Отличница для генерального

1. Первый тест на стрессоустойчивость

- Итак, Анна Владимировна. Зачем выпускнице Университета с красным дипломом работа делопроизводителем? – старший HR-менеджер строго глянул на девушку поверх очков в толстой черной оправе. Аня поежилась, инстинктивно выпрямляя и без того идеально ровную спину. «Как на экзамене!» — панически подумала она, вцепляясь ногтями в узкие подлокотники неудобного офисного стула.

- Ваш холдинг занимает ведущую позицию на рынке и работа в нем – отличный старт для молодого специалиста, — выдала она заготовленную и многократно повторенную дома фразу. В тишине огромного кабинета голос девушку прозвучал совсем не так уверено, как дома перед зеркалом. Эйчарщик почувствовал слабость, как хищник кровь, и подался вперед, нависая над столом:

- И вы, Анна Владимировна, дипломированный специалист по государственному управлению, хотите восемь часов пять дней в неделю перебирать бумажки? Почему у нас, а не, скажем, в Смольном или любой районной администрации? Образование подходящее, а с вашей внешностью долго не засидитесь – найдете перспективного чиновника, выскочите замуж и уйдете в долгий декрет с хорошей бюджетной зарплаты. Зачем частной фирме вкладывать ресурсы в сотрудника, явно ищущего теплое место пересидеть?

«Да как вы смеете?!» — мысленно взорвалась Аня, чувствуя, как краснеет от возмущения.

- В моих ближайших планах нет замужества, а в государственной службе я разочаровалась. Выбор специальности был навязан родителями. Но после их развода я пересмотрела жизненные ценности, — губы предательски задрожали, но ей удалось закончить фразу ровно и без истерического всхлипа.

- Подростковый бунт? – собеседник поправил очки. Под идеально выглаженной манжетой рубашки мелькнул контур тату.

«Рисково для клерка», — Аня попыталась угадать рисунок. Мужчина без труда проследил за взглядом девушки и усмехнулся:

- Так что же отличница, спортсменка и красавица с двумя языками и практикой в аппарате губернатора забыла на должности, куда берут… — секундная пауза пока мужчина подбирал слова, позволила вставить ответ:

- Опыт работы. Здесь я, как вы заметили, «забыла» опыт – у меня его нет. Зато есть желание, готовность к интенсивной загрузке и сверхурочным…

- А также коммуникабельность и неконфликтность, — кивнул специалист по HR, цитируя строчку из ее резюме, а затем резко поднялся, хлопнул ладонью по столу и гаркнул:

- Что ж ты раньше опыта не набралась? Думаешь, кому-то нужны твои «отлично» по всем предметам?! Слышала поговорку: «диплом красный – рожа синяя»? Как раз про тебя, бледная, как моль, могла бы и накраситься на собеседование!

Аня вздрогнула от неожиданности и вцепилась в кресло так, что будь сильнее, наверняка погнула бы металлические ручки. Она действительно красилась редко, только по праздникам, в отличие от старшей сестры. Алена без макияжа не выходила даже в ближайший магазин за хлебом. Наверно, психологи бы разглядели в подходе младшей Орловой к косметике и одежде отголоски детской травмы и противостояние более слабого с более сильным, но еще они бы отметили стойкость духа и готовность отстаивать собственное «я».

Анна проглотила первую реакцию – предсказуемо возмущенную и эмоциональную. Реагировать на крик она научилась едва ли не раньше, чем читать и писать. Спасибо ближайшей родне – учителя попались отличные и манера преподавания весьма доходчивая.

Девушка поднялась с кресла. Теперь лицо собеседника оказалось почти вровень с ее, и мужчина сразу утратил позицию верхнего превосходства.

- Мы живем в Петербурге. Здесь пасмурно или дожди двести девяносто дней в году, — Аня старалась говорить тихо и ровно. Только так дома ей удавалось пресечь отца, и с остальными попытками абьюза лучше всего помогало справиться высокомерное спокойное равнодушие. То, что внутри при этом она верещала от паники, кусала губы и рыдала от обиды, никто не видел и не знал. – Я только что защитила диплом, который от и до написала самостоятельно. Вы и народная мудрость правы: ответственное отношение к учебе и работе не улучшает цвет лица. Но если это единственное замечание о моих профессиональных навыках, то, думаю, мы закончили.

Девушка только на секунду отвела взгляд, чтобы, наклонившись, взять со стула сумочку, а когда вновь взглянула на мужчину, чуть не охнула от преображения – только что брызжущий слюной и подавляющий авторитетом, сотрудник приветливо улыбался, расслабленно облокотившись об стол.

