Озимые цветы

Пролог

АНДРЕЙ

Голова болела второй день, и немудрено. В поместье Арского суматоха, от которой меня в равной степени и тошнило, и бесило. Полгода назад она сказала ему "да". Твою мать! Этому слабаку и слюнтяю, что вечно думает только о себе. Сильные женщины притягивают слабых мужчин, прочёл однажды в одной мудрой книжке по психологии, и, увы, сейчас вынужден согласиться с этим.

Чего мне не хватило, чтобы заполучить её? Смелости? Да ни фига. Ловкости? С ней не работает. Любви? Моей хватило бы на двоих!

Не моя! С самого начала! Даже флирт и ухаживания она давно воспринимает, как игру. Блядь! Надо было поручить свою миссию кому-нибудь другому, а самому свалить подальше. Только от мысли, что не смогу видеть её за ужином или в саду, становилось хреново.

А теперь что? Дождался? Да, Андрюха, продолжай смотреть, как этот придурок на следующей неделе сделает Женю своей женой. Женой, блядь!

Вышел за ворота поместья, прикурив, наверное, сотую сигарету за сегодня. Обернулся на окна, в которых часто исподтишка наблюдал за её силуэтом, а теперь там только и вижу его вторую тень. Сбил пепел в пепельницу на урне и жестоко раздавил ещё целую папиросу. От всех этих мыслей даже курево вызывает тошноту.

Вибрация телефона в кармане заставила собраться. Надеюсь, это тот звонок, ради которого я уже неделю не расстаюсь со смартфоном.

– Он исчез, Зуя! – голос полный сожаления, погасил все надежды. – Информатор сообщил, что видел у него часть статуэтки.

– Крыло? Ты показал ему фото? Это точно крыло? – в груди взволнованно затрепыхалось.

– Да. Говорит, что один в один и полностью симметрично, – неуверенный ответ в микрофон.

– Если часть статуэтки у него, и вы его упустил, я вас на мясо пущу, – грозно рявкнул я, сжав аппарат до хруста в пальцах. – Семь лет поисков, чтобы потом так бездарно всё просрать?

– Зуя, он знает, что первая половина статуэтки у тебя. Всё лишь вопрос времени.

– Тогда собирай всех, кого сможешь, – понял я. – Если он двинется сюда, то мы должны быть готовы. Из-за этого дерьма никто не умрёт.

Глава 1

ЖЕНЯ

Сминала в ладонях простыни, извиваясь в его умелых и таких любимых руках. Лев двигался во мне, лаская и целуя каждый миллиметр кожи. Жар, страсть, мелодия дыхания кружили голову в сумасшедшем счастье, доводя до сладостного апогея. Почти кричала от любви, умирая и снова воскресая. Жадные губы благодарно целовали и грели душу, словно в последний раз.

– Я просто до безумия тебя люблю, – выпалила счастливая и удовлетворённая, откинувшись на подушку.

В ответ, Лев приподнялся на локтях, сгребая меня под себя. Заглянул в глаза, в которых светилось что-то новое и совсем не воодушевляющее.

– Ты самое прекрасное, что могла подарить мне жизнь, – сказал в ответ и крепко поцеловал в губы.

Утренний секс получился спонтанным, но до одури страстным. Совместный душ подытожил это чудесное начало дня. Пока дети не нарушали нашу идиллию, без умолку тараторила, рассказывая будущему мужу о подготовке к свадьбе.

После того, как я приняла Льва на работу в садовники, мужчина буквально стал моей тенью. Всегда был рядом, помогал с сыном, параллельно заботясь и о своей дочке. Даже зарплату отказывался брать, утверждая, что ему достаточно крыши над головой, еды и общения со своими любимыми. Чуть позже, когда мы официально перешли черту, вернувшись к утерянному счастью, Лев принял решение возобновить свой бизнес. Хотя я почти уверена, что мой личный телохранитель и начальник охраны Андрюша, мать его за ногу, Зуев, просто добил его по больному. Дескать, альфонс, поливающий цветочки и живущий на иждивении у женщины – это позор для любого уважающего себя мужчины.

Да, я видела, что небезразлична Андрею, но ни разу не давала повода и не переходила границ дозволенного. В моём сердце всегда был только один мужчина, и я уверенно выбирала всегда его, несмотря на общие ошибки и прочие неприятности в прошлом. Я и Лев пережили все испытания, переварили и исправили. Больше нет причин оставаться одинокими.

– Если хочешь, могу отменить сегодня девичник, – робко предложила я, глядя в задумчивое лицо жениха.

– Считаешь, что мне стоит волноваться, что стриптизёр отобьёт тебя у меня? – ласково улыбнулся Лёва и нежно коснулся моей щеки.

– Это невозможно, – покачала я головой, позволяя мужчине целовать меня за ухом. Мурлыкнула от блаженства, закатив глаза.

– Тогда отпускаю с чистой душой, – голос прозвучал чуть твёрже, а любимые глаза вновь боготворили. – Только... Только сильно не пей и скажи во сколько вернёшься. Буду ждать во всеоружии, чтобы усмирить тебя, разгорячённую от неудовлетворённости.

Игриво зарычала и, обвив его шею руками, вновь жадно целовала.

Девичник планировался вечером, поэтому занялась делами компании, что принадлежала отцу, а теперь досталась в управление сыну. Правда его интересы блюли пока что только я и Зуев. За три года уже успела вникнуть в суть и даже неплохо руководила процессом, правда не без окончательного вердикта Андрея, что дико бесило. Мне порой казалось, что он рулит моим бизнесом на правах будущего владельца. Ни черта подобного! Не дождётся! Моя семья законные наследники и готовы отвечать за родовое добро.

В кабинете оказалось пусто, хоть и по положению вещей на рабочем столе видела, что помещение покинули совсем недавно и ненадолго. Что ж подожду за этими бумагами. Листала неспешно отчёты, сверяла накладные, пробегалась взором по договорам. Дела идут и кажется отлично. Андрей выполняет свои функции в полной мере. И как вообще успевает?

В целом за этот период я не только успела проникнуться к нему доверием, но и давно считала другом и членом семьи. Пусть он до сих пор не договаривал многие вещи, но я понимала, что это делается с благой целью. И я всё узнаю, когда придёт срок.

Обернулась, услышав звук двери за спиной.

– Здравствуй, Андрюша, – поприветствовала я, лишь слегка удостоив мужчину взглядом. – Я тут похозяйничала пока ты вышел.

– Выходит не зря вышел, – понуро ответил мужчина.

Подняла на него взгляд, оценив. Загружен.

– Всё в порядке, Андрюш? – одарила самым ласковым и заботливым взглядом, от которого огородиться не мог даже он.

– Да, Жень. С сотрудником охраны произошла небольшая неприятность, но всё решаемо, – отмахнулся мужчина.

– Тогда я спокойна. Сегодня вечером у меня девичник, я бы была благодарна, если бы кто-нибудь из твоих людей сопроводил меня.

– Я с тобой поеду, – безапелляционно ответил он.

– Девочки заставят тебя сменить профессию, – шутливо улыбнулась я, разглядывая этого хмурого солдафона.

– Только ты меня можешь заставить её сменить и лучше соло, – отчеканил он, хлестнув взглядом.

Умолкла, понимая, что мужчина до сих пор тихо бесится из-за моей грядущей свадьбы.

– Обойдёмся без этого. В семь вечера подай машину, пожалуйста.

– Хорошо, Евгения Викторовна, – ответил так, как не любила. Засранец! Нарочно выводит меня из себя.

Нет, не дождёшься. Не пойду на поводу даже ради тебя.

Оттянуться с подругами не терпелось. На девичник пригласила самых близких – Инессу, Антонину и Есению. С последней пришлось едва ли не объяснительную писать её мужу.

Присутствие Андрея поодаль от нас напрягало лишь Инессу, которой явно нравился этот мужчина.

– Ты правда с ним ни разу и никогда? – наверное раз пятый переспрашивала она за вечер, пьяно косясь на него.

– Андрей – мой друг и коллега. Не более...

– Нет, против Лёвки я конечно ничего не имею, но этот брюнетик. Господи, я уже кончаю, когда просто смотрю на него.

– Так, Инессе больше не наливать, – хихикнула Есения, как обычно разбавив вино водой.

– Нет, девчонки... Я серьёзно, – пьяно икнула Инесса, лаская Зуева масляным взглядом. – Вы только посмотрите на этот профиль, это величие и статность. Женя, ты просто фригидна, если этого не ощутила до сих пор.

– Или любит своего будущего мужа, – осуждающе ввернула Еся, ткнув Инессу в плечо.

– Инесса, чё ты ноешь? – скривилась Тоня. – Твой аполлон сейчас тут и один. Шуруй к нему и соблазни. Женька, дай вольную уже этому самцу. Пусть с Инесс расслабиться.

Глава 2

ЕВГЕНИЯ

Подпирая спиной дверной косяк, смотрела, как эти двое спешно одеваются – одна, чтобы бежать без оглядки, второй... У второго нет путей отхода.

– Простите, – пискнула нянька, просочившись мимо меня.

Я могла её ударить, оттаскать за волосы, но нож предательства настолько сильно вошёл меж ребер, что могла лишь наблюдать и тихо умирать, истекая кровью.

– Я ничего не понимаю, – шепнула не в состоянии даже кричать слова презрения. – Почему? Ведь ты же...

– Любил тебя, – кивнул Лев, глядя с непроницаемым лицом. – Но видно слишком много воды утекло. Кажется, наши отношения, не раз пережившие кризис, зашли в итоге в тупик. Ты стала самодостаточна, богата, успешна, а я… Я снова и похоже навеки твой никчёмный хвост.

– Я ни разу и ничем тебя не умаляла, – мотнула головой. – Ты делал выбор самостоятельно, и я всегда его уважала.

– Значит и в этот раз тебе не составит труда уважать мой выбор, – мужчина, что в последнее время стал для меня центром вселенной, сейчас вёл себя, как мимо проходящий незнакомец.

– Только с утра я́ была этим выбором... И полгода назад, и год назад… Чёрт возьми, почти десять лет я была твоим выбором! Что изменилось?

В любимых глазах промелькнула тёмная тень.

– Я изменился. Прости, но я давно не питаю к тебе былых чувств. Думал, что это временное помутнение, но нет. Наша свадьба будет ошибкой. Я не имею право обрекать тебя на это.

— Обрекать? — жуткое, неясное и не наше слово.

Лев направился к двери, но нерешительно застыл.

– Вещи заберу позже. Поверь, потом ты сама спасибо скажешь...

– Спасибо, – злость и обида наконец реанимировали во мне женщину, и я влепила несостоявшемуся мужу хлесткую пощёчину.

Лев сцепив зубы, стерпел и, не глядя мне в глаза, буркнул:

– Прости ещё раз, детка… Так вышло.

Лев стремительно покинул наши покои, забрав с собой и мою душу. Тело плетью сползло по стене на пол, а легкие наполнились вакуумом, что начал душить. Вонзила пальцы в волосы и с силой потянула, пытаясь заглушить душевную боль физической. Готова была вонзить в себя зубы, лишь бы утихло и прошло то смертельно болезненное ощущение в груди, в теле, в ногах.

Столько лет! Я люблю его безгранично столько лет, а он устал?! Столько лет мы боролись за наше счастье, а ему надоело? Не верю! И тому доказательство наше утро. Нелюбящий мужчина не может так смотреть и целовать. Даже, сейчас его глаза лгали. Я не малолетняя дурочка, чтобы этого не понять.

– Лёва! – крикнуло сердце, а ужас надвигающейся утраты велел подняться на ноги. – Лёва, нет! Постой! Прошу! Лёвочка...

Отчаяние и внезапный страх навсегда потерять его вынудили унижаться и бежать следом вниз по лестнице на улицу.

– Лёва! – крикнула что есть сил, уже не боясь разбудить прислугу.

Любимый обернулся, и в синих глазах заплескалась нерешительность. Или просто это моё желание? Видеть мельчайший признак того, что он пошутил или сомневается в столь жутком решении. Лев спешно сел в машину, заблокировав дверцы. Автомобиль медленно тронулся с места, а я начала стучать ладонями по стёклам и тщетно дергать ручки дверей.

– Лёва! Нет! Прошу тебя! Постой! Умоляю... Давай поговорим! Лёва! Не надо так! Не надо снова!

Слёзы затмили видимость. Машина набрала скорость, оставляя меня на тротуаре в полном одиноком непонимании.

– Лёва! – крикнула в ночную глушь, глядя, как выехал за ворота и окончательно скрылся в темноте.

Он ушёл? Просто так взял и бросил? И что мне теперь делать? Как быть без него? Как умереть и не чувствовать снова эту чудовищную боль?

Сделала шажок, но ноги больше не подчинялись, а тошнота подступила к горлу. Он не вернётся. Моя любовь вновь предала меня, оставив одну в этих осколках. Рухнула на асфальт, больше не в состоянии держаться и укреплять свой дух. Всё бесполезно. Мою душу расстреляли и выбросили за ненадобностью. А тело? Тело лишь субстанция. Никому не нужная субстанция.

Видимо отключилась. Осенний холод пробирал до кости, но я надеялась, что это смерть сжалилась и пришла за мной.

