Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

Пролог

В правящем совете не было демона великолепнее Фораса Данталиона.

Богатый, умный и статный – темный герцог словно явился из женских грез. 

Его брутальную красоту называли безупречной.

Женщины не могли оторваться от идеального лица герцога, его чувственных губ и необычных глаз цвета индиго. Пурпурно-синие, холодные и темные, они взирали на мир с высокомерием и насмешкой.

Мало того, демон покорял атлетичной фигурой с широкими плечами и поджарыми мускулистыми бедрами. А одевался Форас с таким лоском, что ни один франт в высшем свете не мог его переплюнуть.

Попытки имели место, но то была лишь жалкая пародия на совершенный оригинал.

Леди высшего света грезили о нем и мечтали заполучить. Разбитые женские сердца исчислялись сотнями. Как только какая-нибудь красавица хвалилась, что именно она покорила темного герцога, Форас равнодушно бросал бедняжку.     

Казалось, Форас Данталион так и останется блестящим холостяком. А женская половина общества так и будет трепетно вздыхать о молодом красавце…

Пока однажды после собрания демонов Фораса не попросил остаться глава одиннадцати Астарот.

И сразу зашел с места в карьер. Такая у него была привычка

– Осень – время свадебных балов. Ты уже подыскал себе невесту, Форас?

– С чего бы это? Как вы помните, я не хотел с этим торопиться, Ваша Светлость.

– Поторопиться придется, – нетерпеливо махнул рукой Астарот. – Демонам из правящей верхушки обязательно нужно обзавестись семьей. Настала твоя очередь. Ты и так тянул с этим слишком долго.

– Насколько я помню, четких границ срока нет.

– Это так, – главный демон сцепил руки в замок. – Но появилось одно но. Седьмой демон, призрачный барон Карниван, в начале зимы хочет узаконить свои отношения с принцессой соседней страны. Это союз двух любящих сердец и очень выгодный для Инферно политический брак. Однако он не имеет права венчаться, пока не женат ты, шестой демон.

– Рад за барона. Но я не собираюсь жениться. Тем более по приказу, – зло сказал Данталион.

– И все же ты это сделаешь, – усмехнулся Астарот. – У тебя нет выбора, Форас. Если не хочешь по-хорошему, мне придется использовать иные рычаги воздействия. Но я великодушен и даю тебе право выбрать невесту самому. Пока что даю.

– Сколько у меня времени? – процедил шестой демон.

– Месяц, – невозмутимо ответил великий герцог. – Учти: невеста должна быть высокого сословия. Леди, достойной демона из правления страны. Больше никакого легкомыслия и интрижек, тем более с представительницами низов. Мы должны чтить правила, ибо это залог процветания Инферно.

– Процветание Инферно – самое важное для меня.

– Хотелось бы в это верить, – сощурился Астарот, провожая Фораса до двери. – И вот еще что. Как давно ты отслеживал попаданцев в наш мир?

– Последние попаданцы, двое мужчин из техногенного мира без магии, были пойманы в Инферно три года назад, – насторожился Форас. – С ними поступили согласно регламенту. С тех пор, как мы частично закрыли границы нашего мира, подобное не повторялось.

– Время притупляет бдительность… – Астарот прикрыл глаза. – Я хочу, чтобы ты смотрел внимательнее, Форас. Будь начеку, если это вдруг повторится. Вдруг угроза вновь проникнет к нам? Ты знаешь, попаданцы – реальная угроза Инферно. Они разрушают ткань нашего мира. Теперь иди. И помни ­– на балу в честь Самайна ты объявишь обществу свою невесту.  

1 глава

Я запланировала ЭТО заранее.

Сюрприз для мужа на годовщину нашей свадьбы.

Гошка ждет меня только завтра. Но я приеду на день раньше. Устрою ему романтический вечер.

Вот любимый обрадуется!

А то он, бедненький, совсем заработался в своем офисе. Даже со мной в деревню не смог поехать.

Вообще-то, прелести поездки в Чумаево меня тоже не прельщали. Но его бабуля слезно просила помочь с уборкой моркови. А у Гошки, как назло, завал на работе. Он никак не мог вырваться.

Пришлось мне взять отгулы.

Я работаю в сети косметических и парфюмерных магазинов «Ланталь».

И у нас все строго. Слово «отгулы» считается неприличным, даже ругательным. Не для начальства, конечно, а для таких маленьких работников, продавцов-консультантов, как я.

