Папа в разводе против соседки-опера и трёх подкидышей

Глава 1. Глоток свободы

– Привет тебе от Маринки, – проговорила гостья, вваливаясь с вещами и детьми в мою квартиру.

– Спасибо. Не скучал. Что тебе нужно?

– Мне – ничего. А вот им – кивнула на детей, – нужен папаша.

– Ты… с ума сошла? – нахмурился я, чуя неладное. – Мы с женой расстались лет шесть назад, а этой малявке года три - четыре от силы…

***

Жил не тужил, пока однажды ко мне не заявилась подруга бывшей жены с двумя детьми и котом в придачу. Сказала, что той не стало и теперь они мои.

Что может быть хуже пришельцев в квартиру холостяка - травматолога?

Только соседка – мент...

_________________

Проснулся с ощущением, что меня переехал каток. Причём его путь проходил исключительно через мою голову. Во рту сушняк. Язык распух...

Вот это глотнул я вчера свободы. Побрёл в кухню и залпом выпил два стакана воды. В голове чуток просветлело и в памяти начали проявляться подробности вчерашнего вечера...

Серёга вообще не собирался отмечать днюху. Пришёл в "Олимп" прямо с работы как выжатый лимон. Это его девушка решила устроить ему сюрприз – собрала пол-отделения “Травмы” в прокуренный клуб, где по ходу тусили одни гопники. Я пришёл без Карины. Соврал, что иду в баню с мужиками.

Ну а что? Во-первых, она терпеть не могла запах сигарет и вынесла бы мне потом мозг. Во-вторых, я хотел расслабиться, спокойно выпить с мужиками, и, кто знает, как далеко меня могло понести в этот вечер. Глоток свободы был как никогда, необходим мне, чтобы потом снова спасать пострадавших и стойко терпеть её же капризы.

Карина задержалась в моей жизни дольше всех – на целых полгода. Но последнее время я стал ощущать смутное беспокойство: кажется, она мягко, но настойчиво начала меня приручать, намекая, не пора ли переехать ко мне с вещами. Хотя захват территории уже был на лицо. Недавно, делая уборку, я вдруг заметил, что её вещей на полках уже больше, чем моих! И в моей голове красной лампочкой замигало: “SOS!”

Это моя территория! Я двести косарей отдал за кровать премиум-класса вовсе не для того, чтобы в ней поселилась одна из моих подружек. Превращать свою спальню в сексодром я был не против, но не на безлимитной основе для избранной!

Вот и решил сегодня обозначить границы: сходить покутить с друзьями без неё.

Карина работала в той же больнице, что и я, только в терапевтическом отделении. Но её общительность позволяла быть в курсе событий всего нашего медицинского учреждения. Поэтому я не строил иллюзий, она знала, куда я иду на самом деле, возможно даже раньше меня.

Но сделала вид, что верит мне.

В пульсирующем мире прожекторов и музыки я, наконец, выбросил из головы мысли о перевязках и картах пациентов. Но настроение было не то.

На меня, как на мёд, тут же налипла какая-то размалёванная юнца с накачанными губами и взглядом голодной рыси. Отделался с трудом, откупившись коктейлем и отправив её к друзьям. Чтобы слиться с галдящей средой, выпил больше, чем планировал. Не особо помогло. Не покидало чувство, что я попал не туда. Хотя раньше, до встречи с Кариной, я в таких забегаловках бывал регулярно.

Что изменилось? Я будто стал лишним на празднике жизни.

С горя накатил ещё и решил вспомнить молодость: в кармане нашлась дежурная резинка, и я отправился искать висевшую недавно на мне девицу. Но та уже кокетничала с Гешей, моим ординатором.

“Ну и хрен с тобой”, – не сильно огорчился я, понимая, что романтика разового секса в тесной кабинке уже не заводит, как раньше.

Чтобы не проснуться с одной из пьяненьких малолеток решил уйти от греха. Но на пути возникла Танька, подружка Серёги. Она буквально повисла на мне, требуя выпить с ней "на посошок". Закинулись ещё по одной за здоровье товарища, и я, наконец, вырвался наружу. Такси стояли в ряд наготове. Стоило махнуть и одна из машин тут же подъехала. Назвал адрес Карины и набрал её номер.

– Сюр-прииз! Еду к тебе. Встречай, – проворковал на её сонное: “Алло”.

– Илюш, я уже сплю, – услышал в ответ. – Завтра планёрка в восемь тридцать… Увидимся там. Ок?

“Вот зараза! – с раздражением сбросил вызов и продиктовал водителю свой адрес. – Слышала, небось, про днюху Серёги, вот и мстит. А я, как дурак, бросил друзей ради неё”, – подумал лениво, глядя на мелькающие за окном огни.

Хотя справедливости ради, прекрасно понимал, что пыхчу потому что, ехал к ней за порцией секса, но обломился.

Возле дома пока выходил из такси, к подъезду подкатила ещё иномарка и из неё, словно из лимузина на премьеру, выпорхнула Она.

