Папандокс, или Два на восемь

начало книги от 16-04-2018

ПАПАНДОКС, или Два на восемь

Фирсанова Юлия

Пролог. Не все то шутка, что сверкает

Разбудил Светку пронзительно яркий фиолетовый свет, совершенно неестественный для солнца и фонарей. Свет бесцеремонно лился в девичью спальню не в окно, а через неплотно прикрытую дверь в коридор.

«Дениска, негодник, опять какую-то шутку приволок?» - беззлобно пробурчала себе под нос девушка, выбираясь из кровати и накидывая на желтую пижаму халат. Пока ноги нашаривали вязаные тапочки, Светлана продолжала ворчальную оду:

- Двадцать четыре года парню стукнуло, а он все хулиганит как мои детсадовцы! Что на сей раз учудил: фонарик китайский притащил или краски светящиеся? Еще раз так пошутит, я тоже пошучу. Всю физиономию ему разрисую чем-нибудь несмывающимся! Пусть бухгалтерию и операционисток пачками пугает, вместо того, чтобы родную сестру будить!

Продолжая миролюбиво ругаться, Светка взлохматила и так стоящие дыбом короткие перышки светлых волос, почесала нос и толкнула дверь в коридор, морально приготовившись к сюрпризу от младшего, на целых десять минут, непутевого брата.

Люминесцентных воздушных шаров, африканских масок, хулиганских надписей и прочей ерунды в коридоре не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое. Похоже, братец совсем съехал крышей на почве любимых компьютерных игр. На сей раз он решил соригинальничать и нарисовал пентаграмму или что-то похожее. Светка в мистической и магической белиберде почти не разбиралась. Совсем не разбираться, к сожалению, не получалось. С таким-то братом!

Девушка не жаловалась на зрение и отчетливо видела намалеванную на полу во всю полутораметровую ширину коридора пятиконечную звезду, заключенную в круг. Она-то и испускала фиолетовое свечение. Кажется, даже языки пламени были фиолетовыми и голубоватыми, как от газа из конфорки. На всякий случай Светка принюхалась. Нет, химической и газовой вони не уловила. Наверное, картинку братец выложил какой-то светодиодной китайщиной. И не жалко было человеку время бездарно тратить?!

Позвать Дениску для уборки Светка не успела. Дверь в его комнату резко распахнулась и позевывающий красноглазый (можно света не включать, точно красноглазый) от долгого сидения за компьютером единокровный братец сам выполз в коридор.

- Ух ты, Свет! Классную штуковину замутила! Чем это ты? Фломастерами флуоресцентными? – восторженно выпалил парень и, звучно шлепая босыми пятками по полу, направился к звездочке.

- Я? – удивленно взвился голос сестры.

- Не я же, - хмыкнул Дэн и попытался поскрести уголок пламенеющей фиолетовым звездочки большим пальцем ноги.

Низенькое пламя взметнулось столбом, в секунду охватив заоравшего не столько от боли, сколько от неожиданности брата. Светка, не раздумывая, кинулась к загоревшемуся Дениске на помощь. Едва девушка пересекла контур фиолетового узора, как тоже запылала, не сгорая.

Так, вопя от неожиданности, в ожидании все не приходящей боли и просто для порядку (если с тобой происходит какая-то непонятная ерунда, и ты ничегошеньки с этим не можешь поделать, остается только орать), парочка ухнула в пламя с головой. Двое исчезли из собственной квартиры. Заодно с ними испарилась и фиолетовая «звездочка».

Глава 1. Упали и попали

Вопящий фиолетовый комок материализовался на холодной, влажной от вечерней росы каменной плите под небом с непривычным звездным узором. Бóльшая часть далеких искр отчетливо проблескивала красным и желтым, а не привычно-белым. Впрочем, попаданцам было не до астрономии, отдышаться бы после резкого, выбивающего дух перехода. Что-то хлопнуло, будто прокололи небольшой воздушный шарик, и фиолетовое пламя погасло.

- Явились! Почему двое? Ладно, не важно, бежим отсюда, и побыстрее! Тут опасно оставаться! – скомандовал справа хрипловатый то ли со сна, то ли от простуды мужской голос.

На соседней наклонной плите, рядом с той, где совсем без комфорта разместились охающие Дэн со Светкой, нетерпеливо притопывал пыльным сапогом незнакомец. Мужчина, закутанный до носа в темный, почти сливающийся с ночью плащ, махнул рукой, указывая направление от каменной груды неопределенных очертаний до высоких кустов.

- Почему опасно? – машинально потирая ушибленный локоть, выпалил Дениска, восторженно озираясь вокруг. – С виду мирные развалины. Непонятно только, где они, то есть мы.

- Вот поэтому, - несколько напряженно объяснил незнакомец, его слова совпали со скребущимся звуком. Ближайшая наклонная плита начала мелко дрожать, приподнимаясь над землей, и из-под нее показались белые костяшки руки скелета.

- И-и-и-и! – завизжала Светка с такой силой, что, казалось, завибрировали даже камни, а костяшки рассыпались в прах.

- Ух ты, я раньше думал, что у тебя вопль зубодробительный, а он, оказывается, еще и кости в пыль разносит! – восторженной выдал Дениска.

- Быстрее, пока они не набрали силы, - чуть более нервно, чем раньше, поторопил брата с сестрой незнакомец.

- Эй, дядя, а ничего, что я босиком? – возмутился Денис, многозначительно пошевелив пальцами.

- Если не хочешь еще и без ног остаться, потерпишь, у меня лошади за кустами. Уматываем, все остальные вопросы потом!

- Логично, - признал парень, соскочил с плиты и подал руку сестре. Дениска на пару с обутой в вязаные тапочки Светкой ковыляли так беспомощно, что сердце или скорее нервы незнакомца дрогнули. Девчонка, судя по расширенным в ужасе глазам, дрожи, сотрясающей тельце и полуоткрытому до сих пор рту, пребывала в состоянии шока. Двигалась, как механическая кукла, у которой вот-вот кончится завод.

Мужчина выругался сквозь зубы и подхватил обоих землян, как мешки с соломой. Закинул на свои узкие плечи, крякнул, но сцепил зубы и поспешил к кустам.

- А эти… вылезут? – Даже в положении виса попытался извернуться и глянуть на остающиеся позади развалины Дэн.

продолжение от 18-04-2018г.

  Он-то был несказанно доволен практически всем привалившим счастьем попаданца. Скучная работа айтишника и в подметки не годилась перспективе приключений в магическом мире. Сестру, конечно, жаль, но их ведь двое мужчин, как-нибудь защитят, а там, глядишь, и получше девчонку пристроят, чем воспитательницей в садике. Может, даже принца ей какого-нибудь найдут?! Дениска припомнил старые доски с картинками, которые выжигала Светка, млевшая от вида смазливого парня, разбудившего спящую красавицу.

  Головка худенькой и мелкой (метр в прыжке) сестренки, высовывающаяся из-под плотного плаща, поднялась. Светка взглянула на дядюшку и жалобно уточнила:

  - Так значит, домой никак?

  - Прямо сейчас - точно нет. Про 'когда-нибудь' - клясться не буду. Вернуть вас могут, пожалуй, лишь боги, да вот беда, и они из нашего мира ушли давно, встав щитом у рубежей пред порождениями изначального хаоса, - помрачнев, качнул головой Ригет.

  Чем-то слова о щите, а может быть, о порождениях хаоса, напомнили Светке про проблемы брата. Включился режим заботы о здоровье. И пусть лунный свет особой яркостью щедростью не отличался, его вполне хватало для осмотра. Потому девушка потребовал:

  - Дэн, руку покажи.

  - Вот, - привычно и смиренно (Свете - маньячке здоровья лучше показать все сразу, а то догонит и раз десять еще покажет, где раки зимуют)- подставил ободранное предплечье придирчивому сестринскому взору парень. Дядюшка предпочел пару минут не вмешиваться и понаблюдать за общением племянников.

  Светлана осмотрела длинную царапину и велела:

  - Налей в крышечку той гадости, которой меня поил.

  - Зачем? -сходу насторожилась жертва, чуя недоброе.

  - За надом, - отрезала девушка и демонстративно уперла руки в бока.

  - 'Мне похрену, как у тебя тюбетейка', - вздохнул парень, удовлетворяя просьбу-приказ Светки. Он тут же зашипел, когда любимая сестренка, макнув в горлодеровку кончик чистого платочка из кармашка халата, заботливо протерла царапину.

  - Щиплет! - только и пожаловался бесстрашный воитель.

  - Зато микробы дохнут, - отрезала добрая девушка и перешла к осмотру второй травмы. - Какой палец болит?

  - Уже не болит. Мизинец на левой, - отчитался Денис, проклиная собственный язык, угораздивший его сообщить сестре про 'бандитские пули' и одновременно искренне радуясь, что не успел ляпнуть про седалищные проблемы.

  Света словам брата до конца не поверила. Опустилась на корточки, ощупала грязный палец, пошевелила его, проверяя, нет ли вывиха. Перелом бы уже начал опухать и чувствительный к боли Дэн не скакал зайчиком, а сдавался на милость домашнего доктора.

  - С пальцем все хорошо, просто ушиб, - диагностировала девушка и, обтерев руки все еще влажным кончиком платочка, закончила осмотр.

  - Ура, жить буду, спасибо, доктор, - привычно ляпнул Денис, возвращая спиртное законному владельцу.

  - Свельта, ты целитель? - с гораздо большим уважением, чем раньше, уточнил дядя Ригет, цепляя фляжку на пояс.

  - Нет, нас только основам немножко учили, - честно призналась Света.

  Краткий приступ активности ради помощи брату прошел. Вновь начало накатывать ощущение беспомощности, дезориентации и желание поплакать. Кажется, дядя уловил настроение девушки, потому свернул расспросы и поторопил племянников:

  - В седла. Я не уверен, достаточно ли далеко мы от храма отъехали.

  - От какого храма? И достаточно для чего? - все-таки не удержался и полюбопытствовал Дениска, со скрипом забираясь в седло.

  - Храма ЗебАта, Повелителя Последнего Порога, стража смерти, одного из восьмерых богов нашего мира; достаточно для того, чтобы стража Зебата снова уснула крепким сном, - коротко объяснил старший родственник, продолжая действовать.

