Падший Ангел. По Принуждению...

Глава № 1. Вероника

«У каждого мужчины где-то на свете есть женщина, созданная только для него. Она не лучше других, но она единственная, кто ему по-настоящему нужен. И у каждой женщины тоже обязательно есть такой мужчина. Мало кому выпадает счастье встретиться. Или же люди встречаются и проходят мимо, не распознав своей судьбы. Это тайна, у которой нет объяснений.»

Вне­зап­ный зво­нок Гри­горь­е­ва взвол­но­вал ме­ня. Его го­лос зву­чал гнев­но, тре­бо­ва­тель­но, не­ве­ро­ят­но вла­ст­но. Он не про­сил ме­ня позд­но но­чью явить­ся в офис, а бу­к­валь­но тре­бо­вал, дав мне все­го час на сбо­ры.

Не­ве­ро­ят­ной, не­пред­ска­зуе­мый муж­чи­на. Се­го­дня один, а уже зав­тра со­вер­шен­но дру­гой…

Чёрт! Не­пред­ска­зуе­мый. Вла­ст­ный. Жёсткий, но по­че­му, ко­гда смот­рю в его гла­за, уто­паю. Да и он ста­но­вить­ся бо­лее мяг­ким, по­кла­ди­стым.

Или мне толь­ко так ка­жет­ся…За­ни­ма­юсь са­мо­об­ма­ном. Глу­пый ан­ге­ло­чек.

На­ша пер­вая встре­ча про­шла край­не не­при­ят­но, а я по­счи­та­ла его са­мо­до­воль­ным, над­мен­ным гру­бия­ном, он ме­ня по­ло­ум­ной, за­ком­плек­со­ван­ной ма­лыш­кой. Но про­ра­бо­тав у Ни­ки­ты Пав­ло­ви­ча ме­сяц, не­воль­но соз­на­ла, что он на­стоя­щий, бла­го­род­ный, доб­ро­душ­ный, по­ря­доч­ный муж­чи­на, ко­то­рый вы­зы­ва­ет ува­же­ние, поч­те­ние и что-то ещё…

Бо­лее глу­бо­кое, но за­прет­ное чув­ст­во.

Что же я ис­пы­ты­ваю к те­бе, Ни­ки­та. Ба­наль­ное вле­че­ние, гре­хов­ную страсть или же на­стоя­щую, без­гра­нич­ную, безу­держ­ную лю­бовь?

На са­мом де­ле секс — это меч­та о не­сбы­точ­ном сча­стье. Сам секс, ко­неч­но, возможен — дур­ное де­ло не хит­рое, но он не при­но­сит ожи­дае­мо­го сча­стья. Он толь­ко ще­ко­чет лю­дям нер­вы, обе­ща­ет бла­жен­ст­во, драз­нит. Но не даёт. Секс – гим­на­сти­че­ские уп­раж­не­ния. Те­ла спле­та­ют­ся, слов­но де­ру­щие­ся друг с дру­гом та­ра­ка­ны. Они пых­тят, со­пят, трут­ся друг о дру­га, а главное — ты­ка­ют­ся раз­ны­ми свои­ми час­тя­ми. И все для то­го, что­бы сбро­сить на­пря­же­ние, ко­то­рое и воз­ник­ло? то лишь из-за мыс­лей и меч­та­ний о сек­се. Замк­ну­тый круг — по­ду­мал, по­меч­тал, на­пряг­ся и пошёл «сбра­сы­вать». Все ма­зо­хи­сты. Ещё к сек­су при­пле­та­ют лю­бовь. Я не знаю, как они свя­за­ны. Любовь — это ко­гда ты чув­ст­ву­ешь дру­гую ду­шу. А влечение — это вле­че­ние. Про­сто по­треб­ность, как го­лод. Не­ко­то­рые по­лу­ча­ют от еды не мень­ше удо­воль­ст­вия, чем от сек­са. Но это­го я то­же не по­ни­маю.

Не мог­ла от­дать­ся че­ло­ве­ку, лишь ра­ди удо­воль­ст­вия. На­вер­но слиш­ком ро­ман­тич­ная осо­ба, но та­ко­ва я…

И толь­ко по­сле встре­чи с Ни­ки­той внут­ри ме­ня что-то вздрог­ну­ло. Страш­но при­знать­ся да­же са­мой се­бе, но чув­ст­во­ва­ла, что ес­ли он слег­ка на­да­вит на ме­ня, чуть-чуть под­толк­нёт к се­бе и всё…Со­про­тив­лять­ся не смо­гу! Влечение – стран­ная вещь. Вроде бы оно на­ше, но мы пе­ред ним не вла­ст­ны. Вроде бы мы ре­ша­ем, как нам по­сту­пать, но, на са­мом де­ле, вле­че­ние час­то ре­ша­ет за нас, тол­кая на са­мые стран­ные, бе­зум­ные по­ступ­ки.

– До­б­рый ве­чер, Ни­ки­та Пав­ло­вич, – смущённо про­шеп­та­ла я, за­кры­вая за со­бой дверь.

Муж­чи­на с хму­рым вы­ра­же­ни­ем ли­ца си­дел за сво­им ра­бо­чим сто­лом и да­же глаз не под­ни­мая, с убий­ст­вен­ной, уни­зи­тель­ной хо­лод­но­стью, про­го­во­рил, – я ду­мал ты ан­гел, Ве­ро­ни­ка. А ты…

Ин­стинк­тив­но бо­лее пыт­ли­во вгля­ды­ва­лась в его ли­цо. В ка­би­не­те ца­ри­ла та­ин­ст­вен­но-мрач­ная ат­мо­сфе­ра. Его не­дос­ка­зан­ность уси­ли­ва­ла тре­во­гу. О чём он го­во­рит? От­ку­да та­кой мо­роз­ный тон? Не­у­же­ли так силь­но оби­дел­ся, что я сбе­жа­ла из рес­то­ра­на. Так он сам ви­но­ват. Что мне бы­ло де­лать? Ждать, ко­гда его разъ­ярённая де­вуш­ка мне в во­ло­сы вце­пить­ся. Уст­ро­ить по­ка­за­тель­ную дра­ку?

