
— Быстрее, Лоза! Давай же! Пропустим всё на свете! — прозвучал звонкий и нетерпеливый голос Азалии.
Мы нарушили примерно полтора десятка правил, просто оказавшись здесь. Но она упрямо летела вперед, подхватив юбку форменного платья, словно за ней гналась стая гончих, а не запыхавшаяся я и, откровенно говоря, чертовски уставшая.
— Азалия, постой! — выдохнула я, замедляя шаг. Легкие горели, а ноги гудели от тренировки. Отец как с цепи сорвался, совсем загнал меня перед выпуском. — Мы ведь и так увидим их вечером. Если ты забыла, я напомню, на балу. Официально! И без риска сломать шею на лестнице.
Подруга резко затормозила и обернулась. Её щеки пылали румянцем, а в глазах плясали такие чертята, что мне стало завидно. В ней кипела жизнь. Чистая, незамутненная страхом энергия.
— Бал? Это совсем не то! Как ты не понимаешь? — фыркнула она, подлетая ко мне и хватая за руку. — Там они будут далеко. Мы не сможем подобраться.
— Как же мы не сможем, если за нами хотя бы танец? — с усмешкой сказала я, позволяя себя вести дальше. — А после мы вообще отправимся в их мир! Азалия! С кем я вообще говорю?
— Лилиоза, ну что ты как маленькая, — произнесла она с назидательной интонацией, словно умудрённая опытом женщина, а не дева в расцвете лет. — Сейчас мы увидим их такими, какие они есть. Живыми! Это со-о-овсем другое. Другое, понимаешь? Говорят, они прибудут на морозных альвах, а потом подарят их людям. Ты представляешь? Сами фэйри!
Я покачала головой, точно старая бабка. Пока она так взбудоражена, спорить не имело смысла.
Впрочем, любопытство Азалии оказалось заразительным.
Нельзя нам. Нельзя! Но...
— Сюда! — прошептала Азалия, толкая тяжелую дубовую дверь, ведущую на верхнюю галерею центрального холла.
Мы выскользнули на балкон, скрытый в тени массивных колонн. Отсюда открывался идеальный вид на главные ворота и широкую аллею, вымощенную белым камнем. Королевство специально подготовило это поместье для подобных случаев. Учились мы, конечно, в другом, более скромном месте.
— Они пройдут прямо под нами, — восторженно выдохнула подруга, перегибаясь через каменную балюстраду так сильно, что мне пришлось ухватить её за пояс.
— Осторожнее, — прошипела я, потянув ее на себя и тотчас осев, прижимаясь плечом к холодному мрамору. Устала. — Если нас заметят, ректор лично отправит нас чистить конюшни вместо бала. А то и еще хуже. Ты ведь помнишь правила? Никаких контактов до официальной церемонии.
Подруга со смехом упала на колени рядом со мной, не сводя глаз с места, где должен был открыться портал.
Мне бы её беззаботность...
— Мы выпускницы, какая конюшня?
— Хочешь проверить? — прищурилась я.
— Да помню я, помню, Лоза! Что ты сразу начинаешь? — Азалия отмахнулась. — Ты слишком серьезная, расслабься. Это наш день.
— Прости. Помню, я зануда... Просто... вымоталась немного.
Я устало прикрыла глаза, положив голову на колонну. Холод камня немного остудил пылающий лоб.
Пока она грезила о прекрасных принцах, изучая этикет и историю рас в уютных классах, моя жизнь протекала иначе. Днем я была прилежной адепткой, а вечером, возвращаясь в родовое поместье, становилась куклой в руках отца. Его «уроки» не имели ничего общего с тем, что преподавали.
Только боль, выносливость и контроль.
«Ты должна быть идеальной, Лилиоза», — холодно говорил он. — «Это для твоего же блага. Спасибо скажешь».
Отец не давал мне спуска, а я с малолетства не знала отдыха. Ровно с того момента, когда открылся дар. И сейчас, когда до свободы оставался лишь шаг — выпуск и распределение, — я чувствовала не столько радость, сколько опустошение.
Азалия на миг отвлеклась от созерцания пустой аллеи и с нежностью посмотрела на меня.