- А вы умеете держать удар, Анна Владимировна.

- Я подавала резюме не в бойцовский клуб. Или требования к делопроизводителям расширились? – в отличие от собеседника улыбаться Ане совсем не хотелось. Более того, ей срочно требовался свежий воздух и стакан воды. Натянутые до предела нервы звенели и угрожали порваться.

- Первое правило бойцовского клуба, — усмехнулся эйчарщик, а затем уже серьезно добавил, — они вам определенно пригодятся. Наш генеральный резок в выражениях и действиях.

- За неправильную пунктуацию даст в глаз? – съязвила Аня, все еще не разделяя внезапного веселья собеседника.

- Нет, но вашу предшественницу регулярно доводил до слез. Он не терпит ошибок, опозданий, лени и наплевательского отношения. А еще требователен к соблюдению дресс-кода и внешнему виду сотрудников.

Девушка глубоко вздохнула, мысленно досчитав до трех:

- Вы меня берете?

- На испытательный срок. Подпишите необходимые документы и можете приступать.

- Сегодня? Сейчас? – к такому повороту событий она была не готова. Но эта работа – последний шанс остаться в Петербурге. Ей уже дважды отказали в других фирмах – в одном случае сославшись на отсутствие опыта, в другом выразив недоверие в практических навыках той, кто всю жизнь только корпела над книгами. Вечное стремление быть лучше, заслужить гордость родителей, вылившееся в золотую медаль и красный диплом, теперь выходило боком. Для простой работы отличница Орлова была слишком умна, а для сложной недостаточно подготовлена. Подходил срок оплаты аренды за квартиру и последний год второго образования, где до этого она умудрялась держаться на бюджете, теперь тоже вставал в копеечку. Конечно, она могла попросить денег у отца – он почти десять лет держался в сотне самых богатых людей региона, но это означало признать поражение в самостоятельности, которого тот и так ждал с предвкушением. Сдаваться было не в ее характере – потому оставалось бороться до последнего.

2. Встреча с генеральным - второй тест

- Дима, это новенькая?! Вовремя на растерзание привел, через пять минут совещание начнется, а секретаря нет! – миловидная женщина выглянула из-за компьютера, приветливо улыбнулась Аниному спутнику, а девушку смерила любопытным взглядом зрителя, провожающего смертника на эшафот.

- А остальные где? – мужчина нахмурился, оглядывая пустой кабинет – из пяти компьютерных столов следы офисной деятельности в виде стопок бумаг, личных чашек и разноцветных заметок наблюдались за четырьмя, а реальная жизнь обнаруживалась только в лице улыбчивой сотрудницы.

- У Вики сын заболел, Женька до конца недели в отпуске, а Марья еще в понедельник к зубному отпросилась. Кто ж знал, что ему приспичит партнеров собрать?

- А что сама?

- А у меня отчеты! – гордо сообщила женщина и, как показалось девушке, подавила торжествующий смешок. - Нормальные начальники в пятницу уже в загородные клубы сваливают, а нашего поработать перед выходными потянуло!

- Чтоб не расслаблялись и были в рабочем тонусе, — Дмитрий уже привычным жестом поправил очки, скрывая за серьезным тоном короткую ухмылку. – Анна Владимировна, знакомьтесь, это – гарант стабильности нашей фирмы и кладезь бесценной информации, заведующая канцелярией и административный директор в одном лице – Никифорова Татьяна Степановна.

- Переживешь совещание и выйдешь на работу в понедельник – разрешу называть Татьяной. А теперь удачи, девочка! И ни пуха тебе, ни пера!

- К черту! – хором ответили Дмитрий и Анна, переглянулись и рассмеялись – девушка робко и смущенно, а эйчарщик в полный голос.

Через две минуты они уже стояли перед высокими дверьми:

- Рекомендую включить диктофон, чтобы не упустить главное. Сомневаюсь, что кто-то в современном мире владеет стенографией, - менеджер по персоналу больше не улыбался.

- Я неплохо конспектирую. Но, вы уверены, что мне не надо сначала составить завещание? – обычно дерзкая ирония хорошо маскировала страх, но скрыть дрожание пальцев она не могла.

- Надеюсь, это лишнее. В противном случае обязуюсь лично устроить похороны по высшему разряду. Какую музыку предпочитаете для выноса тела? – за стеклами очком лукаво блеснули темные глаза.