Пришлось пожертвовать своими кровными выходными. Только так начальница Римма Фанеровна согласилась меня отпустить.

Буду теперь целый месяц пахать каждый божий день…

Ладно. Лучше уж не думать о плохом.

Зато сегодняшний вечер будет нашим! Только моим и Гошиным. За неделю разлуки я страшно соскучилась. Да и он, судя по СМС, которые я получала каждый день, тоже!

«Обожаю свою ненаглядную Катюшу»

«Целую тебя крепко-крепко…»

«Не могу дождаться, когда увижу и обниму тебя, Катенька!»

В электричке я перечитывала эти нежные послания, и сердце замирало от любви.

Мой муж – самый замечательный человек в этом мире. Какая же я счастливая, что он рядом со мной!

Домой я прибыла после обеда. Ведра с морковкой оттягивали руки – еле дотащила! Я отказывалась от полезных корнеплодов, но бабуля Гоши насильно мне их вручила.

Зато я заранее предвкушала, как все подготовлю, и каким сюрпризом окажется для Гошки мой неожиданный приезд.

Времени до возвращения мужа с работы – завались.

Правда, сначала нужно убраться. И перемыть целую гору грязной посуды, что высилась в раковине башней Саурона. Прямо удивительно, когда ее столько накопилось? Как будто не один начальник рекламного отдела мебельной компании ужинал, а целый цех грузчиков!

Юльке, что ли, позвонить – попросить за шариками смотаться?

Юля – это моя двоюродная сестра и лучшая подруга в одном флаконе. В «Лантале» мы с ней работаем вместе. Хотя, чего я буду ее напрягать? У нее сегодня по графику выходной, пусть отдохнет, отоспится.

А я все сделаю сама.

Я убралась и закинула грязное белье в стирку. Съездила на такси в другой конец города за гелиевыми шариками. Можно было, конечно, и поближе купить. Но такие красивые, в форме сердец со всякими милыми надписями, продавались только там.

Еще нужны были свечи. Конечно, ароматические! Тоже в форме сердец – розовые, очень симпатичные. Но это уже в другом магазине, рядом с нашим домом. Правда, он был закрыт, пришлось бежать в другой.

Время поджимало. Домой я прилетела растрепанная и запыхавшаяся. Однако все успела – и любимые Гошкины суши заказать, и в порядок себя привести.

Надела платье, про которое Гоша говорил, что оно очень мне к лицу. Украсила спальню шарами и свечками. И присела на постель ждать любимого.

Но день в беготне дал о себе знать, потому я не заметила, как задремала. Кажется, всего на полчасика.

Открыла глаза от звука ключа в замке входной двери.

Гоша пришел!

Я хотела броситься любимому навстречу, обнять его очень сильно и сказать «А вот и я!». Но что-то заставило остановиться.

Какие-то странные и очень неприятные чмокающие звуки…

Растерявшись, я тронула приоткрытую дверь в коридор. Да так и замерла.

Не верю своим глазам!

Мой любимый Гошка был не один. А с какой-то длинноволосой блондинкой.

Они страстно целовались и были полностью поглощены друг другом…

– Р-р-р, моя тигрица! – прошептал мой муж, стаскивая с блондинки блузку. – Как же сильно я тебя хочу!

– Даже больше, чем свою женушку? – кокетливо отозвалась девица, и ее голос показался мне знакомым. – Свою ненаглядную Катюшку?

В следующее мгновение она повернулась анфас и я с ужасом узнала в блондинке Юлю. Свою Юлю!

Сестру и лучшую подружку, которой я доверяла, как самой себе.

– В миллиард раз больше! – заверил Гошка. – Да Катька тебе в подметки не годится, Юлях. Она кто? Колхозница – ни кожи, ни рожи! А ты – королева.

Я стояла, словно пораженная громом. Не верила в реальность происходящего. Меня парализовало. И каждый вдох давался с трудом.

А два самых близких мне человека, неприлично обжимаясь, продолжали говорить обо мне. И каждое слово вонзалось в мое сердце, как кинжал.

– Что ж ты на ней женился, Гошенька? Не нашел лучше никого?

