Пара для наследника

Пролог.

Посвящается моему первому читателю и критику мужу Александру, с которым мы начали встречаться в этот день много-много лет назад. Спасибо тебе за поддержку и понимание, мое Солнышко!

«Мы в город изумрудный, идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой…»

Да уж, только и остаётся напевать эту знакомую с детства песню, когда ты в брючном костюме стоишь на дороге из желтого кирпича…

Реально.

Под ногами прямоугольные камни желтого цвета, на тебе брюки, сапоги до колен, белая блузка и жилетка…

Хорошо хоть здесь тепло, хотя близлежащие горы и покрыты шапками льда.

И как я здесь оказалась? Вроде спокойно легла спать… Может это и есть сон? И я просто сплю? Просто сон красочный и с кучей подробностей. Говорят, это характерно для творческих личностей.

Кто скажет, что я не творческая личность, я в того кину камень. Вон тот, белый… Он хотя бы круглый и без острых краев, потому что технику безопасности никто не отменял.

Так, дорога из желтого кирпича у нас уже есть, что там дальше по списку? Страшилы и железного дровосека рядом нет – это, наверное, хорошо. Киборги и дендроиды в местный пейзаж не вписываются. Тотошки тоже нет и даже льва в зоне видимости не наблюдается. Хотя…

- Ух ты, какой ты красивый!! А потрогать можно?

У меня за спиной стоял огромный и красивый ирбис, снежный барс.

Вы когда-нибудь полное офигение на морде большой хищной кошки видели? Нет? А мне повезло!

Если моя память мне не изменяет, то в мой сон мое замечательное подсознание вытащило не просто большого, а огромного ирбиса. Он сидя будет с меня ростом!

Но это ведь сон? А во сне чего только не приснится, поэтому страха нет. Совсем.

В пользу того, что это явно не родная реальность и не та реальность куда меня тут недавно занесло, говорило то, что вокруг снега не было от слова «совсем» и то, что размеры у барса были значительно больше оригинала. Так, с небольшого слоника. При этом страха перед данным чудом природы у меня не было. Было ощущение полной защиты и уверенности, что мне он зла не причинит.

Точно «он»?

Точно. Ну вот не может этот барс быть девочкой! Это точно пацан, но проверять под хвост я к нему не полезу. Мне пока хватит и имеющегося удивления белоснежного красавца.

Мне часто сняться сны, когда я одна или с кем-то брожу где-то, пытаясь из пункта А попасть в пункт Б. Иду, иду, а потом и раз, и просыпаюсь… Очередной сон-путешествие. Только на этот раз со мной рядом ни друзья из старого мира, ни знакомые из нового.

А ирбис мягкий, пушистый и какой-то родной, что ли. Вот прямо так и хочется чмокнуть его в нос…

Не будем себе отказывать в маленьких радостях! Если уж я во сне этого не сделаю, то, когда еще-то?

И, поднявшись на цыпочки, я чмокнула белоснежного красавца в нос, чем похоже полностью выключила его кошачью систему… Или на перезагрузку поставила. Судя по ставшими абсолютно темными и идеально круглыми глазами зверя.

- Ну что? Нам надо вперед по дороге. Пошли?

И мы пошли…

А что? Я не впервые во сне хожу, бегаю и даже летаю. Хотя сегодня мне просто повезло, такие яркие сны – редкость.

Как-то очень быстро мы оказались перед тоннелем в горах. Я просто моргнула, и вот я стою перед темным зевом пещеры, в который ныряет дорога из желтого кирпича.

Ничего себе дверка высотой в пятиэтажку! А фонари на стенах? Это же мечта историка! Или реконструктора. Да и реставратора тоже. Хотя нет, реставратору будет неинтересно – слишком хорошее состояние исходного объекта, как новенькие!

А заходить-то в тоннель почему-то не хочется… Вот что-то мне подсказывает, не ждут нас там. Ой, совсем не ждут.

Или ждут, но в качестве гастрономического блюда. В меню.

- Что-то мне не хочется туда идти. Вот прям чувствую, что не хватает указателя «Людоед».

Мой напарник рыкнул.

- Тебе смешно, да? Какой-то ты подозрительный ирбис.

Скептический взгляд большой белой пятнистой кошки был уж как-то очень разумным. А почему бы и нет? Напоминаю тебе, Ирина, ты во сне. И в этом случае общение с ирбисом – это так, мелочи. Главное не вспоминать, что вообще-то я общаться с животными не умею…

Паника начала разгораться где-то внутри, захватывая все новые и новые территории мозга…

Врешь! Не пройдешь!

В принципе, у меня с детства бывают такие интересные и цветные сны. В них я умела летать, разговаривать на различных языках, путешествовать по разным странам. Иногда почему-то проходя через зеркала, как через двери.

Я все могла, ровно до тех пор, пока не вспоминала, что в реальности я не могу летать или не знаю этого языка… Я вообще знаю только русский, матерный русский и немного английского. Достаточно, чтобы переписываться с интернетовской знакомой, но недостаточно, чтобы свободно говорить. Говорить на чужом языке для меня всегда было тем еще испытанием… Даже во сне.

От паники, что падаю или что не помню простейшие слова, всегда просыпалась.

