Откуда дует ветер

Пролог

Легенда племени Калиспел из Айдахо

Давным-давно в мире не было Луны. Люди устали бродить в темноте, ведь раньше луна существовала, но кто-то ее украл. Потому, люди собрались вместе и решили, что следует выбрать новую Луну. И отправили они на небо Койота.

Койот усмехнулся: он знал, что с небес он увидит все, что происходит на Земле. Так и произошло.

Койот видел все проделки, все обманы и громко о них кричал. Так громко, чтобы все его слышали.

Людям это надоело и они вернули Койота на землю, и кто-то другой стал Луной.

Койот больше не мог наблюдать за тем, что происходит на земле, но все же он продолжал вмешиваться в чужие дела.

Спустя полгода после основных событий

- Магазин сгорел, — услышала Габи из-за шторки позади.

Она обернулась медленно. Говорила Эбби, но лица девушки не было видно. В шёпоте прозвучало что-то чуждое, похожее на восторг. Он расползся по залу, подхваченый женскими голосами.

- Это был Мато?

- Да?..

- Это он.

От сердца отлила кровь. Шпилька провалилась между рассохшихся половиц, а жёсткий край туго затянутого корсета сдавил внутренности. И к счастью. Зашнурованная в эту броню, Габи чувствовала, что хоть что-то удерживает её на месте.

В висках начинало бешено колошматить. Так бывало, когда она исполняла роль Голоса. Не впервые, но одинаково волнительно. Габи старалась привыкнуть. Клео говорила, что неудобство — это неправильно понятое приключение.

Первый ряд сидел молча, покорно сложив руки на коленях. Старческие, морщинистые, покрытые пятнами, но были среди них и нежные, молоденькие и розовые, с ухоженными острыми ноготками — одна на другой, покоясь на чистом чёрном платье с длинной юбкой. Под сиденьями на начищенном паркете заблаговременно положена подушечка. Клео заботилась о своих прихожанах. Им полагалось быть на высоком каблуке, воспитывая плоть, но женщина не забывала о гостях, предлагая снять туфли, пока те слушали Голос.

Почти все сняли обувь, сложили руки, воздели взоры.

Но Голос молчал.

Габи не могла раскрыть свой рот.

Как это сгорел? Мато, что ты наделал?

Губы слабо ворочались, язык будто распух и не слушался. Спина уже взмокла, и она повела плечами, сглотнула вязкую слюну и прохрипела:

- Мне надо...

Машинально она потянулась к ключице. Рука схватила пустой воздух, не нащупав там амулет. Клео резко развернулась к ней, на мгновение в глазах блеснуло нетерпение. Но лишь на долю секунды. Габи была слишком потрясена, чтобы обратить на это внимание.

Женщина кивнула зрителям так, что несколько лиц тут же осветились скромными улыбками, наслаждаясь её присутствием. Габи всегда становилось спокойнее, когда Клео была рядом.

- Пойдем, тебе нужна моя помощь, — женщина протянула руки навстречу. Маленькие тёплые ладони крепко ухватились, и она уверенным движением повела Габи за собой. Шпилька с деревянным скрежетом вырвалась на волю.

- Оливия, — Клео дала понять, что занимать посетителей придётся ей. Та не заставила себя ждать, перетягивая внимание с Габриэль и поднялась на невысокую сцену.

Голос явился.

Габи ускорилась, когда поняла, что её мутит. Теперь она шла на полшага впереди. Уже через две минуты врезалась в дверной проём. Наверняка на рукаве платья останется затяжка.

Мысленно выругалась, поминая чёрта. По плечам пробежала дрожь, и она оглянулась, будто Клео могла пробраться к ней в голову и услышать. Нельзя. Нет ни чёрта, ни дьявола. Только койот, который однажды придёт за ней.

«К чёрту» — снова промелькнуло в голове, пролетело от виска к виску. В такие моменты, казалось, что в её черепе живёт два существа: новая Габи гонит старую. А та всё висит на потёртом кожаном шнурке. Всё, что у неё осталось — этот шнурок с когтем.

Больше у неё ничего и никого нет.

Девушка мысленно усмехнулась — и всё-таки у неё есть Клео.

Габи рухнула на кровать, впиваясь пальцами в шнуровку корсета. Клео подцепила ногтем узел и, покопавшись, распустила — Габи сжала ткань, уже прилипшую к коже. Дрожь пробегала от шеи к кончикам пальцев ног, Габи с силой растёрла предплечья ледяными руками. Лучше не стало, и она ухватилась за край одеяла. Ободок с рожками, венчавший голову, скособочился.

Клео нежно стянула его с девушки.

- Ну-ну, дорогая моя. Давай снимем это всё.
- Я сама, — ответила та, но не подняла рук. Пальцы все также продавливали хлопковое покрывало кровати.

Клео полностью расшнуровала корсет на спине и приступила к пуговицам платья.

- И что тебя так поразило, я не понимаю. Он же всегда был таким. Грубый, агрессивный...

- Он сжёг всё! — Габи прикрыла рот ладонью. — Он сжёг ваш магазин... все книги...

Часть 1. Луна. Глава 1.

