Падение

Предупреждение

От автора

Прежде, чем поблагодарить вас за присоединение к этой истории, я должна предупредить: ничего из того, что вы здесь прочтёте, не будет нормальным. Впрочем, поэтому вы книгу и открыли. Я желаю вам приятного путешествия на аттракционе под названием «эмоциональные качели» и хотела бы воззвать к голосу разума каждого: оставьте подобные развлечения книжным персонажам, а сами выбирайте здоровых и психологически зрелых партнёров. Если вам нет 18 лет или вы чувствуете, что лобные доли не сформировались - и вы романтизируете психологически неправильные поступки, закройте книгу.

В отличие от моих предыдущих работ, эта история не даст вам чувства уюта, жизнерадостности, перечитывая историю и продумывая сюжет, я испытывала лишь тревожность и подавленность. Если подобное вам не подходит, закройте книгу.

И еще небольшая инструкция перед прочтением:

А́дам – верное ударение в имени персонажа.

Всё в порядке, если вас будет очень сильно бесить один персонаж. Когда я писала историю про Кристофера Дубровского («Твоя игра - мои правила»), я сломала несколько клавиатур, так сильно он меня злил. В этот раз из-за одной мадам я хотела выбросить ноутбук в окно при написании и вычитке.

На этом, пожалуй, всё. Ах, и да, спасибо, что остаётесь с моими героями!

Пролог

Посвящаю девушкам, которые не станут выбирать парня с маской.

Тем, кто достаточно смел, чтобы надеть её самой и начать собственную охоту

Богдан

Двадцать первый век – время, когда каждый может стать королём своего дела. Тебе не нужно садиться на трон и носить корону, чтобы тебя им считали, достаточно быть тем, кто даст пример остальным.

Что касается меня, я ужасный пример. Глядя на меня, вы будете тыкать пальцами и говорить своему ребёнку учиться лучше, чтобы он не стал таким как я. Вы будете смотреть на девятнадцатилетнего аболтуса, что спит днями и совершенно не нужен своим родителям. Вы решите, что он опустил давно свои руки и больше никогда их не подымет, потому что моё поколение лениво, бесполезно и думает только о себе.

Что ж, тут вы правы и практически во всём. Я сплю днями, потому что время моего правления – ночь. Я абсолютно не нужен родителям, потому что они уже с пелёнок решили, что я самостоятельный человек и сам могу о себе позаботиться. И да, опустил руки я давно, приходиться держать их в карманах брюк, чтобы не ударить очередного безмозглого, который меня раздражает. Я ленивый, бесполезный для вашего общества и действительно думаю только о себе.

Именно моя лень дала мне новое дело, в котором я король. Ночь – моя сила, именно тогда ко мне приходят те, кого вы практически никогда не видите, а поэтому за общество и не считаете. Они приезжают на машинах, которые вы видите лишь с плоских экранов смартфонов и изредка вздыхаете. Они носят аксессуары, которые стоят больше квартир, в которых вы живёте. Я же даю им немного огонька, потому что с деньгами ты можешь купить всё, но вот за азартом нужно ещё поохотиться.

Я король подпольного покера. За участие в одном из моих турниров вы отдадите больше, чем заработаете за год. И что же вы получите от меня?

Славу, почёт среди остальных здешних обывателей и безумное количество азарта, которого больше не хватает в жизни истосковавшимся и изголодавшимся богачам.

Я люблю покер. Это моя маленькая слабость, которую я превратил в неплохой источник дохода, и два раза в год он приносит мне прибыль на пару нулей больше, чем обычно. Я решил устроить турнир среди постоянных клиентов, который проходит первого октября и первого апреля.

Элита, что приходит ко мне выкинуть состояние и заработать почёт, не знает, что даже у обычного турнира есть свои мотивы. Я в поиске…

Мне нужен человек, который станет для меня одним из главных в жизни. Если вы не классический игрок в покер, то знакомы с комбинацией Five of a Kind. Когда в игру вступает Джокер, оказывающиеся рядом с ним четыре туза накрывают по силе любую комбинацию.