— Опять граф зверствовал? — тихо спросила она, тыкнув меня локтем.
Я лишь отмахнулась. Всё и так понятно, а подробности ей знать ни к чему. Никому не нужно знать...
— Пустяки. Всё как всегда. Ты лучше смотри в оба, а то пропустишь свое чудное мгновение.
Подруга хихикнула, но тут же зажала рот ладонью, поднимаясь с места. И на несколько тонов ниже произнесла:
— Ой… Лилиоза. Смотри!
В её голосе звучал такой священный трепет, что сонливость как рукой сняло. Я встала, выпрямилась и посмотрела вниз.
Даже воздух изменился.
Это было первое, что я почувствовала. В нос ударил запах озона, хвои и чего-то сладкого, скорее дурманящего, похожего на перезревшие яблоки.
— Ты это видишь?
— И не только ви...жу...
По легкому дуновению ветра ворота распахнулись сами собой. У входа уже стояла целая процессия. Короля среди встречающих не было. С ним встретятся позже, после бала. Иначе мы бы не смогли даже отсюда что-либо подглядеть.
Высшие Фэйри.
Каждый двор обладал своими уникальными чертами. И первыми предстали всадники Двора Осени.
Их было немного, но каждый мог посоревноваться с целой армией. Одежды Двора Осени переливались всеми оттенками увядания: медь, багрянец, золото, глубокий бурый. Их плащи казались сотканными из самого сумрака. Сами фэйри ехали на поджарых, жилистых тварях, похожих на волков, но размером с добротного коня.
— Как невероятно!
— Ты... права, Азалия, — выдохнула я.
Как говорила мадам Жизель:
«Забвение, Тайна, Мудрость, Гниение» — их определение.
Двор Осени славился своими ядами и хранилищами. Они прекрасны самой что ни на есть пугающей красотой, которой обладал ядовитый цветок.
— О! Смотри-смотри! Альвы! Смотри, появился другой Двор!
Азалия судорожно вздохнула, впившись пальцами в мое предплечье. Я посмотрела туда, куда указывала подруга.
Сразу за Осенью шел холод.
Холод, ясность, коварство, охота — вот суть Зимнего Двора.
Они появились из метели, которой секунду назад не было. В королевстве сейчас весна.
Белее снега, величественнее самой стихии. Их кони — если этих существ можно было так назвать — казались сотканными из морозного тумана и инея. Копыта не стучали по камню, напротив, они парили в дюйме от земли, оставляя за собой морозный след.
Я жадно, почти неприлично разглядывала их, забыв про осторожность. Хищники. Только это слово сразу пришло на ум. Высшие создания, спустившиеся к смертным, чтобы выбрать себе новые игрушки. Ни больше ни меньше...
— Первые... Это точно принцы? Аэрон, Анфел и Брайн, да?
— Скорее всего, — прошептала я в ответ. — По цвету волос они больше всех подходят под высших.
Младший выглядел почти мальчишкой.
Дерзкий, вхожий в переходный возраст, но, скорее, это обманчивое чувство, и сам он старше. Он вертел головой, отчего волосы цвета платины совсем растрепались, и загадочно улыбался, словно академия уже принадлежала ему.
Средний…
О, средний был великолепен! Настоящее воплощение девичьих грёз. Высокий, статный, с правильными чертами лица и мягкой, снисходительной улыбкой на губах. На данный момент являлся наследником ледяного трона.
Я нахмурилась, посмотрев на подругу, следом на фэйри. Именно на него Азалия смотрела так, будто готова была спрыгнуть с балкона прямо к нему в седло.
— Какие красивые… — выдохнула она, и в этом шёпоте было столько обожания, что мне стало не по себе.
— Азалия, я надеюсь, не надо напоминать, что отключать бдительность нельзя ни на секунду!
— Конечно помню! — возмущенно покосилась она, но тотчас снова посмотрела на Анфела с глупой улыбкой на лице.
Со вздохом мой взгляд скользнул к третьему всаднику.
Он держался немного поодаль. От мужчины веяло угрозой, что попросту можно было задохнуться. От него не исходило сияния, как от среднего принца, только холодная, колючая тьма и отчуждённость.
Лишь тень, отброшенная ярким светом брата.