Гри­горь­ев вне­зап­но под­нял гла­за и с та­ким пре­неб­ре­же­ни­ем, раз­оча­ро­ва­ни­ем по­смот­рел на ме­ня.

– Вер­нее, ты и есть ан­гел. Толь­ко пад­ший. Что же ты сра­зу не ска­за­ла, что те­бе так баб­ки нуж­ны? – Муж­ской го­лос ста­но­вил­ся брезг­ли­во-тя­гу­чим, лип­ким, не­воль­но по­ёжилась, не по­ни­мая в чём ме­ня об­ви­ня­ют.

О ка­ких день­гах идёт речь?

Ока­ме­не­ла, уто­пая в чёрной безд­не его глаз.

– Я бы без про­блем те­бе по­мог. Ты же зна­ешь, что я ис­тин­ный це­ни­тель жен­ской кра­со­ты. И го­тов пла­тить.

Оби­да ду­ши­ла из­нут­ри. Гри­горь­ев без стес­не­ния изу­чал моё те­ло, слов­но оце­ни­вая.

Рас­те­рян­но за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми. Его взгляд был слиш­ком от­кро­вен­ным, так не дол­жен смот­реть на­чаль­ник, так впра­ве смот­реть лишь…Лю­би­мый муж­чи­на на же­лан­ную, дра­го­цен­ную жен­щи­ну.

– Пла­тить? За что? – Ис­пу­ган­но смот­ре­ла на раз­гне­ван­но­го муж­чи­ну, ко­то­рый гля­дел на ме­ня, слов­но я лот на аук­цио­не.

Хо­лод­но. Рав­но­душ­но, но вме­сте с тем в глу­би­не тёмных очей иг­рал не­под­дель­ный азарт.

При­сталь­но и оза­да­чен­но вгля­ды­ва­лась в не­про­ни­цае­мое, поч­ти ка­мен­ное ли­цо муж­чи­ны. Он пред­стал пе­ре­до мной, как буд­то бы в мас­ке. Нет боль­ше той лас­ко­вой улыб­ки, неж­ные ис­кор­ки мельк­ну­ли и мо­мен­таль­но ис­чез­ли.

Про­кля­тие! Что же про­ис­хо­дит…По­че­му он так се­бя ведёт?

Глава № 2. Вероника

«Вся прелесть розы на кусту
Ещё бутонами богатом,
Пленяют, на свою беду,
Цветы красой и ароматом.
Не унимается душа,
Цветы прекрасные ей милы,
Но от жестокого ножа
У роз нет для защиты силы.»

Со­брав­шись с мыс­ля­ми, вы­пря­мив спи­ну, за­шла в рос­кош­ный, свет­лый, про­сто­рный ка­би­нет на­чаль­ни­ка от­де­ла кад­ров.

– Доб­рое ут­ро, – веж­ли­во по­при­вет­ст­во­ва­ла стро­гую жен­щи­ну.

Да­ма не­при­нуждённо при­под­ня­ла го­ло­ву, ото­рвав­шись от эк­ра­на ком­пь­ю­те­ра, и валь­яж­но ука­за­ла ру­кой на крес­ло.

Кив­ну­ла и, су­до­рож­но сжи­мая в ру­ках рюк­зак, роб­ко при­се­ла и бу­к­валь­но уто­ну­ла в ко­жа­ной ме­бе­ли. Во­круг ви­та­ло бо­гат­ст­во, рос­кошь. Всё то, к че­му я со­вер­шен­но не при­вык­ла. Все­гда счи­та­ла се­бя по­сред­ст­вен­ной, не­взрач­ной лич­но­стью, а те­перь под при­сталь­ным взгля­дом вла­ст­ной, са­мо­уве­рен­ной жен­щи­ны лиш­ний раз убе­ж­да­лась, что та­кая, как я, не соз­да­на для ра­бо­ты в та­ком пре­стиж­ном мес­те.

Креп­ко сжа­ла паль­цы в ма­лень­кие ку­лач­ки.

– Ве­ро­ни­ка Вла­ди­ми­ров­на, – с па­фос­ным офи­цио­зом про­воз­гла­си­ла она, мед­лен­но сни­мая брен­до­вые оч­ки с ли­ца, – нам вас по­ре­ко­мен­до­вал ува­жае­мый че­ло­век. Мне­ние На­зар Ар­кадь­е­ви­ча очень важ­но для нас. Но вы долж­ны пом­нить, что дол­го поль­зо­вать­ся по­кро­ви­тель­ст­вом Ми­ро­но­ва, вы не смо­же­те. Ес­ли не до­ка­же­те, что яв­ляе­тесь про­фес­сио­на­лом, то мы бы­ст­ро с ва­ми рас­про­ща­ем­ся.

Оби­да ущип­ну­ла моё серд­це. Точ­но не со­би­ра­лась поль­зо­вать­ся по­кро­ви­тель­ст­вом от­ца под­ру­ги, но вслух про­из­но­сить ни­че­го не ста­ла, лишь не­сме­ло по­мо­та­ла го­ло­вой в знак пол­но­го со­гла­сия.

– И ещё, Ве­ро­ни­ка Алек­сан­д­ров­на, пре­ду­пре­ж­даю вас, что у нас серь­ёзная ор­га­ни­за­ция ми­ро­во­го уров­ня. Мы до­ро­жим сво­ей ре­пу­та­ци­ей.