Три туза я нашёл. Это ребята, с которыми вам лучше никогда не связываться. А если вас случайно с ними что-то столкнуло, то советую делать ноги. Тем самым непостоянным членом группы, что появлялся лишь по собственному желанию, являюсь я. Богдан, шут или просто Джокер. Так меня называют на турнире, где каждый берёт себе псевдоним. Но именно «Джокера» нужно заслужить, и я жду того, кто наконец-то составит моему титулу конкуренцию.

Этот человек не займёт моё место, но он получит звание Червового Туза. У каждого из нас свои цели в жизни, и моя - найти того самого пятого члена команды.

Эта весна мне это предвещала. Глядя со второго этажа на всех гостей на первом этаже в платьях и смокингах, я искал Чёрную вдову, человека, чей псевдоним здесь был на слуху уже чаще моего. Он появился недавно, выигрывал несколько партий для набора очков, привлечения моего внимания и уходил. Каждый раз сумма его выигрыша оставалась прежней, но соперники были сильнее и сильнее, и пока что никто ему не проиграл. Я ждал его, что бы сразиться сегодня, жаждал этой встречи как никто другой, и я чувствовал, что скоро мои поиски закончатся. Он всегда выбирал vip комнаты, в которых никто не знал своего соперника, он попадался случайным образом, но равный по силе.

На турнирах можно было скрывать свою личность, надевать маску или прятать волосы под париком. Но у всего были границы: маски обязательно должны были открывать глаза и губы, остальное было не важно. Чёрная вдова, по слухам, вооружилась всем, чем могла. И я решил показать игроку себя чуть раньше, чем требовал турнир. Я вышел на последний этап отборочного вместо финала, что состоялся за две недели до главной игры первого апреля. Всё потому что мне натерпелось заглянуть в глаза человеку, который заставлял кипеть мою кровь от одних слухов о нём.

В свете пафоса, роскоши и богатства мелькнул бордовый плащ. И, почувствовав, как ускорился мой собственный пульс, понял, что это он.

- Чёрная вдова здесь, - оповестил меня охранник.

- Я уже понял.

На моих губах играла ухмылка, потому что наши взгляды с вдовой встретились. Игрок поднял голову, чтобы посмотреть на балкон, где стоял я, переговариваясь с некоторыми гостями. У него был бордовый плащ и кружевная чёрная маска, а еще яркие губы. Чёртовы алые губы, как и полагалось червовому тузу. Я отставил бокал на поднос и стал спускаться по лестнице, чтобы подойти к игроку ближе. Но словно испугавшись, он развернулся и принялся убегать. Ну, уж нет, Чёрная вдова, сегодня мы с тобой сыграем.

Глава 1

Регина

Я хочу рассказать вам историю. Местами забавную, а где-то грустную, в ней есть и моменты, от припоминания которых у меня щемит сердце, и происходит это до сих пор.

Сердце? Я сказала «сердце»? Нет, правильнее выразиться – то, что от него осталось. Оно разорвалось, разбилось с треском, не оставляя и шанса на восстановление, но я не хочу зацикливаться на своих чувствах. Так уж вышло, что людей в моей жизни было слишком много, и с моей стороны было бы слишком эгоистично останавливаться на одной себе. И вам стоит помнить, что, внимая эту историю, вы должны смеяться: с глупости, с неловкости и порой самых неудачных совпадений. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на страдания, слёзы и переживания.

А мне пора начинать…

Сперва закройте глаза и представьте: что у вас ассоциируется с детством? Запаха сосисок на костре в походе с лагерем на каникулах? Рой комаров в деревне у бабушки, куда вас отправляли родители каждое лето? Или может чьи-то мягкие прикосновения, тихие сказки на ночь или колыбельные? Ваше первое падение с велосипеда, когда вас родитель точно заверял, что держит за багажник, а вы вдруг обернулись и увидели, что никакой поддержки нет? Или всё же вам больше запомнились из детства ссоры родителей, их крики, осколки от посуды, которые мама подметала, утирая слёзы и говоря тебе, что всё хорошо, а ты стоял посреди комнаты и не знал, что делать? Или у вас и вовсе не было родителей, но их отсутствие не отменяет наличие твоего самого безбашенного возраста в жизни? Или вы всё же считаете, что у вас не было детства?

