♡ Отвергнутая невеста ледяного дракона

Пролог

− Эйган, остановись… − рваный шепот срывается с моих губ, а ладони касаются холодной стены, к которой я жмусь спиной.

Сердце заходится в бешеном ритме, трепещет, словно бабочка в ледяной ловушке. Воздуха отчаянно не хватает, и кружится голова.

Мой истинный надвигается на меня с грацией хищника. Медленно, неторопливо и опасно.

− И зачем же мне останавливаться? – его губ касается демоническая ухмылка, словно он наслаждается каждым мгновением моего мучительного ожидания и с упоением наблюдает за моей реакцией.

Шаг…

Второй…

Третий…

А отступать мне больше некуда…

Воздух становится тяжелым и вязким. В груди до невыносимого тесно, и каждый новый вдох дается мне через силу. Еще немного, и задохнусь.

Дракон все ближе, и пелена безумия затапливает его радужки. Глаза, прежде напоминавшие льдистую гладь над зимним озером, становятся точно грозовое небо.

− Потому что я боюсь тебя, − с трудом выталкиваю слова, прежде чем Эйган успевает оказаться слишком близко.

Мрачной тенью он нависает надо мной, и мое сердце спотыкается, сбиваясь с ритма. Легкие обжигает дурманящих запахом его тела с нотами морозного воздуха, соленого моря и тлеющего дерева.

Он невыносимо близко. Настолько, что моя вздымающаяся грудь соприкасается с бугристыми мышцами его напряженного тела.

Эйган такой высокий и широкоплечий, что рядом с ним я чувствую себя ничтожной букашкой. Он смотрит на меня сверху вниз, словно могущественное божество. Мне же приходится задирать голову, чтобы видеть его глаза.

От его взгляда вдоль позвоночника бегут мурашки. Лицо вспыхивает жаром, когда его огрубевшие пальцы касаются моей щеки и спускаются к шее.

Он медленно склоняется ко мне, заставляя сильнее вжаться в холодную стену. Его горячее и порывистое дыхание обжигает кожу и смешивается с моим собственным дыханием, закручиваясь в искрящийся вихрь.

Мгновение, и Эйган накрывает мои губы влажным поцелуем, от которого у меня подкашиваются ноги.

Он целует меня жадно, горячо и так отчаянно... Словно делает это в последний раз.

Жаркий поцелуй пьянит и кружит голову. Внутри лопаются натянутые струны, разливается губительный жар, отзываясь сладкой пульсацией внизу живота.

− Приэль… − утробно рычит дракон, зарываясь пальцами в мои шелковистые волосы и стягивая их на затылке.

Собственное имя на его устах звучит словно молитва и словно проклятие, порождая во мне бесконечный трепет и необъяснимый страх.

Мой истинный…

Мой дракон...

Эйган…

Я желаю всецело принадлежать ему, отдаваясь без остатка. И в тот же миг хочу сбежать так далеко, чтобы он никогда меня не нашел.

Губы дракона опаляют нежную кожу моей шеи. Так сладко и так нежно… Но уже через мгновение поцелуй становится жестким и властным, оставляющим на шее клеймо.

Из моей груди вырывается прерывистый и протяжный стон наслаждения, вместе с которым выходит весь воздух из легких.

Вот только снова вдохнуть не получается…

Горло словно сковывает невидимой силой до невыносимой боли, до искр из глаз. До необъятного ужаса.

Резко отстраняюсь от Эйгана, разорвав поцелуй. Беспомощно хватаюсь за горло в тщетных попытках наполнить легкие кислородом и поднимаю взгляд на дракона.

− Эйг… − я сдавленно хриплю и цепляюсь дрожащими пальцами за рубашку на груди дракона.

С немой мольбой я вглядываюсь в его глаза, надеясь, что он поможет, спасет!

Но он неподвижен, и леденящий ужас сковывает мое тело и душу.

Лицо Эйгана непроницаемо и бесстрастно, точно у каменного изваяния. А в его глазах лишь беспросветная темнота.

Мои руки слабеют и безвольно повисают плетьми. Грудь каменеет, более не пытаясь вобрать в себя глоток живительного воздуха. На лице застывает мучительная маска, которую я вижу в отражении темной бездны глаз напротив. И эта бездна неумолимо затягивает меня внутрь, погружая в темноту…

Глава 1. Обмороженная

С глухим хрипом я резко дернулась с места. Широко распахнула глаза, с жадностью глотая воздух, но тут же сощурилась от яркого солнечного света.

Влажные ладони утопали в мягкой перине, а задеревеневшие пальцы сжимали шелковую простыню. Заторможенно, но я все же начинала понимать, что нахожусь в своей комнате, в собственной постели.

Это был всего лишь сон. Просто дурацкий сон…

С шумным вздохом облегчения я откинулась назад и упала на мягкие подушки. Беглым взглядом изучила комнату, окончательно убеждаясь, что я в безопасности. Однако пережитый во сне ужас все еще терзал мою душу.

Одно и то же сновидение повторялось уже в шестой раз за последние пару месяцев. В нем я из раза в раз погибала под прицелом безразличного взгляда моего истинного – Эйгана. А затем в ужасе просыпалась.

И больше всего меня тревожило, что в очередной раз это произошло накануне нашей встречи…

Но я по-прежнему не могла найти никакого объяснения этому сну − в нем не было ни логики, ни здравого смысла. Эйган любил меня, оберегал и никогда не был со мной жесток, что бы там о нем ни говорили.

Да, у него были свои странности, но для них я находила совершенно логичные объяснения. Да и своих странностей у меня хватало, чтобы пенять на чужие.

С детства Эйган был лишен родительской любви и заботы. Маму он не знал, а жуткую гибель отца, отравленного ядом, он видел собственными глазами.

Разумеется, нелегкое детство сказалось на нем, наложило свой отпечаток. А нынешние жизненные обстоятельства требовали жесткой хватки, хладнокровия и постоянно сосредоточенности. Они не оставляли Эйгану шансов на расслабленную жизнь, которая могла бы его превратить в сияющего улыбчивого принца с милым цветочком в волосах.

И я принимала его таким, каким он был: холодным, жестким, порой резким и вспыльчивым, но с особенной искрой в глазах, способной не только заморозить, но и отогреть.

Но жестоким он не был, сколь бы ни пытались навесить на него это прозвище. Беспощаден с врагами, но не с теми, кто этого не заслуживал. И я даже помыслить не могла, что быть рядом с ним для меня опасно.

Так в чем же была причина таких жутких снов? Возможно, все дело в нервах?

До нашей свадьбы с Эйганом оставалось совсем немного, и я испытывала вполне уместное волнение. Но все же казалось странным, что мой страх перед грядущей семейной жизнью выливался в подобные кошмары, не имеющие ничего общего с реальностью.

И ведь не с кем было поделиться тем, что со мной происходит. А, может, на подсознании я сама этого не желала.

Мама за долгие годы впервые была счастлива, встретив свою любовь. Тревожить ее своими надуманными проблемами совсем не хотелось, к тому же у нее и так хватало забот с новорожденным малышом.

Друзьями за годы учебы в Академии я толком не обзавелась. Была у меня лишь одна подруга – Налла. Добрая и отзывчивая, но, порой, чрезмерно тревожная. Я почти не сомневалась: если расскажу Налле о своих снах, она меня еще больше накрутит вместо того, чтобы успокоить.

Ну а что же до Эйгана, то рассказать ему о своих безумных снах было бы наивысшей глупостью.

Что бы он обо мне подумал? Что я боюсь его? Что не хочу выходить замуж? Или же что у меня серьезные проблемы с головой из-за того, что семнадцать лет своей жизни я провела в четырех стенах и не видела ни белого света, ни обычной людской жизни?

Нет, Эйгана точно не стоило посвящать в свои сны.

А вот что следовало наверняка, так это взять себя в руки и морально подготовиться к нашей сегодняшней встрече: не смешивать реальность со сном и вести себя рядом с женихом нормально.

На последних свиданиях мне это не очень удавалось, и Эйган наверняка успел подметить мое странное поведение. И мне совершенно не хотелось укреплять его веру в то, что я будто бы его сторонюсь.

Я дала себе несколько минут, чтобы окончательно прийти в чувства, а затем поднялась с постели.

Тонкие занавески колыхались от порыва ветра, но даже в утренний час с улицы шел такой жар, что я поспешила закрыть окно.

Во внутреннем дворике Академии уже началось занятие у боевых магов, которое я могла сейчас наблюдать.

Всегда восхищалась искусством боя, но вот становиться боевым магом вовсе не желала. Да и какой был прок от углубленного изучения навыков, которые негде было применять по окончании обучения?

Единственное место, где могла пригодиться боевая сила, это имперская армия, в которую девушек попросту не брали.

Учебные манекены на поле для тренировок принимали на себя нещадные стихийные удары, от которых воздух сверкал цветными вспышками.

Но самыми мощными и яркими среди прочих были сизые молнии. И мне даже не нужно было переводить взгляд, чтобы узнать, кому они принадлежат.

Тайлан Раниган.

Самый сильный боевой маг из ныне учащихся и предмет обожания многих девиц. Такой же выпускник, как и я. И мой отчаянный злопыхатель.

Когда я три года назад начала нормальную жизнь и поступила в Академию, то поняла одну странную вещь: отчего-то многим людям очень нужно кого-то ненавидеть, даже если на то нет никакой причины.

По крайне мере я в себе причин для ненависти не находила, как и в остальных учениках, ставшими объектами для травли.

Налла как-то раз принялась нас защищать и разболтала, что я являюсь невестой фира Эйгана Риза, принца и последнего ледяного дракона. Да еще и произнесла это с такой гордостью и величием, что я покраснела до самых кончиков ушей.

Надо ли говорить, какую бурю насмешек вызвало это заявление?

Разумеется, Налла хотела как лучше, но получилось… как получилось. С того самого момента меня стали называть обмороженной принцессой.

К слову, это произошло еще на первом курсе, и со временем прозвище сократилось до обмороженной. И вроде бы ничего обидного, но чаще всего это произносили таким тоном, что я чувствовала себя облитой помоями.

Подруга не раз уговаривала меня рассказать обо всем Эйгану, попросить у него защиты, но мне не хотелось втягивать его в это. К тому же я не была уверена, что эффект будет продолжительным и не выльется в еще большие проблемы.

Глава 2.1. Ошибка

Сегодняшний учебный день начинался со второй пары, на которой мы должны были отрабатывать защиту от магических ударов.

На факультете артефакторики, где я училась вместе с Наллой, наибольшее внимание уделялось научным дисциплинам. Однако боевую и защитную магию мы тоже практиковали, чтобы уметь постоять за себя.

На протяжении всего обучения мы отражали лишь атаки специального магического прибора, который имитировал реальные магические удары, но не мог нанести никакого вреда.

А сегодня нам впервые предстояло работать в паре с живыми соперниками − боевыми магами. И риск получить травму при допущении ошибки был вполне реален.

Нет, такое занятие не было призвано к тому, чтобы сократить численность выпускников. Нас просто готовили к той опасности, с которой, к несчастью, в реальной жизни мог столкнуться любой из нас. Слишком уж непростые начались времена.

− Воюют и на голодный желудок, − ответила я с усмешкой на недовольство подруги и достала из шкафа тренировочную форму из специального материала, защищающего от магического воздействия.

− Воюют мужчины. А я – нежная барышня, − заявила Налла и вздернула носик, подавляя улыбку. – И я категорически отказываюсь работать на пустой желудок! Меня и без того мутит и колотит перед занятием.

− Да поняла я, поняла, − вздохнула я, торопливо натягивая тесную форму. – Дай хоть умоюсь, а потом сразу побежим на завтрак.

− И волосы! Волосы собрать не забудь! – крикнула мне подруга, когда я уже скрылась за дверью ванной. – А то еще, не дай Боги, облысеешь перед свадьбой!

Совет, и правда, был стоящий. Хотя потеря волос была не так страшна, как ушибы, ожоги или даже переломы. Но всего этого я надеялась избежать.

Разумеется, переживания подруги я понимала. Меня ведь тоже потряхивало от нервов перед занятием, хоть я и осознавала, что риски невелики.

И все же за себя я волновалась не так сильно, как за Эйгана. Если мне предстояло лишь учебная схватка с магом, не имеющим цели меня убить, то жизнь Эйгана постоянно была под угрозой.

Принц по крови, но не прямой наследник трона, он добровольно стал инквизитором, приняв на себя участь вечной охоты за настоящими убийцами – перерожденными, попавшими под влияние Тьмы.

Он чувствовал их, как никто другой. Эту способность ему даровала его исключительная сила ледяного дракона – последнего в своем роде.

По крайней мере, так он говорил.

Поводов сомневаться в его словах не было. Но иногда мне казалось, что дело не в способностях, а в его собственном желании.

Он будто не умел жить иначе. Не умел избегать опасности. Или просто не хотел отступать от края…

После недолгих сборов мы с Наллой помчались в столовую и успели как раз к концу завтрака, когда на подносах оставались лишь самые невостребованные, но вполне съедобные блюда.

Подруга с огромным аппетитом уплетала сытные блюда, тогда как я смогла впихнуть в себя лишь сладкую сдобу.

На тренировочное поле мы явились последними и всего за пару минут до начала занятия.

Профессор Кейлс стоял к нам спиной, отмечая в списке присутствующих, и я поспешила к нему.

Мне оставалось лишь несколько шагов, как вдруг ноги заплелись, и я не устояла, безнадежно заваливаясь вперед.

И лучше бы мне было упасть на землю, или даже в грязную лужу, чем налететь прямо на Ранигана…

Глава 2.2. Ошибка

Похолодев всем нутром, я растерянно смотрела на него, подмечая упрямо-поджатые губы, прищуренный взгляд тусклых, почти прозрачных глаз и лицо с заострившимися скулами в обрамлении припыленно-серебристых волос.

Парень недовольно скривился, будто измазался в зловонной и липкой слизи. И как-то так вышло, что даже будучи растерянной я брезгливо скривилась в ответной гримасе.

Не таким уж и неотразимым был Раниган, чтобы падать перед ним в обморок. Хоть я и упала, но не без чувств. И вообще не из-за него!

− Так сильно хочешь, чтобы я был твоим напарником? – с издевкой произнес Тайлан Раниган и брезгливо меня оттолкнул. – Что ж, я готов, обмороженная.

Такая перспектива меня совершенно не радовала, и я тут же замотала головой:

− Я не…

− Адептка Эмберт, вы уже на месте? – произнес профессор, резко обернувшись и не позволив мне договорить. – Еще и напарника себе выбрали. Прекрасно! – он тут же сделал пометку в своем листке и протянул задумчиво: – Так, кого у нас не хватает…

− Я здесь, профессор, − отозвалась Налла, растерянно поглядывая на меня.

− Отлично. Все на месте, − кивнул профессор Кейлс. − Кто еще не определился с напарником – поторопитесь и занимайте места.

– Профессор, это ошибка. Я не выбирала Ранигана в напарники, – голос хоть и подрагивал от волнения, но я старалась говорить уверенно и громко, не желая мириться с несправедливостью. – Я ведь еще могу выбрать кого-то другого?

− Что, струсила, обмороженная? – прошипела у меня над ухом Кристалина. – Ну, разумеется, ты же совершенно никчемная. Перед Тайланом тебе точно не выстоять.

Криста была одной из тех, кто любил издеваться над другими. Поговаривали, что она встречается с Раниганом. Но мне со стороны казалось, будто она, как и многие другие, просто бегает за парнем хвостом, но не вызывает у него особого интереса.

Кажется, именно Криста сделала мне подножку, из-за которой я столкнулась с Тайланом. И кивок Наллы в ее сторону лишь подтвердил мою догадку.

Но на разборки с Кристой у меня не было ни времени, и желания. Гораздо важнее было исправить ошибку, из-за которой моя безопасность была под угрозой.

− Так что, профессор? Можно сделать замену? – я приблизилась к преподавателю, умоляюще вглядываясь в его лицо, но тот лишь отмахнулся.

− Эмберт, не дурите мне голову. Нет никакой разницы, с кем вы будете в паре. Занимайте свое место и не тратьте напрасно время.

Тяжело вздохнув, я побрела на противоположную сторону поля, поймав на себе высокомерный взгляд Ранигана.

Он явно был доволен той перспективой, от которой я была в ужасе.

− Все будет хорошо, − решила подбодрить Налла, подхватив меня под руку. – Это всего лишь тренировка. Подумаешь, Раниган. Боевики все сильные, без исключения! Но ты обязательно справишься, я верю в тебя.

− Твой непринужденный тон меня совершенно не успокаивает, − пробормотала я в ответ. – Особенно после того, как ты сама тряслась перед занятием.

− Прости. Я лишь пытаюсь подбодрить, − виновато отозвалась подруга и потрепала меня за плечо. – Но, Прил, я правда уверена, что ты устоишь перед ним!

Вообще-то, уже не устояла. Но это вина Кристы, а не моя.

− Да что уж тут обсуждать… Разве мне оставили выбор? – с напряжением спросила я. – Справлюсь, конечно. Должна справиться…

Глава 3. Разряд

Солнце так нещадно палило, что в своем костюме я вспотела за считанные минуты.

И ведь теперь в защитной одежде почти не было никакого смысла! Именно от электрической магии, коей обладал Раниган, ткань почти не защищала и могла разве что слегка смягчить удар. А надевать артефакты на занятие нам строго-настрого запретили.

Не самый удачный день выпал для тренировки. Не будь ночного кошмара, возможно, я была бы собраннее, а теперь…

Но деваться было некуда. Поэтому я смиренно заняла свое место напротив Ранигана и приняла стойку, выкинув правую ногу вперед.