– Был у меня кое-какой расчетец, – хихикнул муж. – Юлюшка, красотень моя, если я раньше тебя встретил… Знала б ты, как Катюха меня достала! Уси-пуси, мой любимка, миленький, хорошенький… Воротит от нее, в печенках сидит уже. В женщине должна быть тайна, секрет какой-то, а эта… Вот она, вся на ладони. Открытая книга – бери да читай. Только скучно ее читать. Еще прическа эта ее ужасная...

2 глава

Примерно три двора я преодолела в таком темпе, а затем силы оставили меня.

Я без сил упала на лавочку на детской площадке и заплакала.

Никогда не считала себя нюней и размазней, но сейчас я именно так себя и чувствовала. И ничего не могла с этим поделать.

Два моих самых близких человека предали меня. Предали бессовестно, цинично и невыносимо жестоко. Никогда бы в жизни не поверила, если бы не увидела все своими глазами.

И волосы…

Я провела рукой по коротенькому ежику своих волос. Ощущение было некомфортным. Вот дура, зачем я согласилась их отстричь?

Но я и подумать не могла, что моя любимая Юля намеренно посоветует стрижку, которая мне совершенно не идет!

Все это время я считала ее сестрой, подругой, а она… Просто выгодно выделялась на моем фоне. Как там говорят: красотка должна ходить со страшненькой?

Выходит, страшненькой была я?!

Рой воспоминаний закружился вокруг.

Старшие классы школы. Юлька зовет меня на двойное свидание и обещает познакомить с классным парнем – другом ее тогдашнего ухажера. В итоге этот «классный парень» весь вечер расспрашивает меня о ней, и я понимаю, что он в нее бесповоротно влюблен.

Институт. Воспользовавшись тем, что моя мама заступила в ночную смену, Юлька вваливается ко мне домой с огромной шебутной компанией, которая чуть не разгромила нашу маленькую квартирку. И я потом, как сумасшедшая, убиралась до утра.

Юлия страдала с похмелья, и мне, конечно, не помогла.

Похороны мамы. Юлька не пришла, потому что улетела со своим очередным парнем в Доминикану.

Почему, не смотря на все это, я все равно любила ее и относилась к ней, как к родной? Может быть, я чувствовала, что мы с ней не на равных. Она всегда была самой красивой, самой модной. Идеальной блондинкой.

Сестра моей мамы, тетя Поля, жила в другом городе, и была довольно зажиточной. По крайней мере, каждый месяц высылала энную сумму денег на все Юлькины хотелки. От маникюра до курортов.

С тетей мы никогда не были близки. Но Юля была моей семьей. Она была рядом. Особенно после мамы.

Правда, потом появился Гоша. Единственный человек, про которого я могла сказать, что он для меня ближе Юльки. 

Так что предательство сестры было ничем по сравнению с предательством Гоши.

Сестра и муж. Две кровоточащие раны в моем сердце.

Подумать только, он выгнал меня из дома! Из квартиры, на которую я и претендовать, выходит, не могу…

Претендовать. Слово-то какое…

Вспомнив страстные поцелуи и издевки, я зарыдала еще гроше.

И волосы! Мои волосы! Когда они теперь отрастут?!

Благо, в этом дворе бдительные старушки отсутствовали. Только громко о чем-то переговаривались подростки на спортивной площадке, неподалеку от меня.     

Моя коротенькая курточка совсем не спасала от промозглого осеннего ветра, который задувал прямо в поясницу. Я даже ее не застегнула.

Заболею ­– ну и пусть. Чем хуже, тем лучше!

Поглощенная рыданиями, я не сразу заметила, что на спортивной площадке происходит что-то странное. Однако смех и восклицания парней все-таки привлекли мое внимание.

Они скучились в самом центре площадки, обступив что-то. Или кого-то. Громко ржали и отпускали дурацкие комментарии. Один снимал все на телефон.

– Это будет самый крутой тикток, отвечаю, пацаны! – возбужденно вопил парнишка.

От тиктокеров ничего хорошего не жди – это я точно знаю. И мои опасения подтвердились. Самым худшим образом!

– Давай, давай, поджигай! – крикнул кто-то.

Все, кроме оператора, разом отбежали на безопасное расстояние, и я увидела кота.

Это был серый кот с загнутыми вперед и вниз ушами. То есть абсолютно вислоухий. Его набивная шерсть напоминала мех плюшевой игрушки, а глаза были оранжевыми, как апельсин.

Общение с кошками мне напрочь противопоказано, потому что у меня на них сильнейшая аллергия. Но даже я знаю, что котики такой породы зовутся шотландцами.