Да­ма ин­тен­сив­но за­мо­та­ла го­ло­вой.

– Че­ло­век с под­мо­чен­ной ре­пу­та­ци­ей по­до­бен болоту — один не­вер­ный шаг в об­ще­ние с ним и за­тя­нет тря­си­на. «Ре­пу­та­ция– фак­тор же­лез­ный», она соз­даёт шлейф на­дёжно­сти… Од­на­ко это не ме­ня­ет ре­аль­но­сти. А бы­ва­ет и так, что ты ис­пы­ты­ва­ешь раз­оча­ро­ва­ние, те­бе очень горь­ко, но по­сле по­ни­ма­ешь, что, за чем, и по­че­му так, а не ина­че. И нау­ча­ешь­ся до­ве­рять по-но­во­му, и ви­дишь всё в ином све­те, и ве­ришь по-дру­го­му и лю­бишь то­же по-ино­му…

Оза­да­чен­но при­под­ня­ла бро­ви. За­чем она мне это­го го­во­рит? Как я мо­гу на­вре­дить их ре­пу­та­ции?

– По­ни­маю, Оль­га Вла­ди­ми­ров­на. Я при­шла сю­да ра­бо­тать. И то­же счи­таю, что ре­пу­та­ция – это очень важ­но.

Жен­щи­на та­ин­ст­вен­но об­ве­ла ме­ня оце­ни­ваю­щим взгля­дом, слов­но изу­чая ка­ж­дую мою чер­ту, да­вая оцен­ку.

– У кра­си­вых жен­щин час­то пло­хая ре­пу­та­ция. И не по­то­му, что они амо­раль­ны. Про­сто они жи­вут не так, как хо­те­лось бы дру­гим…, – от её вне­зап­но­го за­яв­ле­ния, не­воль­но ус­мех­ну­лась, пло­хо осоз­на­вая по­че­му она так го­во­рит.

Где я? А где кра­си­вая жен­щи­на? Она из­де­ва­ет­ся на­до мной…

– Воз­мож­но, Оль­га Вла­ди­ми­ров­на. Толь­ко мне это точ­но не гро­зит. Осо­бой кра­со­той и при­вле­ка­тель­но­стью не об­ла­даю.

Жен­щи­на оза­да­чен­но ок­руг­ли­ла гла­за, ин­тен­сив­но по­сту­ки­вая длин­ны­ми крас­ны­ми ног­тя­ми по ду­бо­во­му сто­лу.

– По­че­му же не гро­зит? – Зло­рад­но про­ши­пе­ла она, счи­тая, что я, лишь на­би­вая се­бе це­ну, и ко­кет­ни­чаю. – Вы весь­ма при­вле­ка­тель­ная де­вуш­ка. Мо­ло­дая. Строй­ная, изящ­ная. Вы на се­бя на­го­ва­ри­вае­те. Или же про­сто ко­кет­ни­чае­те.

Ком­пли­мен­ты зву­ча­ли ско­рее, как иро­ния, ну не мог­ла она дей­ст­ви­тель­но так ду­мать. Я са­мая обык­но­вен­ная се­рая мыш­ка, стра­даю­щая за­ни­жен­ной са­мо­оцен­кой, ко­то­рая стре­мит­ся лишь к од­но­му, по­мочь сво­ей се­мье.

– Спа­си­бо. Но я так не счи­таю.

Оль­га Вла­ди­ми­ров­на ядо­ви­то взмах­ну­ла гу­ба­ми. Внеш­не она бы­ла до­воль­но сим­па­тич­ной жен­щи­ной, но её хо­лод­ная над­мен­ность от­тал­ки­ва­ла.

– Лад­но. Ми­нут­ку, – жен­щи­на не ста­ла бо­лее вго­нять ме­ня в крас­ку и пе­ре­клю­чив своё вни­ма­ние, схва­ти­ла труб­ку те­ле­фо­на. – Ал­ло, На­та­ша, доб­рое ут­ро. Ска­жи, а Ни­ки­та Пав­ло­вич уже при­шёл? – По всей ви­ди­мо­сти, сек­ре­тар­ша под­твер­ди­ла, что он при­шёл. – От­лич­но. Бу­ду у вас че­рез пять ми­нут. С кан­ди­да­том. Да. Да, – впер­вые уви­де­ла, как она улы­ба­ет­ся, толь­ко вот её улыб­ка со­вер­шен­но не ис­то­ча­ла свет и те­п­ло, ско­рее не­при­ят­ный праг­ма­тизм и рас­чётли­вость. – Ни­ко­го не пус­кай. Бе­гу.

Удивлённо ус­мех­ну­лась. Не­ве­ро­ят­но, как она ле­бе­зит пе­ред сек­ре­тарём глав­но­го ар­хи­тек­то­ра. Не­про­из­воль­но улыб­ка схлы­ну­ла с мое­го ли­ца. Стоп! А раз­ве у глав­но­го ар­хи­тек­то­ра есть сек­ре­тарь? Ши­ро­ко раз­ве­ла ру­ка­ми, при­сталь­но гля­дя на Оль­гу Вла­ди­ми­ров­ну, ко­то­рая, не­при­нуждённо по­ло­жив те­ле­фон­ную труб­ку, не­спеш­но под­ня­лась со сво­его «ко­ро­лев­ско­го тро­на». Да­моч­ка бе­реж­но по­пра­ви­ла свою при­чё­ску, слов­но на её кра­ше­ной го­ло­ве дей­ст­ви­тель­но сия­ла ко­ро­на.