Мой напарник, вернее, противник, стоял от меня метрах в десяти в совершенно расслабленной позе. И даже с такого расстояния я видела его гадкую ухмылку, которая меня лишь больше нервировала.

− Адепты, активируйте щиты! – скомандовал профессор Кейлс, и по полю тут же прокатился магический гул.

Я медленно выдохнула, успокаивая учащенное дыхание, а затем активировала щит вслед за остальными.

Хотелось доказать если не всем, то хотя бы самой себе, что я на что-то, да способна. Но нервы сдавали, а ноги предательски тряслись, отнимая возможность твердо стоять на ногах.

Профессор обвел адептов взглядом, убеждаясь, что у всех активирована защита, а затем дал отмашку боевикам:

− Нанести одиночный удар!

Воздух тут же вспыхнул магией, за которой остались видны лишь силуэты боевиков. А через мгновение в меня прилетел удар такой силы, что подошвы ботинок с противным хрустом заскользили по гравию, и меня отнесло назад на пару шагов.

Мой щит, хоть и пошел слабыми трещинами, но все же выстоял, а это не могло не радовать. Хотя больше всего радости доставило то, что мне удалось стереть ухмылку с высокомерной физиономии Ранигана.

Правда, через несколько мгновений мое внутреннее ликование сошло на нет. Напарник, явно недовольный результатом своей атаки, сменил расслабленную позу на боевую стойку, намереваясь ударить в меня посильнее.

Двойную атаку я выстояла почти с тем же успехом. За результатами остальных не наблюдала, но, судя по тишине со стороны адептов и отсутствию замечаний от профессора, все справлялись успешно.

Раниган выглядел раздраженным, но сосредоточенным. Я буквально чувствовала угрозу, которая исходила от него. Но поддаваться и тешить самолюбие звезды Академии я вовсе не собиралась.

Перед командой об очередной атаке я пустила максимум энергии в свой щит, чтобы упрочнить его и избавиться от образовавшихся трещин, и напрягла каждую мышцу, готовая оттолкнуть удар любой силы.

По команде профессора сизые молнии полетели в меня одна за другой. Но тут произошло то, от чего я пришла в ужас: вместо того, чтобы разбиться о мой щит, молнии внезапно срикошетили и полетели обратно в Ранигана.

Нас не учили этому. Никогда не учили. К тому же я, как и любой другой артефактор, не обладала столь мощной и развитой силой, способной перевести защиту в атаку.

Раниган был поражен не меньше моего. Явно неготовый к такому повороту, он с трудом увернулся от двух молний и лишь затем успел активировать щит.

Не на шутку перепугавшись, я растерянно всплеснула руками и прокричала:

− Тайлан, прости! Я не знаю, как это…

− Адептка Эмберт, щит! – встревоженный голос профессора прервал меня на полуслове и впился в сознание острыми шипами.

Я среагировала прежде, чем успела осознать свою ошибку.

Выпущенные ранее молнии не рассыпались, а снова срикошетили, но уже от щита Ранигана. И теперь они снова летели в меня.

Вот только на активацию полноценной защиты у меня не хватило времени. Тончайший щит разрушился в одно мгновение, и я приняла на себя всю мощь магического удара.

Тело пробило болезненным и парализующим разрядом, от которого я отлетела назад и с размаха ударилась о гравий.

Удар отозвался оглушительным грохотом в ушах, переходящим в звон. Но жесткости приземления я почти не ощутила, поглощенная куда более острыми ощущениями.

Вытянутая в несгибаемую струну, я тряслась на земле, чувствуя, с какой невыносимой болью сокращается каждая мышца под действием электрических разрядов, блуждающих по моему телу.

Гомон чужих голосов лишь усугублял этот ужасный момент. Перед глазами мелькали образы адептов, облепивших меня со всех сторон и без толку суетившихся. Помочь они все равно не могли.

Хотелось поскорее спрятаться от взглядов, устремленных на меня. Но куда больше я хотела освободиться от боли, которой не было ни конца, ни края.

С трудом фокусируя зрение, я разглядела образ профессора. Он был совсем рядом и судорожно тряс в руках нейтрализующий артефакт, который мог снять с меня воздействие магии. Но, похоже, он был неисправен.

А в следующий миг передо мной возник Раниган, заслонив собой все вокруг и даже солнце. И его лицо было последним, что я хотела бы видеть в этот миг.

Он опустился передо мной на колено, будто желал наслаждаться результатом своих трудов с максимально близкого расстояния.

Я уже вообразила, как губы Ранигана исказятся в злой усмешке, а он сам шепнет что-то гадкое, унизительное и издевательское.

Но тут парень сделал то, чего я совсем от него не ждала – прижал ладонь к моему солнечному сплетению, принимая удар на себя.

Ему было больно – я видела это по его крепко сжатым челюстям и плотно поджатым губам. И все же в этот момент он испытывал далеко не те ощущения, что пришлось пережить мне.

Казалось бы, он должен был ничего не испытывать, принимая свою же силу. Но теорию я знала хорошо, а потому понимала, в чем заключалась проблема: после соприкосновения с моим щитом магические потоки трансформировались, и теперь тело Ранигана воспринимало их, как чужеродные. В конвульсиях он не бился лишь из-за неизменного родства его родной стихии и потоков внутри меня.

Магия перестала жалить мое изнеможденное тело, послушно утекая в Ранигана. Еще несколько мучительных мгновений, и я обмякла безвольной куклой, прикрыв глаза.

Глава 4. Глупости

– Дура, – зло бросил Раниган, поймав на себе мой взгляд. – Зачем щит деактивировала?

– А ты зачем отразил свои удары? – хрипло пробормотала я.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – хмыкнул парень, заломив бровь.

Я лишь вздохнула:

– Это произошло случайно. Я даже не знала, что так могу… Но ведь ты куда опытнее меня и мог разбить атаку, а не отражать ее. Не так ли?

Раниган бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел его, вместе с тем ускорив шаг. Не могла сказать точно, но мне показалось, что в его глазах блеснуло чувство вины.

Он понимал, что мог это предотвратить, но не захотел. Или не смог?

Может, своей отражающей атакой я застала его врасплох, и он не успел обдумать, какую именно силу вложить в свой щит? Он и активировал-то его не сразу.

Сложно было во всем винить Ранигана, когда часть вины лежала на мне самой. Если атаку я отразила без своего на то желания, то щит не должна была опускать. Ведь даже если бы Тайлан не перенаправил атаку снова, то в меня могло прилететь осколочной магией от других тренирующихся.

– А ты оказалась не так плоха, обмороженная, – неохотно произнес Раниган, хотя вполне мог вообще ничего не говорить.

– Уж какая есть, – устало выдохнула я. – И меня зовут Прил.

– Ну да. Прил…

Бессилие брало верх, голова кружилась, но сознание я не теряла и засыпать не собиралась. Глаза прикрыла лишь для того, чтобы не смотреть больше на Ранигана и избежать продолжения разговора с ним.

Как бы то ни было, он оставался тем, кто с завидной регулярностью мешал меня с грязью. И полагать, будто после сегодняшнего в наших взаимоотношениях что-то изменилось, было бы наивно и глупо. Ни о каком приятельстве, а уж тем более дружбе, речи даже не могло быть.

– О, Раниган, новую подружку нашел? – раздался чей-то насмешливый голос, эхом отразившийся от каменных стен.

И в тот же миг Тайлан зачем-то прижал меня крепче, уткнув лицом в свою грудь.

– Рот свой закрой, – рявкнул он так, что его голос прокатился эхом подобно грому.

Я поняла, что мы уже были в здании. Еще немного, и этот неловкий момент должен был закончиться.

Вскоре я очутилась на твердой постели в окружении белоснежных стен лазарета. Лекарь, фир Сорман, внимательно осматривал меня, а Раниган продолжал стоять над душой, хотя его уже дважды попросили удалиться из палаты.

Переживал, что со мной что-то серьезное, из-за чего у него могли быть проблемы?

Зря. На поле было достаточно свидетелей, которые могли подтвердить, что ошибку допустила именно я. Да и сама тренировка намеренно была приближена к реальному бою, а потому не могла исключить травм.

К тому же я чувствовала себя вполне сносно, несмотря на бессилие и дрожь в конечностях. Правда, голова неизменно кружилась, и усиливалась болезненная пульсация в висках. А присутствие Тайлана не просто не помогало моему состоянию, но и усугубляло его.

– Можешь идти. Со мной все нормально, – настойчиво обратилась к парню, желая поскорее избавиться от его общества.

– Без тебя как-нибудь решу, когда мне уходить, – жестко ответил он, а все зачатки его нейтралитета как ветром сдуло.

Я лишь фыркнула и отвернулась, стараясь вообразить, будто его здесь нет.

После тщательного осмотра меня напоили кучей лекарств, от которых моментально захотелось спать.

– До завтрашнего утра останетесь у меня под присмотром, – заключил фир Сорман. – Если не будет ухудшений, то к вечеру отпущу.

– Нет, я не могу так долго, – промямлила я, силясь вновь открыть глаза. – Мне надо…

Но договорить я не успела и с мыслью о вечерней встрече с Эйганом провалилась в глубокий сон.

***

Когда я открыла глаза, в палате царил полумрак, а последний закатный луч полз по подоконнику. Налла сидела в кресле у стены, подперев щеку ладонью, и скучающе разглядывала собственные ногти.

– Который час? – сонно отозвалась я, приподнимаясь на локтях.

– Прил! – взволнованно вскрикнула подруга, бросилась ко мне и плюхнулась на краешек кровати. – Ты как себя чувствуешь? Сильно плохо? Ты поэтому проснулась, да? Лекарь вообще говорил, что ты только утром должна проснуться…

– Тише-тише, – остановила жестом неугомонную Наллу. – Мне уже лучше, ничего не болит. Так сколько сейчас времени?

– Около шести, – ответила она, нахмурившись, а я тут вскочила с койки.

– Так ведь экипаж от Эйгана скоро прибудет! Мне надо собираться!

– Эй-ей, полегче, – подруга схватила меня за плечи и попыталась уложить обратно в постель, но я не поддалась. – Ну какое тебе свидание сегодня, Прил? Лекарь сказал, что тебе сутки нужен отдых, или даже дольше. Нельзя тебе вставать. И идти никуда нельзя! Я сама передам лакею, что ты сегодня не сможешь.

– Ничего ты не будешь передавать. И с Эйганом я встречусь, – рассерженно ответила я Налле. – Зачем ты со мной споришь? Я ведь тебе сказала, что хорошо себя чувствую. Лекарь всего лишь перестраховывается.

– Уверена, что точно все нормально? – прищурилась подруга. – Что-то сомневаюсь, что ты так быстро смогла восстановиться. Я же видела, как этот изверг тебя приложил! Еще и в палату к тебе несколько раз наведывался, гад такой. Будто не насмотрелся на твои страдания!

– Раниган приходил? – изогнула я бровь и усмехнулась, когда подруга кивнула. – Бедняга, совсем распереживался, что я из-за него лапки протяну. Но ничего, ему полезно понервничать.

– Полностью согласна, – кивнула Налла и бросила взгляд на дверь. – Слушай, а как же ты уходить собираешься? Лекарь на ужин ушел, но вот-вот вернется. Если он придет и не увидит тебя, то сразу шумиху поднимет. Ты точно не успеешь смотаться из Академии.

Я задумчиво подняла взгляд к потолку, продумывая план, и произнесла:

– Сможешь посидеть здесь еще немного, ладно? Если лекарь придет, то скажешь ему, что мне стало слишком душно, и я пошла в комнату переодеться. Тренировочную форму-то с меня так и не сняли. Ну а пока он заподозрит что-то неладное, я уже уеду. А ты будешь вне подозрений.

Глава 5. Допрос.

Времени на сборы было крайне мало.

Скинув пыльную и влажную от пота форму, я быстро приняла душ, надела не слишком пышное платье жемчужно-розового цвета, туфли на низком каблучке и украшения, подаренные Эйганом. Волосы распустила, позволив им волнами ложиться на плечи, а заколками подобрала лишь передние пряди.

Окинув себя не слишком придирчивым взглядом, я улыбнулась своему отражению и поспешила на выход.

Вечер стоял теплый и почти безветренный. На территории Академии почти никого не было.

Наступали выходные, и все разбегались, кто куда: отправлялись домой повидаться с родными, проводили время в залах для отдыха в кругу друзей или отправлялись в город развлекаться.

Шансов, что кто-то меня заметит и сдаст лекарю, не было абсолютно. По крайней мере я была в этом твердо уверена, пока не увидела, как из-за угла выворачивает Раниган.

Да что за напасть?! Этот меня точно не отпустит и силком притащит обратно в палату, лишь бы ему не влетело. Не из сострадания же он наведывался ко мне в палату.

Я спрятала лицо за волосами и припустила вперед, надеясь, что местная звезда не обратит на меня внимания. Но не тут-то было.

− Эй, как там тебя… − раздалось за моей спиной, а следом прозвучали ускорившиеся шаги. – Прил…? Да, точно, Прил!

Я шумно вздохнула, но шаг не сбавила.

Может, отвяжется, если не отзовусь?

− Да постой же ты! – за несколько секунд он догнал меня и поймал за руку, разворачивая к себе.

− Ай, больно! – я удивилась, насколько болезненным оказалось малейшее воздействие на мышцу, а Раниган тут же отдернул руку и сделал шаг назад. – Без этого не мог обойтись?

Как-то я не успела до этого осознать, что у меня дико болят не только ноги, но все тело.

− Мог. Если бы ты остановилась, − с претензией отозвался Тайлан. – Но вообще я даже не подумал, что у тебя настолько все болит.

Последнее он произнес с гордостью. Мол, он ведь такой сильный, что иначе быть не могло.

− А надо было думать, прежде чем хватать, − холодно отозвалась я, спрятав руки за спину, и тут же добавила: − И вообще меня хватать не надо. Я не твоя подружка, так что соблюдай приличия…

− Эй-ей, угомонись, − усмехнулся Раниган, выставив руки вперед. –Сама напросилась. Я всего лишь собирался поговорить, а ты припустила так, будто Тьму увидела.

− Нет, я увидела кое-кого похуже – тебя! − съязвила я и тут же ощутила укол совести.

Часть меня нашептывала, что я, вроде как, должна быть благодарна Ранигану. Он ведь не остался в стороне, не позволил мне корчиться в муках до тех пор, пока профессор Кейлс не починит нейтрализатор. И в лазарет меня быстро отнес, хотя вполне мог остаться в стороне.

И какой бы ни была причина его действий, но он все же помог.

По логике вещей я должна была испытывать благодарность и хотя бы говорить с ним нормально. Но я не могла заставить себя быть приветливой с Раниганом после того, как он унижал меня, уподобляясь таким же зазвездившимся особам, как и он сам.

Тайлан будто не придал значения моей язвительности и даже довольно ухмыльнулся:

− Что ж, зачту за комплимент.

− Это был не комплимент, − буркнула я и развернулась, взмахнув юбками. – Мне некогда с тобой обмениваться любезностями, так что извини.

Два шага, и Раниган снова вырос передо мной. Но, спасибо, на этот раз за руки не хватал.

− Нет уж, это ты меня извини, но я тебя никуда не отпускал.

− Не отпускал? – я задохнулась от возмущения и часто захлопала ресницами. – С каких пор ты взял на себя обязанность решать что-либо за меня?

− С этих самых, − зло оскалился парень, склонился ко мне и произнес угрожающим шепотом: – Но если ты против, то я с радостью делегирую эту обязанность фиру Сорману, под присмотром которого ты и должна сейчас находиться. К слову, я видел его несколько минут назад и с удовольствием провожу тебя к нему. Ему будет интересно выслушать твои объяснения, почему ты внезапно оказалась на улице.

Пульс моментально участился, а кровь прилила к лицу.

Мало было Ранигану пронзить меня молнией? Так он решил не останавливаться и доставить мне еще больше неприятностей.

Я вскинула подбородок, не выдавая своего волнения, и ровно произнесла:

− Вообще, это совершенно не твое дело, но… с чего ты решил, что фир Сорман сам меня не отпустил?

− С того, что говорил с ним о тебе десять минут назад, − с издевкой ответил Раниган и сузил глаза. – Ну что, проводить тебя к лекарю, или предпочтешь побеседовать со мной?

− И о чем же? – вздохнула я и поджала губы. – Что ты хочешь от меня услышать?

Тратить свое время на Тайлана мне совершенно не хотелось. Но обстоятельства вынуждали.

− Для начала я хотел бы услышать, − с обманчивой мягкостью протянул он, а затем продолжил уже более жестко: − какого демона ты бродишь здесь, а не лежишь в палате?

− Боги… − покачала я головой. – Ну, какое тебе вообще до этого дело? У меня дела, понятно? Срочные и неотложные. А ты, − ткнула его пальцем в грудь, − жутко меня задерживаешь.

Он скривил верхнюю губу, проследив взглядом за той рукой, какой я только что в него ткнула. Затем скрестил руки на груди и спросил:

− И что за столь важные дела, которые оказались важнее здоровья?

− О моем здоровье не беспокойся, − я улыбнулась с издевкой. – Понимаю, что тебе невыносимо думать, будто после твоей атаки можно так скоро оправиться, но я действительно в норме. Лекарства мне очень помогли, и кроме мышечной боли меня уже ничто не беспокоит.

− Ты не ответила на вопрос, − строго произнес он.

Боги, какой же он прилипчивый! От него было куда меньше проблем, когда я была безликой отмороженной. И если бы не Криста, ничего бы не изменилось.

− На свидание иду, ясно? – не выдержала я. – Меня очень ждет мой жених, пока ты меня донимаешь глупыми вопросами. И я вообще не понимаю, к чему все это.

