Пахну тобой

Глава 1. Зеркальное отражение тебя

Я не люблю и не хочу любить.

Я не хочу испытывать самое неповторимое вдохновение в жизни,

а потом самую сильную боль и страдание,

когда эту любовь потеряю.

(с) Ася Невеличка “Пахну тобой”

Глава 1. Зеркальное отражение тебя

Кафе. Я осматривала его впервые, если эту дыру вообще можно назвать кафе.

Разбитная столовка-магазин на отшибе промзоны, где сам воздух густой и слоистый из-за вчерашнего перегара, сожженного дизеля с парковки и чего-то неопределенно-жареного из кухни.

Место, куда приходят не за гастрономическими изысками, а чтобы что-то закинуть в себя, или заправить топливо в фуру и катить дальше.

Я оказалась здесь случайно. Глупая случайность! Забыла дома свой контейнер с гречкой, и девчонки из офиса притащили сюда, расхваливая атмосферность и копеечные цены.

Атмосферность я оценила сразу. Одна сплошная безысходность.

— Фу, какая гадость, Лен! Не ешь ты эту печень! — капризно протянула коллега, тыча вилкой в коричневый пласт на тарелке. — Она же резиновая. И пахнет. Боже, она пахнет вчерашним днем…

— Так это и есть вчерашний день, — хмыкнула Ленка, ковыряясь в капустном салате. — Они все не съеденное перерабатывают и снова скармливают нам как свиньям. Эконом-класс, девочки!

За окном раздачи засуетился парень. Крупный такой, немного рыхлый, с вечно виноватой улыбкой на лице. Он сразу выбежал, пытаясь угодить девушкам, порхал вокруг, как неуклюжий мотылек, пока они морщились и фыркали.

Я же продолжала доедать молча. Когда соглашалась пойти с ними на обед, не думала, что придется невольно участвовать во всем этом неприятном концерте.

— Девушки, может, хотите пирожное? Шоколадное! Свежее! Я сам глазурь делал! — Его голос мягкий, почти детский, совершенно не вязался с его габаритами парня-переростка.

Одна из коллег одарила его уничтожающим взглядом.

— Ты серьезно? После всего недоеденного? — Она ткнула пальцем в печень. — Я лучше голодной останусь.

Девушки заржали. Все трое. Громко, зло, наслаждаясь своей властью. Парень сник, улыбка сползла с его лица. Он ссутулился и молча отошел, поникший и расстроенный. У меня у сердца заныло.

Коллеги повскакивали из-за стола. Ленка, не глядя, бросила на стол мелочь, не считая, и вопросительно посмотрела на меня.

Я отвела взгляд и молча доедала свой суп. Пусть водянистый, но горячий. Уже хорошо. Девчонки показательно ушли, а я задержалась.

Тот парень понуро подошел к нашему столу и стал собирать тарелки. Я с ужасом смотрела на стол после моих коллег. Раскиданная еда из тарелок по столу, капли соуса, измазанные сервировочные салфетки в глазури от пирожного, которое коллеги все же взяли, чтобы потом вот так поиздеваться над парнем.

— Давайте я помогу, — быстро сориентировалась я, подхватывая салфетку.

Парень вздрогнул и удивленно посмотрел на меня.

— Не нужно, я сам…

— У вас руки заняты, а мне несложно.

Собрав все четыре салфетки, я свернула их и передала парню, повесив ему через руку.

— Извините за них, — неловко произнесла я, собирая и сразу подсчитывая мелочь, оставленную ими на столе.

Протянула парню, тот сконфуженно кивнул и быстро убежал с грязной посудой в руках в комнату с мойкой, при этом в кулаке держал мелочь, которой явно не хватало на стоимость обеда за троих. Свой обед я оплачу сама, я так решила, посчитав, сколько придется доплатить за девчонок.

Прежде чем пойти к кассе, я принялась стирать липкие следы шоколада бумажными салфетками. Не хотелось оставлять парня одного на расправу с этим унизительным беспорядком от его подарка.

Он подошел и замер, наблюдая за моими движениями. Потом просто сел за стол, уронил голову на руки и открыто заплакал. Беззвучно, сотрясаясь всем телом, как плачут, если надежды больше нет.

— Она никогда меня не заметит, — выдавил он сквозь слезы, а я застыла, оказавшись невольной свидетельницей признания. — Потому что я урод.

Сердце пропустило удар.

Урод.

Какое знакомое и отвратительное слово! Оно ведь высечено на внутренней стороне моих век.

Я опустилась перед ним, разглядывая заплаканное лицо и комкая грязную салфетку в руках.

Что ему сказать? Что он не урод?

Так это ложь. По меркам и стандартам нашего общества он такой и есть. Я не врач, чтобы ставить диагнозы, но парень явно с отклонениями, что видно невооруженным взглядом.

Просто разговорить его?

Я ненавижу говорить, но с таким, как я сама, с тем, кому крайне важно обрести друга, я обязана поговорить. Ему станет легче, мне станет свободнее…

— Она? Кто? На кого ты хочешь произвести впечатление?

Парень быстро стрельнул в меня взглядом, сконфузился и выпалил:

— Лена… Ее Ленкой другие звали.

Я удивленно промолчала на его признание, не соображая, как тут помочь. Ну, не с Ленкой, точно. Она сохла по владельцу этого кафе, только поэтому часто ходила сюда. Ненавидела сервис и еду, но упорно обивала пороги дешевого кафе у большой стоянки в промзоне.

Этот парень совершенно точно не владелец кафе, значит и шансов у него никаких. Эх…

— Знаешь, — начала я и собственный голос показался чужим, — у меня у самой беда, хотя по мне не скажешь, так ведь?

— Какая? — ответил и шмыгнул носом парень.

— БАР. Биполярное аффективное расстройство. Красиво звучит, да? Почти как название элитного курорта на берегу моря, — насмешливо хмыкнула я, вставая и придвигая стул, чтобы сесть рядом, напротив парня. — Только в комплекте идут эпилептические приступы. От любых сильных эмоций. Представляешь? Сильно обрадуюсь, и сразу случается приступ, разозлюсь, тоже приступ. Влюблюсь… Ну, ты понял. Каждый эмоциональный скачок может стать последним… Врачи говорят, что в моем случае стоит молиться об инвалидности. Или однажды просто не очнусь от приступа...

1.2

Поблагодарив парня еще раз, я сунула бутылку вина в сумку и пошла в секцию магазина к кассе.

Сам магазин, совмещенный с кафе, служил царством дальнобойщиков. Заставленные стеллажи тушенкой, макаронами и другими продуктами, под ними витрины с какими-то дешевыми дезодорантами и носками. Все первой и, видимо, последней необходимости. За кассой сидел скучающий парень с лицом отъявленного наглеца и прощелыги.

Пересчитав деньги, я протянула ему за наш с коллегами обед.

— За обед платят после раздачи тарелок, — лениво протянул кассир, даже не привстав с прилавка, на который опирался рукой.

— Мы с девчонками сидели в той выделенной комнате с отдельным столом, — быстро объяснила я, махнув в ту сторону. — Еду нам приносили отдельно.

— А! В нашем ВИП-зале? — оживился кассир, выхватил мои деньги и выбил чек на всю сумму, не уточняя блюда и порции.

И тут его взгляд упал на мою сумку, откуда предательски торчало горлышко бутылки.

— И вино, — не спросил, а констатировал кассир, снова протягивая ладонь за деньгами.

