым, хищным взглядом.

Тело покрывается ледяными мурашками, в горле пересыхает.

- Извините... - зачем это говорю, совершенно не за что раскланиваться. - Мне надо идти, - успеваю шажок сделать.

- Сядь, - приказывает.

Совсем не громко, но так, что ноги мигом подкашиваются и я плюхаюсь тяжело почти рядом с ним. Отодвигаюсь, увеличив дистанцию до максимума.

Снова проходится по фигуре глазами, нагло, откровенно, неторопливо, задерживается на груди, шее, губах.

- И давно вы дружите?

- С кем? - пуляю, вжимаясь в диван.

Ничего не делает, только смотрит, а я готова под этот самый диван залезть. Нутро со страху переворачивается. От таких как он необходимо держаться за верству, и ни сантиметром ближе.

- Дуру выключай. Не советую раздражать меня. Поставлен вопрос, даешь четкий, внятный ответ. Поняла?

Киваю торопливо.

- Не слышу.

- Поняла.

- Ну и? - приподнимает бровь.

- Мы не дружим и никогда не будем, - как с пулемета выдаю правду.

- Как интересно, а с хрена ли ты тут делаешь тогда?

Опускаю взгляд, давлю желание вскочить и убежать.

- Ты бесстрашная?

Вскинувшись, мотаю активно головой, доходит, что не примет такого ответа.

- Нет...

Отлипает от спинки дивана и разворачивается ко мне всем корпусом.

- Не слышу ответа.

Что я должна сказать? Вот что?! Правду? Как учила сценарий, рассказать где и что должна говорить, чтобы выглядеть подружкой его дочери, даже не понимая мотивов.

- Как тебя там... - хмурит брови, вспоминает.

Спрашивал или Лерка сама ему говорила не известным никогда. Возможно и не знал моего имени.

- Ксюша... Ксения, - поправляюсь, в том числе интонацию перестраиваю на более уверенную.

- До Ксении не доросла, - ухмыляется. - Ксюша, детка, я не слышу ответа на вопрос.

- Можно повторить вопрос? - не отвожу от него настороженного взгляда.

- В конец попутала, девочка. Мне глазки строить не надо, вертеть хвостом передо мной тоже не надо, вырву к чертям. Твои тупые уловочки...

Вскакиваю резко, пячусь задом, щеки пылают от его тона, слов.

- Да пошел ты в жопу, старый придурок! Кому ты сдался глазки строить, ты себя видел, старпер чертов с короной до небес, - выдаю на повышенных скороговоркой, вкладывая максимум презрения.

Ой...

Успеваю заметить его вытянувшееся лицо, а дальше не важно, бросаюсь наутёк. Так бегу, как никогда не бегала, по пути скидываю туфли, подхватываю, босиком быстрее уйду. Не уверена, что гонится, но бежать продолжаю. Уеду прямо завтра домой. На почту пойду работать, осяду в нашем захолустье. Но среди этого дерьма не останусь. Злость, обида клокочет во мне. Что я сделала, чтобы так со мной обращаться, разговаривать. Ну ничего, просто хочу получить образование и уехать из захолустья, родителей забрать из застойного болота. Теперь канули в бездну мечты. Куртку и сумку забираю в гардеробе, озираясь опасливо, пулей на улицу, туфли в руках, продолжаю бежать. Выдохшись, перехожу на шаг, а потом и вовсе оседаю на пыльную скамейку. Насрать, я этого платья не покупала, верну, а уж что с ним, не моя проблема, в химчистку сдаст, не обеднеет.

- Замерзла, золушка? - раздается ехидный вопрос над головой.

Глава 4 ч.1

Неделя прошла, а я все оглядываюсь по сторонам, мало ли прилетит за слова. Кто знает что в голове у папаши Соболевой, он явно не рядовой бизнесмен, судя по короне, и насколько злопамятный тоже неизвестно. Страху натерпелась, в который раз, от встречи с ним, на всю жизнь хватит. Еще и этот добавил, местный алкаш пристал, чуть не поседела от его "замерзла золушка". Еще как замерзла, ног не чувствовала, босиком по асфальту, да и задницу отморозила, в чулках же была. Пришлось такси вызвать, раскошелиться. В ванной больше часу отогревалась, игнорируя звонки и сообщения Соболевой, напичканные угрозами.

Лерка, за провал, взъелась пуще прежнего. Я ее сдала папаше, такой спектакль впустую разыграли. Правда половину денег не потребовала отдать, но я сама перевела. Научена опытом, легкие деньги себе дороже. Ха, не такие уж и легкие. Ну в одно место короче все это.

Погода сегодня теплая такая, будто не зима скоро, а весна в разгаре. Голова забита проблемами земными, как выжить, заработать, хоть что-то нормальное поесть. Маму убеждаю, пока все есть. Если узнает, что впроголодь живу, с ума сойдет. Начнет срочную посылку собирать, может и сама приехать, привезти. Я не хочу мотать нервы, с папой пусть возится, ему уход нужен, забота, внимание, из больницы домой отпустили. Значит все будет хорошо. И у меня, обязательно.

