Папа поневоле. Запретные чувства

Глава 1.1

Савелий

- Сава, ну, когда ты приедешь? – капризно тянет Виолетта. – Через час уже Новый год…

- Я не приеду, Виолет. Я думал, это очевидно, – устало вздыхаю, давая знак таксисту свернуть направо, во двор. В котором я не был без малого пять лет.

В трубке воцаряется подозрительная тишина. Обманчивая. Которая через пять секунд взрывается визгливым криком с рычащими нотками.

- В смысле «не приеду»?! Сава, ты что, совсем умом тронулся на своей работе? Я же говорила, предупреждала! Просила! Даже напомнила! Два раза! Я уже и девчонкам пообещала, что ты приедешь. Обещала показать, познакомить с тобой…

Кривлюсь, отстраняя трубку подальше. Иначе рискую остаться глухим на одно ухо.

- Я что, комнатная зверушка, чтобы меня показывать?

- Не передергивай! В конце концов, сегодня Новый год, и я хочу встретить его с самыми близкими и родными! С тобой, моим любимым мужчиной, – не вижу, но чувствую, как она дует губы. – Мы встречаемся уже год, и я хочу познакомить тебя с подружками. Это абсолютно нормально!

Читай – похвастаться, как брендовой сумочкой или украшением из известного ювелирного дома.

- Виолетта, напомню, что мы расстались с тобой две недели назад. Ты сама меня бросила.

- Ну, мииилый! Ну, Сава! – начинает лебезить. - Ну, я погорячилась. Давай не будем портить друг другу настроение за час до Нового года. Просто приезжай. Тем более, у меня для тебя особенный подарок…

- Погорячилась? - угрожающе проговариваю, чуть повысив голос. Таксист, о котором я успел позабыть, встревоженно поглядывает в зеркало заднего вида. Вскидываю ладонь, давая понять, что все в порядке, и продолжаю уже спокойно. – Ты устроила скандал в ресторане и сорвала мне подписание важного контракта с европейцами, над которым мы вели переговоры почти год. Тебе не кажется, что это слишком высокая цена для твоего «погорячилась»?

- Ну, прости меня…Просто я ревнивая, ты же знаешь! И у меня гормоны шалят…Ну приезжай. Я так соскучилась…Я хочу встретить этот год именно с тобой.

- Нет.

- Какой подъезд? – вполголоса спрашивает водитель.

- Третий, - также отвечаю, прикрыв динамик.

- Приехали.

- Спасибо. Возьмите.

Кивком прощаюсь с таксистом, достаю из багажника чемодан и спешу поднять ворот пальто. Сильный, шквалистый ветер едва не сбивает с ног и щедро забрасывает снег за шиворот. Я уже и позабыл, какими непредсказуемыми бывают зимы в этом городе.

- Так, Шахраев! – настроение моей бывшей снова меняется, как флюгер. И вот она уже выпускает агрессию наружу. – Я сказала: бросай свою работу к чертовой матери и дуй в ресторан. Не заставляй нас ждать!

- Виолетта, я заканчиваю этот разговор. И прекрати мне названивать. Мы поставили точку. А своих решений, как ты знаешь, я не меняю. Так что, новый год – новая жизнь и новый мужик. С наступающим!

Хотя я лично его уже встретил по местному времени. В самолете, благополучно проспав все на свете. Чему очень рад. Впервые хоть выспался за очень много месяцев.

Когда в последнюю неделю декабря выяснилось, что в филиале огромные проблемы и колоссальные убытки, и нужно ехать разбираться, я обрадовался. Я давно не люблю Новый год и эти длинные праздники. Считаю, что это пустая трата времени и потеря больших денег. Для меня это самый обычный выходной. Обычный день, как и другие триста шестьдесят четыре.

Поэтому я с радостью решил прилететь и лично разобраться во всем, что происходит в компании.

И вот, преодолев девятичасовой перелет, оказываюсь на другом конце страны. Во Владивостоке.

- Да пошел ты! - наконец Виолетта сбрасывает звонок, на что я выдыхаю с облегчением.

Прячу телефон в карман и вскидываю голову, находя окна своей квартиры. Разумеется, темные. Потому что там меня никто не ждет.

Против воли поворачиваю голову налево и нахожу другие окна. В них также не горит свет. И хоть я знаю, что предыдущие владельцы оттуда давно съехали, все равно всматриваюсь. Они ничем не отличаются от множества других в этом доме, но при одном взгляде на них, злость парализует, а кулаки сжимаются сами собой.

Ледяной ветер швыряет колючий снег прямо в лицо, от чего перехватывает дыхание. Отворачиваюсь, чтобы вдохнуть спасительного кислорода, и эта проделка непогоды здорово отрезвляет.

Выбрасываю дурные воспоминания из головы, подхватываю чемодан и захожу в подъезд, попутно набирая сыну.

Это еще одна причина, по которой я с радостью решил рвануть через всю страну – увидеть своего ребенка, которого в последний раз «в живую» видел много лет назад. Может, хоть сейчас получится наладить отношения…

Вот только он не отвечает.

Поколебавшись минуту, набираю номер бывшей жены. И снова длинные гудки, и нет ответа.

А потом вспоминаю, что уже первое января, семь утра. Разумеется, они спят.

Жму кнопку лифта, осматриваясь по сторонам. А тут ничего и не изменилось. Те же стены обшарпанные, тот же скрипучий лифт. Даже пахнет запеченной курицей так же, как и десять лет назад.

Глава 1.2

Савелий

Поворачиваю голову в сторону и замечаю у окна между этажей…сына, что, кажется, спал, сидя прямо на грязном подоконнике.