— Это подарок, — попыталась объяснить я. — Мне его…

— Мне пофиг, — отрезал он. — Неоплаченный товар за пределы магазина выносить нельзя. С вас еще семьсот пятьдесят.

Семьсот. Пятьдесят.

У меня чуть земля из-под ног не ушла. Почти треть моей месячной зарплаты. И половина бюджета на лекарства… На те таблетки, что отделяют меня от следующего приступа.

— Послушайте, мне его подарил ваш сотрудник. Тот, что обслуживал ВИП-зал…

— Ничего не знаю. Платите или оставляйте.

Я смотрела на его непробиваемое лицо и чувствовала, как внутри закипает бессильная ярость. А ярость — это эмоции. Эмоции — это приступ. А мне нельзя… Никак. Не сейчас. Не здесь…

Глубокий вдох. Выдох.

— Хорошо. Я оставлю. — Вытащила бутылку и поставила на прилавок. — А завтра вернусь и выкуплю.

Голос дрожал, но я продолжала упорствовать, хоть и чувствовала себя последней идиоткой. Ведь вляпалась по уши. А главное тот парень… Не знаю, как его зовут… Если он увидит, что его искренний подарок, его порыв, вот так запросто вернули, его такое добьет.

— Как хотите, — пожал плечами кассир, теряя ко мне всякий интерес.

Следующий день я тащилась в кафе как на казнь. Деньги я взяла из отложенных на лекарства. То, чего заручилась никогда не делать, но сделала.

Все равно! Главное заберу вино и больше никогда в кафе не появлюсь.

Парня-переростка, к моему огромному облегчению, нигде не встретила, но и бутылка на полке, где она должна стоять, тоже не стояла.

Внутри все похолодело. Неужели парень все знает? Обиделся и теперь избегает меня? Хороший же я подала ему пример.

Я горько усмехнулась, пытаясь справиться с эмоциями.

— Простите, — обратилась я к тому же кассиру, который сегодня выглядел еще более унылым. — Я вчера оставляла бутылку вина…

Он поднял на меня мутные глаза, что-то соображая, а потом на его лице расплылась улыбка. Кассир молча развернулся и скрылся в подсобке, куда в прошлый раз бегал тот парень, между магазином и кухней в кафе.

Я ждала, нервно теребя ремешок сумки. Меня по любому ничего хорошее уже не ждало, но скорее бы закончилось.

И вдруг оттуда вышел он.

Не парень. И не кассир.

А высокий, широкоплечий, в простой черной футболке, обтягивающей мускулистое тело, о существовании которого я даже не подозревала мужчина с темными волосами и жесткой линией подбородка, покрытого короткой щетиной. И с глазами…

Боже, какие у него глаза! Темные, внимательные, смотрящие так, будто он знает обо мне все самые грязные тайны.

От него веяло силой. Не грубой, а какой-то основательной, надежной и… Сексом. Животным, инстинктивным сексом.

У меня предательски подогнулись колени, а внизу живота все свернулось в тугой, горячий узел.

Дрожь предвкушения? Мандраж, который я не чувствовала целую вечность? Так трясет за секунду до того, как я влюблюсь и потеку от желания.

А мне нельзя!

Дура!

Мне. Нельзя.

Я умираю. Какая, к черту, любовь?

Продолжение следует...

Глава 2. Колесо фортуны

Я разглядывала сногсшибательного мужчину в дешевом кафе и мысленно цеплялась за остатки самообладания.

Закатай губу обратно. Срочно! И размеренно дышать.

Главное, дышать!

Эмоции со дна моего измельчавшего озерца веяли не просто желанием, а наводнением, предвестником катастрофы, которую я отодвигала от себя последние два года!

Он стоял, заполняя собой все пространство, забирая весь воздух из магазина и кафе вместе взятых. Я поняла, что он не просто вышел из подсобки, а вышел из самых потаенных, самых запретных уголков моих снов, которые я глушила таблетками и выжигала успокоительными.

А он стоял здесь, в этой дыре, и смотрел на меня, ломая все защитные стены, как карточный домик.

Вот это проблемы. Проблемы уровнем выше, чем треть моей зарплаты и половина стоимости таблеток. А ведь я ничего такого не сделала, чтобы так вляпаться!

Владелец всего этого заведения?

Видимо, он. Теперь мне понятно, почему не только Ленка по нему капает слюной, но и вся девичья половина базы течет… Есть с кого!

Я ведь тоже готова ходить и кормиться в его кафе, если бы хватало денег…

Он сделал шаг ко мне.

Медленно, как хищник, оценивающий жертву, и остановился так близко, что я уловила его запах.

Не парфюм. Что-то другое… Терпкое, мужское, с тонкими нотами дорогого табака.

Запах силы.

Запах власти.

Я неосознанно втянула носом воздух, и голова закружилась. А мужчина неосознанно утроил наступление на мою женскую чувственность. Своим голосом!

Низкий, бархатный, с хрипотцой. Такой голос должен шептать на ухо всякие непристойности, от которых подгибаются колени.

— Ваша бутылка.

Что? Он говорил про бутылку?

Мужчина протянул мне ту самую бутылку вина, которую подарил мне парень вчера! Только теперь на горлышке красовалась алая подарочная лента, завязанная в аккуратный бант.

Я смотрела на эту ленту, на владельца, который возвращал подарок, и в моей голове совершенно не складывался этот паззл. Какое дело такому шикарному красавчику и владельцу кафе до недалекого парня, подрабатывающего у него собирателем грязной посуды со столов?

— Простите дебила-кассира, он не должен был ее отнимать и пробивать.

Я не отводила от него глаз. В мужчине ни злости, ни снисхождения, только констатация факта. Он назвал своего кассира дебилом с такой же легкостью, с какой я бы попросила передать соль или перец.

Мои пальцы коснулись его, когда я забрала бутылку.

Случайно. Мимолетно… И меня будто ударило током. Ощутимое тепло его кожи обожгло мою, и этот жар моментально разнесся по венам, заставляя сердце споткнуться и забиться чаще.

Я отдернула руку, как от огня. Вот и все. Пропала… Теперь буду страдать как Ленка с базы…

— С-спасибо, — заикаясь выдавила я, отводя взгляд, точнее стараясь отвести.

Господи, надо бежать, пока в обморок не упала. Забрать бутылку, развернуться и бежать без оглядки, и никогда больше сюда не приходить. Вообще никогда не появляться в радиусе километра от этого места! И от него.

Следующая мысль была более приземленная и циничная. Я все же сэкономила семьсот пятьдесят рублей. Таблетки куплю в полном объеме, те самые, что держат меня на плаву. Радость, пусть и горькая, но я отодвинула неизбежное. Правда в очередной раз столкнулась с унизительным осознанием своей нищеты.

Разворачивалась от кассы и от мужчины, бормоча невнятные благодарности, когда его голос снова меня остановил.

— Вы обедали?

Вопрос простой, но в нем прозвучало что-то еще. Не просто вежливость. А что?

— Нет… Я… Я лучше уйду.

— Лучше садитесь, — произнес он твердо, перехватывая рукой мое запястье. — Я сейчас сам вынесу меню.

Он не предлагал, а заставлял, как будто это уже решенное решение.

— Нет, правда, не стоит. — Я замотала головой, пятясь к выходу и выдергивая руку из захвата. — Я не планировала обедать. Только за подарком пришла.

