Папа в разводе, соседка на взводе

Глава 1

Аннушка

Красивый зараза, и даже хромота ему идёт, добавляет таинственности, что ли, к его вальяжной брутальности. Этакий граф Де Пейрак[1] нашего времени.

Только свою кучу денег Майкл Великолепный, он же Михаил Поднебесный, заработал клюшкой, а не алхимией, и ездит он не в карете, а на крутом авто. Вон как оно отливает лаковым боком на солнце, решившим выглянуть в начале января. Не иначе затем, чтобы тоже полюбоваться на мачо нашего квартала! Бери выше, Ань! Страна знает своих героев.

Слежу из-за занавески за соседом из окна своей коммуналки. Привычка, оставшаяся со школьных времён. Не из любви. Врага надо знать в лицо, информация правит миром — этими и другими цитатами я оправдывала свои подглядывания за самым ярким персонажем «во дворе», когда училась в школе. Сейчас списываю всё это на банальное любопытство.

Наши с Михаилом дома в самом центре Санкт-Петербурга разделяет не более двадцати метров, окна наших квартир глядят друг на друга. Порой даже чересчур бесстыже.

Учились мы вместе до третьего класса, потом родители отдали перспективного сыночка в спортивную школу. Но каждая наша случайная встреча на улице с ним ничем хорошим не заканчивалась. Он обзывал меня заучкой, инфузорией в туфельках и чудом-юдом, а я его — бабуином, клоуном и щелкунчиком, причём последнее прозвище я приклеила ему за белозубую улыбку от уха до уха.

Мы становились старше, обзывательства — изощрённее. Самое обидное для меня оказалось — плоскодонка. Михаил влепил мне его как пощёчину, когда я его назвала мистер отбитые яйца. Подслушала накануне разговор отца с другом за просмотром хоккея. Они там кого-то в телевизоре так называли.

Михаил с двумя пацанятами-восьмилетками, скрывается в подъезде, и я, вздрагиваю от крика соседки:

— Аннушка! Твой кофий сбежал!

«Кофий» в её исполнении не режет мой слух, хотя я, в силу профессии лютая привереда. Но сколько я себя помню, столько Сима Марковна так произносит это слово.

— Бегу! — несусь на кухню, ругая себя на чём свет стоит. Называется, отошла на секунду взять методичку на подоконнике. Увидела Поднебесного и залипла. Есть ведь такие люди, которые как магниты притягивают к себе внимание.

Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и лезу в декольте красного платья-майки за клацнувшим уведомлением мобильником. Сунула его в лифчик, сбегая из комнаты.

Подруга, она же коллега не поскупилась сдобрить всевозможными сердечками и восхищёнными смайликами сообщение:

«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».

Хм, сомнительная перспектива. Теперь наши баталии выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня Поднебесный?

Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учительница младших классов.

Он выкупил квартиру, в которой раньше жил в одной из комнат с родителями и собирается вообще окупировать весь подъезд, а я — до сих пор вздыхаю, когда оплачиваю коммунальные услуги за свою нору.

К Михаилу одна за одной ходят домой гламурные дивы, приезжающие на дорогих тачках, а ко мне приезжают только курьеры на велосипедах.

Нет, в свои двадцать восемь я весьма хороша собой, но мой характер перечёркивает все мои внешние достоинства. Такое заключение я получаю регулярно, когда расстаюсь с очередным воздыхателем, претендовавшим на мою руку, сердце и комнату.

С остервенением отмываю плиту от кофейной жижи.

Явился на мою голову поднебесничек.

Нервный смешок срывается с губ.

Сравнение Михаила с ядовитым грибом мне прям заходит. Уж я-то найду противоядие!

Сунув губку на место, падаю на табурет и зарываюсь пальцами в волосы.

Господи! Сделай так, чтобы Ваня и Костя Поднебесные оказались ангелами во плоти, а их папаша никогда не приходил на родительские собрания.

Обычно я так устаю отдыхать в новогодние праздники, что бегу после зимних каникул на работу как на праздник, но в этом году всё иначе.

Михаил переехал в выкупленную квартиру совсем недавно, и я приложила максимум усилий, чтобы мы не пересеклись случайно на улице. Все праздники я прожила за закрытыми шторами. Всё, что мне удалось узнать у нашего секретаря, так это то, что Михаил растит детей без матери, и не за горами день, когда мы встретимся с ним в школе!

Хотела вместе с кофе съесть вафельный стаканчик мороженого, но что-то охота прошла. Плетусь в свою комнату, но вместо того, чтобы сесть за стол, забираюсь с методичкой на подоконник. Завтра первый день занятий в третьей, самой длинной четверти.

Что-то мне мешает сосредоточиться. Мои мысли — мои скакуны сегодня. Прислонившись затылком к холодной стене, поворачиваю голову, чтобы ещё раз взглянуть на знакомые окна, и чуть не скатываюсь на пол.