________________

Дорогие читатели! Не забывайте добавить книгу в библиотеку - так вы точно ее не потеряете.

Глава 6. Странное предложение

Под выразительным взглядом Тайлана я успела пожалеть о своей несдержанности. Вместо правды мне стоило придумать что-то другое. То, что для Ранигана показалось бы таким же важным, как для меня встреча с Эйганом.

− Серьезно? – парень вскинул брови и зло рассмеялся. – На свидание с женихом?

Его смех был таким колючим и унизительным, что стало не по себе.

Но чему было удивляться? Судя по слухам, отношения для Ранигана – это череда связей без обязательств и искренних чувств. Что-то совершенно неценное и неважное для него.

Для меня же все было иначе. Я нуждалась в Эйгане сильнее, чем в воздухе.

− А что тебя удивляет? – с показной невозмутимостью спросила я и нервно поправила перчатку без пальцев, за которой скрывалась метка истинности. − Я невеста Верховного инквизитора – фира Эйгана Риза, о чем ты наверняка слышал уже давно. Но, очевидно, предпочел считать это шуткой.

Я никогда не демонстрировала метку, ведь она была для меня чем-то крайне личным, почти интимным. Тем, чего не имели права касаться посторонние даже взглядом.

Обычно она скрывалась за длинными рукавами форменной одежды Академии. Но сейчас в выходном платье руки были оголены, и меня спасали кружевные перчатки с золотым узором в районе запястья, который я вышивала сама.

И если другие могли счесть странным ношение перчаток в обыденной жизни, то для меня это было нормой. Некомфортно я себя чувствовала лишь потому, что сейчас на мне были перчатки с открытыми ладонями, а не обычные, какие я носила всегда. Открытые же надевала лишь по случаю встречи с Эйганом, чтобы иметь возможность прикоснуться к нему.

− Да мне наплевать, кто твой жених. Хоть сам император, − хмыкнул Раниган, определенно не веря в правдивость моих слов. – И смысл моего вопроса заключался в другом: неужели ты прервала лечение только для того, чтобы сходить на глупое свидание?

− Я прервала лечение, потому что в нем больше не было необходимости, − настойчиво ответила я.

Раниган продолжал смотреть на меня с полным недоверием. А я по-прежнему не понимала, почему продолжаю отчитываться перед ним.

− Ты производила впечатление более умной девушки. До этого признания.

− Уж извини, что разочаровала тебя в своих умственных способностях, − всплеснула я руками. – Однако я не считаю, будто поступила глупо. С моим здоровьем все прекрасно, о чем я сообщила тебе уже не раз! А будь иначе, я бы, разумеется, никуда не пошла. И если на этом твой допрос окончен…

Я резко замолчала, когда Раниган внезапно шагнул ко мне и бесцеремонно прижал ладони к моей шее.

Жар его ладоней неприятно опалил кожу. На секунду в жилах вновь заныло знакомое, жгучее эхо его магии.

− Что… Что ты делаешь? – пробормотала я, растерянно вглядываясь в лицо Тайлана.

Он выглядел в этот момент странно. Взгляд его казался мутным и отстраненным, будто он смотрел сквозь меня. И от этого я лишь сильнее растерялась.

А через несколько долгих мгновений он опустил руки и отступил назад, взгляд его вновь прояснился.

− И что это было? – в моем возмущении прозвучали явные нотки испуга.

− Сканировал тебя, чтобы решить, что с тобой делать, − лениво протянул парень.

− И что же ты решил?

Не то, чтобы меня сильно интересовало его мнение… Но я решила покинуть Академию не совсем законно, а потому зависела от мнения Ранигана: решит он сдать меня фиру Сорману или все же отпустит на все четыре стороны?

− Терпимо. Так что не помрешь, если отправишься на свое свидание, − последнее слово он произнес с явной издевкой.

Очевидно, Раниган не верил, что я сказала ему правду про встречу с женихом. Однако его недоверие тревожило меня меньше всего.

− Я рада, что ты остался удовлетворен, − ответила прохладно.

− Не удовлетворен, − хмыкнул он. – Ты подставляешь многих людей своими безрассудными действиями. Но, так и быть, я тебя прикрою. И в полночь чтобы лежала в палате.

− Что, прости? – опешила я от подобной наглости. – Ты шутишь?

Но по его взгляду я поняла, что он совершенно серьезен.

− Ты все услышала, − отчеканил Раниган. – Либо к полуночи ты вернешься туда, где должна находиться, либо ты вообще никуда не пойдешь.

Мне претил, что мерзавец Раниган ставит мне какие-то условия. Но время шло, а он стоял у меня на пути и не собирался отпускать без моего согласия.

Проще было согласиться с ним, но вернуться тогда, когда я сама сочту нужным. Не станет же он проверять?

− Как скажешь, мамочка, − фыркнула я и, обогнув Ранигана, быстро зашагала вперед.

И только я порадовалась, что назойливый гад отвязался, как его голос вновь раздался позади меня:

− Что насчет твоего щита? Ты действительно отразила атаку случайно?

− Разумеется, − нехотя ответила я. – Ты ведь в курсе, что защитная и боевая магия – не мой профиль? На факультете артефакторики никто не ставит задачу превратить нас в сильных бойцов или защитных магов. Нас учат лишь базовым навыкам, чтобы мы могли защитить себя в критической ситуации, пока не придет подмога.

− А если подмога не придет? – с вызовом спросил Тайлан. – Ты ведь понимаешь, что если перерожденные решат на тебя напасть, то они выберут самое незащищенное место? И никто не успеет тебе помочь.

Отчасти мысль была разумной, но неприменимой к моему случаю.

− Не волнуйся, я в такой ситуации не окажусь, − заверила его. – После окончания Академии я выйду замуж, и у меня будет личная охрана. Одна я никогда не окажусь в таком месте, где на меня смогут напасть.

− Я бы не был столь уверен на твоем месте, − возразил он. – Ситуации могут быть разными, и не думай, что беда гарантированно тебя обойдет. Раз в тебе достаточно силы на отражающие атаки, то стоит развивать этот навык, а не полагаться на удачу.

− И как, по-твоему, я должна его развивать? – усмехнулась в ответ, разглядывая каменную кладку под ногами. – Никто из профессоров не станет тратить свое время на дополнительные занятия, в особенности под конец учебного года. Да и у меня самой вся учебная неделя забита. Еще и дипломная работа не завершена…

Глава 7. Прошлое.

Еще несколько лет назад Тьма была подобна неизлечимой болезни, способной лишь на одно – уносить жизни магически одаренных людей.

Тьма была моим личным приговором и моим тюремщиком, вечно поджидающим возле камеры. Но стоило бы мне только покинуть свое заточение, как Тьма вцепилась бы в меня своими черными лапами, залезла под кожу и утащила за ту грань, за которой кончается жизнь.

Я родилась в Морвейле – городе, отравленном Тьмой и отрезанным от остального мира магическим куполом. Для обычных людей Морвейл был ловушкой, а для меня, рожденной с магическим даром, − смертным приговором под открытым небом.

С самого рождения мой мир ограничивался стенами собственного дома. А магия, которая должна была стать крыльями, оказалась цепями.

Моим едва ли не единственным собеседником была мама. Вот только видела я ее слишком редко − она работала, не покладая рук, чтобы прокормить нас.

А моими друзьями были книги − их сносили ко мне со всего Морвейла. К слову, книг в городе было не так уж много, поэтому за годы жизни содержание своей библиотеки я знала почти наизусть.

Конечно, по просьбе мамы ко мне захаживали другие дети, которые имели возможность свободно перемещаться по городу. Но играть и общаться со странной девочкой, запертой в собственном доме, они не очень-то стремились. Они лишь делали вид, будто дружат со мной, чтобы родители их не ругали за безучастность к маленькой одинокой девочке.

Жители Морвейла не могли проходить сквозь защитный купол, зато это делали служащие прошлого короля с помощью специальных артефактов, каких не было у нас. Но приходили они вовсе не ради нашего освобождения, а для того, чтобы доставлять к нам зараженных.

Все это происходило под видом поиска излечения, над которым работали ученые нашего города, отрекшиеся ради великой миссии от собственного дара. На деле же все оказалось куда сложнее и трагичнее – Морвейл и его люди были просто пешками правящей системы.

Но в тот момент, когда Морвейл собирались стереть с лица земли, по милости Богов к нам пришло спасение, и нас вывели из города.

Казалось, все налаживается. Жители Морвейла стали свободны, а я обрела настоящую жизнь, о какой прежде даже и мечтать не смела.

Но смерть монстра, по вине которого я семнадцать лет была обречена на бесцельное существование, принесла в этот мир совсем иную − измененную Тьму, с которой до сих пор приходилось бороться.

Новая Тьма не убивала, а меняла людей. И тех, кто попадал под ее влияние, называли перерожденными.

До отравления Тьмой перерожденные были такими же обычными людьми, как и остальные. У них была своя жизнь, свои мечты и цели… Они не желали кого-то губить и становиться служителями темной силы, но Тьма полностью меняла сознание и человеческую суть. При этом визуально перерожденного невозможно опознать, если он сам не выдаст себя собственными действиями.

В первое время, когда Эйган только возглавил отряд зачистки, я места себе не находила, думая лишь о том, что в любой момент могу его потерять. И эта мысль казалась невыносимой.

Но со временем я привыкла. Или просто смирилась. Утешением мне была лишь наша связь: пока я чувствовала ее, могла быть уверена в том, что мой истинный все еще жив…

Метка у меня появилась в момент, когда я только оказалась в Альвартисе – главной столице нашей империи. В тот же день я впервые увидела Эйгана. Наша первая встреча врезалась в мою память навечно, как и тот миг, когда я впервые увидела этот мир по-настоящему и смогла к нему прикоснуться…

Уставшая после пережитых тяжелых дней и дико взволнованная из-за появления метки, я работала над зельями в мастерской дворца. И тут вошел Он – высокий, сказочно красивый мужчина с белоснежными волосами, хищным взглядом и загадочной улыбкой, от которой внутри все перевернулось.

И даже не нужно было слов, чтобы понять − передо мной мой истинный. Будто собственное сердце нашептывало мне это.

Но, признаться, в первые мгновения я испугалась. Едва дракон приблизился ко мне, как улыбка сползла с его лица, будто он не был рад нашей встрече. А когда я разглядела шрам на его щеке, внутри все окончательно похолодело.

Дракон ничего не говорил. Просто стоял передо мной и сверлил обжигающим взглядом голубых глаз, от которого по телу бегали мурашки.

Мне было неловко и страшно. Я не понимала, что мне делать, как себя вести. Задавалась вопросом, стоит ли заговорить с ним первой…

А потом он сделал шаг вперед и мягко улыбнулся:

− Ты знаешь, кто я? – от одного лишь звучания его глубокого голоса из меня вышибло весь дух, а пространство вокруг поплыло.

В ответ я лишь замотала головой.

Я ожидала, что после этого он представится, но дракон задал новый вопрос:

− Как тебя зовут?

− Приэль… − с трудом выдохнула я, и залилась краской.

Хотелось стыдливо отвести взгляд, но я не могла заставить себя не смотреть на мужчину, от присутствия которого сердце просто выскакивало из груди.

− Приэль… − повторил он, словно пробуя звучание моего имени на вкус. А затем с ухмылкой на губах он достал из-за спины алую розу невероятной красоты и протянул ее мне. – Это для тебя, Приэль.

В тот миг на душе стало так тепло и уютно, что все переживания и страхи мигом испарились. Оставалось лишь невероятное смущение, с которым я ничего не могла поделать.

− Благодарю вас, фир… − я несмело приняла подарок из рук истинного, и что-то острое вонзилось в палец, отчего я вскрикнула и выронила цветок.

На пальце выступила капля крови.

− Прости, − хрипло произнес дракон, перехватив мою пораненную ладонь. – Мне следовало срезать шипы. Но я слишком торопился к тебе.

− Ничего страшного. Это… ах! – я буквально задохнулась, когда мужчина прильнул к моей ладони горячими губами и провел влажным языком по подушечке проколотого пальца.

Столь откровенное прикосновение мужчины вызвало во мне неизведанную прежде бурю эмоций, от которой в груди стало невыносимо тесно.

Глава 8.1 Встреча

Чем сильнее я приближалась к Эйгану, тем розовее становились мои щеки. С каждым мгновением меня все больше тянуло к истинному, словно мы с ним были магнитами с противоположными полюсами.

Смотреть на Эйгана так пристально и открыто было весьма неприлично, но я не могла отказать себе в этом удовольствии.

Почти три года минуло с того момента, как на моей руке появилась метка, а я не переставала восхищаться Эйганом и неизменно благодарила Богов за то, что этот мужчина достался именно мне.

Смущенно улыбаясь, я остановилась в нескольких шагах от своего истинного и присела в изящном реверансе.

− Здравствуй, Эйган, − отозвалась я с трепетом, едва не задыхаясь от волнения. – Я так рада снова видеть тебя.

− Здравствуй, Приэль, − едва его глубокий низкий голос коснулся моего слуха, как вдоль позвоночника прокатились приятные мурашки.

Эйган мягко обхватил пальцами мой подбородок и поднял мое лицо, позволяя нашим взглядам встретиться. И тут я пропала – провалилась под ледяную корку и утонула в пучине его голубых глаз.

Такое волшебное и мучительное мгновение… Так хотелось позабыть о всяких приличиях, податься вперед и ощутить сладость его губ…

От одной лишь мысли о поцелуе щеки вспыхнули, а дыхание участилось. Но самым невыносимым было наблюдать ответную реакцию Эйгана.

Он тоже желал большего, чем банального обмена взглядами. Но выдержка у него была железной, и лишнего Эйган себе не позволял. Лишь обхватил мою ладонь и прильнул к ней губами. И уже это было для меня наградой за мучительное ожидание встречи.

− Кто с тобой был? – мягко спросил Эйган, отстранившись, и обратил на меня пристальный взгляд.

Тело моментально бросило в жар. Меня будто в кипяток окунули.

− Просто знакомый, − ответила я, натянув улыбку. – Мы обсуждали сегодняшнюю отработку защиты от магических атак.

− И как все прошло?

− Все хорошо. Справилась, − заверила я, умалчивая о случившемся инциденте.

− Я рад и очень горд за тебя, Приэль, − он шире улыбнулся и подвел меня к экипажу, распахивая дверцу и помогая мне взобраться по ступенькам.

И только я выдохнула, как вдруг Эйган задержал мою руку и продолжил с опасной интонацией, заставив меня замереть:

– Передай своему знакомому, Приэль: если он еще раз прикоснется к тебе, то лишится руки. Я это обеспечу.

До боли прикусила губу и кивнула, не посмев обернуться и встретиться взглядом с женихом. А затем поспешила сесть в экипаж, уставившись в окно.

Сложно передать, как скверно я чувствовала себя в этот момент. Это было просто ужасно.

Я не желала прикосновения Тайлана и понимала его неуместность. Но слова Эйгана жгли меня изнутри, будто в произошедшем была моя вина.

Едва Эйган сел рядом, закрыв за собой дверь, экипаж тронулся, и в салоне повисла напряженная тишина.

Я смотрела в окно, чувствуя на себе тяжесть взгляда дракона, и пыталась подобрать слова – такие, чтобы они прозвучали как разумное объяснение, а не жалкое оправдание.

– Приэль, – голос Эйгана прозвучал тихо, почти ласково, но от этого я занервничала лишь сильнее. – У тебя дрожит рука.

Его слова отозвались тревожным эхом в моей голове.

Я напряглась, сдерживая прокатившуюся дрожь, и машинально сжала ладони. Но эта жалкая попытка скрыть свою нервозность явно производила обратный эффект. И чем дольше я молчала, тем более виноватой себя чувствовала.

Правильные слова подобрать так и не удалось, поэтому я решила произнести то, что было на уме.

− Ты все неправильно понял, Эйган, − я смотрела перед собой, боясь не выдержать взгляда дракона. – Мой знакомый… В этот жест он не вкладывал тот смысл, о котором ты, вероятно, подумал. Он просто остановил меня, чтобы расспросить о моей подруге. Но в этом нет моей вины. Я вовсе не желала этого прикосновения, какой бы смысл в нем ни таился. И совсем не хотела огорчить тебя…

Все же пришлось немного солгать. Раниган определенно не испытывал ко мне романтических чувств, которые могли бы обеспокоить Эйгана. Но проще всего убедить в этом жениха было через интерес к другой девушке.

Эйган медленно протянул ко мне руку, накрыл своей ладонью мою и легонько сжал ее.

– Я не говорил, что в этом есть твоя вина. И ты меня вовсе не огорчила, – его голос звучал уверенно, даже успокаивающе, но я никак не могла позволить себе расслабиться. – Просто помни: тот, кто осмелится прикоснуться к тебе без твоего желания, – он сделал паузу, чтобы я прониклась его словами, – перестанет быть проблемой. Навсегда. Поняла меня?

Ни злости, ни раздражения в его тоне… Лишь ледяная уверенность.

Я только кивнула, не в силах произнести ни звука.

Слова Эйгана отчего-то не успокаивали. Ситуация не отпускала, заставляя чувствовать себя невероятно гадко.

Глава 8.2 Встреча

Одна рука жениха неизменно покоилась на моей ладони. Вторую же Эйган прижал к моей левой щеке и мягко развернул мое лицо к себе.

– Прил, – отозвался Эйган, и я робко подняла взгляд на его серьезное лицо. – Ты ведь поняла меня, верно?

– Да, Эйган, – почти беззвучно прошептала я. – Я поняла.

Он удовлетворенно кивнул, поглаживая прохладными пальцами мою щеку.

– Мой долг – оберегать тебя. От всего. А долг для меня превыше всего.