- Пусть играет джаз, — Аня почти открыла дверь, но внезапно вспомнила про бунтарскую татуировку под манжетой строгой рубашки и, обернувшись, добавила, — и немного тяжелого рока.

За спиной восторженно хмыкнули. Дверь открылась, впуская новую сотрудницу в уже полный конференц-зал.

- Наконец-то! Ждем только вас! – прозвучал вместо приветствия резкий голос, и девять пар глаз уставились на вошедшую. Аня тихо извинилась и оглядела просторное, светлое помещение, по центру которого стоял длинный овальный стол на десятерых. Единственное свободное место осталось в дальнем конце по правую сторону от кресла генерального директора. В том, что властный мужчина в дорогом костюме в центре именно генеральный директор холдинга сомнений не оставалось – весь его облик подавлял авторитетом сильной натуры. Такие привыкли командовать и распоряжаться всем вокруг, как своей собственностью.

- Садитесь и начнем! – тон начальника бил по нервам как хлыст, но не он заставил Анну побледнеть, подавляя трусливый порыв выскочить за дверь. Она узнала его сразу — низкий, с легкой хрипотцой, которая тогда, на крыше, звучала иначе: «Ты дрожишь. Холодно или боишься?»

Аня рванула к единственному свободному месту — рядом с ним. Кивнув и потупив взгляд, девушка практически добежала до кресла и юркнула за стол. Парфюм с нотками сандала и кожи ударил в нос. Мысли спутались. Сердце ухнуло в пятки, чтобы тут же забиться попавшей в силки птицей. «Глупая-глупая-глупая птаха! Уймись, прошло больше полугода», — самой себе скомандовала девушка, но… Иррациональное, чувственное, потаенное было куда сильнее силы воли и здравого смысла.

Губы генерального изогнулись в кривой пренебрежительной усмешке. Не удостаивая новенькую лишним взглядом, он небрежно подтолкнул к ней по столу папку с бумагами. Аня, судорожно сглотнув, открыла блокнот и приготовилась записывать.

В висках стучала кровь. В ушах гудело от роящихся мыслей. Губы генерального директора произносили слова, которые девушка разбирала с огромным трудом. В нескольких сантиметрах от ее локтя барабанили по столу мужские пальцы, не давая сосредоточиться, отбивая обратный отсчет. Десять. Девять. Восемь. Семь…

Семь месяцев назад эти руки сжимали ее в объятиях, а губы изучали на вкус.

Его зовут Александр. Ему тридцать шесть, и он дьявольски хорошо целуется. А она, кажется, вместо работы устроилась на испытательный срок в ад.

3. Провокационный вопрос

Шанс, что Александр ее не вспомнил, были ничтожно малы. Хотя Аня и убеждала себя, что таких, как она этот деспот ест каждый день на завтрак, что с его внешностью и деньгами вряд ли этот мужчина вообще помнит, что такое холодная постель, внутренний голос не шептал, кричал во всю глотку: «Ты попала! И с каждой секундой вязнешь все сильнее». Все совещание девушка боялась поднять взгляд, чтобы случайно не наткнуться на холодные, оценивающие каждое ее действие глаза. Казалось, Александр больше ни на кого не смотрел, до мелочей контролирую профпригодность новенькой. Строчила пометки в блокноте, сверялась с планом собрания, то и дело включала диктофон на мобильном, чтобы не упустить важное, а важным, казалось, абсолютно все – ведь Орлова толком ничего не знала о делах фирмы. Но стоило возникнуть незначительной паузе, как девушку накрывало с головой – смущение, стыд, память о прошлом и желание бежать – куда угодно лишь бы подальше от этого резкого, властного, сидящего в непосредственной близости от нее мужчины, чей парфюм путал мысли, а голос заставлял дрожать. Аня то ежилась, жалея, что поверила солнцу за окном и оделась легко, а в помещении под кондиционером кожа то и дело покрывалась мурашками, то наоборот, нуждалась в воде и ледяном душе – в горле пересыхало, а лицо горело, точно обожженное горячим ветром.

Александр Александрович Шувалов действовал на организм девушки, как отрава. К концу совещания от нервов и избытка эмоций даже скрутило живот так, что Аня кинулась к выходу, не сказав генеральному ни слова.

- Задержитесь! – резкое, не терпящее возражения прилетело в спину, едва ладонь легла на ручку двери.

- Анна, верно? – обернувшись, она увидела усмешку в пронзительных серых глазах. – Покажите записи. Не хватало еще, чтобы вы с перепугу все перепутали!

