Отпуск в аду или Академия неидеальных

Глава 1. Ретрит за 9 999 рублей

Аня не помнила, когда в последний раз спала больше четырёх часов.

Не для того, чтобы драматизировать. Она просто смотрела на цифры на будильнике — 02:47, 03:15, 04:03 — и понимала, что её тело давно живёт отдельно от неё. Оно ходит, готовит завтрак, проверяет дневник сына, отвечает на рабочие письма, а она сама где-то там, за стеклом, как рыба в аквариуме.

Сегодня был особенно тяжёлый день.

— Мам, а почему у жирафа шея длинная? — спросил Миша, жуя бутерброд с маслом, которое тут же оказалось у него на щеке.

— Потому что, — Аня наливала себе четвёртую чашку кофе, — ему нужно было дотягиваться до листьев. Ешь аккуратно.

— А если бы у меня была длинная шея, я бы доставал чипсы с верхней полки?

— Ты бы не пролез в дверь.

— А если дверь тоже длинная?

Аня вздохнула. Восемь лет — это возраст бесконечных «почему» и «а если». Она любила сына. Безумно, до зубного скрежета, до желания завыть в голос. Именно поэтому она ненавидела себя за то, что иногда хотела, чтобы он просто замолчал. Хотя бы на десять минут.

— Миш, собери рюкзак, мы опаздываем.

— Я не хочу в школу.

— Я тоже не хочу на работу. Но мы идём.

Это была их стандартная утренняя дуэль. Кто кого переупрямит. Аня обычно проигрывала, потому что у неё не было времени на долгие переговоры. Она запихнула в рот полбутерброда, схватила два пакета (один с Мишиными сменными вещами, другой с её ноутбуком), проверяя, на месте ли зарядка, ключи, телефон.

Телефон. Ага, вот он, валяется на диване. Экран засветился — три уведомления от «Женского круга силы», в который её добавила подруга Ленка. Ленка была из тех, кто верит в женскую энергию, расклады Таро и то, что «всё, что ни делается, к лучшему». Аня верила только в то, что если она сейчас не выйдет из дома, то опоздает на планерку, и начальник снова скажет: «Анна Сергеевна, вы нас подводите».

— Мам, а кот написал в твою книжку.

Аня замерла.

— Что?

— Ну, в ту, где ты пишешь цифры. Рыжик сел на неё и написал.

Аня посмотрела на журнальный столик. Органайзер — её священная реликвия, куда она записывала всё: дни рождения, родительские собрания, сроки сдачи отчётов, напоминание купить средство от блох для того же Рыжика — лежал на боку. Кот, рыжий наглый ублюдок с мордой серийного преступника, восседал на подлокотнике дивана и смотрел на неё с выражением «и что ты сделаешь?».

Аня подошла. Понюхала. Да, кот написал. Прямо на страницу с планом на неделю. Расплылась запись «купить молоко», «отнести Мишу к стоматологу», «забрать заказ с ВБ».

— Рыжик, — сказала она тихо, — я тебя убью.

Кот мявкнул и спрыгнул.

— Мам, не убивай кота, он живой, — серьёзно заметил Миша.

— Я не убью. Я его просто… вышлю в другую комнату.

Аня вырвала испорченную страницу. Понесла в мусорку. На кухне чайник закипел и выключился, напоминая, что она так и не выпила тот самый четвёртый кофе. Руки дрожали. Она посмотрела на себя в зеркало над раковиной.

Тридцать четыре года. Тёмные круги под глазами, которые не скрывает даже тональный крем. Волосы в пучке, торчат во все стороны. На футболке — пятно от вчерашнего борща. Она выглядела так, будто её поезд переехал, а потом проехался задним ходом.

Я не помню, когда последний раз спала, — подумала она.

Не как жалоба. Как констатация факта.

Год назад она развелась с мужем. Нет, не из-за того, что он пил или бил. Он просто устал. Сказал: «Ты вечно занята, вечно уставшая, с тобой невозможно разговаривать». Аня тогда подумала: а кто мне поможет? Она работала, тащила дом, ребёнка, кота. Он — играл в танчики. Но виноватой оказалась она. Потому что женщина должна быть «энергичной», «улыбчивой», «поддерживающей». Аня не была ни той, ни другой, ни третьей.

Она была просто очень уставшей.

— Мам, ну мы идём? — Миша стоял в дверях, уже в куртке, но шнурки не завязаны. Один шнурок был засунут в ботинок, второй болтался.

— Идём.

Она завязала шнурки, нашарила в кармане маску (теперь везде таскаешь, хотя ковид вроде кончился, а привычка осталась), ключи, телефон. Телефон снова пиликнул. Ленка прислала голосовое.

Аня нажала на ходу, выходя из подъезда. Голос Ленки был восторженным:

— Анька, привет! Ты записалась на ретрит? Там просто офигенно! «Женская энергия за 7 дней», ведёт крутая тётка из Питера, я тебе кидала ссылку. Там последний день регистрации. Всего десять косых, но это же инвестиция в себя! Ты же говорила, что хочешь что-то поменять. Вот шанс!

Аня закатила глаза. Десять тысяч рублей. Инвестиция в себя. Она могла бы на эти деньги купить Мише новые кроссовки, оплатить половину коммуналки или сводить ребёнка в кино. Но Ленка была права в одном: Аня хотела что-то поменять. Только не знала, что именно.

Она закинула Мишу в школу, дотащилась до офиса. Работа — менеджер в логистической компании. Вечные звонки, споры с поставщиками, отчёты. Начальник, Игорь Владимирович, мужчина с лицом вечно недовольного хорька, встретил её на пороге:

— Анна Сергеевна, отчёт по вчерашним отгрузкам где?

— На вашем столе.

— Я его не вижу.

— Потому что он на электронной почте. Я скинула вчера в 22:15.

— А почему так поздно?

Потому что она до девяти вечера возилась с Мишиной поделку в школу к какому-то празднику (конечно, классная руководительница сказала: «Мамочки, ну постарайтесь»), потом мыла посуду, стирала, читала на ночь, а когда села за отчёт, у неё слипались глаза. Но вслух Аня сказала:

— Были авралы.

Игорь Владимирович фыркнул и ушёл.

День тянулся как жвачка. Аня проверяла дневник Миши в электронном журнале — там красовалась двойка по математике. Написала учительнице: «Что случилось?» Та ответила через час: «Ваш сын не выучил таблицу умножения. Уделите внимание». Аня хотела написать: «Я работаю, чтобы оплатить его обеды и кружки, а таблицу умножения пусть учит кто-нибудь другой, например, его отец, который раз в месяц забирает его в кино», — но стёрла. Написала: «Хорошо, разберусь».