Объяснения звучали жалко. Я чувствовала себя студенткой, пойманной за курением в туалете. Мужчина смотрел на меня особенным взглядом, не оценивающим и не осуждающим, а изучающим. Словно пытался разглядеть что прячется за фасадом моей невменяемости.

— Я настаиваю. — Его голос прозвучал тверже, но он сразу же сбавил обороты: — Мне надо поговорить с вами.

Вот оно. Развязка.

Паренек растрепал боссу все! Про мой диагноз, про приступы, про скорую смерть на горизонте… Теперь большой, сильный и убийственно сексуальный мужчина смотрит на меня с жалостью.

С жалостью! Самое унизительное чувство на свете!

О чем он хочет со мной поговорить? Предложить материальную помощь? Или просто излить порцию сочувствия, чтобы почувствовать себя благородным?

Что ж, зато у меня появится шанс узнать, зачем он держит при себе парня.

Я горько усмехнулась и кивнула. Спорить с владельцем ближайшего магазинчика и единственного кафе в промзоне бесполезно. Это я поняла сразу.

А еще хотела лишний раз убедиться, что в меня он никогда не влюбится. В дохнущих мух не влюбляются, их добивают, чтобы не мучились.

Вот и посмотрю, как он это сделает.

2.2

2.2

Мужчина ушел за меню, а я выбрала столик в самом углу общего зала кафе, у пыльного окна с видом на парковку фур. Подальше от любопытных глаз и поближе к отступлению.

Садиться в тот самый ВИП-зал не собиралась. Ничего заказывать, впрочем, тоже. Денег в кошельке осталось ровно на обратный билет автобуса. К тому же мой план простой. Выслушаю его предложение о благотворительности, вежливо откажусь и исчезну навсегда. Так будет правильно и благоразумно.

Я достала из сумки шуршащий пакет, который предусмотрительно захватила из дома, сунула в него бутылку, обернутую не к месту яркой лентой. Лишь бы парень не вышел и не увидел свой подарок второй день подряд. Не хочу даже представлять, что он почувствует, когда поймет о моих злоключениях с его вином.

Владелец подошел через пару минут, держа в руках одно-единственное заламинированное меню. Положил на стол передо мной. Я даже не взглянула, а он сел напротив, не собираясь принимать заказ.

Что же… Предсказуемо и совсем не мило. Только это не делает его хуже, чем он есть. Вот черт!

— Мне только чай. Пожалуйста. Черный, без сахара, — чопорно проговорила я сухим голосом, не в состоянии отвести от него облизывающего взгляда.

Он одарил меня долгим, непроницаемым взглядом, но спорить не стал. Щелкнул пальцами, призывая кого-то, и повторил мой заказ.

Его присутствие мгновенно изменило атмосферу вокруг нашего столика. Воздух стал плотнее, а тишина напряженнее. Он заметил пакет в сумке на стуле рядом со мной, и увидел, как я инстинктивно прикрыла тот своей курткой, когда в дверях показалась знакомая фигура неуклюжего парня.

Тот нес поднос с чашкой чая и чем-то еще. Неужели один щелчок пальцев от владельца уже полноценный заказ? И тут я разглядела, что будет предложено к чаю!

О, боже! На подносе стояла тарелка тех самых пирожных, которые я вчера с удовольствием попробовала. Сегодня они точно предназначались мне, а не хозяину кафе.

Увидев меня, парень просиял.

— Привет! А я знал, что ты придешь. Захочешь опять попробовать мои сласти.

— Сладости, Тим, — сразу поправил владелец, не глядя на улыбающегося парня.

Я заставила себя улыбнуться, мысленно поблагодарив хозяина кафе за невольное представление.

— Привет, Тим. Ты как сегодня?

— Нормально! — Он поставил поднос на стол передо мной и, к моему ужасу, уселся на стул рядом с боссом, даже не спросив у того разрешения. — Это все тебе. Угощайся.

Мое удивление не проходило. Не пирожным, на которые я не рассчитывала, а тем, как просто Тим сел рядом с владельцем кафе. Про того ходило много слухов, что он не только владелец стоянки, кафе и магазина, но и что у него есть другой бизнес, другие связи, а еще он обладал репутацией жесткого и безжалостного бизнесмена.

Сегодня со мной мужчина выглядел другим, сдержанным и внимательным. Я могла списать все на жалость, вызванную моей историей, и скорее всего оказалось бы права.

— Ты почему ничего не заказала? — поинтересовался Тим, заметив, что я только стакан чая обхватила руками и даже к пирожным не притронулась. — Гар ничего не предложил?

Легкий кивок в сторону босса от парня, и я снова потрясенно перевела взгляд на мужчину. Значит, Гар? И он вот так легко позволяет своим сотрудникам к нему обращаться?

Невольно пригляделась к хозяину кафе, отмечая явные несоответствия. Почему кассир — дебил за отобранный подарок, а этого парня даже не поправил, когда тот обратился при клиентах по имени?

Сколько же у них тайн…

Мне же Тиму пришлось опять врать.

— Я на базе плотно поела, а к вам заскочила чай попить. У вас тут самый вкусный чай. И пирожные невероятные!

По лицу Тима расплылась довольная улыбка, а моя ложь лилась легко, почти естественно. Я уже привыкла к ней, как к защитному кокону.

Тим расцвел от похвалы, поддел босса плечом и искоса посмотрел на него.

— Ага! Я тебе говорил, что она скоро вернется, потому что влюбилась в мои пирожные.

Я покраснела, а Гар сразу куда-то отослал Тима. Тот бросил на меня еще один восторженный взгляд и убежал. Зато я осталась перед новой дилеммой, как же отказаться от чудесных пирожных, в которые я влюбилась, чтобы не лезть в сэкономленный бюджет лекарств.

Тишина за столом повисла снова, но теперь она ощущалась по другому. Стала ожидающей.

Гар кивнул на пакет, укрытый моей курткой.

— Спрятала от Тима? Зачем?

— Чтобы не расстроить, — честно призналась я.

— А про самый вкусный чай — тоже ложь во благо?

Я кивнула, чувствуя, как краснею. Допрос мне определенно не нравился.

— То есть, ты ему не проболталась, что подарок отобрали, — проговорил Гар не вопросом, а утверждением.

— Нет, конечно. Да и зачем ему сомневаться в тех, с кем он работает? Зачем губить отношения в коллективе? Он так искренне хотел сделать мне приятное, чтобы я взяла и испортила ему настроение.

Гар усмехнулся. Как-то криво, без капли веселья.

— Зато будет знать, что надеяться надо только на самого себя.

— Это вы можете надеяться только на себя, — вырвалось у меня резче, чем хотела. — А ему всегда нужен кто-то вроде вас, сильный и надежный, кто подскажет и защитит, кто будет примером в жизни и ледоколом для айсбергов.

— Сравниваешь меня с Титаником? Мило, — хмыкнул босс и замолчал.

Я не знала, кем они приходятся друг другу, и почему этот взрослый мужчина держит при себе такого уязвимого парня, но его цинизм задел за живое. Сейчас он снова изучал меня своим проницательным взглядом, словно взвешивал каждое мое слово.

— У меня к тебе предложение, — наконец выдал он.

Ну вот, началось. Я знала, что оно будет связано с Тимом.

— Нет, — я замотала головой, опережая его высказывание. — Сразу нет. Я уверена, вы знаете мое положение.

— Знаю. Тим поделился.