Кто бы что ни представил, могу сказать точно одно – то, что происходило с вами в том возрасте, вас сформировало сейчас. Ваши страхи, ваши цели, планы, даже люди, которых вы выбрали в круг «особенных», являются отголосками вашего детства.

Вы не подумайте, я по профессии далеко не психолог, больше скажу, я и философствовать не особо люблю. Хотя многие думают совершенно иначе, глядя на тихую ухоженную двадцати пяти летнюю девушку.

Просто сейчас я держала в руках журнал «Мурзилка», и случайно окунулась в прошлое. Наверно так бывает, когда твоё детство ассоциируется именно с этим словом…

- Мурзилка, иди к нам!

Хотите знать, кто эта девочка, что бегает с двумя короткими хвостиками из резинок всех цветов радуги, испачканными в земле джинсовом комбинезоне, розовыми пухлыми щеками и сопливым носом вокруг пьяных взрослых мужчин?

Это я. И мне пять. А еще я плохо понимаю происходящее, но мне весело, а это главное.

Я взобралась на деревянную скамейку, которую папа сделал собственноручно, и снова посмотрела на его руки: они были сухими, припухшими и в постоянных мозолях, наверняка, как у всех плотников.

- Что это? – он развернул мне карты.

- Каре, папочка?!

Остальные удивлённо открыли рты, а после рассмеялись.

- Да, малышка, а еще это значит, что твой папочка снова выиграл, - его массивные холодные и сухие руки погладили меня по голове.

Я не видела глаз, не знаю их цвета, помню лишь, что они были добрыми. Вечная щетина на подбородке, облако дыма, как лучший друг, и карты.

Кого-то учат алфавиту до школы, кого-то устному счёту, меня, хочешь не хочешь, заставили выучить комбинации карт в покере, и не только в нём. Двадцать один, дурак, водолаз, пасьянс. Правила игры я могла рассказать как считалку, но играть никто не давал. Но я была ужасно горда, когда папа подзывал меня, что-то спрашивал, а иногда давал в руки колоду, чтобы я перетасовала карты.

В ушах до сих пор их шелест. В носу запах новой упаковки, краски и лака. Всё это возвращает меня в детство.

Чтобы понять меня сейчас, мне стоит еще кое-что рассказать.

За тем столом, который папа сделал так же сам (с моим участием конечно), в очередной раз заработав новые занозы, сидели всегда его друзья.

В отличие от меня, что даже с местной детворой не нашла общий язык, мой папа был любимцем общества. Но кое-кто был рядом с ним всегда, не считая вечно недовольную маму, что постоянно причитала за нестабильный заработок, и меня, рыжеволосую девчонку, что всегда тягала сопли по полу. Их было четверо. И вам ни к чему запоминать имена, потому что мои детские ассоциации намного лучше охарактеризуют этих людей.

Под два метра, огромный, всегда в белой майке, и почему-то чистой и выглаженной, с пивным мягким пузом (в которое я любила врезаться с разбегу при каждом появлении этого здоровяка в нашем доме, а после отпружинить, и так раз за разом, пока меня не оттягивал за уши папа). Его звали Сорока.

Его братом-близнецом (хотя братьями они далеко не были, но я это очень агрессивно отрицала) был Слон. Такой же огромный, но менее поворотливый, намного медлительнее и с очень громким смехом. Я бы даже его назвала Мамонт, но почему-то именно Слон прижился в компании отца.

Третьего я назвала Чуней. Его волосы и усы были такими же чёрными, как мои шерстяные тапки, которые мне на ноги натягивала мама, когда было холодно. И сидя за столом с ними вместе в очередной холодный осенний вечер, когда мама вновь заставила меня их надеть, я вдруг выкрикнула это, и всё поддержали моё решение смехом, кроме Чуни, разумеется. Он отличался от всех некой худобой, по крайней мере, по сравнению с остальными в этой компании.