  Светку дядюшка уже привычно усадил впереди себя и прижал одной рукой покрепче, и отнюдь не из горячих родственных чувств. Держалась на лошади землянка чуть лучше мешка с соломой. Беда только в том, что мешок можно было положить поперек да привязать, а к живой девушке, обладательнице родной крови, такое варварское обращение было не применимо.

  Сбоку змеей зашипел устраивающийся на лошади Дениска. Снисходительно покосившись на племянника, дядя проронил:

  - В селе сапоги и одежду вам прикупим, а мазь у меня в сумке есть. Перед сном ноги и руку, если надо, намажешь. Хорошо, что стемнело, в селе рано ложатся, никто приглядываться к вам не станет. Только запасной плащ мой на, накинь заранее, чтоб иноземным видом народ не пугать.

  Дядюшка слазил в чересседельную сумку, вытянул из нее темную скатку ткани и метко перебросил племяннику.

  - Чего в моей одежде страшного-то? - искренне удивился Дениска, любуясь флюоресцирующим ликом знаменитого Хищника во всю грудь. - Очень милая футболочка!

  Но в пожертвованный с родного плеча плащ завернулся сразу, еще и пробурчал под нос:

  - А мог бы сразу дать, или не успел племянником обзавестись, уже воспитываешь и закаляешь, дядюшка?

  Ригет сделал вил, что ничего не расслышал. Так что намявшему тело, набившему синяков, исцарапанному и замерзшему айтишнику осталось лишь тихонько вздохнуть. На вертящемся эргономичном стуле за ноутбуком приключения марионетки-героя проходили куда как безболезненнее. Но пока задирать лапки вверх и скулить, как сестренка 'Хочу домой!' Дениска не спешил. Когда еще такой шанс на настоящее приключение выпадет? Парень сцепил зубы и попытался заняться делом более интересным, чем углубленное переживание собственных телесных мук - созерцанием.

продолжение от 20-04-2018г.

  Дениска живо представил себе систему магического поиска по ФИО и огненные строки на полнеба: 'Лимей Кергот в базах не найдена, открыт доступ к Светлане и Денису Кергот'. Сюрреалистичность видения заставила парня насмешливо фыркнуть и объявить:

  - Или мама просто с детства в курсе, что нефиг лезть пальцами в неизвестные пентаграммы! А нам этого в памятку ОБЖ вставить не догадалась!

  Света зубоскалить не стала. Почему мама ничего и никогда не говорила о жизни в другом мире и родственниках, ограничиваясь условно честным 'В этом мире у меня лишь вы есть!' сейчас можно было лишь гадать. Может, полагала, что ей все равно никто не поверит и не хотела прослыть фантазеркой, а может, чего-то боялась. Что толку гадать, если мама в Италии, а в чужом мире оказались они, ее дети, которым не повезло вляпаться в фиолетовый рисунок?

   Бедная попаданка от всей души позавидовала мамуле и выдала дядюшке краткую биографическую справку о Елене/Лимей. Когда Елена Кергот и будущий папа близнецов - Виктор Воняев заключали брак, муж взял фамилию невесты без долгих споров. Зато Елена Кергот, выскочив замуж за Антонио Альмери, охотно стала зваться Еленой Альмери. И была вполне счастлива, укатив в солнечную Италию, куда оба великовозрастных чадушка следовать отказались наотрез. Мама же успела подарить второму мужу наследника, а упрямым деткам изредка звонила и слала переводы 'на печеньки'.

  - Эй, дядя, я в здешней магии не разбираюсь. Зато о выдумках про магию прорву всякого перечитал, пересмотрел и переиграл. Как по мне, так твоя звезда-ловушка у нас в квартире могла по куче причин появиться, - встрял в скучный пересказ Дэн, цепляясь за поводья. Болтовня помогала отвлечься от неуклонно усиливающегося ощущения дискомфорта. - К примеру, права Светка и сработала официальная смена статуса мамы. Ее нет в списке поиска, а мы - Кергот, потому и попали. Или мамулин амулет до сих пор где-то у нас на антресолях валяется. Там никто уже лет двадцать не разбирался. Я лишнюю уборку терпеть не могу, а сестра от пыли чихает безудержно. Вот заныканный амулет и притянул заклинание, а до мамы через тысячи километров не добрался.

  - Может и так, Деньес. Вы говорите, Лимей отреклась от рода? - задумчиво хмыкнул Ригет после изложения краткой биографии младшей сестры, поморщил лоб и философски резюмировал: - Что ж, на все воля Восьмерых. Но я рад, что она жива и благополучна, пусть и не здесь.

  - Чего-то не видно ни слез, ни радости, - подковырнул дядюшку Денис.

  - Мы родичи, я тепло относился к вашей матери, но близкими по-настоящему мы с ней никогда не были. Виделись-то считанные разы. У нас с Лимей двадцать лет разницы в возрасте. Я уехал на учебу из замка еще до ее рождения. Потом уже она сбежала с помощью семейной реликвии, поставив семью в сложное положение, - не стал даже оправдываться дядя, просто сообщил факты.

  - Э, а сколько тебе сейчас лет? - запутался Дениска.

  Если верить словам дядюшки, то навскидку выходило лет шестьдесят, и для такого возраста дядя Ригет сохранился весьма прилично.

  - Шестьдесят три, - спокойно ответил мужчина и, даже в ночном сумраке ощутив удивление племянников, пояснил: - Дийская кровь сказывается - век тех, в ком есть толика крови первых творений богов, долог. Тело не дряхлеет, как у обычных людей.

  - А мы? - высунула нос из-под плаща Светка, впервые проявив искренний интерес к теме, не касавшейся прямо способа возвращения домой.

  - Вы - дети Лимей, кровь разбавлена, но лет триста проживете, - прикинул дядюшка, чуть улыбнувшись, когда мягкие прядки волос завертевшейся племяшки защекотали его подбородок. - Или больше, смотря какой путь изберете.

  - Или меньше. От кирпича на голову никто не застрахован, - беспечно хихикнул Дениска и сделал стойку на незнакомое слово: - Дядь, кто такие дии?

  - Создания, которыми боги изначально населили Вархет. Внешне они были схожи с человеком. Позднее, когда Восемь привели в мир людей, дии смешали с ними свою кровь. Изначальные были худощавы, легки в кости, говорят, сильнее в магии, искуснее в ремеслах и выносливее, чем люди. Но сколько в тех словах о минувшем правды, а сколько красивой легенды - сказать сложно. Одно лишь точно известно, век дийский вчетверо превышал людской, и борода у мужчин не росла.

  - Надоели долгоживующие дийские черепашки и боги завели людей-хомячков, - прокомментировал Дэн и на миг-другой прижух в седле, когда словно в ответ на его шуточку слева от дороги ночной лес разразился глумливо-зловещим 'ой-хо-ханьем'. Филин вступился за честь хозяина, или, напротив, радовался шутке? Впрочем, страдать и бояться долго парень не умел, он уже загорелся великолепнейшим подозрением. Заерзав и, едва не сверзившись с терпеливо сносящей все его выходки и подергивания повода кобылы, попаданец продолжил расспросы: - А уши? Какие у них были уши?

  - Уши? - удивился нелепости темы Ригет.

  - У них были острые уши? - выдохнул скрытый эльфоман.

  - Нет, самые обычные. Я видел старые гравюры и статуи диев. Их облик мало отличен от моего, - жестоко растоптал дядюшка Денискины надежды на дальнее родство с Дивным Народом одним своим видом с совершенно заурядными, не острыми ушами. И, проведя свои параллели с болтливостью и длительностью жизни потомков первых созданий мира, велел:

  - Как въедем в Забытки, лучше молчите, чтоб ничего странного не сболтнуть и на кирпич не нарваться. Я снял комнату в трактире и сказал хозяину, что еду на тракт встречать родню из проходящего обоза.

  - Это ты здорово просчитал, дядюшка! Не знал заранее, сколько родни на удочку поймаешь? - поддел старшего родственника Дениска, у которого все сильнее побаливала нижняя часть тела, а разговор хоть немного отвлекал от явных неудобств ночной дороги и нехорошего холодка, бродящего по хребту по той же причине.

продолжение от 23-04-2018г.

- Дядя Ри, а чего ворота-то и забор вокруг села понаставили? Тут иначе не строят или зверье дикое с тварями ночами в пятнашки играет? А может, из храма те костяные красавчики в гости шастают?

Нервическое возбуждение от случившегося попаданства сказывалось на сдержанности и молчаливости, мало свойственных парню даже в самые спокойные дни, самым скверным образом. Проще говоря, если Светка дрожала и отмалчивалась, хлюпая носом, то у Дэна случился неконтролируемый мозгом словесный п… поток, гарантированно перекрыть который мог разве что кляп. Дядюшка, кажется, понимал состояние парня, потому отвечал. Ответил и сейчас, внося поправку:

- Ригет. Если язык в петлю свивается от имени, лучше вообще никак не зови. Мужские имена у нас сокращать не принято. По первому слогу только женщин можно кликать.

- Хм, прости, дядь. Ригет, так Ригет, - повинился Дэн, бредя за родичем по пустынной и темной улочке с высокими заборами. Было тихо, лишь где-то сонно ворчал пес, выводила рулады пара спорящих котов, стрекотали сверчки и вдалеке ухал очередной крылатый помощничек Зебата - Ойх. – Так все ж?

- Кругом лес, зверье разное водится. Но храм опаснее. Пусть и лежащий в руинах, он тянет к себе всех, в ком смерти более, чем жизни. Потому, прав ты, ночами здесь всякое можно встретить, - сухо ответил родственник, останавливаясь перед широкой дверью в особенно массивном заборе. Фонаря или факела тут не висело, зато имелась веревка. Подергав ее, дядя вызвал далекое треньканье где-то внутри постройки.

Очередной экземпляр патлатого и заспанного паренька, отличавшийся от сторожа у ворот лишь более субтильной комплекцией и рыжиной, впустил во внутренний двор трактира Ригета и его племянников. Мужчина кинул соне монетку. Открывальщик поймал мзду с удивительным проворством, а дядюшка коротко распорядился:

- О лошадях позаботься. Комнаты мои в порядке?

