Паралиzованные

Пролог

- Залезай быстро!

Гул и скрежет нарастают. От воя сирены закладывает уши…

Сильные руки толкают меня в спасительное нутро боевой машины. Кэп рывком влетает следом и несется к панели управления, пока я блокирую люк. Снаружи раздаётся сигнал обратного отчёта – корабль включил систему запрограммированного апоптоза.

Кэп торопит. Еле успеваю пристегнуться, и через секунду нас вышвыривает из шлюзового канала в открытый космос. Ослепляющая вспышка – взрыв корабля. Космос не распространяет ни единого звука. И взрыв такого масштаба в абсолютной тишине вызывает душераздирающий ужас.

Еще секунда – вся взрывная масса коллапсирует. Мы не успеваем отлететь далеко, и чтобы нас не затянуло в образовавшуюся сингулярность, кэп активирует переходную скорость, но что-то идет не так.

- «Код выхода не детализирован» – Сигналит бортовой ИИ.

- ПОШЕЛ НАХРЕН! – Звучит ответ кэпа.

Он с силой швыряет кулак в панель управления, подтверждая активацию переходной скорости. И все гаснет…

***

I'm paralyzed, where are my feelings?

............................................................

I no longer feel things, I know I should.

............................................................

I'm paralyzed, where is the real me?

............................................................

I’m lost and it kills me inside,

............................................................

I'm paralyzed…

NF «Paralyzed»

Моему отцу - настоящему герою.

Прости, что поздно это поняла...

***

- Айсберг? – Тишина…

- Айсберг! – Нет ответа.

- Айсберг, к черной дыре, я знаю, что ты там! Хочешь, чтоб я сам к тебе заглянул на огонёк?

Шеф умеет убеждать. Приходится вылезти из капсулы и заглянуть в глазок камеры на инфодроне.

- Что-то срочное, шеф? Тут вообще-то опыт с Темной Материей (ТМ). Если хочешь полетать высоко, но не долго, я могу все бросить мля и прибежать к тебе аки рысь сию же минуту. – Все это произношу с приклеенной фальшивой улыбочкой, напоминающей оскал шакала. Потому что это он и есть, с моей-то рожей только улыбаться.

- Жду сразу по окончанию…

Связь обрывается, и дрон улетает. Видимо, что-то реально серьезное, если побеспокоил. Он же знает, что лучше не лезть добровольно в зад тигра, если не хочешь измазаться по уши и вылезти обратно без одного яйца.

Часом позже.

По привычке сканирую кабинет шефа, прежде чем зайти. Бронированная защитная дверь и активная изоляция не помеха моим гиперспектральным камерам и встроенным инфразвуковым слуховым датчикам.

То, что вижу, однозначно не нравится, но приходится зайти – приказ есть приказ. На вызывающего отвращение скользкого типа, сидящего в отдалении, не обращаю внимания: сканирование выявило, что он не из Центра, а значит, шефу придется его представить. Очевидно, за этим меня и пригласили. Замечаю реакцию Скользкого, когда он начинает разглядывать меня и замечает мои глаза. Не разучилась бы смеяться, откровенно поржала – реакция у тех, кто видит меня без маскировки, всегда примерно одинаковая: удивление, испуг, отвращение. Хотя количество тех, кто это видит, весьма мало. Обычно после этого они видеть перестают, да и двигаться тоже. Странно, что шеф не попросил меня предварительно одеть очки, маскирующие мои «спектралки». Значит, Скользкий отсюда уйдет либо без какой-то части себя, либо вообще не уйдет.

- Как прошёл эксперимент? – Шеф пытается оставаться приветливым, но этот спектакль пропитан блевотной фальшью с ног до головы.

- Хочешь побеседовать об этом? – Выдавливаю свой фирменный оскал, от которого Скользкий в своем углу подскакивает на стуле и икает.

- Знакомься: полпред Космической Колаборации Миссии Олбани (МО): митер Олдрен. – Шеф умеет быстро переключаться, научился, чтоб избежать прямой агрессии с моей стороны. Наверняка, тоже побаивается меня, но умело это скрывает, научился и этому за долгие годы. – Прибыл по поручению самого адмирала Колинса с важным сообщением для тебя.

Моим взглядом можно заставить обосраться, что видимо и делает в своём углу «митер Олдрен», судя по вони, исходящий с той стороны.

- Ол, выслушай его, прошу тебя, все комментарии потом и наедине. – Старый волк пытается уговаривать, хотя сегодня я просто решила быть снисходительной, все-таки эксперимент с ТМ действительно удался. При этом шеф явно намекает на свое «недружелюбное» отношение к засланцу МО, чем развязывает мне руки. Ну что ж, спектакль должен получится на славу, давно я не разминалась.

Поворачиваю в сторону Скользкого голову с небольшим скрипом, останавливаюсь немного резковато и впиваюсь своими спектралками в его тушу, затем слегка склоняю шею набок в знак приглашения к «беседе». Объект весьма впечатлён зрелищем и наверняка наложил еще одну кучу в штаны.

- У вас одна минута, – уже сам шеф не выдерживает, торопя «гостя», но меня даже слегка забавляет этот затраханный тип из Олбани.

А шеф молодца – не захотел свои штанишки пачкать и сам рассказать, что тут происходит, решил отыграться на новеньком. Эту мысль посылаю ему в виде еще одного обосрательного взгляда уже в его сторону. Шеф делает вид, что не замечает, а у самого дергается кадык.

- Мит Фоксэдж… Э-э, доктор Фоксэдж. Вас приглашает К-космическая К-колаборация и лично адмирал К-колинс для участия в экспедиции на «Зевсе»…

Фух, чувак, да ты не то, что обосраться, ты разложиться успел – так вонять надо постараться, неужели я настолько страшная? Олдрен заикается на каждой «к», проклиная день, когда согласился посетить Центр Исследований (ЦИ) для важной встречи. По сути, конечно, он является собачкой для исполнения приказов хозяина-адмирала.