По-научному, скоттиш-фолд. 

Так вот, этот несчастный скоттиш восседал в ракете, крепко-накрепко прицепленный к сиденью ремнями. Ракета была явно самодельной ­– из фольги, пластиковых бутылок и каких-то еще подручных материалов. На белом боку красными буквами было написано: «КОТЭГАРИН».

Похоже, они сочли это смешным, потому что название ракеты снимали особо.

Но при этом летательный аппарат был настоящим – в хвостовой части ракеты что-то горело. Причем подозрительно так горело: разгоралось все сильнее и сильнее и вроде бы уже даже начало искрить.

Несчастный котейка жалобно мяукал, но злобные тиктокеры только хохотали и махали своими телефонами, ища лучший ракурс.

– Вы что делаете? – закричала я, вмиг позабыв о своем горе. – С ума сошли? Отстегните кота немедленно!

3 глава

– Катажина! Катажина, куда ты там запропастилась? Господин демон и его спутница ждут! Обслужи и живее!

Я поморщилась и открыла глаза.

Голова болела нещадно. Что касается глаз – они сразу заслезились.

Так что вокруг я все видела в очень размытом и смазанном свете.

А-пчхи! А-пчхи! А-пчхи!

– Гоша! – слабо позвала я. – Гош, мне такой дикий сон приснился, ты не поверишь! Как будто ты… Гош? Ты там кино какое-то смотришь? Игру Престолов?

Хотя там, вроде, демонов нет – драконы.

– Катиж! – снова раздался этот пронзительный женский голос (из телевизора же, да?), – Ты мне скажи, дорогая, тут что, не протолкнуться от клиентов? Чем ты вообще занята? С таким отношением последние покупатели сбегут! Живее! Силы небесные! Да что с тобой произошло?

Я наконец-то проморгалась и обнаружила, что лежу на полу небольшой комнатушки. Рядом со мной валялась перевернутая деревянная лесенка, ранее приставленная к пустому стеллажу.

Ясно, как божий день, с нее-то я навернулась, сильно приложившись головой о грубый каменный пол.

Так, стоп!

Где я вообще нахожусь? Я, что, улетела на той самодельной ракете в космос?

Вот только на космос окружающая обстановка была совершенно не похожа.

– Бедная Катиж! – женщина со светлыми волосами принялась меня поднимать. – Какая же ты неловкая! И как не вовремя… Ах, надеюсь, ты сможешь их обслужить…

– Тетя… Тетя Поля? – нахмурилась я.

Передо мной стояла Юлькина мать. Родная сестра моей погибшей в аварии мамы.

Немудрено, что я с первого взгляда ее не узнала. Тетка Полина выглядела как-то… По-иному. Даже не считая диковинного вида: длинного шелкового платья и волос, уложенных в громоздкую прическу с буклями.

– Катажина-а-а… – тетушка озабоченно помахала перед моим лицом рукой. – Это же я, твоя любимая тетя и патронесса, леди Порция Клэй. Наверное, ты очень сильно ударилась головой. Этого только не хватало! Придется отвести тебя к целителю.

– Никаких целителей, раба! – отрезал кто-то у меня в голове. – Вмиг себя раскроешь. Ты и так испортила мой грандиозный план, за что заслуживаешь казни через повешенье. Хотя, возможно, я велю живьем снять с тебя кожу. Да, пожалуй, так будет лучше...

Я посмотрела вбок и увидела в глубине стеллажа блеснувшие оранжевым светом глаза. Чихнула.

Раба? Он сказал раба? Вернее, не сказал, а подумал, но я это услышала, а тетушка моя, судя по всему, нет…

А еще он, между прочим, про казнь через повешенье говорил. Вернее, думал.

Господи, я сошла с ума! Думаю над тем, что подумал кот, который хочет меня убить.

Нет, сплю, и все это мне снится! Такой вариант мне нравится больше. Но если это сон, то слишком уж он реалистичный.

– Не надо целителя, тётя, – покачала головой я. – Я и вправду сильно ударилась, но сейчас мне лучше.

И в доказательство притронулась к своему затылку.

Рука наткнулась на шелковистые пряди.

Волосы! Прическа «под мальчика», которую я выстригла по недоброму совету Юли, исчезла. А мои волосы – они были на месте. Да еще и вдвое длиннее тех, остриженных!

Мало того!

