Отпетая засланка для конунга-завоевателя

Глава 1.

Меня держат за руки.

Причём хватка разная. Каждый из моих неожиданных угнетателей делает это в своей манере.

Один с таким видом, будто я ядовитый плющ.

Второй, рыжий, просто хватанул и застыл со скучающей миной. Как будто я мешок с картошкой, а не вырывающаяся изо всех сил пленница.

Ну а третий и вовсе предлагает меня утопить. И выглядит при этом воодушевлённым, словно это не допрос незапланированный, а праздник.

- В воду её, — говорит он с видом знатока. — Если ведьма, то обязательно всплывёт!

- А если шпионка — захлебнётся, — флегматично отзывается другой. Ну тот рыжий, для которого я картошка.

- А если просто дура? — интересуюсь я. — Есть предложения, как определить этот вариант? Ньёрд вам в печень! – шиплю, не сдержавшись и помянув бога морской стихии.

На меня смотрят, как на говорящий пень.

Рты и глаза разинуты, косы на голове подрагивают от усердного думания. Напоминают мне стикер из соцсетей с такой вот надписью над головой.

Если бы не мои поджилки, которые мелко потряхивает от страха, я бы сейчас тряслась от смеха.

Передо мной три здоровенных мужика.

Верзилы, которых вылепила не Фрейя, а холодный ветер, камень и упрямство. И сделал их Север большими, но не сложными.

Первый стоит чуть впереди. Высокий, поджарый со светлыми волосами, собранными в тяжёлые косы. И серое море за его плечом кажется колышущейся тенью этого угрюмого бородача.

Второй рыжий, как ржавый якорь у берега. На нём серая шерстяная туника и кожаные ремни с заклёпками. Застыл так, будто он сам часть этого берега. А рваная линия скал является продолжением его плеч.

Третий с выбритыми висками встал напротив нас. Переминается с ноги на ногу и подкидывает пугающие идеи.

Его кожаный пояс увешан ножами. А глаза пустые и бессмысленные. Но он точно считает себя умным. Самый опасный тип дуболома!

Надо продолжать косить под дурочку. Авось, пронесет. И меня не утопят с целью выявить происхождение или магическую принадлежность.

- Почему нельзя просто поговорить? Познакомимся! Ульф, верно? – натужно улыбаюсь рыжебородому. – Я вам и так всё расскажу. Словами. А не знаками из-под воды.

Судя по их вытянувшимся лицам, такой вариант детинам в голову не приходил еще. Потому и впечатлил. И это обнадёживает.

Надо пытать удачу дальше. Запутывать их и зубы заговаривать. Норны мне в помощь!

- Допросите меня для начала. И желательно без воды, - добавляю, зажигаясь отчаянной надеждой.

- Я же говорил, Снорри, — бурчит привередливый. — Язык у нее длинный.

- Длинный язык быстро укорачивают, — с готовностью подхватывает Снорри с затейливой натурой. — У меня нож славный. Острый.

- Спасибо, — киваю. — Приятно знать, что у вас тут всё на высшем уровне. Сервис… ой, то есть… комплексное обслуживание, - меня откровенно несет.

Кажется, от страха последние мозги размыло.

Громилы морщатся, но с уточнениями не лезут.

- Зубы заговаривает, - кривится рыжий Ульф.

О! А я начинаю их различать.

Вот этот с азартным прищуром и подлыми затеями – Снорри. В управленцы лезет.

С рыжим картошколюбом всё ясно…

А претенциозный, стало быть, Хальвдан. Он сейчас и взял речь.

- Не будем топить? – брезгливо морщится этот крупный блондин, загораживающий кусок моря.

М-да, Хальвдан точно был бы рад макнуть меня пару раз в воду. Не пойму только откуда столько пренебрежения к ухоженной мейе вроде меня?

На мне чистое шерстяное платье, парные фибулы, застегнутые на груди, волосы я аккуратно в косы заплела. Что не так-то?..

- А как тогда допрашивать, если не в море? Хм… Огнем? – хмурится рыжебородый «гурман», решивший применить «картофелину» по назначению. - Может, правду говорить начнет, если запечь? - задумчиво тянет… Ульф.

Точно! Запомнила всех!

Вот только пригодится ли мне это?.. В запеченном-то виде…

Меня передергивает от ужаса.

- Нет-нет. Давайте вернемся к первоначальному варианту! - вскрикиваю ломающимся голосом. - Предлагаю вместе обдумать, какое испытание выявит мои сомнительные умственные способности! Я же явно не в себе! Вы не видите?

Видят.

Только не то, что я прошу рассмотреть.

- Всё, хватает. Видите же, что похлеще норны путать умеет? – шипит Снорри.

Ульф одновременно с тем теряет терпение. Меня больно ловят за плечи и встряхивают. Сильно. Так, что зубы во рту клацают.

Причем щелканье после встряски не прекращается. Я так и продолжаю, как заведенная, отбивать ритм зубами. Но, определенно, уже из первобытного, вымораживающего страха.

- Свяжи ей руки, Хальвдан, - бросает Снорри щепетильному.

Ульф тотчас же снимает веревку, болтавшуюся на одном из его ремней, и кидает светловолосому приятелю.

Дальше всё происходит в каком-то колотящемся, пёстром хаосе.

У меня так зашкаливает пульс, что уже мало что слышу и различаю.

Перед глазами марево с вспышками отчаявшихся мушек. В ушах набат… предсмертный, судя по всему…

- Прекратить! — рявкает кто-то внезапно.