Не по­нра­ви­лась она мне. Жут­ко не по­нра­ви­лась. Но вы­хо­да не бы­ло. Обя­за­на по­лу­чить долж­ность. День­ги нуж­ны мо­ему бра­ту, а ра­ди не­го мо­гу что угод­но пе­ре­жить…Кол­кие, ед­кие за­ме­ча­ния этой жен­щи­ны — лишь пус­той звук.

Глава № 3. Никита

С не­под­дель­ным ин­те­ре­сом рас­смат­ри­вал скром­ную, ми­ло ро­бею­ще­го ан­ге­лоч­ка с чер­тов­ски со­блаз­ни­тель­ны­ми, го­лу­бы­ми гла­за­ми. Не­обык­но­вен­но…Кто бы мог по­ве­рить, что со­всем не­дав­но эта ми­лая де­воч­ка от­кро­вен­но и дерз­ко гру­би­ла со­вер­шен­но не­зна­ко­мо­му муж­чи­не, толь­ко по­то­му что я хо­тел ей по­мочь.

Удов­ле­творённо улыб­нул­ся, не­про­из­воль­но пред­став­ляя, ка­кой этот ан­ге­ло­чек сла­до­ст­ра­ст­ный, чув­ст­вен­ный, бу­к­валь­но огонь в по­сте­ли. По­мо­тал го­ло­вой, из­бав­ля­ясь от мо­ро­ка на­ва­ж­де­ния. Уди­ви­тель­но! Сам се­бе по­ра­жал­ся. Рань­ше ме­ня при­вле­ка­ли со­вер­шен­но дру­гие де­вуш­ки. Бо­лее рос­кош­ные, над­мен­ные, на них бу­к­валь­но ви­се­ла вы­вес­ка с цен­ни­ком.

Изумлённо об­вёл взгля­дом Ве­ро­ни­ку. Ми­ло­вид­ная де­воч­ка, из­нут­ри ко­то­рой ис­хо­дил тё­п­лый свет. Ка­ко­ва ве­ро­ят­ность, что про­сто ус­тал от раз­гуль­ной жиз­ни? По­кри­вил гу­ба­ми. Ми­ни­маль­ная. Всё ме­ня уст­раи­ва­ло…

Чер­тов­щи­на ка­кая-то про­ис­хо­ди­ла. От од­но­го ви­да не­вин­но­го ан­ге­лоч­ка, те­рял рас­су­док. Же­лал ис­пить де­воч­ку. По­гру­зить­ся в те­ло. На­сла­дить­ся её мо­ло­до­стью, чис­то­той.

Чу­дес­ная и, од­но­вре­мен­но, не­мно­го су­ма­сшед­шая. Су­ма­сброд­ная. Не­пред­ска­зуе­мая. Жи­вая.

Ма­лень­кий лу­чик све­та…

«Ду­ша как пе­ре­лётная пти­ца ле­тит к те­п­лу и све­ту…Уди­ви­тель­но. Да­же пред­по­ло­жить не мог, что об­ла­даю ду­шой.

Мой взгляд фик­си­ро­вал не­лов­кие дви­же­ния ма­лыш­ки. Эта де­воч­ка сво­ей не­по­роч­ной при­тя­га­тель­но­стью долж­на бы­ла по­зи­ро­вать для ве­ли­ких ху­дож­ни­ков.

Ху­дож­ник Ку­инд­жи пи­сал уди­ви­тель­ные кар­ти­ны.

Они све­тят­ся. Он пи­сал свет, уди­ви­тель­ный свет на всех его по­лот­нах. Эти кар­ти­ны по­ра­жа­ли лю­дей не­из­ре­чен­ным све­том. Они пре­крас­ны.
Ху­дож­ни­ка лю­ди от­бла­го­да­ри­ли так: од­ни ска­за­ли, что по­за­ди кар­тин уст­ро­ен хит­ро­ум­ный ос­ве­ти­тель­ный ме­ха­низм. Элек­три­че­ские лам­поч­ки при­де­ла­ны, вот они и све­тят­ся, об­ма­ны­вая пуб­ли­ку. Лов­кач и хит­рец этот Ку­инд­жи! Мо­шен­ник! Дру­гие ска­за­ли: это хи­мия. Всем из­вест­но, что Ку­инд­жи дру­жен с Мен­де­лее­вым. А Мен­де­ле­ев кто? Пра­виль­но, хи­мик. Вот Мен­де­ле­ев и дал Ку­инд­жи хи­ми­че­ские све­тя­щие­ся крас­ки. Ка­ж­дый ду­рак мог бы на­ри­со­вать хи­ми­че­ски­ми крас­ка­ми све­тя­щую­ся кар­ти­ну. Грош це­на та­ким кар­ти­нам! Бы­ли до­б­рые лю­ди, ко­то­рые про­сто ска­за­ли: Ку­инд­жи про­дал ду­шу дья­во­лу. Это со­вер­шен­но яс­но. Вот от­ку­да эта спо­соб­ность пи­сать ин­фер­наль­ный свет на хол­сте. До­б­рые лю­ди так не мо­гут. А Куинджи — мо­жет. Зна­чит, он не­до­б­рый. Злой. Ере­тик, как ми­ни­мум. Про­фес­сор Ака­де­мии ху­до­жеств Клодт ска­зал, что картины — дрянь. На­ты­кал берёзок, во­ду на­ри­со­вал и все рас­кра­сил. И все кар­ти­ны оди­на­ко­вые, вы за­ме­ти­ли, гос­по­да? Как под ко­пир­ку! Ку­инд­жи пе­ре­стал вы­став­лять свои кар­ти­ны. Пе­ре­жи­вал очень. Стал учить сту­ден­тов жи­во­пи­си.
Но на не­го все рав­но до­нос на­пи­са­ли. За свет. До­нос про­стой: Ку­инд­жи при­сво­ил чу­жую фа­ми­лию, об­ма­ном стал ху­дож­ни­ком, он по­ли­ти­че­ски не­бла­го­надёжен, и он мань­як! А не­че­го свет пи­сать. Лиш­нее это. Ес­ли ты ви­дишь то, что дру­гие не ви­дят, да ещё сме­ешь это пи­сать, про те­бя то­же мно­го че­го на­пи­шут. И Ку­инд­жи умер от серд­ца. Страш­но стра­дал и пе­ре­жи­вал из-за все­го это­го. Он за­был, что свет по­ро­ж­да­ет тень. Чем яр­че свет, тем чер­нее тень. Тень за­вис­ти, не­на­вис­ти, ску­до­умия…Но кар­ти­ны ос­та­лись. Толь­ко не­мно­го по­блек­ли; свет стал не та­ким яр­ким. Не­мно­го по­вре­ди­ла кар­ти­нам тьма за­вис­ти и не­ве­же­ст­ва. Но свет все рав­но ос­тал­ся. Его ещё мож­но уви­деть…