Под пальцами шелестела сухая бумага. Габриэль перечитывала страницу неизвестно в который раз: внимание раздваивалось между книгой на столе и громким разговором у стеллажа напротив.

- Не дожал совсем чуть-чуть, — жалостливо протянул смуглый парень.

- Его слили!

Габи фыркнула, не поднимая лица.

- Дэвиса не слили. У него техника хромает. Видно было ещё на прошлом бое, — сказала она.

Первый парень дёрнул головой в её сторону, и его длинные волосы из небрежно собранного хвоста разметались по плечам. Внимательно присмотрелся и ответил ещё громче:

- И я о том же!

- Студенты, это библиотека, прошу потише! — миссис Филипс поправила очки, делая глоток кофе. Габи уже не ждала, что та заметит. Не в правилах женщины было высказывать своё недовольство членам племени олони. Все-таки в честь них и был назван колледж, где они находились.

Реплика пролетела вхолостую. Второй парень повернулся к Габи, пока она водила глазами по странице.

- Ты с какого факультета?

Его взгляд скользил по лицу.

- Неважно.

- Любишь бокс?

- Мне пора, — Габи захлопнула книгу.

Это было несправедливо. Раздражение поднялось к горлу, и Габи подавила вздох. Оглянулась в поисках другого места: почти весь зал был заполнен в это время дня. Знала, что так и будет — специально приходила по будням после обеда.

В дальнем углу, который она обычно игнорировала, нашёлся пустой стол, и Габи опустила на него свой рюкзак.

Здесь искусственного освещения не хватало, без окна приходилось напрягать зрение. Неприятно, но терпимо. Гораздо больше ей не нравилась эта уединённость.

Пусть она никогда не заводила разговор первой и не искала новых друзей, было что-то уютное в том, чтобы сидеть в тишине, окружённой безликой толпой.

Девушка выдохнула, приземляясь на стул с расшатанной ножкой.

Супер. Понятно, почему здесь было не занято.

Вытащила из рюкзака исписанную бумажку, сложила вчетверо и подсунула для равновесия. Откинувшись на спинку, посмотрела на оставшихся вдалеке студентов. Опущенные головы, торчащие из раскрытых рюкзаков учебники, кто-то прячет под столом стаканчик с кофе, украдкой отпивая глоток.

И она, позади всех. За спиной — только серая расслоившаяся стена, из которой дует.

Габи накинула на плечи толстовку с капюшоном и раскрыла толстый том Кроули. Алистер повторял: «Делай что хочешь — таков закон», а она поглаживала шершавый срез страниц и жевала чипсы из яблока.

Дочитав главу, позволила себе предаться ещё более любимому занятию, чем чтение. Отодвинулась немного назад на стуле, так, чтобы бумажка не съехала, нагнулась к столешнице и от всей души втянула запах старой, потёртой бумаги. Был то клей, чернила или выдуманный пленительный аромат, — вся эта мешанина оказалась прямо в лёгких Габриэль Барнс.

Ворох воспоминаний проплыл перед глазами, пока она наслаждалась запахом типографской пыли, уткнувшись носом в пожелтевшую страницу. Школьные тетрадки, обклеенные газетными вырезками, где она записывала любимые стихи или строчки из песен. Зачитанная до мятых листов, распухшая от времени «Тайная история» Донны Тартт, что подарил Калеб.

Образы мелькали за закрытыми веками, так близко, что Габи невольно улыбнулась. Чтение, да ещё и в библиотеке, было для неё сродни медитации — плохие, навязчивые, любые мысли отходили на второй план. Поэтому, когда она подняла голову, её вдруг передёрнуло.

Взгляд встретился с очень внимательным, темно-карим, чужим. Габи словно обдало прохладным влажным воздухом. Стул вдруг показался каким-то твёрдым и скользким, стопы крепче вжались в пол.

- Привет! — позвала незнакомая девушка. — Прости, я тебя напугала? Я тоже люблю так делать.

Она опустила ладонь на стол, прохаживаясь пальцами по дереву.

- Пожалуйста, не смущайся.

Габи отложила книгу, пристальнее вглядываясь в лицо напротив. И почему этот взгляд показался холодным? Девушка улыбалась, и в больших глазах было видно своё отражение.

- Это было очень странно?

- Нет, нисколько, — та склонила голову к плечу.

Габи ответила на улыбку.

- Я видела, что тебе пришлось пересесть, — незнакомка повернулась в сторону парней. Те подпирали спинами книжные шкафы, мешая кому-то ещё.

- Кстати, я Клео.

Она не протянула руки.

- Я Габи.

Стул отъехал назад, и бумажка выскочила.

- Чёрт.

- Что-то случилось?

Округлые тонкие брови приподнялись по дуге. Она проследила за взглядом Габи и наклонилась вперёд. С одного плеча на другое плавно перетекли волнистые тёмно-каштановые волосы.

- Да стул этот... Ладно, видимо, я просто пойду.

Клео стояла рядом, сложив руки перед собой, а она сгребала в рюкзак все предметы со стола, кроме Кроули. Захлопнула книгу и подхватила под мышку прощаясь.