Я даже остановился, разглядывая девушку в упор. Посреди нашей спальной бетонной коробки, в третьем часу ночи – прямо ожившая картинка из глянца. Длинные ноги, точёная фигурка, обтянутая чёрным платьем, которое намекало на всё, но не показывало ничего. Волосы цвета тёмного мёда были убраны в какую-то сложную, слегка растрёпанную причёску. В одной руке – крошечная сумочка, в другой – туфли на умопомрачительных каблуках, которые она несла, вышагивая босиком… по асфальту. Сглотнул, пялясь на миниатюрные ступни с узкой щиколоткой. Она ими ступала, слегка подпрыгивая на цыпочках, выбирая участки менее шероховатые.

Ммм…

В джинсах снова стало горячо и тесно.

Адреналин от выпивки и безудержная фантазия ударили в голову, толкая меня вперёд. Я рванул к двери и распахнул их первым, пропуская богиню.

Глава 2. Маньячка

Двери лифта распахнулись.

Я, в пьяном порыве галантности, решил пропустить её, приобняв за плечи. Но она в тот момент сделала шаг вперёд, и моя рука промахнулась падая. Сам не знаю как, но ухватил её за талию, а потом рука сама съехала ниже, на упругую попку…

Стало нечем дышать. Но я не успел ни обрадоваться, ни извиниться. Резкий, отрывистый её выдох рядом с моим ухом – и… Я охнул от боли вмиг трезвея: она как-то молниеносно вывернулась и резко, словно заправский боец, заломила мне руку за спину, а потом вверх, к лопатке. Боль, острая и унизительная, пронзила плечо. Меня развернуло и с хрустом припечатало лицом к холодной крашеной стене возле лифта.

– Бля-а-а!.. – вырвалось у меня непроизвольно, больше от шока, чем от боли.

Её хватка тут же ослабла. Морщась, я оттолкнулся от стены, потирая ноющее плечо. Но успел увидеть лишь её спину, исчезающую в кабине, и взгляд. Не испуганный, не злой. Холодный. Если можно так сказать про янтарь. А глаза у неё были именно такими.

Дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

– Леди Икс, мать твою… – с досадой процедил я, чувствуя, как пьяная дурь сменяется жгучим, непереносимым стыдом. Такого фиаско я не испытывал со дня своей свадьбы.

Меня. Илью Жданова. Секс-символа нашей травмотологии, который на ринге в зале пару раз получал, но всегда давал сдачи… Скрутила, как щенка, какая-то пигалица в вечернем платье! Да меня засмеют друганы байкеры, если узнают. Сердце колотилось где-то в горле, но не от возбуждения, а от животного, первобытного унижения.

От нахлынувших эмоций стоять на месте не мог. Пошёл на свой шестой этаж, тихо матерясь про себя. А в голове, как на замкнутой плёнке прокручивались её глаза.

Никак не мог понять, чем она зацепила? Где-то в районе второго этажа дошло: в её глазах словно стена стояла.

За ней пряталась она. Другая. Но какая?

“Да на хрен мне нужны тайны этой мегеры?” – тряхнул я головой, сбрасывая наваждение на площадке третьего и намеренно припомнил ощущение, когда был припечатан ею лицом в замызганную грязными руками стену.

“Интересно, к кому прилетела эта птица посреди ночи?” – остановился отдышаться.

Где-то наверху щёлкнул замок и с лёгким стуком закрылась дверь.

“Небось к хахалю, – шевельнулось внутри что-то тёмное и неприятное, отдалённо напоминающее зависть. – Повезло же кому-то приручить такую…”

Да чёрт с ней!

Эка невидаль. Девок что ли мало? Желающих ко мне в койку прыгнуть пруд пруди. Вон, новенькая анастазиолог, медитирует на меня каждую смену. Хорошенькая. Но я вроде как с Кариной. Нельзя. Узнает моментом. Полгода уже с ней. Девчонка – красотка, сексуальная, в постели огонь. Всё бы ничего, только вот начинала заводить последнее время шарманку про “серьёзные отношения” и “почему бы нам не жить вместе”.

От одной этой мысли о “вместе” в животе начинало сосать, а перед глазами вставало другое лицо – Маринки. Наша с ней свадьба и сразу развод. Всё! На этом мои мысли о чём-то “серьёзном” заканчивались, закручиваясь в тугой, болезненный узел где-то под ложечкой.

Я добрался до своей двери и с трудом вставил ключ. Рука в плече ныла.

“Нет, эта мегера не гордая лань. Лани трепетные. Самка гепарда скорее... – подумал, перебирая в голове семейство кошачьих. С ними ассоциировался её цвет глаз. – Хотя нет! Она – маньячка. Охотница на одиноких неженатых мужчин в ночных подъездах. Прикинулась хрупкой приманкой, а сама… – хмыкнул я в темноте прихожей, снимая куртку. – Да уж! Эта стерва так в стенку лицом припечатала, что сердце не то что ёкнуло, а с перепугу, кажется, в штаны устремилось”.

Контраст с покорной, всегда готовой ко всему Кариной был разительным и почему-то сводил меня с ума. Или это алкоголь запоздало кружил мне голову?

“Забудь, – приказал себе, хлопая дверцами шкафчиков в поисках кофе. – Не твоё это”.

Запястье саднило. Только сейчас увидел царапины, оставленные её ногтями. И плечо гудело.

Вспомнился сон: жёлтые глаза гепарда. Или это были глаза незнакомки?