И вот и в на­ше вре­мя сквозь тьму жес­то­ко ми­ра про­би­ва­ет­ся лу­чик све­та…

При­вык, что в ор­га­ни­за­цию при­хо­дят ши­кар­ные кра­сот­ки, ко­то­рые на­по­каз вы­пя­чи­ва­ют свои пре­лес­ти, за­ра­нее зная кто, воз­глав­ля­ет фир­му. Но эта глу­пыш­ка дей­ст­ви­тель­но да­же от­далённо не, пред­по­ла­гал кто я та­кой…

Ма­лыш­ка от­ча­ян­но скры­ва­ла свою кра­со­ту, вы­ря­ди­лась так, что без слёз не взгля­нешь. Но я уви­дел её на­стоя­щую. Ди­кий огонь в не­вин­ных гла­зах про­жёг из­нут­ри. Как же хо­те­лось её обуз­дать. Нет, не по­да­вить, а мяг­ко при­ру­чить. По­ра­бо­тить с по­мо­щью лас­ки и неж­но­сти.

Ве­ро­ни­ка – пре­крас­ное тво­ре­ние не­бес. Толь­ко очень скром­ная и за­стен­чи­вая, слов­но соб­ст­вен­ной кра­со­ты бить­ся.

Б…ь! Раз­ве та­кое воз­мож­но? Жен­щи­ны ис­по­кон ве­ков ис­поль­зу­ют свою кра­со­ту, вся­че­ски её под­чёрки­ва­ют. А Ве­ро­ни­ка сты­дит­ся сво­ей при­род­ной, ес­те­ст­вен­ной кра­со­ты.

Бред…

– Оль­га Вла­ди­ми­ров­на, ос­тавь­те нас на па­ру ми­нут с Ве­ро­ни­кой Алек­сан­д­ров­ной, – так­тич­но ско­ман­до­вал, не­воль­но про­дол­жая скры­то на­блю­дать за стес­ни­тель­ной де­воч­кой, ко­то­рая ис­пу­ган­но во­ди­ла не­вин­ны­ми глаз­ка­ми из сто­ро­ны в сто­ро­ну.

А мо­жет иг­ра­ет? При­чём очень уме­ло и про­фес­сио­наль­но.

Внут­ри гром­ко рас­сме­ял­ся, внеш­не де­мон­ст­ри­руя пол­ное спо­кой­ст­вие и хлад­но­кро­вие. Как же за­бав­но бы­ло на­блю­дать за ди­ким ан­ге­лоч­ком, ко­то­рая мень­ше все­го же­ла­ла ос­та­вать­ся со мной на­еди­не. И вот те­перь ме­ня тер­зал один во­прос. Бо­ит­ся? Но че­го? Не­у­же­ли я та­кой страш­ный? По­че­му дро­жит?

Глава № 4. Вероника

Ду­шу ох­ва­ти­ла бо­лез­нен­ная дрожь, боль­ше все­го на све­те же­ла­ла за­ни­мать­ся лю­би­мым де­лом, но для это­го обя­за­на по­лу­чить хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние. Ма­ма от­ча­ян­но тру­ди­лась, бра­ла лю­бую ра­бо­ту, лишь бы её де­ти вы­рос­ли дос­той­ны­ми, не­за­ви­си­мы­ми людь­ми.

Мед­лен­но при­под­ня­ла гла­за и про­ник­но­вен­но за­гля­ну­ла в сим­па­тич­ное муж­ское ли­цо.

– По­че­му?

Гри­горь­ев оза­да­чен­но при­под­нял тёмные бро­ви.

– Не по­нял? Что по­че­му? – Силь­ный муж­чи­на сде­лал ма­лень­кий, но очень уве­рен­ный, вла­ст­ный шаг ко мне, пыт­ли­во всмат­ри­ва­ясь в мои гла­за.

Роб­ко сжа­лась, ин­стинк­тив­но ощу­щая его си­лу, уве­рен­ность, от Гри­горь­е­ва ис­хо­ди­ли не­обыч­ные, пло­хо объ­яс­ни­мые флюи­ды. Чёрт! Бу­к­валь­но те­ря­лась от его при­сталь­но­го, про­ни­каю­ще­го в са­мую ду­шу, взгля­да.

