Отвергнутая

Глава 1. Горький шоколад

Звериные владыки — общее название всех
когда-либо существовавших богов.

«Пообещай себе, что будешь идти навстречу счастью, Яра».

Так мне сказал школьный психолог накануне экзаменов. С тех пор прошло несколько недель, но его слова продолжают всплывать в памяти, занозой засев в мозгу, заставляя критичнее смотреть на свою жизнь. На то, что я выбираю.

Сегодня выпускной. Экзамены остались позади, результаты уже известны. Я и моя лучшая подруга Алиса получили высокие оценки, так что через несколько дней мы подадим документы в питерские университеты. Она мечтает стать филологом, а я хочу попасть на юридический. Через несколько месяцев наши дорожки разойдутся, но сейчас мы вместе.

Так было всегда. Алиса — моя названная сестра, ведь мы родились в один день в одну минуту. Наши матери рожали в одном роддоме, и так получилось, что и дальше судьба сводила нас друг с другом. Один и тот же детский садик, потом школа. Мы вместе ходили на спортивную гимнастику, вместе ездили в пионерлагеря, а в девятом классе перешли в гимназию по квоте для отличников.

Сложно представить, что наша дружба может не пережить проверку временем. Сегодня об этом думать не хочется.

Пока остальные одноклассники бодро идут по классической программе «Алых парусов», наша небольшая компания под предводительством трёх белокурых близнецов Черновых направляется на секретную вечеринку, организованную друзьями этой троицы.

Мы двигаемся по узкой улочке, распевая незамысловатые песни. Сергей протягивает Алисе флягу с чем-то крепким. Глотнув, Аля громко фыркает.

— Как это можно пить? — возмущённо восклицает она, отирая рот. — Гадость!

Я выхватываю флягу из её рук, отпиваю, и согласно морщусь.

— Мог бы налить что-нибудь поприличнее, — говорю, возвращая ему её.

Алиса достаёт зеркальце и подкрашивает губы, а я невольно любуюсь подругой. Какая же она красивая! Её волосы словно белый шёлк, а глаза синие, как глубокое озеро. Она вся — сплошная мягкость и женственность. Неудивительно, что все наши одноклассники без ума от Алисы. Вот и сейчас Сергей густо краснеет, что-то мямля себе под нос.

Троица, идущая впереди, синхронно останавливается, а потом возвращается к нам. Их предводительница Лина раздражённо восклицает:

— Ну что застряли?

— Может уже расскажешь, куда мы идём? — в ответ спрашивает тихоня Нина, и мы поддерживаем её вопрос.

Близнецы переглядываются, и одинаково зловещая улыбка расцветает на их губах. Клянусь, иногда мне кажется, что они одно целое! Черновы пришли в гимназию в начале учебного года и сразу оказались в центре внимания. Умные, спортивные, стильные. Острые на язычок заводилы. Своенравные. И крайне интересные.

Александр, Слава и Лина. Всегда ходят в белом. У них — личный водитель и прислуга. Дорогие смартфоны и высокопоставленные родители. Что они забыли в нашей гимназии? Их нрав и образ жизни кардинально отличается от нашего. Любопытно то, что со мной и Алисой они сразу подружились, хотя мы совсем не вписываемся в их круг. Мы из простых семей, нам нечем похвастаться. Однако близнецы так и вьются вокруг нас, особенно вокруг Алисы, чья нежность и красота сделали её самой популярной в школе.

— Это элитная вечеринка, устраиваемая нашими знакомыми. И хватит допросов! Кто не хочет идти — не идите, возвращайтесь к остальным. Никого не держим! — горячо говорит Лина, не сводя с меня глаз.

Я ей не нравлюсь. Иногда кажется, что меня терпят только из-за Алисы.

Иронично вздёрнув правую бровь, я с вызовом отвечаю на её провокационный взгляд, и та морщится. А потом забирает флягу из рук застывшего Сергея, делает глоток и сразу выплёвывает всё на асфальт.

— Серый, избавься от этого! — приказывает она. Её братья злобно смеются, будто она пошутила. — Там, куда мы идём, напитки будут достойнее этого пойла.

Нас семеро. Близнецы, я, Алиса, Сергей и Нина, увязавшаяся из-за симпатии к Алексу. Крупная девушка со смешной чёлкой и в розовом платье. Нина хуже всего подходит к нашей компании, но Лина не возразила, когда тихоня внезапно оказалась среди нас, сбежавших из-под носа классной руководительницы. Только сказала что-то едкое на ухо, отчего Нина побледнела, но не отступила.

Такой компанией мы и пришли к старому трёхэтажному дому, расположенному прямо в центре города на тихой улице. Снаружи и не скажешь, что внутри что-то происходит. У главного входа стоит курящий парень с ярко-красными волосами. Он прислонился к стене, подтянув правую ногу повыше, и с отсутствующим выражением наблюдает за нашим приближением.

Слава вышел вперёд, протягивая парню пустую белую карточку. Тот невозмутимо забирает её и, не высовывая сигарету изо рта, говорит:

— Что нарисовано на стене?

Близнецы предупреждали об этом, так что мы все с интересом уставились на каракули рядом с парнем. Нарисованные чёрным аэрозолем, они выглядели как хаотичный рисунок из прямых и ломанных линий, в которых не было никакого смысла. Но только на первый взгляд. Чем больше я всматривалась, тем больше рисунок напоминал какое-то животное, изогнувшееся перед атакой.

— Пантера, — звонко сказала Алиса.

Парень удовлетворённо хмыкает, открывая дверь. Однако пропускает внутрь только близнецов и Алису. Подруга нерешительно застывает в дверях, а я вопросительно гляжу на парня.

Глава 2. Медовый пряник

Темняки — последователи Звериных владык.
Души, жаждущие чудес.

Марк встаёт за моей спиной. Он прикасается к моей шее, и перед глазами проносится подвеска с маленькой чёрной бабочкой на серебряной цепочке. Защёлкнув замок, парень нежно проводит пальцем по моей коже, а потом приказывает:

— Иди к своей подруге.

И я послушно ступаю к Алисе, от которой отходят близнецы.

Она покачивается из стороны в сторону, сохраняя на губах полуулыбку и водя руками по воздуху, следуя за мелодией, зазвучавшей из флейт в руках девушек в птичьих масках. Нежная музыка мягко обволакивает моё сознание, гипнотизируя и вводя в состояние транса.

Наши одноклассники мирно спят на алтаре, сложив руки на груди, как два ангелочка. Аля тянется ко мне, хватая за ладонь, и наваждение спадает. Наша связь оказалась сильнее злых чар, рассыпавшихся серым пеплом. Больше нет поляны в глухом лесу, нет призрачных животных и светлячков, и над нами не сияет белоснежная луна, а тускло светит потолочная люстра.

Мы смотрит друг другу в глаза, мысленно пытаясь общаться. Нельзя показать этим людям, что мы вырвались из их власти. Кто знает, что они с нами сделают?

Нас огибает Марк, занимая место позади алтаре точно по центру между ним и зеркалом. Он разводит руки в стороны, и к нему подходит Лина, держа в руках ритуальный нож с волнистым лезвием.

— В эту чудесную ночь мы собрались здесь, чтобы принять в наши ряды прелестную избранницу Неблагой владычицы, чья мерзость извратила мир и закрыла наших владык на Звериной изнанке, чтобы они не могли наставлять нас, даруя магию и великие силы незримого, — пафосно заговорил Марк. — Сегодня мы это изменим. Мы освободим наших богов и запрём неблагой дух в теле одной из этих девушек. Готовьтесь, братья и сёстры. Час пробил.