Глава 2

Михаил

Стоило мне услышать от директора, что одного из возможных преподавателей для моих разбойников зовут Анна Сергеевна Маслова, я поперхнулся любезно сваренным для меня кофе.

— Мы пойдём в её класс, — Мне никогда не составляло труда сохранить лицо при любых обстоятельствах, но сейчас я почувствовал себя Ахиллесом, оголившим в неподходящий момент свою пятку.

Аннушка Маслова — мой персональный триггер[1] с детских лет.

Интересно, интересно…

Увеличиваю снимок, сделанный на телефон, и рассматриваю в деталях новую училку моих пацанов.

Шайбу тебе в дышло! Да Анька теперь прям лебедь! Темноволосая, изящная, м-мм. Может и характер изменился в лучшую сторону? Девочка-загадка! Я любил возвращаться домой из-за неё, но все наши «случайные» столкновения на улице оборачивались перепалкой. Темпераментные итальянцы по сравнению с нами просто дети!

Убрав телефон, ловлю Анин взгляд. Изображаю в районе своей груди Анины перси, поднимаю большой палец над сжатым кулаком и, усмехаясь, жду реакции.

Маслова в ответ показывает мне средний палец и задёргивает занавеску.

Боже, как же я по тебе оказывается скучал, детка!

Ты уже разлила масло по случаю моего возвращения?

[1] Триггер в психологии (от английского trigger — «спусковой крючок») — стимул, запускающий быструю, часто неконтролируемую эмоциональную или физическую реакцию.

Визуалы

Вот такая встреча спустя годы!

Папа у нас красавчик с характером - мама не горюй!

Но и Аннушке Масловой палец в рот не клади!

Дети... С ними мы скоро познакомимся поближе!

Я вижу наших героев такими

Аннушка Маслова, 29 лет

Учительница начальных классов в престижной гимназии. Вместе с главным героем Михаилом училась раньше в одном классе. Живёт в доме напротив, а улицы в центре Санкт-Петербурга узкие…

Майкл, Михаил Поднебесный, 29 лет

В прошлом хоккеист, нападающий. Континентальная Хоккейная Лига.

Ушёл из спорта из-за травмы и, вернувшись в Питер, расселил коммуналку в центре города, в которой раньше жил вместе с родителями, а теперь поселился в ней с сыновьями.

Иван и Константин Поднебесные, 8 лет.

Братья близнецы, сыновья Михаила Поднебесного.

Буду признательна за ваши звёзды, награды, репосты, библиотеки

на странице книги https://litnet.com/shrt/ixbK

Для новой книги это как крылья для самолёта на старте.

Я в вас верю, мои самые лучшие, самые любимые читатели!

Глава 3

Михаил

Моя бывшая жена Белла считает, что во мне нет ничего святого и что я холодный, равнодушный зверюга. Я, видите ли, вообще не считаю женщину за человека и изначально не любил её, Беллу, потратившую на меня лучшие годы своей жизни. Обращался с ней как с дерьмом.

Может и так. Я никогда не считал нужным с ней спорить. Как она себя вела, так я с ней и обращался. Да, я не испытывал особой любви к Белле, но был благодарен ей за чудо, явленного мне в виде двух сыновей. Я сразу вписался в графу «отец» и дал детям свою фамилию. И даже в загсе отметился как муж. Решил, почему бы в конце концов не определиться с тихой пристанью в моей бурной жизни. Ведь в эту гавань я заходил уже два года, и меня всё устраивало.

Если по чесноку, то я женился бы и на другой своей подружке, если бы вдруг залетела она, а не Белла. Красивых пташек вокруг меня всегда много крутилось. После рождения сыновей, я, конечно же, стал более тщательно следить за контрацепцией.

Кто-то скажет, мол, в двадцать один год какие дети? Так ведь так можно сказать про любой возраст. Оно сначала будет рано, а потом, бац, и уже поздно.

Надеюсь, новый муж Беллы не такой сухарь. Пусть ей повезёт. Буду только рад. Но даже если Белла снова обманется, я обеспечил её при разводе неплохой подушкой безопасности в обмен на полный отказ от двух мои белобрысых форвардов. Всё равно ими Белла не занималась. Повесив детей на няню, она увлечённо спускала мои деньги, благо, было что тратить.

Вот только не верится мне, что Белла будет счастлива с Джоном, если и перед ним она будет корчить вечную страдалицу, меняясь в моменте только тогда, когда муж уезжает из дома. В нашем случае, её соцсети тут же взрывались бомбическими фотографиями счастливой прожигательницы жизни.

Джон тоже хоккеист, у него контракт покруче, чем был у меня, но америкашке за счастье было трахнуть мою жену, чтобы отомстить за то, что я накидал ему в игре.

В анекдотах мужья застают жён с любовниками, вернувшись из командировки. У нас же вышло иначе. Белла изменила мне, поехав поболеть за меня. Я снял два номера, потому что мне больше нравится спать одному. Ну не высыпаюсь я, когда Белла то закидывает на меня руки-ноги, то полностью стаскивает одеяло. В один из дней я забыл зарядить телефон и после тренировки решил зарулить к жене в гостиницу без звонка.

У меня был ключ от её номера, и вот, переступив порог комнаты, я взираю, как мою жену на полу по-собачьи дерёт шестой номер из команды соперника. Рыжий, как президент своей страны. Пыхтит-то как. Давно, видать, трудится. Аж пот на веснушчатой спине выступил.

Увлечённые процессом, любовники даже не услышали, как я вошёл. Чтобы их хоть как-то привести в чувство, я не нахожу ничего лучшего, кроме как тихо подойти и помочиться на раскрасневшиеся задницы.

Джон тут же замирает, а Белла прекращает стонать. Сделав дело, я падаю в кресло. Устал на тренировке как демон, а тут ещё на личном фронте такой треш.

— Джон, старина! Ты там застрял, что ли?

Выйдя из ступора, рыжий вскакивает с колен и одевается так, словно в казарме объявили тревогу. Белла, тяжело дыша, прикрывает руками свои силиконовые сисяндры. Ей, видите ли, дети грудь испортили, и она в двадцать пять лет с помощью элитного хирурга превратила свою уставшую двоечку в крепкую порнушную четвёрку.

Молчание затягивается. Беллу оно явно тяготит.

— Ты всю жизнь мне изменял! — выплёвывает она претензию.

Я даже бровью не веду. У нас с женой был уговор, что верность хранит мне она, про меня речи не было. Не получив в ответ никакой реакции, Белла тушуется, но ненадолго.

— Я устала… Устала бороться за твою любовь!

— С кем? Можно имена? — провожаю взглядом Джона, покидающего нас по-английски молча.

Белла молчит, крыть-то ей нечем. Она стаскивает халат со спинки кровати и, умело демонстрируя прелести, накидывает его на плечи, затягивает на талии кушак.

Закидываю ногу на ногу, и подцепляю краем кроссовка край её халата.

— Ты бы хоть в душ сходила. Прёт от тебя конкретно.

— Нет, я выскажу тебе всё, — седлает Белла любимого коня. — Я бьюсь одна с детьми…

— Не знал, что ты так зовёшь мужиков. Но бились вы так себе. Как в эпилептическом припадке.

Из глаз Беллы брызгают слёзы. Надо сказать, вполне натурально.

— Тебе всегда было насрать на меня! Ты… — захлёбывается она слюнями.

— Я никогда не говорил, что люблю тебя. Это правда. Я исправно приносил деньги в семью, Белла. Купил дом, какой ты хотела, купил машину, о которой ты мечтала. Взамен я хотел от тебя всего две вещи. Чтобы ты мне не изменяла, и чтобы была пацанам хорошей матерью. Оба пункта ты просрала. Поэтому, я отпускаю тебя в свободное плаванье…

— Майкл, нет! — выдержка Беллы лопается как мыльный пузырь. Она падает возле кресла и вцепляется в мои ноги, мешая встать.

Смотрю на неё и хоть бы что шевельнулось в груди.

— Мы разводимся, Белла.

— Нет!

— Да. Мальчики останутся со мной.

— Ты не отнимешь у меня единственное, что у меня есть! — заливает слезами Белла мои штаны.

Глава 4

Михаил

Когда бы мы не сталкивались с чудой-юдой, воздух между нами аж трещал от напряжения. Моё глупое сердце сбивалось с ритма и с отчаянием колошматило по рёбрам.

И ведь ничего особенного не было в Аннушке Масловой, но меня волновало в ней всё. Выбившаяся из строго пучка на голове прядь тёмных волос, серые глаза, темневшие при нашей встрече как грозовое небо, тонкая шея, выглядывающая из несуразной одежды, изящные щиколотки, торчащие из ботинок «прощай бабушкина молодость».

Одевали чуду-юду родители так, чтобы на неё ни один маньяк не позарился. А я, стоял и пялился на неё как на богиню. Всё внутри меня бунтовало против поклонения идолу, и я боролся как мог.

Мне хватало того, что в моей семье властным идолом была моя мать. Отец, вроде как, и присутствовал в нашей семье, но всё чаще пропадал в командировках. Поэтому моя маман сконцентрировала всё своё внимание на мне. Пока я был мелким, родительница таскала меня на тренировки, дрессируя как собаку. В моей тарелке всегда был тщательно высчитан баланс жиров, белков и углеводов. Я разве что по свистку не ел. Когда мать засунула меня с молчаливого согласия отца в спортивную школу, я даже немного выдохнул. Я любил то, чем занимался, потому, наверное, из меня и вышел толковый хоккеист.

Возможно, у Аннушки тоже были строгие родители, и поэтому мы спускали пар друг на друга.

Мы с упоением крыли друг друга отборными, не всегда приличными эпитетами. К концу стычки от переизбытка адреналина меня трясло как под током, а кожа покрывалась мурашками. Мы взрослели, но ничего не менялось. Кроме того, что мне со временем люто захотелось, чтобы чудо-юдо однажды улыбнулось мне и спрятало свои колючки.

По вечерам я вспоминал нашу очередную встречу до мельчайших подробностей. С возрастом, во время таких воспоминаний, меня начал мучить стояк. Даже после тренировки на износ. Самое стрёмное, что никакого плана относительно того, чтобы как-то иначе выстраивать с Аней отношения у меня не было. Просто где-то под рёбрами поселилось навязчивое желание доказать ей, что я не такой придурок, каким она меня считает.

А ещё я подглядывал в окно за чудой-юдой и иногда засекал, что она грешит тем же. Помню, как однажды на выходных к ним приехали гости. Нам с несносной соседкой было тогда лет по пятнадцать. Взрослые сидели за столом, а Аннушка, распустив волосы, кокетничала у окна с каким-то дрищом в очках. Она то стряхивала что-то с его плеча, то вертелась перед ним в своём дурацком белом платье в красный горох.

«С чего вдруг сегодня чуда-юда не вырядилась в свои унылые безразмерные тряпки?» — изводил я себя вопросом, прячась в складках пыльных штор. Злость яростно выжигала мои вены, в висках пульсировало до боли. В конце концов я не выдержал и рванул в ванную, чтобы сунуть голову под ледяную воду. Она стекала на шею, плечи, забивала уши.

В результате я заработал отит и неделю мать меня пилила дома за несоблюдение спортивного режима. Но мне её нотации были по барабану, я вынашивал план мести. И через выходные я нанёс чуду-юду ответный удар. Мать уехала к подруге на день рождения, а я привёл домой знакомую фигуристку.

Многие парни из моей команды ухлёстывали за будущими королевами льда. Меня почему-то они не особо торкали. Может быть потому, что я сам пользовался у девочек большим успехом.

Селена чуть ли не вприпрыжку побежала ко мне домой и не очень-то сопротивлялась, когда я её чуть ли не отжарил на подоконнике через штаны. Шторы у чуды-юды были закрыты, но я уже натренированным глазом замечал каждое их шевеление.

В тот день я научился целоваться по-взрослому. Доступность Селены несколько отвлекла меня от войны с зловредной соседки. Возраст вкупе с физиологией взяли своё.

Чуда-юда же меня, походу прокляла и ушла в затвор. Мои сборы становились всё чаще, соревнования серьёзнее. Селену сменила Алиса, потом они атаковали меня вместе, и мы стали гулять втроём, в том числе по моей родной улице Жуковского.

Меня не беспокоило то, что пылает у меня только в штанах. Каменное сердце — холодная голова. А она нужна что в бизнесе, что в спорте.

С Беллой я познакомился в восемнадцать лет. Она жарко давала, я — брал. И не только её. Спорт отнимал львиную долю времени и сил, но молодость на то и молодость. Меня хватало на всё.

И вот спустя десять лет я снова стою возле окна и любуюсь на мою чуду-юду. Ощущение, будто сердце вспомнило, что оно есть и начало новый отсчёт.

Завтра мне вести пацанов в школу. Я не я буду, если не провожу их до класса.

***

Дорогие мои, для вас визуал Михаила в более молодые годы. Как вам такой красавец?

___________

Дорогие читатели!

10 классных историй нашего литмоба "Папа в разводе" не оставят вас равнодушными.

Загляните в роман Милы Рейны "Папа в разводе. Начать с нуля"

- Что ты делаешь? – удивленно смотрю, как жена собирает чемоданы.

- Разве это не очевидно? – приподнимает она идеальные брови. – Я развожусь с тобой. Ты обанкротился. Я не буду жить в нищете!

- А как же дети? Ты их бросишь?

- Дорогой, ты забыл? – морщит она нос. – Это твои дети. Их выносила суррогатная мать и клетки были от донора. Так что они только твои, а значит, и проблемы тоже твои, - заявляет она и, вильнув бедрами, уходит прочь.

Я обанкротился, жена со мной развелась, и теперь я отец-одиночка с тремя детьми. Меня проблемами не напугать. Но однажды ночью я спас девушку от грабителей. Она не в моем вкусе. Я ей тоже не нравлюсь. Но между нами очень сильно искрит. И кажется, моя налаженная жизнь опять под угрозой.