- Для К-колаборации будет честью сотрудничество с Вами. ЦИ уже одобрил Вашу к-кандидатуру к-как высококлассного и уникального специалиста в области исследований Темной Материи.

***

Мы догадывались, что адмирал приведёт с собой богатое сопровождение после случая с Олдреном, которого мы отправили с ЦИ в полубессознательном состоянии моими стараниями. Были готовы лицезреть и мысленно ненавидеть официальное лицо Миссии в окружении болванчиков в доспехах из биопластика с лазерными бластерами наизготове. Но ТАКОГО даже я не планировала! Делегация Императора Китая на Марс в прошлом году была лишь чуть более пафосной, а это, на минутку, богатейший человек Земли и правитель страны с десяти миллиардным населением.

Одних кораблей сопровождения прибыло девять: шесть из них – с личной охраной адмирала, два – представители МО. Еще один – личный кавер самого Колинса. Последним, но явно, не по значению, чуть позже примчался летательный аппарат незарегистрированного типа, но весьма внушительных размеров. Он даже не смог сразу пристыковаться, поскольку места попросту не хватило: как говорится – кто опоздал, тот не успел. Кто был внутри этой махины, напоминавшей очертаниями не то ската, не то летучую мышь, осталось загадкой, а через такое расстояние даже сканеры моих спектралок не пробивали.

Центр Исследований, для своих – окололунная База, находится на орбите Луны во избежание влияния на биосферу Земли в случае возникновения нештатной ситуации, а все из-за моих «экспериментов» с Материей. Ну еще и из-за того, что ТМ в целях безопасности запрещено транспортировать на любую планету – она интегрирована в космическое пространство, практически не отделима от него. Но вот в ее естественной «среде обитания» Материя может быть активной, перемещаться, ускоряться и конденсироваться. И последнее свойство оказалось самым важным в ее обнаружении.

Человечество давно мечтало найти способ приручить неуловимую ТМ, которая не участвует в электромагнитном взаимодействии, но составляет примерно четверть массы Вселенной. Лишь в начале нынешнего столетия наконец была идентифицирована частица, отвечающая за ее образование – гексакварк alfa-star. И лишь недавно учёные открыли способ ее сбора и анализа. Это весьма нестабильная, опасная субстанция, влияющая на все живое на огромные расстояния. Она участвует в формировании звёзд, планет и черных дыр наравне с темной энергией. Только темную энергию до сих пор не получается даже идентифицировать.

По стечению жизненных обстоятельств я работаю с генералом на Базе в качестве научного сотрудника уже около полувека, скрываясь под разными именами и личинами – ведь обычному человеку пока не доступно оставаться молодым на протяжении столь длительного времени. А меня тут хорошенько подлатали, поэтому на внешний вид пожаловаться не могу. Но расходы на мой апгрейд провели по линии закупки, не афишируя достижения отечественной науки в области «оробочения» человека, потому как официально эта процедура давно запрещена Объединенным Правительством во всей Системе, а Миссия Олбани рьяно следит за выполнением этого запрета, часто даже больше, чем нужно: на незаконно модифицированных людей объявлена настоящая охота, хоть об этом никто в открытую не говорит. Только вот у меня выбора не было…

И почти все это время я работаю именно с Материей – срок мизерный для изучения такого явления космических масштабов. Это забавно, но кроме меня до сих пор мало кто решается «вплотную» взаимодействовать с Материей, всем жизнь дорога. А я со своим опытом и «модернизированным» телом…

Зато теперь могу работать с Материей с минимальным коэффициентом опасности в отличие от простых трудяг-учёных. Сколько их полегло в ЦИ после взрывов, облучения и разгерметизации – информация секретная. Мы, как в старые добрые времена, говорим только о величайших научных достижениях и положительной динамике, не афишируя, какими жертвами они достигаются. Ведь на первых порах опыты с нестабильным конденсатом ТМ (или просто конденсатом) заканчивались весьма плачевно: конденсат даже в малых количествах аннигилировался при любом «удобном» случае. Лишь после долгих исследований путем проб и ошибок были созданы высокозащитные капсулы, специальные накопители и усиленные облучатели для конденсата, и куча другой важной хрени на деньги честных налогоплательщиков Земли и Марса.

И все это спрашивается, к какой черной дырке? Оказалось, только лишь затем, чтоб побаловать гребаную Миссию Олбани новой опасной игрушкой, якобы способной работать на ТМ! Как будто ядерных торпед им не хватает? Да ими можно утыкать жопы каждого члена МО после открытия секретного завода на Ио. Кстати, об Ио: именно оттуда возвращается адмирал Колинс, если верить случайно брошенной фразе его горе-помощника. Летал с секретной инспекцией, проверял свои торпеды ненаглядные? О том, что именно Олбани курирует этот объект, нам с генералом тоже было известно. Кого вы, твари, так боитесь, что вооружаетесь от души?

С такими мыслями я стояла в одном из вспомогательных блоков и любовалась в инфра-излучении зрелищем того, как через стену шефу приходилось встречать «дорогих гостей», тщательно вылизывая задницы почти каждого члена, особенно адмиральскую. Категорически отказалась встречать вместе с генералом это сборище в свойственной мне «вежливой» манере. Иначе на радостях разнесла бы половину конференц-зала еще до начала встречи. А меня, кстати, официально никто и не звал – встреча была анонсирована под предлогом «проверки выполнения протокола безопасности и функционирования всех систем и лабораторий ЦИ». Для этого рядовых сотрудников, коим числилась и я, не приглашают.