Последнему прозвище я так и не придумала. Но папа говорил, что с таким именем ничего и не надо додумывать, ведь так можно назвать любой синдром, связанный со слабоумием. Он был просто Лёшей, или как часто на него кричали «Алёша, мать твою!» Ни в коем случае не хочу обидеть всех Алексеев этой планеты, но даже в свои пять я понимала, что для своего возраста этот мужчина очень слабо соображает.

Любая дискуссия заканчивалась Алёшиным «а что сейчас произошло?» или «что я пропустил?», притом сам он присутствовал за столом и, казалось, что внимательно слушал. Я бы даже его прозвала «всё-мимо-меня-Алёша», но это было бы слишком большим прозвищем.

И так сложилось, что нашими постоянными гостями стали Сорока, Слон, Чуня, Алёша, мой дорогой папа и Мурзилка.

Глава 2

Регина

С того дня, когда я бегала с сумкой, слабо понимая, что происходит, очень многое произошло. Не думаю, что вам интересно узнать, как я спорила с мамой, что именно из моих вещей мне жизненно необходимо, как плакала и кричала, почему она мне ничего не объясняет.

Вам следует знать лишь то, что после того дня я сильно изменилась. Возможно, постоянные переезды на меня так повлияли, а может всё из-за разбитого сердца. Да, оказывается, не только парни могут его разбивать в пубертатном периоде, родные тоже на это вполне способны. Но парня вы можете забыть или навсегда вычеркнуть из жизни, а вот родного папу вряд ли.

Мы перебрались из Подмосковья в сам мегаполис, нам следовало затеряться среди людей, чтобы нас не нашли. И терялись мы на протяжении двух лет, переезжая с места на место, меняя квартиры одну за другой. Мои первые семь огромных ящиков вещей превратились в пять средних, а затем в два и маленький рюкзак в придачу. Не слишком много успеваешь покупать, нет особого интереса к чему-то привязываться, зная, что придётся выкинуть, потому что по почте вдруг придёт письмо – и мама вбежит в квартиру с очередным криком «собирай вещи». От кого были те самые письма, узнала я лишь через два года.

Я засыпала с одной лишь мыслью: «пусть всё это закончится». Вселенная слышит наши желания, главное после не пожалеть о том, что у неё попросил. И когда в нашем доме я увидела Сороку, впервые за два с половиной года, что я не видела ни компанию отца, ни самого его, я вдруг поняла, что моя просьба была услышана. Нет, я ни разу не пожалела, и не жалею до сих пор, когда с того момента прошло уже много лет - и я с содроганием вспоминаю, как постоянно меняла место учёбы, как старалась адаптироваться к тем, кто меня окружал на новом месте. Как каждый раз ставила себя на ноги, так как была в ответе сама за себя, прекрасно понимая, что отца в моей жизни больше нет, а мама и так старается заботиться о нас двоих.

Мне пришлось забыть о старшей школе и высшем образовании, потому что я стала работать, перестав уделять должное время обучению, которое могло открыть мне двери в места получше. Промоутер, уборщица, официант и напоследок бармен в ночном клубе. Последнее приносило больше всего прибыли, как и удовольствия, но отнимало сил в сотню раз больше, чем предыдущие работы все вместе взятые. Но был один маленький секрет – мне еще не было восемнадцати, устроилась я туда, неплохо заплатив, но уже за пару выходных я окупила все свои затраты.

И у всего происходящего был один большой плюс. Я сблизилась с мамой, которую недооценивала все эти годы. Ей пришлось забросить своё дело, но я видела, как иногда вечерами она практикуется с картами таро, пытается записать расклады на видео, загрузить их в свой блог, на котором было совсем мало подписчиков. Меня бросало в дрожь от одного только вида карт, любых, абсолютно. Я их ненавидела, как и отца. И возвращаясь рано утром в очередную съёмную квартиру, я думала над тем, что никогда не сделаю две вещи: больше не возьмусь за карты и не доверю свою жизнь мужчине, который с ними связан.