– Женя?! Женечка, что с тобой? Почему ты здесь? – голос Андрея где-то на периферии между сознанием и туманом в голове. Сильные руки подняли, крепко прижав к себе. Холод в моём мертвом теле дрогнул. – Милая, что с тобой? Ну ответь же. Не молчи! – нежные и заботливые руки гладили по волосам и касались лица. – Жень!

В серость сознания проникли его глаза, подобно дефибриллятору по сердечной мышце. Мизерная, но реанимация.

– Кто смел обидеть, мою девочку? – звучало хоть и ласково, но я знала — за этими словами настоящая опасность для моего обидчика.

Посмотрела в синие глаза и подобно маленькой девочке заревела уже навзрыд. Обняла мужчину за шею и не смогла выпустить из своих объятий, приговаривая:

– Только ты не уходи... Не уходи, пожалуйста!

Андрей обнял в ответ, забрав в свой надёжный омут и, ласково скользил ладонями по волосам, пылко заверяя:

– Я здесь... Тише. Не уйду. Ни за что и никогда не уйду. Тише, милая!

Тема 1

Следующие дни без любимого Льва полностью выпали из моей жизни. Я плохо реагировала на детей, друзей и домочадцев. Несколько раз пыталась связаться с бывшим, но мои звонки и сообщения игнорировались. Няня покинула дом в ту же ночь и даже не пришла за расчётом. И правда, зачем? У неё теперь есть мой Лёва.

Дважды ездила в его старую квартиру, но за дверью царила тишина. За вещами приехал Альберт, чем ещё больше раздосадовал меня. Я до сих пор в замешательстве о причинах его предательства, а бывший решил трусливо прятаться от объяснений.

– Женя, клянусь, я полностью его НЕ поддерживаю...— неуверенно вещал Алик.

– Но выполняешь поручения? – совестливо скривилась в ответ.

– Вы оба мне дороги, – виновато развел руками мужчина.

– Он с ней? Живёт у няньки? – спросила я, а горло наполнил раскалённый свинец.

Глава 3

ЕВГЕНИЯ

– Скотина! Ну погоди, мало не покажется! – пыхтела я, болтаясь на нём, как мешок с картошкой.

Андрей уверенно шёл по коридору к лестнице. Ни мои удары, ни хитрые приёмы не действовали, словно он не человек, а неизвестное природе существо.

– Опусти меня сейчас же!

– Только после плотного ужина, – тем же непоколебимым тоном отвечал он, внеся меня в кухню.

– Господи Иисусе, – испуганно перекрестилась кухарка, Светлана Геннадьевна, когда Зуев внёс меня в кухню. – Андрюша?!

– Светлана Геннадьевна, сковородкой его, пожалуйста, по физиономии, я не возражаю, – вися на плече Зуева, выглядела довольно глупо и смешно.

– Ну как же так, Евгения Викторовна? – не согласилась кухарка.

– Светлана Геннадьевна, нашей госпоже так понравился борщ, что она не сдержалась и возжелала отведать ещё порцию прямо на вашей кухне.

Андрей приземлил мою попу на стул и блокировал меня, двинув под стол. Кухарка явно заметила его испачканные борщом брюки, и смущенно мыкалась между хозяйкой и начальником охраны, что был равносилен мне по статусу. Андрей победил. Женщина налила суп и поставила передо мной, жалобно молвив:

– Он и правда очень вкусный, Евгения Викторовна. Кушайте...

Видимо между прислугой существовал особый вид немого общения, потому что, взглянув на Андрея, повариха живо испарилась, забыв про немытую гору посуды.

Сидела не шевелясь. Даже приборов не коснулась. Тем временем Андрей раздраженно выдохнул и полез в холодильник. Выудил индейку, солёные огурцы, помидоры, какой-то соус, хлеб с отрубями и сок. Шлёпнул на стол и принялся ваять бутерброд. Сейчас бы впору дать стрекача, но я невольно замерла, наблюдая за ним. Мужчина подобно дирижёру создал свой гастрономический шедевр и запустил в него зубы, усевшись напротив.

– Можно мне такой же? – молвила спустя минуту обширного слюноотделения. Всё же трое суток без нормального питания – рекорд.

Зуев оценил полноту моей тарелки, но прислушался. Повторил с ингредиентами и протянул мне второй сэндвич.

– Суп или бутерброд – цена твоей свободы от моей назойливой морды.

Притянула к себе тарелку с сэндвичем и тоже впилась в него зубами. Вкусно. Даже очень. Почему раньше не пробовала индейку с этим соусом? Что в нём? Соя и укроп со сметаной? Жуя, косилась на гестаповца, что с деланным безразличием поглощал свою порцию.

– Если не начнёшь нормально питаться, поселю на кухне, – пригрозил он. – Это первое. Второе – послезавтра собрание директоров...

– Я не пойду, – тут же взбрыкнула.

– Твоё присутствие обязательно. Фармакологическая компания, что получила год назад от нас тендер, готова предоставить промежуточные результаты своей работы. Это был твой проект, Женя, и довольно стоящий, хочешь бросить его из-за неблагодарного мудака?

– Не тебе называть его так, – за бывшего всё равно стало обидно.

– Вот сама и назови. Будь любезна найти в себе силы.

Андрей говорил чётко и жестоко. Ждать от него учтивости и тем более сочувствия – бесполезно.

– Правильно тебя Тоня называет солдафоном. В тебе нет ни капли такта.

– Я в такт попадаю только, когда пою, а сейчас на арию не настроен, – Андрей выдохнул и серьёзно посмотрел на меня. – Тебе ли не знать, как этот проект важен? От успеха компании зависят жизни людей. Нам с тобой доподлинно известно, что такое смертельно больной человек в семье.

Исподлобья смотрела на Андрея, понимая его правоту. С таким заболеванием, как рак, борется весь мир, ища новые и новые средства к спасению, а наш вклад в развитие медицины на данном этапе стоил того.

– Я там буду, – сухо уронила я, отодвигая пустую тарелку. – Теперь могу идти?

– Можешь, – кивнул он, внимательно глядя на меня.

Поднялась со своего места, желая побыстрее покинуть кухню, но тёплая и сухая ладонь поймала мою.

– Он уехал из страны, – как гром среди ясного неба.

– Откуда ты знаешь? – сердце больно заныло.

– Хотел набить ему морду пару месяцев назад, – невинно пожал он плечами. – Лев продал квартиру. Закрыл все счета и перевёл их в Германию. Последняя покупка в российском банке – это авиабилет до Мюнхена.

– Германия? Он как будто убегает от меня, – в груди всё то же неясное чувство тревоги. – Нянька... Няня с ним уехала?

Андрей смерил на меня нерешительным взглядом и медленно кивнул.

– Господи! – в ярости хлопнула по столу ладонями. – Ведь видела же, что та мерзавка к нему неравнодушна, вечно бросала свои томные взгляды и ласкала речами, но я же, самонадеянная дура, была уверена, что он любит только меня. Что та вертихвостка для него ничто. Все мужики одинаковые. Не можете пропустить ни одну юбку.

– Угу, – устало молвил Зуев, глядя в вырез моего декольте на пеньюаре.

Возмущенно вспыхнула, прикрывшись.

– Куда ты пялишься, нахал?

– На грудь, – спокойно ответил он, посмотрев так, словно пробудился от транса. – Извини, но было бы странно, если бы я на неё не пялился.

– Потому что кобель? – оскорбление притупляло обиду и смущение.

– Потому что адекватный мужчина и в штанах всё рабочее. Куда мужику ещё пялиться, если столь шикарная женщина стоит перед ним в таком сексуальном одеянии? Уж прости...

– Не прощу, – сердито рявкнула на него. – Потому что это ты вытащил меня из постели и в таком непотребном виде и притащил сюда. Мне между прочим теперь придется щеголять так через весь дом обратно.

С этими словами выскочила из кухни в прохладу коридоров. На секунду замерла, слыша впереди мужскую речь. Отлично, сейчас полдома будет лицезреть моё неглиже. Зуев, ненавижу! На цыпочках тронулась с места, но пол резко ушёл из-под ног, а тело оказалось в теплой и приятной колыбели. Андрей...

– Что опять?! – возмутилась я.

– Ничего. Всего лишь намерен доставить обратно, – и улыбнулся настолько игриво и по-доброму, что оробела. – Не бойся, в этот раз твое место в первом классе, а не в багажном отделении.

Глава 4

ЕВГЕНИЯ

– Замечательно, Евгения Викторовна, – хохмил Андрей и, как сайгак, скакал по спальне, пытаясь увернуться от моего праведного гнева. – Ещё минутка, и разминку мы уже сделали.

– Я тебе сейчас такую разминку покажу, что сидеть неделю не сможешь! – рычала на наглеца, замахнувшись тапком. – Какая к черту пробежка в пять утра зимой?! Сдурел?!

– Самая полезная и освежающая, а со мной ещё и плодотворная. Для стимула могу выполнить роль кролика, а вам свой «Макаров» одолжить.

И играючи, увернулся от запущенного в него тапка. Ничего, у меня есть вторая попытка!

– Ну же, Евгения Викторовна. Пора сгонять лежачий образ жизни, а то ваша прекрасная попочка вконец зарастёт целлюлитом.

– Что?! У меня нет целлюлита! – взвизгнула я и одним стремительным прыжком настигла наглеца, свалив на пол.

Андрей, хохоча, уворачивался от моего рукоприкладства, а после, блокировав за запястья, резко сменил позицию — теперь я была под ним, а он сверху.

– Есть ещё альтернатива утренней пробежке, но, боюсь, вас она не устроит.

Черный взор многозначительно сверкнул похотливой ноткой, ощупав моё тело. Дыхание вдруг стало жарче, и я невольно содрогнулась под ним. Наклонился ниже, словно обнюхивая. Поняв, что этот ищейка способен в миг уловить моё мимолетное забвение, дернулась и просквозила самым стальным своим взглядом.

– Из двух зол выберу пробежку. Слезь с меня и шуруй разминаться в сад...

Андрей усмехнулся, явно получив по своему павлиньему хвосту, и поднялся, прихватив меня за собой.

– Только недолго, Евгения Викторовна, а то потом за себя не ручаюсь, – и виском ощутила колючую щеку, когда он втянул запах моих волос.

Пошатнулась, лишившись его тепла и несколько секунд тупо пялилась в пол, осознавая, что этот мужчина может и умеет меня волновать. Нет! Не вздумай больше! В этом сердце надо выметать весь мусор, а не засорять новым. Дверь хлопнула, и я встрепенулась. Утренняя пробежка? А почему нет? Ведь только сегодня ночью я обещала себе новую жизнь, пусть снова без Лёвы. Вот и начну!

Натянула термобелье, флисовые тайтсы и толстовку, а поверх синтепоновую жилетку. Волосы собрала в конский хвост, а уши спрятала под меховой повязкой.

Градусник за окном показывал десять ниже нуля. В этом году зима оказалась мягкой и пушистой и приносила дискомфорт лишь людям, живущим в центре Москвы, превращаясь в комки грязи на дорогах и противную кашу на тротуарах. За МКАД всё обстояло более радужно, особенно близ поместья Арских. Величественные сосны, густые ели и сиреневые кусты покачивались припорошенные снегом, а тропинки каждый раз чистились охраной или дворником.

Для лучшего контроля за домом и прилегающей территорией, обычно объяснял Андрей и я не стала вдаваться в подробности. Начальник охраны знал своё дело и в этом плане я оставалась им довольна…

Зуев уже вовсю разминался, махая руками и ногами. Один прыжок, наверное, не менее метра в высоту.

– Миленько выглядишь, – подмигнул он. – Давай лёгким бегом вперёд, чтобы я тебя видел.

Тут же представила, как он будет бежать сзади и давать оценку моему стилю бега, молчу уже о неприличном созерцании моих выпуклостей.

– Нет уж. Я следом.

– Тогда не отставай, – согласился он и припустил трусцой.

Наверное, со второй минуты только смогла выровнять темп и дыхание, чтобы двигаться в метре от него. Обычно в лесу гуляла только днём с Костей и Машей, а каково тут в темные часы и знать не знала. Сейчас удовлетворенно впитывала в себя красоту прилежащей к поместью территории. Тропинки освещались датчиками движения, что мне до безумия нравилось.

– На животных лампочки тоже реагируют? – честно, было интересно.

– Реагируют на живность покрупнее, – сбивчивым дыханием ответил Андрей. – Собака или лисица, а вообще вся территория под видеонаблюдением. Если забредёт волк или лось, Диме Михалычу поступает сигнал, и он выводит живность за пределы вашей территории.

– Дима Михалыч? – переспросила я, неожиданно поняв, что до сих пор не в курсе о количестве прислуги, что работает в поместье. Само собой, ведь нанимала их не я. Многие уже много лет служат здесь и верны роду Арских.

– Он егерь, — понимающе пояснил Зуев. — Живёт со своей семьёй в северной стороне леса. Его супруга работает в вашей прачечной — портнихой, а сын — водителем.

– Это светленький такой, лет девятнадцати? – пожалуй, из всех перечисленных вспомнила только его.

– Да, Сергей. Ему двадцать два. Выполняет мелкие задачи – закуп продуктов, замена другого водителя при необходимости и прочее мелочи. Парень пока учится, а в свободное время стремиться подзаработать.