В его голосе проскользнула странная нотка, как будто он не верил до конца в искренность моего вчерашнего признания. А может подозревал, что я разыгрываю из себя бедную, но добрую девушку, чтобы подобраться к нему и его деньгам. Трудно судить по такому неразговорчивому собеседнику.

2.3

2.3

— Нет, — твердо повторила я, поднимаясь.

Инстинкты снова приказывали бежать!

Я отодвинула от себя нетронутый чай, бросила тоскливый взгляд на пирожные, которые есть не буду, потому что платить за них нечем. И взять не смогу. Еще принять один подарок и влезть в долг, пусть и не денежный, я не хотела, ведь уже отказала владельцу в его, казалось бы, сердечной просьбе.

Я почти развернулась к выходу, когда Гар поднялся и перегородил мне дорогу.

Боже, ну какой же он красивый!

Рядом с ним я чувствовала себя хрупкой и беспомощной. От этого даже подташнивало. Почему я не могу мечтать о таком мужчине. Он же для меня навсегда недостижимый.

— Я не договорил. Ты сама за меня сделала себе предложение и отказала.

Его насмешливый голос издевался надо мной. А он имел на это право! Я слишком берегла себя, и отказом только подчеркнула, какая же я по сути эгоистичная.

Сомневался в моих словах и доброте? И был прав. Издевался? Пусть не зло, а отстраненно, с легкой долей иронии, но подчеркивал разницу между нами. Хозяин кафе просто хотел доиграть свою партию до конца, чтобы я тоже признала за ним правду...

Я заскрежетала зубами и заставила себя гордо посмотреть ему в лицо. Смотреть на него почти больно, нереально хорош. Если бы не этот убийственный разговор, я ходила сюда каждый день только для того, чтобы вместо еды поедать Гара глазами.

— К тому же, ты не забрала пирожные.

Хозяин кивнул в сторону стола и жестом подозвал какого-то парня с кухни. Не Тима, и на том спасибо. Еще одного восторженного взгляда парня после моего отказа я бы не выдержала.

— Мне нечем платить, — проскрежетала я зубами, окончательно губя свою репутацию доброй феи. — Не смогу их купить.

Хозяин проигнорировал мои слова, повернувшись к сотруднику из кухни.

— Упакуй.

Тот метнулся исполнять, а Гар снова пригвоздил меня взглядом к месту. В глазах плясали опасные огоньки, которые бросили совсем не в возбудительную дрожь.

— У тебя же остались деньги, которые ты принесла на выкуп вина.

Вот это удар. Не ожидала такого от этого мужчины… Резкий переход от внимательного босса к прямому и болезненному удару.

Почувствовала, как воздух выходит из легких. Конец игре. А ведь я думала, если мы расстанемся не совсем друзьями, то хотя бы в нейтральной позиции, без обид и претензий друг к другу.

Но нет.

Он решил нокаутировать. Унизить. Показать мне мое место.

Инстинктивное желание и восхищение этим владельцем мгновенно испарилось. Зато на смену пришел холод и злость.

А злость — это эмоции... Эмоции — приступ. О, только не это! Только не сейчас! Упаду в обморок у его ног, и это станет высшей точкой моего позора.

Я снова села за стол, точнее рухнула, опираясь на локти и пряча лицо в ладонях, чтобы скрыть дрожь в собственных руках.

— Я взяла эти деньги из тех, что отложены на таблетки, — зашептала я быстро, на одном дыхании, не давая вставить ему ни слова. — Сейчас мне не на что есть до конца месяца, но как я рада, что при своей нищите, смогу купить лекарства... Если же я отдам эти деньги за пирожные, то для меня будет шах и мат.

Гар изучал меня, как будто пытался понять, где в моих словах правда, а где манипуляция.

Так горько осознавать, что он ищет в моем признании попытку манипулировать им и жалеть меня, дать денег или кормить бесплатно до конца месяца… Меня коробило от понимания этого, и я продолжила говорить, чтобы поскорее закончить и уйти. Уйти навсегда!

— Поэтому я благодарна вам, что вернули мне подарок Тима, не заставили платить, но покупать что-либо за деньги на таблетки я не буду. Не смогу. Простите.

Я видела в его глазах вечное мужское подозрение, что любая женщина, особенно нищая и больная, пытается на что-то развести. Оно не пропало даже после моей благодарности и прощения. А ведь я признала свое поражение! Ну, отпусти уже, и я уйду, чтобы больше не вернуться!

Парень с кухни принес небольшой бумажный пакет с пирожными и поставил на стол передо мной. Я сцепила пальцы, чтобы скрыть испуг, что все же придется отдавать последнее.

Гар молчал, рассматривая меня. Я сидела, сжимала руки в кулаки, закусывала губы, чтобы скрыть дрожь и подступающую панику.

— Это подарок, — наконец высказал Гар безэмоциональным голосом. — От меня.

И тут меня прорвало. Я разозлилась. На него, на себя, на эту унизительную сцену, в которой Гар заставил меня участвовать, заставил пройти через столько эмоций!

Ненавижу! Злюсь и ненавижу, потому что он прав и не стал меня жалеть. Потому что он видел меня насквозь без глупых признаний, что я нищая и жалкая. А я привыкла к жалости. Ненавидела ее и ждала. Жалость ведь для слабых, для тех, кто сдался, а я то еще боролась!

И тут Гар своей правдой и нежеланием жалеть показал мне, какая я на самом деле…

— Не надо. Меня. Жалеть! — сквозь зубы выплюнула я. — Не смейте!

Я вскочила из-за стола, но Гар неожиданно схватил меня за руку. Он заговорил медленно, чеканя каждое слово.

— Мое предложение выполнимое. Приходи к нам обедать. С Тимом. — Он усмехнулся, заметив, что я снова закусила нижнюю губу, и добавил: — Хотя бы иногда, не каждый день. Поддерживай в нем веру в себя и в людей. Это все, что я хотел попросить.

Я смотрела на него, мысленно ругаясь, что бестолково выплеснула на этого придурка столько признаний. Гар как будто прочитал мои мысли и разжал пальцы, отпуская меня.

Он же знает, что я не смогу посещать его кафе и все равно предлагает. Гар чуть склонил голову, и в его глазах появилась издевательская усмешка.

— Иногда, — подчеркнул он. — Я не прошу обедать у нас постоянно.

Намек более чем прозрачный. Если уж я не могу себе позволить его дешевое кафе для дальнобоя, то могу заказывать чай и не пить его... Аррр!

Захотелось крикнуть ему в лицо все, что о нем думаю, но я сдержалась. Ведь злость — это эмоции, эмоции — яд, который меня же и отравит.

Глава 3. Снова подарок

Глава 3. Снова подарок

Я смотрела на хозяина кафе и четко видела, что мы не подружимся. А ведь какая-то дурацкая надежда сохранялась, что разойдемся если не друзьями, то хотя бы не врагами!

Но нет.

Злость не проходила. Я уже не думала о том, какой он красивый и как от него убойно пахнет опасностью. Я тупо злилась. А злость — это эмоции, эмоции — яд, и так далее.

Цепочка в моей голове выстраивалась мгновенно. Самое позорное, что может случиться сейчас, так это приступ посреди его кафе, как лучшее доказательство моих признаний.

Я резко выдохнула, уперлась ладонями в столешницу, наклонилась к нему через стол, игнорируя правила приличия, и выпалила на одном дыхании, пока решимость не испарилась.