Глава 1. «Вот говорили мне – нельзя с утра до ночи смотреть телевизор. Вот вам, пожалуйста».

Работа логопедом веселая, задорная и хорошо оплачиваемая. Даже в небольшом городке. Правда, только в том случае, если у тебя есть наработанная база клиентов, и ты занимаешься с детьми в частном порядке как репетитор. Хороший логопед – слишком редкий «зверь». Ценный. Не каждому можно доверить своего ребенка, да еще и за свои собственные деньги.

Сколько себя помню, у нас дома как в хороводе менялись дяди Васи, Жени, Леши, Степы... Пока бабушка, папина мама, не забрала меня к себе. Мой отец тогда тоже строил свою «новую ячейку общества», но на территории жены. Поэтому в двухкомнатной квартире в старом доме с колонкой и плитой-шахидкой, мы жили вдвоем. Папа пытался пару раз вернутся к маме, но быстро находил новую жену. И что характерно – со своей жилплощадью.

Когда мне было пятнадцать, родители все же определились со своими предпочтениями и съехались вместе, а я осталась с бабушкой.

Бабушка умерла два года назад.

Успокоившись в своей личной жизни, мама попыталась влезть в мою. Встретила жесткий отпор и решила, что тактика «не мытьем, так катаньем» - это лучший вариант. Идеал для моей мамы – это либо хорошо зарабатывающий муж, либо высокооплачиваемая работа. Правда отсюда возникал вопрос: почему она в итоге выбрала моего отца-электрика? Он конечно шабашил периодически, но на миллионера в нашем небольшом городке точно не походил.

Попытка найти мне мужа через подруг и их сыновей резко мной пресекались, так же, как и уговоры сменить работу.

Зарплата в государственных учреждениях: начиная от детских садов и муниципальных бывших «домов пионеров» - это отдельная песня и боль. Так что, редкие профессионалы там остаются и чаще переходят в «частное предпринимательство». Мало что ли частных «образовательных центров»? Вон у меня сокурсница организовала когда-то. Все к себе зовет.

А я все продолжаю работать на государство. В основном, днем. А вечера уже заняты теми, кто предпочитает индивидуальные занятия. Таких тоже хватает, так что работа до девяти вечера для меня норма. Сначала в Центре, потом – дома.

Моя мамочка уверена, что этот муниципальный центр, в котором я продолжаю до сих пор заниматься с детьми, лишает меня дохода и закрывает перспективы общения с «хорошим сыном подруги». Да, она все еще не бросает надежду убедить свою двадцатишестилетнюю дочь соблазнится очередным «маменькиным сынком» поскольку «часики тикают», а она хочет внука.

После смерти бабушки, я унаследовала ее квартиру, что делает меня «невестой с приданным». По меркам нашего города – очень даже перспективной. Только хватать «абы что» лишь бы не быть одной…

Нее, настолько я еще не одинока. Уж лучше быть старой девой с сорока котами, чем тащить на себе взрослого маменькиного сынка в растянутых трениках и с «пивасом» по выходным.

Другие кандидаты пока не попадались.

Ну что поделать, с личной жизнью у меня не очень сложилось. В институте был один роман. Он был старше меня на два года и поехал «покорять столицу». Первый год мы еще встречались на выходных, но потом он начал аккуратные разговоры о том, что мне надо больше общаться, заводить друзей. А еще через полгода выяснилось, что у него уже была зазноба, с которой он жил в гражданском браке, а я так «романтическое прошлое». У нас отношения даже дальше поцелуев и прогулок под луной не дошли! Он надеялся, что без него рядом я сама в кого-то влюблюсь и ему не придется выглядеть мерзавцем от того, что он меня бросил.

Трепетный какой, оказывается…

Облом подкрался незаметно, я его действительно любила и даже не рассматривала перевод кого-бы то ни было из френдзоны на его место. Хотя, даже такая наивная девочка как я, начала что-то подозревать и решилась на разговор по душам, по результатам которого, прижатый к стенке Игорь признался, что у него летом планируется свадьба, и пожелал мне «счастья в личной жизни».

Тоже мне Винни-Пух и Иа! В одном лице!

Резать по живому было больно, но я справилась. Лучше так: один раз и сразу, чем по кусочкам отрезать, надеясь, что «само рассосется».

Не рассосется, теперь я это точно знаю.

Было потом еще несколько попыток втайне от мамы, но как-то не сложилось. Бывает.

Новый год прошёл тихо и по-семейному. Правда выяснилось, что моя мама в свои сорок-два ждет ребенка и поэтому была надежда, что новогодним пожеланием в этом году не будет: «Желаю, тебе дочка, выйти замуж!»

Ошиблась. Пожелали и усилили пожеланием родить. Ей что одного младенца мало? Или хочется, чтобы сын или дочь вместе с внуком и внучкой безотцовщиной росли?

Почему безотцовщиной? Да потому что найти от кого родить еще было можно, но жить с ним потом… Нее, лучше пресловутые сорок кошек!

А маму не изменить, поэтому её и её пожелания я воспринимаю как стихийное бедствие: как смерч, пургу или цунами. Все равно не переборешь, а силы необходимые для выживания зазря потратишь.