- Да, дир, все, как наказывали. Белье чистое постелили. Если ужин нужен, я кухарчонка кликну, - простимулированный денежными вливаниями паренек зашевелился живее и стал куда более услужливым.

- Нет, все утром, - отмахнулся Ригет, снимая седельную сумку.

Он помог Свете спешиться, бережно сняв девушку с седла, и повел племянников в трактир – приземистое двухэтажное здание. Первый этаж его был сложен из крупного камня, второй из бревен. Внутри ожидаемо оказалось темновато. Маленькая плошка с едва мигающим огоньком свечи до возможностей лампы не дотягивала, а о звании люстры разве что грезила.

Пройдя через сумрачный зал с лавками и широкими столами, дядюшка и племянники поднялись по узкой скрипучей лестнице наверх. Ригет вынул ключ из небольшой сумки на поясе и открыл дверь, впуская Дэна со Светкой. Задвинув засов, мужчина прищелкнул пальцами. Сразу три свечи в медном канделябре, стоявшем на столе, вспыхнули. После ночи и крошечного огонька внизу их свет почти ослеплял.

- Дядя, ты колдун или это фокус такой? – растерянно удивилась Светка.

- Вот чудачка! Кто ж он еще, если нас сюда вытащил? – еще больше дяди удивился глупому вопросу Дениска. Приземлившись на довольно узкую кровать, парень вытянулся на ней с блаженным стоном.

- И правда, - горько вздохнула девушка. – Я все думаю, что сплю и утром проснусь по будильнику.

- Прежде чем спать, смойте грязь. За дверью ваша комната. Воду в тазу и кувшине я подогрею. Мазь оставлю на столе. Помоетесь и ложитесь, кровать одна, зато большая, поместитесь. Все разговоры утром, - распорядился старший родственник ближайшими планами усталых племянников, ткнув пальцем в нужном направлении.

- Босиком гулять мы точно не пойдем, я все пятки где не отбил, там исколол, - согласился Дениска, нехотя поднимаясь с жесткого ложа и от души зевнул. Светка, взбудораженная всем происшедшим куда сильнее брата, поневоле согласилась с планами на ночь печальным кивком.

- Дядя, а нас с сестрой магии научишь? – спохватившись, потребовал парень ответа на самый главный для каждого уважающего себя попаданца вопрос.

Дядюшка хмыкнул, подняв голову от сумки, прищурил глаза и, скрутив из пальцев экзотическую многоступенчатую фигу, каковой лично Дениска баловался только в детском садике на спор, глянул сквозь нее на ребят. Вздохнул то ли с облегчением, то ли разочарованно и огласил вердикт:

- Нет, у вас ни искры дара нет, пусто, может, в ваших детях загорится.

- У-у-у, - разочаровался уже мнивший себя великим магом и мессией Денис, а Света, напротив, успокоилась: она совершенно нормальна.

Дядя зажег в комнате племяшей еще один канделябр, подогрел воду в тазу светящимся облачком, поставил на стол маленькую баночку с мазью и затоптался на пороге, испытывая резкий приступ беспомощной вины от вида скорчившейся на стуле у кровати фигурки племянницы.

- Ложитесь, - еще раз пожелал он и, неловко кашлянул, добавил: - Восемь мне свидетели, вы – моя кровь, младшие родичи, я о вас позабочусь и защищу, без крова над головой и куска хлеба не оставлю.

- Лучше бы вы нас вообще не трогали, - отчаянно пожалела Светлана. С проклятиями и кулаками на виновника всех сегодняшних потрясений девушка не набрасывалась, бурными упреками не осыпала, но ее горькой безнадежности хватило, чтобы дядюшка счесал все ухо и разоткровенничался, в попытке оправдаться:

- Случилось то, что случилось. Рассчитывая ритуалом вернуть домой Лимель или ее наследника, носителя амулета, я никак не ожидал, что врата распахнуться в другой мир. Никто в семье не мог предположить таких свойств старого артефакта. Скорее всего, правы оказались легенды, и предмет этот воистину был древним даром богини Алхой. Будь вы родом из любого уголка Вархета, я легко мог бы переправить тебя домой, но не из мира в мир... Прости, Свельта.

- Да что там, дядя, это все виноват всемирный закон Великой Пакости, именуемый Законом Мерфи, помноженный на закон нашей родины «Хотели как лучше, а получилось, как всегда». С такой мощной магией никто не справится! – сыронизировал Денис, пожимая плечами. Понятно, сразу племянникам дядюшка ничего не сказал и ни о чем не спросил. Охота ли взрослому мужику себя полным кретином чувствовать перед сопляками-племянниками? Притворился, что все просчитано, учтено и идет по плану. Но за то, что сейчас на откровенность решился, за это Дэн записал старшему родственнику большой мысленный плюс.

продолжение от 25-04-2018г.

- Вы помечены порталом, распахнувшимся в моем храме. Потому мы смогли встретиться здесь, на перепутье. Вы уже впитали часть силы святилища, я дарую вам еще частицу. Вам надлежит побывать в Храме Алхой и вобрать в себя толику ее силы. По этому маяку мы проложим дорогу и вернемся, - дал краткие и не очень понятные инструкции Зебат.

- Скажите, а для нас неопасно в такой маяк превращаться? – Светлана пыталась сконцентрироваться и уточнить подробности в пику брату, готовому на все, сейчас и побольше без долгих рассуждений.

- Нам нужен свет силы, а не кровь на алтарях, - хмыкнул повелитель мертвых. - Потому получИте!

Резко приблизившись, бог самым бесцеремонным образом пристукнул ладонями Светку и Дениску сзади по шеям. Зазвенело в ушах, горячая волна прошибла тело от затылка до пяток, закружилась голова. Света еще попыталась робко заикнуться:

- Вы сможете, когда вернетесь, отправить домой нас?

- Будет вам дом, - где-то в невообразимой дали согласился Зебат, скрываясь за туманной пеленой, а девушка уже проснулась от резкой пощечины, ожегшей щеку.

Над кроватью в рассеянном утреннем свете тревожно хмурился дядюшка, безжалостно хлеставший племянников по щекам и тормошивший их сонные тушки.

- Уй, дядя, больно же! Ты чего дерешься? – первым взвыл Денис, попытался неловко уйти из-под удара и в результате с грохотом ссыпался с кровати.

- Очнулись? – не скрывая облегчения, уточнил Ригет, заботливо осматривая Светку. Насчет Дениски, едва племянничек завыл и начал дергаться, дядя волноваться перестал. Тяжелораненые энергично метаться и вопить не способны.

- Что-то случилось? – встревожилась девушка, приподнимаясь на локтях. Раньше ее никогда пощечинами не будили: и повода не давала, и с настолько нехорошими людьми, распускающими руки, знакомств не водила. Пусть и случалось в жизни всякое, в том числе ошибки глупые, но таких типов Света старалась обходить седьмой дорогой. Дядя в первые часы после встречи показался вроде как адекватным, даже извинялся за перенос, а значит не должен был бросаться на племянников с кулаками ни с того, ни с сего.

- Вы оба едва дышали и не просыпались, - коротко объяснил причину рукоприкладства Ригет.

- Это нас на аудиенции ваш Зебат задержал, - выдал Денис, вставая с половиц и потягиваясь всем жалобно взвывшем после ночных нагрузок телом. Синяки и царапины мазь вылечила, а вот натруженные мышцы в интимных и не очень местах – нет.

Дядюшка от таких откровений нащупал рукой стойку кровати и аккуратно осел на матрац.

- Зебат? – хрипло переспросил он, сомневаясь, не ослышался ли.

- Он самый! Мутный тип без четкой наружности в плаще и с посохом. Квест дал! – похвастался Денис результатами сновидения. – Велел отправляться в храм этой… как ее… на букву «А». Забыл.

- Алхой, - тихо подсказала Светлана, поджимая ноги и прикладывая руку к горящей огнем щеке. То, что она, оказывается, видела один сон на двоих с братом, и этот сон был вовсе не сном, сильно озадачило девушку. Тем не менее, она уже не чувствовала себя потерянно-чужой, как вчера вечером. Что-то изменилось или что-то изменила в ней ночная беседа с «мутным типом». Или этот самый бог своим подзатыльником что-то в ней переделал?

- Точно! Зебат сказал, что местные бутылки, то есть люди, не годятся для дела, зато мы – пустые сосуды и когда к его силе добавим силу Алхой, то засверкаем, как лампочки, и дорогу наметим. Тогда они, то есть боги, смогут вернуться. А если у нас ничего не получится, то уйдут куда-нибудь в другой мир, - добил дядю Денис новой порцией информации, потрясающей основы бытия.

- Он пообещал вернуть нас домой, если мы поможем им, - тихо добавила девушка. – Вы нас к храму Алхой проводите?

- Провожу, владения Кергот все равно по дороге. Поможете мне открыть замок и поедем к храму, один из древних стоит на землях Линдорг, граничащих с владениями Кергот. Я обещал вам вчера, Свельта, помощь и от своих слов не откажусь, тем паче теперь, - крякнул дядюшка.

Мужчина не подверг сомнению слова племянников. Пусть своей пастве в Вархете ни один из богов не являлся уже несколько столетий, Ригет понимал: собеседники говорят правду. Их транс и названное имя богини служили достаточными доказательствами. В то, что у пары лишенных даже магических даров ребятишек получится задуманное, он не очень-то верил, но привык использовать даже малый шанс. Он клялся помочь племяннице отыскать дорогу домой. К тому же Вархет слишком долго был пуст без Восьмерых. Коль появился призрак надежды на возвращение ушедших богов, Ригет был готов помогать Деньесу и Свельте! Было бы совсем замечательно принять наследство Кергот, вернуть Восьмерых в мир и отправить племянников в их мир, к матери. Пусть дядюшка уже вырос из детского возраста и в сказки не верил, но шанс на достижение хотя бы одной из трех целей уже был стимулом к действию. Впрочем, тактика поедания слона по частям ему была превосходно знакома, дядя решил начать с малого: доставки племянников в родовые владения.

Ригет встал в кровати, кивнул на две скатки, аккуратно сложенные в ногах постели, и объяснил:

- Ваша одежда, сменная пара к ней и обувь. Лучшего и более точного по размеру в Забытках не найти. Одевайтесь и спускайтесь завтракать.

