P.S Все Сложно

Пролог

Музыка из клуба «Шторм» била по вискам даже сквозь толстые бетонные стены. Я выскользнула через черный ход, чтобы не объяснять подругам, почему ухожу ровно в полночь, как Золушка. Только моя карета давно превратилась в тыкву, а принц… Принц оказался чудовищем с ледяными глазами и руками, которые умели быть невыносимо нежными ровно до того момента, как сжимались на горле моей свободы.

Ночной воздух пах бензином и мокрым асфальтом. Где-то в соседнем квартале взревел двигатель — низко, утробно, как раненый зверь. Я поежилась. Этот звук я узнаю из тысячи.

«Только не сегодня. Пожалуйста, пусть это будет не он».

Я ускорила шаг, цокая каблуками по пустынному тротуару. Впереди горел фонарь, вокруг него вился рой ночных бабочек, бьющихся о горячее стекло в бессмысленной надежде. Я прекрасно понимала этих бабочек.

Черный «Мустанг» вынырнул из переулка бесшумно, как акула из темной воды. Он перегородил мне дорогу, и водительская дверь распахнулась с тихим, хорошо смазанным щелчком.

Ян Северов не вышел — он развернулся из салона, как хищник, которому лень тратить лишние движения. Высокий, в черной водолазке, обтягивающей широкие плечи, и с вечно взлохмаченными темными волосами, которые падали на глаза. Глаза цвета северного моря перед штормом — серые, холодные, с металлическим отливом.

Он захлопнул дверцу и прислонился к капоту спиной, скрестив руки на груди. Весь его вид говорил: «Я здесь хозяин, и ты никуда не денешься».

Я остановилась, чувствуя, как сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме где-то у горла.

— Ты что, следишь за мной, Север? — голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость. — Это уже паранойя.

Он даже не моргнул.

— Я не слежу, Ника. — Голос низкий, с хрипотцой, будто он всю ночь молчал и только что вспомнил, как говорить. — Я патрулирую то, что принадлежит мне.

Внутри вспыхнул гнев. Спасительный, обжигающий, он помог выпрямить спину и посмотреть ему прямо в лицо.

— Я тебе не вещь. Убери руки.

Я сделала шаг в сторону, намереваясь обойти его машину, но он отлепился от капота одним текучим движением. Через секунду его пальцы сомкнулись на моем запястье — не больно, но стальным капканом, из которого не вырваться.

— Убери, говорю.

— Ты — моя самая больная мозоль, — произнес он, и от его тона по спине побежали мурашки.

Он наклонился. Так низко, что я почувствовала жар его дыхания на виске, смешанный с запахом мятной жвачки и дорогого парфюма. Кончик его носа почти коснулся моих волос, и я замерла, боясь вдохнуть.

— И я скорее отрежу себе руку, — прошептал он, и его губы практически касались моей кожи, обжигая каждым словом, — чем позволю кому-то другому к тебе прикоснуться. Усекла?

В переулке повисла тишина, нарушаемая только нашим общим, сбившимся дыханием. Его пальцы на моем запястье чуть ослабили хватку, большой палец скользнул по внутренней стороне, где бешено колотился пульс, и замер на нем, будто считая удары.

— Что тебе нужно, Ян? — я наконец нашла в себе силы отстраниться, упираясь ладонью в его грудь. Твердую, как каменная стена. — Ты сам сказал, чтобы я держалась от тебя подальше. Я держусь. Видишь? Я ушла из клуба одна. Ни с кем не знакомилась. Даже не танцевала. Что еще тебе от меня надо?!

Он молчал. Его взгляд скользнул по моему лицу — лоб, глаза, нос, губы, — задержался на нижней, чуть припухшей от привычки кусать ее в моменты стресса. Он смотрел так, словно запоминал каждую черточку, чтобы потом, ночью, прокручивать в голове.

— Садись в машину, — приказал он, игнорируя мой вопрос.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Садись в машину, Ника, — повторил он с нажимом, и я услышала в его голосе то, что заставило кровь отлить от лица. Не угрозу. Усталость. Смертельную, выматывающую усталость.

Я перевела взгляд на его руки. На костяшках правой запеклась свежая кровь. Только сейчас я заметила, что он стоит немного неестественно, будто бережет левый бок.

— Ты ранен? — выдохнула я, забыв о страхе.

— Садись. В машину, — в третий раз произнес он, и теперь это прозвучало почти как просьба. Почти.

Он отпустил мое запястье и, обойдя «Мустанг», открыл пассажирскую дверь. Салон осветился мягким янтарным светом.

Я стояла на тротуаре, чувствуя, как холодный ночной ветер забирается под тонкую ткань платья. У меня был выбор. Развернуться, гордо уйти в ночь, оставить его одного с этой кровью, с этим взглядом загнанного волка. И, возможно, навсегда закрыть эту главу своей жизни.

Или сесть в машину человека, который только что признался, что скорее искалечит себя, чем отпустит меня.

Глупая, безнадежно глупая девочка Ника Царёва сделала шаг вперед.

Когда я опустилась на кожаное сиденье и вдохнула знакомый запах его одеколона, смешанный с ароматом табака, дверь за мной закрылась с тихим, окончательным щелчком. Ян сел за руль, завел двигатель, и салон наполнился низким, успокаивающим урчанием.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя прямо перед собой на мокрую от ночной росы дорогу.

Он не ответил. Только повернул ключ зажигания, и «Мустанг» рванул с места, унося меня прочь от клуба, от подруг, от остатков здравого смысла. Прямиком в сердце шторма, имя которому — Север.

__________________

Приветствую вас в моей новинки, буду рада вашей активности, если вы добавите книгу к себе в библиотеку и поставите "нравиться" ❤️

Так же буду очень рада узнать ваше мнение об героях

❤️