Кивнула, невольно вспомнив бывшего. Такого же ещё сопливого и молодого в поместье Волковых. Чистый взор небесных глаз, тонна надежд и любовь к жизни, что била ключом. Никакой боли, разочарования и потерь. Он был оптимистом и своей жаждой к жизни воскресил меня, дал сил бороться с трудностями. А я? Я по сути ничего ему не дала, кроме сына. Он и правда всегда был моей тенью...

– Женя! Женя, осторожней!

Видимо, горькие мысли притупили бдительность, а темное время суток видимость. Запнулась носком о корягу в земле и полетела вперёд, благо там был Зуев. Мужчина поймал за талию и бережно прижал к себе. Жар дыхания проник в морозную поволоку моего пространства. В электрическом свете уличных ламп его лицо излучало мягкое свечение.

– Не ушиблась?

Если он продолжит и дальше меня так прижимать, то точно заработаю себе травму головного мозга. Уперлась локтями ему в грудь, настойчиво отстраняясь.

– Порядок... Просто задумалась.

Зуев разомкнул объятия, насмешливо оценивая меня. Что опять?

– Думала о шофёре? У тебя похоже страсть к сопливым мальчикам. — Словно рубанул топором по груди. В изумлении уставилась на мужчину, вновь закипая. – Хотя нет. Булатов был старше тебя.

– А у тебя что пунктик на возрасте? – голос наконец прорезался, и я продолжила пробежку, не забыв по пути пихнуть солдафона плечом.

Глава 5

АНДРЕЙ

Откровенно говоря, не успевал за стремительным ходом событий. Когда нашёл её у ворот дома, безжизненно лежащей на брусчатке, подобно мертвому лебедю, едва богу душу не отдал от страха. Жуткая мысль резанула ножом по сердцу, решив, что то, чего всё время жду настигло этот дом, пока я, как идиот, переживал свои стенания в лесополосе с очередной сигаретой во рту.

Нет, это не может быть то самое! Я же был недалёко! Я бы заметил неладное! Блядь! Да я бы услышал…

Облегчение разодрало душу, когда понял, что с Женей всё в порядке. Ну почти. Дальнейшее положение вещей ушло в полный круговорот эмоций и чувств. Они расстались. Прямо так накануне свадьбы! Этот придурок исчез с моего пути, самоустранился, но то, как он это сделал вызвало праведный гнев. Мало того, что изменил, так ещё заставил её наблюдать за этим процессом. Был бы я рядом в те секунды, грохнул бы козла не задумываясь.

Первые дни состояние Жени пугало и вызывало дикую боль за неё, что вне себя от ярости велел найти скота и отделать так, чтобы ни лежать, ни стоять не мог. Тщетно.

– Авиабилет в Германию на двоих, – уронил мой подельник с красивой кличкой "Сакура", лишь потому что смахивал на азиата, но по национальности обычный казах. – Уехал пару дней назад. Гнать за ним дальше?

А оно мне надо? Если в пределах РФ, то достану и исполню акт возмездия, а за границей... Пошёл ты на хер, идиот! Ты снова оставил эту женщину, ради чего-то неизвестного, что ж флаг в руки. А я... Я буду рядом с ней, хочет она того сейчас или нет.

Заботу о ней взял в свои руки, но выходило дерьмово. Женя не реагировала. Прогоняла, когда пытался отвлечь делами или простыми разговорами. Игнорировала, когда настаивал о простых вещах – еда, прогулка, дети. Девушка страдала. Страдала без него, забыв, что есть вещи поценнее чертовой любви. Ей было невдомёк, что и без него небо голубое.

Зима наступила быстро. Накрыла сущее белоснежной пуховой шалью, застудила всё живое, усыпив до весны. И Женя... Женя тоже усыпила себя. Уснула, как озимый цветок, набираясь сил. Нет, её необходимо вернуть в обыденную плоскость, где есть живые люди, потребности, что-то человеческое, доброе и согревающее...

Сперва ужин. Совместный, насильственный, но она наконец заметила меня. Да, моя наглость и повадки самца даже самую скептическую даму не оставят равнодушной. Сработало, но не до конца. Женя приоткрылась очень осторожно, не забыв, что это она владелица надо мной, а не я. Хотя...

Блядь! Хотелось, безумно хотелось... Ласкать её груди и изгибы. Чувствовать, как трепещет подо мной. Ощущать каждый всплеск на её теле, когда овладею. Мой желанный сосуд. Глина, что лежит бесхозно в земле и ждёт своего гончара. Нового мастера.

Сука! Нет! Не сейчас! Рано... Гончар был, но разбил сосуд своими кривыми руками, а мне надо склеить, пока первозданная красота не потеряла форму. Только нельзя резко. Надо осторожно. Постепенно размывать края и скреплять с другой половиной сосуда. Более прочным и надежным методом.

Пробежка. Просто, необычно и по-дружески. Это хотя бы перекинет душевную боль на физическую. Всколыхнёт, отхлестает, подобно венику в парилке. А что? Сегодня холодно и зябко, а вечером – мышцы заноют с непривычки. Погонят в вены гормоны счастья и силы.

Болтовня переросла в психоанализ, в котором не смог дать идеального ответа. Она спросила меня в лоб о нас, о моей мечте, а я так по-дурацки её оттолкнул. Со мной ей быть нельзя. Пока нельзя. Но, сука, как хочется. До одури хочется. Может послать всё к чертям и сделать своей? Можно, но этим ещё сильнее поставлю под удар. Сделаю своей Ахиллесовой пятой, марионеткой в руках врага, пусть и подарю всего себя. Ведь она достойна лучшего.

Это правда! Ради неё я задержу дыхание и умру, отдав его ей. Но... Грёбаное «но»! Ей это не нужно. Не заметит, не поймёт... Потому что любит другого – бездушного и глупого предателя. Чёртова любовь, как у них, и меня настигла, которую принимаю, но до сих пор не могу понять. Сука!

Тише, успокойся. Дай жизненным часам разгуляться, сделать полный круг по циферблату. Терпение. Выше головы не прыгнешь, но то, что твоё от тебя никуда не денется, и Женя тому весомое доказательство. Я простился с её сердцем несколько месяцев назад, а теперь судьба преподнесла сокровище, который надо брать осторожно. Выкапывать его из ямы дюйм за дюймом.

– Есть новости? — Этот телефонный разговор в одно и тоже время уже походил на ритуал. Приветствие давно не водилось в нашем лексиконе. Долго и не к чему. Мне важны результат и информация.

– Пока тихо, но Сирый взял его под крыло.

– Дерьмо! – выругался я, потерев лоб.

– Зуя, у Сирого ресурсов побольше нашего. Нам несдобровать, если тот вступит в долю.

– В курсе, – мысли лихорадочно кружились в голове. – Не спускайте с них глаз. Сообщайте о любом их передвижении. Поместье в хорошей изоляции и равноудаленно от всех путей подхода. Преимущество у нас.

Сбросил вызов, нервно глядя на стальную дверь сейфа, где хранилась та самая дьявольская вещь, что отняла в своё время немало жизней. Она дремала и ждала своего часа, когда сможет вновь взметнуть своими кровавыми крыльями и уничтожить всех самозванцев, что жаждут славы и богатства, укрытого в недрах поместья.

Вздрогнул, когда механизм старых часов пришёл в движение. Твою мать, пора уже привыкнуть к их бою. Три часа дня. Стоило бы заняться и насущными делами.

О том, что буду лично сопровождать Евгению решил сразу, но в качестве кого осознал лишь теперь. Почему нет? Достойней партии ей в ближайшие часы точно не сыскать. Однако, заглянув в шкаф, понял, что достоинств у меня полно только в качествах, но не во внешности. Золушка из меня хреновая. Чертыхнулся и направился в прачечную. Наверняка Лидия Семёновна держит в запасе пару-тройку смокингов. Не ошибся. В одном из них, я не уступал самому матёрому богатею и мажорчику. Правда, чувствовал себя в нем совершенно по-дурацки. Простые джинсы, рубашки и куртка всегда являлись для меня самой удобной и комфортной одеждой, а тут... Ладно, чего не сделаешь ради своей блондиночки. Моей? Стоп, не моя. Что за мысли? Выкинь. Не сейчас.

Глава 6

ЖЕНЯ

Я его украшение. Звучит странно, волнующе и до одури приятно. Этот солдафон умеет говорить милые и красивые вещи, а я таю, как свечка из второсортного воска. Собственно, я та свечка, у которой довольно хороший вкус. Андрей определённо на голову выше всех этих индюков в смокингах и статен на зависть всем красавцам данного мероприятия. Невольно ловила себя на мысли, что не могу отвести от своего сопровождающего глаз.

Зуев, подобно крейсеру, величаво и гордо плыл среди гостей и учредителей и великолепно вписывался в общую массу. Меня же властно держал под руку, учтиво заботясь в моменты необходимого этикета.

Совещание началось в кругу пятнадцати персон, что год назад проголосовали за выдачу тендера компании "Онкофарм". Импульсивный и самонадеянный врач-онколог и фармацевт Павел Фривольный убеждал, что рост раковых клеток реально блокировать с помощью вируса, разработанного его институтом фармакологии. Мужчина оказался убедительнее своих конкурентов по нейро и кардиохирургии. Тема онкологии всегда стоит ребром в любых вопросах о здоровье.

Фривольный уверенно и чётко излагал результаты своих исследований, демонстрируя первые успехи испытаний препарата. Я бы сказала довольно неплохие успехи. В итоге, семьдесят процентов директорского состава проголосовало за продолжение исследований и выделило очередную сумму тендера.

– На мой взгляд, неплохо, – поделился впечатление Зуев, когда делегаты и члены совета вновь разбрелись. – Нам бы этого Фривольного, когда болели наши родители.

Усмехнулась уголком рта, слегка съежившись от былых воспоминаний. Когда мать болела раком, я словно умерла для окружающих. Шла по головам, играла с собственной жизнью, и всё ради того, чтобы оттянуть жуткий момент утраты. Боюсь во второй раз мне не пережить подобное. Я знаю, что такое борьба с онкологией и потому проект Фривольного приняла, как самый важный и необходимый для человека, в чём Зуев без раздумий оказался на моей стороне.

– Через несколько месяцев Павел предоставит новые результаты своей работы. Так что будем ждать.

Я кивнула, разглядывая зал. Сердце невольно ухнуло, заметив у барной стойки блондина. Лёва? Мужчина сидел ко мне спиной, но я не могла ошибиться. Это он! Выскользнула из общества Зуева и устремилась к бару. Он здесь! Вернулся!

– Лев! – окликнула я прежде, чем коснуться его плеча и заставить обернуться.

Фигура, комплекция, цвет волос – всё то же, но лицо, глаза, губы... Нет, это не он. Бьющаяся в груди радость, рассыпалась в ногах мелкой галькой.

– Простите. Обозналась, – разочарованно уронила я.

Мужчина, оценив мою внешность, широко улыбнулся.

– Для столь прекрасной дамы я вполне готов побыть и этим Львом.

– Без зубов останешься, – нависла со спины фигура Зуева.

– Простите, но дама сама... – нахмурился незнакомец, а я почувствовала чудовищную усталость.

– Я хочу домой, – поняла я и, поймав Андрея за руку, настойчиво увела от блондина.

– Расстроилась? – буркнул мой солдафон. – И правда похож. А если он вдруг вернётся? Если захочет снова в семью? Будет валяться у тебя в ногах, просить прощения...

– Что ты хочешь услышать? – перебила мужчину. – Прощу ли его?

Зуев скрипнул зубами и умолк. Видела, как искоса поглядывает на меня и кажется переживает.

– Прощу, как мать его ребенка... Но не прощу, как та, что любила всей душой. Знаешь почему? Потому что больше нет души. Нечем прощать и нечем снова полюбить. Этот орган облили гудроном. Отвези меня домой. С меня хватит на сегодня.

Поспешила прочь к машине, где нарочно заняла место на заднем сиденье. Никаких больше разговоров. Мне мудрее обдумать свою дальнейшую жизнь.

А что дальше? Костя и маленькая Маша. Они нуждаются во мне, хоть и сын периодически требует отца. С девочкой будет проще. Ещё пару месяцев и она перестанет спрашивать про Льва, а через пару лет и вовсе забудет. Только потом, мне придётся искать верные слова, чтобы донести суть исчезновения родителя. С сыном сложнее. Он любит отца, а значит возненавидит либо его, либо меня, за то, что не удержала в семье. Прикрыла лицо ладонями, отчаянно понимая, что уход Льва ранил буквально всех.

Дверца водительского хлопнула. Посмотрела перед собой. Андрей молча завел двигатель и замер, ожидая пока авто согреется. Почувствовала подогрев сиденья и пола. Заботлив, как всегда. Машина наконец тронулась с места, а я прикрыла веки, откинувшись на подголовник и погрузилась в свои горькие думы.

– Евгения Викторовна, – спустя некоторое время позвал Андрей. Именно сейчас говорить не хотелось. – Женя, ты спишь?

Да, пусть думает, что я сплю. До слуха дошёл его тяжёлый выдох.

– Я — солдафон, как сказала твоя подруга. Я не умею петь дифирамб, не умею красиво говорить и не дарю цветов с брюликами. Мне неинтересно это делать. Для меня это лишь глупые и ненужные жесты в отношениях. Возможно, именно поэтому до сих пор один. Потому что бабам важны напевные оды о любви и прекрасном, а для меня важна безопасность, здоровье и достаток моей женщины и семьи. Я практичен и называю вещи своими именами. Но впервые умоляю и говорю тебе на вашем бабском любимом сленге, не залезай снова в эту раковину одиночества. Ты слишком желанна для мужчин. Желанна для меня, и я бы хотел попробовать, если позволишь. Попробовать доказать, что не все мужчины одинаковые.

