Падение империи

Глава 1

Солнце, уже давно село за горизонт, погрузив город в вечернюю темноту. Но множество ярких фонарей освещали огромный белый особняк, окруженный высоким забором. Теплый вечерний ветер разгуливал между многочисленными деревьями, кустарниками, цветами, разнося приятный запах в каждый уголок особняка. По территории медленно ходила вооруженная охрана, контролируя весь периметр и переговариваясь по рациям. И ни одна мышь не могла проскочить мимо них, в попытке нарушить спокойствие хозяев.

В окутанном электрическим светом кабинете на кожаном диване сидел мужчина средних лет одетый в белую льняную рубашку, брюки и светлые туфли. Держа в руках газету, он медленно перелистывал одну страницу за другой, иногда хмуря брови и мотая головой. Наконец, закрыв газету, он сложил ее пополам и, небрежно кинув на стеклянный столик, перевел взгляд на середину комнаты, где на ковре играла девочка.

Одетая в пышное розовое платье и блестящие туфельки, девочка поправляла постоянно съезжающую с головы корону и сдувала черные кудряшки, ниспадающие на лицо, с увлеченным видом собирая пазл с принцессами.

- Лиана, ты не устала, дочка? - обратился он к ней на итальянском.

Девочка отвлекалась от своего занятия и, взглянув на отца, сморщила носик.

- А когда вернутся Лоренцо и Фабио? - капризно пробормотала девочка. - Они обещали поиграть со мной. Мне скучно.

- Скоро, моя милая, - ответил отец, но в его голосе проскользнула тревога. - Скоро.

Он кинул взгляд на напольные часы, стоящие в другом конце кабинета, и с силой стиснул челюсти. Прошло уже более четырех часов, как его сыновья уехали на встречу с польским кланом, чтобы раз и навсегда решить вопрос территории, которую так жаждали заполучить поляки. Но время шло, а Лоренцо и Фабио так и не возвращались.

Вскоре уже и няня увела Лиану готовиться ко сну, но в ворота особняка так никто и не въезжал. Даже телефон молчал, отчего мужчина несколько раз проверил заряд батареи, убедившись, что она не разряжена. И он слонялся из угла в угол, все чаще поглядывая на часы.

Дверь кабинета открылась около полуночи.

- Витторе?! - заглянувший в комнату мужчина взглядом нашел своего Дона и только тогда вошел.

На нем не было лица, а глаза смотрели с сожалением, поэтому дальнейших объяснений не потребовалось. Витторе понял без слов: у его Империи больше не осталось наследников.

Много лет спустя…

Витторе Моретти стоял перед панорамным окном своего кабинета и смотрел вдаль. В морщинистых руках была зажата тлеющая сигара, к которой он так и не притронулся. Скорее это было просто давней привычкой - он зажигал сигару и подолгу держал ее зажатой между пальцами, но не курил. Здоровье уже не позволяло делать этого, а ингалятор всегда тянул карман, словно напоминая о прошедших годах его жизни. Когда-то он был молод, здоров. Держал свою территорию в крепком кулаке, не давая конкурентам зайти на его землю. Теперь же стены его Империи были не такими прочными, а вскоре готовы были рухнуть совсем, ведь единственная опора, его сыновья, которые должны были продолжить семейное дело, были давно мертвы. Оставался лишь один вариант - дочь. Его маленькая девочка, которую он всю свою жизнь оберегал от лишних глаз, сплетен, своих дел и всей этой грязи, которая творилась за пределами особняка. Он всегда давал ей все лучшее. И теперь, когда единственным вариантом было ее замужество, Витторе даже думать об этом боялся. Никогда в жизни он не отдаст свое единственное сокровище этим недостойным отпрыскам из соседних кланов, а в его собственном никто даже не смел бы принять такое предложение Дона. Ведь за любой неправильный шаг в отношение своей дочери Витторе Моретти не пощадит и самого ближнего.

- Витторе?

Витторе даже не стал оборачиваться, прекрасно зная, что в дверях стоит Энцо. Он был единственным его человеком, кому позволялось больше, чем всем остальным. Они слишком многое прошли вместе и Витторе доверял Энцо как самому себе. Вот и сейчас, скрипя зубами, Витторе согласился с предложением Энцо, которое могло сохранить его положение. Выдать замуж единственную дочь.

- Что? - Витторе безо всякого интереса оглянулся через плечо и затушил сигару в пепельнице, которую держал в другой руке.

- Там поляк. Я не хотел его впускать, но… - Энцо прерывисто вздохнул. - Но ты сам знаешь, какое влияние он теперь имеет.

Витторе медленно обернулся и, молча пройдя за свой стол, осторожно опустился в кресло. Спина опять начинала болеть и любое резкое движение причиняло дискомфорт.

- Я распорядился усилить охрану, - доложил Энцо.

- Он один? - Витторе поставил пепельницу на стол и только сейчас безотрывно посмотрел на Энцо.

- Его люди остались за территорией. Его обыскали. Он чист.

- Хорошо, я поговорю с ним.

Энцо быстро кивнул и скрылся за дверью, а вскоре в коридоре послышался приглушенный голос и неспешные шаги.

Дверь открылась решительно и на пороге возник высокий крепкий мужчина. Его волосы были чуть тронуты сединой, волевой подбородок гордо поднят, а глаза, не скрывая ухмылки, смотрели на хозяина дома.

- Рад видеть тебя, Витторе, - гость без стеснения пересек кабинет, и вальяжно устроился в кресле напротив Дона.

- Не могу сказать того же.

Витторе напряженно смотрел на этого поляка, который был в два раза выше и крупнее. В их кругах ходили слухи, что глава польского клана настолько силен, что способен раздавить горло одной рукой. Он же, Витторе, был уже не в тех годах и не в том положении, поэтому сейчас старался держаться более спокойно и не лезть на рожон.

- Зачем пришел сюда, Вацлав?

Поляк хмыкнул, ухмыльнувшись, и, закинув ногу на ногу, прищуренно взглянул на Витторе, словно пытаясь угадать: действительно ли он не понимает о цели его визита.

- Ты знаешь зачем, - Вацлав слегка приподнял одну бровь.

- С возрастом что-то память подводит, - Витторе медленно откинулся на спинку кресла, пытаясь выглядеть непринужденно, но внутри уже все кипело от ненависти.