Взгляд его тут же потеплел, и груз чужой вины, который я приняла на себя, стал немного легче.

Холодное напряжение между нами медленно таяло, уступая место совсем иному чувству. Даже легкое прикосновение Эйгана к моей щеке теперь дарило не прохладу, а жар, который медленно расползался по всему телу.

Воздух напитывался ароматом тела Эйгана, превращаясь в дурман, от которого приятно закружилась голова. Внутреннее напряжение нарастало, закручивалось тугим узлом с каждым новым вздохом.

Будто под воздействием невидимой силы, Эйган резко подался вперед. Обвил мою талию и притянул к себе так крепко и требовательно, что выбил весь воздух из легких.

– Прил… – судорожно выдохнул Эйган, и я задохнулась во вздохе, наполненном его прохладным и влажным дыханием.

Жар его тела испепелял мучительно и сладко. Твердые пальцы впивались в мою талию почти болезненно, но так… правильно.

Казалось, между нами совсем не оставалось пространства, но я отчаянно желала быть еще ближе – все мое естество требовало стать с ним одним целым…

Его приоткрытые губы лишь едва скользнули по моим, но не задержались, не наградили долгожданным поцелуем. И я оказалась на самой грани пропасти безумия, в которую была готова прыгнуть добровольно.

– Эйган… – всхлипнула я, обхватив ладонями его лицо, и облизнула пересохшие губы.

Из груди Эйгана вырвалось звериное рычание, а лицо исказилось от мучительного и болезненного желания.

Мгновение, и мои губы оказались в жестком плену, из которого мне совсем не хотелось спасаться.

Протяжный стон вырвался из моей груди, и будто эхом прозвучал новый рык Эйгана. Но на сей раз я слышала в нем не подавленное вожделение, а раздраженную, угрожающую злобу. А его пальцы крепче впились в мои ребра. Казалось, будто Эйган злился на себя за то, что посмел целовать собственную невесту.

Я даже не успела ощутить удовлетворение от нашего поцелуя, как дракон резко отпрянул от меня, словно я была костром, способным навсегда растопить его ледяную суть.

Задыхаясь, я мелко подрагивала от сводящего с ума желания и с непониманием наблюдала за Эйганом.

Его губы были плотно поджаты, глаза сузились, скулы стали еще острее, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

Я бы соврала, если бы сказала, что прежние поцелуи были иными. Подобные метаморфозы я наблюдала каждый раз, когда дело заходило чуть дальше, чем взгляды и легкие прикосновения. Но, кажется, сегодня впервые все закончилось столь быстро.

Прошла без малого минута, как передо мной снова сидел прежний Эйган. С ледяным спокойствием он медленно развернулся ко мне и вновь накрыл мою ладонь своей. А затем произнес с хрипотцой – единственным следом от былой страсти:

– Прошу меня простить за мою несдержанность, Приэль. Рядом с тобой моя выдержка трещит по швам, но… подобное больше не повторится. Обещаю.

В груди вспыхнуло разочарование и искреннее непонимание.

Я прекрасно знала отношение Эйга к добрачной связи. Но когда он успел решить, что нам нельзя даже целоваться? Что в этом такого? Мы ведь столько раз это делали…

– А если я хочу, чтобы ты это допускал? – осмелившись, спросила я и ближе придвинулась к жениху, вглядываясь в его лицо. – Мы ведь скоро станем мужем и женой, Эйган. Какой смысл… мучить себя?

Он пристально посмотрел на меня, и теплота в его глазах угасла, оставив после себя лишь непробиваемый холод:

– Это я заставляю тебя чувствовать, Приэль? Мучение?

Мне тут же стало зябко от того, как Эйган воспринял мои слова. Я ведь совсем не это хотела сказать…

– Нет, Эйган. Я не…

– Что ж, это моя вина, – кивнул он самому себе и добавил: – Прости, Приэль. Я поклялся оберегать тебя от всего на свете. Даже от себя, если потребуется… – он сделал напряженную паузу и добавил: – Нам необходимо кое-что обсудить. Прямо сейчас.

Сердце сжалось и панически забилось в груди.

Мне не нравилась ни формулировка, ни тон Эйгана, предвещающий что-то недоброе.

– Что обсудить? – растерянно шепнула я.

– Нашу свадьбу, Приэль, – прозвучало не как что-то радостное и светлое, а будто гром среди ясного неба. – Я принял решение ее отменить.

Глава 9. Признание

Я отказывалась верить в то, что услышала. Но, увы, Эйган отличался прямолинейностью и серьезностью. Так что на неудачную шутку даже полагаться не стоило.

Отменить свадьбу…

От этой фразы в висках болезненно застучало, а колючий ком сковал горло.

Мир перед глазами померк, словно все его краски вмиг иссушились и осыпались уродливыми лохмотьями, обнажая серый и безликий каркас.

Меня лишали того сокровенного, чего я самозабвенно ждала три года, о чем грезила каждый день в разлуке с Эйганом.

Счастья.

Именно его меня лишали.

И кто же?

Мой возлюбленный. Именно он отнимал то, что должен был дарить.

Меня душило чувство горечи и безграничного отчаяния.

Только Эйган заявил о своем долге защищать меня от всего, как тут же нарушил данное слово, бросив меня в лапы беспощадной боли.

Мысли о причинах решения Эйгана роились в голове, вспыхивали и тухли, сменяя друг друга. Фантазия подкидывала мне слишком много вариантов, а разум будто намеренно пытался отыскать самый худший и болезненный.

Эйган коснулся моей щеки платком, и только тогда я поняла, что плачу. Глупо и несдержанно.

− Приэль, нет повода для слез, − утешающе произнес мой дракон. Или уже не мой. – Это ради твоего же блага.

− Блага? – из горла вырвалась сдавленная нервная усмешка. – О каком ты благе говоришь, Эйг? Я столько лет ждала этого момента, а ты вот так просто отказываешься от меня и говоришь, что это во благо?

− Я не отказываюсь от тебя, − произнес он твердо. – Лишь говорю о том, что сейчас нам придется отменить свадьбу и отложить ее до более подходящих времен.

После этой фразы я должна была испытать облегчение. Но этого не случилось.

− Когда же наступят эти более подходящие времена? – напряженно спросила я. – И чем нынешнее не подходит?

− Ситуация с перерожденными усугубляется, − хмуро произнес Эйган. – Заключить брак сейчас – это огромная ошибка. Ни тебе, ни мне это на благо не пойдет.

− Прости, но я не понимаю связи, − я постаралась придать голосу твердости, лишая его капризных ноток.

− Статус моей жены поставит тебя под серьезный удар, Приэль, − ответил он, не сводя с меня тяжелого взгляда. – Ты станешь моим слабым местом. А у верховного инквизитора их быть не должно.

− Слабое место… − тихо повторила я, сминая ткань платья в ладонях. – Или вернее будет сказать обуза?

− Прекрати, Приэль. Я сказал не это.

− Но именно так прозвучали твои слова, − упрямо возразила я, чувствуя, как возрастает горечь обиды. – Признайся, ты просто передумал жениться на мне? Прошу, Эйг, будь честен. Не давай мне напрасных надежд.

− Я сказал ровно то, что сказал, − жестко припечатал Эйг, сузив глаза. – Прекращай додумывать, Прил. И давай обойдемся без истерик. Просто услышь меня.

− Я услышала, − ответила тише и потупила взгляд.

− Это решение я принял не просто так и озвучил причины, − продолжил он. − К тому же из-за нынешней обстановки я покину столицу на продолжительное время. Меня не будет здесь месяцами, Приэль. Я просто не смогу присутствовать в твоей жизни. И даже если мы позабудем об опасности, то свадьба ничего сейчас не изменит. Быть вместе мы сможем еще нескоро. Так скажи: ты так переживаешь из-за свадьбы, потому что хочешь быть со мной, или тебя заботит лишь формальность?

− Разумеется, я хочу быть с тобой, − вскинулась я. – А формальности… Они больше заботят тебя, а не меня. Ты ведь не прикасаешься ко мне именно потому, что хочешь соблюсти все правила. И я ждала. Ждала, когда это тягостное ожидание, наконец, закончится. Дни считала, а ты…

− Прил… − Эйган попытался накрыть мою ладонь своей, но я отдернула руку и пристально взглянула на него.

− Я не понимаю тебя, Эйган, − голос дрогнул, а слезы вновь подкатили к глазам. – Ты пытаешься убедить меня в том, что все делаешь к лучшему, но твои действия говорят об ином. Ты будто не хочешь видеть меня своей женой. И просто не хочешь меня…

Резко подавшись ко мне, Эйган сжал мои плечи и прорычал прямо в мои губы:

− Ты чудовищно ошибаешься, Приэль. Даже не представляешь, насколько.

От его опасной близости перехватило дыхание, а сердце отчаянно забилось в груди.

− И в чем же я ошибаюсь? – шепнула несмело.

− Я никого не хотел так сильно, как тебя, − вибрации его хриплого голоса отозвались эхом в моей груди. – Но я сдерживаюсь ради тебя.

− Ради меня ты сделал бы совсем другое, − я прекрасно понимала, насколько постыдно и развратно звучат эти слова, но у меня просто не было больше сил молчать.

− Ты не понимаешь даже, о чем просишь, – прошипел Эйган, будто я завела речь о чем-то совершенно противоестественном.

Момент был таким острым, что можно было порезаться.

В груди все горело от раздражения, смешивающегося с неуместным желанием. И отражение собственных чувств я видела в глазах напротив.

− Так просвети меня, − произнесла с вызовом, превращаясь из тихой приличной девушки в кого-то иного, неизвестного даже мне.

− Просветить? – ладонь Эйгана опустилась на мое бедро и впилась в него так жестко, что я ахнула. – Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь, как какую-то грязную шлюху?

Эти слова меня моментально отрезвили, заставив устыдиться всего, что я сказала прежде. Но обида лишь окрепла.

− У тебя было три года, Эйган, − болезненно произнесла я. – Три года я молчала и ждала, искренне считая, что связь между нами куда важнее условностей. Но стоило мне набраться смелости и признаться в своем желании быть ближе, как ты перевернул мои слова, выставив меня в таком свете, что… − я замотала головой, не в силах подобрать нужных слов. – Ты мог услышать меня и найти подходящий момент для этого, а ты…

Эйган не позволил мне договорить, впившись в мои губы жестким поцелуем. Огонь внутри медленно разгорался, но его неизменно подавляла обида, которую я уже не в силах была выкинуть из головы.

− Прости за грубость. Я не должен был так говорить, − хрипло произнес Эйг, оторвавшись от моих губ. – Если ты действительно так сильно хочешь близости со мной, то я все устрою, − его слова забрались прямо под кожу, а внизу живота разлился губительный жар.

Глава 10. Туманное будущее

Оставшуюся дорогу мы с Эйганом сидели в тишине. Расплывчатым взглядом я смотрела в окно и пыталась угомонить тот сумбур, что бушевал в моей голове.

Желание Эйгана отменить свадьбу не давало мне покоя. Он озвучил достаточно веские причины, но они не складывались в единую картину. И казалось, что истина так и осталась скрыта от меня.

Решение было принято ради моей безопасности. Но что это вообще за причина? Эйган не был выходцем из обычных людей. Он был принцем – членом императорской семьи. И уж ресурсами для моей защиты он более чем обладал.

Возможно, я глубоко заблуждалась, но была почти уверена, что главная причина вовсе не в безопасности.

Что же касалось длительной разлуки…. Эта мысль меня пугала до дрожи, будто на длительные месяцы мне предстояло расстаться с частью собственной души.

Однако эта причина номер два едва ли могла быть решающей для Эйгана. Даже если разлука казалась ему такой же невыносимой, как и мне, то не было совершенно никакой разницы, с кем разлучаться: с невестой или женой.

Но что же тогда на самом деле сподвигло Эйгана отсрочить свадьбу?

Хотелось найти разумное объяснение, убедительное и способное меня успокоить. И в голову приходила лишь третья, невысказанная причина. И это я сама.

Такая мысль тоже казалась весьма нелогичной. Да, у каких-то пар наверняка могли случаться отмены свадьбы, если люди понимали, что не подходят друг другу. Но это совсем не мой случай.

Мы с Эйганом были истинными – идеально подходящими друг другу и неразрывно связанными самими Богами. А передумать быть истинными или хотя бы помыслить о таком противоестественно и… невозможно.

Но даже если между нами случился какой-то сбой, и связь влияла лишь на меня, то с чего бы Эйгану молчать? Разве он не мог просто разорвать помолвку, прямо сказав, что вопреки истинности не желает связывать со мной жизнь?

Мог, конечно. И он непременно так бы и сделал, не желай он быть со мной.

И в этих рассуждениях мне удалось найти слабое утешение в том, что дело не во мне. Но и придумать других объяснений мне так не удалось.

Остановка экипажа грубо вырвала меня из водоворота размышлений. Я сфокусировала взгляд и увидела за окном вовсе не дом Эйгана, а императорский дворец.

Я перевела на дракона вопросительный взгляд и даже сказать ничего не успела, как он произнес:

– Совсем забыл предупредить: император пригласил нас на семейный ужин. Мелина с Рейвером тоже должны были прибыть.

– Правда? – впервые за весь вечер я улыбнулась, обрадовавшись такой новости.

– Да, – кивнул Эйган и взял мою ладонь. – За ужином мы и сообщим о принятом решении.

Короткий всплеск радости тут же сошел на нет, возвращая меня к ужасающим реалиям.

– Ты полностью в этом уверен? – спросила я, не зная, на что вообще надеюсь. – Есть хоть что-то, что заставит тебя передумать?

– Нет, – ответил он непреклонно. – Я прекрасно понимаю, что ты хотела другого, но сейчас я не могу тебе этого дать. Просто прими это и не рви себе душу.

Эйган вышел из экипажа первым, а затем помог выбраться мне.

Свежий воздух наполнил легкие, почти лишая меня запаха Эйгана. Каждый новый вздох очищал не только мои легкие, но и мысли. Туман в голове рассеивался, а вместе с тем разгорался жгучий стыд.

Я снова чувствовала себя собой, и с ужасом вспоминала те бредни, что посмела сказать Эйгану. Рядом с истинным я всегда чувствовала себя иначе, но в этот раз я совершенно потеряла голову.

Разве в здравом уме приличная девушка посмеет сказать о том, что желает своего мужчину? Я совершила чистое безумие, которое теперь никак не могла исправить.

Страшно было даже подумать, какого теперь он обо мне мнения. А, может, он все же понял, что я говорила голосом нашей связи, а не своим? И поэтому оставил за мной возможность все обдумать.

Невзирая на то, что теперь наша свадьба откладывалась на неопределенное время, я все равно хотела близости с Эйганом. Но не так, словно я ее выпросила, а Эйг снизошел. Это было невероятно глупо и неправильно. И теперь мне следовало как-то сообщить о своем отказе Эйгану, не выставив себя еще большей идиоткой.

Когда мы с Эйганом вошли в зал для приемов, вся императорская семья уже была в сборе. Не хватало лишь нас.

Поприветствовав всех присутствующих, мы с Эйгом разместились на свободных местах, и мне невероятно повезло оказаться рядом с фирой Мелиной.

– Как же я рада снова тебя видеть, Прил, – шепнула Мелина с улыбкой и крепко взяла меня за руку. – Ты так расцвела. Настоящая красавица.

– Я тоже невероятно рада нашей встрече, – произнесла я совершенно искренне и перевела взгляд на круглый живот фиры Мелины, на котором покоилась ладонь ее супруга. – Поздравляю вас со скорым пополнением.

– Спасибо, – она ласково улыбнулась и накрыла ладонь мужа своей. – Скоро тебя тоже можно будет поздравить. Правда, пока только со свадьбой, но… Это лишь начало.

Она подмигнула мне, а я неловко улыбнулась и отвела взгляд, ощутив болезненный укол от слов Мелины.

Никакие поздравления меня не ждали. Как и свадьба. Но сообщить об этом раньше Эйгана я не могла.

И в этот миг я, наконец, осознала, насколько меняется моя реальность. Меня больше не ждала счастливая семейная жизнь в доме мужа. Мое будущее становилось туманным и расплывчатым, и мне следовало брать ситуацию в свои руки, а не страдать из-за того, что я не в силах изменить.

Теперь мне нужно было решать, что делать дальше, продумывая новую версию своего будущего: продолжать ли обучение в Академии на повышенной квалификации, или же искать работу.

Я не была богатой и родовитой аристократкой, чтобы сидеть на шее у своей семьи. А просить Эйгана о материальной поддержке я тем более не собиралась.

Был ли у него самого какой-то план на мой счет? Или он думал обо мне куда меньше, чем я предполагала?

Глава 11. Семейный ужин

За ужином мое сознание раздробило на три части. Первая пыталась улавливать суть разговоров за столом, чтобы иметь возможность поддержать их в случае необходимости. Вторая была занята размышлениями о будущем: имелись ли у меня хоть какие-то шансы поступить на повышенную квалификацию? Или следовало уже сейчас подыскивать себе работу?

Третья же часть была неизменно зациклена на Эйгане. Сейчас мне бы хотелось хоть ненадолго о нем позабыть, как и о ранящих чувствах. Но в присутствии Эйгана это физически было невозможно.

Все мое существование, каждая частичка меня была настроена на него. Из всех запахов я отчетливее всего улавливала аромат его кожи. Из всех звуков – его речь и даже дыхание. А руки невольно тянулись в его сторону, лишь бы прикоснуться хоть на мгновение.

И впервые за все время связь с Эйганом изводила меня совершенно безрадостно. Впервые я испытывала сожаление, что не способна заглушить ее хотя бы на время. Будь иначе, мне наверняка было бы легче перенести этот сложный период.