И вот февраль месяц, куча снега, а я иду по парку домой после занятий в центре. Репетиторства у меня сегодня нет, по магазинам не надо, так что можно не спешить.

Правда гордое название «парка» носил небольшой кусочек сада от бывшего дома пионеров, а теперь развивающего центра, ступеньки, а также забор и десяток деревьев до ближайшей пятиэтажки, с единственной молочной кухней на весь город и одним фонарем по дороге.

1.2.

Во-первых, вокруг был день. Не зимний вечер, не сумерки, начинающиеся в четыре, а самый натуральный день. Яркое, светящее в глаза солнце и щиплющий за щеки морозец.

Во-вторых, время года не изменилось – зима. Хотя теплые месяцы мне нравятся больше, но сейчас я хотя бы в куртке. Зимней куртке – зимой. Если бы меня так забросило бы в летнем платье – это было бы значительно хуже. Мне – так точно.

И тому, кто это провернул – тоже! Я девушка не злопамятная, но иногда бываю злой и всегда все записываю! И сейчас запишу на подкорку, чтобы потом вернуть отправителю. Что заслужил – то и вернем. Не просто же так моя жизнь настолько кардинально повернулась.

Понять бы еще куда она так развернулась. Не жизнь прямо, а сказка!

«Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом».

Вот интересно ко мне-то она чем повернулась?

В-третьих, где я вообще?!

И причем здесь избушка на курьих ножках? Я огляделась вокруг.

Мысли об избушке навеял лес. Не просто лес, а ЛЕС. Что-то огромное, сказочное, но не страшное.

То ли я вдруг до размера поняшки уменьшилась, то ли деревья вокруг решили поучаствовать в конкурсе на самое крупное и раскидистое. Я стояла на небольшой полянке, залитой солнечным светом. Ровно посредине. В небольшом сугробе высотой чуть выше щиколоток. Не сугроб, а так… Недоразумение какое-то.

Падала-то я явно во что-то побольше, но что имеем, то имеем. По краю поляны располагались стоящие вертикально огромные камни в рост человека. Ровно по кругу, а я – в центре. Елочка и хоровод… И все. Ни дорог, ни тропинок, ни следов на снегу, не считая моего барахтанья…

Я сюда явно не пешком пришла.

Также не похоже, что меня принесли и оставили. Опустим тот момент, что среди моих друзей и знакомых таких шутников не было, а если бы и были, то за то время пока мог нападать такой девственно чистый и ровный снег, я бы уже замерзла напрочь.

Хотя, роль снегурочки или снежной бабы меня и сейчас не привлекала, поэтому надо теперь куда-то двигаться иначе точно замерзну.

Сейчас я напоминала себе фрекен Бок в озвучке гениальной Фаины Раневской: «Вот говорили мне – нельзя с утра до ночи смотреть телевизор. Нате вам!!» Только у нее результатом данного действия был один-единственный летающий толстячок, а у меня похоже что-то немного большее…

Интересно, а почему я спокойная такая? Как после литра транквилизатора? Или что там в дурдоме для успокоения пациентов дают?

Не сказать, что я по жизни истеричка, но единственная попытка поистерить и поругаться как-то быстро сошла на нет. Истерики с битьем посуды – это для меня не характерно, точнее чтобы я орала надо приложить много усилий и иногда окружающим это удается, но посуду мне жаль. Ее же потом все равно покупать…

Отвлеклась. Видимо не в силах обработать эту информацию, мозг пытается меня выкинуть в знакомые локации, где все ясно и понятно.

Кстати, а может с вопросом я ошиблась? Надо спрашивать не где я, а кто я?

Да нет, кто я, я прекрасно знаю. Ирина Алексеевна Твардовская, двадцати шести лет. Логопед в муниципальном Центре развития детства и юношества. Осталось добавить «характер нордический твердый, не женат», то есть не замужем.

А где я? И как сюда попала?

В виске закололо. Предупреждающе.

Не тот вопрос. Хотя, ответ на него был бы интересен.

По второму виску прилетело аналогично. Похоже все мысли об этом сопровождаются болью в висках. Не самое приятное ощущение. Особенно это непонятный морозец, пробежавший по затылку.

Значит, что? - Значит надо об этом не думать.

Боль отступила.

Интересные здесь методы дрессировки…

Ладно, пока попробуем об этом не думать, тем более, что и других проблем выше крыши.

Лес, снег и непонятное местоположение. Тут ведь даже куда идти не понятно! Ни дорожки, ни тропинки, ни навигатора…

Ладно, посмотрим, что я тут имею в анамнезе. Может все не так и страшно…

Но вокруг не было никого. И ничего. Ни следов человеческой деятельности, хотя бы в виде мусора, ни пакета с продуктами, ради которых я специально в обед бегала в «Пятерочку», ни проблеска какой бы то ни было цивилизации.

Ага, хотя вон там хотя бы виден проход между деревьями. Надеюсь это не замаскированный снегом овраг или ручей, промочить сейчас ноги не самая лучшая идея. У меня даже спичек с собой нет, чтобы костер разжечь, да и походы… Не мое это. Хотя тут выхода особо нет.

Не хватало еще в овраг сейчас свалиться до полного счастья.