Глава 3. Завтрак вприкуску с чужими костями

Дядюшка вышел, Светка и Дениска принялись изучать свертки. Оценив внешний вид штанов, рубахи и чего-то, находящегося в отдаленном родстве с длинным жилетом, юноша резюмировал:

- Я так думаю, дядя хотел сказать «лучшее из худшего», но не захотел травмировать нашу нежную психику, бьющуюся в корчах после свиданки с богом.

Переведя взгляд на обувь – что-то среднее между ботинками и мокасинами (скорее все-таки мокасины, но с толстой подошвой), – Дэн почесал за ухом, в точности как недавно старший родственник, и кивнул, соглашаясь с собственными выводами. Переворошив скатку еще разок, парень принялся озадаченно советоваться с сестрой:

продолжение от 27-04-2018г.

Две кружки молока и две тарелки стукнулись с подноса о столешницу. По-хозяйски шлепнула ароматом в носы большая, еще скворчащая жиром яичница с обжаренными сардельками, вероятно, являющаяся интернационально-универсальным блюдом многих миров. Дебелая подавальщица многозначительно улыбнулась дядюшке, скользнув по тощему Дениске таким взглядом, что тот резко почувствовал себя не молодым перспективным специалистом, а выпускником детского сада «Солнышко», и уплыла, плавно покачивая бедрами. Парень проводил ее зачарованным взглядом и сглотнул слюну. Что-то аппетит разыгрался.

- Ешьте, нам в дорогу сразу после завтрака, - оповестил племянников Ригет.

Сам он расправлялся со шматком лишь прихваченного огнем мяса. Гарниром дядюшка не озаботился, предпочтя есть мясо с мясом. И запивать его, судя по цвету жидкости в кружке, совсем не молоком.

- Дядя, а мы ведь на русском говорим, так почему всех вокруг понимаем? – Попытался отвлечься от мыслей о выдающихся формах и божественных квестах Дэн своим излюбленным методом. То есть стал приставать к Ригету с бесконечными вопросами на посторонние темы, не пересекающиеся с гастрономическими.

- Когда-то давно я читал в академической библиотеке Бриса о вратах. Приходящие наделяются даром языка, родного вызывающему, - машинально пояснил элементарное правило древнего ритуала дядюшка, не отвлекаясь от трапезы. – Обратное тоже верно. Так было написано в одном ветхом трактате «О дорогах меж мирами».

- Это что ж, ты теперь русский знаешь? – округлил глаза Дениска.

- Нет, я о ритуале ухода, - Ригет скорректировал ответ без углубления в детали. – Перемещающийся в любом случае обретал дар к языку того мира, куда приходил, сам ли он следовал сквозь врата, или его перемещали.

- У вас настолько часто ходят, дядя, чтобы трактаты писать? А ты говоришь, нас нельзя домой отправить!? – укорила Светлана старшего родственника, часто заморгав, чтобы слезы не солили яичницу.

- Раньше ходили. До ухода Восьмерых, - поправил ничуть не пристыженный дядюшка, продолжая с аппетитом завтракать. Своим вчерашним извинением и обещанием Ригет закрыл вопрос с муками совести. – Теперь все границы заперты ими, чтобы твари изначального Хаоса не сожрали Вархет. Возможно, древний медальон, позаимствованный Лимей из сокровищницы, заключал одну из последних, если не последнюю безопасную дорожку. Мой ритуал не распахивал врат, он лишь творил петлю обратного притяжения, выявляя старый след, заставляя его ненадолго вспыхнуть.

- Круто звучит, дядь, только объяснять бесполезно. Светка все равно ничего не поймет, она в фэнтези, то есть магии, ни в зуб ногой. Вот если бы ты чего про возрастную психологию втирать начал, а так… - пожал плечами Дэн и бодро обратился уже к сестре:

- Свет, я в здешней магии тоже нуль, но звучит логично. Влипли мы с тобой, сестренка. По ходу одна дорога осталась – попробовать сдать квест ночному мужику в плаще.

- Это возможно? – кисло, почти риторически спросила даже не у брата и дяди, а у всего Вархета бедная попаданка. Маяки, метафизические дороги для богов – все вышеперечисленное казалось практичной девушке чем-то слишком абстрактным для выполнения даже во сне, не говоря уж об ощущениях в бодрствующем состоянии.

- Как называются задачи, не имеющие решения, вроде всесокрушающего ядра, долбящего по несокрушимому столбу? – вместо ответа наморщил лоб и постарался припомнить Денис.

- Кажется, парадокс, - вяло отозвалась Светлана.

- Во! Точно! Только в нашем случае ПАПАНДОКС получается размерами два попаданца на восемь богов! – провозгласил довольный удачной шуткой Денис. – А полный он папандокс, и тогда будет через первую «о» писаться, или все-таки решение есть – не попробуешь, не узнаешь. Предлагаю пробовать! Все равно выхода другого нет.

- Попробуем, - со вздохом согласилась сестра, возвращая внимание пище и пробуя молоко. Пусть нет желания есть, но завтрак – главная трапеза дня, должен быть полноценным.

- Правильно, завтрак съешь сама, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу, – напомнил старую поговорку Денис.

- Замечательно сказано, - удивился Ригет краткой разумности высказывания, мало похожего на обычную болтовню племянника. – Обеденный стол, сложенный из общих с другом припасов, будет разнообразнее, а обменявшись ужином с врагом, получишь неплохой шанс избежать отравы.

- Э, ага, - только и смог хлопнуть ресницами парень в ответ на столь оригинальное толкование привычных слов.

Пока решались метафизические, парадоксальные и языковые вопросы, парочка назойливых мух решила, что яичница на тарелке у Светы доставлена исключительно по их заказу. С противным жужжанием насекомые приземлились грязными лапами на чистый глиняный ободок.

- Кыш, пошли прочь, - сердито нахмурила брови Светка и замахала свободной от кружки с молоком рукой. Мухи нагло проигнорировали приказ. Денис, благородно пришел на помощь сестре. Грозно свезя брови, парень наставил на мух палец, призвал:

- Встали и пошли! Кыш, пока ее еду не затоптали! - а потом ловко погнал насекомых прямо в открытое окошко энергичным взмахом руки.

Обиженные мухи с вертолетным гудением устремились прочь, в сторону конюшни. Наверное, конский навоз показался им более перспективным блюдом. Да и двуногих конкурентов на него не имелось.

- Ты мой герой, храбрый портняжа! – умилилась Светка, взялась за ложку (почему-то вилок им не подали) и пристально осмотрела ее. Деревянная, но чистая, не пахнет ничем, кроме дерева. Нож тоже выглядел приемлемо: ни жира, ни ржавчины на лезвии. Утешительно-гигиенический вердикт примирил девушку с отсутствием более удобных приборов, и она принялась завтракать. Даже успела справиться с большей частью вполне съедобного завтрака, когда с улицы послышались по нарастающей дикие крики.

продолжение от 30-04-2018г.

- Пока опасности нет. Днем мертвые, если они действительно восстали, малоподвижны, - коротко объяснил дядюшка. – И маг сейчас ими займется.

- Такой колобок их без магии их назад утрамбует, стоит только покатиться по земле, - с нарочитым почтением согласился Дэн и, сбивая всю торжественную уважительность речи, не удержался от хихиканья. Хотел было еще что-то остроумное добавить, да объект шутки уже вышел за ворота трактира. Глянул на любопытствующих неместных зевак, но гнать не стал. Охота рисковать и глазеть, пусть их. Убежать, коль страх за горло возьмет, успеют. Все ж дневная пора.

Из-за поворота деревенской улицы слышалось нарастающее шарканье, скрежет и пощелкивание. Ничего общего эти звуки с птичьим пением или шумом, издаваемым зверьем, не имели. Словно какой-то разгильдяй тянул разом несколько волокуш с плохо сделанными или сломанными погремушками. Маг утвердился на ногах-тумбах покрепче аккурат посреди дороги и, наставив на поворот некую фигуру, напоминающую скрученную давеча дядюшкой фигу с перекосом влево, забормотал что-то под нос.

Вот показались первые из гостей с погоста в истлевших одеяниях, шаркающих на темных от времени костях. Они подергивались, словно марионетки из театра ужасов в руках неумелого кукольника.

Едва Светка завидела шаркунов, как изо рта сам собой вырвался визг. Тонкий, звонко-пронзительный и, как и минувшей ночью, удивительно костедробильный. Послышался грохот осыпающихся костей и все стихло. Только где-то заскребся и звонко залаял молчавший до этой секунды пес.

- Грубовато сработано, девочка, на сырой силе связки в нашем искусстве плести – себя не жалеть, - самодовольный колобок прекратил крутить фиги и со снисходительным неодобрением обозревал кучки костей на дороге.

- Правильно, ишь намусорила, - неожиданно поддержал мага Дениска. – Чуть что - сразу визжать! Нет бы, стоять смирно и за работой местного профи наблюдать. Дир Колобок, то есть Огатит, наверное, этих ребят заставил бы на кладбище самих идти, да еще метлы в руки дал, чтоб они за собой землицу с улиц убрали.

Произнося сей спич, парень во всю размахивал руками и не успел заметить, как зашевелились и заскрипели вновь обретшие жизнь кости. Огатит начал медленно пятиться, бормоча под нос все более быстро и вновь выкручивая с двух рук все более мудреные фигуры. Процесс сбора костяков чуть-чуть замедлился, но не остановился. Один раз маг даже обернулся в сторону открытых ворот на трактирный двор, будто намечал путь отступления.

Костяки шли молча и упрямо. Огатит выдохнул сквозь зубы что-то явно не магическое, а ругательное и, на секунду прекратив выписывать фиги, полоснул костяшками пальцев по бляшке на своем поясе. Это, конечно, был не столько предмет, перетягивающий талию, сколько линия, обозначающая экватор. Зато ремешок служил Огатиту в качестве переносного рабочего стола. Подвешено в кольцах на поясе было немало всякой всячины, в которой хозяин ориентировался на ощупь, потому как разглядеть что-то из-за собственных габаритов Колобок вряд ли был способен.