На­сколь­ко бы не­за­ви­си­мой и силь­ной из се­бя не строи­ла жен­щи­на, в глу­би­не ду­ши, ка­ж­дая меч­та­ет быть ря­дом с муж­чи­ной, ко­то­рый сво­ей уве­рен­но­стью, му­же­ст­вом и ав­то­ри­те­том спо­со­бен за­щи­тить, ог­ра­дить от про­блем и под­ста­вить силь­ное пле­чо. Не­про­из­воль­но про­бе­жа­лась взгля­дом по Гри­горь­е­ву, лиш­ний раз убе­ж­да­ясь, что он об­ла­да­ет вла­ст­но­стью, ав­то­ри­те­том, спо­со­бен оча­ро­вать, оба­ять лю­бую жен­щи­ну и ни­ко­гда её не от­пус­тит. В его ру­ках лю­бая бу­дет ощу­щать се­бя хруп­кой и без­за­щит­ной, а Ни­ки­ти­на Пав­ло­вич иг­раю­чи ре­шит лю­бую про­бле­му.

Вот же ду­роч­ка! О чём толь­ко я ду­маю. Гри­горь­ев мне ра­бо­ту пред­ла­га­ет, а во­все не за­муж зовёт.

– По­че­му вы хо­ти­те взять на ра­бо­ту имен­но ме­ня? Да ещё го­то­вы пла­тить та­кие ог­ром­ные день­ги, – при­глушённо про­ле­пе­та­ла, чув­ст­вуя, что с ка­ж­дым сло­вом мой го­лос слов­но та­ет, рас­тво­ря­ясь в воз­ду­хе.

Гри­горь­ев валь­яж­но ус­мех­нул­ся, ода­рив ме­ня оча­ро­ва­тель­ной и в то же вре­мя не­мно­го пу­гаю­щей улыб­кой. Опас­ный огонёк блес­нул в тёмных гла­зах, уве­ли­чи­вая моё на­пря­же­ние.

– Всё про­сто, Ве­ро­ни­ка, я хо­чу те­бя.

От ус­лы­шан­но­го да­же дар ре­чи по­те­ря­ла. Моё ли­цо вы­тя­ну­лось, а гла­за рас­ши­ри­лись до не­во­об­ра­зи­мых раз­ме­ров. Ин­туи­тив­но по­пра­ви­ла во­рот коф­ты, слов­но стре­мясь скрыть­ся от его во­ж­де­лен­но­го взо­ра.

– Вы что та­кое го­во­ри­те?

Гри­горь­ев по­пы­тал­ся ещё боль­ше умень­шить раз­де­ляю­щее нас рас­стоя­ние, но я ока­за­лась го­раз­до про­зор­ли­вее и мол­ние­нос­но от­ско­чи­ла от не­го, как пе­ре­пу­ган­ный за­яц от страш­но­го, Се­ро­го Вол­ка. Толь­ко вот Гри­горь­ев да­ле­ко не страш­ный, а очень да­же при­вле­ка­тель­ный муж­чи­на…

– Ве­ро­ни­ка, ты очень кра­си­вая де­вуш­ка. Но чрез­вы­чай­но пуг­ли­вая. Хо­тя в лиф­те мне по­ка­за­лась, что впол­не спо­соб­на дать от­пор лю­бо­му.

Вы­дох­ну­ла и яро­ст­но взмах­ну­ла ру­ка­ми.

– Го­то­ва. Да­же не со­мне­вай­ся. Луч­ше те­бе ко мне не под­хо­дить. Яс­но. Или в про­тив­ном слу­чае, – су­до­рож­но ос­мот­ре­лась по сто­ро­нам и, при­ме­тив на сто­ле не­боль­шую ста­ту­эт­ку, стре­ми­тель­но схва­ти­ла её, яв­но по­ка­зы­вая, что шу­тить не со­би­ра­юсь и го­то­ва при­ме­нить лю­бые сред­ст­ва для сво­ей за­щи­ты.

На­дея­лась, что мои дей­ст­вия ос­ту­дят пыл Гри­горь­е­ва, но муж­чи­на про­дол­жал го­во­рить, хо­тя бо­лее не дви­гал­ся в мою сто­ро­ну.

– Твоя не­пред­ска­зуе­мость и не­дос­туп­ность край­не за­бав­ля­ет ме­ня, – ве­се­ло про­воз­гла­сил он. – Силь­ные муж­чи­ны пред­по­чи­та­ют жен­щин, ко­то­рых нуж­но за­во­ёвывать, удив­лять и брать штур­мом. К тем, ко­то­рые са­ми идут в ру­ки и слиш­ком лег­ко сда­ют­ся, они бы­ст­ро те­ря­ют ин­те­рес и уга­са­ют.

Мань­як…Точ­но, бе­зу­мец. Раз­ве мож­но что-то по­доб­ное го­во­рить ма­ло­из­ве­ст­ной де­вуш­ке.

– По­это­му креп­кие ореш­ки, ко­то­рых не­об­хо­ди­мо до­би­вать­ся, слов­но не­при­ступ­ную кре­пость — луч­шая до­бы­ча для вла­ст­ных ка­ва­ле­ров. Во-пер­вых, это все­гда дер­жит в то­ну­се и за­став­ля­ет про­яв­лять все ка­че­ст­ва аль­фа-сам­ца. Во-вто­рых, имен­но та­кая жен­щи­на ста­нет иде­аль­ной вто­рой по­ло­ви­ной для то­го, кто не зна­ет, ку­да на­пра­вить свою безу­держ­ную муж­скую си­лу.

Креп­че сжа­ла ста­ту­эт­ку, де­мон­ст­ри­руя, что го­то­ва в лю­бую се­кун­ду про­ве­рить, креп­кий ли у не­го оре­шек на го­ло­ве.

– Стой­те на мес­те, – про­ры­ча­ла я.

– Хо­ро­шо, – он де­мон­ст­ра­тив­но ото­шёл. – У те­бя по­нял. Ус­лы­шал.