− Я принял решение отменить свадьбу с Приэль, − голос Эйгана был спокойным и уверенным, но для меня он прозвучал словно громовой удар.

В этот же миг оборвались разговоры, смех и даже звон столовых приборов. Повисла гнетущая тишина, в которой буквально все смотрели на нас с Эйганом.

− Как это понимать, Эйг? – первой нарушила тишину фира Мелина, накрыв мою ладонь в защитном жесте. – Если это шутка, то совершенно не смешно.

Эйган медленно повернул голову и ответил ей холодно:

− Ты считаешь, это подходящая тема для шуток, Мелина?

Ее пальцы крепче впились в мою руку. Будто до того момента, как Эйган ответил ей, еще был шанс услышать, что это не всерьез.

− Но это несерьезно, − вмешался фир Рейвер – принц-регент и нынешний правитель Эстериса. – Никто не отменяет свадьбу после трех лет помолвки. Да как ты только можешь отказываться от своей истинной? Ты вообще подумал о чувствах Приэль? Или ты только о себе думаешь?

Я вцепилась в руку Мелины и прикусила губу.

Лучше бы все молча проглотили заявление Эйгана, чем озвучивали свое возмущение и негодование. Они просто раздували костер, в котором полыхала я одна.

Теперь я чувствовала себя не просто раздавленной, но и униженной, жалкой, выставленной на всеобщее обозрение.

− Как раз о ней я и думаю, братец, − с язвительной колкостью ответил ему Эйган. – Может, ты не в курсе происходящего? Не знаешь, в какой мы ситуации с перерожденными?

− Мы в этой ситуации уже несколько лет, − процедил фир Рейвер. – И прежде она никак не помешала тебе сделать Приэль своей невестой.

− И она все еще моя невеста, − ровно ответил Эйган. – Я не отказываюсь от Приэль, а лишь откладываю свадьбу на неопределенный срок, пока не разберусь с отродьями Тьмы и не буду уверен, что становиться моей женой для нее безопасно.

− Безопасно? – переспросила Мелина.

− Именно, − кивнул мой истинный. – Она может стать мишенью для моих врагов и будет беззащитна во время моего отсутствия. А я собираюсь покинуть столицу надолго.

− Неужели ты считаешь, что наш род не сможет обеспечить ей должную защиту? – Мелина задавалась примерно теми же вопросами, что были в моей голове. – Если ты опасаешься оставлять Прил в Альвартисе, где в теории ее могли бы искать, то она может перебраться в наш дворец в Эстерисе на время твоего отсутствия.

Эйган вздернул бровь и вопросительно посмотрел на Мелину, будто она говорила полную чушь.

− Ты правда думаешь, что для Приэль будет лучше связать свою жизнь с человеком, которого она неизвестно когда увидит снова? Какой смысл в этой бездумной спешке? Размышляй не так поверхностно, прошу. Тебе ведь не пятнадцать.

− Так, постойте, − вмешался император, явно ощутив, что спор разгорается все сильнее. – Эйган рассуждает вполне здраво, хоть кому-то может показаться иначе. Угроза, которую создают нам перерожденные, становится все серьезнее и требует от Эйгана куда большей вовлеченности, чем прежде. Правда, опасения за безопасность Приэль напрасны – мы в состоянии взять ее под свою защиту. Однако свадьба перед долгой разлукой едва ли принесет Эйгану и Приэль радость. И если они считают, что для них будет лучше отсрочить этот момент до лучших времен, то так тому и быть.

– Именно так мы и считаем, Ваше Величество, – согласно кивнул Эйган, а я опустила взгляд.

Не уверена, что имела право возражать своему истинному и перечить его воле. Но и на безоговорочное согласие я не находила в себе сил.

– Что ж, тогда считаю тему закрытой, – произнес император, вновь принимаясь за ужин. – Вернемся к более приятной беседе. Мы не слишком часто собираемся все вместе, так давайте не будем омрачать этот вечер и заострять внимание на тягостных обсуждениях.

От этих слов в груди болезненно заныло.

Отчасти я была благодарна императору за то, что он пресек обсуждения, которые ничего не меняли, но причиняли мне боль. Однако само осознание, что мою рушащуюся жизнь так поспешно объявили «закрытой темой», словно пункт в протоколе совещания, отзывалось тупой болью в груди.

– Простите, мне нужно на свежий воздух, – отозвалась Мелина, поднимаясь из-за стола, и перевела взгляд на меня. – Приэль, составишь мне компанию?

Я перевела взгляд на Эйгана, и он одобрительно кивнул, хотя его лицо показалось мне напряженным.

– Прошу прощения, – я поклонилась, поднявшись из-за стола, и покинула зал вместе с Мелиной.

Как мне думалось, желание подышать свежим воздухом было лишь прикрытием, чтобы поговорить со мной наедине. И я не ошиблась.

Глава 12. Шаг в неизвестность

− Помню то время, когда мы впервые с тобой встретились, − с мягкой улыбкой произнесла Мелина, медленно шагая со мной под руку по дорожке сада. – Кажется, это было только вчера. А на самом деле так много времени прошло, столько всего изменилось…

− Я тоже помню, − грустно усмехнулась я. – Хотя было бы странно такое забыть. Только благодаря вам и нашей встрече я узнала, что такое настоящая жизнь.

Она накрыла мою похолодевшую ладонь своей – теплой и мягкой, дарящей заботу и поддержку, которой сейчас мне очень не хватало.

− Представляю, как тебе было сложно впервые столкнуться с этим миром, − продолжила она, качнув головой. – И несмотря на все страхи ты проявила смелость и готовность помочь. Ты многое тогда сделала не только для своего народа, но и для меня. Мы с тобой поддерживали друг друга тогда, и сейчас ничего не изменилось. Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

− Мне очень приятно это слышать. Вы тоже можете рассчитывать на меня, фира Мелина. Хотя это звучит немного самонадеянно, да? Я себе-то не могу помочь, не говоря уже о других.

− Об этом я и хотела поговорить, − с напряжением произнесла Мелина и остановилась, повернувшись ко мне. – Эйган… Он все решил за тебя? Или ты все же согласна с его мнением?

Я лишь пожала плечами:

− Разве кому-то важно, что я думаю? Это ничего не изменит, и с решением Эйгана я спорить не смею.

− Мне важно, что ты думаешь, − проникновенно произнесла она, вглядываясь в мои глаза. – Не будь он твоим истинным, я бы сказала, что происходящее для тебя только к лучшему, ведь ты заслуживаешь большего. Но вы связаны, а потому я прекрасно понимаю, что для тебя значит отказ от Эйгана и разлука с ним. Представляю, как нелегко тебе принять его желание держать дистанцию.

− Если вы хотите меня утешить, то не стоит, − я через силу улыбнулась, сдерживая подступающие слезы. – Нельзя ничего изменить. А утешения ранят лишь сильнее и заставляют понять, насколько я беспомощная и слабая.

− Ты совсем не беспомощная, − покачала она головой. – Эйган заставляет тебя чувствовать себя таковой, потому что он эгоист и подавляет тебя, хотя должен давать тебе ощущение равенства между вами…

− Прошу, не нужно так говорить, − прервала ее. – Знаю, вы на моей стороне и желаете мне лучшего, но… он мой истинный. Со своими недостатками и изъянами, которые есть в каждом из нас. И я люблю его таким, какой он есть.

− Прости, не хотела тебя огорчить, − виновато отозвалась Мелина и погладила меня по плечу. – Но если быть честной, то я не совсем понимаю, почему Эйган это делает. Он сильный дракон, в его руках огромная власть и ответственность. Но, возможно, он просто боится менять свою жизнь и ищет повод не делать этого как можно дольше. Это не делает его плохим, ведь мы все чего-то боимся. Но иногда нам требуется чья-то помощь, чтобы решиться шагнуть в неизвестность.

− Я не совсем понимаю, − протянула в ответ. – Вы хотите, чтобы я настаивала на свадьбе? Если так, то он не послушает.

− Нет, я не об этом, − улыбнулась Мелина и пригладила мои волосы. – Я хочу попросить мужа и императора поговорить с Эйганом. Возможно, им удастся помочь ему понять, как важен этот шаг для вас обоих. Особенно сейчас, когда впереди долгие месяцы разлуки. Возможно, он все же поймет свою ошибку и все исправит. Но чтобы попытаться, я должна была узнать, желаешь ли ты этого сейчас сама.

− Мой ответ вы и так уже поняли, − улыбнулась я, опустив глаза. – Но я знаю Эйгана и очень сомневаюсь, что кто-то способен на него повлиять. Что если дело не в том, что он не хочет менять привычную жизнь? Что если он просто не хочет связывать ее со мной?

− Даже не думай о таком, − возразила Мелина. – Будь так, как ты предполагаешь, Эйган не заключил бы с тобой помолвку и не искал бы встреч. Но он не может без тебя, Прил. Как и ты без него. Мы можем лишь предполагать, чем он руководствуется, но своими решениями он делает хуже лишь для вас обоих. И надеюсь, он сможет это понять.

− Хотелось бы в это верить, − произнесла я искренне, но в душе понимала, что шансы слишком ничтожны, и не стоит лелеять напрасную надежду.

Немного постояв в саду, мы направились обратно во дворец, где меня ожидали сочувственные взгляды и неприятное чувство неловкости. И мне хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился. Хотелось вернуться в Академию, пережить этот болезненный момент и идти дальше.

− Независимо от того, что будет дальше, − произнесла Мелина, остановившись у дверей зала, − мы с мужем с радостью примем тебя в нашем дворце, если не пожелаешь остаться в Альвартисе.

− Благодарю вас за доброту, − я улыбнулась и обняла Мелину за плечи. – Обязательно буду иметь в виду ваше приглашение.

Мне было приятно, что Мелина хочет обо мне позаботиться, но оставлять свою жизнь здесь и сидеть у кого-то на шее было не тем вариантом, который я бы предпочла.

В Альвартисе была моя мама. Здесь я научилась дышать полной грудью: жить по-настоящему, быть счастливой и любить.

А еще здесь многое напоминало мне об Эйгане. И в грядущей разлуке мне жизненно необходимо было здесь, чтобы память о нем согревала, а не мучила. Чтобы я могла напоминать себе, что время, которое мы провели вместе, было реальностью, а не сном.

Глава 13. Любовь

Мы с Эйганом покинули дворец ближе к полуночи. За стенами величественных каменных сводов дышать стало гораздо легче.

В молчании мы следовали к экипажу, пересекая чудесный благоухающий сад. Тишину нарушало лишь мерное стрекотание сверчков и тихий хруст мелких камушков под ногами.

Моя жизнь с самого рождения была построена так, что я была вынуждена быть мечтательницей. Только богатое воображение и несбыточные, но сказочные фантазии, были моим спасением.

Может, я по-прежнему оставалась мечтательницей даже после того, как вошла в обычный мир? Может, наши чувства с Эйганом и мои планы на будущее были иллюзорным плодом моей фантазии?

Правда была в том, что истинную связь с Эйганом я не придумала. Как не придумала помолвку, его слова, обещания, прикосновения и взгляды…

Но я уже готова была списать все на свою богатую фантазию, чтобы объяснить себе возникшее разочарование и найти виновного. То есть себя. Мне нужно было хоть что-то, что могло принести мне облегчение и избавить от необходимости искать скрытые смыслы происходящего, сводившего меня с ума.

Мы отъехали от дворца в неизменном молчании. Воздух в экипаже был пропитан недосказанностью, горечью разрушенных надежд и терпким ароматом Эйгана. На сей раз его запах не напитывал меня мучительной и приятной сладостью, а болезненно обжигал.

− Мне жаль, что этот вечер принес тебе огорчение, − хрипло произнес Эйган, нарушив молчание. – И жаль, что их причиной стал я сам. Но это верное решение, Приэль. Когда-нибудь ты и сама поймешь.

Его слова разлились терпкой горечью, впились острыми шипами в разбитое сердце.

Если Эйган пытался меня утешить подобными речами, то добивался лишь обратного эффекта.

− Скажи… Ты когда-нибудь любил? – сдавленно спросила я, вглядываясь в ночные огни отдаляющегося дворца. – Был ли хоть один момент в твоей жизни, когда ты мог сказать самому себе, что испытываешь это чувство? И была ли связана с таким моментом я?

Этот вопрос пришел ко мне вместе с осознанием – осознанием того, что открыто мы с Эйганом никогда не признавались в своих чувствах друг к другу. Прежде мне казалось, что мы и без слов об этом знаем. Но теперь я уже не была уверена в том, что его чувства были такими же, как мои.

− У каждого свои представления о любви, − пространно ответил Эйган. – Кто-то нарекает любовью похоть. Кто-то считает, что любит, если испытывает чувство спокойствия и защищенности. А для кого-то любить – значит находиться рядом с тем, кто поддерживает тебя, но не слишком вмешивается в твою жизнь. Каждый вкладывает в любовь свое понятие. И совершенно неважно, что вкладывает в понятие любви твой партнер. Важнее то, что ты чувствуешь рядом с ним. Поэтому ответ на подобный вопрос ты можешь найти только в себе самом.

Действительно ли он так считал? Или намеренно уходил от ответа, не желая добивать меня признанием?

И лучше бы я не задавала этот вопрос. Потому что после ответа Эйгана мне окончательно стало не по себе. В душе разверзлась огромная дыра, которую мне нечем было закрыть.

Прежде я действительно находила в себе ответ на чувства Эйгана. Я считала себя любимой и даже не испытывала желания услышать об этом от него. Но после сегодняшнего вечера это изменилось. И если исходить из его холодной логики и отсутствия прямого ответа, то вывод был один: его чувства ко мне прошли.

− У тебя выпускной через две недели, − продолжил Эйган, уходя от прежней темы.

− Верно, − ответила ему, хотя он даже не спрашивал, а утверждал.

− Я приду, − снова в утвердительном тоне продолжил он. – Это будет наша последняя встреча перед моим отбытием из столицы. Если пожелаешь, мы проведем этот вечер вместе. Так, как захочешь ты. Или же попрощаемся в стенах Академии. Право выбора за тобой.

− Мне нужно подумать, − я перевела на Эйгана болезненный взгляд, полный боли и обиды.

Хотелось сказать, что мне не нужен никакой прощальный вечер, и он вообще может не являться на мой выпускной. Но я просто не могла отказать себе в возможности увидеть его еще хоть раз перед тем, как на меня обрушится тяжесть нашего расставания.

Я была зависима от него. Тяжело и неизлечимо. Любовь к Эйгану отравляла меня, но осознала я это лишь теперь. Однако никакое осознание не могло этого изменить.

Я мелко подрагивала от нервов и крепко впивалась ногтями в ладони, отрезвляя себя болью и не позволяя слезам вырваться наружу. Чувство унижения уже достаточно переполнило меня, чтобы усугублять его глупыми слезами.

Когда экипаж остановился у ворот Академии, Эйган подал мне руку, и я на чистом автоматизме вложила свою ладонь в его.

Лишь через мгновение пожалела, что позволила случиться этому прикосновению. Оно дарило тепло и иллюзорное чувство заботы, которого на самом деле не было.

− Спокойной ночи, Приэль, − тихо произнес Эйган и прильнул губами к моей ладони долгим и мучительным поцелуем.

− Спокойной ночи, Эйган, − я настойчиво высвободила руку, не в силах и дальше испытывать жар его губ на коже.

− Не терзай себя напрасными сомнениями и тревогами. Все к лучшему, и ты не должна в этом сомневаться.

Я кивнула, болезненно улыбнувшись, и со всех ног рванула в Академию, смаргивая горячие слезы. Теперь меня никто не видел, и я могла позволить себе эту слабость.

Сегодня я хотела выплакать всю свою боль, позволить ей выплеснуться наружу и отпустить, чтобы завтра начать с чистого листа, стараясь не оглядываться на прошлое.

Глава 14. Объяснение

Вернувшись в свою комнату, я сидела под прохладной струей душа и горько рыдала. Мне было так плохо, что я была на грани безумия.

Схватив жесткую мочалку, я с остервенением стала тереть метку, раздирая кожу. Побагровевшее запястье болезненно жгло, а метка никуда не исчезала, но я продолжала тереть, захлебываясь слезами.

Но облегчение все никак не приходило. Становилось лишь хуже.

В какой-то момент от истеричных рыданий дыхание сбилось, и я начала задыхаться. Отшвырнув губку в сторону, я с огромными от испуга глазами впилась ногтями в колени и жадно хватала воздух, расправляя легкие.

Через кашель и тошнотворные позывы я с трудом восстановила дыхание и произнесла хрипло:

− Хватит…

Мне казалось, что слезы помогут излить боль, ослабить ее, свыкнуться. Но, увы, это не работало. Не было простого и быстрого способа пережить этот момент и отпустить Эйгана из своего сердца.

В этот миг я поняла, что мне просто придется уживаться с этими терзающими чувствами. Принять их, как часть себя.

Семнадцать лет я прожила в ловушке, а затем оказалась не на свободе, как думала прежде, а в новой западне. Просто теперь моим заточением были не стены, а собственные чувства.

Собрав себя по кусочкам, я заставила себя искупаться и выползти из душа. А затем я надела простое платье и вместо того, чтобы лечь спать, я пошла в лазарет.

Я помнила обещание, которое дала Ранигану, и не отказывалась от него несмотря на то, что было уже далеко за полночь.

Суть была не в том, чтобы вернуться в палату ровно в двенадцать, как затребовал Тайлан. Я просто хотела быть на месте по утру, чтобы никому не доставлять неприятностей своим отсутствием. В том числе и себе. Теперь они мне были в особенности ни к чему, ведь я планировала поступать на повышенную квалификацию.