— Я не соврала. Мне действительно не на что есть до конца месяца. Мне не нужны подарки и цирк с выкупом. Правда. — Голос дрогнул, но я умоляющим тоном, рассматривая его переносицу, закончила: — Отпустите меня, я устала…

Замолчала, чувствуя, как пульс стучит в висках.

Гар не отвел от меня взгляда. Изучал меня, а в глазах ни насмешки, ни злости, только какое-то непробиваемое любопытство.

— Это подарок, — еще раз спокойно произнёс он. — От меня.

Чёрт возьми! Я снова злилась, потому что осознала, что никогда не смогу полюбить его, а он меня. Между нами пропасть из моего диагноза, нищеты и его самоуверенной красоты и силы.

Вот теперь Гар жалеет меня. Благотворительность для убогой. Видимо, фетиш у него такой, всех убогих жалеть. Ненавижу жалость! Она липкая, противная. Не надо меня жалеть! Лучше добейте, но не смотрите таким взглядом благотворителя.

Я резко выпрямилась, собираясь уйти. К черту этот разговор. К черту Гара, как же достал.

— Стоять.

Гар не повысил голос, но меня пригвоздило к месту, хотя тот даже не шевельнулся.

— Прими мое предложение, — твердо повторил он. — Приходи к нам обедать. С ним. Иногда.

Он издевается?

— Нет, — отрезала я.

— Иногда, — надавил Гар со стальными нотками в голосе. — За мой счет.

И снова эта усмешка. Едва заметная, в уголке губ.

Внутри закипело. Ядовитые слова уже вертелись на языке, но я до боли прикусила губы.

Нельзя. Если сорвусь, если стану злой сукой, то получу обратку.

Гар посмотрел на меня с прищуром.

— Говори, — вдруг вкрадчиво приказал он. — Я же вижу, как тебя распирает. Хочешь бросить свою злость мне в лицо? Ну, давай. Облегчи душу.

— Нет, — выдохнула я. — Обойдешься.

Он молчал, лицо осталось каменным. А я перевела дух. Воздух в кафе показался густым, пропахшим жареным маслом и дешевым кофе.

— Я сдержусь и возьму подарок, — закончила я.

Потянулась за пакетом с пирожными, чувствуя себя воровкой.

— Спасибо за оба подарка. От него. И от вас.

Гар медленно развернулся и проследил за моими движениями, а я успела в очередной раз обалдеть от того, какой он умопомрачительный. И никогда, никогда не будет моим! Ну, что ж, зато сдержалась и не упала с приступом прямо здесь.

Уже победа. Маленькая, но победа!

Я забрала пирожные, как-то сконфуженно улыбнулась и попыталась уйти. Быстрее, пока не передумала и не разрыдалась.

Его голос догнал уже у выхода, заставив замереть, коснувшись ручки двери.

— То есть, испытывать можно только положительные эмоции? За них обратка не прилетает? — задумчиво протянул он.

Я замерла, не оборачиваясь, но вопрос повис в воздухе.

— С чего же? — Я всё-таки оглянулась, соблазн был слишком велик. — Прилетает. Все эмоции по сути палка о двух концах. Не бывает только плохого или только хорошего. Любая сильная встряска рискованная.

— Объясни, — потребовал Гар.

Как же это в его стиле! Не попросил, а приказал.

Я посмотрела ему в темные глубокие глаза. В таких можно утонуть, если не умеешь плавать. А я как раз плавать не научилась.

— Например, я не люблю и не хочу любить, — сказала я тихо, но четко, выделяя каждое слово. — Я не хочу испытывать самое неповторимое вдохновение в жизни, а потом самую сильную боль и страдание, когда эту любовь потеряю.

Гар молча переваривал.

— То есть, живёшь без злости и ненависти, но взамен не любишь и не восхищаешься. — Он как-то невесело хмыкнул. — Не скучно?

Я покачала головой.

— Даже если бы я захотела полюбить в последний раз, — губы скривились в горькой усмешке. — Кто свяжется с такой, кто живет ради таблеток? Только полный дурак.

Мы оба это понимали и впервые были согласны друг с другом.

Он что-то хотел добавить, возможно снова про обеды с Тимом, но я не стала слушать, быстро развернулась и вышла из кафе в холодный январский день.

Сердце бешено колотилось, но приступа к счастью не случилось.

При нем не случилось.

Победа!

Я улыбнулась и поспешила на базу, дорабатывать такой неоднозначный и эмоциональный день.

Глава 4. Вторжение в личное пространство

4.1

На полтора месяца я вычеркнула кафе из своей жизни. Закопала под безразличием. Как будто не переживала унизительного знакомства из-за бутылки, не чувствовала обжигающего касания его пальцев. И сам Гар в моей всего лишь надуманный призрак.

Я завернулась в свой кокон, такой привычный.

Снова работа-дом-таблетки. Все так бесцветно, безвкусно, одна сплошная рутина, зато какая безопасная!

Убеждала себя, что так правильно, что так я проживу подольше. Никаких эмоций, никаких всплесков и никакого взгляда его темных изучающих глаз.

Я почти поверила. Почти…

Только иногда, в скучной тишине моей небольшой квартиры, ловила себя на том, что прислушиваюсь... К чему? К гулу проезжающих фур за окном? Или к стуку собственного сердца, которое отказывалось возвращаться в безэмоциональный процесс?

Иногда мне казалось, что я чувствую его запах… Терпкий, мужской, тот самый запах силы и чего-то еще, чему я не знала названия. Тут же гнала эти мысли прочь, глотала лишнюю таблетку, чтобы сон пришел быстрее и глубже. Чтобы без сновидений. И без него… Такого мощного и жесткого, и такого недостижимого…

Все рухнуло в один вечер.

Тот вечер ничем не отличался от десятков предыдущих. Я как всегда вернулась с работы уставшая и пустая. Засунула и повернула ключ в замке, потянула дверь на себя, а она не поддалась.

Минута непонимания быстро сменилась диким страхом. Надо мной тянулась сильная мужская рука, удерживающая дверь.

Я не успела оглянуться и закричать… Настолько растерялась, что не сообразила, как другая рука схватила меня за шиворот, дверь перед носом распахнулась, а меня с силой втолкнули внутрь, да так, что я отлетела к стене прихожей, даже не вскрикнув от неожиданности и испуга.

Сползла по стене и посмотрела в дверной проем квартиры, которую до этого момента считала безопасной!

В проеме стоял Гар.

Темный силуэт на фоне тусклого света подъезда, но Гара я узнала сразу. Он шагнул следом за мной и захлопнул дверь, отрезая нас от внешнего мира щелчком замка.

Секунду я вжималась в стену, пытаясь понять, что ему, такому сногсшибательному мужчине, нужно в моей квартире, а потом испуг сменился слепой яростью.

— Какого черта? — заорала я, поднимаясь по стене. — Какое право у тебя врываться ко мне? Что тебе вообще нужно?

Гар молчал. Смотрел и испепелял меня бешеным огнем своих глаз. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Он сделал шаг, я инстинктивно попыталась отступить, но куда? Я вжималась в стену прихожей, а Гар заполнил собой все пространство, отбирая так необходимый мне воздух.

Вслед за ужасом и удушьем, начала подступать паника… Вот только мое состояние его интересовало в последнюю очередь.

