
Настойчивая вибрация телефона раздражает, как и тяжёлая женская рука на моей груди. Приоткрыв один глаз, беру телефон с тумбочки. На экране незнакомый городской номер. Кто, чёрт возьми, звонит в такую рань? Нажимаю кнопку принятия вызова.
— Слушаю.
— Миронов Кирилл Александрович? — слышу представительный женский голос в телефоне.
— Да, это я, — хрипло произношу, чувствуя, как во рту пересохло. — Что вы хотели?
Я аккуратно скинул руку Иры со своей груди, чтобы перевернуться на бок, но она лишь недовольно застонала во сне и прижалась теснее.
— Я инспектор подразделения по делам несовершеннолетних МВД России, Сорокина Елена Владимировна.
Сон как рукой сняло. Меня словно ледяной водой из ведра окатили. Я резко сел на кровати, сбрасывая с себя одеяло. Тру лицо ладонью, пытаясь включить мозг. ПДН? Какого чёрта?
— Что случилось?
— Нам поступил анонимный звонок, на который мы не могли не отреагировать, — отчеканила Сорокина. — Ваши дети были оставлены без присмотра. По словам соседей, ваша бывшая супруга, Юлия Анатольевна Миронова, уехала в велотур по городам области. Оставив детей одних без присмотра.
Я замер. Ноготок Иры снова коснулся моей лопатки, игриво царапая кожу.
— Кирилл, кто это? — капризно промурлыкала она, приоткрывая один глаз. — Иди ко мне…
Я дёрнул плечом, стряхивая её руку. Внутри начала закипать ярость.
— Какой ещё, к чёрту, велотур?! — рявкнул я в трубку, игнорируя испуганный взгляд Иры. — Вы в своём уме?
— Гражданин Миронов, выбирайте выражения, — ледяным тоном осадила меня инспектор. — Мы были обязаны отреагировать. Дети сейчас находятся у нас, в отделении. Вам необходимо срочно прибыть в подразделение ПДН. Ждём вас к 15:00. В противном случае мы будем обязаны передать детей в интернат.
У меня потемнело в глазах.
— Так, подождите! — я вскочил с кровати, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. — Поставьте дело на паузу! Я сейчас нахожусь в другом городе, у меня важные переговоры! Мне необходимо время, чтобы добраться!
— Мы все понимаем, Кирилл Александрович. Но и вы нас поймите, — голос инспектора оставался непробиваемым. — Если законный представитель не забирает несовершеннолетних, мы оформляем акт. Ваша супруга не выходит на связь. Так что имейте в виду: если мы составим документы, последствия будут уже более серьёзными. Вплоть до лишения родительских прав. Ждём вас.
В телефоне раздались прерывистые гудки.
Я смотрю на погасший экран телефона, чувствуя, как внутри разрастается бешенство. Что вообще происходит? Как так? Моя бывшая, моя «правильная» Юля, которая пылинки с детей сдувала, совсем с дуба рухнула? Велосипедистка хренова! У неё совсем мозги отшибло?! Бросить девчонок одних и укатить крутить педали?!
— Кирилл, ты чего? — Ира села на кровати, прикрываясь простыней. Её идеальные рыжие локоны рассыпались по плечам, губы были обиженно надуты. — У тебя проблемы?
— У меня не проблемы, у меня катастрофа! — рыкнул я, метнувшись к креслу с одеждой.
Я с трудом попадал ногами в штанины джинсов, параллельно тыкая пальцем в приложение авиакомпании.
— Чёрт! — выругался я, смотря на ближайшее время вылета в 11:20. Впритык.
Я натянул футболку и схватил пиджак.
— Ты уходишь? — глаза Иры расширились. — А как же завтрак? Мы же хотели…
— Мне нужно срочно уехать. С детьми проблемы.
— Я тебе говорила, нужно лишать родительских прав твою бывшую! — Ира возмущается, голос набирает обороты. — Дети должны жить с тобой. Чему она может там их научить? В глуши где-то живёт, воспитывает одна… Небось хахалей постоянно, водит домой, и это всё при детях! А ты постоянно деньги отправляешь, спонсируешь её личную жизнь!
Ира встаёт, подходит ко мне и проводит ладонью по моей спине. Словами про «хахаля», Ира попадает в цель, вызывая вспышку ревности и злости.
— Кирюш, я с тобой поеду, — вдруг заявляет она и решительно направляется к шкафу, чтобы достать чемодан. — Я помогу, разберусь там с этой…
— Ира, не надо! — рявкаю я, хватая её за руку. — Я сам. Тебе там нечего делать. Это семейный вопрос.
— Семейный? А как же я? Она бывшая, а я настоящая. Здесь, рядом с тобой.
Если Ира приедет вместе со мной в отделение полиции или к Юле домой, это будет не просто неуместно. Это будет взрыв. Скандал на скандале.
Да и у меня, честно признаться, где-то в глубине души скребутся моменты сожаления из-за развода с Юлей. Я не видел бывшую жену и детей вживую уже четыре года. Спустя столько лет встретиться с детьми — не просто. Не хочу, чтобы в этот момент Ира была рядом.
В прошлом я сделал немало ошибок. Но если есть люди без греха, то киньте в меня камень.
— Оставайся здесь, — отрезаю я, застёгивая молнию на сумке. — Это не обсуждается.
По дороге в аэропорт пытаюсь дозвониться до бывшей.
— Возьми трубку, чёрт тебя дери! — рычу в динамик.
Но она не берёт телефон. Хотя гудки идут! Значит, связь есть. Когда её увижу, придушу гадину собственными руками. За детей. За мои нервы.
В груди клокочет бешенство. Это ж надо было совсем так бабе рехнуться! Велотур по городам! Мамашка года.
Юля. За 12 часов до катастрофы.
Четыре года назад мне пришлось собрать детей, чемоданы, остатки нервов и рвануть в другой город. Подальше от воспоминаний, от общих знакомых с Мироновым, от всего, что фонило предательством.
Скучно ли мне живётся? Ха! Мне вообще никогда не скучно. У меня дома дурдом на выезде, причем круглосуточный. Трое детей от Миронова — это вам не шутки. Старшие двойняшки — ураган «Катрина» в квадрате, а есть еще младшенькая, Настя. О которой наш папаша, кстати, ни сном ни духом. Сюрприз будет. Когда-нибудь.
Всё это время я жила в режиме «яжмать». Маршрут один: детская площадка — поликлиника — развивашки — магазин — дом. И так по кругу, как пони в цирке. Всё для детей. Лучшие куртки им, вкусняшки им, время им. А на себя? А на себя я забила.
Подхожу к зеркалу в прихожей и морщусь. Ну и рожа. На голове гнездо, под глазами синяки. Футболка растянутая. Реально чучело. Если меня сейчас поставить на даче, вороны за километр облетать будут. И с этим надо что-то делать, иначе я скоро сама себя пугаться начну.
Усмехаюсь. До чего ж я докатилась… А ведь когда Кирилл мне изменил, такая мощная поддержка была. Родственнички мои любимые, которые на каждой пьянке орали: «Юлька, разводись с этим козлом! Мы поможем с детьми! Мы стеной встанем!», — вдруг резко испарились. Сдуло ветром.
Звонишь сестре: « — Ой, времени нет». Звонишь тетке: «- Ой, давление». Оказалось, вся эта поддержка — пшик. Пустое место. Всё на словах.
Ирония судьбы, достойная «Оскара»: единственным человеком, кто меня реально не бросил, оказалась… та-дам! Моя свекровь — Людмила Сергеевна. Мать того самого «козла». Она единственная, кто шлет посылки, звонит не для галочки и реально помогает деньгами и советом. Единственная, на кого я могу рассчитывать. Она даже приезжала несколько раз посидеть с детьми, когда я сильно болела.
Я беру телефон, пока Настя спит, и по привычке, как мазохистка, лезу в соцсети. Посмотреть на Миронова.
Ну что сказать… Красавец. Сволочь, конечно, но красивая сволочь. Похорошел, гад. Спортивный весь такой, в спортзале, видимо, живет. Бицепсы, трицепсы, зубы белые. Бизнес у него в гору попер, миллионами ворочает. Надо отдать должное, что он не жадный. Чем больше зарабатывает, тем жирнее нам переводы присылает. Алименты такие, что можно не работать.
Но вот что обидно: за четыре года он НИ РАЗУ не приехал к девчонкам.
Сначала я сама вставала в позу. Видеть его не хотела. Но я-то давно остыла, перегорела. А он? Хоть бы раз заикнулся, что хочет дочерей обнять. Нет. Его максимум это «скайп» на день рождения и Новый год, да «фоточки пришли». Всё. Предел отцовской любви.
Он там живет полной жизнью. Кутит. Женщины у него меняются чаще, чем я постельное белье сменяю. Тачка крутая, дом новый купил — фотоотчет прилагается. Свекровь похвасталась.
У него шик, блеск, никаких забот, никаких соплей и температур по ночам. Дети растут где-то там, в параллельной вселенной.
Стоп. Хватит.
Я закрываю его профиль. Злость — хорошее топливо.
Однозначно надо что-то менять в жизни. Настало время перемен! Больше я так жить не буду. Алина с Ариной осенью в школу идут, Настю в сад я пристроила. У меня развязаны руки. Я свое отстреляла, долг материнский выполняю. Теперь моя очередь устраивать личную жизнь. Почему нет? Я молодая, я... ну, если приодеть и причесать, то очень даже ничего.