На мне, как и на тете Полине – ой, тетушке Порции! – было шелковое платье! Конечно, попроще, чем у нее, но такое же длинное. С корсетом и расширяющейся книзу юбкой.

Мама. Вот сейчас страшно. По-настоящему страшно.

Где я?

Похоже, я сказала это вслух, потому что ответ не замедлил прийти:

– Не твое дело задумываться над существованием параллельных миров и астральных двойников, презренная раба. Делай, что от тебя требуют, и старайся не привлекать к себе внимания.

Несмотря на отвратительную подачу мысли, зерно истины в этом было.

Поэтому я отряхнула платье и, слегка пошатываясь, пошла за тетушкой «обслуживать» господина демона и его спутницу.

Но перед этим несколько раз тряхнула волосами. Как же здорово ощущать их длину!

Хотя слово «обслужить» мне как-то сразу не понравилось, так как несло в себе неприятный смысл.

Надеюсь, я все-таки попала не в бордель…

Слава богу, мои опасения не оправдались. Потому что интерьер борделя точно выглядел бы презентабельнее, чем комнатушка с обшарпанными стенами, в которую я вслед за тетей Порцией поднялась по узкой лестнице.

Так же данное помещение было замечательно грязными окнами, сквозь которые с трудом проникал неяркий осенний свет, давно не мытым полом и кривыми-косыми стеллажами.

Плотник, который их собирал, явно был навеселе.

Тем страннее смотрелась в этом убогом месте в пух и прах разодетая пара.

Платье рыжеволосой девушки было еще вычурней, чем у моей тетушки, а на огромной шляпе колыхалось гигантское перо. Выражение ее лица было откровенно брезгливым.

С выразительной гримасой, искривившей кукольное личико, рыжая достала из парчового мешочка флакончик, брызнула на батистовый платок и прижала к носу.

4 глава

Как должен выглядеть яд, я примерно представляла. Но ничего похожего на флакончик с черепом и костями на этом стеллаже не было. Были какие-то бутыльки без этикеток.

Но на этом все.

Что ж у них тут за дезорганизация-то, а?

– Катажина, ты там уснула? – послышался недовольный возглас тетушки. – У вас такие утонченные духи, баронесса Вариен. Я в полном восторге! Вы можете заглянуть к нам…

Пока тетя Порция нахваливала духи рыжеволосой и куда-то усиленно ее зазывала, я схватила первый попавшийся флакончик и решила попробовать им брызнуть.

– Не советовал бы, – послышался голос с чарующими хрипловатыми нотками.

М-м-м, похоже, темный герцог Данталион идеален абсолютно во всем. Его баритон источал такое искушение, что мог запросто вызвать у непосвященных обморок.

Верховный демон Инферно возник рядом со мной, точно из воздуха. Он лениво оперся плечом о стеллаж, не боясь испачкать сюртук, и беззастенчиво меня рассматривал.

От взгляда этих холодных и прекрасных глаз совершенно необычного синего оттенка у меня затряслись коленки.

Я разозлилась и тут же из вредности нажала на пшикалку. Дозатор извлек сноп черной субстанции, похожей на маленькую грозовую тучу, которая принялась быстро разрастаться.

Демон небрежно взмахнул рукой с перстнями, каждый из которых стоил целое состояние, и облачко исчезло.

– Как насчет поблагодарить? – с ленцой осведомился красавец.

– Спасибо, господин демон, – я сделала реверанс. – Письменная благодарность потребуется?

Это получилось на удивление легко, учитывая, что этот реверанс – первый в моей жизни. Тело послушно сделало все само – красиво и изящно.

– А ты умеешь писать? – с интересом переспросил темный герцог.

– И даже читать, – понизив голос, сообщила я.

Ой! Что это я делаю? Скоттиш же сказал ­– не высовывайся. Разумно, между прочим, сказал.

– Похвально, – демон придвинулся ближе, зажимая меня в угол. – Может, почитаешь мне что-нибудь сегодня на ночь?

Он был так близко – чужой и волнующий. Что-то дрогнуло во мне. На миг я позабыла обо всем: о Гоше, Юле, их ужасающем предательстве и том, что, наверное, этот другой мир – плод моего воспаленного воображения.

– Кажется, ваша спутница вас потеряла, – как можно ровнее сказала я и опустила ресницы.

– Наплевать, – отмахнулся Форас, не отрывая от меня гипнотических глаз.

Верховный демон с глазами цвета индиго.