— Я же просил тебя… — ударил Гар своим низким, рычащим голосом. — Иногда. Обедать. С ним. Так какого хрена ты забила? Доброта кончилась? Так быстро?

Он навис надо мной, а я снова сползла по стене на пол, хватаясь за горло и урывками глотая воздух.

— Думал, ты сдохла, — зло выплюнул Гар. — Уже прикидывал, как объяснить парню, что его святая гребанная фея вознеслась на небеса. Но нет! Она жива! Прекрасно живет, наплевав на все и всех.

Меня трясло от боли, ответной злости и обиды. А еще больше от полученного обвинения. Я никогда не думала, что мне бросят такое в лицо.

— Иногда! Иногда не оговаривается в сроках! — закричала я в ответ, уже плевав на соседей. — Мы разошлись! Просто разошлись без обид и претензий. Я не обещала приходить каждый день. Ты не просил. Так ведь? А я подумала… Я решила, что Тиму мои обеды не нужны. Это вы его ледокол, вот вы его и ведите. А я сделаю ему только хуже.

Гар вдруг замолчал. Замер, нависая надо мной и раздувая ноздри. Я пыталась успокоиться, но сердце хаотично металось в груди, не собираясь успокаиваться.

— Мне плохо, — отрывисто выговорила я. — Помоги.

Протянула руку, Гар не задумываясь поднял. Голова ужасно кружилась, а в глазах потемнело.

Боже, только не сейчас. Пожалуйста, только не при нем!

Я оттолкнула его, протиснулась мимо и, держась за стену, прошла на кухню. Гар шел за мной. Не дотрагивался, не поддерживал, но и не уходил…

Почему он не уйдет? Слишком большой для моей маленькой кухни. Слишком мощный. И слишком убийственно-сексуальный даже сейчас, когда я на грани приступа.

Гар встал, оперся бедром о столешницу и посмотрел мне в глаза. Я струсила. Поднялась и дошла до мойки, чтобы открыть кран и ополоснуть холодной водой горящее лицо.

Сумасшествие. Ну почему на грани обморока я так пристально разглядываю хозяина дешевой кафешки и все еще теку от его кипящей сексуальности? Нельзя. Перестань! Не будь Ленкой, в конце концов.

— Ничем угощать не буду, — бросила я, вытирая лицо бумажной салфеткой.

— Не напрашивался, — последовал сухой ответ.

И снова звенящая тишина, пропитанная обоюдным бешенством. А еще недосказанностью.

4.2

4.2

Я молчала. Могла бы съязвить, что и в гости его никто не звал, но язык не поворачивался. Знала, что не уйдет. Сначала получит то, за чем пришел.

А вот за чем? Я не понимала. Сама мысль, что оба, Гар и Тим, все время помнили обо мне, казалась абсурдной. Я для них никто, минутное недоразумение! А Гар стоит на моей кухне с таким видом, будто я сорвала ему сделку века.

— Его коротит, — наконец разорвал он тишину. — Из-за твоей забывчивости он решил, что ты его бросила. Ведь он урод, все от него бегут. Ну и ты… Такая же.

Последнюю реплику он выплюнул мне в лицо.

Самой от себя стало противно. Надо же, где-то я Ленку обогнала… Только не там, где хотела. Ноги больше не держали, и я плюхнулась на табуретку.

— Я не хотела его обидеть. Правда, не хотела. Нас же ничего не связывает! Кроме этой бутылки в подарок и нескольких слов поддержки. И все!

Спрятав лицо в ладони я прошептала:

— Я не понимаю, что с ним происходит? Почему?

Ждала ответа, но ничего, кроме молчания нависающего надо мной Гара. Я подняла на него взгляд, пытаясь прочитать ответ на лице.

Неужели просто предлог, чтобы приехать сюда, чтобы позлить меня? Зачем ему это? Какая выгода доводить меня до обморочного состояния?

И тут в голове промелькнула дикая мысль! Неужели Гар приехал, потому что хотел меня увидеть?

Нет. Полный бред!

Я моментально отогнала от себя эту мысль.

Кто я? Убогая девка со смертельным диагнозом. А он может получить себе любую. Красивую, здоровую, успешную, какую пожелает! Зачем ему я?

— Постой… А та девушка? — спросила я, цепляясь за последнюю логичную версию. — Лена! Он в нее влюблен.

Гар небрежно отмахнулся, как будто я говорила чепуху.

— Он страдает только по тебе, а на нее больше не смотрит.

Я ошалело рассматривала Гара. Кто-то из нас сошел с ума… Я или он. И почему-то мне кажется, что у меня больше шансов. Что вообще происходит?

— Чушь. Не верю. Ни единому слову. — Теперь отмахнулась я, пытаясь проснуться от этого нелепого сна. — Ты шутишь? Так мог бы сказать в шутку, что сам вдруг заинтересоваться мной! Я в это тоже не поверю. С чего бы?

— Действительно, с чего бы мне шутить? — теперь Гар зло усмехнулся.

— Потому что причина должна быть веской! А страдания Тима по мне звучит слишком надуманно.

— Тогда не стоило распускать свой длинный язычок, если не умеешь держать слово.

Его ненависть была самой настоящей. Может, я чего-то не понимаю? Мне ведь надо, чтобы он ушел, и напряжение вместе с ним исчезло.

— Я приду, поговорю с ним. Вы только этого от меня хотите? Чтобы я сдержала слово?

Его лицо не изменилось. Гар ожесточенно и с ненавистью смотрел на меня, но в глубине глаз плескалось что-то другое. Какая-то усталость или растерянность? Мне сложно его прочитать, как будто он сам не рад, что влип во все это.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я сам скучал по тебе и твоему длинному языку. И определись в конце концов, как ко мне обращаться, на вы или на ты. Даже тут кружишься, гребанная фея.

Не дожидаясь моего ответа, Гар развернулся и ушел из моей кухни и квартиры, а я… Я обрадовалась только одному, что на мне больше не вымещают свою злость и ненависть. И что я в очередной раз не грохнулась в обморок прямо на его глазах.

Счастье. Маленькое, убогое, но счастье феи, которая каждый день ходит по краю пропасти.

А почему он зовет меня феей?..

4.3

4.3

***

На следующий день я побрела в кафе и почувствовала себя предательницей. Ведь дала слово, что больше не пойду туда! Не надолго меня хватило...

Пусть не ради Гара, нет конечно. Все ради Тима. И если быть честной с собой до конца, то ради собственного спокойствия. Мне просто нужно поставить точку.

Я подготовилась. Купила ответный подарок, пусть скромный, но зато от души. Он станет извинением за мое нарушенное слово и заодно прощанием.

Вот только меня ждало разочарование.

Тима в кафе не было. Ни в зале, ни на кухне, ни в магазине. И никто его не видел с утра.

За стойкой скучал тот же кассир, что и в прошлые разы, я не стала к нему даже подходить, сразу вышла на Гара. Мне подсказали, где его кабинет, и я быстро нашла владельца. Постучалась и вошла.

Гар разговаривал по телефону. Увидев меня, прикрыл трубку ладонью и сделал мне знак подождать. Я застыла, чувствуя себя полной дурой. Когда он закончил, сама к нему приблизилась.

— А где Тим?

— Сегодня не его смена, — нахмурившись, выдал его босс.

— Прости… Как не его? А зачем тогда ты приезжал? Зачем упрекнул, что не явилась?

Гар холодно усмехнулся и раскинул руки, дурашливо извиняясь.