- У меня плохой почерк, — пробормотала Орлова, прижимая к груди блокнот и папку с документами. «И я не боюсь!» — парировала мысленно, не желая даже самой себе признаваться в накрывшем с головой ужасе.

- Я свободно читаю рецепты и рекомендации врачей, — губы Александра хищно изогнулись, а ладонь взмахнула в нетерпеливом приглашающем жесте.

- Страшный человек, — буркнула она под нос, а чуть громче попыталась возразить:

- Это — черновик, я быстро перепечатаю и принесу. Так будет удобнее… — начала девушка, но была грубо прервана.

- Это моя фирма, и только мне здесь решать, как, где и когда удобнее! То же самое про быстрее и приятнее, понятно? – желудок отозвался возмущенным спазмом, но Анна покорно кивнула. Работа сейчас была нужнее высокой самооценки.

- Хорошо, Александр Александрович.

Блокнот Шувалов листал нарочито долго. Все это время Орловой пришлось стоять рядом, зеленея от приступов и стараясь унять лихорадящий пульс панической атаки. «Может, он все-таки меня не узнал и это просто обычная проверка новых сотрудников?» — молилась она про себя, отсчитывая секунды. Наконец, спустя мучительные пять минут, Александр захлопнул блокнот, бросив с каким-то неудовлетворенным разочарованием:

- До завтра свободны. Подготовьте к утру протокол и выдержку тезисов из переписки с нашим шведским филиалом.

Аня уже была почти у выхода, когда он добавил:
— Кстати, Анна Владимировна... Вы разобрались с вашей «маленькой проблемой»?

Она обернулась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он ее узнал!

- Не понимаю, о чем вы…

- О том, что в прошлом году заставило вас искать «опытного мужчину» на сайте знакомств. Нашли или нет? – под пристальным взглядом стало невыносимо, обжигающе жарко, несмотря на леденящий кондиционер. Захотелось провалиться сквозь землю, сгореть от стыда и забыть дорогу в этот офис, а еще лучше навсегда сбежать из такого тесного Петербурга, где даже на работу нельзя устроиться, втайне от демонов прошлого.

- Александр Александрович…

- Просто «да» или «нет»!

- Да! – выпалила она, а босс усмехнулся.

- А вот врать нехорошо.

Мужчина резко встал, и Аня непроизвольно отпрянула, уперевшись спиной в закрытую дверь. Их разделяла пара метров, которые Шувалов преодолел почти мгновенно, как стремительный хищник, приметивший добычу. Он остановился, только когда до нее осталось сантиметров двадцать – не больше.

- Настоятельно не рекомендую меня обманывать. Даже в мелочах, — процедил шеф едва слышно, но девушке показалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения и сумасшедшего ритма сердца, кажется, решившего сбежать из груди, раз хозяйка не может даже пошевелиться.

- Моя личная жизнь не имеет отношения к работе, — выдержки хватило не промолчать и даже посмотреть в пронзительные, как лазером прожигающие глаза. Но стало только хуже – Александр наклонился, так близко, что чертов сандаловый парфюм заполонил весь мир, вызывая удушье и панику от нехватки кислорода. Так близко, что видно поры на коже. Так тесно, что невозможно не касаться дорогой ткани пиджака. Так мучительно, что нет сил ни дышать, ни говорить. Так горячо, что над губой проступили бисеринки пота, а во рту пересохло от иссушающей жажды.

- Запомните на весь испытательный срок, Анна, — его дыхание опалило щеку, а губы мимоходом задели висок, — только я здесь решаю, что имеет отношение к работе, а что нет.

Она хотела возразить. Отстраниться. Выскочить вон из кабинета и забыть этот сеанс игры в удава и кролика, но с трудом смогла нажать на ручку двери и сделать шаг за порог. Не покачнуться, не грохнуться в обморок, а сохранить остатки растрепанного достоинства и показательную иллюзию отстраненного непонимания.

Александр стоял в дверном проеме конференц-зала и не сводил с нее глаз. Весь здравый смысл, которого девушка предполагала у себя не мало, говорил за то, что надо развернуться и быстро-быстро покинуть офис, забыть адрес в центре Петербурга, сменить номер телефона, а лучше сразу личность, страну и планету. Но она гордо вздернула подбородок, прижала к груди блокнот с записями и, стараясь не оборачиваться, хотя спина зудела от пристального взгляда генерального директора, села за свободный стол.