От его слов стало трудно дышать, но я распознала в себе это состояние, граничащее с воскрешением. Мурашки медленно маршировали по моим конечностям, кольнув ледяную мышцу под грудиной. Тепло внизу живота согревающей волной омыло внутренности. Я вдруг воочию представила, каково это быть в его объятиях. Нет, не в тех, что успокаивают или поддерживают, а в тех, что ласкают, изучают и дарят блаженные долгие секунды. Верю, у него есть такие объятия, и после его слов до одури захотелось их ощутить.

Мне понадобилась недюжинная сила воли промолчать и продолжить делать вид, что сплю. Андрей умолк, а я вновь начала сомневаться. Он сказал всё это, потому что думал, что не слышу его? Лицемерие или трусость? Но по прибытии в поместье, мужчина вёл себя, как ни в чём не бывало.

Глава 7

АНДРЕЙ

Ну какого хрена спросил? Он — её незаживающая рана, любовь всей жизни, отец детей, а тут я, здрасьте-припёрлись, лезу со своими вопросами и участием. Но под грудиной больно горит, нарастая и нарастая. Мне невыносимо видеть это лицо полное надежды увидеть бывшего, которому чихать на неё с большой колокольни.

Это бесило. Она бесила. Я сам себя бесил. Пока Женя дремала на заднем сидение машины, сказал то, что на сердце. Трусливо, но должен был сказать, иначе бы оно разорвалось, и я бы умер от сердечного приступа. Блядь! Уже три года смотрю на эту женщину верным псом и всё никак не утихнет. Как это вытравить?!

Справившись с тяжестью языка, пожелал Жене спокойной ночи, а сам устремился вон за ограждение. Там есть скамейка для курящих. Да, именно пара затяжек помогут расставить мысли по местам. Одна папироса не помогла, ещё больше вогнав в депрессию. Вторая погнала по венам вялость. Растёкся по скамье, подняв голову в ночное небо. Облачность скрыла звёзды назло мне.

— Андрей Николаевич, вам нехорошо? — вздрогнул от девчачьего голоса.

Открыл глаза посмотрев перед собой. Горничная Алина. Молодая девчонка, лет двадцать с копейками. Блондиночка с каре и ясно-голубыми глазами. На неё вся мужская половина дома глаз положила и кажется с треть этой массы она уже переспала. И я в том числе. А что? С потенцией у меня пока порядок.

— Чего тебе? — собрал себя по скамье, понимая, что красотка здесь за тем же, чем и я.

На девушке было длинное пальто с запахом, под которым угадывалось униформа. Алина опустилась на скамью рядом, а я вынуждено сдвинулся.

— Огонька, — прозвучало двусмысленно. Не поверю, что эта краля вышла сюда курить одна в столь поздний час без банальной зажигалки. Что ж намёк понят. Достал свою и протянул ей — сама справится, не безрукая. Алина усмехнулась и прикурила, вернув законное.

— Этот смокинг тебе к лицу, — тоже перешла на фамильярность, глядя в сторону поместья. — Завидую, Евгении Викторовне. Такие самцы вьются возле её подола, а она плюётся за ненадобностью. С моими данными о таком лишь мечтать.

— Да, потому что сразу пускаешь в самую кущу, — прямо до одури захотелось обидеть эту выскочку, но не тут-то было.

Алина насмешливо оскалилась, выпустив кольцо дыма мне в лицо.

— Уж лучше брать от жизни всё, чем слыть брошенкой и разведёнкой.

— Ты и мизинца её не стоишь, — презрительно изрёк в ответ и отвернулся, ища вдали окна Жени.

— Как и ты. Мы с тобой похожи, Зуев. Одиночки. Берём от жизни всё и сразу, а после уходим, не желая терять свободу.

— Смотря с кем потерять эту свободу, — её речь вдруг показалась мне противной.

— Тоже верно... Только таких, как мы никогда не выберут, — и отчего-то различил в её голосе горечь.

— Оставь свои теории при себе, Лина, не для всех они подходящие, — потушил сигарету, собираясь уходить, но девушка неожиданно поймала меня за руку.

— Она любит его. Всегда любила. И даже если придёт к тебе однажды ночью, то только ради одного. Она будет с ним, пока ты будешь воображать, что занимаешься с ней любовью. Ты не новое дыхание, ты всего лишь замена.

Дрянь! Даже представить не смел, что слова этой девчонки могут так отхлестать по щекам. Скинул её ладонь, одарив уничтожающим взглядом. Под грудиной пребольно заныло и захотелось хоть как-то заткнуть этой девице рот. Поднялся на ноги, подняв и её, пленил затылок и впился в губы яростным поцелуем.

Алина испустила тихий стон, плетью повиснув в моей хватке. Целовал хоть и злобно, но не забывая, что в моих руках девчонка-несмышлёныш. Завершив слияние, посмотрел в упоённое удовольствием лицо.

— Сложно быть заменой для женщины, что ещё ни разу не имела близости со мной. Тебе ли не знать?

Алина содрогнулась, потеревшись о бёдра, и моя мужская суть не смогла проигнорировать. Да, она помнит. Всегда будет помнить. А значит её теория глупа и не к месту.

— Готова забрать свои слова назад за ответные услуги.

Усмехнулся, глядя в пепельные глаза и вновь овладел её пухлыми губками...

Секс был на уровне. Она получала своё, а я выпускал на волю досаду, что со мной обычная дешёвка, а не Женя. Поле уставшая и счастливая Алина собралась спать в моей колыбельке, но этого ни одной любовнице не позволял. Шлёпнул красотку по упругой попке и поднялся с постели, абсолютно не стесняясь своей наготы.

— Я в душ. Тебя уже не будет, когда вернусь, поэтому спасибо за отличный секс, — безапелляционно молвил я, хватая из шкафа банное полотенце.

Алина негромко выругалась и перевернулась на спину.

Громкий и быстрый стук в дверь озадачил, но поспешил открыть, зная, что в такое время с добром не стучатся. Прикрылся полотенцем в последнюю секунду и распахнул двери, готовясь жёстко и далеко отправить неизвестного.

— Женя?! — впал в ступор. Кого не ожидал увидеть ночью на пороге комнаты, так это её. На вид взволнована, волосы мокрые, халатик прямо поверх обнажённой фигуры. — Что-то стряслось?

Коньячные глаза завороженно скользили по моему обнаженному торсу. Блядь, именно такого взгляда я много лет жду от неё. И вот случилось. Она здесь! Смотрит томно и с вожделением, а в моей постели другая. Твою мать! Всё вовремя!

Живо выскочил к ней в коридор, закрывая за спиной дверь. Она не должна попасть в мои покои. Костьми лягу, но не пущу. Тело не чувствовало прохлады коридора, потому что стало ещё ближе к своему солнцу.

— Я... Я хотела... — Женя нервно заломила пальцы, стараясь смотреть на меня, как можно реже. — Хотела поблагодарить... Поблагодарить за сегодняшний вечер.

Врёт! Чую неприкрыто. Сдвинул брови, внимательно разглядывая свою прекрасную хозяйку дома. Щёки пылают и глаза блестят. Чёрт побери! Она не благодарить пришла! Или я не всё знаю о благодарностях?

— Прости, ты, наверное, уже готовился ко сну, — Женя слегка нервничала, явно желая скрыться с всеобщего обозрения и желательно в моей комнате.

— Я? Да... А ты... Ты почему до сих пор не спишь?

Глава 8

ЕВГЕНИЯ

Всю ночь промаялась, слоняясь из угла в угол. Не дом, а вертеп! Пора нанимать старушек, а не сексапильных молодух! И я тоже идиотка! Попёрлась к нему посреди ночи, как мартовская кошка. Ну чего я ждала? Секса? А на черта? С кем буду в эти секунды?

Да, соглашусь, Андрей довольно элитный сорт — могуч, статен и красив, а в одном банном полотенце на бёдрах вообще "отвал башки", как сказала бы Тоня. С ним должно быть всё на высшем уровне, но действительно ли мне нужен этот дурацкий уровень? Я скучаю по отцу своего ребёнка, уязвлена и обижена. Злость и тоску пытаюсь заглушить чем-то новым, ярким и таким же первоклассным.

Чёрт! Думаю о них, как о стейке. Нет, я дала себе установку жить дальше. С мужчиной или без — время покажет, но прыгать в койку местного самца, что не пропускает ни единой юбки, тоже не намерена. Не на помойке родилась!

Уснула прямо так в халатике с мокрыми волосами, к счастью, закрыла дверь на шпингалет. И не зря — громкий стук с утра-пораньше, подбросил меня едва ли не до потолка. Скосила взгляд на часы — половина пятого утра. Я точно его убью.

— Евгения Викторовна! Утро доброе!

— Пошёл к чёрту, Андрей Николаевич! — впервые ответила в его манере, с трудом вспомнив отчество.

— Ответ отрицательный, — и вновь забарабанил в дверь. — Просыпайся, ленивая жопка!

Подобных изречений у своих дверей не могла допустить. Сорвалась с постели и, едва успев спрятать выпавшую из запаха грудь, распахнула двери.

— Сдурел?! — зашипела я. — Детей разбудишь.

— Тебя беспокоит только это? — лукавая улыбка тут же вогнала в краску, а в память вернулась его полуобнажённая фигура. Правда вслед за этим растрепанная Алина, выплывающая из его комнаты, напомнила о гордости.

— Только это, — отчеканила каждую букву и начала закрывать дверь перед его носом, но поганец пресёк мою попытку.

— Слушайте, ну я же не евнух. Что плохого, что двум здоровым и взрослым людям захотелось обычного секса в своё свободное время? Или скажите, что мы устроили в вашем поместье бордель?

— Мне совершенно безразлично, чем вы заняты в своё свободное время, — гордо вскинула головой, но совершенно точно ощутила себя девчонкой подростком в период полового созревания — сплошной максимализм и истеричность.

— Тогда зачем вы приходили ко мне в моё свободное время? — зелень глаз почернела, и я невольно отступила, впуская мужчину в свои покои.

Он не дурак, и я тоже не малолетка чтобы юлить перед ним и выглядеть дурой. Стала в гордую позицию, решив взять бразды в свои руки.

— Я хотела заняться с тобой сексом, — ударила в лоб, отчего вечно непогрешимый Андрюша замер, ошалело уставившись на меня. — Я тоже вполне здоровая и взрослая женщина, которой нужна разрядка. Ты мой друг и вполне привлекателен. Думала, сможешь мне помочь. Увы! В другой раз попробую с дворецким. А теперь будь любезен, выйди из моей комнаты и не компрометируй меня перед другими.

— Компрометирую? — сказанное явно подействовало на начальника охраны сногсшибательно, поэтому мужчина хлопал губами в немых изречениях.

— Пожалуйста, выйди! — собрав в себе все силы, вытолкнула Андрея за дверь, пока он растерянно вникал в суть происходящего. Спешно захлопнула дверь, молясь дать ему мозги и не устраивать балаган.

Тишина одновременно успокоила и напугала. Чего теперь ждать от него после моих откровений? Он упрям и добивается своего. Я глупо разломала свою стену неприступности и тем самым могла развязать ему руки. Чёрт! Но как сладко было смотреть на его ступор. Он явно пожалел, что притащил вчера в свою постель служанку, лишив себя ночи со мной. Так-то!

Стоп! А что было бы, переспи я с ним? Нет, теперь даже страшно представить. Всё! Уймись! Ошибки удалось избежать, радуйся!

Завтрак устроила в детской, посвятив своё утро им. К счастью, вопросов о папе не звучало, поэтому вдоволь смогла насладиться общением с детворой. Однако, избежать встреч с Андреем не получалось, но мне помогали умение и сноровка быть в его обществе со свидетелями. В столовой со служанкой, в саду с новым садовником.

Приезд Алика Наумова ждала с нетерпением. Всегда подозревала, что он общается с моим бывшим женихом, потому намерена прижать к стенке. Я тоже его друг, в конце концов!

— А где Андрюха? — осведомился молодой адвокат. — Ты обычно с ним решаешь все юридические моменты.

— И без него справлюсь, — хмуро качнула головой, склоняясь над документами.

— Опять ёрничает? Не злись на него. Он с характером похлеще Льва.

— Что так же бросит ради другой бабы? — скрипнула я зубами.

Алик явно запнулся от моего вопроса.

— Сомневаюсь. Откровенно говоря, я и с женщинами его толком никогда не видел... Нет, не в смысле, что он по другой части, я о том, что не существует пока той, что подойдёт ему. Но уверен, если он её полюбит, вряд ли причинит боль.

Он говорит, а мне кажется, что передо мной сейчас Андрей. Нет, не могу об этом думать, надо перевести тему. Соглашусь даже на болезненную.

— Мужская солидарность. Помниться, ты и Льва поддерживал и перевозил для него вещи. Кстати, как он там? Про детей ещё не вспомнил?

Алик слегка покраснел, выдерживая мой натиск и полез в портфель.

— Честно говоря, рад что ты спросила. Давно не знаю, как сказать. В общем, Лёва открыл два счёта. Один алиментный, а второй на Машу...