-Привет, Сорока, - холодно поздоровалась всё с таким же крупногабаритным мужчиной, на голове которого уже образовалась огромная лысина.

Возможно, она была там всегда, но из-за моего низкого роста я никогда этого не замечала. Не скажу, что на свои семнадцать лет я была уже высокой, но десяток сантиметров точно выхватила из генетики и стала на полголовы выше матери.

- Привет, мурзилка.

Он сидел на нашей кухне за столом вместе с моей мамой. Она плакала и, судя по всему, произошло что-то хорошее, потому что она улыбнулась сквозь слёзы, сжимая в руках какие-то бумажки.

- Регина, мы свободны…

Этой фразы хватило, чтобы упасть коленями на пол и почувствовать, как какие-то оковы падают с моих запястий, как я вновь вдыхаю глубоко воздух, как холодный пот больше не течёт по спине.

- Человека, который не смирился со своим проигрышем и хотел вам отомстить, его арестовали месяц назад. Я слишком поздно сообщил, но хотелось удостовериться, что к вам никого не подошлют.

Меня подняли сильные руки и посадили за стол туда, где только что сидел мужчина.

Мама после этих слов вновь расплакалась, а я, чувствуя опустошение и эйфорию в одном флаконе, старалась всё выяснить до конца.

- Нас могут достать другие, кого обидел папа. Или этот… Кто это был?

- Нет, Регина, всё. Забудь, вас больше никто никогда не тронет, и это слово я даю тебе от всех тех людей, которые окружали тебя всё твоё детство. И на карту, которую я вам оставляю, каждый из нас будет ежемесячно добавлять сверху, помимо тех денег, что там будут.

Меня прижали к себе. Но щека соприкоснулась не с твёрдой грудью, а мягким животом, от которого пахло дорогим одеколоном, а не сигаретным дымом.

- Проводишь меня? У большого дяди есть еще дела.

Мама дала знак, чтобы я так и сделала. Я на ватных ногах встала со стула и пошла в другой конец квартиры, где мужчина сильнее схватил меня за руку и тихо произнёс:

- Твоя мама тебе так ничего и не рассказала об отце?

- Ничего, и я не горю желанием знать что-либо о человеке, который влез туда, куда не следовало, - эту фразу я отчеканила, словно повторяла каждую минуту. Так оно фактически и было, только мысленно.

- Не говори так, - в глазах мужчины были огоньки осуждения. – Он любит тебя и ждёт, всё еще. Ты должна с ним поговорить… И со всеми нами, нам много чего тебе нужно рассказать, возможно даже за партией…

- Нет,- из-за непонятно резко свалившейся усталости не было сил даже на крик, тело задрожало, а руки стали леденеть. – Никогда, больше никогда ничего не говорите мне про карты. Я не желаю даже слышать название какой-либо игры… Вот, что они сделали с моей семьёй…

Я показала на старую квартиру, срок съёма которой заканчивался через пару дней, а средства, что мы зарабатывали совместными усилиями, заканчивались с неимоверной скоростью в таком большом и дорогом городе. Но если бы мы переехали куда-то дальше – это бы обозначало неминуемый конец. Возможно, мы бы смирились с ним уже в этом месяце, но человек из прошлого решил напомнить нам о том, как всё было раньше.

Глава 3

Регина

- Собирайся, - мама сжимала огромный чёрный пакет, в котором были вещи.

Плотный, блестящий и очень большой. В моих руках по волшебству оказался такой же. А может я взяла его уже давно, и просто не хотела принимать реальность. Очередной переезд, что же… Я была к этому готова, что бы кто ни говорил.

В последний раз окинула полным тоски взглядом обшарпанную квартиру, которую мы сняли совсем недавно. Обои кое-где облезли, но если за это была такая приемлемая для нас двоих цена, то почему бы и нет?

- Скажи, мама, когда это закончится?

Скидывала из старого платяного шкафа всё в пакет, не разбирая. Вещей было немного, а что может накопиться после частых переездов?

