Отец подруги. Запретная грань

Глава 1

Морской бриз ворвался в приоткрытое окно купе, развевая мои слегка разлохмаченные от поездки локоны. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за горизонтом медленно тает огненный диск солнца. Поезд плавно замедлял ход, и в груди нарастало знакомое волнение – наконец‑то я в Прибрежном, городке, где каждый камень, каждый изгиб набережной хранил воспоминания детства.

Я вытащила из сумки зеркальце, поправила выбившуюся прядь и нервно провела ладонью по льняному сарафану. «Всего на три месяца, – напомнила себе. – Просто отдохнуть, набраться сил перед последним курсом». Но сердце уже трепетало в предвкушении: здесь жила Полина, моя лучшая подруга со школьных лет, здесь пахло солью и жареными мидиями, здесь время будто замедлялось, позволяя дышать глубже.

Автовокзал встретил меня гулом голосов и ароматом цветущих олеандров. Я подхватила чемодан и направилась к остановке, где, согласно карте, ходил автобус до центра. Солнце палило нещадно, и уже через пять минут я почувствовала, как сарафан прилипает к спине.

— Помощь нужна? – раздался низкий, властный голос позади.

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина лет сорока, в светлых брюках и рубашке с закатанными рукавами. Его лицо, обрамлённое тёмными, чуть тронутыми сединой волосами, казалось высеченным из камня: резкие скулы, прямой нос, глаза цвета темной карамели. Он смотрел без улыбки, но в взгляде читалось нечто, от чего по спине пробежали мурашки.

— Нет, спасибо, – поспешно ответила, крепче сжимая ручку чемодана. – Я сама.

Мужчина приподнял бровь, словно её отказ его позабавил, но отступил в сторону. Я торопливо зашагала к автобусу, чувствуя, как горят щёки. «Что это было?» – думала, усаживаясь у окна. Незнакомец остался на остановке, его фигура растворялась в слепящем полуденном свете, но его взгляд, тяжёлый и проницательный, будто преследовал её.

Через час я уже сидела за столиком кафе «Жемчужина», потягивая ледяной морс. Передо мной раскинулось море, переливающееся всеми оттенками лазури, а вдалеке маячил силуэт рыбацкой лодки. Достала телефон, чтобы написать Полине: «Я на месте! Где ты?»

— Простите, это ваше место?

Голос снова. Тот самый. Я подняла глаза. Мужчина с остановки стоял рядом со мной, держа в руке чашку кофе. На этот раз он был без рубашки – только лёгкая льняная куртка, небрежно наброшенная на плечи. Его руки, сильные, с выступающими венами, казались руками человека, привыкшего к тяжёлой работе.

— Да, – ответила, невольно сжимая пальцами край стола. – Я жду подругу.

— Тогда я присяду напротив. – Он не спросил, а констатировал факт, опускаясь на стул. – Если не возражаете.

Я может и хотела бы возразить, но слова будто застряли в горле. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, словно знал, что я волнуюсь, что моё сердце бьётся чаще, чем должно.

— Вы здесь отдыхаете? – спросил он, делая глоток кофе. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая сила.

— Да. – я постаралась, чтобы ответ прозвучал небрежно. – На каникулы.

— Прибрежный – хорошее место для отдыха. Но только если знаешь, где искать тишину.

— А вы… вы здесь живёте?

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Уже десять лет. Максим.

— Настя.

И мы замолчали. Между ними повисла странная напряжённость, словно невидимая нить, связывающая два незнакомых человека. Я пыталась сосредоточиться на море, на шуме прибоя, но мысли так и крутились вокруг мужчины напротив. Почему он выбрал именно этот столик? Почему его присутствие заставляет чувствовать себя одновременно уязвимой и… живой?

Полина появилась внезапно, ворвавшись в их молчаливый диалог с громким: «Настя!» Она бросилась ко мне, обнимая, а затем замерла, заметив Максима.

— Папа? – её голос дрогнул. – Ты что здесь делаешь?

Максим медленно отставил чашку.

— Пью кофе. А ты, видимо, опоздала.

Полина покраснела, но тут же взяла себя в руки.

— Настя, это мой отец. Папа, это Настя, моя лучшая подруга.

Максим кивнул, но в его глазах не было и тени теплоты.

— Приятно познакомиться, – я пробормотала, чувствуя, как неловкость заполняет пространство.

— Взаимно, – ответил он сухо. – Дочь, ты обещала быть здесь в два. Сейчас три.

— Прости, папа. Пробки…

— Пробок в Прибрежном не бывает. – Его тон был резким, почти жестоким. – Ты знаешь, как я ценю пунктуальность.

Я невольно сжалась, не ожидая, что отец подруги окажется таким… холодным. Полина, всегда весёлая и беззаботная, сейчас выглядела по‑настоящему испуганной.

— Я больше не буду, – тихо сказала она. – Прости.

Максим вздохнул, провёл рукой по волосам, и на мгновение я увидела в нём не властного мужчину, а уставшего отца. Но это мгновение растаяло, и он снова стал тем, кем был: неприступной скалой.

— Ладно. Раз уж вы обе здесь, закажем обед.

Мы сидели за большим столом у окна. Максим заказывал уверенно, будто знал каждое блюдо наизусть. Я ковыряла вилкой салат, стараясь не смотреть на него. Его присутствие давило, но в то же время не могла не замечать, как он заботится о Полине: подкладывает ей в тарелку овощи, напоминает выпить воды, бросает короткие, но внимательные взгляды.