— Погоди, — в груди неприятно засвербило. — Я никто девочке. Он — законный отец малышки. Что за бред?! У меня нет никаких юридических прав на ребёнка. Я даже мачехой ей не успела стать.

— Он это понимает. Возможно, он чуть позже заберёт девочку.

— Возможно? — негодование противно росло в груди. — Знаешь, что? Я вообще могу объявить их отца в розыск и тогда...

— И тогда Машу отберёт соцопека, — тут же прервал мою угрожающую тираду адвокат. — Малышку отправят в детский дом.

— У неё есть дядя, — обида перешла в отчаяние.

— Перестань, Женя, — Наумов поймал меня за руку и утешающе погладил ладонь. — Маша родная сестрёнка Кости. Мальчик очень любит её. Не лишай детей последней радости.

Глава 9

АНДРЕЙ

"Я хотела заняться с тобой сексом". Мозг, как заведённый прокручивали прокручивал эту фразу. Блядь! Если это не ложь, чтобы позлить меня, то я настоящий олух. Я мечтаю об этой женщине уже добрых три года и просрал всё за одну секунду неверно принятого решения. Ты полный кретин, Зуев!

Половину утра пребывал в хаотичном состоянии, мучаясь дилеммой ворваться вновь в её покои и сделать, как привык с дамами, или же попробовать более деликатно? Всё же девушка не из ряда моих однодневок, а значит данное поведение наверняка воспримет в штыки. Из этих мыслей перекочевал в обеденные часы, тщетно преследуя свою прелестную хозяйку, которая, зараза, так и обложила себя посторонними ушами. Она специально, да? Сперва дети, потом срочные вопросы с дворецким и кухаркой, а теперь Наумов. Твою мать, может его как-нибудь отвадить? Он вроде мужик не глупый и понимающий.

Переполох в гостиной услышал ещё со стороны кухни. Женя кричала. На Алика? Нет, не на него, а рядом с ним. Когда вошёл, понял, что моей девочке нехорошо. Если она решила падать в обморок, то точно не при инвалиде, тому себя-то с трудом держать приходится. В два мощных прыжка оказался возле Жени и подхватил. Увлёк на диван, внимательно наблюдая за её состоянием: дыхание прерывистое, сильная бледность, ледяные ладони.

Велел Алику заняться приготовлением чая, желая, чтобы он исчез из гостиной надолго, но этого оказалось недостаточно. Я бы с ней вообще потерялся где-нибудь в параллельном мире, особенно после долгожданного и страстного поцелуя. Я забылся, чувствуя в руках желанную фигурку. Её податливость, тепло и бархат кожи. Дыхание обжигало плоть и душу, а внизу живота наливалась сталь возбуждения. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не голос Наумова со спины:

— Охренеть...

Тело само метнулось в сторону, как будто я вор или преступник. Глаза адвоката ошалело перебегали от Жени ко мне и обратно.

— Не мог ещё погулять? — тихо рыкнул я то ли нашему ненужному свидетелю, то ли себе под нос.

Женя поправила на себе одежду и ровно уселась на диване. Наумов оглядел наше разгорячённое состояние и молвил, как ни в чём не бывало.

— Твой чай, Жень, — и протянул девушке чашку с напитком.

— Спасибо, Алик, — благодарно подёрнула губами девушка, принимая его заботу.

— Тебе лучше?

— Да, намного. Спасибо, — отмахнулась она, вгрызаясь в край чашки.

— Давай тогда позже продолжим разговор, — предложил он. — Тебе нужно обдумать всё.

— Нечего обдумывать! — грозно процедила Женя, поднимаясь с дивана. — Лев только и делает, что решает за меня и за детей. С нас хватит. Передай ему, что у него ровно месяц для решения вопроса с Машей. По истечении срока я подаю в розыск, а после на опекунство малышки и лишение его отцовских прав на обоих детей. С полицией будет разбираться сам. Он бросил нас ради своих неясных амбиций, значит и мы бросим его без права на возвращение. Это моё окончательное решение.

Пока она говорила, смотрел на девушку, как на свою богиню. Нет, она не сломлена. Она по-прежнему сильна и не теряет мудрости. Как ещё поступить с мерзавцем и недопапашей этих несчастных детей? Жаль, таким справку не дают.

Женя твердо и уверено покинула гостиную, оставляя после себя на моём сердечке полыхающие костры. След моей королевы простыл, а взор Наумова пробил насквозь черепушку.

— Что? — раздраженно вопросил я, глянув тем же взглядом.

— Ничего, — покачал он головой, скорее скорбно, чем осуждающе. — Если решишь делать шаги, сначала подумай трижды. Новой боли она точно не выдержит. Чтобы это ни было.

Калека тоже покинул дом с достойной выправкой, оставив меня оседать в омуте своих неприятных мыслей. Что бы это ни было? Что может быть хуже измены и предательства? Ответ на сей вопрос не заставил ждать, пробудив в моём кармане телефон.

— Валяй, — чуть севшим голосом велел я, направившись в кабинет.

— Мы взяли одного, — приободрённый тон Сакуры не вселил мне надежды. — Приезжай. Сам с ним потолкуешь.

Пожалуй, да, моя правда может быть хуже предательства. В этом садовнику со мной не тягаться. Спешно собрался и покинул поместье, в направлении Москвы.

Ангар на одном из промышленных полигонов принадлежал когда-то моему отцу. Здесь всегда происходили все сделки, опросы, разборки и прочие сходки преступного мира камрадов.*

— Рыбка мелкая, но вдруг поможет, — встретил Сакура, ведя к пленному.

В небольшом закутке, за дверью на честном слове, сидел изрядно избитый мужик, привязанный к стулу. Испарина стекала по его лицу, а кляп врезался в челюсть.

— Кто ему рожу так расквасил? — вопросил без угрозы, сочувствующе глядя на бедолагу.

— Никто... Он бежал так от нас, — невинно пожал плечами казах.

— Ну-ну, — не поверил в его враньё и осторожно вынул изо рта пленника кляп. — Воды хочешь? — спросил учтиво.

— Курить, — прохрипел мужик, косясь на меня единственным здоровым глазом.

Вынул из пачки сигарету и помог бедолаге прикурить. Пленник сделал глубокую затяжку, и придерживая губами папиросу, выпустил дым из уголка рта. Я же молча ждал, давая ему перенастроить свои мысли и впечатления о нас.

— Говори, что Сирому известно о ключе, — спокойно, но жестко потребовал я, забирая окурок.

— Тоже что и вам, — пожал тот плечами. — Статуэтка ангела с двумя крыльями. Необходимо соединить оба крыла.

— Значит, ни хрена вам не известно, — рыкнул я. — Соединить крылья любой дурак может, и статуэтка лишь карта, а не ключ.

— Но сокровища не для дураков, — оскалился пленник.

— Потому ход к нему до сих пор в тайне. Передай Сирому, что я костьми лягу, но не дам ему добраться даже до статуэтки не то, что до хранилища, понял?! Дом под моей охраной, а я — серьёзный противник.

— Он в курсе. Поэтому предлагает поделить улов поровну.

Мгновенно напрягся, заметив, как мои люди замаячили за спиной. Блядь! Бунта мне точно не хватало.

— Ну чего ты? — усмехнулся пленник. — Рыбак рыбака видит издалека. Ты самый ловкий и хитрый камрад из всех чёрных археологов, но и Сирый не глупее тебя. Лучше поделить состояние старика и жить припеваючи остаток жизни, чем подвергать команду и невинных людей опасности. Как считаешь?

Глава 10

АНДРЕЙ

Молодой Серёжа нервно вышагивал вокруг хозяйского автомобиля, поглядывая то на парковку, то на целующиеся пьяные парочки. Нагоняй решил отложить на потом, так как судьба моей прекрасной хозяйки первостепенное.

У клуба скопилась очередь, ожидая, когда охрана даст добро. Я же был упорнее и умнее, сунув фейс-контролю купюру приличного номинала. Внешне я не очень подходил здешней аудитории, но плевать, моя цель — Женя, а не тряска бёдрами.

Мигание светодиодов путало лица и фигуры, а громкие биты со смесью смеха и алкогольного градуса и вовсе вызывали головную боль. В отчаяние осмотрел публику у бара, танцпол и вуаля — Евгения Викторовна выплясывала с каким-то щуплым мужиком, что не сводил масляного взгляда с её откровенного декольте. Лять, да я бы сам не прочь зарыться в него носом и уснуть на добрую вечность.

Платье на девушке оказалось из ряда вон — струящееся чёрное платье в пол, но абсолютно не придающее целомудренности своей хозяйке. Бедро из выреза оголялось едва ли не до ягодицы, а аппетитные женские полушария сексуально зазывали из глубины декольте. Только глядя на неё я уже перегрелся, а в совокупи с довольно эротичными телодвижениями и вовсе башню может снести.

Женя не видела меня, но, подойди я сейчас к ней, могу вызвать явный протест упрямицы. Занял позицию поодаль и спёр с подноса у лавирующей средь толпы официантки какой-то коктейль. Глотнув, тут же выплюнул обратно в бокал. Что за гадость?! Диджей на сцене завершил очередной трек, с удовольствием послушав аплодисменты восхищенной публики.

Мужик обнял мою Женю за талию и увлёк к бару. Отлично, Евгения Викторовна решила надраться в компании неизвестного самца, который похоже почуял добычу и сейчас спаивает дичь до нужной кондиции. Насчитал три бокала. Это только те, что видел лично. Женя заметно хмелела, постепенно не просто позволяя ему себя лапать, но и сама проявляла инициативу. Подсобрался, готовый пресечь скверное поведение, но девушка, прижав к бедру сумочку откланялась в сторону туалетов. Отлично, оттуда и уволоку негодницу.

Осекся, поняв, что ухажёр Евгении Викторовны направился за ней следом. Размечтался! Настиг самца парой широких шагов и хлопнул по плечу:

— Мужик, стрельни сигаретку? — включил уровень пьяный актёр.

— Не курю, отвали, — отмахнулся он, пытаясь не упустить мою Женю из вида.

— А чего мы такие грубые, а? — создать конфликтную ситуацию сейчас самое оно.

— Нарываешься? — инстинкт боевого петуха сработал. — Отвали, сказано по-хорошему...

— А по-плохому, поцелуешь мой зад? — издевательски уточнил я, окончательно разозлив оппонента.

Мужик выбросил мне в лицо кулак, но я лихо увернулся, наградив ответным тычком лба ему в переносицу. Ухажёр Жени, рухнул на пол, держась за нос.

— Ещё раз тебя с ней увижу, отрежу всё твоё "хозяйство". Будешь в кармане носить, усёк?

Оппонент страдальчески кивнул, борясь с кровотечением, и я, бросив напоследок ему свой платок, продолжил путь в сторону туалетов. На входе толпились другие парочки, а нервно пытался вычислить в какую именно уборную могла зайти девушка.

— Андрюша?! — аж подпрыгнул, когда пьяный голос Жени раздался со спины. Увидела первая — косяк! Обернулся, ожидая услышать отповедь, но Евгения Викторовна с радостным воплем бросилась мне на шею. — Какой ты молодец, что приехал! — и икнула, глядя на меня блестящими от дурмана глазами. — Я тебя искала, но тот охр-охранник сказал, что тебя нет. Я расстроилась сначала, а потом не расстроилась. Взяла Се-Серёжу и сюда.

Женя оттолкнула меня и бесцеремонно поправила платье.

— Я с таким красавчиком познакомилась тут, — заговорщицки шепнула мне девушка, как своей заправской подружке, и снова икнула.

— Я видел, — криво улыбнулся я, ненавязчиво беря пьянчужку под локоток. — Только, кажется, он ушёл.

— Как ушёл?! — расширила глаза Женя и ломанулась обратно в танцевальный зал.

Мешать не стал, но от своей руки не избавил. Девушка, вытянув голову, искала своего кавалера в толпе и возле бара, и естественно не обнаружила.

— Скотина, — обиженно надула губки Евгения Викторовна. — А как же безумная ночь любви со всеми исходящими?

Ага, тридцать раз! Если бы не я, то он бы уже пытался эпично отлюбить тебя в сраном сортире. Смолчал и сожалеюще покачал головой.

— И правда, почему мужики убегают от меня? Я что настолько больше не привлекательна? — и схватив мои ладони, властно положила на свою грудь.

Святые угодники!

— Щупай, — в пьяном взоре ни капли смущения, словно я сейчас трогаю её пятку, а не самые пикантные женские выпуклости. — Чувствуешь? Никакая подтяжка не нужна.

— Они превосходны, Евгения Викторовна, — проглотил огромный комок, но тот застрял посреди пищевода.

— И я о том же! Что с вами в последнее время?! Не менять же теперь ориентацию! Ну и ладно! — снова икнула Женя и скинула мои руки, как что-то мешающееся. — Найдём другого...

Интересно, почему во множественном лице?!

— Нет, Евгения Викторовна, нам пора баиньки, — мягко, но настойчиво направил хозяйку к выходу.

— Нам с тобой? — не понимающе переспросила Женя и пьяно прыснула.

— Нет, порознь. В твоём состоянии сейчас нужно быстренько в колыбельку, чтобы не наделать глупостей, — и почти довёл до выхода.

— Ой, а давай потанцуем. Песенка классная!