Ладно, стоять я тут могу до второго пришествия (хотя не факт, что здесь и первое-то пришествие было). Стоять и мерзнуть. Археологи будущего обалдеют, найдя такое колоритное место посреди леса, но желательно все же без меня и моего замерзшего трупа.

Слой снега, как это не странно, был небольшой. Даже не по колено, а чуть выше щиколотки. То ли тут только начало зимы, то ли кто-то следит за толщиной снежного покрова, то ли на эту полянку снег падать просто не любит.

Глава 2. «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом».

Тишина…

От вида крови и замёрзших тел меня замутило и желудок сразу забыл про голод. Мгновенно.

Я обычный человек и совсем не патологоанатом или хирург, чтобы хладнокровно смотреть на разорванные на части тела! Там даже было не понятно чьи! Ну не может быть в людях столько крови! Она даже в снег не впиталась и замерзла ледяными лужицами.

Прикрыв ладонью рот и нос, я быстро-быстро задышала, попытавшись удержать в желудке остатки конфеты, а в голове последние остатки благоразумия, которые требовали развернуться и в панике рвануть обратно, в надежде, что все это просто сон.

Ага, видимо врезавшись лбом в дерево, я проснусь, ну или на крайний случай, проход обратно открою…

Если бы это могло помочь, я бы и сама лбом об стену постучалась, но что-то мне подсказывает, что такой вариант возврата домой не предусмотрен. Если возврат домой вообще возможен…

Стоп! Уныние и депрессия мне сейчас точно не помогут! Им можно предаваться в безопасной обстановке, а она сейчас явно не та!

Сарказм и язвительность вернулись – и это хорошо, значит сейчас еще и адекватность подгребет…

Дышим дальше, только уже медленнее и закрыв глаза…

Сквозь закрытые веки пробивалось золотое сияние, которое светило ровно и исчезать не намеривалось. Открыв глаза, я обнаружила, что у меня светятся пальцы, кисти... И вообще я вся свечусь!

От кончиков зимних ботинок и до кончиков легкомысленных перчаток с котиками я была покрыта ровным золотистым сиянием! Как второй кожей!

Интересно, а на лице оно есть?

Я сняла перчатку, чтобы потрогать лицо. На перчатке сияния не было, а вот на коже рук оно присутствовало!

У меня золотистая светящаяся кожа, не определяемая на ощупь…

Мамочки, что со мной происходит? Это же никакая психика не выдержит! Я еще от прошлой информации не отошла, а тут новая порция непоняток!

- Сними защиту, Странница. Здесь тебе ничего не угрожает. Уже.

А? Это кто сказал?

***

В трех метрах от меня стояла женщина лет шестидесяти. Одетая в тулуп, валенки, меховую шапку и с клюкой. Такая классическая Баба-Яга на отдыхе.

Теперь мне точно дурдома не миновать…

- Кто вы?

Ничто не стоит так дешево, и не ценится так дорого как вежливость. Поэтому я вежлива, даже если хочется громко орать, повторяя без перерыва только одно матерное слово.

На сложные конструкции я пока настроена не была. Фантазии не хватило, видимо она вся в окружающий мир ушла.

- Я – Хранительница перехода, бабушка Аграфена. А ты пришла к нам из другого мира, ведь так?

- А это какой мир???

- Цисия. Мы на восточной границе Герцогства Северного предела.

- А…,- я махнула рукой показывая на побоище перед собой, без формулировки вопроса. Просто не знала, как спросить без мата и воплей, так как слов мне до сих пор все же не хватало.

- Это теперь дело герцогской стражи. Они скоро будут здесь и к этому времени тебе лучше быть уже у меня.

- Стражи?

- Охрана правопорядка. Разбираться с нападением на караван будут они. Я тебе все расскажу и на все вопросы отвечу, тем более, что сама шла тебя встречать. Да чутка не успела.

Бабушка Аграфена взяла меня за руку, с которой исчез золотистый покров и свернула обратно в лес. Только теперь мы двинулись немного в другую сторону, обходя место побоища. Никак иначе я не могла это описать. И еще очень хотелось забыть все то, что я видела. Надеюсь, обойдётся без кошмаров…

В том состоянии, что я была тогда, я легко позволила себя уговорить. Осознание, что хоть кто-то знает, что вокруг происходит, притушило мою подозрительность. Хотя даже если бы мы по дороге в избушку местной Бабы-Яги, то есть бабушки Аграфены, встретили какого-нибудь маньяка, в том состоянии полной эмоциональной опустошенности, я бы просто посоветовала ему подойти в следующий раз или записаться на прием.

У меня внутри сработал какой-то выключатель эмоций. Их не просто притушило, их залило до самых углей. Бабушка Аграфена что-то негромко мне рассказывала, но, если спросить меня что именно я внимательно слушала, я не отвечу. Ее слова шли как своеобразный «белый шум», и первые минут десять пути я откровенно не помню. Выпала из реальности.

В себя пришла, когда почувствовала, как пространство вокруг как будто сложилось и за долю секунды мы оказались метров на восемьсот дальше чем были.

Показалось, решила я.

Второй рывок закончился около огромной ели, под которой вполне можно было бы построить небольшую избушку. И еще секунду назад эта ель была далеко!

После третьего рывка я решила задать вопрос. А что? За спрос денег не берут. Вроде. А мне обещали ответить на все вопросы.

