Отель Миддлтон

Отель Миддлтон

Лес стоял по обе стороны дороги, как стена. Снег падал на лобовое стекло и тут же таял, оставляя мокрые полоски, которые дворники смахивали с мягким, ритмичным скрипом. Сосны и ели уходили вверх, к бледному зимнему небу. Солнце висело низко, но светило ярко, так, что снег, осевший на ветках, искрился, и глазам становилось почти больно, если смотреть слишком долго.

Дилан любил это чувство — когда дорога сама ведёт, когда не надо думать о завтрашнем дне, о работе, о сроках. Только воздух, деревья, и музыка, которая течёт сквозь салон, как тёплая вода. Он вёл машину спокойно, одной рукой, второй опираясь на подлокотник. Plymouth Fury Wagon урчала ровно, мощно, её ход убаюкивал. На радио играло что-то лёгкое, с гитарами и многоголосьем — кажется, The Mamas & The Papas. Дилан просто впускал музыку в себя, как тепло, и изредка постукивал пальцем по рулю в такт. Он не знал, куда они едут. Майлз выбрал направление, Нейт сказал, что «надо оторваться», Шарлотта согласилась, потому что у неё были выходные, а Сью — потому что все ехали.

— А вот я считаю, — сказал Майлз, развернувшись на заднем сиденье. — Что если есть возможность поехать куда-то на выходные, надо ехать. Не раздумывая.

— Вдохновляюще, — заметил Нейт, не отрываясь от окна.

— Потому что потом будет работа, счета, ипотека, и всё, приехали. Сиди в офисе до пенсии. А потом умри через год.

— Прямо хоть сейчас пиши завещание.

— Я серьёзно! — Майлз чуть не стукнулся головой о потолок, выпрямившись. — Ты посмотри на нас. Свобода. Дорога. Никаких обязательств.

Сью подняла глаза от журнала. Она сидела рядом с Диланом, поджав под себя ногу.

— У нас есть обязательства, например, вернуться к понедельнику, чтобы Шарлотта не завалила экзамен.

— Я не завалю, — спокойно отозвалась Шарлотта. Она поправила очки и склонилась над конспектами. — Просто хочу повторить.

— Ты всегда хочешь повторить, — усмехнулся Нейт. — Вот выйдешь из машины, спросишь у первого встречного, что он думает о теории относительности, и если не ответит — посчитаешь его врагом.
— А ты, — Нейт переключился на Дилана, — ты вообще молчишь. Как всегда. Может, скажешь что-нибудь мудрое, чтобы мы все просветлели?
Дилан усмехнулся, не оборачиваясь. В зеркале заднего вида отражалось, как он смотрит на дорогу, спокойный, расслабленный.

— Я веду машину. Кто-то же должен.

— То есть мудрость в том, чтобы просто делать своё дело и не отсвечивать?

— Ага, — кивнул Дилан. — Попробуй иногда, полезно.

Майлз засмеялся, Нейт тоже, даже Шарлотта улыбнулась, не отрываясь от тетради. Сью перевернула страницу журнала, и на секунду в салоне стало тихо — только двигатель урчал и скрипели дворники, смахивая тающий снег.
Шарлотта поймала себя на том, что смотрит в окно, но не видит деревьев. Перед глазами всё ещё стоял экзамен, и куча конспектов, которые надо было выучить, и мысли о том, успеет ли она всё. Но она отогнала эти мысли. Сейчас — дорога. Сейчас — они вместе. Всё остальное потом.

Солнце всё ещё светило, но где-то на горизонте, там, куда уходила дорога, небо начинало темнеть. Облака сгущались, тяжелели, и ветер, который раньше только слегка покачивал ветки, теперь тянул стволы друг к другу.

Дилан заметил это первым.

— Похоже, погода портится, — сказал он

Снег пошёл гуще.
Не тот лёгкий, тающий на стекле, а крупный, злой, он бил в лобовое, и дворники уже не успевали. Дилан вёл медленно, но дорога всё равно уходила из-под колёс.

Мотор закашлял. Сначала один раз, потом второй, третий. Дилан нажал на газ, но двигатель только хрипел, давился, и машина дёргалась, как больная, пытаясь идти вперёд.

— Ну давай, давай, — пробурчал он, сжимая руль.

Но машина не слушалась. Ещё рывок, ещё хрип — и она затихла, уткнувшись носом в глубину дороги. В салоне стало тихо. Только снег шуршал по крыше, и где-то под капотом тикало остывающее железо.

— Всё, — сказал Дилан, откидываясь на спинку. — Приехали.

— В смысле «приехали»? — Сью оторвалась от журнала и выглянула в окно. — Мы застряли? Здесь?

— Не переживай, — сказал Нейт, разглядывая потолочную обшивку. — В крайнем случае, пойдём пешком. Ты главное журнал не забудь.

— Надо было ехать в пятницу, Майлз, говорил же! Но… — саркастично протянул Нейт — ты настоял, что надо ехать именно сейчас, потому что «нефиг терять время».

— А кто говорил, что надо брать эту старую развалюху? — Майлз постучал по панели.

— Старая развалюха, — Нейт похлопал по сиденью, — довезла бы нас, если бы ты не забыл проверить антифриз.

— Я не забыл! Я просто…

— Тихо, — сказала Шарлотта. Голос у неё был ровный, но пальцы сжимали подлокотник так, что побелели костяшки. — Вы сейчас начнёте выяснять, кто виноват, или подумаете, что делать?

В салоне повисла тишина.
Сью обхватила колени руками и смотрела в окно, на снег, который залеплял стекло всё плотнее. Пряди светлых волос слегка закрыли лицо.

Майлз виновато уставился в пол. Его длинные темные волосы упали на глаза. Дилан просто смотрел в потолок.

— Огни, — сказала Сью тихо. Она сидела, прижавшись плечом к стеклу. — Там, на холме.

Все притихли. Шарлотта прищурилась и разглядела два жёлтых окна. Они висели в темноте, ровные, квадратные.

— Похоже на отель, — сказала она.

— Или на чей-то дом, — добавил Майлз. — Да какая разница, лишь бы там можно было переждать.

Дилан не ответил. Он смотрел на огни.

— Пошли, — сказал он, открывая дверь.

Снег ударил в лицо холодом и ветром. Они шли гуськом, пригибаясь, наступая на следы друг друга. Сью держалась рядом с Диланом, иногда оглядываясь на темноту позади. Майлз споткнулся и выругался сквозь зубы. Нейт молчал, только смотрел вверх, на огни, которые становились всё ближе.

Шарлотта шла последней. Она кусала губу и считала шаги, чтобы не думать о том, что будет, если там никого нет.

Дорога к холму петляла, деревья стояли стеной, казалось, что лес вот-вот поглотит их. Но огни становились ближе, больше, и вот уже можно было разглядеть крыльцо, высокие окна, тёмные стены из грубого камня.