В дежурной комнате лазарета горел неяркий свет, дверь была распахнута. Но я даже не стала сбавлять шаг, поскольку из комнаты доносился такой мощный храп помощника фира Сормана, что мои шаги были за ним просто не слышны.

Я проскользнула в темную палату, в которой находилась сегодня, и вздрогнула от неожиданности, разглядев в темноте кого-то рядом со своей постелью. Не иначе как поджидали меня.

− Неужели, − недовольный голос Ранигана принес мне и облегчение, и одновременно раздражение. – Ты должна была прийти в полночь. Время видела?

Хорошо, что это был просто Тайлан, а не кто-то другой. Но лучше бы и его здесь не было.

− Оставь меня, прошу, − мой голос был севший и заплаканный, чего скрыть я физически не могла. – Я вернулась, как и обещала, хоть и немного позже.

Не глядя на Ранигана, я устало плюхнулась в постель и натянула покрывало по самые уши, всем видом давая понять, что планирую спать, а не выслушивать бессмысленные упреки.

− Что-то случилось? – настороженно спросил Тайлан, а затем бесцеремонно сдернул покрывало, открывая мое лицо.

− Не твое дело, − я раздраженно дернула край покрывала на себя, но ничего не вышло, и раздался неприятный хруст ткани. – И советую тебе держаться от меня подальше.

− Угрожаешь мне? – его издевательский смех прокатился по палате.

− Говорю лишь факты, − парировала я. – Мой истинный пообещал отрубить тебе руку, если еще раз прикоснешься ко мне. И он свое слово держит, уж поверь.

Я даже не поняла, зачем это сказала. Слова сами вырвались из меня.

− Я? Прикасаться? К тебе? – прыснул Раниган. – Ты что там себе уже придумала, обмороженная? Какого бреда ты наболтала своему благоверному?

− Я ничего не болтала. Он сам видел, как ты взял меня за руку.

− И с чего ты решила, что это что-то значило? – изогнул он бровь.

− Я ничего не решала, − возразила в ответ. − Эйган сам сделал свои выводы. И кто-то другой мог сделать подобные выводы, если бы увидел твое бестактное поведение. Я не желаю, чтобы из-за тебя моя честь была опорочена. Даже мой жених ведет себя тактичнее, чем ты, Тайлан. И будет лучше, если…

− Подожди, подожди, − он замотал головой, прервав мою речь. – Твой жених ведет себя тактичнее? Хочешь сказать, за три года между вами ничего не было?

Как мы вообще перешли к этой теме? Мало того, что она была для меня болезненной, так еще и явно не являлась предметом для обсуждения с посторонними.

− Это. Не. Твое. Дело, − отчеканила я каждое слово, багровея от стыда. Хорошо, что темнота скрывала мою реакцию.

− Значит не было, − ядовито усмехнулся Раниган и добавил: − И после этого твой ледяной еще возмущается из-за того, что кто-то посмел дотронуться до твоей руки?

− Какая вообще связь? – мне совершенно не нравилось, что мы продолжаем об этом говорить. – Впрочем, не имеет значения, что за чушь ты хотел сказать.

− Неужели ты, и правда, такая глупая? − огрызнулся парень. – Ни один мужчина не будет обходиться без женщины целых три года. Если у него с тобой ничего не было, значит, он спит с кем-то еще.

От мысли, что у Эйгана есть другая женщина, меня бросило в жар, а внутренности скрутило в тугой узел. До сегодняшнего дня я не придала бы никакого значения подобным домыслам, а теперь… Теперь они становились лучшим объяснением происходящему в моей жизни. Но принять такое я просто отказывалась.

− Убирайся, − прошипела я дрожащим голосом и вновь спряталась под одеяло. – Не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать.

− Не переживай, уберусь. Не хочу стать свидетелем твоей истерики, когда ты осознаешь, что я прав, − надменно ответил Раниган. – Но не думай, что так просто отвяжешься от меня после своего побега из лазарета. Ты теперь мне должна.

С этими словами Раниган ушел, оставив меня наедине со своими чувствами, мыслями и вопросом, как теперь жить дальше.

_____________

Дорогие мои! Поздравляю Вас с наступившим Новым Годом!

Хочу пожелать вам крепкого здоровья, счастья, исполнения мечт и новых увлекательных книжных историй! И пускай в этом году исполнится все, что вы пожелаете сами!

Глава 15. Претендент

Утро я встретила со жжением в глазах, головной болью и неуемной тревогой. Ночь не унесла с собой мои переживания – лишь утрамбовала в тяжелый груз, оставшийся на душе.

Фир Сорман сразу же осмотрел меня. Взгляд у него был упрекающий и недобрый, но сам он ничего не сказал о моем вчерашнем побеге.

Сухо поинтересовавшись моим самочувствием, лекарь выдал мне обезболивающее лекарство, которое я должна была пить еще пару дней и непременно после еды. А после отпустил.

Я планировала взять что-нибудь в столовой, а затем пойти в комнату и заняться своим проектом, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Но кое-кто вероломно нарушил мои планы.

– Доброе утро, – ядовито усмехнулся Раниган, поджидавший меня у лазарета.

– И тебе, – буркнула я, торопливо проходя мимо.

– Стоять, – он схватил меня за руку и настойчиво развернул.

– Я же просила меня не хватать! – болезненно сморщившись, я отбросила его ладонь и обняла себя руками.

На самом деле боль в мышцах была уже вполне терпимой и не доставляла сильного дискомфорта. Меня просто раздражало, что Раниган распускает свои руки.

– Тогда советую в следующий раз останавливаться при виде меня, а не удирать, – произнес он надменно.

– Может, еще и кланяться? Или сразу падать в ноги?

– Можно и так, – кивнул он важно, словно я сказала это не с сарказмом.

Я сцепила зубы и шумно выдохнула через нос.

И без того расшатанные нервы просто не выдерживали напора Ранигана. Он неимоверно меня раздражал! Но я не должна была поддаваться на его провокацию.

– Мне нужно поесть, чтобы принять лекарство, – внутренних сил с трудом хватило на нейтральный тон. – Если ты намерен что-то мне сказать, то можешь сделать это по пути в столовую.

– Соглашусь лишь потому, что я тоже собирался позавтракать, – безразличие в его тоне ощутимо разнилось с тем, что отражалось в глазах. – Но не тебе ставить мне условия. Поняла?

Вопрос я проигнорировала и зашагала вперед. Не было ни единого повода пресмыкаться перед Раниганом. То, что он не сдал меня вчера и позволил уйти, совершенно ничего не меняло.

– Когда приступаем к тренировкам? – казалось, я уже должна была привыкнуть к наглости и бесцеремонности Тайлана, но его вопрос выбил меня из колеи.

– И чего ты решил, что я согласна тренироваться с тобой?

– А ты разве столь глупа, чтобы отказаться от подобного предложения? – ответил он вопросом на вопрос.

Я резко остановилась и, развернувшись, взглянула на Тайлана с прищуром:

– Какое тебе вообще дело до меня и моих способностей? У тебя нет занятия поинтереснее?

Он изогнул бровь, наградив меня колючим взглядом:

– Тебя не должны волновать мои интересы. Просто соглашайся, пока я добрый.

– И не подумаю, – заартачилась я. – Или ты признаешься, для чего тебе это, или я даже не стану думать над твоим предложением.

– Ты мне обязана, забыла? Вчера я ведь позволил тебе уйти на свидание. Так будь благодарной и не упрямься.

Но его нежелание сознаваться лишь усиливало мою настороженность. Неспроста ведь он так рвался обучать ту, с кем еще вчера даже за один стол бы не сел.

– Я жду, – скрестив руки на груди, я всем видом дала понять, что без признания он ничего от меня не добьется. – Или ты говоришь, как есть, или…

– Вчерашнее недоразумение на занятии может мне дорогого стоить, – зло процедил он, прервав мою речь. – И пока еще не поздно, мне нужно вывернуть ситуацию так, чтобы вместо меня в Морвейл не отправили кого-то другого.

– Ты хочешь отправиться в Морвейл в составе группы от Академии? – я удивилась совершенно искренне, потому как от Ранигана такого совсем не ожидала.

– Хочу, – хмыкнул он. – И среди боевиков я был первым претендентом. До вчерашнего дня.

Надо же. Среди учеников боевого факультета есть сразу несколько претендентов. А с нашего, артефакторского, так и не нашли желающего отправиться в экспедицию даже несмотря на то, что это давало серьезные привилегии в дальнейшей карьере.

– Это… благородно, – задумчиво произнесла я, взглянув на Ранигана другими глазами. – Не каждый готов ступить на отравленные Тьмой земли и уж тем более провести там целый год.

Тайлан открыл рот, явно желая что-то ответить, но не стал, будто передумал в последний момент.

– Если тренировки как-то помогут тебе вернуть место в экспедиции, то давай приступим, – я согласилась неожиданно легко, больше не испытывая сомнений.

В новых жизненных обстоятельствах я бы тоже могла согласиться на участие, ведь как никто желала, чтобы родные мне земли, наконец, очистились и стали пригодны для жизни.

Но проблема была в том, что я не находила в себе сил перебороть потаенные страхи и вернуться туда, где я долгие годы провела в заточении. Я боялась, что случится что-то непоправимое, из-за чего людей вновь запрут в Морвейле навсегда. И я не хотела оказаться среди них.

Но несмотря на свои страхи, я не оставалась безучастной и уже долгое время работала над созданием артефакта, способного запирать в себе Тьму. Успеха пока я не достигла, но это было лучше, чем не делать ничего. И лучше, чем рисковать своей свободой, соглашаясь на экспедицию в Морвейл.

Я ведь знала, что один такой артефакт уже был создан много лет назад, но он переполнился Тьмой и больше не мог вобрать ее в себя. Сам же артефакт был надежно спрятан, чтобы больше никто не использовал его во зло, как уже происходило. К тому же было невозможно изучить его строение для создания копии, поскольку это неминуемо привело бы к высвобождению накопленной Тьмы и огромной беде.

− Разумное решение, − в голосе Ранигана послышалось облегчение, которое внешне он старательно скрывал. – Тогда приступим к тренировкам сегодня же. Встречаемся на поле ровно через час.

− Тренировочный костюм нет смысла надевать? – уточнила я, глядя в затылок удаляющемуся Ранигану.

Он обернулся с наглой ухмылкой на губах и произнес вполголоса, подмигнув мне:

Глава 16. Тренировка

Глупо было надеяться, что Тайлан окажется снисходительным учителем. Он был хуже! Гораздо хуже даже самого жесткого преподавателя нашей Академии, которого вполне заслуженно называли извергом.

Тайлан же был извергом вдвойне. Он вел себя так, словно уже завтра мне предстояло сразиться на поле боя с перерожденными.

Я долго терпела, напоминая себе о преимуществах данного обучения. Говорила себе, что это для благого дела. Но в итоге мое терпение все же лопнуло.

− Все, достаточно! – я опустила щит в момент, когда Раниган не планировал атаку, и стремительно приблизилась к нему. – Ты вообще умеешь вести себя нормально? Я согласилась на это только для того, чтобы помочь тебе! А ты обращаешься со мной так, словно я тебе по гроб жизни должна!

− Тон свой сбавь, − его тон прозвучал строго, но без раздражения. – Чего ты ожидала? Что я буду сюсюкаться с тобой, как с маленькой? Если так, то ты сильно ошиблась. Я готовлю тебя к реальным испытаниям, как готовят нас – боевиков. А то, что вы делаете на своих занятиях – это просто детский лепет. С таким подходом ты ничему не научишься.

− Тогда не смею больше вас задерживать, профессор Раниган, − язвительно улыбнувшись, я развернулась на носках и пошла прочь. – Всего хорошего, Тайлан! И удачи тебе на отборе в экспедицию!

− Прил! Демоны тебя подери, − процедил он сквозь зубы, и мне даже показалось, что я услышала зубной скрежет. А, нет, это гравий заскрипел под подошвами его сапог. – Остановись немедленно. Ты же знаешь, я не позволю тебе просто так уйти.

Ну, конечно. Вцепиться в меня своими лапищами ему не составит никакого труда.

Я резко развернулась и буквально впечаталась лбом в грудь Ранигана, тут же пошатнувшись.

− Какая же ты неуклюжая, − цокнув языком, он поймал меня за плечи и придал устойчивое положение. – И ведешь себя, как глупый ребенок.

Как же много у меня было слов!

Но я так устала от перебранок с Тайланом, что я решила не отвечать на его колкость. Стиснув зубы, я глубоко вдохнула через нос, а затем гулко выдохнула, мысленно говоря себе, что это пустяки, которые не стоят моих нервов.

− Если ты хотел сказать, что я тебя раздражаю, то это взаимно, − ответила ровно и почти без эмоций. – Мы условились сотрудничать ради дела, Раниган. Но без взаимного уважения и терпеливого отношения друг к другу ничего не выйдет. Либо ты перестаешь цепляться ко мне, и мы продолжаем занятия, либо на этом все. То, что ты сильнее меня и опытнее, не означает, что ты можешь вести себя, как последний кретин.

− Сказала девица, которая затребовала относиться друг к другу с уважением, − язвительно усмехнулся Тайлан и качнул головой. – Ладно, я постараюсь быть к тебе мягче и снисходительнее. Но и ты старайся лучше, а не делай все на отвали.

На этой ноте мы приступили к попытке номер два обучить меня и при этом не поубивать друг друга. И надо сказать, мои дела пошли значительно лучше, когда Тайлан перестал меня третировать.

После пары часов изнурительных тренировок ему даже хватило моральных сил похвалить меня. А я смогла почти искренне улыбнуться.

− Давай на сегодня закончим, − со сбившимся дыханием попросила я, ощутив не только физическую опустошенность, но и магическую.

− Ты должна оставаться в строю даже на пределе своих сил, − наверняка эту фразу он слышал от своих преподавателей, а теперь транслировал ее мне. – Отразишь ряд атак с дальнего расстояния, и можешь отдыхать.

Спорить я не стала. Проще было быстренько выполнить последнее задание и пойти на обед, чем тратить кучу времени на препирательства с ним.

Хоть Раниган считал иначе, но неуклюжестью на самом деле я не страдала. Но то ли от усталости, то ли еще неведомо из-за чего, я внезапно споткнулась и рухнула вниз. Даже руки толком выставить не успела и приложилась щекой о гравий.

Было не слишком больно, но обидно. И стыдно оттого, что Раниган это видел.

Перевернувшись, я быстро села, потирая ушибленные колени, и заметила, что на левом ботинке развязался шнурок. Очевидно, он и был виновником моего нелепого падения.

Тайлан уже был тут как тут. Он опустился рядом со мной на колено и покачал головой, цокнув языком. Удивительно, что не насмехался.

− Я не неуклюжая. Это все шнурок виноват, − буркнула я и поджала ногу к груди, чтобы завязать предательский шнурок.

− Да кто бы сомневался, − произнес он снисходительно и протянул ладонь к моему лицу, касаясь пальцами щеки. – У тебя тут грязь. Дай вытру.

Я подняла на Тайлана растерянный взгляд. Смотрела на него будто в ступоре несколько мгновений, а затем услышала окрик Наллы:

− Прил! Прил, ты в порядке?

Я резко отпрянула от Ранигана и потерла щеку рукавом:

− Да, все хорошо! – ответила я громко, заметив Наллу в нескольких метрах от нас.

− Вставай, − Тайлан поднялся на ноги и подал мне руку, криво усмехнувшись: − Или с этим ты тоже сама справишься?

Цокнув языком, я вложила в его руку свою ладонь, обтянутую перчаткой, и рывком была поднята на ноги. От резкости Тайлана я едва не завалилась на него, но все же сумела устоять.

− Завтра на этом же месте и в то же время. Не опаздывать, − отрапортовал он и зашагал прочь, не удостоив Наллу ни взглядом, ни приветствием.

А вот Налла не пожалела на Ранигана пренебрежительного взгляда, когда он проходил мимо. А затем подруга метнулась ко мне и шепнула, вздернув брови:

− Что тут произошло, Прил? Он тебя обижал?

− Нет. Мы тренировались, − ответила я, встретив еще большее непонимание в глазах подруги.

По пути в столовую я в подробностях рассказала ей обо всем, что касалось Ранигана. И в то же время избегала подробностей вчерашней встречи с Эйганом, как и признания о том, что моя свадьба отменилась.

Не то, чтобы я хотела это скрыть от подруги. Сказать в любом случае было нужно, ведь я уже пригласила Наллу на свадьбу… которой не будет.

Просто я понимала: если я произнесу это вслух, то снова сорвусь на слезы. А утешения Наллы только будут все усугублять.

Глава 17. Показательное выступление.

Дни тянулись бесконечно и сменяли друг друга со скоростью улитки. С болью в груди и тяжестью на сердце я, так или иначе, продолжала жить. И делала все возможное, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.

Удивительно, но в самый неподходящий момент свободного времени находилось катастрофически много. И его приходилось чем-то занимать.

Я усердно училась, как и прежде, хотя другие адепты уже расслабились, предвкушая выпускной. А преподаватели даже не задавали домашних заданий, будто понимали, что делать его все равно уже никто не будет.

По вечерам я продолжала тренироваться с Тайланом несмотря на то, что изначально мы планировали устраивать тренировки только по выходным. Он был только за, что было мне на руку. А в оставшееся до отбоя время я болтала с Наллой, прогуливаясь с ней по территории Академии или отсиживаясь в комнате.

Когда подруга оставляла меня, а сон еще не валил с ног, я садилась за свой проект. Не тот, что я готовила для диплома – с ним уже давно было покончено. Я работала над тем, что могло бы избавить Альтерис от неизмененной Тьмы хотя бы отчасти.