Это я точно помнила.

- А как мы так быстро передвигаемся?

- А? Это? Это мой дар, я складываю дорогу. Иначе бы я от своей избушки до тебя не скоро бы добрела.

2.2.

Картина маслом:

Ночь, улица, фонарь, аптека…

Точнее день, двор, забор и черный монстр на белом снегу…

Дружок, размером мне по грудь, стоит высунув длинный фиолетовый язык. И молча смотрит на меня. Бабушка всегда говорила, что самые опасные собаки бросаются молча. Звуки – это попытка договориться или напугать. Знаю я таких индивидуумов: пока все в порядке облаять могут с ног до головы, но бросаются всегда беззвучно.

Кстати, теперь понятно с кого Артур Конан Дойл списывал демоническую собаку Баскервилей. Вот прямо чувствую – с Дружка…

Мамочка… Он же меня схрумкает и не заметит…

- Протяни руку, ему надо тебя лизнуть, тогда он примет тебя под свою защиту.

Руку? У меня не так много лишних рук! Точнее совсем нет!

В голове толпились различные панические мысли, подпрыгивая и отталкивая друг друга, а я как будто смотрела на себя немного со стороны.

Интересно, а я опять эмоционально оттаяла. Появились другие эмоции, кроме всеобъемлющего пофигизма. Паника от того, что меня покусают, сменилась любопытством. Среди моих паникующих мыслей стали попадаться положительные. Например, сейчас я думаю, что с таким охранником как Дружок, воспитание вечно пьяного соседа проходило бы более успешно. И милицию не надо было бы вызывать.

Прямо радость появилась при взгляде на этого монстрика!

И это хорошо!

Плохо, что ощущения как на качелях – не поймешь, куда в следующий раз занесет. Но я хотя бы чувствую себя живой, а не слегка, а может и не слегка, подмороженной ледышкой. Тем более, что после того как я сюда попала у меня вообще эмоции приглушены были. Как будто кто-то озаботился тем, чтобы моя психика выдержала попадание в нестандартные условия.

Поверить, что я нахожусь в другом мире, я пока не могла. Легче было решить, что я где-то в Сибири, где не ступала нога человека последние полторы-две сотни лет. Как я сюда попала – отдельный вопрос, но все же пока все, что я здесь видела, из выстроенной моим мозгом картины не выпадало.

Даже этот черный кудрявый монстр. А что? Специальная сибирская порода, помесь волка с кабаном. Кудрявым. Да, Мичурин со своими яблонями отдыхает…

Еще раз взглянув на бабушку Аграфену, я решила рискнуть рукой. Вдруг у них тут и туалет на улице, а мне мимо этого чудища тогда точно надо будет проходить и днем, и ночью. Поэтому пока есть возможность подружится при свидетелях – будем дружить.

Мама!

Руку мне лизнули и оставили целой. За что я абсолютно честно сказала: «Спасибо»!

И мне улыбнулись! Во все свои офигеть сколько острых зубов. Первый раз вижу собачью улыбку!

Ради этого стоило рискнуть. И надеюсь в кошмарах мне такое количество зубов сниться не будет.

- Пошли в дом, ты же, наверное, есть хочешь.

Я кивнула, а желудок подтвердил звуковым сопровождением, что очень хочу. Да уж, это точно не скроешь.

Дом внутри, в принципе, не выбивался из теории про Сибирь. Большой, отделанный внутри деревом. Правда не брёвнами, а как будто панелями. Я прикоснулась к стене. Абсолютно гладкая поверхность, впечатляюще открывающая структуру дерева. Вон там сучки были. Была бы художником – нарисовала.

Минуточку… Еще раз провела рукой. Абсолютно гладкая, но теплая поверхность.

Стены с подогревом?

Оставив верхнюю одежду и обувь в предбаннике, прошла за хозяйкой через коридор на кухню. Пол тоже теплый, что прекрасно чувствовалось даже через колготки. Сегодня я была в «приличном» виде: длинная юбка в пол, правда с разрезом, белая блузка и теплый вязанный кардиган. Замшевые высокие голубые сапоги (мои любимые) и зимняя куртка-пуховик, прикрывающая все тылы. Не люблю короткие курточки, мерзну. Лучше тепло, чем пантово.

По внутренним ощущениям я выглядела нормально, но по местным – видимо выделялась. На хозяйке дома была одета цветастая красная с каким-то орнаментом блуза и что-то похожее на длинный джинсовый сарафан в пол. Щупать ткань я не стала, но что-то мне подсказывает, что это все-таки не джинса. Наверное, чуть видимый серебристый флер висящий над тканью. Домашнее облачко…

Интересная здесь «Сибирь» …

Зато планировка дома – прямо копия прабабушкиного из деревни Рековичи Брянской области! Такое впечатление, что дом изначально был построен небольшим и вокруг огромной русской печи, на которую вполне можно залезть. В детстве мы там спали с двоюродной сестрой. Перед печкой – кухня, за печкой – еще одна спальня, отгороженная тряпичной занавеской, сейчас открытой. Сбоку от печки – небольшая комната (видимо первичной застройки), а дальше – зал с еще двумя комнатами, видимо достроенный позже. Отделка выделялась и выглядела более современной. Как будто я из дореволюционной избушки, сразу в современный дом перешла.