Просканировав через стену зал, аж присвистнула от удивления – там набилось почти две сотни человек при максимальной вместимости в сто. И примерно столько же осталось за дверью, равномерно распределившись по периметру – биопластиковые парни, вооружённые, как на войну. Мля, адмирал, да ты просто охренительный подарочек сделал моему эго. Понимаю, что Олдрен ему в красках, как смог, описал своё самое захватывающее приключение в жизни после встречи со мной (если он уже пришел в себя и не разучился говорить). Сам внешний вид Олдрена, похожего на красно-бурую лепешечку, видимо, испугал бравого адмирала до мурашек. Мы инсценировали этот «эффект» аварией, как и обещал шеф, предварительно поработав и с летательным аппаратом Олдрена: якобы после визита на ЦИ в его кар врезался обломок орбитального мусора. Все видео и датчики я подчистила, но адмирал мог и усомниться в этом варианте развития событий. Придется исходить из утверждения, что Колинс подозревает нас, и, в частности, меня в «обработке» Олдрена, значит, необходимо быть вдвойне осторожней. МО – главный охотник на «модернизированных» людей, об этом ни на секунду забывать нельзя.

***

- Адмирал Колинс, позвольте представить нашего ведущего специалиста по изучению Тёмной Материи – доктор Ол Фоксэдж, – пафосно произнёс шеф.

- Доктор Фоксэдж, какая честь познакомиться с Вами лично! – Адмирал явно перегибает со слюнявой лестью. – Генерал Фаш охарактеризовал Вас как высококлассного учёного и, не побоюсь этого слова, пионера в исследовании Материи.

А сам глазками стреляет то по мне, то по сторонам.

Я вошла в зал конференций с весьма впечатляющим эффектом, сама не ожидала. Только сделав шаг, услышала, как вокруг защелкали зарядные блоки лазер-бластеров, приводя их в боевую готовность. Затем последовала моментальная перегруппировка нескольких бойцов ближе к адмиралу. И все это так молниеносно и почти не заметно для не привычного к боевой тактике глазу. Ого… Интересно, сам адмирал там не наложил кучку от страха, как его подстилка до этого.

Мой же внешний вид сегодня разительно отличался от того боевого облика, которым любовался Олдрен: тому пришлось лицезреть мои спектралки и броню в активной фазе, хотя доказательств моих не совсем законных модификаций у него не осталось (осталось хоть бы что-то от самого Олдрена). Но сегодня мой маскарад был на высшем уровне: даже шеф был впечатлён.

Как только я скромно села рядом с ним, Колинс так и впился в меня недоверчивым взглядом, даже рот приоткрыл – видимо, решил, что его обманули, и вместо маститого ученого, коим меня описывал шеф, пришла его лаборантка. Хотя сейчас я выглядела именно как серая мышка-аля рядовой-научный-сотрудник: хрупкая и совсем молодая девушка невысокого роста, в лабораторном халатике, защитных полуперчатках, даже долбаных очках. Заканчивал образ милый кудель светло-русых волос на затылке. Вся эта бутафория сильно раздражала, очки же хотелось натянуть кому-нибудь на зад. Но мало того, пришлось одеть линзы, маскирующие активное свечение камер, из-за них сканеры плохо считывали информацию с объектов. А мои «шарниры», как выразился шеф, пришлось смазывать накануне вечером долго и упорно – они мля никак не хотели смазываться. Поэтому сейчас приходилось контролировать каждое движение шеи, резко не поворачивать голову, в общем, сидеть аки цапля с приклеенным подобием улыбки.

- Позвольте сразу представить своего помощника – полковника Кина Триса. – «Помощник» мля. Быстро адмирал новенького нашёл на замену невезучего Олдрена. Ну этот явно посолидней будет.

Так вот ты какой – «образ-через-стену». Суровый мужчина средних лет, высокий, натренированное тело, черная форма военного Космофлота сидит как влитая, и каштановые волосы с проседью на выбритых висках. Почему-то с внутренним облегчением отметила про себя, что новый «помощник» не из Олбани. Теперь он сидит строго напротив и смотрит в упор без единой эмоции на лице. Стальные глаза почти не моргают, и кажется, что у него тоже спектралки – как иначе объяснить такой эффект?

Мля, что за бред на уме. Это все потому, что не получается сразу его просканировать – редко бывает такой сбой, возможно из-за гребаных линз и очков. Пришлось в памяти искать предварительную информацию – раньше его нигде не встречала и никогда о таком полковнике не слышала, это точно. Но с ним явно что-то не так, что за орешек попался? Вновь отвлекает адмирал:

- Полковник Трис назначен капитаном новейшего флагманского корабля Миссии – Зевс. Вы наверняка о таком слышали? – Я лишь скромно улыбнулась в ответ. – Корабль почти готов к старту, проходит финальные тестирования и испытания под руководством своего капитана. Совсем скоро он отправится в путешествие. Его цель – впервые пересечь границу Солнечной системы, так называемое облако Оорта, это будет первый пилотируемый полет за пределы Системы.

Как ладно заливает бравый адмирал. Он, похоже, долго заучивал эту тошнотворную речь:

- Зевс – это чистый концентрат науки и технического прогресса. Миссия тщательно собирала передовые технологии и разработки, все лучшие умы в научных кругах удостоились чести совершить первый полет такого масштаба. И мы приглашаем Вас, дорогая Ол, для участия в этом грандиозном проекте. Что вы на это скажете?

Ух, как мне хотелось «сказать» ему ооочень многообещающую фразу, особенно в ответ на «дорогую Ол». Да мля, кто бы сомневался, что его рот не устанет изрыгать льстивые дифирамбы и навешивать сомнительные комплименты. Каждый день ведь в МО тренируется орально.

- Адмирал, мне весьма приятно, что вы столь высокого мнения о моих профессиональных достижениях, но боюсь, что это мнение весьма завышено. Потому как я не совсем понимаю в меру своей ограниченности, какую функцию могла бы выполнять, работая на Зевсе? – Фух мля. Даже не запнулась, давненько мой ротовой аппарат такими высокопарными фразами не глаголил.