Итак, сцарапанные и смазанные растертой кровью пальцы снова пришли в движение, бодрость мерно тащившихся по улице мертвецов заметно упала. Они замедлили ход. Огатит снова выругался, видно, рассчитывал на более действенный результат, и буркнул дядюшке с племянниками, оставшимися единственными не спрятавшимися наблюдателями в Забытках в пределах видимости.

- Отходите, с трудом их держу. Отзыв на полный упокой не срабатывает. То ли поднял их какой неумеха криво, то ли сила мастера поболее моей будет. Придется, видать, по старинке - жечь с ритуалом.

- Чего спешить-то? Может Светка все-таки снова на грубой силе повизжать попробует? – находчиво предложил Дениска. – Эй, Свет, попробуешь?!

- О? – заморгала дезориентированная девушка, пытаясь сообразить, что он нее хотят.

Вместо ответа Денис потянулся и легонько ущипнул сестру за предплечье. Та взвизгнула, мертвецы вздрогнули и пошатнулись.

- Действует! Давай, сеструха, визжи, да погромче!!! – возликовал парень.

Света подняла неуверенный взгляд на дядюшку.

- Попробуй, Свельта, - разрешил тот, заметно хмурясь. То ли не любил Ригет мертвяков, то ли в душе его давали всходы семена недобрых предчувствий.

Больше упрашивать не понадобилось, племянница прикрыла глаза, сжала ручки в кулачки и с чувством завизжала, выплескивая все возмущение тем, что те, кому полагалось спокойно лежать в земле, вздумали бродить среди бела дня. Нет, почему-то мертвяков девушка уже совершенно не боялась. Но они здесь и сейчас, на мирной тихой улочке деревушки с таким русским названием Забытки, казались ей неуместными. Странным было это чувство. Света раньше никогда ужастиков не жаловала, тем паче про зомби. Истории про пожирающих мозги мертвецов казались ей абсурдно-тошнотворными. Куда с большей охотой девушка смотрела мультфильмы и мелодрамы.

Воздействие звука на потусторонние создания прошло в штатно-разрушительном режиме. Стук осыпающихся костей возвестил об успешности эксперимента.

- Хм-м, редкой силы дар упокоения, - тоном знатока, пытаясь скрыть облегчение, покровительственно пропыхтел толстяк, уже не оттопыривая брезгливо губу и не цедя слова о «грубоватой работе». – От толики проблем ты меня избавила, юная дира. Учишься где?

- Я как раз своих племянников для того от сестры и забрал, - прежде, чем растерявшаяся Света успела что-то ответить, пояснил Ригет.

- То дело, - кивнул собеседник.

– Теперь, как все упокоились, ты бы, дир, сельчан кликнул, пусть на погост кости вернут. Нам в дорогу пора, и без того задержались, - посоветовал Ригет, крепко ухватив племянника за локоть, и махнул у толстяка под носом рукой, демонстрируя толстый серый браслет на левом запястье с мудреными не то знаками, не то насечками.

- Да-да, спасибо, что подсобили, - резко растеряв изрядную часть своего гонора, - закивал маг, уважительно скосив глазки на браслет, и покатился назад в трактир, бормоча на ходу:

продолжение от 02-05-2018г.

Парочку живых проблем дядя лично отконвоировал до комнат в трактире, велел сидеть там и носа наружу не высовывать, а сам исчез минут на двадцать, чтоб забрать у деревенского лавочника транспорт, к которому приценивался на всякий случай еще ранним утром.

Повозка - четыре колеса, выцветший тент из плотного некрашеного полотна, в общем, на Светкин взгляд, что-то в стиле поселенцев Дикого Запада - досталась прижимистому Ригету по дешевке из-за сильной вони.

Нерасторопный сынишка местного торговца умудрился разбить в фургоне бутыль с дешевым и оттого особо популярным в небогатых Забытках средством от насекомых. Хорошо ли оно травило гнус в малых пропорциях, Ригет не знал, но забравшись в фургон на пару минут, чтобы осмотреть товар изнутри, одно мог сказать наверняка: из повозки точно ушло все живое. Могли бы уползти доски и тент на деревянных обручах - и они бы сбежали. Запах внутри стоял невообразимый и никакие проветривания из-за которых, собственно, дядя приметил фургон в соседнем дворе, бывшему владельцу не помогли. Ярко-фиолетовый раствор очень удачно залил повозку, потому та не подлежала даже частичной переделке. Зато великолепно помогло одно довольно заковыристое по плетению и емкое по силе заклинание, выученное когда-то ради сокрытия следов разведчиков, приготовленное и не понадобившееся вчера при отступлении с развалин.

Ригет применил чары сразу, как рассчитался с торговцем, прикатившим повозку к трактиру. Чтобы продать некондиционный транспорт мужик был готов тащить его и за ограду Забыток на своем горбу.

От магического воздействия вонь исчезла мгновенно, постепенно начали выцветать, приобретая вид цветочного рисунка, фиолетовые пятна. На несколько дней силы заклинания должно было хватить, а потом или новое накладывать или повозку продавать.

В фургон с легкостью поместилось трое, весь скромный скарб попаданцев, соломенные матрацы прикупленные у трактирщика, вещи дяди и немного съестных припасов.

Избавившись от запаха, Ригет больше ничего проверять в средстве передвижения не стал, о чем пожалел практически сразу. Уезжая со двора трактира, повозка столь рьяно скрипела передней осью, будто рыдала девица, прощаясь навеки с любимым. Дядюшка все равно не задержался, только сквозь зубы пообещал на первом же привале использовать смазку, а пока плеснул на ось водой из фляги.

Кобыла, прозываемая почему-то Петрушка, и жеребец, названный в пару к товарке Укропом, играючи потянули повозку. Лошадки бежали рядом слаженно. Явно не впервой им было менять седла на такую упряжь.

Огатит усердно праздновал избавление Забыток от мертвой напасти вместе с ликующими односельчанами. Он отсалютовал путешественникам поднятой вверх кружкой-бочкой в правой длани и толстой сарделькой, зажатой в левой. Но выпить вместе, поделиться гонораром или частью славы, оповещая людей о заслугах проезжих, не позвал. Чего там этого пива? Ему одному-то едва хватит горло промочить!

- Колобок, - Денис не удержался и фыркнул, вспомнив прозвище, данное магу.

- Он храбрый, - уважительно протянула Светлана. – Не мог мертвых остановить, а все равно не сбежал. Выход искал, о нас беспокоился.

- Его призвание требует силы духа, без этого магии не бывать, а уж что пиво кружками хлещет и жрет без меры, так то его выбор, - философски согласился Ригет, сидевший на месте возницы.

Когда выяснилось, что племянники не только держаться в седлах не умеют, а и править повозкой не в состоянии, дядюшка только обреченно вздохнул и взялся за работу сам. Но взгляд, брошенный на парочку неуделков, был многообещающим. Он словно говорил «Вы у меня всему научитесь, чему захотите, и чему не захотите тоже научитесь».

Пока же Ригет правил, а Дэну со Светой предоставил умеренную свободу передвижения: хочешь, беги за фургоном, хочешь, сиди рядом с дядей на облучке. При желании еще можно было дышать свежим воздухом и пялиться на убегающую вдаль дорогу через откинутый для проветривая матерчатый задник повозки. Племянники дружно выбрали последний способ времяпрепровождения.

Глава 4. Тайна черной метки

Ригет вовремя подсуетился. Выехать из Забыток удалось без проблем. Никакие сердитые типы, жаждущие вырвать Дениске руки, дорогу не преградили. Повезло, что ни Огатит, ни кто другой сопоставить появление чужаков и мертвяков не удосужился. Скорее всего, местные были привычны ко всяким пакостям, преподносимым им родным краем и относились к ним философски. Или, если судить по веселым крикам и стуканью кружек, доносящемуся из трактира, принимали как повод лишний раз отпраздновать счастливое избавление от очередной напасти. К тому же, как подумалось Светлане, напасти приключались в Забытках куда чаще, чем путники.

- Дядь, а объяснить? Как мы мертвякам ванька-встаньку устроить смогли? – не утерпел первым Денис, когда повозка уже минут десять катила по проселочной дороге. – Ты ж сам говорил, у нас со Светкой дара нет. Или мы за одну ночь вдруг магами заделались?

- Это невозможно, - неподдельно удивился дикому предположению о стихийном возгорании искры дара из ничего дядюшка, даже на миг обернулся, чтобы племянничек полюбовался его скептически вздернутой бровью. – Но этой ночью вы встретили на дороге сновидений бога. Именно эта встреча изменила расклад. Когда восемь богов еще ходили по нашему миру, жрецов избирали себе сами боги и даровали им свой знак. Получивший метку избранник получал и толику божественной силы, или возможность черпать эту силу. Теологи расходились во мнениях тогда, не могут прийти к единому и поныне. Что до меня, то я считал и считаю магов мастерами, научившимися черпать из потоков силы мира черпаком, вылепленным из искры дара. Чем она больше, тем более силы способен взять маг для того деяния, к которому имеет склонность.

- Ага, значит черпаки-искры еще и разного качества у разных людей? – попытался подхватить мысль дядюшки Денис.

продолжение от 04-05-2018

- То есть, одни впахивают, как папа Карло, чтобы сделать себе «ковши» пошире, и локти грызут, если они не того цвета, как надо, а другие просто получают звание жреца и личный родник силы от прикосновения бога? – почти возмутился проявлению магической дискриминации Денис.

- Не просто. Жрецом прежде стать было куда сложнее, чем магом. Боги непредсказуемы в своем выборе, во всяком случае, непредсказуемы людьми, - задумчиво поделился соображениями Ригет.

– В одном старом трактате из замковой библиотеки мне попались любопытные рассуждения о природе и круговороте силы Вархета. Восемь дарили миру чистую божественную силу и позволяли заимствовать ее своим избранникам. Преобразованная жрецами, энергия вновь возвращать миру уже измененная до такой степени, которая делала ее доступной для восприятия магов. Из этого потока они и черпают для творения заклинаний. Молитвы людей же есть по сути еще один тип силы, которая возвращается к богам, чтобы стать частичкой божественной силы.