- Руки можно помыть там и умыться с дороги. Голубое полотенце – гостевое.

- Хорошо.

Ага, обычный санузел с туалетом и ванной был именно в «новой» достроенной части. Обычная плитка, обычная белая керамическая раковина, обычные крутящиеся краны.

Кормили меня простой, но сытной кашей с мясом и поили фруктовым компотом. Я даже задумываться не буду чье это было мясо с фиолетовым отливом и из чего варили ярко-желтый компот. Главное, что он был вкусным и сил после него прибавилось.

2.3.

- Он сказал маме моей, что у него дочка была. Умерла от какой-то болезни младенчиком, вот ее Аграфеной и звали. И что это имя означает «добрая». Мама моя тогда и решила, что такое значение слова в жизни зла не принесет. И назвала меня именно так. А что означает имя «Ирина»?

- У меня на родине – это «мир, спокойствие». Можно еще чаю?

- А как же. Варенице-то кушай, целебное оно. Силы восстанавливает.

- А что случилось с тем геологом дальше?

- Ушел он. Из нашего северного герцогства в империю ушел. Большим человеком там стал. Ректором Императорской академии стал. Точнее создал, все как полагается, под покровительством императорской семьи. У нас в городе его отделение есть, но под патронажем герцога. Как, впрочем, и в каждом из четырех герцогств есть свое отделение академии, которому покровительствует владетель земель.

- И как его звали?

- Почему звали? И сейчас зовут. Такие как вы долго живут. Вас сила мира охраняет, мира и древних богов.

Бабушка Аграфена посмотрела на меня удивлённо. А я на нее. Он пришел уже взрослым мужчиной в этот мир, когда сидящая передо мной седовласая женщина только появилась на свет. Сколько ему? Девяносто? Сто?

Напомним про что попроще.

- И как его зовут?

- Погоди, сейчас упомню. Что-то с холодом связано… И имя такое еще… А, вспомнила! Леднев, Ян-Василий, точнее Василий - Ян.

- Василий Янович?

- Нее, как-то не так звучит. Длиннее надыть.

Что там может быть длиннее? Хотя, учитывая, что он русский…

- Василий Иванович?

- Именно! Я ему до сих пор письма иногда пишу, но там все просто: «Уважаемый ректор академии». И о твоем появлении напишу.

- А зачем?

- Во-первых, он просил. Ежели кто с его мира придет – написать ему. Родственников у него там не осталось, но мир-то все-таки родной. А во-вторых, он поможет. Он нашей семье издревле помогает, даже магический договор заключил с моей матерью о взаимопомощи. Только от нас помощи–то немного… Он нам больше помогал и помогает.

- А ему это зачем?

- Для равновесия. Он потом приезжал, объяснял, учиться меня в Академию приглашал. Мне годков пятнадцать тогда было, но я не поехала.

- Почему?

- Не мое это. Мне обучения от матушки хватило, а вот внучка у меня готовится поступать. Книжки читает, сын за ними в столицу специально мотается.

К поступлению готовится? Интересно было бы посмотреть, что тут сдают. Как и любой студент, я теперь могу сдать все, любой предмет. Дайте только учебники и пару дней на подготовку.

- В академию? А возьмут?

- С тех пор как хеолог там ректором – возьмут. Договор магический, все члены нашей семьи могут там обучатся за счет специального фонда, куда деньги ректор выделяет. Для талантливых студентов. Все могут, но не все хотят. Анна хочет. Хеолог сказал надо минимальный уровень набрать.

- Ге, - начала я, а потом подумала, да какая в сущности разница. Пусть будет хеолог. - И сколько ей лет?

- Восемнадцать. У нас в деревнях в этом возрасте часто уже замужем и с детьми, но Анна хочет учиться. Сын хотел ее просватать прошлой весной, но я не дала. Муж у нее должен быть по сердцу, иначе она уйдет в какой-нибудь мир, а здесь хранительницы не будет. А так людей посмотрит, опыта наберется, да и знания по защите лишними не будут. Зельеваром хочет стать. Как дочка моя, ее тетя.

Бабушка Аграфена разгладила только ей одной видимые складки на скатерти.

- Мир любит равновесие. Мы не всегда понимаем в чем оно состоит, но видим, когда оно нарушается. Точнее результат этих нарушений. Возникает много всяких погодных проблем: то смерчи налетают, то годами заливает не просыхающими дождями. Иногда и с людьми что-то происходит, например, младенчиков с силой мало рождается. Вон оборотни на все готовы, а детишек нет. Кто-то про истинные пары говорит, а кто-то про то, что силы в мире стало меньше, вот и пошли в разнос.

- А я тут причем? Рожать оборотням детишек точно не буду! Я не инкубатор!

- Красивое слово «инкубатор»… Заграничное. Внуку предложу, у него жена как раз беременная ходит.

- Не надо предлагать, я вам другие красивые имена подберу. Инкубатор – это такой прибор, который помогает яйца высиживать вместо мамы-птицы. Просто не живой, но очень полезный прибор.

- Ааа, ну тогда ладно. Действительно не дело ребенка чем-то неживым называть. А тебя мир притянул с какой-то другой целью. И если тебе надо будет родить, то ты это сама осознаешь, и сама захочешь. Через насилие ничего хорошего не получится ни для тебя, ни для нашего мира.

- Но я смогу вернуться?

- Нет, то что мир притягивает, он обратно не отдает.

- Но это не честно! У меня там работа, дела!

- Тот хеолог тоже сначала хотел вернуться, жена от него ушла после смерти дочери, но вот сестра и ее семья оставались. Мама говорит, изучал что-то, ночами не спал, а потом как-то пришел утром и говорит: «Спасибо за кров, за хлеб и за помощь, но судьба моя в другом. Теперь я это точно знаю». И ушел. А уж про ректора это я потом узнала, когда выросла.

2.4.

В кабинете главы рода было не жарко. Огонь в камине горел для красоты, так как отопление в огромном фамильном дворце в центре Виера поддерживалось специальными тепловыми артефактами. Но герцог ди Рэ любил прохладу, что и не удивительно. Герцогство-то Северное.

Коротко-стриженный седой мужчина сидел в кресле напротив камина с чашкой травяного настоя. Иногда давало о себе знать старое ранение, и тогда приходилось справляться с помощью трав. Не все и не всегда может компенсировать врожденная регенерация оборотня. С проклятьями оно справится не может. Да и магия… Она такая магия… Индивидуальная реакция, чтоб ее…

Эрих-Маркус ди Рэ, герцог Северных пределов был оборотнем. Его характер полностью оправдывал его второе имя, данное при инициации матерью. Маркус – на языке ее народа «ледник». Только такой хладнокровный правитель смог прекратить вялотекущую вражду с императорским домом Александритов, да еще и заключить династический брак. И пусть старший сын Эриха-Маркуса, Родерик-Айк ди Рэ считался всего лишь принцем-консортом, но дочка у императора была одна, любимая.

Император был сильным магом, очень сильным, но при этом чем сильнее был маг, тем больше проблем у него было с продолжением рода. Детей у императора было много: пятеро официальных и более десятка бастардов, но редко кто из них доживал даже до 10 лет. Елизавета-Августа, будучи сама сильным магом-целителем, была исключением, хотя ее здоровье и отставало желать лучшего.

В отличии от многих члены семьи ди Рэ всегда отличались крепким здоровьем. Возможно, именно надежда дождаться здоровых внуков и подтолкнула императора к такому выбору мужа для своей дочери.

Боги наградили герцога тремя сыновьями от любимой женщины, которой он был верен. Ирбисы вообще не склонны к изменам. Им хватает нагуляться по молодости, но когда они встречают свою единственную, то редко кто из них решает рискнуть ее потерять из-за мимолетных интрижек. В истории рода памяти о таких «редко кто» не сохранилось, поэтому вполне можно сказать, что никто в роду ди Рэ не изменяет своим женам.

Здесь важно учитывать не только природу ирбисов, но и воспитание в семье ди Рэ. То как отец относился к матери до самой ее смерти, сильно повлияло на всех троих сыновей. Ну и на сложности с их личной жизнью. Каждому из них хотелось найти именно свою «единственную».

Правда, пока ни одному не повезло.

Сейчас старший был далеко, а вот двое младших оставались рядом с отцом. Герцогство не маленькое и несмотря на то, что окончательное решение всегда было за ди Рэ-старшим, свою долю ответственности его сыновья получили.

Модные сейчас длинные волосы у мужчин, убранные в хвосты, герцог не уважал, сам стригся коротко, но сыновей не заставлял. Двое старших оценили короткую стрижку, а вот младший щеголял длинными волосами. Он их начал отращивать еще когда была жива мама, и теперь в ее память решил не стричься. Совсем. Из всех троих братьев он больше всех был похож на мать – уроженку юга: более миловиден, слегка смугловат и с иссиня-черной шевелюрой настоящего южного шаханшаха.

Внимание девушек он бы привлекал в любом случае, все наследники ди Рэ отличались суровой северной красотой, но на фоне братьев-блондинов он выделялся еще больше.

Дворец герцога ди Ре был не самым большим в герцогстве, но зато самым древним. Что не помещало поколениям герцогов ди Рэ долго и кропотливо заниматься его оснащением на протяжении веков. И сейчас дворец был оснащен по последнему слову магической артефакторики, не хуже императорского точно.

Особенно если учесть, что большая часть артефактов была произведена именно здесь – в Герцогстве Северных пределов местными мастерами. Все-таки основной доход герцогства – это то, что добывается в его недрах и высокоуровневые артефакты, производимые из них. Столица герцогства, Виер, славилась многочисленными мастерскими артефакторов с товарами на разный карман. Да и местная Академия считалась центром новых изобретений и идей в артефакторике. До чего только не додумаются студенты, когда хочется кушать!

Кристоф-Тьер ди Рэ – второй сын и первый помощник отца после того, как старший после свадьбы уехал в столицу империи.

- Отец, со мной связывался Айк. Сегодня в императорской академии засекли необычный магический всплеск. Похоже впервые за триста лет в наш мир пришел новый Хранитель.

- Думаешь? Может они опять пытались золото синтезировать. В прошлый раз им пришлось давать официальные объяснения императору, потому что они умудрились снести весь этаж с лабораториями.