- Конечно, мы надеемся, что Вы займете место главного научного руководителя по исследованию ТМ. Видите ли, на Зевсе уже почти достроена собственная защитная капсула, а также воспроизводится конденсатор Материи, но в уменьшенных масштабах, по сравнению с Центром Исследований.

- Тогда не сочтите за грубость, адмирал, но опять же в меру своей ограниченности прошу пояснить: в чем разница изучения ТМ в Центре и на Зевсе? Как специалист по исследованию Материи могу с уверенностью заявить – ТМ имеет идентичные свойства на всем обозримом космическом пространстве. – Ну ка, суслик болтливый, посмотрим, как теперь выкрутишь свою жопку?

Но адмиралу помогли:

- Уважаемая доктор Фоксэдж, вы абсолютно правы. С Материей нам, пожалуй, повезло в этом плане – совершенно не важно, где мы ее будем изучать, но дело тут немного в другом… – Кто решил так нагло вклиниться в речь адмирала, с моего места было видно плохо, иначе пришлось бы сильно поворачивать скрипучую биомеханическую шею. Но мерзкий тошнотный голосок тут же прервал не менее мерзкий голос адмирала:

***

Зашла в нашу «подсобку» – отсек по соседству с конференц-залом. Оглянулась вокруг – а в ней ничего нет, пусто, как в жопе галактики. Это из-за меня: шеф приказал от греха подальше убрать все из отсека еще вчера вечером, чтоб не устроила погром. Знал, что мне придется здесь ждать, и ожидание мое весьма томительным показаться может. Остался только небольшой металлический выступ в стене под иллюминатором, который нельзя демонтировать. Его называли «подоконник», отдавая дань древним постройкам Земли, где к оконному проему в комплекте шёл этот долбанный подоконник. За него и схватилась, не пытаясь вырвать, но хотя бы гнев отвести. Спектралки еще немного и наверняка прожгут линзы своим свечением. Прикрыла глаза в попытке вернуть самоконтроль.

Распустила дурацкий пучок и сбросила мерзкие «лодочки», которые шеф заставил надеть, чтоб придать моему образу «женственности». Мля, мне – женственности?! Легче гориллу превратить в супермодель, чем меня в нормальную девушку с адекватным внешним видом.

- Тяжелый день, неправда ли?

Мля… Как я могла его не заметить и не услышать, и почему забыла закрыть портал в подсобку? Или закрыла? Это все стресс, точно. Резко обернулась – будущий капитан Зевса Кин Трис стоял в проёме на входе, полностью загораживая собой весь этот проем. Как человек может быть такой мощный? Надо пробить его данные по своим каналам, судя по виду, мужик явно с Марса, там мутанты из бывших земных переселенцев могут вымахать до подобных размеров с их ослабленной гравитацией. На Зевсе точно специальные порталы должны смонтировать, чтоб кэп не долбался головой каждый раз, проходя по своим владениям. Мля, о чем я думаю?

- Полковник, что вы здесь делаете? – Только и смогла пролепетать. Но Трис, кажется, не заметил моего замешательства.

- Предпочел сделать перерыв после активной фазы переговоров. Заодно с вами познакомиться поближе, мит Ол. – С этими словами он реально стал подходить ко мне все ближе. А так как за моей задницей был только подоконник, отступать было некуда.

- Доктор Фоксэдж, полковник. И очевидно, вы хотели узнать что-то конкретное, поэтому можете спрашивать напрямую. А то мне еще отчет по Протоколу контролировать нужно… – Ведь не просто так ты припёрся следом за мной и каким-то образом сделал это незаметно даже для меня.

- Лишь хотел извиниться за неподобающее поведение моего коллеги, мит Ол. – Абсолютно проигнорировав мою просьбу величать меня доктором Фоксэдж, он подошёл на невозможно близкое расстояние. Я никого к себе не подпускаю – моя мизантропия и социопатия имеют весьма внушительные границы. Еще и голову пришлось задирать, смотря в стальные глаза этого гиганта – хоть бы не выдать себя мерзким скрипом «шестеренок». А он лишь со вздохом посмотрел сначала на мои волосы, а потом на мои мерзкие ноги без обуви: очевидно, этот вид вызвал у будущего капитана Зевса приступ тошноты, хотя надо отдать ему должное, виду не подал. Это добавило злости, кэп явно что-то хотел разнюхать, но я не дала.

- Только лишь за адмирала извиняться решили? Что ж, не мне-воробью вас судить. – Я, что, действительно обиделась на его слова обо мне, брошенные в зале адмиралу? Серьезно?

- Прекрасно вас понимаю, мит Ол. Но поверьте, в той ситуации важно было не довести ситуацию до некорректных действий со стороны адмирала и его охраны. Поэтому…

- Прекрасно вас понимаю, полковник. Не нужно подробностей. И спасибо, что не довели ситуацию до некорректных действий. Не смею вам мешать – отдыхайте. «Активная фаза» переговоров, как правило, отнимает много сил.

Не дожидаясь ответа, вышла, еле протиснувшись мимо Триса. Но уже в портале меня догнали его слова:

- Вы забыли обувь. – Капец, он еще и издевается.

- Все равно собиралась выкидывать это дер…хм. – Уж лучше босиком.

Думала пойти к себе в лабораторию, но быстро отбросила эту идею. Наверняка, долбачи Олбани сканируют все треки записей с камер в прямом эфире. Не хватало еще засветиться – подумают, что пытаюсь слить данные на скорую руку – только лишние подозрения. Но как всегда, и здесь случай решил за меня. В задумчивости я даже не успела отойти далеко от подсобки, как инфодрон вызвал меня и Триса обратно в зал конференций.

- Вам еще может это пригодиться. – Да ты посмотри на этого гуся, решил унизить по полной: не поленился, принес мои туфли. Выхватила их, секунду поболтала ими в воздухе и просто разжала пальцы. Туфли со смачным стуком шлепнулись идеально ровно прямо между нами. Так что мне пришлось просто шагнуть вперёд, чтобы обуться, при этом, даже не смотрела вниз, а только с презрением – на будущего капитана Зевса.

***

Он терпеть не мог опаздывать. Не потому, что был педантом или снобом, просто ненавидел чувствовать себя виноватым даже в таких мелочах. Возможно, это уже было гипертрофированное чувство ответственности, но поделать ничего не мог, да и не хотел. В его возрасте перевоспитываться и ломать характер практически невозможно, тому должны быть очень веские причины.

А сегодня, как назло, все пошло не по плану. С Ио пришло сообщение по зашифрованной линии, пришлось принимать пакет данных касательно визита Колинса на секретный завод Миссии Олбани, будь он неладен. Слово-то какое: «завод» – так уже с древних времён не называют подобные полисы. Но что поделать – дань традиции и вековой привычке.

На своем будущем корабле, куда он прилетел с очередной проверкой, из-за монтажа защитной капсулы задержали запуск системы общего обеспечения, и именно в то время, когда он собрался стартовать на окололунный Центр. Пришлось ждать, пока шлюзы откроют вручную – Бойлу за это будет выговор… очередной. Как он устал от постоянных недочетов своего заместителя, пора с этим заканчивать, вот вернется на Зевс…

Шлюзы открыли, и в самый ответственный момент его родной Нетопырь от долгого ожидания запротестовал и стартанул не сразу, поэтому пришлось разогнаться почти до переходной скорости, нагоняя упущенное время. Но все равно опоздал – буквально перед его носом заняли последний стыковочный шлюз. Адмирал любил пышную свиту, но это уже перебор, зачем на обычное заседание по безопасности столько вооруженной охраны. Или это будет НЕ обычное заседание? Ничего, он подождёт, ему терпения не занимать, но просто так этого не оставит.

Неладное почувствовал уже на подходе к конференц-залу, куда его проводили после запоздалой стыковки. С его сверхэмпатией даже сквозь бронированные стены легко распознал, кто за ними кроется, и есть ли опасность. Это вошло в привычку, осторожность с его службой никогда не бывает лишней. А дверь в главный зал донесла до него мерзотные «ароматы» лести, лжи, страха и злобы. Да, визит будет не из приятных.

Но пока он ощущал и анализировал все «ароматы», вдруг что-то отвлекло его внимание со стороны. Мимолётное ощущение толчка и чужого взгляда на коже. Он инстинктивно повернул голову в ту строну, но перед ним была стена. За ней, очевидно, должно быть ещё помещение, но там точно было пусто – его сверхчувствительная эмпатическая система не распознала постороннего «запаха» эмоций.

Да, именно так: чужие эмоции, особенно сильные, он чувствовал, как запах, даже на расстоянии, хотя это и не было РЕАЛЬНЫМ чувством обоняния. Просто его мозг сверхсинестетика трансформировал всю информацию об объекте в удобной ему форме. И почему-то на эту роль было выбрано чувство воображаемого обоняния. Хотя крайне редко к запаху добавлялся цвет, некая пелена – дымка вокруг человека.

Иногда Кин задумывался: не забыл ли он о собственных эмоциях, пока ощущал и анализировал чужие? Не потерял ли свои чувства в бесконечном потоке других отголосков. И порой соглашался, что лучше все забыть и не чувствовать, потому что так намного легче существовать. Но тогда кем он станет? Ведь человек не чувствует ничего только в одном случае – если он уже НЕ человек.

Помедлив, вошёл в зал, попытался по привычке отключиться от назойливых «ароматов». Парней с пушками явно перебор. Кого так боится адмирал – уж не его ли? Эту мысль отбросил как не совсем корректную, ведь он бы почувствовал «запах» чужого страха на себе: чужие эмоции сильнее «пахли», если относились непосредственно к Кину. Но адмирал явно нервничал, исподтишка посматривая по сторонам, как крыса. Трису его личность была глубоко омерзительна, но приходилось сотрудничать по некоторым причинам, одной из которых был Зевс.

Когда вокруг столько людей, «читать» каждого – просто безумие, поэтому он выработал способность закрываться от лишних потоков. Пока адмирал пытался льстить и расхваливать Центр Исследований, пробежался взглядом по генералу Фашу, руководителю этого Центра, – вот истинный космический волк. На месте адмирала должен быть именно он: бесстрашный, честный, ответственный. Жизнь порой – несправедливая штука. В их разговор почти не вслушивался.

После взаимных расшаркиваний, положенных по этикету встречи, генерал вызвал по инфодрону еще одного из своих сотрудников, кажется, ведущего специалиста по изучению Материи. Как странно – полковник тут же зафиксировал резкий скачок эмоций страха и напряжения, они исходили почти отовсюду, кроме генерала, но большой вонючей тучей концентрировались на адмирале. Что же это за специалист такой, если одно упоминание о нем вызывает у адмирала чуть ли приступ паники.

Кин сидел спиной ко входу и не видел, кто вошел, а оборачиваться не хотелось. Вдруг укол по коже – то же чувство, что довелось испытать перед входом сюда. Он поднял голову и первое, что увидел – сплошной поток бирюзы: внутренний ассоциативный цвет хлынул столь мощно, что мозг не успевал его обработать и связать с какой-то эмоцией. Кин даже на мгновенье растерялся, чего с ним не случалось очень давно. Бирюза плавно переходила в электрический синий, переливаясь оттенками индиго. Он был буквально ослеплен синевой! И из этого сияния наконец проявился силуэт – напротив Кина села хрупкая молодая девушка удивительной красоты. Хорошо, что свои эмоции капитан давным-давно научился прятать под маской серого равнодушия. Он сперва не поверил, действительно ли эта девочка и есть тот самый специалист? Но сомневаться долго не пришлось, генерал представил – ее зовут Ол, и он не смог почувствовать НИ ОДНОЙ ее эмоции! Был только «цвет», который Трис обычно чувствовал крайне редко в отличие от «запаха», но теперь в его разуме воцарилась любимая им бирюза. Как такое возможно?

***

Мне бы такого летуна, посшибала бы бошки всем в Олбани, начиная с адмиральской. Я сидела в наиудобнейшем кресле, чётко прогнувшимся во всех нужных местах под моим задом. Немного портил ощущения полковник Трис – он сидел рядом, внимательно за мной наблюдая, и управлял этой машиной, которой даже имя дал – Нетопырь, это так мило мля. Название полностью соответствовало мегатонной махине неизвестной модели, которая была, скорей всего, новейшим секретным прототипом, но Трис об этом вряд ли расскажет подробно.

Нам пришлось лететь вместе. Меня с головой окунули во все это дерьмо под названием «Зевс». При этом ни Колинс, ни Стомкинс даже по требованию генерала не дали внятного ответа по поводу безопасности всех махинаций с Материей на Зевсе. Ну не рассказывать же им про мифическое оружие Судного дня, каким-то образом работающее на ТМ, право слово…

Ограничились тем, что адмирал под свою ответственность гарантировал мою полную безопасность на борту корабля. Наивный адмиральчик – он и свою безопасность не может гарантировать, приходится всюду таскать за собой армию биопластиковых бойцов. А тут взвалил на свои «хрупкие плечи» такую ответственность. А Стомкинс ему в унисон стал поддакивать, что «прирученная» Материя «послужит новым источником энергии для кораблей будущего, отработка ее применения начнётся на Зевсе». Мля, новый источник им в зад – так я и поверила. Энергию ТМ они хотят получить, как торчок дозу крэга, это очевидно, но только для совсем других целей.

Мне даже не дали потолковать наедине с шефом, но тот, кажется, был не сильно против. Вряд ли он после нашего разговора ушёл бы невредимым. Меня буквально силком заставили лететь сразу с совещания вместе с новоиспеченным Капитаном Трисом на долбанный Зевс.

Единственное условие, которое удалось выбить из этих упырей: мне дают полный карт-бланш в отношении всех процессов, связанных с установкой и управлением системы сбора конденсата ТМ на Зевсе. Мой ультиматум возымел должный эффект даже на капитана Триса – с плохо скрываемым удивлением он уставился на меня, когда я озвучивала вдогонку второе условие. И это радовало, ведь оно касалось кэпа напрямую: я и моя команда на корабле в случае чрезвычайной ситуации не будут подчиняться приказам капитана, если они будут противоречить моим представлениям о безопасной работе системы. Конечно, я немного «успокоила» кэпа, выразив надежду, что это условие не пригодится в реальности. Но так хотя бы обезопасила себя от постоянного контроля со стороны.

Капитану Кину Трису был отдан приказ сопроводить меня на корабль, дабы я смогла дать предварительную оценку работоспособности и безопасности смонтированного блока сбора конденсата ТМ и защитной капсулы. По факту же подозреваю, что кэпа специально подогнали на это совещание в ЦИ, чтобы тот поработал бесплатным космо-таксистом для меня. Хотя надо признать, что такси это было элит-класса.

- «Активировать маршрутный режим, капитан?» – Бортовой ИИ (БИИ) кэпа – сама вежливость. Трис задумчиво взглянул в мою сторону: хочет спросить моего позволения, но стесняется, серьезно?

- Мит Ол, вы не против звукового сопровождения полёта? Перелёт будет недолгий, порядка земного получаса, но если вы против…

- Если под «звуковым сопровождением» имеется ввиду ваша болтовня, капитан Трис, то категорически против. Не обижайтесь.

- Имеется ввиду музыка… – Ох, такого не ожидала от бравого капитана. Я думала, «звуковым сопровождением» Триса всюду является только скрип его идеально начищенных сапог.

- Хорошо, попробуйте…

Не успела даже завершить фразу, как из скрытых динамиков, очевидно, встроенных даже в мое кресло, полилась музыка. Нет, не так: музыка вырвалась с диким грохотом басов и хором голосов – олд-скульный рок-коллектив был мною любим с юности – классика жанра, но такого выбора от Триса не ожидала. Он все еще с опаской косился в мою сторону, ожидая в любом момент дать отбой музыкантам, очевидно опасаясь за мои «нежные» ушки и тонкий музыкальный слух мля. Только мои встроенные инфрадинамики всегда автоматически регулировали подачу звука, и я решила плюнуть на все условности и настроиться на качественный флекс.

- Капитан, вы не знали, что подобная музыка располагает к полётам более высокого масштаба? Или Нетопырь не хочет показать гостье, на что способен? – Надеюсь, что сказала это максимально шутливо и вежливо. Самой же вдруг захотелось подпевать или хотя бы топать в такт песне.

Трис ТАААК на меня посмотрел, я даже в кресло немного вжалась.

- Извиняюсь, не хотела обидеть вас обоих. – Даже попыталась улыбнуться.

И через секунду пожалела, что вообще начала этот глупый разговор. Трис лишь усмехнулся своим мыслям, с одобрением и удивлением глядя на меня, очевидно, не особо обидевшись на мою колкость, и бросил мне «держитесь». А потом отдал команду своей машине.

Мля, все аттракционы Земли и Марса, все межпланетные полёты и прыжки в невесомости не сравнятся теперь с одним рывком Нетопыря и его погружением в астрал! Похоже, машина разогналась до переходных скоростей – меня вжало в спинку кресла, дыхание сбилось на секунду, а в животе крутанулось чёртово колесо.

Кажется, я выглядела в тот момент весьма омерзительно (впрочем, как и всегда), но себя контролировать не получалось: эмоции зашкаливали, тупая улыбка сама наползла на рожу, а рот все-таки стал издавать звуки, похожие на слова песни. Это, конечно, бред, но в тот момент перед Трисом мне не было стыдно, даже захотелось сказать ему спасибо за то, что организовал этот несанкционированный выброс адреналина и эндорфина.

***

Кин не мог понять Ол ни на йоту. Как же сложно угадывать эмоции, если раньше ты мог их просто считывать и точно знал, что человек на самом деле чувствует к тебе. А с ней по какой-то причине его сверхэмпатия была бессильна. Вот Ол улыбается и так мило подпевает песне, в этот момент напоминая беззаботного подростка: красивая и весёлая. Он весьма напрягся в некоторых местах, завороженно наблюдая за ней. И Нетопырь ей, кажется, понравился – она сама попросила разогнаться до перехода!

Но уже в следующее мгновенье Ол хмурится и холодно отвечает на все вопросы, как будто закрылась ледяным панцирем, превращаясь в айсберг. Но все равно, ее радостная искренняя улыбка заставила дрогнуть невидимую струну в парализованном равнодушием сердце Кина. А может, это случилось еще раньше – в тот момент, когда Трис увидел ее в ЦИ.

Капитан по сути ничего о ней не знал, кроме того, что ей, как и ему, оказывается, нравился старый-добрый рок. Все базы данных, которые были в его доступе, молчали о прошлом мит Ол, о ее месте рождения и биографии, и выдавали весьма вылизанную информацию об ее образовании, месте работы, опыте и научной степени. И все… Даже возраст вряд ли соответствует заявленному: на вид ей не больше двадцати, а по базе – все 35. Явно, кто-то очень опытный постарался замести следы. И капитан поставил себе целью узнать о ней как можно больше, а для этого ему нужно бывать с Ол рядом как можно чаще. Ответил бы еще кто-нибудь Кину, зачем он это делает, потому как у него отсутствовало внятное решение этой проблемы. Он оправдывал себя тем, что делает это исключительно из соображений безопасности – не может же он абы кого пустить на свой Зевс.

Трис пытался выяснить, в связи чем реакция адмирала на Ол была столь враждебна. Но при этом почему-то не хотелось запрашивать информацию о ней через своих агентов, Трису это показалось очень личным, он должен был выяснить все сам. Но Колинс на прямой вопрос об инциденте в Центре только промямлил что-то невнятное, толком ничего не объяснив. Ситуация выглядела все запутанней, когда и генерал Фаш отказался рассказать, какой метеорит пролетел между Ол и адмиралом.

А между тем, его агенты все-таки выяснили одну интересную вещь, не связанную напрямую с Ол: помощник Колинса некий митер Олдрен действительно бывал в Центре незадолго до визита самого адмирала. А на обратном пути попал в аварию, которая выглядела вполне обыденно и правдоподобно – кар Олдрена пробил осколок космического мусора, если бы не одно «но»: некоторые раны, полученные Олдреном, не соответствовали этой аварии, например, сильная гематома на шее и затылке. Адмирал на совещании явно намекал, что к этому приложила руку сама Ол, но это просто немыслимо! Хрупкая нежная девушка не способна на такие ужасы, да и зачем ей это?

А бирюза не отступала: стоило взглянуть на Ол, он видел голубую дымку вокруг ее силуэта. Кажется, он стал привыкать к этому цвету, непостижимо связанному с загадочной девчонкой. Каким-то образом его синестезия и сверхэмпатия разом ломались при одном взгляде на Ол: он видел ее «цвет», но не ощущал «запах» эмоций.

***

Эта мегакуча дерьма внутри оказалась еще омерзительнее, чем снаружи. Как гигантская клоака, вовсю кишащая червями, в чреве Зевса всюду кипела жизнь: сновали дроны и авторемонтики, инженеры и контроллеры Марса и Земли всех мастей и рангов, обслуга, экипаж и, конечно, военные.

Проходя по бесконечным тоннелям огромного пространства из одного модуля в другой, добираясь до блока управления на мобильном траволаторе, я устало бухтела про себя, почему до сих пор не изобрели какой-нибудь телепорт. Хотя ответ знаю очень хорошо, несмотря на то, что это секретная информация.

Эксперименты по разработке устройства по молекулярному перемещению объектов, простыми словами, телепорта, были законсервированы около полусотни лет назад еще на начальном этапе. Тогда все, что удалось переместить, оказалось вывернутым наизнанку сгустком костей и мяса (хорошо, что это была только мышь). И этот сгусток едва удалось остановить от коллапсирования, иначе бы где-то на Луне в секретном полисе, спрятанном в глубоком кратере, до сих бы зияла чёрная мини-дырка. Невозможно создать телепорт, потому как перемещаемый объект, пусть даже размером с атом, должен исчезнуть и появится там, где под него будет «расчищено» место объемом с тот самый атом. Иначе объект перемещения попадает в зону квантовой дислокации другой частицы и сталкивается с тем, что занимает его место. Ведь даже в вакууме есть ненавистная мне тёмная материя и энергия, и создать «абсолютное ничто» не представляется возможным, по крайней мере, пока.

- Капитан Трис, разрешите доложить: блок управления гермокапсулой подготовлен к испытаниям. Мониторинг будет проводиться из командного отсека?

Нечто уставилось скорей на меня, чем на кэпа, причем с очень недовольной физиономией, явно не понимая, что такая, как я, могла забыть рядом с ее дорогим капитаном. А пока добирались до гребаного комотсека, на моих тылах прожгли дыру косые взгляды всех, проходящих мимо. При этом с Трисом подобострастно здоровались гражданские, козыряли военные, а представители женского сословия истекали слюнями и прочими жидкостями, растягивая жеманные улыбки до ушей. В ответ капитан холодно отвечал на приветствия первым, вторым и третьим, невозмутимо продвигаясь вперёд к цели как таран, изредка посматривая на меня, но не пытаясь заговорить. Интересно, он всегда и во всем такой спокойный или просто равнодушный? Мля, меня это не должно интересовать ни единой клеткой!