Сжи­мая своё ору­дие за­щи­ты, не от­ры­вая от не­го глаз, по­пя­ти­лась, как ка­ра­ка­ти­ца, ре­аль­но опа­са­ясь, что этот су­ма­сшед­ший, бес­сты­жий му­жик на­бро­сит­ся на ме­ня.

Вне­зап­но ос­ту­пи­лась и ед­ва не грох­ну­лась и в этот са­мый мо­мент по­чув­ст­во­ва­ла, как силь­ные муж­ские ру­ки мо­мен­таль­но под­хва­ти­ли ме­ня.

За­сты­ла, оша­ра­шен­но гля­дя на сво­его спа­си­те­ля или па­ла­ча.

– Пус­ти. Не­мед­лен­но пус­ти. В про­тив­ном слу­чае…, – Гри­горь­ев обая­тель­но улыб­нул­ся и, плав­но при­жав паль­цем мои гу­бы, по­мо­тал го­ло­вой.

– Ве­ро­ни­ка, у те­бя боль­шие про­бле­мы с юмо­ром, – тре­пет­но про­шеп­тал он, вы­ну­ж­дая ме­ня при­сесть на ди­ван. – Ты до­б­рая, ми­лая и не скрою, очень за­бав­ная де­вуш­ка. Ты на­стоя­щая. И как мне по­ка­за­лось со­вер­шен­но не­мер­кан­тиль­ная, по­хот­ли­вая де­вуш­ка, ко­то­рая спит и ви­дит, как бы ока­зать­ся в мо­ей кро­ва­ти.

Глава № 5. Никита

Ма­лень­кий, свет­ло­во­ло­сый ан­ге­лок с ог­ром­ны­ми, на­ив­ны­ми гла­за­ми ни­как не вы­хо­ди­ла из го­ло­вы. Не­про­из­воль­но пред­став­лял, как Ве­ро­ни­ка крас­не­ет в са­мый ин­тим­ный мо­мент, как её слад­кие губ­ки роб­ко сжи­ма­ют­ся, чис­тые глаз­ки на­пол­ня­ют­ся стра­стью, гре­хов­ным, не­кон­тро­ли­руе­мым же­ла­ни­ем.

Чёрт! Не­ве­ро­ят­но…За­бав­ная се­рая мыш­ка про­во­ци­ру­ет во мне це­лую мас­су дав­но по­за­бы­тых эмо­ций. Ве­ро­ни­ка, са­ма то­го, не по­ни­мая, прив­но­си­ла но­вые крас­ки в мою жизнь, про­бу­ж­да­ла азарт, ин­стинкт охот­ни­ка, за­вое­ва­те­ля.

– Ни­ки­тос, оч­нись, – звон­ко про­воз­гла­сил друг и, как толь­ко я при­под­нял на не­го встре­во­жен­ный взгляд, при­глушённо рас­сме­ял­ся, при­под­ни­мая ста­кан с вис­ки. – Ты ре­аль­но увлёкся этой про­стуш­кой?

Слож­ный во­прос, од­но­знач­но­го от­ве­та, на ко­то­рый про­сто не су­ще­ст­во­ва­ло.

Го­во­рят: «муж­чи­ны лю­бят гла­за­ми». Фра­за ста­рая, бо­ро­да­тая, как тост на свадь­бе. Но чем боль­ше смот­ришь во­круг, тем яс­нее ста­но­вит­ся: всё го­раз­до слож­нее. Кра­со­та са­ма по се­бе – как кра­си­вая вит­ри­на без со­дер­жи­мо­го. Вна­ча­ле, мо­жет, и за­ма­нит, но на­дол­го ли?

На де­ле муж­чи­ны за­ме­ча­ют со­всем не толь­ко внеш­ность. Ино­гда влюб­ля­ют жес­ты, смех, ма­не­ра раз­го­во­ра или то, как жен­щи­на по­прав­ля­ет во­ло­сы, ко­гда вол­ну­ет­ся. По­рой за­це­пит слу­чай­ная ин­то­на­ция, и вот – уже что-то внут­ри пе­ре­вер­ну­лось. «Лю­бовь на­чи­на­ет­ся с ме­ло­чей» – это не про­сто кра­си­вые сло­ва.

Лет де­сять на­зад ве­рил в лю­бовь, но по­сте­пен­но осоз­нал, что наш мир слиш­ком мер­кан­тиль­ный и праг­ма­тич­ный. Здесь лю­бовь про­сто не вы­жи­вет. Или всё-та­ки сла­бый свет ещё при­сут­ст­ву­ет, да­ря на­де­ж­ду…

– Зна­ешь, Лёха, есть в ней что-то не­обык­но­вен­ное. Вро­де про­стая де­воч­ка, но с огонь­ком, – не­воль­но неж­но улыб­нул­ся, со­всем по­за­был, ко­гда по­след­ний раз улы­бал­ся при мыс­ли о де­вуш­ке. – Б…ь. Слож­но объ­яс­нить свои чув­ст­ва.

Друг по­смот­рел на ме­ня как на су­ма­сшед­ше­го, слов­но я при­бы­ваю в бре­ду.

– Слу­шай, ес­ли те­бе нуж­на эта про­стуш­ка для ба­наль­но­го раз­вле­че­ния, то я ни­че­го про­тив не имею. Но, брат, да­же не взду­май серь­ёзно ей ув­ле­кать­ся. Эти на­ив­ные ма­лыш­ки толь­ко с ви­ду та­кие ан­ге­лоч­ки. Но на са­мом де­ле ими все­ми дви­жут мер­кан­тиль­ные ин­те­ре­сы.

Ут­вер­жде­ния Алек­сея зву­ча­ли до­воль­но гру­бо и вы­со­ко­мер­но, но име­ли под со­бой оп­ре­делённую ос­но­ву, слож­но бы­ло ему па­ри­ро­вать.