- Может и пытались, но только артефакт переноса, сработавший во время эксперимента, их немного выбил из колеи. Особенно учитывая тот факт, что они только к вечеру разобрались, что же это за артефакт, который сработал.

- Такая редкость?

- Более чем, единственный в своем роде Лиридиум. Их можно понять: валяется что-то пыльное в сейфе – есть не просит, да и дверь сейфа не сносит. Обычно не сносит.

- Снесло?

- Снесло. Дверь из хорошего закалённого материала весом в полтонны пролетела через всю лабораторию и снесла часть оборудования, включая часть стены, у которой это оборудование стояло. Остальное содержимое сейфа не пострадало.

- Совсем?

- Даже бумаги, которые лежали рядом, не сгорели и не сдвинулись с места.

- Да, после этого сложно было не заметить волю Богов, - герцог поставил чашку на круглый столик между креслами и перемешал угли в камине. Огонь радостно взвился вверх.

Глава 3. «Выходя из самолета, убедись в наличии трапа».

Говорят, что утро добрым не бывает.

Бывает. Правда недолго. Ровно до тех пор, пока ты потягиваешься, понимая, что сегодня ты встаёшь не по будильнику, а когда проснешься. Заканчивается доброта утра, когда ты осознаешь, что все твои приключения в «Сибири» тебе не приснились. Точнее, утро-то осталось, но уже не столь доброе.

Я не помню, что мне снилось… Но что-то хорошее и теплое.

Проснулась я с четким осознанием нескольких фактов:

Первое – я таки в другом мире. Мире с магией, непонятными пока существами и расами, суверенным путем развития, в общем не мир, а мечта попаданки.

Второе – домой я не вернусь, потому что этому миру что-то от меня надо, и отпускать меня он не собирается даже после выполнения задания. Не для того вытаскивал, чтобы тут же отправить обратно. Причем это ощущалось очень четко и конкретно, как факт, что небо синее, а снег белый.

Третье – внутри меня взыграл определенный авантюризм. Не обида на то, что меня не спросили и кинули куда-то против моей воли, «мол, иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», а ожидание чего-то нового, интересного. Ожидание чуда…

Я, конечно, понимаю, что у розовых единорогов может быть скверный характер, а мудрые драконы могут оказаться отупевшими животинами, которые готовы к выполнению только трех базовых функций: спать, жрать и размножаться. Однако, несмотря на все доводы разума, сердце ждало чуда.

Причем это ожидание подозрительно подкреплялась чем-то извне. Правда, стоило подумать об этом, как я тут же получала ноющие виски. Болевой рефлекс срабатывал и на желание вернуться домой, и на размышление о том, кто меня сюда закинул. Точнее, пока я думала как-то в общем: «мир закинул» все было в порядке, но как только пыталась перейти на личности – тут же получи фашист гранату, а я – головную боль!

Четвертое – я была уверена, что то, что нужно этому миру от меня – это не кровавые жертвы, поскольку киллер из меня не очень. Я даже живую рыбу в магазине не покупала. Рука не поднималась ее убить. Так что для кровавых жертв вытаскивали бы кого-то другого.

Пятое – такое же конкретное, как и невозможность вернуться, награда от мира будет. И хочется верить, что она мне понравится.

И шестое - в отличии от многих книжных героев у меня есть лояльный источник информации, знающий кто я, и готовый помогать на первых порах – это бабушка Аграфена. Поэтому вспомнив старую еще советскую инструкцию для пассажиров: «Выходя из самолета, убедись в наличии трапа», я поняла, что пусть самолетов здесь нет, но трап у меня есть.

Так что завтракать и общаться! Вокруг столько интересного!

***

После завтрака я решила помочь бабушке Аграфене с хозяйством. Девушка я, конечно, совершенно не деревенская, но покормить кур и кроликов, а также немного прибраться в клетках – это больших познаний не надо. Клади еду, выгребай навоз.

Форму одежды пришлось сменить на местный вариант. И хотя выданное мне теплое платье и панталоны под него, а также легкий тулупчик пришлись мне в пору, как будто на меня сшиты, штанов не хватало. Вот что мне мешало на работу в джинсах прийти? Теперь поздно, да и теплые колготки у меня только одни.

Знала бы, запихала бы в сумочку стратегический запас нужного и полезного. Но, чего нет, того нет. Правда шапку я решила оставить свою. Предлагаемая мне полу вязанная полу меховая конструкция как-то меня не вдохновила на подвиги, только на бегство от реальности. И подальше, чтобы эта конструкция при падении с моей головы меня не задела.

Обувь, выданная бабушкой, тоже меня устроила. Очень похожие на знакомые мне угги, обувь была теплой и удобной. Угги были слегка великоваты, но на теплый вязанный носок налезли и сидели как родные. Хотя, я бы и в валенки спокойно влезла. Тепло – это главное, а модные тенденции одного, но далекого на данный момент от меня мира, здесь как-то не котируются. Даже если бы это была Сибирь.

В обмен на помощь, я слушала рассказ о мире, куда я попала, о государствах и странах, о людях с которыми придется в ближайшее время плотно общаться: об этом мире – в общем, и о Северном герцогстве ди Рэ – в частности.