- Ничего не понимаю, - честно протянула Света, изо всех сил пытавшаяся вникнуть в сказанное дядей. С каждым словом маленькой лекции девушка все отчетливее осознавала, что зря она так не любила физику и высшую математику. В сравнении с дядюшкиными выкладками, учебники по этим предметам вообще читались бы, как сказочка «Теремок» для малышей.

- Слушай, Свет, это как с розетками и переходниками. У богов вроде как просто молнии – сила такая, какую человек никак не освоит. Поставят ему переходник, то есть жрецом сделают, сможет чуток забрать и по проводкам дальше пустить до тех розеток, к которым уже маги подключаются, - перевел свои рассуждения на тему магии в сферу электрификации Денис.

Светлана задумчиво нахмурилась, переваривая чуть более понятную информацию, а парень увлеченно продолжал беседу с дядей:

- Значит, круговорот магии в природе получался с пробкой-спуском через магов. А теперь, если богов рядом нет, некому поставлять силу жрецам, некому их метить, а уже помеченным со временем нечего станет преобразовывать и сливать в мировой океан энергии для обычных магов. Значит, рано или поздно магическая сила мира иссякнет. Если, конечно, боги не вернутся, чтобы запустить процесс снова.

- Твои суждения совпадают с моими, - почесал за ухом Ригет. Найдя достойного собеседника с новым взглядом на старую проблему, мужчина заметно оживился. – Уже сейчас для по-настоящему емких по силе заклинаний период создания увеличился втрое. Я специально интересовался давними расчетными листами в академии. Но мало кто хочет этому верить и об этом думать. Может, и к лучшему. Мы, уроженцы Вархета, все равно ничего изменить не в силах, а кому нужна паника? Проще думать, что вырождаются сами маги, что им не по силам тягаться со славными предками. Я не ведаю, жив ли ныне на Вархете хоть один из истинных жрецов, избранных для служения богами. Скорее всего, все они шагнули за последний порог. Слишком давно по нашим меркам ушли Восьмеро.

- Ага, зато мы со Светкой в этом уравнении дополнительными переменными появились, - сообразил Денис, уже не глазеющий на дорогу. Теперь парень весь подался к дядюшке. – И что, раз мы что-то с мертвяками творить начали, а магической силы нет, значит, Зебат нас через вчерашний сон к божественной сети подключил?! Так?

Полностью смысл речей племянника дядя не понял, но основную нить рассуждений уловил и, цокнув языком, заговорил о важных деталях, касающихся посвящения у повелителя смерти.

– Возможно. Избранники Зебата получали от бога священную метку – знак Ойха. Каждый из старых жрецов имел его. Если вы воистину встретили повелителя мертвых, то…

- То метка должна была появиться и у нас, - азартно закончил за дядюшку Денис. - Где ее искать? И точно ли нас это… посвятили?

Ригет развернулся к племянникам, еще раз пристально осмотрел их и заключил:

- Искры магического дара в вас как не было, так и нет. Вместо него пляшет пламя призрачного огня. Пропадет, появится, снова исчезнет. Будто один костер на двоих поделен.

- Так вот какую силу Зебат нам ночью обещал и как удружил?! – догадался парень. – Понятно, конечно, чем мог, тем и поделился, по профилю. Было бы странно, если после его помощи мы не мертвяками стали командовать, а фиалки растить.

- Если он сделал вас своими жрецами, метку следует искать на коже, - настойчиво подсказал дядюшка.

- Черную? – ляпнул насмешливо Дениска.

- Черную, - поразился осведомленности племяша Ригет.

- Что прямо череп с костями посредине на ладони? Или череп со змеей на предплечье? – восхитился айтишник. На всякий случай он тут же принялся пристально разглядывать обе собственные руки, начиная с пальцев и выше. При этом Дэн все отчетливее ощущал себя Билли Боном или кем-то из компании Волдемортовских УПСов.

- Нет, я же сказал, метка Ойха. Причем здесь череп и змеи? Знак Ойха выглядит, как изображение птицы, - изумился дикому предположению дядюшка, бросив на племянничка взгляд, исполненный смутных сомнений в его душевном здравии.

- На руках вроде нет, где еще поискать метку, дядь, ты часом не знаешь? – Дениска, тщетно обследовавший руки, особенно район предплечья, не унимался. Ему не терпелось провести детальную проверку дядюшкиной версии. А еще очень хотелось надеяться, что юмор у повелителя мертвых если и есть, то не настолько изощренный, чтобы поставить новичкам штампики на ягодицах.

- Сейчас жрецам любого из Восьмерых татуировку ставят на запястье, чтобы любой видел метку. Раньше знак появлялся в том месте, где бог касался своих служителей, принимая их посвящение, - выжал из памяти еще немного конкретной информации эрудированный родич.

- Он нас по лбу щелкал и по шее бил, - растерянно вставила Света, запуская пальцы в растрепанные перышки светлых волос.

- На лбу точно ничего, кроме незримой печати гения! А голову брить не дам, ни себе, ни Светке! – тут же возмутился Денис, будто и не горел минуту назад желанием узреть метку на теле.

продолжение от 07-05-2018

- Как Зебат в следующий раз приснится, ему скажешь, - флегматично отреагировал дядя на негодующий спич и серьезно (видно, много успел передумать после утреннего рассказа о похождениях племянников в мире сновидений) заметил: - Речь не о вашей достойности, как кандидатов в жрецы, повелитель смерти всего лишь нашел самый эффективный способ напитать вас своей силой для исполнения порученной миссии.

- Ну да, он сказал, никто из здешних не годится, - припомнил Дэн, ничуть не смущенный методом отбора «на безрыбье и рак рыба», плавно трансформировавшемся в «на безжречье и попаданец жрец»

- Дядюшка, значит боги ушли, но храмы остались и жрецы, пусть непосвященные, без меток, тоже есть? – осторожно уточнила Света.

Ригет лишь кивнул, натягивая поводья, чтобы направить пару лошадей по менее наезженной дороге. Петрушке и Укропу туда сворачивать не очень-то и хотелось, но воле хозяина они подчинились.

- Почему тогда здешний храм Зебата в развалинах? Землетрясение или люди разрушили? – озадачилась девушка.

- Потому что рыцари смерти и их мертвые гончие одними из первых почувствовали уход господина и безумие их жрецы сдержать оказались не в силах, - мрачно пояснил дядя. – У других богов помощники и служители были не столь опасны. Их храмы не подверглись сокрушительной атаке изнутри.

Света на миг зажмурилась, пытаясь представить, каково пришлось жителям мира, когда те, на кого они привыкли полагаться во всем, покинули мир, оставив храмы на попечение жрецов и каких-то своих сверхъестественных помощников. И те, которые должны были бы защищать, вдруг превратились в угрозу. Представлялось с трудом, но развалины и скребущиеся по камням руки скелетов были более чем красноречивым доказательством происшедшего.

Что-то подобное, наверное, вообразилось и Денису, заторопившемуся с новым вопросом:

- Дядь, а пуганный народ после таких представлений от зебатовых мертвяков все храмы без разбору громить не начал?

- Нет, - удивился странным выводам племянника Ригет. – Боги покинули Вархет, исчезли их помощники, но жрецы с метками, дарованными богами, остались. Пусть божественные чудеса более не случались, но служители Восьмерых все еще обладали дарами и силой. Потом, когда за последний порог ступили и они, осталась память, подкрепленная верой и традициями. Для нас, людей Вархета суждены ожидание и молитвы о придании силы богам в их великой битве. Восьмерым - страшное сражение за наш мир, жизни и души.

- Как у вас все сложно, - выдохнул Дениска, мало впечатленный драматической речью дяди. Наверное, чтобы проникнуться ею, следовало родиться на Вархете и не читать столько книг классической фэнтези старого розлива, пропитанных патетикой и героизмом от корешка до последней странички.

Света хоть и не рождалась, и не читала, но после рассказа о метках заволновалась. Татушка на затылке неожиданно показалась не забавным украшением, а радиомаяком, по крайней мере, правительственного уровня или красной кнопочкой от черного чемоданчика. Ощущать себя эдаким чемоданчиком особого назначения было как-то неприятно и жутковато. Денис-то, как обычно, включился в новую игру и ничем голову не грузил. Светка же, хоть и отличалась легким, смешливым характером, привыкла думать за обоих. Нет, Дэн заботился о сестре и всегда бросался на ее защиту, но планировать что-то крупное не умел совершенно, потому что играл собой и всем окружающим всегда и везде.

- Кстати, а другие могут, как ты, дядь, увидеть, что мы не маги, а жрецы? – вдруг спохватился Денис.

- Вряд ли, если не будете каждому встречному тыкать под нос свои затылки с метками. Такие, как у вас, носили лишь истинные жрецы богов, получавшие посвящение из дланей богов. Жрецы чувствовали друг друга. Но, увы, благословленные Восемью не могут жить вечно. Теперь знак жреца не возникает по воле бога, а делается мастером татуировки при посвящении в сан. Меток, подобных вашей, нет на Вархете. Никогда не встречал я и такой разделенной надвое силы. Будьте осторожнее, особенно ты, Деньес. Дар Свельты не столь опасен, как твой. Придется осваивать его как можно быстрее.

- Как? У тебя учебника не найдется или на худой конец методички? – заинтересовался парень.

- Будешь пробовать в безлюдных местах, рядом с сестрой, недаром повелитель мертвых силу на двоих поделил, контроль упокоя твоей сестре оставив, - выдал элементарную инструкцию предусмотрительный дядюшка, деля внимание между дорогой, лошадьми и прытким племянником с опасными задатками. – Но упаси тебя Зебат размахивать руками попусту, пока не поймешь, как посыл силы делаешь и сколько откуда черпать.

- То есть, методички нет, только опытным путем, - крякнул Денис и замолчал, чуть приунывши.

- Вспомни, как с погоста в Забытках мертвых поднял, – рекомендовал дядя.

- Да не поднимал я никого, я вообще не знал, что у них там погост есть! – возмутился навету парень. – У нас мертвых в черте города не хоронят, если только где старинное кладбище сохранилось.

- Мухи… - подсказала молчаливая Света.

- Чего? Укусили? – посочувствовал брат и завертел головой, но ни мух, ни комаров в фургончике не обнаружил.

- Нет. Ты, когда мух с моей тарелки гонял, сказал: «Встали и пошли!», а потом начал руками махать. После этого почти сразу народ начал кричать о восставших мертвецах.