Иду, глазею на витрины, занятия сегодня раньше закончились, домой совсем не хочется. На город потихоньку опускается атмосфера праздника. Ноябрь, а кое где появились гирлянды, товары новогодние, вот когда снег выпадет, тогда совсем настроение приподнятое будет. Наверное. Раньше точно было, каждый год.

Ну ничего, туман будет, прорвемся и на нашей улице будет праздник.

Пешочком до адреса, пора привыкать, если не удастся заработать, то только так и придется на учебу и обратно добираться. На автобусе зайцем особо не наездишься, контроль часто заходит, а денег уже гроши последние остались. Мимо кофейни замедляюсь, здесь всегда так вкусно пахнет кофе, даже нет, скорее шоколадом. Вдох глубокий делаю, наслаждаясь. Однажды я после каждого учебного дня сюда заходить буду - разрешаю себе помечтать.

Прямо передо мной двери распахиваются, Соболева с подружайками Ксюшей и Викой звонко смеясь, выбегают, как я теперь знаю, учебными, там в ее жизни есть и настоящие подружки, которые с песочницы не разлей вода.

- Вспомни оно, вот и оно, - пуляет Лерка, узрев меня, втроем заливисто хохочут.

Да насрать, не поведусь на провокацию, полный игнор. А Соболева не сдается, преградила путь, намерена зацепиться.

Со стороны дороги два мужика здоровых прут, морды кирпичом, аж люди расступаются и я в том числе. С разлету грубо Лерку один за лицо сцапывает, пикнуть не успевает.

- Она? - второго спрашивает.

- Да вроде она, - раздумывает.

Соболева отмахивается, матерится сквозь зубы, угрожает. Он ее тогда за волосы сгребает, и за щеки одновременно.

- Утихни, сука, - рычит зло.

Смелая, воюет, не удивлена, с таким то папашей, подружайки притихли, в кучку сбились.

- С Дорофеем бухала вчера?

Взвыв от боли, Лерка орет:

- Нет!

А Ксюша, тычет в нее пальцем и горланит на всю улицу:

- Бухала, бухала, это она.

- Ну поехали значит, отрабатывать будешь, - прямо так за волосы и тащат за собой.

Опомнившись, следом бегу и верещу:

- Отпустите! Помогите! Помогите!

Люди только шарахаются и спешат по своим делам. Всем насрать, беззащитную девушку волокут к машине. Там Лерка отхватывает затрещину, ибо не сдается, противится.

- Помогите! - во все горло визжу.

Никто, ноль реакции. Черная махина трогается с места, на асфальте мобильный Соболевой остается, поднимаю, по сторонам мечусь, куда бежать, что делать. А экран разблокирован, видео на паузе стоит. Мозг отказывается работать, сворачиваю, вызовы последние ищу, тыкаю на отец и прикладываю к уху.

- Лер, я занят, - мгновенно почти отвечает.

- Подождите... - сипну, заодно вспоминаю инструкции Лерки перед днем рождения.

Романович... Романович, на имени встреваю.

- Это кто? - приглушенно спрашивает, сразу понял не дочь.

Меня озаряет наконец.

- Илья Романович, Леру только что засунули в машину насильно с номером н триста сорок три в а, черная. Обвиняли что с Дорофеем бухала вчера, сказали ну поехали отрабатывать...

Ни звука, просто отключается.

- Илья Романович... - запоздало понимаю это.

Гипнотизирую абонента "Отец". Я может не туда позвонила, надо было в полицию. Что делать? Информация о номере машины ничего не даст... Так страшно становится, впервые вижу как применяют силу к девушке, в настолько жестоком формате, думала подобное только в сериалах криминальных показывают. Перезвонить? Телефон заблокировался, теперь без Лерки его не активировать. Вика в слезах стоит, а Ксюши нету, озадаченно ищу по сторонам.

- Звони в полицию, че ты стоишь?! - рявкаю визгливо.

- Ты уже позвонила куда надо, он их быстрее найдет! - кричит в ответ аналогично.

- Кто это, что вообще... - слов не подбираю, крупная дрожь сотрясает.

- Не знаю я, - хнычет. - Они в клуб вчера поехали с Ксюшей, подцепили каких-то, может они. Лера только сказала, что потом к своим в другой умотала. А Ксюша хвасталась, что отлично время провела. Не знаю...

Тут звонит телефон Соболевой.

"Отец"

Сую Вике в руки, как змею, она не растерялась, хватает и отвечает.

- Да, Илья Романович, да, я поняла, нет, никуда больше не звонила. Поняла, - называет кофейню и ее адрес.

Убирает от уха, утирает слезы.

- Сказал идти домой.

Хлопаю ресницами, смысл медленно доходит. Хм... А имя то я запомнила, или Вика просто за мной повторила, ну так не исправил. Погода испортилась довольно быстро, ветер поднялся, небо затянуло тучами, не зря так солнышко днем сияло, к ночи походу похолодает обратно. Чуть еще в молчании потоптавшись на месте преступления, расходимся по домам, как велено было. Гоню прочь мысли о папаше ее, о том, что случилось. Не мое дело, лично я сделала, что смогла. Такого видеть не приходилось, отпустить не могу ситуацию, трясет мелко. Шарахаюсь каждого резкого звука пока добираюсь до дома.

Глава 4 ч.2

Путь занимает не более десяти минут, влетают на парковку серого офисного двухэтажное здания. Меня грубо за руку наружу вытягивают, рюкзак отбирают, что приводит в истерику. Брыкаюсь, царапаюсь, вырываюсь, ору, что есть мочи, тело все огнем горит от боли, скручивают извивающуюся, сопротивляюсь до последнего. И все равно затаскивают внутрь. Дышу рвано, громко, горло дерет от воплей, трясет всю как под высоким напряжением.

- Сука... - шипит один из амбалов. - Конченная, я тебе сейчас пальцы переломаю.

Это я то конченная?!

- Не трожь, приказа не было.

- Случайно получилось, - заламывает руку за спину, заставляя взвыть.

Нашел с кем справится, урод, чтоб тебя...

Дверь открывают и заталкивают внутрь, пролетаю пару метров, чуть не рухнув на пол. Убираю с лица растрепанные волосы, взглядом бегу по серому ковролину, по мебели. Внутренности холодом обдает, лед в глазах Соболева режет по мне. За массивным столом сидит отменно он. То есть получается, выждал, а теперь решил пора спросить за брошенные на эмоциях слова? Не через чур ли? Еще версия рождается - он мог вчера понять, что я звонила сообщить о похищении Лерки и вспомнил.

Откидывается к спинке кресла из темно-коричневой кожи.

- Ты значит обчистила Дорофея, - смотрит с презрением. - Ну ничего, дело поправимое. Тут отработаешь, прощение попросишь, потом у Дорофея отработаешь, - он не орет, как приходилось ранее слышать, а зловеще говорит, выделяя интонацией слова.

- За что? - лепечу еле слышно.

- Здесь за Леру, а уж с Дорофеем сами решите за что, - поднимается и обходит стол, приближается как что-то неизбежное.

Отступить тянет, да только некуда, позади конвойные сторожат.

- Я...

Прилетает такая пощечина наотмашь, что звон в ушах глушит, лицо охватывает боль дикая. Я не поняла как отлетела, просто потерялась в пространстве, дошло только когда вернули к исходной, предварительно встряхнув как следует, приводя в чувства.

- На колени! - сотрясает голосом стены, чтоб ему сдохнуть, Илья Романович.

Мотаю головой, не согласная с приказом, сама же чуть не бухнулась. Надавив на плечи, вынуждает рывком опуститься и мы остаемся одни, его люди покидают кабинет.

- Вперед, приступай, у меня мало времени. Прекрасно же понимаешь, на что подписала мою дочь, - подчеркивает последнее.

Если бы понимала... Глаза сами спускаются к ширинке. Сглатываю с трудом, отклонившись от него дальше.

- Умничка. Знаешь что надо делать.

Я не смогу. Я никогда... Он же именно это с меня требует?

- Пожалуйста, отпустите меня... - молю по-настоящему, готовая впасть в очередную истерику. - Я ничего...

- Притихла! - рявкает в голос, заставляя сжаться. - Давай, смелее, знаю, какие вы все там опытные жрицы любви в деревнях.

- Да как вы...

Надавливает снова на плечи, вернув на колени. Потом обхватывает затылок, сгребает волосы, рванув к себе ближе. Кажется я еще чуть и лысая останусь, если выживу конечно вообще.

- Сделай, детка, мне хорошо, не трать чужое время впустую. На что подписала, тем сама и расплатишься.

Жуткие картинки мелькают в голове.

- Я...

Жестче захватывает волосы, хотя казалось бы куда еще, вывернув шею, заставляет смотреть на него и стонать от боли.

- Либо ты делаешь, что я сказал, бережно и старательно, либо сначала тебя поимеют вон там, за дверью, их трое, а потом, присмирев, станешь более сговорчивая и будешь сама умолять отсосать у меня.

Трясет всю нещадно, слезы набегают, катятся по щекам, мотаю головой.

- Не надо, детка, слезами не проймешь. Вперед, я не люблю ждать и не люблю уговаривать.

Всхлипывая, непослушными пальцами берусь за ремень, тяжело справляюсь с бляхой. На ширинке встреваю, тошнота к горлу подкатывает. Знать не знаю как это делается и уж тем более не смогу... Касаясь края брюк, обжигаюсь об него через рубашку, стремлюсь отдернуть руки. Соболев по новой вцепляется в волосы, сгребая их в кулак.

- Мое терпение лопнуло, Ксюша, - рычит утробно, словно выносит приговор.