Разумеется, я не питала иллюзий насчет своей гениальности. Долгие годы ученые работали над методами борьбы с Тьмой. И даже лучшие умы империи не справились с этой задачей.

Я не думала, что способнее их, но все же делала то, что могла. Если бы все опускали руки лишь потому, что кто-то умнее и гениальнее, то вообще никакого прогресса бы не было.

В нашем мире был лишь один блестящий ученый, архимаг, которому удалось сотворить чудо – тот самый артефакт, что вбирал в себя Тьму и сейчас был заполнен ею до предела. Но архимаг погиб и не оставил после себя ни единой заметки, способной хоть как-то помочь. Единственным его наследием, дошедшим до нас лишь через десятки лет, было лекарство от Тьмы. Но, увы, от изначальной Тьмы, а не той, что перерождала людей.

Бороться с перерожденными я даже и не собиралась. Для этого были другие люди. И одним из них был тот, чье имя теперь я старалась лишний раз не произносить даже мысленно. Так мне было чуточку легче. Моей целью была лишь неизмененная Тьма, очаги которой вспыхивали то тут, то там. Та самая, для которой Морвейл был родным домом.

Полностью избавиться от Тьмы невозможно – я была почти уверена в этом. Она сидела глубоко под землей и хаотично просачивалась наружу. Но даже частичное избавление от нее могло сделать жизнь лучше.

Это как сор в жилище. Сколько бы ты его ни выметал, он будет появляться вновь и вновь. Но если ничего не делать, то можно обрасти грязью до самых ушей.

С учебой, тренировками, встречами с подругой и работой над артефактом учебная неделя подходила к концу – самая длинная неделя в моей жизни. И сегодня у нас вновь было занятие по обороне, на котором мы снова выступали против боевиков.

– Я буду в паре с Раниганом, – обратилась к профессору, делающему отметки в своем листе.

Тайлан, стоящий рядом, довольно ухмыльнулся. Разумеется, ведь сегодня он мог показать результаты своих преподавательских трудов. А вот профессор Кейлс напряженно дернулся и медленно повернул голову, одарив меня недоуменным взглядом.

– Вы? С Раниганом? – у него дернулся глаз, затем губы и ноздри, словно по лицу пробежала судорога. – Вам прошлого раза было недостаточно? Нет-нет…

– Расслабьтесь, профессор Кейлс, – отозвался Раниган, весьма бесцеремонно и по-свойски похлопав профессора по плечу. – Мы тренировались. У нас с Эмберт все под контролем.

У нас с Эмберт…

Эта фраза прозвучала так странно, что стало не по себе. Будто мы с Тайланом стали приятелями или даже друзьями.

Но ведь это было не так.

Да, мы стали чуть меньше цеплять друг друга, пару раз даже посмели вместе над чем-то посмеяться. И это ничего не значило. Или все же значило, но не для меня, а для него?

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Улыбнувшись Налле, я двинулась на другой конец поля, когда Раниган внезапно подхватил меня под руку и без особой осторожности дернул в сторону.

– Твоя невнимательность когда-нибудь дорого тебе обойдется, – произнес Тайлан под мое недовольное шипение.

– О чем это ты? – я хотела выдернуть руку, но не стала, решив, что это было не просто так.

– Сбить тебя с ног могут не только шнурки, – оскалился он в ядовитой ухмылке. – Если не можешь дать кому-то отпор, то почаще оглядывайся по сторонам. Так обычно делает добыча, чтобы пожить чуть подольше.

Намного яснее не стало, но я начала догадываться, о чем речь. Обернулась и увидела Кристу, которая не сводила с меня ненавидящего взгляда.

Она снова собиралась сбить меня с ног, как сделала это неделю назад. Хоть и невольно, но своим глупым поведением она столкнула нас с Раниганом лбами, и это вылилось в весьма странный союз.

Но если Кристу что-то не устраивало, то злиться она должна была лишь на себя. Если бы она так отчаянно не желала хоть кому-то навредить, то и не лицезрела бы сейчас, как я иду с Раниганом под ручку.

– Должна сказать спасибо за то, что избавил меня от неловкой ситуации, – обратилась я к Ранигану. – Но я не добыча, как ты сказал. Просто стараюсь избегать конфликтов, от которых не будет ни пользы, ни результата.

– Пока ты ведешь себя как добыча, ты и являешься добычей. Даже если по своей природе ты хищник, – заявил он. – С врагами не нужно быть мягким и снисходительным, Прил. В такой манере они точно ничего не поймут и сочтут лишь более уязвимой. Им нужно хотя бы показывать свои когти, если уж не можешь перегрызть глотку.

Кровожадные метафоры Раниган преподносил как непоколебимую истину, с которой я готова была поспорить, но решила не развивать тему, чтобы не слушать новые доводы, почему я веду себя не так, как должна.

На середине поля Тайлан отпустил мою руку, и дальше я пошла сама, чтобы занять исходную позицию. На этот раз мы стояли у самого края поля, чтобы между нами и другими адептами было как можно больше пространства.

Глава 18. Соперница

После занятия по защите мы разбежались по комнатам, чтобы перед следующими занятиями сменить тренировочную форму на обычную.

С Наллой мы должны были встретиться в коридоре, где я ее и дожидалась в момент, когда меня схватили за руку и с разворота прижали к стене.

− Дрянь убогая, − трясясь от злобы, прошипела Кристалина мне в лицо и сильнее впилась длинными ногтями в мои руки. – Ты кто вообще такая, чтобы лезть к моему парню?!

− Отпусти немедленно! – я вскрикнула и на отработанном автоматизме активировала щит, который отбросил обезумевшую девицу на пару метров.

Использование магии в стенах Академии во внеурочное время было запрещено, но… сейчас нас никто не видел. К тому же своими действиями я не собиралась вредить, а всего лишь защищала себя, вложив в щит лишь малую долю силы.

− Как ты смеешь?! – взвизгнула Криста, откинув белокурую прядь волос со своего лица. – Я пожалуюсь на тебя ректору!

− И что же ты ему скажешь? Что я увела у тебя парня? – произнесла с усмешкой, хотя понимала, что она имела в виду совсем другое.

− О незаконном применении магии! – выплюнула она и тут же добавила угрожающим низким голосом: − Значит, ты признаешь, что клеишься к Тайлану? Он мой, слышишь? Ты мне не соперница, но если я еще раз увижу тебя с ним…

− А Тайлан в курсе, что он твой? – я не удержалась от ехидства, но щит по-прежнему не опускала.

− Ты пожалеешь. Сильно пожалеешь, что перешла мне дорогу, − прорычала Криста, а ее ладони затряслись, словно в этот момент она раздумывала, применить ли ей магию против меня.

− Угомонись, Кристалина. Твой Тайлан мне совершенно не сдался, − я решила, что пора сбавлять обороты, пока этот глупый конфликт не принес серьезных проблем нам обеим. – Мы просто тренируемся вместе, вот и все. А если не веришь, то можешь сама спросить его обо всем. Даже странно, что первым делом ты решила поговорить не с Тайланом, а со мной.

− За дуру меня держишь? – зло усмехнулась она, не желая верить моим словам.

Я тяжело вздохнула и покачала головой.

− Ты сама себя выставляешь дурой, Кристалина. Вспомни о том, что я смогла сделать на прошлом занятии. Какие после этого тебе еще нужны объяснения?

– И с какой такой радости ему тренировать тебя? – она фыркнула себе под нос и скрестила руки на груди, явно оставив мысль о применении магии. – Чем же ты это заслужила, обмороженная? Стала его временной игрушкой?

Последнее она выплюнула с пренебрежением и гордо вздернула подбородок, словно обозначив свое превосходство.

Я не знала наверняка, были ли они парой, или же Кристалина нафантазировала себе то, чего не было на самом деле. Но если предположить реальность отношений между ними, то Кристалине я совсем не завидовала.

Жить с мыслью, что возлюбленный может в любой момент закрутить с кем угодно без угрызения совести? Без конца отгонять соперниц, запугивая их? Да зачем вообще нужны такие отношения?

– Если ты обращаешься ко мне, то меня зовут Прил, – сухо ответила Кристе, собираясь завершить этот бессмысленный разговор. – И эти тренировки я ничем не заслуживала. Я просто помогаю Тайлану вернуть место в экспедиции в Морвейл, – в этот момент из-за угла вывернула Налла, и я выдохнула с облегчением, опустив щит. – Об остальном спрашивай его самого. Нам с Наллой пора на занятия.

Кристалина быстро обернулась, замечая мою подругу, и стушевалась, ведь явилась сюда без группы поддержки. И сейчас она определенно понимала, что в присутствии Наллы ей не стоит продолжать свои нападки на меня.

– А я-то думаю, кто у нас на этаже пользуется такими отвратительными духами, – нараспев произнесла Налла, приблизившись, и подхватила меня под руку. – А это оказывается к нам незваные гости пожаловали.

– Оставим гостей одних, иначе опоздаем на занятие, – я поправила сумку, сползшую с плеча, и потянула подругу за собой.

– Тайлан собирается в Морвейл? – крикнула Криста нам вслед, после чего раздался частый стук каблуков. – Первый раз об этом слышу. Ты лжешь, не так ли?

Усмехнувшись синхронно с Наллой, я покачала головой и ответила почти без издевки:

– А ты почаще общайся со своим парнем, Криста. Увы, но через телесный контакт информация не передается.

Криста шумно засопела, но отвечать мне не стала. А Налла тихонько хихикнула и одобрительно показала палец вверх.

Я улыбнулась, но без особого энтузиазма. Собой я была довольна, но понимала, что Криста просто так это не оставит и наверняка сделает какую-то гадость в ответ, собрав вокруг себя толпу подружек.

Но я постаралась не зацикливаться на этой мысли. В конце концов, до конца учебы оставалась всего неделя, а после наши дороги расходились.

Я была полностью уверена, что Кристалина ограничится стандартной программой и не станет продолжать учебу в Академии. Да и мое дальнейшее обучение было пока под вопросом.

Я надеялась, что уже сейчас смогу узнать, возьмут ли меня на курс повышенной квалификации. Но как выяснилось, подать документы и пройти жесткий отбор можно лишь за две недели до начала нового учебного года.

Поскольку до этого момента еще было много времени, и поступление не было гарантировано, я собиралась озадачиться вопросом поиска работы сразу после выпускного. Но попробовать поступить я планировала все равно.

По пути в кабинет Кристалина куда-то испарилась, и мы с Наллой пришли на занятие последними.

Наш куратор, профессор Родан, привычно начал урок с агитационной речи, желая найти среди артефакторов добровольца для поездки в Морвейл. Эту речь мы слушали каждую неделю на протяжении последних двух месяцев, но желающих так и не нашлось.

− Вы хоть осознаете, от каких привилегий отказываетесь? – спустя десять минут агитация профессора перешла в манипуляцию. – Независимо от результатов, которых вы добьетесь в Морвейле, вы будете отмечены самим императором! А это откроет вам такие перспективы, каких вы сами ни за что в жизни не добьетесь! Или добьетесь, но лишь к старости… Ну же, адепты, кто из вас желает быть не заурядным артефакторишкой, а прославленным артефактором, к которому люди будут выстраиваться в очередь?

Глава 19.1. Письмо

− Ты всерьез собиралась дать согласие на поездку в Морвейл? – недоумевала Налла, когда я отчего-то решила поделиться с ней мыслями, посетившими меня во время занятия у куратора.

Поджав ноги под себя, подруга держалась за спинку стула и в нетерпении раскачивалась, отчего деревянные ножки постукивали по полу.

Я лишь пожала плечами.

И нет, я все же не вызвалась участвовать в экспедиции.

Решись я на это лишь ради того, чтобы досадить Кристе, – была бы настоящей идиоткой.

А вот перспективы… Мне хотелось верить, что я устроюсь в жизни сама, без всяких привилегий. Без славы и почестей, зато в спокойствии.

Если хоть где-то я могла избавить себя от лишних трудностей и переживаний, то не стоило усложнять жизнь собственными руками.

− Хоть ты и не согласилась, но… как ты вообще могла об этом подумать? – продолжала негодовать подруга. − Зачем тебе это? Ты ведь вот-вот выйдешь замуж!

Ну вот. Одно невинное признание повлекло за собой другое, более серьезное. И увиливать теперь не было никакого смысла.

− Дело в том…

Настойчивый стук в дверь оборвал меня на полуслове.

Мы с Наллой удивленно переглянулись. Заходить ко мне попросту было некому.

Я спрыгнула с кровати и подошла к двери, когда нетерпеливый стук повторился вновь. И уже схватилась за ручку, чтобы открыть, но в последний момент вспомнила про столкновение с Кристой и предостерегающе спросила:

− Кто там?

От Кристалины можно было ожидать чего угодно. Она вполне могла заявиться прямо ко мне в комнату со своей свитой, чтобы совершить акт мести и остаться при этом незамеченной и безнаказанной.

− Долго мне еще тут стоять? – вопреки моим опасениям, из коридора послышался недовольный голос Ранигана. – Открывай уже.

Никогда не думала, что появление Тайлана вызовет у меня облегчение и легкую радость. В отличие от Кристы, от него я подлянок не ждала.

− Эм-м-м… − протянула растерянно, когда Тайлан без разрешения ввалился в мою комнату, едва я отворила дверь. – Чем обязана?

Раниган привычно проигнорировал Наллу, будто она была для него невидимкой, и всунул мне в руки конверт:

− Письмо для тебя.

− Письмо? Мне? – нахмурившись, я бросила взгляд на именной конверт, на котором алела императорская печать. – А откуда оно у тебя?

− Корреспонденцию только доставили. Я забирал свое и увидел письмо для тебя, вот и прихватил заодно.

− Очень мило с твоей стороны. Спасибо, − я неловко улыбнулась, нервничая из-за неизвестного послания.

Раниган в ответ лишь хмыкнул, будто до моих благодарностей ему не было никакого дела.

− А ты почему в таком виде? – его вопрос вызвал у меня замешательство, и я даже опустила взгляд, осматривая свою форму.

Неужели перепачкалась, не заметив, а Налла мне не сказала?

Но с формой было все в порядке.

Может, его смутило, что я после окончания занятий до сих пор не сменила форму на обычную одежду?

− А что тебя не устраивает? – все же уточнила я.

− Не устраивает то, что ты до сих пор не в тренировочной форме, − скривился он. – Время видела? Через пятнадцать минут у нас тренировка.

− Какая еще тренировка? – я непонимающе захлопала глазами и заломила бровь. − Мы ведь сегодня уже продемонстрировали все профессору. Зачем продолжать?

− Затем, Приэль, что я привык доводить дело до конца, − вперившись в меня тяжелым взглядом, он сделал шаг ближе, нарушая положенную дистанцию, − Ты еще недостаточно подготовлена и должна тренироваться до тех пор, пока есть такая возможность.

− Да не нужны ей твои тренировки! – возмущенно отозвалась Налла. – Чего ты прицепился к Прил?

− Молчать, − повелительным тоном произнес Тайлан и взмахнул рукой в сторону Наллы, не отводя от меня взгляда. – Сколько тебе времени нужно, чтобы подготовиться к занятию?

Он даже не спросил, согласна ли я продолжать. Просто ставил перед фактом.

Меня это возмутило, но я все же сдержалась и ответила спокойно:

− Мне нужно полчаса.

− Ровно полчаса и ни минутой больше, − отчеканил он и вышел из комнаты.

− Ну и зачем тебе это? – возмутилась Налла. – Ты ведь ему уже помогла. Зачем тебе и дальше терпеть этого гада?

− Затем, что эти занятия действительно приносят мне пользу, − искренне ответила я. – Я действительно вижу результат нашей совместной работы и вижу прогресс на себе. И мне кажется неразумно отказываться, раз Раниган сам предложил продолжить.

− Но он ведь вечно издевается над тобой! – возразила подруга, в глазах которой Раниган не стал сдержаннее и тактичнее.

Собственно, с Наллой он и продолжал вести себя по-хамски.

− Все не так плохо, как тебе кажется, − я улыбнулась подруге, внушая ей, что переживать за меня не стоит. – К тому же преподаватели тоже бывают несносными, но мы миримся с некоторыми неприятностями ради собственного блага.

Я развела руками, и перед глазами мелькнуло письмо, и взгляд упал на письмо, о котором я на ненадолго позабыла. Но теперь оно пробуждало тревогу и будто жгло пальцы.

− Твое письмо, − Налла будто тоже вспомнила про конверт, спрыгнула со стула и подошла ко мне. – От кого оно?

− От кого-то из императорской семьи, − задумчиво протянула я, сверля взглядом плотный конверт, словно могла увидеть буквы сквозь него.

Может быть, это было какое-то официальное оповещение императора о том, что свадьба отменена? Или…

− Наверное оно от Эйгана, − с хитрой улыбкой произнесла Налла и прикусила губу от любопытства. – Ладно, я пойду к себе. Ты все равно скоро уходишь на тренировку, а письмо явно личное, чтобы я могла его тоже прочесть. Хотя и очень хочется.

− Я потом расскажу тебе, если в нем будет что-то интересное, − ответила с натянутой улыбкой, почти уверенная в том, что письмо вовсе не от Эйгана.

Глава 19.2. Письмо

Эйган писал мне редко, но его письма всегда выглядели иначе. Одним лишь внешним видом они несли в себе что-то личное, особенное. И письмо, которое сейчас находилось в моих руках, не имело с этим ничего общего.

Теряясь в догадках, я сорвала печать и достала лист из плотной выбеленной бумаги. Метнула взгляд в конец письма, где находилась подпись, и тут же выдохнула. Письмо было от фиры Мелины.

«Здравствуй, милая.

Надеюсь, у тебя все в порядке, и ты хорошо себя чувствуешь.