И вот, уже на подходе к командному отсеку одна из дам, видимо, помощница кого-то из экипажа, констатировала очевидный факт, обращаясь с тупым вопросом к своему капитану, а мне захотелось воткнуть ей в каждый глаз по монтировке, чтоб не смела так пялиться на меня. Видимо, эти кровожадные мысли отобразились на моем «личике», и дама испуганно потупила взгляд и поспешила удалиться, чем обеспечила себе микроскопическую каплю уважения.

- Всем встать, капитан на мостике. – Именно такой фразой нас встретили на входе в комотсек, и бравые ребятки, члены экипажа, козырнули и вытянулись по струнке, встречая своего предводителя. Это так мило мля. Когда я захожу в свой «командный отсек», все крысы разбегаются по углам, и даже у ботов-помощников микросхемы трясутся от страха. А тут такое искреннее уважение!

- Вольно. Внимание. Это – доктор Ол Фоксэдж, новый руководитель научного отдела 7.5.0. Она наделена полномочиями управления всеми процессами испытаний и мониторинга, связанными с исследованием Материи… Где Хоттем? – Взгляд Триса стал тяжёлым, он явно искал кого-то, и явно был не доволен его отсутствием. Очевидно, это был тот самый Джош Хоттем, про которого кудахтали адмирал и доктор Стомкинс на совещании.

Я же стояла и маленько охреневала от того, насколько этот человек был в своей тарелке – сто процентный концентрат капитана. Трис будто был рождён всеми командовать и доминировать не страхом и увечьями, как я порой, но мощью и скрытой энергией, которую все безоговорочно признавали и подчинялись ей.

- Я бегу, бегу, Трис, прости. Бот-погрузчик сломался в главном коридоре и перекрыл путь, пришлось обходить. – Голос раздался сзади, мы с кэпом резко обернулись.

- Вау, какая синхронность… Вау, какая красота! Очень приятно, Джош Хоттем, можно просто Хэм. – Трепач в светлой форме научного сотрудника, ниже Триса и намного худосочнее разглядывал меня, на ходу объясняя что-то кэпу и одновременно пытаясь поймать мою руку для приветствия. Но я успела ее убрать, иначе бы ладошка этого ублюдского выпердыша расплющилась в моих «объятиях».

- Митер Хоттем, с этого момента вы и ваш отдел полностью переходите под управление доктора Фоксэдж. Она является главным научным сотрудником Центра…

- Да-да, прекрасно знаю ЦИ, был когда-то на практике там, это честь для меня, дорогая Ол. Хоть исследования секретные, нам в Институте прикладной биофизики удавалось…

- Митер Хоттем, во-первых, не позволительно перебивать других во время разговора, особенно, вашего капитана. Во-вторых, для вас я ДОКТОР Фоксэдж и больше никак. В-третьих, и последних, говорю один раз, вы запоминаете: отвечать только на прямо поставленные вопросы кратко и по делу. Все, что я приказываю, необходимо выполнять неукоснительно, как если бы от этого зависела ваша жизнь, а она абсолютно точно зависит от этого. Вы меня услышали, «дорогой» Хэм?

Мудакам с нескончаемым словесным поносом я предпочитаю отрывать языки, чем выслушивать их дерьмо. Пришлось вставить мозги этому выскочке, одновременно «по-дружески» положив ладонь ему на плечо и «нежно» надавливая на болевую точку у ключицы так, что Хэм позеленел, но при этом не мог пикнуть и звука от парализующей боли. Какой хлюпик, ведь это всего лишь правая рука – моя собственная.

***

Она не была похожа ни на одну женщину, которых он знал. А он бывал в разных ситуациях, странах и планетах – у него было много женщин…

А еще были воспоминания, которые прятались в древнем чулане его сердца, надёжно скованные цепями могучей воли и похороненные под слоем пыли прошедших столетий. Он уже сбился со счету и иногда забывал, который сейчас год и сколько ему лет. С тех пор, как его ИЗМЕНИЛИ, он ИЗМЕНИЛСЯ сам. Такие испытания не проходят бесследно и оставляют воронку ядерного взрыва в том месте, где раньше была душа.

С тех времен он омертвел сердцем и перестал отвлекаться на личные переживания. Процесс считывания чужих эмоций так завладел им, что на свои не оставалось времени и сил, и желания, да и самих эмоций со временем почти не осталось. Не хочется сходится с кем-либо, если знаешь, что рано или поздно этого человека не станет, а он останется один… опять. И его все устраивало до сих пор.

А теперь все чаще в спокойное ровное сознание стала прорываться тревога – вдруг он не сможет сдержать себя? Вдруг позволит хотя бы микроскопический намёк на чувства? Вдруг откроет дорогу к чему-то бОльшему? Этого он позволить себе не мог, хватит с него Бойла. Да и Ол ни словом, ни делом не позволяла думать, что может ответить взаимностью. Более того, она вела себя с ним, впрочем, как и со всеми остальными, довольно жестко. Единственное, что она позволяла ему – называть ее по имени, хотя Трис с первой секунды знакомства не мог называть ее по-другому.

И он все равно стремился видеться с ней как можно чаще; разговаривать, чтобы просто услышать ее нежный голос, который никак не вязался с суровой манерой держаться с другими людьми. Будто Ол специально хотела оттолкнуть от себя всех вокруг, настраивая на негативные реакции и даже страх окружающих. Ни разу он не видел, чтобы она с кем-то общалась не по работе – просто болтала или улыбалась кому-то. Но и это не останавливало Кина – он просто не обращал внимания на эту маску: по какой-то причине он был уверен, что это всего лишь маска – ледяной панцирь, чтоб скрыть ранимую нежную душу. Возможно, все это капитан себе лишь нафантазировал, ведь он не мог чувствовать ее эмоций, и это бесило неимоверно, ведь тогда все было бы четко и предельно ясно!

И как же он ошибался, когда думал, что сможет контролировать свои чувства.