- Э-э-э, - поскреб затылок брат, успевший подзабыть детали героического спасения сестры от докучливых летающих тварей.

- Подходит, - постановил Ригет. – Надо пробовать. Похоже, у тебя, Деньес, сила Зебата получает выход благодаря словесному посылу, где имеется слово-призыв к подъему-направлению и сопровождается близким по смыслу жестом.

- В общем, осторожнее с глаголами движения, - заключила Света, по-своему истолковав происшествие.

Разглядывать однообразный пейзаж: лес, лес, лес, небольшой клочок вклинившейся холмистой равнины и снова лес, лес, лес по обеим сторонам не слишком-то наезженной дороги парню надоело быстро. Ни смартфона, ни планшета, ни, на худой конец, ноутбука под рукой не было. Оставалось только скучать, тщетно пытаясь сообразить, как черпать из ничего чего-то невидимое, когда понадобится, и как не черпать без нужды. Что главнее, Дэн пока не определился. С одной стороны, владеть силой, как записной некромант, хотелось. Шутка ли, махнул рукой – зомби поперли! С другой стороны, чего-то айтишник не чувствовал, чтобы мертвяки были послушны его воле. Никаких невидимых нитей между ними и собой не видел. К тому же, тут дядька был прав, парню вовсе не хотелось быть покалеченным жаждущими мести обывателями, вздумай они намять бока жрецу-недоучке. Делать нечего, почесав за ухом, Денис вздохнул:

продолжение от 09-05-2018г.

- Скажу, что повредился разумом мой нежно любимый племянник, куда из праздного любопытства в сумерках забрел. Заговариваться стал, все о мертвых речь норовит завести, людей за поднятых мертвецов порой принимает. И как раз сейчас у него обострение, - обстоятельно рассказал о предстоящем разговорчивому племяшу позоре горячо полюбленный за неполные сутки дядюшка.

Да еще сестрица дорогая добавила масла в огонь, захихикав над возмущенной физиономией Дэна. Тот собирался обиженно фыркнуть, но, представив картину маслом «буйнопомешанный чудик и заботливая родня», тоже рассмеялся и протянул:

- Эх, не даете мне почувствовать себя великим некромансером!

- Каким-каким высером? – сильно заинтересовался дядя высказыванием племянника.

- Нет в тебе дядя романтики, - проглотив смешок, сделал вид, что оскорбился Денис.

- Нету. Я деньги люблю, баб ласковых, постель мягкую, вино крепкое, клинки древние, книги старинные. А романтику? За что ее любить? Это девицам молоденьким простительно, они иначе Алхой слеплены. Из мужиков же лишь те, кто ж.., прости Свельта, от кресла ни разу не поднимал и ничего в жизни не видел – только такие о романтике могут болтать, потому что ни на что, кроме болтовни не способны.

Высказавшись, Ригет замолчал, погрузившись в раздумья. Возможно, слова племяша все-таки задели какие-то струнки в душе, или дядя просто устал трепать языком?

- Дядь, а ты богатый? - временно отложив мнимые и явные обиды, вновь насел Денис с расспросами на родственника.

- Я-то? – грустно хмыкнул Ригет. – Когда откроем с вами замок Кергот, получим доступ к наследству, тогда будет достаток.

- Дядюшка, ты и впрямь маг по профессии? Почему тогда наемник? – продолжил выяснение биографических подробностей парень, припомнив реакцию Огатита на серый браслет. Благо, безмятежная тишь лесной дороги болтовне не мешала.

- Когда ваш дед Итнат меня содержания лишил сразу после выпускных экзаменов Королевской академии Бриса, я в наемничий отряд подручным мага вступил, - дядя не видел смысла скрывать детали прошлого от единственных близких родственников. - Мог бы, наверное, где поуютнее устроиться, к королевскому двору отправиться в столицу или в гвардию пойти, только не люблю цепей и поводков. Силу свою опять-таки в деле проверить хотелось. Боевка мне всегда неплохо давалась, бытовые чары, с мечом кое-что показать мог. Вот и хлебнул романтики, о которой ты только что трындел, полным черпаком из нужника. Четверть века по отрядам мотался. И богатым бывал, и с парой монет за душой. Воинская удача девица ветреная. Скопить много не скопил, но голодным-нищим никогда не ходил и на старость кое-что отложить смог.

- Э-э, - протянул Дэн с разочарованием, - а я-то думал, магом быть круто, денежная профессия. Могущество и все дела…

- Когда-то так было, - согласился Ригет, - но силы нынешних магов не чета легендарным предкам. Сейчас чистого боевика в большинство наемных отрядов и вовсе не возьмут. Зачем платить больше, если работу мага сделает пара умелых арбалетчиков с зажигательными болтами? Я и сам больше бытовыми чарами занимался, боевая поддержка постольку поскольку. Из отряда до окончания контракта с крупным штрафом ушел, когда о смерти отца и о завещании от блюстителя права весточка пришла. Пришлось семейными делами заняться. Вас разыскивал. Одно хорошо, пока подходящей ночи для ритуала ждал, в развалинах храма кошель старый отыскал. Из него сейчас и трачу. На дорогу хватит с лихвой.

- Угум, - протянул парень, все еще мысленно переживающий крах мечтаний о волшебном всемогуществе. – Командировочные Зебат нам выдал. Глянуть-то на местную валюту можно?

- Погляди, - разрешил дядя, отцепил с пояса кожаный кошель и перекинул племяннику, попутно собираясь выдать сведения о местных денежных единицах. Однако, Дэн, проворно распустивший завязки на мешочке, опередил его восклицанием:

- Ух ты, какие-то монетки на цепочках! Знакомая птичка на аверсе, а реверс чистый.

- Филин Ойх, кажется, - уставилась Света на характерную клювасто-ушастую голову.

- У вас храмы свою валюту чеканили? – поддел пальцем и покачал находку на цепочке в воздухе Дэн.

- Не чеканили. Ты держишь в руках знак жреца Зебата. Я не видел их, когда высыпал монеты из кошеля. Значит, правы старые свитки, знак может видеть и надеть лишь посвященный бога.

- Стоит надеть? Мы вроде как жрецы с печатями качества. Какие бонусы он дает? – Глаза Дэна сверкали от предвкушения плюсиков к силе, мудрости или еще каким волшебных примочек.

Ригет в ответ лишь почти безразлично повел плечами:

- Это лишь символ Зебата, не артефакт. Возможно, он помогал жрецам взывать к своему богу.

- Хм, дублирующий спутниковый телефон на одного абонента в дополнение к метке на коже? – предположил парень, решительно накинув на шею цепочку с головой филина. Прислушался к ощущениям и выдал: - Ничего не чувствую. Может, время на калибровку нужно? Дядь, зацени своими магическими фигами, есть изменения!?

Денис перебрался к родственнику поближе. Ригет пальцы в замысловатых жестах крутить не стал, перехватил поводья одной рукой и простер свободную над украшением, поводил, нахмурился. Попытавшись коснуться, отдернул ладонь с проклятием. Скривив рот, дядюшка вынес вердикт:

- Магического фона как нет, так и не было, однако, тронуть я его не могу. Руку пробирает смертный холод. Полагаю, снять с тебя украшение не сможет никто.

- Даже я сам? – тут же насторожился Денис, в голове которого пронеслось с десяток сценариев с летальным исходом от примерки проклятого предмета-удавки. Парень сдернул цепочку и облегченно выдохнул, возвращая знак назад: - Уф, снимается. Свет, наденешь свой?

Светлана взяла знак Зебата, задумчиво повертела в руках. Все равно в жрицы ее без согласия зачислили. С другой стороны, именно Зебат обещал вернуть их с братом домой в обмен на помощь. Так что дополнительная связь лишней не будет. Кивнув сама себе, девушка надела на шею приятно-теплую цепочку.

продолжение от 11-05-2018

Единокровный братец частенько вел себя, как непоседливый подросток, несмотря на свой честный возрастной четвертак. Светка только пожимала плечами, вспоминая старую присказку: «первые сорок лет детства для мальчиков самые трудные», и терпела. Если уж так говорят, значит, она в своих впечатлениях не одинока.

- Конечно, привыкнет! Мы ж родня! – небрежно отмахнулся Денис, ничуть не смущенный характеристикой и напомнил о своем насущном: - Так как насчет географии?! Мы со Светкой пока ничего не знаем о стране, которую осчастливили своим явлением!

- Силегат, одно из восьми королевств Вархета, - обреченно начал дядя, не став язвить насчет уверенности племянничка в осчастливливании. Сам ритуал проводил, сам вытаскивал, а что не Лимей, а племянники через портал пришли, то судьбу и себя винить надо. Кстати, могло быть и хуже. К примеру, у сестры могли родиться два Деньеса, а не Деньес и Свельта…

- Дай угадаю, каждое королевство особо почитало какого-то одного бога, и нам - бинго! - достался Зебат? – перебил айтишник.

- Нет, мы почитали всех богов в равной мере, - непонимающе нахмурился Ригет.

- Ху-у, - приуныл обломанный Денис, а Света вежливо попросила:

- Продолжай, дядя!

Через полчаса айтишник глубоко пожалел о своей заявке на устный экскурс по Вархету и просьбе сестры о продолжении темы. Но пожалел тихо. Громко возмутиться и перебить старшего родственника не дала Светка. Вредная сестра включила комплекс отличницы и слушала лекцию предельно внимательно. Сам Дэн в голове оставил лишь число стран – восемь, равное числу богов, факт монархического строя, относительно мирные отношения между соседями – дипломатические и экономические подлянки не в счет, свободный проезд через границы и то, что до ближайших соседей – Силегата – Ликладика и Надрита - больше десятка дней пути. Остальную кучу информации Дэн отметил, да и выкинул прочь. Надо будет, Светка напомнит. Она внимательная.

Глава 5. Дорожные эксперименты и их плоды

Денис хотел было поудобнее устроиться на соломенном тюфяке и придавить ухо, да дядя, дождавшись, чтобы между фургоном и Забытками пролегло достаточное расстояние, быстро нашел более продуктивное занятие для молодого бездельника. Парня стали обучать искусству управления повозкой. Против были трое: сам Дэн, и Петрушка с Укропом. Увы, мнением заинтересованных сторон Ригет, вот беда, озаботиться не удосужился.