- Ну, когда же?!

По щекам слёзы. Солёные. Я чувствовала их вкус.

Меня обняли за плечи, нежно, мягко, легко.

- Всё, всё закончилось, - шептала мама не своим голосом.

- Когда же?!- вновь кричала я.

Объятия мамы стали жёстче.

- Регина! Регина, всё закончилось, слышишь? Проснись!

Глаза распахнулись. Моё сбивчивое дыхание еще приходило в норму, когда я смотрела на потолок, освещённым лишь проблесками полной луны, а потом накрыла крупные ладони своими тонкими пальцами.

- Ян…

Мой шёпот растворился в ночной тишине, что висела в комнате.

- Всё хорошо, Регина.

Меня поцеловали в плечо. Губы парня коснулись кожи, стали спускаться ниже, туда, где в учащённом ритме под маечкой билось моё сердце.

- Кошмар приснился?

Я запустила руку в мужскую шевелюру, что при свете солнца переливалась как спелая пшеница.

- Да…

Но страшные воспоминания вместе со сном улетучивались, оставляя место приятным чувствам, которые дарили объятия любимого человека. Мы перевернулись на бок, я прижалась спиной к горячей груди, чувствуя, как всё еще колотиться сердце.

- Ты просто на эмоциях.

- Сколько сейчас? – я попыталась дотянуться до своего телефона, чтобы посмотреть время, но мою руку перехватили, не давая и шанса.

- Время спать, Регина.

Наши пальцы переплелись, и только тогда мои веки сомкнулись в полном спокойствии.

Верно. Это страшный сон. Та Регина в прошлом, та маленькая девочка, что ходит по съёмной квартире с ящиком и пакетом и собирает вещи. На её место пришла другая девушка.

Сильная, потому что вытерпела всё это. Умная, потому что месяц назад получила место в престижном университете, чтобы обучать студентов, пусть я и старше буду их совсем не на много. А главное, любимая.

Ян стал моим первым и последним парнем, с которым я случайно столкнулась, идя по коридору университета с огромной кипой книжек, из-за которой ничего не видела, собственно, поэтому я упала, разбила колени в кровь и рассыпала всё, что несла. А проходящий мимо меня утончённый, но не лишённый мужественного обаяния, слегка худощавый, модельного телосложения незнакомец, с гладкой кожей, колючим взглядом из-под пушистых таких же тёмных, как и радужки глаз, ресниц, решил помочь маленькой бедной мне.

Но эта историю я приберегла для наших будущих детей, потому что реальность была мрачной.

Несмотря на то, что жизнь моя круто изменилась, в клубе я всё же осталась работать еще некоторое время. Только смен было меньше и часов работы, но я не решалась покинуть атмосферу, от которой получала уже не усталость, а удовольствие, плюс неплохой заработок. Но в двадцать три я решила, что пора менять обстановку. Всё-таки я выбрала путь преподавателя на кафедре, а не элитного ночного дегустатора коктейлей. Мне оставалось доработать в клубе всего пару часов, так как это была моя последняя смена, и когда об этом узнал Жора, мой напарник, вечно в белой рубашке, с бантиком под горлом и подтяжках в тон брюкам, предложил выпить.

Шот первый: мне стало веселее. Я наконец-то начала смеяться, потому что чувство детства вновь появилось где-то глубоко внутри, после того, как я его похоронила лет в пятнадцать.

Шот второй: музыка стала отдаваться внутри меня, я с ней начала сливаться. За барную стойку кто-то сел, и я стала ему лучезарно улыбаться. А после того, как посетитель отчалил, оставив приятную сумму на чаевые, я вновь вернулась к Жоре.

Шот третий: Я чувствовала себя прекрасно! Я стала танцевать за барной стойкой с коктейлями в руках, чувствуя себя на какой-то грани.

Не подумайте, я знала свою меру. Она равнялась ровно пяти шотам текилы. И у меня в запасе оставалось еще два, ровно столько же часов и до окончания моей смены.

Шот четвёртый: у меня новый посетитель. Ух, ну и взгляд! Я почувствовала себя тем самым кубиком льда, что оказался в стакане виски этого неприветливого посетителя лет…

Я приблизилась на неприлично близкое расстояние, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Холодное, слегка отстранённое, и уж точно не самое приветливое на этом свете.

- Эй, Рень! Давай последнюю! – клич Жоры спас этого незнакомца от моего прищура, который он встретил поднятыми от удивления бровями.

- Бегу!

Развернувшись, почти что поскакала к напарнику. Но моё запястье кто-то перехватил, сжал до боли, удерживая на месте.

- Ей хватит! – из-за моей спины раздался голос русоволосого с манящими тёмными глазами.

Кто-то в народе называл это биологическим уродством - светлые волосы и тёмные глаза. Но покажите мне того, кто это придумал, чтобы я назвала уродом его. Незнакомец был прекрасен во всех смыслах, и уверена, что четыре шота не были тому виной.

Жора так и завис с бутылкой в руках, глядя через мою голову. Улыбка его пропала, хотя щёки так и оставались зарумяненными от повышенного градуса в крови.

Незнакомец дождался конца моей смены, сидя на своём месте. И мы работали с напарником, словно под надзором.

- Ты знаешь его? – спросила я, чувствуя на себе пристальный взгляд.

- Впервые вижу. Но, кажется, так просто он от тебя не отстанет.

Последняя фраза отрезвила. Я резко обернулась и вновь посмотрела в лицо того, на кого сама же и напоролась. Прокручивала варианты дальнейшего исхода событий – и ничем хорошим ни один не заканчивался.

Глава 4

Богдан

Начало февраля, за месяц до событий

Мои пальцы бесстыдно отодвинули чёрную занавеску, которая скрывала игроков VIP-комнаты. Я знал, что мне не стоит делать подобного, но я же Джокер, а это покер. Мне, как королю, многое позволено.

Ничего особенного: один из десятка отборочных для тех, кто желает сыграть в финале со мной. Игроки набирают очки, немного зарабатывают, а я из тени наблюдаю за ними и выбираю, кто мне по душе. Пора бы перестать врать самому себе: здесь и всегда у меня было два фаворита.

Первый – мой лучший друг. Он был в серебристой маске, что отчасти скрывала его лицо. Но я бы всегда узнал его поведение хищника, притаившегося в кустах. Видимо, у него было много времени, раз он сюда заявился. Во-первых, Мирон знал, что всегда может появляться на турнирах без приглашений, уж такая привилегия у лучших друзей Джокера. Во-третьих, он никогда в этой личности не играл со мной – и мне было слишком интересно, как он это делает.

Можете не протирать глаза, я так и сказал «личности». У Мирона есть один недуг, о котором я расскажу вам чуть позже. Сейчас мне хотелось потратить время на что-то более полезное, к примеру, на наблюдение за ним и Чёрной Вдовой.

Второй сидел в своей бордовой мантии с капюшоном на голове. С этого ракурса мне была видна лишь часть игрока, самая малая. Руки в чёрных кожаных перчатках, уголок кружевной черной маски, что скрывала половину лица, и то, как Вдова общается с Мироном. Стуки кулачком, кивки. Ага, значит, в жизни игрок не использовал голос…

Это почти что заводило меня. И вот что самое забавное: Чёрная Вдова охотится на меня, даже не догадываясь, что я стою совсем рядом и наблюдаю за ним. С моей стороны это не совсем честно, так я увижу его манеру игры, уже сделаю какие-то умозаключения о фишках игрока. Но давайте взглянем правде в глаза: играть на моих подпольных турнирах – это уже не совсем честно, так что мы все здесь не святые.

Но в противовес ко всему не смог даже понять, что за комбинации у обоих, где и когда кто лжёт, и уж тем более, кому достанется выигрыш. Как заворожённый смотрел на мантию, что была для меня как красная тряпка для быка.

- Джокер, вам нужно подойти.