Не стану тянуть с длинным вступлением и перейду к тому, что для тебя сейчас действительно важно: император смог переубедить Эйгана. Ваша свадьба состоится, Прил, как и было запланировано…»

Я тряхнула головой, оторвавшись от строк, и тяжело задышала.

Сердце часто забилось в груди от радостного трепета, который почти сразу заменила тревога.

Они переубедили Эйгана.

Разве такое возможно?

Мне абсолютно не верилось в подобное.

Что если император не переубедил Эйгана, а принудил? Такой исход казался куда более реалистичным, что совершенно не могло доставить мне радость.

Я вновь опустила взгляд в письмо:

«…

Оставь все свои тревоги и печаль, спокойно заканчивай Академию и готовься ко дню, которого так ждала. Ты заслуживаешь быть счастливой, и мне очень хочется верить, что Эйган сделает для этого все возможное.

А мое предложение по-прежнему в силе. Если после отъезда Эйгана ты решишь пожить у нас во дворце, то мы будем очень счастливы принять тебя.

Обнимаю. Мелина...»

Медленно свернула письмо и опустилась на край постели, задумчиво глядя в окно.

Я вернулась к исходной точке. Но вот чувствовала себя в еще более подвешенном состоянии, чем в момент, когда Эйган объявил об отмене свадьбы.

Я по-прежнему желала быть лишь рядом с Эйганом, и мои чувства к нему не изменились. Но теперь все казалось каким-то странным, неправильным.

Может, когда острые эмоции утихли, во мне заговорил здравый смысл и согласие с мнением Эйгана о несвоевременности нашей свадьбы? А, может, я просто запуталась, потерялась в собственных страхах и сомнениях. Ведь мысль, что моему истинному навязали эту свадьбу, уже не оставляла меня в покое.

Глава 20.1 Выпускной

− Прил, перестань открывать глаза! − пробурчала Налла, стукнув меня по носу древковым краем кисточки для макияжа. – Мазну не там, и придется все переделывать. А у нас на это нет времени.

Но как я могла их не открывать? Я должна была контролировать процесс, чтобы подруга не переусердствовала.

− Ты сама решила заморочиться со сложным макияжем. А я ведь тебе говорила, что не стоит, − отозвалась с упреком и крепче зажмурила глаза.

− И жмурить глаза тоже не надо! – снова отругала меня подруга. – Ты можешь просто расслабиться? Что сложного в том, чтобы просто закрыть глаза? Или ты это намеренно делаешь? Не хочешь быть красивой на выпускном?

− Я просто нервничаю, − выдохнула я и опустила плечи, пытаясь расслабить тело и лицо. – Просто закончи побыстрее, пожалуйста. Это всего лишь выпускной.

− Раз это всего лишь выпускной, который у нас, между прочим, раз в жизни, то почему ты так нервничаешь?

Вопрос Наллы был вполне логичным. Вот только мое волнение не имело отношения к выпускному. Оно было связано с Эйганом.

Мы не виделись последние две недели. И, естественно, не обсуждали тот момент, что свадьба все же состоится. Собственно, если бы не письмо Мелины, то я вообще не знала бы о произошедших изменениях.

А произошли ли они на самом деле? Я уже старалась не задаваться этим вопросом и не терзать свою душу. Точный ответ я могла услышать лишь от Эйгана. И сегодня это должно было произойти.

Когда Налла, наконец, перестала мучить меня с макияжем, я несмело открыла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале.

Вопреки моим опасениям, получилось весьма прилично и не слишком броско. Макияж оттенил мое лицо, сделал его ярче и привлекательнее, но и старше на несколько лет.

− Ну, как тебе? Нравится? – с надеждой спросила Налла, и я широко ей улыбнулась.

− Спасибо больше. У тебя получилось просто замечательно! Ты большая молодец.

Я крепко обняла подругу и ощутила, как тоскливо стало на душе.

Наша жизнь в Академии подошла к концу. Больше не будет совместных посиделок за уроками. Никаких общих обедов, прогулок и ежедневной болтовни. Впереди нас обеих ждал новый этап жизни, в котором мы уже не могли быть столь неразлучны.

− Эй, ты чего? – Налла отстранила меня за плечи, когда я тихо всхлипнула, и заглянула мне в лицо.

− Просто… Грустно стало, что мы разбегаемся, − я нервно усмехнулась, шмыгнув носом, и прикусила губу.

− Так, не реветь! – строго произнесла подруга.

− Иначе макияж потечет, и все твои труды пойдут насмарку? – спросила я с понимающей улыбкой.

Но Налла лишь замотала головой и притянула меня к себе:

− Иначе я тоже разревусь…

Утешая друг друга, мы с Наллой дали обещание, что будем встречаться как можно чаще и навсегда останемся близкими подругами. А потом, взглянув на время, с выпученными глазами бросились на выход.

Официальная часть началась с длинной речи ректора, после которой выступали еще и преподаватели. К тому моменту, как все высказались, сидящие на первых рядах выпускники уже изрядно утомились и без конца шептались о том, как ждут начала бала.

А я ждала лишь одного − Эйгана.

Родственники и близкие наблюдали за официальной частью с задних рядов, и разглядеть кого-то в полумраке было весьма трудно. Но мне даже не нужно было всматриваться, чтобы найти Эйагана – будь он рядом, я бы ощутила его присутствие.

Я уже начала сомневаться в том, что он придет. В голову начали лезть разные мысли, начиная с того, что с Эйганом произошла какая-то неприятность, заканчивая тем, что он уехал из столицы раньше времени, не поставив никого в известность.

Как же все просто было раньше. А теперь все, что было связано с Эйганом, вызывало лишь сомнения и заставляло волноваться.

Подорванное доверие после попытки отменить свадьбу? Или я стала слишком накручивать себя без явной причины?

Когда нашу группу вызвали на сцену, я запнулась на лесенке и не упала лишь потому, что Налла придержала меня за руку. И виной тому были не козни Наллы, а нить связи с истинным, которая в одно мгновение превратилась в прочный канат, неумолимо тянущий меня в сторону.

Глава 20.2 Выпускной

Заняв место на сцене, я с волнением вглядывалась в зрительный зал. Глаза судорожно бегали по рядам, по каждому присутствующему, пока я все же не увидела его.

Бросило в жар. Руки задрожали, а учащенное сердцебиение буквально сбило дыхание и вызвало болезненный спазм в горле.

Реакции тела не подчинялись мне и была во сто крат сильнее, чем прежде. Борясь с неумолимым притяжением, я с трудом удерживала себя на месте, чтобы не сорваться к Эйгану прямо сейчас.

Безумная истинность. Истинное безумие.

− Прил, ты чего? – едва слышно шепнула Налла и взяла меня за руку.

Прикосновение подруги меня немного отрезвило, возвращая в реальность, которую я неумолимо теряла. Повернув голову, я увидела крайне обеспокоенный взгляд Наллы, словно происходящее со мной было видно даже невооруженным глазом.

− Ты так побледнела, − снова шепнула она. – Успокойся, все хорошо. Я…

Дальнейшие слова Наллы я не расслышала из-за начавшейся речи ректора и крепче вцепилась в ладонь подруги.

Присутствие Эйгана всегда сводило меня с ума. Но, Боги, не до такой же степени!

Я была на грани потери рассудка, но совершенно не могла себе объяснить, почему это происходит.

Длительная разлука? Вряд ли. Прежде случалось, что мы с Эйганом не виделись три недели, но такого кошмара я не испытывала.

Что-то менялось. И меня это пугало.

Я вновь бросила взгляд в зал, безошибочно находя Эйгана, и меня вновь стало засасывать в топь. Он безотрывно смотрел лишь на меня, словно больше никого и не существовало в этом зале. Его взгляд сиял ярче ледяного пламени и впивался в мою душу, желая утащить за собой.

Взгляд на Эйгана добивал меня и делал каждую секунду присутствия на сцене невыносимой.

Туго сглотнув, я все же опустила глаза и отрезвляюще впилась ногтями в ладонь, спасая себя от срыва.

Ректор стал поочередно вызывать адептов из нашей группы и с дежурным «поздравляю с окончанием» вручал дипломы.

Редкие счастливчики (вернее, труженики) получали еще и награду за отличие – броши из золота с символикой Академии. А еще им давали слово, чтобы коротко высказаться об учебе и поблагодарить тех, кто им помогал. И сейчас мне хотелось не оказаться в их числе. В таком состоянии я и двух слов связать бы не смогла.

Налла получила свой диплом и на задеревеневших ногах вернулась на место. Во взгляде у нее читалась не только радость, но и полное неверие в то, что учеба закончилась. А в уголках ее красивых зеленых глаз поблескивали слезы.

− Поздравляю, − я улыбнулась широко и искреннее, поглаживая подругу по спине. – Ты молодец, хорошо держалась.

− А вот ты что-то не очень держишься, − Налла сочувственно посмотрела на меня и вновь заключила мою ладонь в свою. – Ну, чего ты? Все же хорошо. Выдыхай, подруга, скоро твоя очередь. Не бойся, тебя там никто не покусает.

Я молча кивнула подруге и глубоко задышала, стараясь унять нервы. Совсем не хотелось опозориться в момент, когда меня вызовут.

− И, наконец, я приглашаю адептку Приэль Эмберт! – громогласно произнес ректор, вызывая меня самой последней.

И только я зашагала к ректору, как зал взорвался бурными аплодисментами и возгласами.

Кто-то выходил к ректору в полной тишине, кто-то под тихие хлопки и лишь немногих приветствовали более живо. Но так, как зал встретил меня, не встречали никого, даже Кристалину.

С чего вдруг такие овации?

Я бросила растерянный взгляд в зал и вопросы отпали в то же мгновение. Столь громкое приветствие было заслугой боевиков, возглавляемых Раниганом.

Меня бросило в жар, сердце подскочило к горлу.

Зачем? Зачем, демоны его подери, Раниган это делает?! Эйган ведь все видит!

Вряд ли у Тайлана был злой умысел, но это было совсем ни к чему. Я не желала выделяться и не просила о подобном.

− Поздравляю с окончанием, − ректор протянул мне диплом и, кажется, впервые за вечер улыбнулся адепту.

Может, его повеселила реакция зала? Или он увидел, насколько я растерялась, и решил меня немного подбодрить?

− Так же хочу наградить адептку Эмберт знаком отличия, − продолжил ректор и стал прикреплять брошь к моему платью. Я едва не заскулила от досады. – Она не только проявила способность к обучению и завидное усердие, но и продемонстрировала прекрасный талант к артефакторике. Именно ее дипломную работу профессоры отметили, как самую лучшую!

Мне вновь зааплодировали и на сей раз не только боевики, отчего я вконец растерялась.

С улыбкой кивнув в зал, я стала отступать назад, надеясь, что участь публичного выступления меня минует. Но ректор успел поймать меня под руку и, улыбнувшись, тихо произнес:

− Речь, адептка. Вы забыли?

− А можно без нее? – жалобно пискнула я, но красноречивый взгляд ректора дал понять, что выступать придется.

Медленно и почти беззвучно выдохнув, я натянула милую улыбку и шагнула вперед.

− Доброго вечера, уважаемые профессоры, адепты и все те, кто пришел поддержать выпускников в этот знаменательный день, − мой голос предательски дрожал, а по спине стекали ручейки пота.

− Давай, Эмберт, мы с тобой! – прозвучал в тишине зала голос какого-то доброжелателя, посчитавшего уместным меня подбодрить.

Голос я не узнала, но наверняка снова кто-то из боевиков.

Я снова выдохнула и продолжила заготовленную заранее речь. Конечно же, я подозревала, что меня могут выделить, как одну из лучших учениц группы, и я просто не могла не подготовиться.

− … и напоследок я хочу сказать спасибо преподавателям за то, чему вы меня научили. Спасибо моей лучшей подруге, рядом с которой годы учебы стали особенными. И спасибо всем тем, кто поддерживал меня, помогал или просто был рядом, − эту фразу я включила лишь для галочки, потому как кроме Наллы мне никто не помогал. Разве что Раниган в последние недели обучения, да и то по взаимной договоренности и с общей выгодой. – И, конечно, я хочу поблагодарить самого близкого мне человека, без которого я вряд ли стояла бы сегодня на этой сцене, − я встретилась с Эйганом взглядом и улыбнулась, едва заметно кивнув ему. – Спасибо тебе. И спасибо всем вам за уделенное внимание!

Глава 21. Жажда

– Эйган… – прошептала я со слезами на глазах, взявшимися из ниоткуда, и словно завороженная потянулась к его лицу.

– Здравствуй, Приэль, – он элегантно перехватил мою ладонь и прижался к ней губами, а затем настойчиво опустил мою руку. – Поздравляю с успешным окончанием Академии.

– Спасибо…

Я ощутила себя растерянной оттого, что Эйган не позволил прикоснуться к его лицу. Но где-то отдаленно я понимала, что он поступил правильно и избавил меня от позора. В обществе такое поведение недопустимо.

– Ты прекрасно выступила на сцене, – он всего лишь коснулся наградной броши на моей груди, чтобы поправить ее, а я шумно всхлипнула, будто он только что смял ладонью мою грудь.

Нет, я определенно схожу с ума. С этим нужно что-то делать.

– Спасибо. Я старалась, – потупив взгляд в пол, я принялась стряхивать с формы невидимые пылинки и с невероятным усердием кусала губы, желая себя отрезвить и избавиться от наваждения.

Неловкое молчание продлилось минуту, а затем Эйган произнес:

– Что ты решила, Приэль? Останешься на выпускной бал или хочешь провести вечер со мной?

Я думала над этим вопросом и прежде, но так и не смогла решить, от чего отказаться.

– Я бы хотела на пару часов задержаться на балу, а остаток вечера провести только с тобой. Такое возможно?

Он кивнул:

– Разумеется. Это твой вечер, и ты можешь провести его так, как пожелаешь. Экипаж будет дожидаться тебя у ворот Академии.

– Ты не останешься на бал? – я не была удивлена и предполагала, что так и будет, но из вежливости все же решила спросить.

– Мое присутствие ни к чему. Ты ведь хочешь провести время со своими друзьями, – он слабо улыбнулся, дав понять, что совсем не против такого исхода, а затем подал мне руку. – Идем, я провожу тебя в твою комнату.

Очень быстро я пожалела, что взяла Эйгана под руку. Его близость и аромат его тела изводили меня, делая каждую секунду нахождения рядом с ним невыносимой.

Истинная связь будто проверяла меня на прочность, и я определенно не проходила эту проверку. Казалось, еще немного, и мой срыв с признанием о желании близости покажется цветочками.

– Вот и моя комната, – я нервно улыбнулась и застыла в оцепенении перед дверью.

Я не могла себе позволить уединения с Эйганом и отчетливо понимала, что не набросилась на него до сих пор лишь потому, что нас могли увидеть. Но моя выдержка не просто трещала – она была на волоске.

– Откроешь дверь? – с легким недоумением спросил Эйган, имея явное намерение войти.

В голове было пусто, и я не смогла придумать ни единого разумного оправдания, почему не могу его впустить.

– Да, прости. Проходи.

Я отворила дверь, впуская Эйгана внутрь, и не стала ее закрывать. Ненадежная, но единственная возможность удержать себя в руках.

Но Эйган все испортил и сам закрыл дверь, отчего я едва не заскулила.

Боги, за что же вы так со мной? Зачем толкаете в пропасть, когда я так отчаянно пытаюсь удержаться на краю?

Помявшись на месте несколько секунд, я окончательно осознала, что дело плохо и нужно привести себя в чувства, пока не стало слишком поздно.

− Ты пока присядь, а мне нужно умыться. Я немного перенервничала перед выступлением и…

− Постой, − Эйган поймал меня за руку и привлек к себе, едва я попыталась удалиться в ванную. – Через минуту я уйду, и ты сможешь сделать все, что тебе нужно.

Его слова прозвучали лишь отголоском в моем сознании, попавшем в плен льдистых глаз. Ничто на свете не было так прекрасно, как эти глаза. За них я готова была отдать душу и даже умереть.

А эти губы… Разве что-то может быть лучше, чем почувствовать их мягкость, вкус? Почему я лишаю себя столь прекрасной вещи, как поцелуй?

Сорвавшись с места, я прильнула к губам Эйгана, объяв его лицо ладонями, и захлебнулась в нахлынувшей на меня эйфории.

Я отчетливо уловила секунду промедления Эйгана, застывшего в ступоре. Но затем он ответил на мой поцелуй с тем же отчаянным желанием, с каким целовала его я.

Больше ничто не было важно. Только этот поцелуй. Только жар мускулистого тела, к которому я льнула. Только руки, жадно блуждающие по моему телу.

Я пропустила тот момент, как мы упали на узкую постель, жалобно скрипнувшую под нами. Но стоило это осознать, как сердце пропустило удар, а низ живота болезненно стянуло.

Плевать, что я не планировала. Плевать, что не готовилась к этому моменту. Именно так это и должно происходить, когда ты не готовишься, а просто поддаешься порыву.

Ладони Эйгана оказались у меня на бедрах, а длинная юбка форменного платья комом легла на мою талию. Я обвила его талию ногами, вжимаясь в разгоряченное тело и отчетливо ощущая силу его желания.

Я тихо вздыхала, притягивая голову Эйгана к себе, пока его губы жадно впивались в мой рот, в шею и опускались к груди, скрытой за высокой горловиной платья.

Эйган глухо зарычал, вцепился зубами в ткань платья и словно зверь разорвал его на груди. А затем поднял на меня потемневший взгляд, полный опасной жажды.

Треск ткани будто на мгновение отрезвил нас обоих, заставив осознать происходящее. Но я уже сорвалась в пропасть и останавливаться не собиралась. В отличие от Эйгана.