Чёрт! Я ещё ничего не успел сказать, как в теле моей хрупкой хозяйки появилась недюжинная силища. Женя перехватила меня за руку и потащила на танцпол.

— Женя, нет! Я не танцую! — тщетно воспротивился, оказавшись среди пляшущей толпы. — Нам надо домой!

— Не будь занудой! Ну давай! А то найду другого, — угрожающе хихикнула и обвила мою шею руками.

Бёдра девушки ритмично двигались и потирались об меня, а шикарная грудь в вырезе платья так и стремилась вон из ажурного лифа в такт музыке. Слюну поймал в последнюю секунду и отвёл взгляд от чёртовых холмов мужского счастья. Не смотри! Не смотри! Но тут Женя повернулась ко мне спиной и эротично задвигала ягодицами о мои бёдра и пах. Да, блядь! Нос невольно ткнулся в её шею, а дружок в штанах отчаянно взвыл, уперевшись в тугие пределы брюк. Руки сами потянулись к женскому упругому животу и едва не скользнули ниже. Не трогай! Не смотри! Господи! Почему я не импотент!

Глава 11

ЕВГЕНИЯ

Похмелье — самый неприятное последствие алкогольного вечера. Пустыня во рту, звон в ушах и боль в голове.

Открыла глаза с облегчением осознавая, что моя отчаянная тушка дома в своей родной постельке и одна. Какое счастье? Видимо, Серёжа не хуже этого пресловутого Андрея. Доставил до дома, как положено. Честь по чести. Умница. Пожалуй, заставлю Зуева выписать ему поощрительную премию. А Андрюшу было бы неплохо отсчитать за то, что ушёл вчера со своего рабочего места, не поставив меня в известность. Так и сделаю, только сперва приведу себя в надлежащий вид.

Сползла с постели, с радостным удивлением обнаружив на туалетном столике стакан с водой и таблетку аспирина. Какая забота! Дворецкий распорядился? Это чудесно, когда личный персонал умеет предугадывать потребности своих хозяев.

Запила таблетку водой и пошаркала в ванную. Тёплый душ поставил мозги на место, но слегка дезориентировал. В голову, как фотовспышки лезли странные картинки и ощущения. Довольно приятные ощущения. Томное мужское дыхание. Властные движения на спине и в волосах.

"Женя." Вздрогнула, узнав каждую ноту. Андрей? Встрепенулась, сбрасывая с себя вуаль странного видения. Привидится же такое! Легче с фантазиями.

Уложила волосы, сделала макияж, и более приободрённая подошла к окну. Зимнее солнце отражалось от снежного покрова. Надо бы попросить кофе и попросить убрать спальню, а то похоже я насквозь провоняла её своим вчерашним перегарищем. Кошмар! Больше не буду так напиваться. Тем более, что безрезультатно.

Глаз зацепился за чёрный атласный лоскут на спинке стула. Моё вчерашнее платье. Обалдеть! Даже оно не сработало, раз я вернулась сюда одна. Взяла в руку, печально осматривая, пока взор не запнулся на пятне.

— Что за чёрт? — не поняла я, приглядевшись. Какая-то подсохшая мутно-белёсая слизь. Что это может быть? Похоже на... Бог мой!

Выронила ткань из рук, словно обожглась. Это же... Отчаяннее зарылась в недрах памяти, пока взору не предстала окончательная версия вчерашнего вечера. Я и Андрей на заднем сидение автомобиля. Мать твою! Мы кажется... Не может быть! Нет! Нет! Только не это!

Пулей вылетела из комнаты. Едва не сшибла Алину в гостиной и виртуозно обогнула дворецкого, игнорируя его вопросительный оклик. Ноги принесли к дверям Зуева, а руки беспощадно забарабанили по ней.

— Андрей Николаевич на планёрке с сотрудниками охраны, — послышалось сбоку и я, подпрыгнув, обернулась. На меня вежливо таращился всё тот же управляющий дома. — Может я смогу вам помочь, Евгения Викторовна?

Точно не вы! Оголила зубки, изобразив смущение.

— Увы, у меня к нему важный разговор, но вы могли бы передать, что я срочно жду его в кабинете.

— Обязательно, Евгения Викторовна. Распорядиться о завтраке для вас?

— Только для меня? — не поняла я.

— Константин уже в школе, а маленькая Мария занимается с Алёной Григорьевной. Андрей Викторович просил вас не беспокоить с утра. Вам нужно было выспаться.

Какая прелесть! Чёртова заботушка мой!

— Благодарю, это было очень кстати, — щёки уже дико болели от фальшивой улыбочки. — Тогда я, пожалуй, пропущу завтрак сегодня. Сама зайду на кухню, как пожелаю чем-то перекусить. А пока, позовите ко мне начальника нашей охраны!

И не дожидаясь дальнейших любезностей своего благовоспитанного дворецкого, стартанула в направлении кабинета.

Влетела внутрь и вскрикнула от неожиданности. Андрей уже был там. Стареет господин дворецкий.

— Где пожар? — Зуев сидел за столом, зарывшись в документы, и приподнял на меня заинтригованный взгляд.

— Сегодня нигде, — перевела я дух. — Зато вчера на заднем сиденье служебной машины всё прямо взрывалось.

Андрей приоткрыл рот, желая отвечать, но я не смогла позволить.

— Ты мерзавец, Зуев! — влепила нелестное определение ему чётко в лоб. — Ты воспользовался моим состоянием!

— Что? Минуточку! — Андрей откинулся на спинку стула и тоже возмущенно всколыхнулся. — Ты сама залезла ко мне в штаны...

— А ты был не против!

— А ты бы послушала?! Ты же просто набросилась... Всё пыталась доказать, что у мужиков на тебя стоит. Стоит, дорогая моя. Ещё как стоит! Не сомневайся! Спасибо за услугу!

Андрей явно издевался, а мне дико захотелось либо ударить его, либо сигануть в окно от стыда. Жаль, первый этаж. Впила пальцы в волосы и застонала:

— Господи, какой позор! Дура! Дура! Какая же я дура!

— Ладно тебе, Жень. Ничего страшного не произошло, — Андрей сочувствующе развёл руками и поднялся из-за стола. — Мне, если честно, понравилось, да и ты удовлетворила своё самолюбие. Все в выигрыше. Никто ничего не узнает. Серёге обещал уши открутить, если взболтнёт. Ну чего ты? Выдохни...

Зуев потянул ко мне ладони, желая дружески приобнять, как раньше, но как раньше уже невозможно. Пока невозможно!

— Не подходи ко мне! — грозно рявкнула на мужчину, отпрянув к дверям. — Никогда больше не подходи! — и пулей вылетела в коридор…

Минула целая неделя после моего постыдного поведения. Андрей дважды пытался поговорить со мной, но я категорически запрещала. Сосуществование в малых квадратах казалось невозможным. Я то и дело представляла себя с ним в постели, а мужчина и вовсе уже не знал, как говорить со мной и как смотреть. Видела, что и его раздражает это положение вещей, что накаляло наши отношения всё больше и больше.

Общение ограничивалось лишь парой фраз, а я не рисковала оставаться с ним наедине более минуты. Нет, я не злилась на него. Я просто не могла находиться с ним рядом. В теле что-то происходило в эти моменты. Кровь приливала к голове, а внизу живота щекотило и зудилось. Взор то и дело скользил по его статной фигуре, оценивал задницу и замирал на области ширинки. Боже, я так и не вспомнила какой у него...

Тьфу! Не думай! Не думай об этом, бедовая! Ну как девчонка, ей-богу, Женя! Обычный самец, которого ты трахнула под пьяную лавочку на заднем сиденье машины и толком ничего не помнишь. Нет, нельзя столько пить! Годы уже не те.

Глава 12

АНДРЕЙ

Да, ушёл. Оставил себя с синими яйцами и ушёл. Я мог продолжить. Хотел ласкать и любить её дальше, но покоя не давал один-единственный момент — обоюдность. Неделю назад она не спросила моего мнения, сегодня я. Это игра с двойными стандартами, которые я терпеть не мог.

Эта женщина слишком дорога мне, чтобы просто играться с ней. Мне нужен отклик. Осознанный, без эмоций и похоти. Она действительно должна осознавать, что я живой человек, мужчина, который в первую очередь уважает её интересы и которому она небезразлична. Если так, то завтра в то же время, на том же месте.

Утром проснулся от жесткого возбуждения в трусах, так как всю ночь во сне занимался любовью с Женей. Неудовлетворение рвалось из меня фонтаном, поэтому поспешил в душ, доводить дело до ума. Придя в себя, первым делом справился у Сакуры о деле.

— Затаился, паскуда, — не утешающий ответ. — Шифруется. Не к добру это, Зуя. Докучи двое наших ушли к нему. Ребята психуют.

— Сука, — выдохнул я. — Успокой их....

— Как? Брат, дело сильно затянулось, а ты своим упрямством ещё больше разочаровываешь их терпение.

— Пятнадцать процентов от улова каждому. Сирый никогда столько не даст. Это сдержит оставшихся.

— Ненадолго, — сокрушенно молвил казах.

— О всех изменениях сразу мне, — как обычно повелел я. — До связи.

— Стой! — услышал в последний момент. — Тут ещё кое-что. Человек, что занимался этим Вольных, сообщил, что объект вернулся в Россию.

— Вернулся? — от данной новости аж растерялся. — Куда? Ведь у него здесь ничего не осталось. Деловая поездка или про детей своих вдруг вспомнил?

— Кажется он в реабилитационном центре имени Волкова, — неуверенно отрапортовал Сакура.

— Где?! — ещё больше охренел я.

— Волковы, — повторил подельник, но я уже сбросил вызов.

Охренеть! И давно он вернулся? И почему Наумов язык в жопу засунул? Ни о чём более не думая, собрался и выехал в сторону дурацкого реабилитационного центра, чтобы наконец вытрясти душу из этой землеройки, пусть он там хоть слабоумие лечит.

В регистратуре честно отсидел очередь, но удовлетворять мои потребности неожиданно отказались.

— Мы не предоставляем информацию о наших пациентах, — заученно отчеканила девушка-администратор.

— Но я — родственник, — попытался мило улыбнуться, только не сработало. Мегера!

— Тогда тем более вы должны быть в курсе, — и демонстративно продолжила свою работу с ворохом макулатуры.

Отступил, усиленно соображая, как действовать дальше. Если начну бегать по этажам в поисках Вольных, выведут взашей. Наумов! Прижму к стенке его. Я не Женя, которой можно врать, не краснея. Достал из кармана телефон и уже набрал нужного абонента, но осекся, завидев в конце коридора знакомую фигуру. Няня! Девушка неспешно шла к лестничной клетке, неся в руках два стакана с водой.

Сбросил вызов и бесшумно сел аферистке на хвост. Ты теперь его жена, значит ты и приведёшь к кому стремлюсь. Няня поднялась на третий этаж. Держался на расстоянии, стараясь оставаться в тени, но тут девушка резко свернула в открытую палату и захлопнула дверь. Сука! Засекла?! Метнулся за ней, но дверь оказалась закрыта.

— Эй! Открывайте! — забарабанил кулаком. — Вольных, я знаю, что ты там! Хватит быть трусом! Открывайте, пока не вышиб на хрен!

Угрозы не возымели успеха, поэтому оставался лишь яростный стук, что хоть немного обязан помочь им прислушаться к голосу разума. Я ведь вышибу, дайте ещё чуток больше разозлиться.

— Тихо-тихо! Угомонись! — Алик появился из ниоткуда. Отлично, значит всё-таки будет первым, кто испытает моё негодование на себя! — Чего шумишь?!

— Шумлю?! — скривился я в издевке и тут же схватил негодника за грудки. — И сколько времени ты врёшь Жене? Друг называется...

— Они оба мои друзья, — Алик тоже разозлился и вырвался из моей хватки. — Тебе не понять, солдафон чёртов! Не вмешивайся!

— Обязательно, но только после того, как набью ему рожу, — согласился я и снова шарахнул по двери.

— Андрей, со всем уважением, но лучше уйди, пока я не вызвал охрану, — умоляюще посмотрел на меня адвокат.

— Женя узнает, понял?! Я ей всё расскажу, — решил пойти на шантаж.

— Не скажешь, — процедил Наумов, явно злясь всё больше.

— Проверим? Она мне только спасибо скажет...

— Не уверен? — покачал головой адвокат и отпихнул меня от палаты.

Уже приготовился набить калеке подзатыльников, но запретная дверь вдруг сама пришла в движение, открывая мне совсем не то, что я ожидал лицезреть. Влетев внутрь, невольно попятился, оперевшись о косяк. На инвалидной коляске сидело подобие того мужчины, что я видел полгода назад, а точнее то, что от него осталось. Едва не застонал, испытав шок с неистовым сожалением. Болезненная худоба и отсутствие волос на голове были лишь началом самого непоправимого — у мужчины полностью отсутствовали кисти рук и стопы. Сглотнул, внезапно ощутив эту жуткую жизненную несправедливость.

— Ну здравствуй, — еле слышно произнёс Вольных, глядя на меня из-под выцветших бровей. — Просьба. Если намерен бить, то давай так, чтобы наверняка.

Выдохнул, понимая, что вижу сейчас совсем не то, что можно осознать, понять и переварить.

— Черт, — только и смог молвить я и вылетел из палаты в коридор.

Я ждал чего угодно, но только не этого. Как сказать такое Жене? Обнял голову руками и уткнулся лбом в стену.

