Отель "Передышка"

Отель "Передышка"

В аду было нежарко.

В том, что он умер, Кир не сомневался. Не выживают после такого, уж он-то, работая санитаром, всякое повидал. Кир упал в ледяную воду с высоты двадцати метров. Обжигающее нутро канала встретило его, и…

Почему он оказался в лифте, совершенно сухой? Лифт щёлкнул лопастями и отворился.

Место походило на отель. За стойкой старик в узком сюртуке листал бумаги. Кир осмотрел себя. Одежда его куда-то делась: пропало худое пальтишко и рваные джинсы, на нём была светлая холщовая одежда, как в старину. Кир прошёл к стойке.

– Уважаемый, не подскажете, где я?

Старичок посмотрел на часы, висевшие на цепочке.

– Кир Андреевич? Что же это вы. Прямо в Новогоднюю ночь. Нет для вас, смертных, ничего святого. Должны мы, по-вашему, отдыхать?

Кир молчал. Часы коротко звякнули и сухо проговорили:

– Двенадцать часов.

Новый год наступил. Ну и начало. Не собирался Кир топиться, совпало так: Катина измена, увольнение.

Мама сегодня на ужин ждала, а он в баре напился – и в канал. Неинтересно стало жить. Да и сейчас неинтересно, после смерти. Кир огляделся.

– Выпить найдётся?

– Бар прямо.

Кир пересёк гулкий вестибюль и углубился в темноту бара. Он сел за ближайший столик и замер. Рядом увидел мужика: угрюмого, с кирпичным лицом. Тот мешал в бокале разноцветное пойло.

– И что же дальше?

– Вы мне? – Кир посмотрел на соседа. Тот отхлебнул и поморщился.

– Кроме нас никого. – Мужик вытащил из кармана трубку и закурил. – Пока я здесь находился, многое приметил. Видите лифт?

Кир оглянулся. Из бара виднелся лифт, который привёз его.

– Все, кто сюда попадает, рано или поздно входят в него. Поднимаются наверх, я полагаю, в рай, ну, или падают. Здесь уж как повезёт. Отель, как передышка, понимаете?

Подошёл безликий официант, в такой же светлой рубахе, как у Кира.

– Чего желаете?

– Коньяк.

Если уж последняя рюмка, то коньяк – самое то. Мужик залпом выпил напиток, и, шатаясь, двинулся к лифту. Скрипнула и распахнулась дверь.

– Степан меня зовут, – улыбнулся мужик, и дверь закрылась. Скрежет, крик, звук падающей кабины.

Скука смертная. Кир выпил за Степана. Коньяк оказался неплохим.

– Есть отсюда и другой выход, – сказал кто-то рядом, и Кир оглянулся.

Незнакомец был ему знаком, вот странно. Киру казалось, что он знал его, и, возможно, любил. Знакомец, он, получается.

– Какой же?

– Идём, покажу.

Они вышли в вестибюль, прошлись по светлому коридору и остановились у комнаты. Прачечная. Вошли, и она сразу дёрнулась, полетела. Замелькали перед глазами яркие пятна. Кир оказался в больнице, у своего покрытого трубками тела. Рядом стояла Катя, вся заплаканная, и ещё он, Мухин. Нигде от него покоя нет.

– Не любила я его, а всё равно жаль, – грустно сказала Катя. – Мама его так плакала. Как узнала, сердце прихватило. Сейчас в соседней палате лежит.
Мухин молчал.

– Зачем вы мне это показываете? – Кир понял, что ему не всё равно. Он хотел вернуться в уютную тишину бара.

– Просто чтобы ты знал, – вздохнул Знакомец. – Навестили, можно и уходить.

Они снова оказались в отеле. У стойки Знакомец покинул его, сказав на прощание:

– Ты из тех гостей, кто ещё может вернуться. Нужно лишь найти в сердце имя того, кого любишь больше всего, и назвать его имя в лифте.

Знакомец исчез.

Долго стоял Кир в тишине холла. Имя Кати? Может, мамы? Нет, он знал, что сказать. Войдя в кабину лифта, он нажал на кнопку и произнес:

– Кир.