Аля чуть дёрнулась, больнее сжимая пальцы вокруг моего запястья. Её глаза лихорадочно забегали по залу, пытаясь найти выход. Определённо, нас чем-то накачали. Совершенно точно, эти люди — участники какого-то культа или секты, и сейчас намереваются устроить нечто очень грязное.

— Кажется, наши прелестницы очнулись, — негромко заявила Лина. Тотчас её братья оказались подле нас, хватая за предплечья.

Марк оторвал взгляд от своей паствы и перевёл на нас. Какие же тёмные у него глаза! В полумраке белок вокруг радужки почернел, и кажется, что смотришь в бездну. Он даже не поморщился, когда закричала Алиса, пытаясь вырваться из рук Алекса. Не повёл бровью, когда ей это удалось, и она ринулась вперёд, оступаясь у алтаря. Падая, Аля ухватилась за неподвижного Сергея, но не удержалась на ногах. Её схватил за шкирку подоспевший Алекс. Больно затянув верёвкой её руки, он помог Лине заткнуть Але рот и вернул её ко мне.

Всё это время Марк смотрел на безмолвную меня. Чернота его глаз затягивала, пытаясь вернуть то гипнотическое состояние, в котором нет места ни воле, ни чувствам.

«Не бойся, Яра, — его слова возникли в моём разуме как вкрадчивый змеиный шёпот. — Позволь им увидеть тебя. Позволь им услышать твою молитву. Тебе не причинят вреда».

Вслух он произнёс другое:

— Одна умрёт, другая воспарит. Так суждено! — торжество его голоса заглушило мычание Алисы. Он перешёл на другой жуткий язык, нараспев растягивая слова. Его последователи подхватили песнь, а Марк сосредоточился на спящих Нине и Сергее.

— По традиции, чтобы приоткрыть дверцу, нужно принести жертву, — лицо Марка злобно исказилось. Он вплотную подошёл к алтарю и занёс нож над Ниной. — Невидящая станет нашим проводником.

И опустил лезвие вниз.

* * *

Честно — я зажмурилась. До последнего мозг отказывался признавать происходящее. Так не бывает. Это всё не взаправду. Открыв глаза, я вижу нож по рукоять вошедший в грудь Нины. Одноклассница так и не проснулась, как и Сергей. Алиса жалобно замычала, прекратив пытаться вырваться. На нас обеих свалилось оцепенение.

— Не переживайте, избранницы. Ваша подруга отправилась на Звериную изнанку. Она обретёт там покой, — утешающе заговорил Марк. — К тому же, одна из вас скоро к ней присоединится.

Меня прошиб холодный пот, и я посмотрела на Алису. Нет. Только не она. Так не будет. Мне нужно что-то сделать. Почувствовав моё волнение, Слава грубее сжал меня, прижимая к себе со словами:

— Только дёрнись. Серый тоже умрёт, если вы не будете послушными!

У него странно пахнет изо рта. Сосновая смола и сера. Чудовищное сочетание, от которого начинается тошнота. А может это из-за того, что происходит у алтаря? Лина стягивает с зеркала покрывало, а Марк, вытащив нож, опускает ладонь в рану, и наносит на чёрную поверхность странные символы, то и дело возвращаясь к телу Нины, чтобы зачерпнуть ещё немного крови.

— Как вы могли? — прошептала я Славе.

Он огибает меня, убеждаясь, что я не сбегу, и встаёт передо мной. Белая маска лисицы мешает разглядеть его лицо, но глаза так и сияют жутким кровавым отблеском.

— Это было наше задание, — лукаво говорит он. — Привести тебя и Алису сюда. И захватить парочку невидящих, чтобы открыть дверь на Звериную изнанку. Ничего личного, понимаешь?

Нет, я не понимала. Мозг отчаянно пытался найти выход. Ударить Славу и бежать? Попытаться схватить нож, небрежно брошенный на алтаре? Здесь собралось человек сорок. Не уйти.