Пансион благородных девиц "Сияющие звезды"

Глава 1 Где все шумят

Приоткрывая аккуратно глаза, я ожидала увидеть что угодно, но только не это. Силуэты людей, столпившихся в кучу. Громкий разговор, явно на повышенных тонах.
Попыталась понять, о чем так отчаянно переговариваются, но ничего у меня из этого не вышло. Как будто из-под воды звук. Общая эмоциональная окраска понятна, но слов вообще не разобрать.
Не особо и хотелось...

Закрыв глаза, я прислушалась к своему телу. Может я приболела и сейчас в больнице? А то стены помещения как-то слишком уж блестели. Светлая кафельная плитка?
Да быть не может, неужели операционная?

Думай голова, думай…

Последнее, что запомнила, это как взяла в руки уже взвешенную и красиво упакованную щуку. Мне её через морозильную витрину продавщица передала со словами:

- Ушица из неё очень наваристая должна получиться!

А я еще подумала, что может и правда уху сварить? Так-то я котлетки из щуки планировала, но уха тоже здорово будет. Не успев под эти размышления отвернуться от продавщицы, я почувствовала...
Нет, не ветер перемен, а тихое угасание сознания. И щуку в руках, в которую я вцепилась мёртвой хваткой. Видать хотелось что-то схватить, чтобы удержаться и не упасть. А кроме щуки ничего и не подвернулось.

Следующее всплытие сознания сопровождалось капанием капель мне на лицо, всхлипыванием, и тоненьким голосочком, беспрестанно повторяющим:

- Стелла, милая, только не умирай! Стелла... Проснись! Стелла...

Точно, в больнице!
Только оформили меня там, видать, неправильно. Потому что никакая я не Стелла!
Я Сталина!
Ударение на последнюю А.
Ну да откуда современной молодежи знать, как правильно это имя говорить? Может уже и "отца народов" товарища Иосифа Сталина не помнят, в честь которого счастливые советские родители называли своих новорожденных дочек?
Образование-то сейчас совсем другое… Ох, разбухтелась что-то я… Значит жива ещё!

- Стелла-а-а!

Да кто же там так надрывается? И голос незнакомый, и слезами уже залили меня всю.
Открыв глаза, я обнаружила над собой заплаканное девчачье личико, явно принадлежащее подростку. И ладно бы девочка, просто зареванная была, так ведь у неё ещё и вся правая половина лица была "украшена" огроменным таким синячищем.
Сине-фиолетовый багрянец.
Ребенок в синяках?!

Я моментально сделала стойку:

- Милая, откуда у тебя синяк?

На вопрос мне не ответили, вместо этого навалившись сверху стали содрогаться в ещё больших рыданиях, не переставая меня обнимать.. и.. и.. целовать:

- Стелла! Ты жива! Я знала, что ты и без пульса выживешь! А мне не верили! А ты жива! Стелла-а-а!!!

И чмок-чмок меня! Ну хорошо хоть тональность сменилась с заунывно-трагической на радостно-эйфорическую!
До чего же девочка экспрессивная! Одного понять не могу, как можно так радоваться за совершенно незнакомого человека?

Я, понятно, тоже рада, что жива, но я-то себя уже давно знаю и моя судьба мне не безразлична.

Содрогающееся на мне от счастливых рыданий тельце, требовало утешения:

- Ну.. ну... Милая, не плачь, всё хорошо..

Сказала я и, приобняв одной рукой девочку, другой рукой стала легонько поглаживать её по голове:

- Все плохое уже закончилось, сейчас всё хорошо.

Совершенно стандартная успокоительная фраза не возымела должного эффекта. Оставив меня в покое, девочка присела на край кровати, и, схватив мою руку с самым серьезным видом, сообщила:

- Ну что ты, Стеллочка, ещё точно не всё хорошо! Мы только половину дела сделали.

Сказала она и нежно погладила меня по руке. А я, смотрела на эту самую "мою" руку.. и острое чувство понимания захлестнуло меня.
Я попала!
В прямом смысле этого слова!
Я - попаданка!