Со­стоя­тель­ный кавалер – это все­гда же­лан­ная пар­тия для лю­бой жен­щи­ны. Он мно­го­го до­бил­ся в жиз­ни, об­ла­да­ет ав­то­ри­те­том и, слов­но до­б­рый вол­шеб­ник, смо­жет ре­шить мно­же­ст­во про­блем да­мы. Од­на­ко, по иро­нии судь­бы, да­ле­ко не все бо­га­тые муж­чи­ны го­рят же­ла­ни­ем свя­зать свою жизнь с бед­ной из­бран­ни­цей. При­чём бу­к­валь­но ка­ких-то не­сколь­ко де­сят­ков лет на­зад та­кие сою­зы бы­ли нор­мой, а сей­час обес­пе­чен­ные же­ни­хи ищут се­бе не­вест под стать.

И я да­ле­ко не ис­клю­че­ние. Дей­ст­ви­тель­но, ста­рал­ся най­ти хо­ро­шую же­ну сре­ди сво­его кру­га, но бе­зум­но ус­тал от фаль­ши­вых, на­ка­чен­ных кра­со­ток, ко­то­рые по­гло­ще­ны лишь со­бой.

Са­мые дли­тель­ные от­но­ше­ния у ме­ня бы­ли с Ксе­ни­ей Ми­ро­но­вой, до­че­рью хо­ро­ше­го дру­га от­ца. Пер­вое вре­мя она ме­ня при­тя­ги­ва­ла и пре­ж­де все­го в сек­су­аль­ном пла­не, но по­сте­пен­но ин­те­рес к ней уга­сал. Кро­ме де­нег, не­пло­хой фи­гу­ры и ши­кар­но­го сек­са нас ни­че­го не свя­зы­ва­ло. Ве­ро­ят­но, я по­след­ний ро­ман­тик, но так хо­те­лось ба­наль­но­го жен­ско­го те­п­ла, ую­та, ес­те­ст­вен­но­сти, звон­ко­го, ис­крен­не­го сме­ха.

Пи…ц! Но как толь­ко уви­дел Ве­ро­ни­ку, ко­то­рая на ров­ном мес­те взбун­то­ва­лась в лиф­те, внут­ри что-то дрог­ну­ло.

– Брак с бо­га­тым мужчиной — го­лу­бая меч­та для мно­гих жен­щин. Од­на­ко сказ­ка о том, как принц же­нил­ся на бед­ной кре­сть­ян­ке, ос­таётся толь­ко сказ­кой, а в жиз­ни всё бы­ва­ет го­раз­до рас­чётли­вее.

Ус­мех­нул­ся и, валь­яж­но от­ки­нув­шись на спин­ку крес­ла, не­при­нуждённо по­мо­тал го­ло­вой.

– Глу­по­стей не го­во­ри. Ни о ка­кой свадь­бе не мо­жет быть и ре­чи. Мне про­сто при­ят­но об­щать­ся с этой де­вуш­кой. Хо­чу ей по­мочь. Мо­жет да­же под­ру­жить­ся.

Ли­цо Алек­сей ока­ме­не­ло, его слов­но за­це­мен­ти­ро­ва­ли.

– И да­вай без гри­мас. П…ц, у те­бя на мор­де.

Друг ожил.

– Ты что, серь­ёзно? Ты хо­чешь под­ру­жить­ся с ба­бой? И что ты ду­ма­ешь с ней де­лать? Бу­де­те вис­карь бу­хать и о жен­щи­нах раз­гла­голь­ст­во­вать? – Ядо­ви­тая игол­ка в ви­де кол­ких во­про­сов по­ле­те­ли в мою сто­ро­ну. – Нет, бра­тан, – су­ро­во про­го­во­рил он, над­мен­но по­прав­ляя ди­зай­нер­ский гал­стук. – Эта де­воч­ка те­бе во­все не для друж­бы нуж­на. И ме­ня об­ма­ны­вать не сто­ит.

Ле­ни­во ух­мыль­нул­ся. Алек­сей слиш­ком дол­го ме­ня знал и чи­тал как рас­пах­ну­тую кни­гу.

– Ты толь­ко на крю­чок к этой де­воч­ке не по­па­дись. По­вто­ряю, те­бе, Ни­ки­тос, с эти­ми про­стуш­ка­ми на­до дер­жать «ухо вос­тро», – чер­ты ли­ца Алек­сея за­ост­ри­лись, гнев ис­ка­зил его взгляд, он слиш­ком хо­ро­шо знал, о чём го­во­рит. – Ро­ж­да­ют­ся в ни­щих семь­ях, по­лу­ча­ют пси­хо­ло­ги­че­скую трав­му из-за по­сто­ян­ной не­хват­ки де­нег в се­мье, и, у них фор­ми­ру­ет­ся фо­бия. Из-за то­го, что их от­цы бы­ли ни­щеб­ро­да­ми, они и ста­ли мер­кан­тиль­ны­ми при по­ис­ке же­ни­ха. При­чи­на их не­на­вис­ти к ни­щим или ма­ло­обес­пе­чен­ным муж­чи­нам это их род­ной отец-ни­щеб­род. Но, они в этом не хо­тят при­зна­вать­ся - лег­че по­ве­сить всю ви­ну на по­сто­рон­них муж­чин и на от­сут­ст­вие на­стоя­щих муж­чин в стра­не. Раз уж они счи­та­ют, что муж­чи­на дол­жен обес­пе­чи­вать все­воз­мож­ные рас­хо­ды в бра­ке, то они долж­ны за­да­вать се­бе во­прос – «А обес­пе­чи­вал ли их род­ной отец их же род­ную мать во всем в чём она ну­ж­да­лась»?