Заиграла мелодия звонка на планшете.
На экране высвечивается: «Мама Люда».
— Мама! Это бабушка звонит? — тут же влетает в комнату Арина, снося на ходу игрушки.
Я киваю, хватаю планшет и нажимаю «Видео». На экране появляется родное лицо Людмилы Сергеевны. Удивительная женщина… бывшая свекровь, а ближе родной матери стала.
— Как ваши дела, Людмила Сергеевна? — улыбаюсь я и тут же перехожу в зал, чтобы создать видимость образцово-показательной семьи. — Девочки, идите скорее, бабушка на связи!
— Привет, БА! — тут же влетает в кадр Алина. Она сияет, как медный таз, и тычет в камеру новой игрушкой. — Смотри! Это та самая, которую ты в посылке прислала!
— Нравится? — лицо свекрови расплывается в улыбке. — Ну, играй, моя золотая. Я вам скоро ещё что-нибудь пришлю.
Пока дети строят рожицы в камеру, я устраиваюсь на диване поудобнее и начинаю отчёт:
— Мы тут, кстати, оспортивились. Девчонки настояли, пришлось купить велосипеды. Теперь у нас семейный фитнес: ездим на прогулки в лес, к речке. Красота! Я там даже с женщинами познакомилась, такие активные дамы. Представляете, они в настоящие велотуры по городам ездят.
Я делаю паузу, понижая голос:
— Звали меня завтра с ними махнуть в соседний город, шестьдесят километров! Но я что-то не рискнула. Отказалась. Куда мне? Кстати, две недели назад Настю в сад отдала, теперь вот красоту навожу.
— В каком смысле? — интересуется Людмила Сергеевна.
— В прямом! На работу вышла, в салон красоты. Ногти пилю, — хвастаюсь я, показывая свой маникюр. — Коллектив хороший, но я всё равно стараюсь быть осторожной. Сами знаете, женский коллектив — это террариум, там все с характером. Но в целом мне нравится. Главное я не сижу дома, чувствую себя человеком, заодно себя в порядок потихоньку приведу.
Свекровь смотрит на меня строго, но с теплом:
— А я тебе давно говорила: жизнь одна! И дети не проблема. Понимаю, Юлечка, что тяжело одной. Я вот всё планирую к вам вырваться, может, приеду в гости на недельку, помогу.
— Ой, это было бы чудесно!
— И чего ты отказалась ехать в этот велотур? — вдруг перебивает она. — Зря! Пока молодая — давай, дерзай! Заодно пару килограмм лишних сбросишь, фигуру подтянешь. К тому же это спорт, движение. Вообще не вижу ничего плохого. Я вот, например, сама мечтаю путешествовать. В моем возрасте велосипед не подойдёт конечно, но мир посмотреть хочу. Так что дома не сиди. Вообще никуда толком не ходишь. Давай, вперёд!
Я задумываюсь, крутя в руках телефон.
— Ну не знаю... — тяну я, но в голове уже выстраивается план. — В принципе, я могу попросить соседку, чтобы она утром Настю в садик отвела. А к вечеру я уже сама вернусь, на велосипеде-то быстро. Девчонки старшие уже большие, считай, по семь лет, скоро в школу. Им пора привыкать, что после уроков они дома сами будут. К тому же они не одни кто дома остаётся. Считай всю их группу в июне распустили в садике за два месяца до школы. У других то родители тоже с утра до вечера работают, - размышляю я.
— Вот именно! — подхватывает свекровь. — Не дрейфь!
— Эх, Людмила Сергеевна! — смеюсь я. — Умеете вы взбодрить на подвиги!
Мы прощаемся, я закрываю крышку ноутбука, и внутри меня словно лампочка загорается. Я прям загорелась этой идеей! Всё же поеду.
А что? Это же не просто педали крутить. Там, говорят, грамоты и медальки за участие дают — мелочь, а приятно, поставлю на полку, буду гордиться. Фотосессия ещё бесплатная будет! Хоть нормальные фотки появятся, а не селфи с кухни. Опять же, кормить-поить обещали.
И самое главное — новые знакомства. Я начинаю хихикать про себя. Компания-то там какая будет? Спортивная! Мужики там точно будут, и считай все непьющие, ведущие здоровый образ жизни. Где ещё таких искать в наше время? В барах их нет, на детских площадках все женатые. Прям место удачное, «рыбное». Может, с кем и познакомлюсь...
— Девочки! — кричу я в детскую. — Мама завтра едет за медалью! Готовьтесь, будете самостоятельными!
Некоторых мужиков костюм красит))

На самом деле одно лицо, но как изменился, переодевшись)))