Странно. Я думала, что у демонов они должны быть красными. На крайний случай, желтыми.

Но не такими волшебными и притягивающими, темно-пурпурно-синими.

Катя, Катя, очнись! Что с тобой происходит? Ты же замужняя девушка! Почему от близости этого мужчины тебе хочется сползти по стенке, как клубничное желе?

Я попыталась отстранить его и пройти – но легче было скалу сдвинуть с места. Форас перехватил мою руку и прижал над моей головой.

– Так что там со сказкой сегодня ночью у меня в спальне, красавица?

– Вообще-то я шла сюда за…

Демон ухмыльнулся и посмотрел на стеллаж поверх меня. В его руке возник флакон с перечеркнутой крысой.

– Благодарю за помощь, – выхватила у него отраву, и сделала еще один реверанс. – А то что-то я и вправду стала рассеянная. Дар подводит – вот какая незадача. Что касается сказок, то я не по этой части. Я, знаете ли, за суровую реальность. Полагаю, ваша спутница, баронесса Вариен, больше подойдет для этой цели.

Похоже, прецедент отказа верховному демону Данталиону случился впервые, потому что Форас всерьез озадачился. И даже позволил мне вырваться из своей сладкой ловушки.

Правда, потом опомнился и схватил повыше локтя, не давая уйти.

– Ты настолько глупа, девочка, что не поняла, кто перед тобой? – процедил демон, сверкнув индиговыми глазами. – Позволь прояснить ситуацию, красавица. Отказывать мне – очень вредно для здоровья, душевного состояния и благополучия. Твоего и твоих близких. Я захотел тебя в первую же секунду, как только увидел, а желание верховного демона Инферно, как ты помнишь, – закон.

– Закон — что дышло: куда повернул, туда и вышло, – я припомнила народную мудрость из своего мира.

Чем и осложнила свое положение. Демон дернул меня на себя до неприличности близко.

И вдруг замер. Тонкие крылья его носа затрепетали, а в глазах мелькнуло удивление. До боли выкрутив мою руку, Форас поднес ее к лицу и вдохнул запястье.

– Вот как, – негромко проговорил демон и посмотрел на меня так, словно только что увидел. – Занятно…

– КАТАЖИНА! Если ты сейчас не принесешь «Дохликс», то сегодня вечером он окажется в твоем ужине!

– Уже несу! – я вынырнула из-за шкапа.

Герцог Данталион проводил меня долгим и очень пристальным взглядом, но задерживать не стал.

Рыжеволосая баронесса с ходу почуяла неладное. До этого она смотрела на меня, как на вещь. Зато теперь одарила испепеляющим взглядом.

5 глава

Когда тетка удалилась, я вышла следом, чтоб осмотреться.

Находилась я на средневековой улице: узкой, серой и длинной. Выложенная грубым камнем мостовая, кирпичные дома с деревянными каркасами, снующие туда-сюда местные жители в простой одежде серых и коричневых расцветок…

«Рутная улица» было написано на покосившейся табличке.

Мд-а-а, явно не центр города.

Впрочем, кое-что привлекающее внимание на этой улочке было. А именно ­– вывеска моего магазина, которая выделялась своей уродливостью.

«УДОБРЕНИЯ И БЫТОВЫЕ ЭЛИКСИРЫ».

Рядом старательно намалевано изображение то ли пару месяцев назад издохшей крысы, то ли просто кучи неприличного происхождения.

Кстати, по поводу кучи.

Шестое чувство заставило меня отскочить – и вовремя. Окошко сверху открылось и оттуда прямо на мостовую звонко выплеснулось содержимое, о природе которого я даже знать не хотела.

Так как дорога шла под горку, то оно по сточной канаве весело потекло вниз.

Пахло на этой улице соответствующе. Далеко не розами, в общем, пахло.

Какой-то захудалый бедняцкий квартал.

Отличное место для торговли, ага!

Я поспешила вернуться обратно в магазин. Вислоухий серый кот сидел в позе копилки прямо на прилавке, щуря апельсиновые глаза.

При виде него я несколько раз громко чихнула.

– Желаю трапезничать. Покорми меня, рабыня, да поживее! После можешь приступать к исправлению того мяу, что ты натворила.

Не зря эту породу назвали скоттишами, ох, не зря!

– Можно, пожалуйста, не называть меня рабыней?

Мой вежливый вопрос привел кота в искреннее замешательство.