— Саркома кости, — послышался голос Алика, и я повернул к нему голову, лишь из уважения к ситуации. — Медики пытались спасти конечности, но рак распространялся очень быстро. Пошли метастазы. Ампутация помогла. Метастазы все удалили. Сейчас он проходит химиотерапию и облучение. Есть надежда...

Надежда? Возможно, это хорошо, но убивала совершенно иная истина.

— Он не хочет, чтобы она знала, — тихо и умоляюще молвил Алик.

О Господи! Почти взвыл, понимая, чего теперь от меня хотят. Оторвался от стены и едва переставляя ноги, вернулся в палату.

Глава 13

ЕВГЕНИЯ

В ярости сбросила с ног домашние туфельки. В зеркале на меня смотрела пунцовая от стыда и негодования блондинка.

Идиотка! Полнейшая! Попалась кобелю в его эротические сети. Приперлась в кабинет за новыми ощущениями, как оголодавшая мартовская кошка, а он не явился. Конечно же! Он — одиночка, вечный холостяк, повелитель дамских юбок. Куда тебя-то, дура, понесло?!

Нет! Я не позволю так с собой поступать. Он ещё пожалеет, кого вздумал опустить.

Слёзы наружу не пустила, но велела себе выспаться, а с утра поразить этого гада своей женской неотразимостью. Проснулась ни свет ни заря. Приняла освежающий душ. Сделала массаж лица, маску и всё это сдобрила лёгким макияжем. Платье выбрала самое беспроигрышное — Лев всегда мечтал его с меня стянуть, желательно наедине. Причёска тоже должна волновать и привлекать к себе внимание. Думаю, чуть взъерошенная объёмная коса будет очень выгодно смотреться. Для большей привлекательности вплела в неё мелкие невидимки с белыми соцветиями. Нежно и красиво.

День пройдёт, как обычно, за теми же делами, но больше никакой пассивной угрюмости. Я теперь другая! Больше не дам себя обидеть или оскорбить, тем более ему.

Детей разбудила лично. Помогла старшему собраться в школу, а после посвятила день Маше. Дочь Льва без умолку болтала и придумывала разнообразные игры, гоняя меня по дому. И я была не против, робко мечтая наткнуться на Андрея и подарить ему свою коронную способность ледяной царицы. Но его нигде не было. Перевалило за полдень, а спросить дворецкого про начальника охраны язык не поворачивался. Ещё чего! Ведь потом пойдёт и доложит, что я того искала.

В тихий час уложила Машу спать, а сама двинулась в кабинет, надеясь застать мужчину за работой, но и здесь оказалось пусто. Какого чёрта? Весь утренний настрой спадал с каждым часом, перепрограммируя меня на унылость и разочарование.

Полдничать с Машей решили в столовой. Малышка охотно болтала со мной о разноцветных замках, сказочных эльфах и грозных великанах. Невольно замирала, глядя на девочку. Копия своих родителей, которых теперь нет. Мать скончалась, так и не успев насладиться счастьем материнства, а отец — кукушка, который предпочёл искать своё счастье где-то там за границей черт знает с кем... Точнее с нянькой. Ирония судьбы! Но не смешно.

— Приятного аппетита, — сердечко, полдня готовившееся к этой встречи, с грохотом провалилось в желудок.

Я едва не порхнула к мужчине, которого божилась игнорировать. Губы нервно подернулись в улыбке.

— Тятя Дрей! — радостно залепетала девчушка, запрыгав на стуле.

Тарелка с супом опасно завибрировала.

— Машуля, осторожно, — ласково погладила девочку по плечу, успокаивая. — День добрый, Андрюша.

В подобном тоне всегда обращалась к нему и раньше, а значит обязана продолжить. Никакого официоза и демонстрации обид. Андрей замешкался, явно соображая, как правильнее себя вести. Только похоже не нашёл нужных слов и, как первоклассник, сел на свободный стул.

– Что-то хотел сказать? — подначила с издевкой. Ты не просто так сюда припёрся.

— Я... Я... Да. У Маши скоро день рождения...

— Ень дения! — тут же захлопала в ладоши малышка. — А папа идёт?

Вот именно в эту секунду дико захотелось стукнуть этого полудурка.

— Не знаю, малышка, — ласково улыбнулась девочке.

— Но будут клоуны и много конкурсов, — тут же встрял Зуев, странно белея в лице.

— Я ачу к папе, — Маша грустно посмотрела на меня, и я поспешила обнять девчушку.

— Он очень хотел прийти, милая, но не смог, — горло снова расцарапала ложь. — Он правда сильно занят. Надо ещё немного подождать. Хорошо?

— Да, — робко улыбнулась светловолосая девчушка и потянула ручки к Андрею. — Тятя Дрей, покатай!

Засранец с зелёными глазами в миг преобразился и, усадив кроху себе на плечи, стартанул вперёд из столовой. Маша озорно захохотала, держась за его чумовую голову.

Выдохнула, оглядев остатки обеда и махнув на них рукой, последовала за ушедшими. Шла на озорной визг и хохот и едва успела притормозить, когда карапуз со светлыми вьющимися волосами нырнул мне в ноги.

— Машуля, осторожнее, дорогая, — успела крикнуть вдогонку, глядя как девчушка в азарте бежит в сторону гостиной.

Обернулась и столкнулась нос к носу с Андреем. Тут оробела, оказавшись в плену его глаз. Горячая ладонь скользнула по моему бедру. И я едва не застонала от собственного бессилия, сопротивляться его магии. Наивная, а думала, что справлюсь.

Из гостиной послышался жуткий грохот и сердце в ужасе оборвалось.

— Маша?! — крикнула в пространство и со всех ног бросилась на шум.

Короткий коридор вдруг показался вечностью, прежде чем увидела жуткую картину. Напольный металлический торшер, стоявший обычно у окна, теперь лежал поверженным на полу, накрыв своим абажуром детское обездвиженное тельце.

— Маша! — кинулась к месту трагедии.

Андрей сбросил с ребенка торшер, представляя на обозрение полную картину. Девочка лежала без сознания, а лицо окровавлено мелкими глубокими порезами.

— Стекла, — пояснил мужчина и, подхватив ребёнка на руки, побежал вон из дома. — В больницу, живо!

В дороге девочка пришла в себя и буквально вынула из меня душу, громко плача. Раны кровили и даже в некоторых были заметны осколки.

— Потерпи, солнышко, — тщетно пыталась держать в руках себя и внушить это малышке. — Всё будет хорошо. Обещаю. Сейчас дядя врач тебе поможет. Ты поранилась, но это не страшно. Я с тобой, родная. Не плачь. Заживёт. Только не трогай личико руками.

— Бойна... Ма-ам, — и тут я едва не разревелась. Маша никогда не звала меня мамой, а тут... Потому что я единственная, кто у неё остался? Крепче прижала к себе малышку, продолжая ласково успокаивать.

В больнице ситуация конечно же вызвала у скрупулёзных врачей кучу вопросов. Действительно ли девочка сама поранилась? Где её родители? Кто мы такие и почему ребёнок живёт в чужом доме?

Глава 14

АНДРЕЙ

Было бы забавно, если бы не так прискорбно. Янтарные глаза почернели от испуга. Она думает, я пьян. Что ж пусть так! Пусть смотрит с отвращением и опаской. Мне же лучше. Смогу поругать её, как раньше, когда нас связывали сугубо дружеские отношения.

— Андрей, я не в том состоянии, чтобы...

— Села! — сурово перебил я и хлопнул ладонью по дивану. — Я не из робкого десятка, забыла?

Женя сглотнула остатки доводов и, обречённо вздохнув, выполнила моё требование. Давно полюбившийся запах этой женщины, ударил в голову посильнее алкоголя. Невольно замер разглядывая её профиль, блеск белоснежных локонов и высокую грудь, в которую так и жаждал впиться губами. Закинул ногу на ногу, чувствуя, как ниже живота начал зарождаться огонь.

— Прости меня, — начал с главного. — Ты стала очень дорога мне за эти годы, и я не хочу тебя разочаровать...

— Стоп, погоди-ка, — мои губы накрыла её прохладная ладошка. — Я что-то не въезжаю. Ты собрался сейчас меня типа бросать?! — Женя наигранно и чуть нервно рассмеялась. — Пара поцелуев и ласк не делают нас обязанными друг другу... Да что говорить, займись мы хоть сейчас сексом, всё равно не станем кем-то друг другу. Ты слегка перемечтал, дружок. Я — одинокая женщина, и с кем спать выбираю сама. Хоть тебя, хоть, — здесь она запнулась, лихорадочно соображая. — В общем, секс мне сейчас нужен только для здоровья, а не для тупых отношений.

По глазам видел, что лжёт. Да, потому что сильно обижена и уязвлена. Из-за меня... Нет, уж как бы не так! Всё из-за Льва. Из-за проклятого садовника, который опять и снова портит моей малышке жизнь. Похоже, это его основной смысл бытия, а теперь ещё и я под раздачу попал.

— Как же бесишь ты своим неумением дослушать до конца! Что ж, отныне ясна твоя позиция. Совесть зря меня гложет, — усмехнулся я, поднимаясь с дивана. — Тогда пойду лучше трахну Алину. Она мне как-то роднее в роли шлюхи, чем ты.

— Ты охренел? — мгновенно разъярилась моя прекрасная хозяйка и тоже вскочила с дивана. — Ты меня сейчас с той подстилкой в один ряд поставил?

Пих в плечо, заставил притормозить.

— Почему подстилка? Она тоже трахается для здоровья. Просто с ней проще.

— Проще? — Женя кипела и кажется сама не понимала почему.

— Ну да... — здесь в упор посмотрел на девушку, а потом на губы, что сейчас сжаты от злости. В голове помутнело от осознания, что хочу сказать самое главное. Да, я когда-то это говорил, но был отвергнут, а сейчас? Что будет если скажу сейчас? — Потому что трахать всегда проще, чем любить...

Девушка попятилась, смотря на меня во все глаза, словно слышала мои признания впервые. Хотя раньше, будучи ослеплённой любовью к садовнику, она вообще мало что замечала и воспринимала.

Губы девушки приоткрылись, а на дне янтаря почернел омут. Услышала. Впервые слышит и воспринимает.

— Женя, я никогда не смогу относится к тебе потребительски. И тебе не позволю. Ты создана для другого. Для человека, что будет любить тебя больше всего на свете...

— Замолчи! — надрывно рявкнула она, пятясь к лестнице. — Такого человека нет... Больше нет!

— Ошибаешься! — настиг девушку парой широких шагов и притянул к себе. Скользнул подушечками пальцев по желанным чёрточкам на лице. — Я, как пацан, влюбился в тебя с первой нашей встречи. Глотал тоннами твоё равнодушие и всё равно продолжал быть рядом. Разносил к чертям комнату, когда он устраивал тебе романтические вечера и предложил стать его женой. Чувствовал всю твою боль, когда он тебя так жестоко и бесчеловечно бросил. Я люблю тебя, Женя, просто за то, что ты есть, дышишь, смотришь на меня, говоришь со мной. Настоящая любовь себя не изживает. Она либо крепнет, либо она никогда не существовала.

Женя тяжело выдохнула и опустила голову. Обмякла, прикипая телом ко мне. Прижалась щекой к моей груди и замерла. Нежно коснулся губами макушки, держа и укачивая её в своих объятиях. Сердце бешено стучало, ожидая приговор.

— Я устала ошибаться, — тихо молвила она и в голосе уличил слёзы. — Устала бороться. Ждать. Верить. Не хочу больше. Одиночество — самая лучшая и надёжная гавань.

В ответ сильнее прижал её к себе и поднял за подбородок лицо, требуя смотреть в глаза.

— Одиночество — моё второе имя, детка, — и, прильнув губами ближе, горячо зашептал ей в лицо. — Позволь мне стать твоей гаванью. Позволь показать, как здесь тихо и спокойно.

Женя испустила короткий выдох, больше похожий на стон и сама впилась в меня поцелуем. Ответил жадно, неистово, и, подхватив любимую женщину на руки, унёс наверх в спальни.

Любимая фигурка на простынях, казалась слаще мёда, когда упоительно ласкал каждый миллиметр её бархатной кожи. Изучал губами каждый изгиб, впадинку, вплоть до мелких родинок. Шёлк белья соскальзывал с желанных выпуклостей, разжигая во мне пламя до небес.

Припал губами к заострённым от возбуждения соскам, языком нежно очерчивая ареолу, а ладонями сладко сжал упругие холмики грудей. Вбирал в себя аромат нежной кожи и возбуждённо потирался пахом о горячее лоно.

— Детка, от тебя просто крышу сносит... Ты безумно хороша!

Губы двигались выше к тонкой шее, где раньше всегда мечтал ласкать и целовать. Очертил линию подбородка и снова впился в рот. Ладони стремились владеть каждым островком любимой фигурки, изучать и ласкать. Гибкое тело льнуло и извивалось подо мной, доводя до сумасшествия. Я хочу её! Хочу до одури! Чтобы моя, полностью и лучше навсегда. Другой вариант меня не устраивал. Отстранился, требовательно заглядывая с медовые глаза, затянутые пеленой желания.

— Если сейчас это случится, ты никогда не избавишься от меня, понимаешь? Ты станешь моей... Только моей! Ты готова? Готова сказать мне окончательное да?