— Ну, прости! Не думал, что ты так быстро подкатишь.

Теперь нахмурилась я. Получается, придется приходить еще раз?

— Пусть не сегодня. Когда будет его смена?

— В пятницу.

А сегодня вторник. Я посмотрела на бумажный пакет в своих руках и ужаснулась. Что же мне как тотально не везет с этим кафе и его обитателями?

В пакете я держала цветок. Маленькую фиалку в горшке. До пятницы она может и доживет, а вот мой порыв вряд ли.

— Что там у тебя? — мрачно поинтересовался Гар, кивнув на пакет. — Для него?

— Ну не для тебя же, — отрезала я.

На вопросительный взгляд Гара я достала горшочек и поставила на угол массивного стола. Фиолетовые бархатные цветочки трогательно контрастировали с жестким мужским интерьером кабинета.

— Ответный подарок, — пожала я плечами. — Извинение и на прощание. Я хотела объясниться с Тимом и все прекратить. Я не смогу больше приходить.

— Почему не сможешь? — В голосе Гара прорезался знакомый сарказм. — Даже иногда? Уже знаешь, когда умрешь, или тебя уволили?

Как же я его ненавидела. Задыхалась от концентрированного мужского запаха его кабинета, от которого до сих пор плющило, и в то же время хотелось открыть все окна и проветрить, чтобы Гара и его запаха вокруг меня стало меньше.

Вот как ему это удается? Одним словом, одним взглядом и даже одним своим ароматом перечеркнуть все свои достоинства и заставить меня кипеть от злости! Ну почему таких невзрачных, без будущего и без надежды на взаимность, так неудержимо влечет к таким вот охуенным и крышесносным мужикам?

За что такое проклятие?

Мой план прост и гениален в своей наивности. Прийти. Подарить подарок. Убедиться, что Гар все выдумал о страданиях Тима, и уйти. А заодно, пользуясь случаем, развеять и своим иллюзии на его счет. Пусть я в них не верила, но на всякий случай.

И все! Уйти и порвать со всем.

А что получается? Я здесь, подарок на столе, а главного фигуранта дела нет. Мой идеальный план летит ко всем чертям…

Покупать теперь новый подарок и снова тратиться?

Боже, какая досада, эта фиалка уже пробила брешь в моем скудном бюджете. Более того, нужно снова придумывать, что покупать. Дважды с одним подарком не придешь…

Гар взял цветок в горшке в руки и повертел. Его большие сильные пальцы казались такими грубыми для хрупкой фиалки и при этом такими бережными. Я невольно засмотрелась, представляя, как своими руками этот мужчина ласкает свою девушку.

— Я передам ему цветок, — сказал он, ставя горшок обратно на стол и резко выдергивая меня из удручающих мыслей. — Только в пятницу приходи, сама попрощаешься. Тим будет ждать, когда получит от тебя такой привет.

Я мысленно застонала. Гар снова все испортил. Теперь я не узнаю, действительно ли Тим переживал, или его босс снова поймал меня на крючок.

Понятно же, он предупредит Тима, и тот будет ждать, а его реакция больше не будет настоящей.

Я в ловушке. Хозяин кафе меня сделал.

Снова.

Как же бесит!

Глава 5. Знатное угощение

5.1

В пятницу я возвращалась в чертово кафе, как на казнь. Всю неделю репетировала прощальную речь, подбирала слова, которые не станут для Тима обидными. Искала мягкие убеждения, но действенные.

И вот я здесь, снова на территории Гара и в его кафе, снова вдыхала густой, пропитанный дизелем и жареным луком воздух. А Тим меня уже караулил. Увидев на подходе к стоянке, он вылетел из дверей кафе и заорал, не давая мне опомниться, потом схватил за руку и потащил за угол кафе. Туда, где я еще ни разу не была.

— Скорее идем! Посмотри, что он только сделал!

Он, разумеется, Гар. Только зачем ему что-то делать? И для кого?

У меня внутри все похолодело.

Задний двор, еще заваленный снегом, преобразился. Небольшая терраса, сколоченная из свежих, пахнущих смолой досок, несколько столов под покатой крышей, и выходящая часть открытой кухни с жаровней, шашлычницей и плитой-барбекю, которые согревали новую террасу для посетителей.

И никого. Пусто. Только я, Тим и солнце, заливающее все вокруг ленивым светом. И мой цветок.

Моя несчастная фиалка, которую я оставила в кабинете Гара, теперь красовалась в теплой части открытой кухне на одном из рабочих столов. Пересаженная в дорогое керамическое кашпо, живая и ухоженная, тянущая свои бархатные листики к солнцу.

Вот тогда я все поняла. Сердце не просто екнуло, а обрушилось в пропасть. Это все Гар. И не для меня, а для Тима.

Он не просто передал мой подарок, а принял его и упорно, вот этой фиалкой, переключил внимание уязвимого парня на меня.

Гар же знает, что я умираю! Так зачем?.. Зачем он это делает?! Что за жестокий садизм?

Как же я его ненавидела! Прямо сейчас. Сию минуту. Так сильно, что застучало от боли в висках. Хотелось развернуться, ворваться в его кабинет и накричать ему в лицо все, что я о нем думаю.

Глупые жестокие игры. И эта снисходительная жалость, которая стала изощренной пыткой. Гар не жалел меня, а использовал! Я стала живой игрушкой для Тима.

Теперь понятно, кто я для него. А кто он для меня? Может пора очнуться и не течь от каждого взгляда на Гара?

Ну же, Элька, просыпайся! Перестань как Красная Шапочка добровольно волочиться к Серому волку в пасть. Он же злодей! Пусть чертовски сексуальный, но мерзавец. Ну и пусть у волка красивые глаза и от него пахнет так, что сносит крышу, в конце концов, он не полюбит меня, а сожрет. Вот к чему все идет, черт побери…

— Нравится? — воодушевленным голосом Тим вырвал меня из ненависти. — Гар сказал, ты обалдеешь, потому что любишь цветы и солнце.

Я с трудом разжала кулаки, стараясь не скрипеть зубами, когда почувствовала разодранные ногтями ладони. Заставила себя улыбнуться, пусть криво и натянуто. И снова посмотрела на новенькую террасу с навесом, на кухню, совмещенную с основной и выведенную на веранду.

Да, мне бы понравилось. Более того, я бы влюбилась, когда узнала, что Гар все сделал для меня. Только сейчас я уже вычислила всю подноготную поступков Гара…

Попрощаться хотела? Что ж, попробуй! И ты снова разочаруешь Тима. Уж его босс постарался на славу. Босс — красавчик. И людоед в придачу. Нельзя об этом забывать.

— Очень красиво, Тим. Мне нравится, — сдержанно выговорила я, чтобы не закричать.

Парень просиял и помчался в кафе за меню и за приборами, чтобы накрыть стол для дорогой гостьи, то есть для меня.

Я осталась один на один с фиалкой, за новым столиком на террасе, согреваемая кухонными приборами в мангальной зоне кафе. Достала из сумки свой новый прощальный подарок, усмехнулась.

Я старалась… Слова, подарок.

Теперь решила подарить Тиму набор красивых блокнотов и ручек. Решила, что раз уж он тянется к кулинарии, нужно направить его энергию в правильное русло. И подальше от меня.

Когда вернулся Тим, а следом за ним официанты стали выносить на стол мангальные блюда и закуски, я поняла, что мой план летит к чертям.