- Миша?! Ты что здесь делаешь?!

В семь утра первого января!

- Тебя жду.

Все чудесатей и чудесатей. Особенно, если учесть, что родной сын меня на дух не переносит.

Пристально разглядываю парня, которого последние пять лет видел только на экране телефона. И то не больше двух минут.

Он здорово вытянулся. Стал настоящим юношей, за которым, вероятнее всего, увиваются девчонки. С лица исчезли пухлые щеки, а вот ямочки, доставшиеся от меня по наследству, стали отчетливее – я их даже с этого расстояния вижу. В зеленых глазах упрямство и сталь, которыми мой сын славится с самого рождения. Губы упрямо поджаты, а темные волосы уложены в каком-то модном беспорядке.

Оглядываю пацана с ног до головы, и за грудиной гордость разливается – мой пацан!

Все эти годы, к моему сожалению, благодаря стараниям моей бывшей, я был лишь номинальным отцом: исправно платил алименты, изредка общался с сыном по видеосвязи, звонил на праздники, прилетал с ним повидаться раз в пару-тройку лет.

Чаще бывшая обиженная жена не позволяла.

И Миша сам не изъявлял желания. А когда вырос, лично запретил мне приезжать, потому что не хотел общаться. Чудо, что он вообще отвечал на мои звонки. Хоть и раз в полгода.

А все потому, что, когда ребенок стал постарше и стал задавать вопросы, мать вдолбила, что это я виноват в том, что с ними не живу. Это именно я бросил и ее, и ребенка. И Саша промыла Мише мозг, что я хреновый отец, не заинтересован в нем, не люблю и не хочу видеть. Разумеется, сын возненавидел и практически не общался со мной и моей матерью, его бабушкой.

По сути, мы чужие друг другу люди.

Вот только все было совсем не так, как расписала бывшая.

С Сашей мы поженились совсем зелеными по залету. Я не планировал так рано, но когда моя девушка пришла ко мне вся зареванная и протянула дрожащими руками тест на беременность, я сразу сказал – рожаем! И сделал ей предложение в этот же вечер.

Родился Миша, и для нас обоих начались суровые декретные будни. Саша была вся в ребенке, быту, я работал на двух работах, чтобы у моей семьи все было. Я старался, делал все от меня зависящее, и у меня неплохо получалось.

Типичная ситуация, в которых оказываются сотни молодых семей.

Вот только моей жене этого было мало.

Когда Мише было чуть меньше двух лет, Саша объявила, что уходит к другому. Богатому, успешному… соседу в соседний подъезд. Потому что устала считать копейки и копить на крупные покупки. Наша семья была ошибкой.

Только так считала она одна.

Я пытался поддерживать общение с ребенком, но Саша позволяла делать это все реже и реже. То я не по режиму прихожу, то они в отъезде, то ребенок не в настроении.

Когда я решительно все же пришел без приглашения в квартиру, чтобы увидеть собственного ребенка, сосед спровоцировал меня на конфликт. Нервы были на пределе, и я спустил его с лестницы.

А бывшая на следующий же день подала в суд на ограничение встреч с ребенком. Вся эта ситуация была спланирована ими от и до, чтобы вычеркнуть меня из жизни ребенка. И своей цели они добились: судья присудила мне четыре встречи в месяц по три часа.

Я бился, оспаривал это нелепое и чудовищное решение, но бывшая с мужем во всех инстанциях трясли протоколом о моем задержании и снятии побоев с нового мужа Саши. Они на каждом углу утверждали, что я агрессивен и опасен для собственного сына. И, разумеется, «занесли» судье.

Я боролся, насколько позволяли мои возможности. И деньги. А позволяли они на тот момент мало. Я постоянно натыкался на них, смотрел на собственного ребенка издалека, но подойти к нему мне возможности не давали.

В конечном итоге не выдержал этой пытки и просто свалил на другой конец страны. Выгрызал себе лучшую жизнь и хватался за любую возможность заработать. Но даже когда я встал прочно на ноги, отношений с ребенком наладить так и не смог.

- Пап, - голос сына звучит угрюмо, но в то же время растерянно.

Но это обращение, которое я не слышал много лет, царапает изнутри до дрожи и приводит в чувство.

- Да…Так что случилось? И как ты вообще узнал, что я прилетаю?

Миша насупливается, отворачивается в сторону и всем своим видом показывает, что ему неприятно со мной говорить.

- Я не знал, что ты прилетаешь. Вообще я приехал… к бабушке. По делу. Она как-то звала меня в гости. Очень давно. Но ее нет.

- Бабушка уже три года тут не живет.

- Я не знал…, - тушуется парень.

- И все-таки что ты здесь делаешь ночью? – поднимаюсь вверх на несколько ступеней. Миша напрягается, но не протестует, как раньше. - Почему не дома? Мама знает? Или, погоди-ка…Ты что, сбежал?

Пацан мнется, но низко склоняет голову и тихо выдает:

- Да.

Визуализация

Напоминаю, что ваше видение может не совпадать с видением автора) Это нормально)

Итак, Савелий)

Кто-то из вас с ним немного уже знаком)

36 лет, очень непростой мужчина: строгий, но справедливый, сильный и харизматичный) Не боится трудностей, и с удовольствием в них влезет))) Как и во всякие авантюры)

Его сын Миша, 13 лет) В упрямстве и сложности характера не уступает отцу, достаточно жесткий и взрослый для своих лет)

Ну, собственно, от осинки не родятся апельсинки)))

А вот с Агатой познакомимся завтра) Позволю себе сохранить интригу)

Как вам визуал?) Попал в точку?)

Буду рада услышать ваше мнение)

С любовью ко всем и каждому, Николь.