Глава 2

Мато возил её в магазин и домой с энтузиазмом замороженной рыбы. Джип уже ворчал включённым двигателем, припаркованный под голой магнолией, когда Габи выходила ему навстречу. Ветки царапали воздух над крышей, а из открытого окна вился дым от его сигареты.

- Привет, — Габи нырнула в машину. Запах её шампуня тут же смешался с ароматом кожи и табака.

Мато посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

- Пристегнись.

За время пути туда и обратно Габи успевала прослушать весь его плейлист. Старый рок играл негромко, но бас ощутимо вибрировал в воздухе. Сначала она хотела что-то сказать, но потом передумала. Мато не выглядел человеком, которому важно, что она думает о погоде или книгах. Габи смотрела в окно. Он — на дорогу, и разговоры казались переоценены.

***

На второй неделе работы помещение стало больше походить на книжную подсобку, в которой наконец-то появился смотритель: грязный диван, коляску и тренажёр вынесли. Габи освободила себе проход к одному из стеллажей, прикинула направление и взялась за изучение книг. На верхней полке Карлос Кастанеда и части «Махабхараты» перепутались местами, и Габи встала на цыпочки, чтобы всё исправить.

Каждый раз, отправляя Клео фото книг, сложенных аккуратными стопками, она надеялась, что они их не выбросят, а просто продадут со скидкой. Порванные на переплёте, заляпанные кофе или книги-дубликаты тех, что уже стояли в комнате, — их все Габи бережно складывала в коробки, которые Мато выносил в конце дня. Между ними сложился рабочий порядок почти без слов. Она показывала — он забирал. Она сортировала — он выносил. Очевидно, думала Габи, мышцы он накачал самым естественным образом: поднимая плод чьего-то интеллектуального труда. Или таская стремянку.

Кроме этого про угрюмого «духовного брата» Клео она не знала ничего. Само определение, сначала интригующее, теперь перестало что-либо значить.

Клео пропадала в своём кабинете или на встречах, в ответ на фотографии посылая смайл с поднятым вверх большим пальцем и извинения:

«Отлично. Прости, не успела попрощаться. Уехала к клиентам».

Постепенно стало понятно: это не только букинистический магазин.

На первом этаже висели листовки с рекламой уроков игры на барабанах, мастер-классов по плетению ловцов снов, постеры, из которых Габи больше узнавала о владельцах. На нескольких плакатах пожилая женщина с длинными толстыми косами серебристого цвета сидела в окружении детей. Те расположились у кресла-качалки, внимательно слушая. Судя по подписи, Муна Аркетт раз в неделю приходила, чтобы заниматься с детьми племени олони и всеми желающими: читала истории и легенды коренных народов.

Габи вгляделась в светло-карие глаза под тяжёлыми веками. Этот взгляд она видела дважды в неделю: в профиль, в машине. Казалось, Муна любила поговорить чуть больше, чем её внук.

***

Перед уходом Габи уложила книги в несколько крепких стопок: не могла позволить им пылиться, разбросанными по полу, как было прежде, до её появления. Позади раздался звук знакомых шагов, и Габи, не теряя времени, указала Мато на коробку. Тот тут же легко её поднял.

Габи обернулась и с полуулыбкой нарушила молчание:

- Слово «привет», вообще-то, бесплатное.

Парень остановился напротив. Длинные волосы Мато никогда не убирал в хвост, оставляя лежать как придётся. Сегодня они наполовину закрывали свободную тёмно-серую футболку с давно стёршейся надписью то ли Megadeth, то ли Motorhead.

- Тебе что-то не нравится?

Он смотрел не враждебно, но слегка сверху вниз, прямо на неё. И всё равно, как будто не видел.

Габи не выдержала.

- Нет, это же ваш магазин.

Уголки губ парня дёрнулись, но она знала, что это не улыбка. Он задержался на пороге, пробарабанив пальцами по картону.

- Ты можешь и отказаться.

- Что? - Габи сдула прядь с лица поднимаясь. - От чего?

- От этого.

- О чём ты? Мне предложили работу. Я работаю.

Он кивнул сам себе и прошёл к выходу, бросив через плечо:

- Тебе просто нравится сидеть на полу?

- Здесь больше негде.

- Ты могла попросить, — произнёс он, как само собой разумеющееся и толкнул дверь носком ботинка.

***

Через день кто-то действительно поставил рядом со стеллажом простой деревянный стул. На сиденье лежал плед, а на полу рядом стояла кружка со свежим чаем.

«И правда, почему раньше не попросила», — Габи мысленно усмехнулась и принялась за работу.

Два часа в обществе Папюса и Антона Лавея прошли слишком быстро, но спина всё равно затекла. Поднимая книги с пола на полку, не отказывая себе в чтении десятка-другого страниц, даже она в свои девятнадцать признавала: надо отдохнуть.

Потянулась, пару раз наклонилась и вышла в коридор, чтобы размяться. Снаружи было темно, но заметно теплее, чем в «её книжной», как Габи про себя называла комнату.

За одной из дверей был слышен детский смех — значит, пришла Муна.