И словно демонстрируя товар, стянул с себя футболку. Женя с минуту смотрела на меня одурманенным взором, а потом едва шевеля губами, молвила:

— Да, готова...

Её ладонь прошлась по крепкому прессу и остановилась у пояса брюк, расстегнув ширинку.

Глава 15

ЕВГЕНИЯ

Из сонной неги мягко, но настойчиво выводили нежные и тёплые ладони. Нехотя перевернулась на бок и край нашего общего покрывала соскользнул с бедра. Движение ближе. Дорожка поцелуев от уха к плечу. Властная рука прошлась по бедру и нырнула глубже. Спину обжигало крепкое мужское тело, а между ягодиц терся его утренний подъем. Под ложечкой засосало, мгновенно вспомнив сегодняшнюю ночь. Губы до сих пор горели от поцелуев, а между ног сладко саднило. Чёрт, ненасытная, неужели я снова его хочу?

Пальцы настойчиво врезались в плоть, начав феерическое вращение.

— А-Андрей, — выдохнула его имя со стоном.

— Доброе утро... Моя королева, — толика насмешки в голосе и поцелуй за ухом.

Господи... Его руки... Пальцы... Как они умеют!

Судорожно свела бёдра и пискнула в подушку. Тысяча искр в голове пульсировали от нагнетающих движений между ног, сильнее и туже скручивая пружину напряжения внизу живота. Вторая рука подлезла к шее, взяв в плен. Мужчина развернул меня, уложив спиной на себя. Преступные пальцы настойчивее добывали из меня нужный эффект, а я, неистово желая этого, буквально насаживалась на них, широко раздвинув бёдра и ёрзая попой по его члену вверх-вниз.

— Детка, по утрам только ты царица... Не шали, — зарычал он, но я мстительно продолжала. — Блядь...

Сиплость его голоса и желание подстрекали мой оргазм всё сильнее. Застонала громче и ярче. Поймала губами пальцы его второй руки и сладко присосала, продолжая работать бедрами внизу.

— Блядь... Маленькая негодница, — почти простонал он и резко перевернул меня обратно на живот. Чудодейственные пальцы ушли с моего клитора. Едва успела разочароваться, решив, что осталась без обещанной муки, как он тут же заполнил меня собой.

Утопила вскрик восхищения в подушке. Андрей явно мстил мне за мою дерзкую игру с ним, потому что в этот раз не позволил привыкнуть к себе. Твёрдая и горячая плоть растянула меня до предела, проникая на впечатляющую и сладкую глубину. В глазах чуть поплыло от наслаждения, и я стиснула в ладонях простынь, тщетно ища у неё поддержки. Интенсивные и размашистые хлопки его бёдер о мою попку заполнили спальню. Стыдно, порочно и до безумия возбуждающе.

Пружина внутри меня сорвалась, мучительно разливаясь по всей нижней части тела. Взвыла в перину подушки, чувствуя судорожный танец в бёдрах и ногах, подбадриваемый парой его шлепков по ягодице. Я бы возмутилась, но место шлепка он тут же покрыл нежными и сочными поцелуями.

Не успела отойти от первого оргазма, как следом нахлынул следующий, когда его пальцы вернулись к возбуждённой плоти на пару с языком.

— Ты меня убьёшь, — в эйфорическом шоке задохнулась я, окончательно теряясь от широкой гаммы его ласк.

— Как убью, так и воскрешу, — довольно рыкнул он, не прекращая своё тёмное дело. — Лежи там и кайфуй молча... Можешь покричать, но не сильно, детей разбудишь.

Хотела уже рассмеяться тому, как он лихо переходит с пошлых словечек к обычным домашним любезностям, но этот паразит не позволил, вновь растянув меня собой.

Теперь лёжа на спине, я могла видеть, как он возвышается надо мной и как неприлично красив и мужествен. Господи, и как я могла столько времени это игнорировать? Он двигался во мне, погружаясь глубоко, методично и размеренно, задевая и пробуждая собой каждый миллиметр внутри меня. Раздражая и нагнетая новую волну, но в этот раз утяжеляя и умножая её собой.

Видела, как сладкая мука искажает и напрягает его лицо и мышцы на теле. Капли пота змейками струились по сильному загорелому торсу, а звуки нашего слияния будоражили каждый нейрон в голове. Изогнулась под ним в дугу, вновь судорожно и болезненно кончая. Но он не дал пережить мне это чувство спокойно, так как сам был близок к такому же эффекту. Хлопки стали чаще и яростнее, а я всем своим видом болела за него.

— Детка... Блядь, как хорошо, — Андрей застонал, мучительно изливаясь. Чувствовала его взрыв внутри себя и получала очередную и необычную дозу кайфа.

Мне нравилось всё, что он делал со мной. Нравились слова, что шептал. Нравилось наблюдать, как возбуждаю его. Да, я и правда была его царицей, но и он раб с королевской выправкой и умением.

Андрей покинул мою спальню первым, не желая компрометировать меня перед домашними, хотя мне впервые было плевать. Я вчера сказала ему «да» и не намерена отказываться от своих слов. Тем более принадлежать ему оказалось так приятно и оживляюще.

Невольно улыбалась в ванной, вспоминая все горячие и откровенные моменты этой ночи, улыбалась у зеркала, помня сладкий шёпот его признаний и продолжила улыбаться вне спальни, счастливая и удовлетворённая придя на кухню и распоряжаясь о завтраке для себя и детей.

В детской, однако, шёл бой не на жизнь, а на смерть. Маша с рёвом тянула из рук Кости трансформера, а тот и не думал уступать девочке.

— Ну-ка, ну-ка... Что тут происходит? Костя?!

Увидев свою заступницу, Маша вконец разревелась, выпустив цель из рук, а сын, заграбастав трофей, залез с ним на верхний ярус кровати.

Обняла малышку, пытаясь разобраться с чего у мальчика такая агрессия на сестру. Маша всхлипывая зарылась ко мне в грудь, пока я недоумевала:

— Сынок, ну ты же уже взрослый мальчик... Мужчина. Она только поиграет с ним и отдаст. С каких пор ты вдруг такой жадный стал?

— Это мой трансформер, — чётко и решительно обозначил Костя. — Мне его папа подарил.

И снова в прошлое, как бы мне не хотелось его с сегодняшней ночи забыть. Тяжело вздохнула и начала решать проблему поочерёдно.

— Машуль, давай-ка твои куклы организуют бал с чаепитием, а потом пригласят на него чуть позже трансформеров. Хорошо?

У создателя франшизы случится инфаркт от моих идей.

Девочка, всхлипывая, утёрла глазки и слезла с моих рук.

— У нас удет такой пал, что он сам удет просица, а мы не устим его! Вот так! — обиженно молвила Маша и направилась к кукольному домику.

Прямо в мамочку. Покачала головой и, встав с постели, заглянула на верхний ярус. Костя лежал ко мне спиной. Нежно коснулась мальчишеского плеча, но парень упрямо скинул мою руку.

Глава 16

АНДРЕЙ

Волшебство рассеялось настолько быстро, что растерялся. Как под дых кулаком въехала, а я задохнулся и не могу ничего сделать.

Зачем ей Наумов? На хрена ехать в его клинику лично?! Почему именно сейчас?

Спешно строчил Алику сообщения за сообщением, чтобы предупредить его о визите Жени, но сообщения, как на зло зависали где-то в сети интернета, не доходя до нужного абонента. Твою мать!

Набрать при девушке? А что? Мы чисто по-приятельски предупреждаем о себе...

Абонент временно недоступен. Да, твою ж мать! У тебя нога к смартфону привязана, а ты вдруг недоступен?! Чёрт!

— Андрюш, всё хорошо? — мою нервозность не заметить ей было бы сложно.

— Да, детка... Я просто переживаю, что Алика не будет на месте, — нервно улыбнулся я, не отрывая взгляд от дороги.

— Он обычно по утрам пятницы в клинике, но если его не будет, можем к нему в контору съездить. Если ты никуда не спешишь.

— Может лучше сразу в контору, а потом в центр? У меня есть пара дел, — ухватился я за соломинку, но Женя посмотрела на меня как на идиота.

— Его офис дальше, чем клиника. Собираешься по два раза мотаться туда-сюда? Андрюш, ты что больниц боишься?

И Женя растянулась в обличающей улыбке.

— Что? Нет, — тоже рассмеялся я, катастрофически соображая. — Я немного параноик, прости.

Девушка ближе придвинулась ко мне и, пройдясь прохладной ладошкой по щеке, покорно уложила голову мне на плечо.

Невольно выдохнул, в очередной раз убеждаясь, что эта женщина теперь моя и телом, и душой. Надолго ли? Лучше сдохнуть, чем снова жить без неё. Этот Лёва — герой, блядь, раз нашёл в себе силы лишиться навсегда такой женщины.

Пока ехали, девушка поделилась со мной утренним разговором с сыном. И я могу их обоих понять, но...

— Ты уверена, что будет толк от этого? Лев их бросил... Наверное, — после правды о нём стало в разы тяжелее говорить о мужчине оскорбительно. — Костю просто нужно чем-нибудь увлечь, чтобы он меньше думал о всяких глупостях. Давай в какую-нибудь спортивную секцию его запишем? Футбол там, или волейбол...

— Сын должен увидеться с отцом, — настойчиво качнула головой Женя, и я скрипнул зубами. — На худой конец поговорить с ним по телефону. Я не знаю, что происходит, но Лев любит своих детей. Может эта дрянь, нянька, его настраивает или ставит ультиматумы, плевать... Но он обязан поговорить с Костей и объясниться, как есть. Пусть соврёт, пусть скажет правду, всё равно. Ребёнок должен услышать его голос и понять, что его не бросили.

Как бы мне всё это не претило, но я был согласен с ней. Дети мучаются и мучают её, а мне хреново от того что ничем не могу помочь... Хотя...

У подъезда в клинику в очередной раз набрал Алика. Глухо. Ладно, спокойно! Палата Вольных была на третьем этаже, если ничего за это время не изменилось, а кабинет Наумова вроде внизу, на первом. Нет линий пересечения.

— Здравствуйте, вы не подскажите, Альберт Игоревич у себя? — Женя любезно обратилась к администратору. Ну, конечно... Почему я этот вариант не предположил?

— Да, он в клинике, — мило улыбнулась ей девушка. — Кажется, в ординаторской на третьем этаже.

Я женщин не бью, но сейчас бы оглушил и ту и другую.

— Он, наверное, занят, — предостерегающе взял Женю за руку. — Давай у кабинета его подождём.

— Тебе же куда-то ещё нужно было, — вспомнила мою ложь девушка и выскользнула из ладони. — Зачем ждать? Ординаторская Алику, как кабинет, можно и не дождаться. Идём, — и направилась в сторону лестницы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! А может и к лучшему? Пусть увидит своего бывшего... А потом что? Будет несчастна, будет снова с ним, будет его чёртовой сиделкой? Нет, я этого не вынесу... Не сейчас. Блядь! Никогда!

С лестничной площадки вышли в большой светлый коридор третьего этажа. Я уже панически отсчитывал количество палат, разделяющих нас с той самой. Ординаторская дальше. Главное проскочить.

Женя красивой и ровной походкой шла рядом, а я глазами сжигал дверь, что прятала никому не выгодную правду. Палата закрыта — и пусть навечно останется такой.

Сердце прыгнуло в груди, когда двери всё же открылись, а Женя тем временем отвлеклась на рекламный баннер об онкологии. Решение в доли секунд, но я успел его принять. Поймал девушку в охапку и, пленив за затылок, впился в губы жарким поцелуем. Развернул спиной к тем, кто вышел из палаты.

Женя сперва растерялась от неожиданности, а затем обмякла, сладостно разделяя со мной неожиданное слияние, пока я смотрел в глаза вынужденным зрителям.

Вольных, Наумов и нянька замерли, в шоке уставившись на нас, и лишь лицо Льва выражало бескрайнюю боль и растерянность. Теперь я целовал его любимую, а он наблюдал. Прости, но ты сам не оставил нам шансов.

К счастью, его сопровождающие пришли в себя быстро и верно оценили ситуацию. Нянька круто развернула инвалидное кресло и закатила больного обратно в палату, а Алик закрыл двери.

Шум мгновенно заставил Женю прийти в себя и отшатнуться, чтобы посмотреть на источник.

— Алик?! — девушка покраснела от стыда, но я отныне не позволю ей увиливать. Притянул за талию к себе, демонстрируя адвокату новую ступень наших отношений. — А мы как раз тебя ищем, — попыталась отстраниться, но я был упрямее. Ты моя! И мы сегодня ночью это решили. Пусть знают все.

— Тогда нашли, — улыбнулся в ответ Наумов, стараясь не придавать значения явным изменениям. — Чем обязан? Что-то случилось? — Алик решительно направил нас к ординаторской.

— У меня к тебе серьёзный разговор. — Девушка всё же высвободилась и виновато посмотрела на меня. — Андрюш, ты не мог бы подождать в коридоре?

Конечно мог бы! Мне это как раз на руку.

— Да, без проблем, всё равно собирался сделать пару звонков, — премило улыбнулся им, отступая.

Альберт окинул меня настороженным взглядом, но я в ответ послал успокаивающий жест. Расслабься, всё под контролем! Дождался, когда калека и Женя исчезнут в кабинете, а сам спешно влетел в нужную палату.