К делу дядя подошел ответственно, и когда через час у айтишника наконец начало получаться хоть что-то, на руках уже имелись пузырящиеся мозоли. Укроп, жеребец дядюшки, порой косил на Дэна с такой ехидно-насмешливой мордой, будто все понимал и мысленно ржал над неумехой. Дэн мрачно зыркал на коника в ответ, однако ж, хамить поостерегся. Ладно вождение повозки, ему ведь, как прозрачно намекнул Ригет, еще предстояло совершенствовать навык верховой езды. Кандидатура жеребца на должность средства тренировки выпадала с пятидесятипроцентной вероятностью.

Осмотрев трудовые мозоли племяша, дядюшка только укоризненно цокнул языком, выдал нежному мальчику знакомую банку с мазью, а Светке плотные перчатки и взялся учить ее столь же терпеливо, как до этого Дэна.

Свистнувшая и ткнувшаяся в борт фургона стрела для всех трех путешественников и лошадей в придачу стала полной неожиданностью. Денис втянул голову в плечи, Светка ойкнула, Ригет помрачнел и выругался сквозь зубы. Кони тревожно затанцевали.

- Тихо, не дергайтесь и за оружие не хватайтесь, не надо, - сурово громыхнуло откуда-то из кустов. – Нам только лошадки ваши нужны и кошелек, больше ничего не возьмем.

- Дядь, ты их сейчас всех файерболами положишь? – восторженно зашипел Денис.

- Их шестеро, по обеим сторонам дороги, трое с луками, причем один на дереве. Пока я первый шар метать буду и на второй силы набирать, нас стрелами нашпигуют, как котят. Амулета щита у меня нет, один на шестерых я с мечом и кинжалом не выйду, - злобным питоном зашипел в ответ Ригет.

- И чего делать? – растерялся парень, все еще не веря в серьезность ситуации.

- Если жалко лошадок и деньги, маши руками да поживее, - многозначительно поиграв бровями, намекнул дядюшка, - и болтай побольше про движение и подъем.

- А-а-а… - осенило начинающего некромансера, глаза загорелись истовым огнем маньяка-игрока, и он вдохновенно заканючил:

- Дя-я-яденьки, не стреляйте, пожалуйста, у меня и оружия никакого нет, я тяжелее ножика для хлеба ничего руками-то не поднимал! Можно мне встать и в кустики? Дядька лошадьми править заставил, вставай, говорит, лентяй, работай! Все руки напрочь до мяса стер! И тут вы! Вы ж меня ужас как напугали. Теперь так встать и пойти хочется, что моченьки терпеть нет, спасите! Только на вас вся надежда! У меня штанов всего одна пара, дядюшка больше нипочем не купит! Он такой экономный! Только побыстрее пожалуйста. Не утерплю-ю-ю! Сходить бы-ы-ы!..

Судя по тому, что стрел в сторону фургона больше не летело, Денискин концерт без слушателей не остался.

- Я б и раньше сходил, да боюсь мертвяков. Они тут везде повставали и шастают, а тут вы, дяденьки, хоть и грабители, а живые! Вы пока тут с дядей лошадок распрягать будете, я в кустики сбегаю! А? Встать надо! Сходить! Долго терпел!!! - попаданец заскулил, сопровождая, как завещал дядюшка Ригет, свою речь интенсивными взмахами конечностей. На всякий случай даже ногами подергал.

- Ты чего, блажной? – хмуро справился у Дениса косматый, как ньюфаундленд, бородач, вынырнул из-за толстого ствола дерева. В могучих лапах его имелась изрядная (в половину Денискиного роста) дубинища.

- Ага, - радостно поддакнул айтишник. – Так можно? Встать и пойти? А?

- Иди, - великодушно дозволил разбойник, указывая дубиной на ближайшие жидковатые заросли и хмуро потребовал у Ригета ответа:

- Чего придурок про мертвяков болтает?

продолжение от 14-05-2018

Светка, чье эстетическое чувство и обонятельные рецепторы подверглись массированной атаке, тоже не выдержала. Поскорее, пока завтрак оставался в желудке, девушка целиком заползла в фургон, подальше от смрада трупов. Утренние скелеты с деревенского кладбища выглядели куда как чище. Пусть желтенькие, серые и грязные, но голые косточки, без кусков гниющего мяса. Может и впрямь, погост был старый?

Бородач остался один на один с ужасными мертвецами, ограбляемыми клиентами и их фургоном в придачу. Из кустов выбрался гордо улыбающийся ненормальный зассанец и робко спросил у дядюшки:

- Вроде получилось. Попробую ими управлять? Эй, ну-ка, в одну шеренгу становись! – и, не дожидаясь ответа, запрета или разрешения, молодчик махнул рукой в сторону мертвяков.

Разбойник взвесил дубину на руке, решая, кого вдарить первым из сборища некромантов – писуна, возчика или сразу начать бой с их тварями.

- Не советую, - в руке дядюшки запылал яркий огненный шар.

- Тогда уж сразу бей, нежити не отдавай, - глухо попросил косматый бандит, едва заметно вздрагивая от треска, пощелкивания и хлюпанья, с которым собирались в гротескный строй разномастные мертвяки перед сопляком-магом.

- Давно на дороге людей обираете? – начал допрос Ригет, не спеша бросать опасный мячик. Он давал возможность для ответа пленнику, а племяннику время на тренировку.

Дениска кайфовал, устраивая маневры подопытным тварюшкам. С маршем в ногу вышли проблемы: во-первых, нужное число ног было не у всех, во-вторых, к движениям строем всевозможные зомбики оказались не приспособлены.

- Как старый барон Грокт свой дозорный замок молодому хлыщу в столице проиграл, да как новый управляющий нас без расчета выставил, - буркнул детинушка, явственно испытывавший стыд от своего положения. Причем стыд куда больший, чем страх пред мертвыми и восставшими. – Думали, хоть горстью монет разживемся, чтобы до города добраться да там первое время перекантоваться до нового найма. И ничего! Не ездят тут людишки денежные. Три дня потеряли, лишь охотой кормились. Одни босяки в лохмотьях пехом идут. Таких и остановить грех пред Алхой и Ирнатом. Теперь думаю, зря мы на найм рассчитывали. Кому такие трусы нужны? - бугай сплюнул себе под ноги и вздохнул могучей грудью.

- Где служил? – неожиданно спросил Ригет.

- Тадреские харги. Потом пестрягу подхватил и все под откос... Хотел в тиши век доживать и то не вышло.

- Он заразен? – на всякий случай опасливо поинтересовался Дениска, краем уха прислушивающийся к беседе.

Со стороны юный некромант, не гнушающийся обществом своей полуразложившейся армии, но опасающийся неведомой болезни с поэтичным названием «пестряга», выглядел несколько абсурдно. Но Дениска вообще опасался любой хвори не столько из-за страха перед болезнью, сколько потому, что ненавидел лечиться всеми фибрами души. Тогда как его нежно любимая сестренка при малейших признаках любого недуга окружала братца удушающей заботой, перекрывая все пути отступления к друзьям. Нет, ставила-то Светка на ноги захворавшего брата быстро, но терпеть все процедуры (уколы, между прочим, тоже), покорно глотать лекарства и прочую пакость было для Дэна почти так же невыносимо, как болеть. Потому Дениска, как мог, старался скрывать свое состояние. Безуспешно! Сестра мигом вычисляла труса и обрекала его на лечение.

- Нет. Коль этакую дрянь подхватить угораздило, тело сыпью покрывается, корежит дней пять-семь, и либо помрешь, либо уходит недуг, как не бывало. Одна беда - после пестряги мышечные судороги в любой момент пробрать могут. В армии таких бойцов не держат, в наемники и то нехотя берут, - между делом объяснил дядюшка племяшам, машинально подкидывая на ладони огненный мячик.

- Так что? Добиваем, заодно я с дрессурой потренируюсь, или ты его, дядя, файерболом жахнешь? – азартно предложил Денис, вошедший в роль завзятого некроманта и безжалостного карателя грабителей.

- Дэн! – донесся из повозки возмущенный голос сестры.

- Чего, нет? – разочаровался парень в своих некровожадных родственниках, даже в дяде-наемнике. – Ну ладно, ладно, внял и осознал. Тебе тоже надо тренироваться, Свет. Сейчас я их в кусты у дороги отгоню и визжи. Хотя белочку я бы себе оставил, забавная, - Денис с каким-то нехорошим умилением покосился на скелетик в остатках рыжей шкурки, скачущий у самых его ног.

- Деньес! – рыкнул на заигравшегося племяша теряющий терпение дядя.

- Нет, так нет, - испустил глубокий вздох парень. – Армия, ать-два, в кусты шагом марш! Левой! Правой! Задней правой! Задней левой, у кого есть! Светка, готовься визжать!

- Коль клятву охранника принесешь, до Бриса подвезем, – потушив огненный шар, озвучил решение Ригет.

- Пусть будет мне, Валту Боршу, порукой и гарантом слова Ирнат воитель. Обязуюсь блюсти честь, жизнь и достаток нанимателей своих до прибытия в город Брис и далее ни словом, ни делом угрозы им не нести, - с немалым облегчением и феноменальной резвостью профессионального выговаривателя скороговорок отчеканил здоровяк, чудом избежавший гибели и бесчестья.

- Пожитки какие есть? Тащи и поедем. Задержались с этим балаганом, - распорядился дядюшка и попросил племянницу:

- Свельта, твоя очередь!

Держа рукав перед носом, чтобы хоть как-то отгородиться от вони, Светлана высунулась из фургона и с удовольствием, не меньшим, чем испытывал братец, устраивая свои мертвецкие марши, завизжала. Треск рассыпающихся костяшек возвестил об очередном успешном применении упокоительно-звукового оружия.

Глава 6. И снова мертвые с косами

Все, кроме Дениски, вздохнули с облегчением, а Валт Борш с поразительной для такого массивного тела скоростью метнулся в заросли справа и очень скоро объявился с потрепанным заплечным мешком.

Неловко замер рядом с повозкой и тут же был осчастливлен поручением Ригета: