Папа в разводе. Верну вам вашу мать!

Глава 1

Настойчивая вибрация телефона раздражает, как и тяжёлая женская рука на моей груди. Приоткрыв один глаз, беру телефон с тумбочки. На экране незнакомый городской номер. Кто, чёрт возьми, звонит в такую рань? Нажимаю кнопку принятия вызова.

— Слушаю.

— Миронов Кирилл Александрович? — слышу представительный женский голос в телефоне.

— Да, это я, — хрипло произношу, чувствуя, как во рту пересохло. — Что вы хотели?

Я аккуратно скинул руку Иры со своей груди, чтобы перевернуться на бок, но она лишь недовольно застонала во сне и прижалась теснее.

— Я инспектор подразделения по делам несовершеннолетних МВД России, Сорокина Елена Владимировна.

Сон как рукой сняло. Меня словно ледяной водой из ведра окатили. Я резко сел на кровати, сбрасывая с себя одеяло. Тру лицо ладонью, пытаясь включить мозг. ПДН? Какого чёрта?

— Что случилось?

— Нам поступил анонимный звонок, на который мы не могли не отреагировать, — отчеканила Сорокина. — Ваши дети были оставлены без присмотра. По словам соседей, ваша бывшая супруга, Юлия Анатольевна Миронова, уехала в велотур по городам области. Оставив детей одних без присмотра.

Я замер. Ноготок Иры снова коснулся моей лопатки, игриво царапая кожу.

— Кирилл, кто это? — капризно промурлыкала она, приоткрывая один глаз. — Иди ко мне…

Я дёрнул плечом, стряхивая её руку. Внутри начала закипать ярость.

— Какой ещё, к чёрту, велотур?! — рявкнул я в трубку, игнорируя испуганный взгляд Иры. — Вы в своём уме?

— Гражданин Миронов, выбирайте выражения, — ледяным тоном осадила меня инспектор. — Мы были обязаны отреагировать. Дети сейчас находятся у нас, в отделении. Вам необходимо срочно прибыть в подразделение ПДН. Ждём вас к 15:00. В противном случае мы будем обязаны передать детей в интернат.

У меня потемнело в глазах.

— Так, подождите! — я вскочил с кровати, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. — Поставьте дело на паузу! Я сейчас нахожусь в другом городе, у меня важные переговоры! Мне необходимо время, чтобы добраться!

— Мы все понимаем, Кирилл Александрович. Но и вы нас поймите, — голос инспектора оставался непробиваемым. — Если законный представитель не забирает несовершеннолетних, мы оформляем акт. Ваша супруга не выходит на связь. Так что имейте в виду: если мы составим документы, последствия будут уже более серьёзными. Вплоть до лишения родительских прав. Ждём вас.

В телефоне раздались прерывистые гудки.

Я смотрю на погасший экран телефона, чувствуя, как внутри разрастается бешенство. Что вообще происходит? Как так? Моя бывшая, моя «правильная» Юля, которая пылинки с детей сдувала, совсем с дуба рухнула? Велосипедистка хренова! У неё совсем мозги отшибло?! Бросить девчонок одних и укатить крутить педали?!

— Кирилл, ты чего? — Ира села на кровати, прикрываясь простыней. Её идеальные рыжие локоны рассыпались по плечам, губы были обиженно надуты. — У тебя проблемы?

— У меня не проблемы, у меня катастрофа! — рыкнул я, метнувшись к креслу с одеждой.

Я с трудом попадал ногами в штанины джинсов, параллельно тыкая пальцем в приложение авиакомпании.

— Чёрт! — выругался я, смотря на ближайшее время вылета в 11:20. Впритык.

Я натянул футболку и схватил пиджак.

— Ты уходишь? — глаза Иры расширились. — А как же завтрак? Мы же хотели…

— Мне нужно срочно уехать. С детьми проблемы.

— Я тебе говорила, нужно лишать родительских прав твою бывшую! — Ира возмущается, голос набирает обороты. — Дети должны жить с тобой. Чему она может там их научить? В глуши где-то живёт, воспитывает одна… Небось хахалей постоянно, водит домой, и это всё при детях! А ты постоянно деньги отправляешь, спонсируешь её личную жизнь!

Ира встаёт, подходит ко мне и проводит ладонью по моей спине. Словами про «хахаля», Ира попадает в цель, вызывая вспышку ревности и злости.

— Кирюш, я с тобой поеду, — вдруг заявляет она и решительно направляется к шкафу, чтобы достать чемодан. — Я помогу, разберусь там с этой…

— Ира, не надо! — рявкаю я, хватая её за руку. — Я сам. Тебе там нечего делать. Это семейный вопрос.

— Семейный? А как же я? Она бывшая, а я настоящая. Здесь, рядом с тобой.

Если Ира приедет вместе со мной в отделение полиции или к Юле домой, это будет не просто неуместно. Это будет взрыв. Скандал на скандале.

Да и у меня, честно признаться, где-то в глубине души скребутся моменты сожаления из-за развода с Юлей. Я не видел бывшую жену и детей вживую уже четыре года. Спустя столько лет встретиться с детьми — не просто. Не хочу, чтобы в этот момент Ира была рядом.

В прошлом я сделал немало ошибок. Но если есть люди без греха, то киньте в меня камень.

— Оставайся здесь, — отрезаю я, застёгивая молнию на сумке. — Это не обсуждается.

По дороге в аэропорт пытаюсь дозвониться до бывшей.

— Возьми трубку, чёрт тебя дери! — рычу в динамик.

Но она не берёт телефон. Хотя гудки идут! Значит, связь есть. Когда её увижу, придушу гадину собственными руками. За детей. За мои нервы.

В груди клокочет бешенство. Это ж надо было совсем так бабе рехнуться! Велотур по городам! Мамашка года.

Глава 2

Юля. За 12 часов до катастрофы.

Четыре года назад мне пришлось собрать детей, чемоданы, остатки нервов и рвануть в другой город. Подальше от воспоминаний, от общих знакомых с Мироновым, от всего, что фонило предательством.

Скучно ли мне живётся? Ха! Мне вообще никогда не скучно. У меня дома дурдом на выезде, причем круглосуточный. Трое детей от Миронова — это вам не шутки. Старшие двойняшки — ураган «Катрина» в квадрате, а есть еще младшенькая, Настя. О которой наш папаша, кстати, ни сном ни духом. Сюрприз будет. Когда-нибудь.

Всё это время я жила в режиме «яжмать». Маршрут один: детская площадка — поликлиника — развивашки — магазин — дом. И так по кругу, как пони в цирке. Всё для детей. Лучшие куртки им, вкусняшки им, время им. А на себя? А на себя я забила.

Подхожу к зеркалу в прихожей и морщусь. Ну и рожа. На голове гнездо, под глазами синяки. Футболка растянутая. Реально чучело. Если меня сейчас поставить на даче, вороны за километр облетать будут. И с этим надо что-то делать, иначе я скоро сама себя пугаться начну.

Усмехаюсь. До чего ж я докатилась… А ведь когда Кирилл мне изменил, такая мощная поддержка была. Родственнички мои любимые, которые на каждой пьянке орали: «Юлька, разводись с этим козлом! Мы поможем с детьми! Мы стеной встанем!», — вдруг резко испарились. Сдуло ветром.

Звонишь сестре: « — Ой, времени нет». Звонишь тетке: «- Ой, давление». Оказалось, вся эта поддержка — пшик. Пустое место. Всё на словах.

Ирония судьбы, достойная «Оскара»: единственным человеком, кто меня реально не бросил, оказалась… та-дам! Моя свекровь — Людмила Сергеевна. Мать того самого «козла». Она единственная, кто шлет посылки, звонит не для галочки и реально помогает деньгами и советом. Единственная, на кого я могу рассчитывать. Она даже приезжала несколько раз посидеть с детьми, когда я сильно болела.

Я беру телефон, пока Настя спит, и по привычке, как мазохистка, лезу в соцсети. Посмотреть на Миронова.

Ну что сказать… Красавец. Сволочь, конечно, но красивая сволочь. Похорошел, гад. Спортивный весь такой, в спортзале, видимо, живет. Бицепсы, трицепсы, зубы белые. Бизнес у него в гору попер, миллионами ворочает. Надо отдать должное, что он не жадный. Чем больше зарабатывает, тем жирнее нам переводы присылает. Алименты такие, что можно не работать.

Но вот что обидно: за четыре года он НИ РАЗУ не приехал к девчонкам.

Сначала я сама вставала в позу. Видеть его не хотела. Но я-то давно остыла, перегорела. А он? Хоть бы раз заикнулся, что хочет дочерей обнять. Нет. Его максимум это «скайп» на день рождения и Новый год, да «фоточки пришли». Всё. Предел отцовской любви.

Он там живет полной жизнью. Кутит. Женщины у него меняются чаще, чем я постельное белье сменяю. Тачка крутая, дом новый купил — фотоотчет прилагается. Свекровь похвасталась.

У него шик, блеск, никаких забот, никаких соплей и температур по ночам. Дети растут где-то там, в параллельной вселенной.

Стоп. Хватит.

Я закрываю его профиль. Злость — хорошее топливо.