Боже, какие запахи жареного мяса! Я чуть слюной не подавилась. Так давно не ела ничего подобного, даже не нюхала ничего настолько вкусного.

На столе, как по волшебству, появлялись шампуры с дымящимся шашлыком, большие тарелки со свежими салатами, запеченные на мангале баклажаны, перцы и кабачки, лоснящиеся от оливкового масла. Горячие, только из печи, лепешки, от которых шел такой умопомрачительный аромат, что у меня закружилась голова.

Вот это засада.

Я точно знала, что отказаться от пиршества не смогу. Мой организм, измученный гречкой и пшеном, бился в истерике, требуя немедленно все попробовать!

Я закусила губу, прикидывая, во что мне посещение кафе обойдется на этот раз. Все равно поем. Совсем немного. Ведь за маленький кусочек шашлыка и ложку салата не так уж дорого возьмут?

Не успела додумать свою успокоительную мысль, как дверь, ведущая на кухню, открылась, и на террасу вышел Гар собственной персоной.

Вот и мой оборотень…

Я снова начала капать слюной. Правда, теперь не на еду, а на волка.

Сколько можно? Секунду назад кипела от ненависти, а теперь опять хочу его до одури. До дрожи в коленях. До потемнения в глазах.

Хочу, чтобы Гар прижал меня к стене, здесь, среди этих запахов, и взял. Жестко, властно, без всяких прелюдий…

Весна? Гормоны? Ну нет. Март и мясо не могут так распалить.

И я не дура. Любые чувства мне противопоказаны. Особенно такие сумасшедшие.

5.2

Гар поздоровался кивком, не удостоив меня отдельным вниманием, и сел напротив, рядом с Тимом. Его присутствие мгновенно сгустило воздух. Даже солнце стало светить не так ярко. Я ждала, что Гар скажет пару слов и уйдет, вернется к своим важным делам. Но нет. Он остался. Взял вилку с ножом и явно собирался обедать с нами.

Ну что ж... Значит, мое прощание с Тимом пройдет при свидетелях. И, судя по всему, будет иметь непредвиденный финал.

Я развернула свои подарки и протянула их Тиму, стараясь не смотреть на Гара.

5.3

5.3

Гар не выдержал потока критики от тайного агента и ушел раньше, так и не пообедав. Сослался на неотложные дела, бросил на меня последний взгляд, что шашлык комом застрял в горле.

Но только на секунду. Мы остались с Тимом вдвоем, и я решила довести свое дело до конца не только с мясом на обед.

— Послушай, Тим, а та девушка из нашего офиса… Она замечает тебя теперь?

Я старалась говорить как можно небрежнее, чтобы не задеть парня такими личными вопросами, на которые права не имела. Я же понимала, где между нами проходит граница.

Тим пожал плечами, ковыряя вилкой свое мясо с овощами.

— Да ну ее... Перестала нравиться.

— Ого! — Я удивилась. — А кто тебе нравится сейчас, если не секрет?

Он поднял на меня взгляд, а его щеки залились румянцем. Я думала, что мы все-таки немного друзья, поэтому спросить о таком все же можно.

— Тим, та другая с нашей базы? — осторожно уточнила я. — Мне же ты можешь сказать?

Он смущенно улыбнулся и сразу отвел взгляд, совершенно не собираясь делиться со мной своими тайнами.

И тут меня накрыло бешеной паникой!

Я поняла, зачем Гар устроил тот спектакль в моей квартире. Зачем притащил сюда. Зачем разыграл подлую подставу с фиалкой и террасой!

Все стало не просто проверкой для меня, а откровенной ловушкой для нас с Тимом!

Я отложила вилку, в момент потеряв аппетит, и жестким, севшим от волнения голосом проговорила:

— Тим, это же не я? Ты ведь знаешь, что я умираю. Мы с тобой можем быть только друзьями. Ты мой друг. И я тебе.Так?

Я жалко улыбнулась, чувствовала, что очень жалко, как будто смотрела на себя со стороны, но ничего не могла изменить. Если я проморгала миг его интереса ко мне, то исправить уже ничего невозможно!

Тим не ответил. Просто вскочил, подхватил несколько полупустых тарелок и убежал в сторону кухни, бормоча что-то про уборку.

А мне все стало ясно. Попрощаться сегодня я уже не смогу. Узел затягивался на моей шее все туже. Мне придется прийти сюда снова, чтобы подчеркнуть дружеские отношения и никакие другие.

Зато ярость клокотала во мне совершенно на другого человека! Этот придурок с чего-то решил стать нашим Купидоном, черт его побери. Боже мой, пожалел умирающую девушку и парня с отклонением. А чего бы их не свести вместе? Пусть хоть недолго осчастливят друг друга. Так он думал?

Засранец умалишенный!

Он даже не подумал, как больно будет Тиму и как унизительно мне. И я еще считала его сексуальным? Мужественным и обалденным? Ненавижу! Совершенно точно, я испытываю к нему только чистую ненависть.

О, как она придала мне сил! Я решительно направилась к кабинету Гара.

Хватит. Пора поговорить с ним начистоту, прямо и без свидетелей.

Он оказался занят, резко с кем-то говорил по телефону, но, увидев меня в дверях, сделал жест, что через пять минут освободится.

Пять минут не смертельно. Я не сгорю на тлеющих углях своей злости. Даже хорошо, что успею отделить эмоции от жестокой рациональности и тоже буду бить его наотмашь. Я умею.

А пока… Пока я заплачу за обед, чтобы не быть обязанной Гару ничем, ни одной копейкой.

Я подошла к кассе к скучающему парню, что уже подвел меня с подарком.

— Посчитайте с меня за обед на террасе.

Кассир лениво что-то пощелкал на калькуляторе, а потом сверился с кассовым аппаратом. Не глядя на меня, небрежно бросил:

— Тысяча с вас.

Я онемела. Воздух вышел из легких… Теперь никакой паники, только дикая растерянность.

— С-сколько?..

— Тысяча рублей, — повторил тот с ноткой раздражения. — Чек нужен?

Тысяча. Рублей.

Я на эти деньги могла бы питаться три месяца! Да я вообще не помню, когда у меня в руках была такая сумма целиком!

Я оглянулась на пустеющий зал кафе. Знакомых нет, никто не станет свидетелем моего унизительного разговора. Снова посмотрела на кассира и собрала последние силы.

— Тут какая-то ошибка… Еды там много, не спорю, но я съела всего пару кусочков мяса и чуть-чуть салата… Может половину лепешки. Неужели все стоит столько денег? Простите, но тут какая-то ошибка, — пролепетала я предательски дрожащим голосом. — Нас там трое обедало, и я съела совсем немного…

Кассир одарил меня насмешливым взглядом.

— Девушка, стол накрыт на троих на три тысячи. Как я вам посчитаю, сколько вы там съели? Вы что, взвешивали? Всю сумму поделил на троих. Все честно.

Самое мерзкое, что я даже не могла забрать оставшуюся еду с собой. Тим, убегая от моего вопроса, сгребал все вперемешку на поднос. Рьяно убирал и смущенно улыбался мне…

Как же я влипла. Жутко.

И опять в его кафе!

Идеально спланированная ловушка от чертового придурка...

Дорогие читатели, если вам понравилась книга, пожалуйста, купите на Литнет! Мне всегда приятно, когда вы благодарите меня за книги денежкой ♥

Приятного чтения!

Ваша Ася.