Я едва не застонал от досады, но вовремя опомнился, что так выдам себя. Мне хотелось потягивать виски, играть с этими двоими за одним столом, а не…

Возле моего главного помощника в белых перчатках и новом смокинге стоял знакомый мужчина. Я не сильно его любил, меня немного пугали его чёрные глаза и то, что он красит волосы в своём возрасте. Ну, разве не псих?

- Здравствуй, Джокер.

Я кивнул в качестве приветствия – и мы пожали руки. Ничего необычного, очередной участник покерного клуба пришёл просить за своих «детей». Моя задача помимо проведения, организации и прочей бюрократии заключалась в том, чтобы обеспечить веселье всем. Играющие у меня не всегда отличались умением, зато имели хорошие и толстые кошельки. Мне необходимо было правильно рассчитать соотношение акул и китов. Акулы приходили ко мне из покерных клубов зачастую, я обозначил для себя с десяток лучших и брал из каждого по одному игроку. Они обчищали банк умеренно, а толстосумы, или же по-другому киты, получали свою порцию страха лишиться всего состояния. Однако один из представителей клуба «Мурзилки» хотел от меня чуть большего. Помимо единичного представителя клуба планировал добавить еще парочку. Я смутно знал этого человека, и потакал ему только потому, что он был связан с родственником моего лучшего друга. Однако это не мешало мне недолюбливать его. Мне не понравилась информация, которую я на него нашёл. Но в этот раз гостю улыбнулась удача, может потому, что минутами ранее я любовался на эстетику в мире покера? Гость с неестественно ровной спиной поблагодарил меня и ушёл, и я еще какое-то время смотрел ему вслед.

Как я уже и говорил, есть люди, которые могут заявляться ко мне без приглашения на игры, их трое, и все они были моими друзьями. Но этот гость таковым не являлся, - и то, что он знал, где меня найти, напрягало.

Я всегда был аккуратен, следил за камерами, пускал полицию по ложному следу, скупал много элитной недвижимости перед главным турниром, чтобы они даже не смогли всё проверить перед тем, как я уже закончу свои представления. На это уходило много средств и сил, но всё всегда окупалось. Я был самым надёжным хостом из всех моих предшественников, поэтому многие гости перестали носить маски у меня на играх – они стали использовать турниры как возможность обзавестись связями.

Когда-нибудь мне удастся полностью переписать этот мир под свои правила, но пока до этого далеко. И точно, что я вычеркну первое – белые воротники, смокинги и галстуки. Отвратительное дерьмо, жмущее горло. Мой телефон завибрировал – это было сообщение с таблицей очков. Что ж, Чёрная Вдова как всегда была на высоте. Жаль, я не смог вернуться к этим двоим и досмотреть их игру.

За моей спиной возвышалось стеклянное здание, в котором закончились игры. Вопреки чьим-то ожиданиям, отборочный сегодня проходил не в одном из моих пентхаусов, а в обычном номере отеля. Мне уже прислали фотографии с камер, как обыскивают мою недвижимость. Главное, что не совали свой нос в мою настоящую квартиру, в которой я живу, там слишком много сокровищ. Такое могло обеспечить мне только наличие сильной фамилии в договоре купли-продажи. И один из носителей подобной сделал затяжку, протягивая мне сигареты.

Я отказался, не хотел пропахнуть дымом. Мирон Барсов спрятал в серой жилетке металлическую зажигалку и пачку тонких черных сигарет.

- Почему ты не хочешь сыграть со мной? – спросил я у друга, глядя, как отъезжают машины от отеля.

Было далеко за полночь, пока я разобрался со всеми бюрократическими вопросами, почти все приглашённые разъехались. Изо рта выходил пар, на улице было морозно, но мы вдвоём с другом стояли без верхней одежды. Эта личность друга стремилась к самоуничтожению, так что неудивительно, что на нём не было даже пальто. А что до меня? Мне нужно было остудить голову и хорошо подумать обо всём. Пока не взошло солнце, я мог придумать новый план, который при свете дня покажется кому-то аморальным, грязным, другое дело решать вопросы, пока люди мыслящие в подобной плоскости спят.