– Ладно. Они, кожаные, существа недалекие, им надо подробно объяснять, – сам себе сказал он и обратился уже ко мне. – Ты слышишь мои мысли, а я слышу некоторые твои. В моем мире такая связь существует между хозяином и его ши-гочи, личным рабом.

– Прелестно! – я не сдержала восклицания. – Мало того, что муж изменил мне с сестрой! Мало того, что я попала в чужой мир! Так я еще и стала рабыней уличного кота?

– Уличного кота? Да как ты смеешь, служанка? – тут же разгневался скоттиш. – Великого Властелина Дарсиуса Первородного, лучшего своего племени, Пушистого, Вислоухого и Сиятельного правителя Мяубурга, наисправедливейшего, наиблагороднейшего и самого великолепного представителя семейства кошачьих. Правда, в данный момент изгнанного из родной страны презренным узурпатором, который захватил трон. Раз ты теперь моя ши-гочи, будь добра заучить мой титул наизусть!

– Обязательно, – пообещала я. – Значит, тебя зовут Дарси. Хорошее имя, мне нравится. Всегда любила Джейн Остин.

– Ты неправильная рабыня. Совсем неправильная! – взвыл скоттиш. – Пойми – стать ши-гочи – великая честь для человека. Это значит, что он получит право служить своему господину – кормить, вычесывать, ласкать его и даже делать ему нападающую руку. В моем мире у меня было полно рабов, но ши-гочи не было, – котейка горестно вздохнул. – Очевидно, я чем-то не угодил кошачьим богам, раз они мне послали такую ши-гочи, как ты. Какое-то подлое мяу! Наверное, это испытание. Да, похоже на то. Кошачьи боги посылают испытания лишь достойнейшим.

– Мяубург? Мир, где люди прислуживают котикам? – я улыбнулась. – Ты серьезно?

– Пади ниц, помолись о моем здравии, и тогда я, может быть, когда-нибудь сделаю тебе Великий Кусь, – отозвался на это Дарси. – А вот плакать не надо. Ши-гочи должен всегда быть в приподнятом настроении, что у него такая светлая и добрая миссия.

Пребывание рядом с этим плюшевым властелином явно не проходило для меня просто так. Глаза сильно слезились и вроде бы я даже начала задыхаться.

– Я не плачу. У меня на тебя аллергия, – я промокнула передником глаза. – Вообще на всех кошек. Так что, боюсь, вот это вот все про ши-гочи и про связь – зря. Я просто не смогу находиться рядом с тобой.

– Делов-то, – скоттиш пренебрежительно махнул хвостом. – Сделай от нее пахучку, да и дело с концом. Ты ж парфюмер.

– Парфюмер?

– Само собой, кожаная. Я явственно чувствую в тебе дар парфюмера, – котик спрыгнул с прилавка и на мягких лапах подошел ко мне, принюхиваясь. – Ну да, аромаг ты. Духовичка, если по-простонародному. Очень редкая и ценная магия, между прочим.

Интересное совпадение.

В моем мире я работаю в парфюмерном магазине – помогаю людям подбирать ароматы. Обожаю свою работу. Но я никогда б не подумала, что когда-нибудь у меня появится возможность создавать их самой. Причем не с помощью науки, а с помощью магии!

Вообще звучит фантастично. Не верится.

Неужели у меня и вправду есть магия? Пусть совсем чуть-чуть… Но я смогу сделать что-нибудь чудесное!

– Она у меня затухающая, – припомнила я слова тетушки Порции. – Еле теплится.

– То есть, хочешь сказать, устроила мне мяу, утащила в это мерзкое Инферно, где я совершенно беззащитен, и в кусты, презренная рабыня? – Дарси аж подскочил от возмущения. – Аллергия у нее, как же! Почему у других нормальные ши-гочи, а мне досталась с аллергией и даром затухающим? О, как несправедливы ко мне кошачьи боги…

6 глава

Половина этих названий мне ни о чем не говорила. Особенно неведомый опопанакс. Но, видимо, такая штука, как память тела, все-таки существовала.

Действуя как будто сама по себе, я нашла все необходимые ингредиенты на пыльных и полупустых полках лавки. Кстати, неведомый опопонакс оказался смолой экзотического дерева.

– Ну и барадак здесь, конечно, – бормотала я в процессе поиска. – Запустила тетушка свой магазин…

– Свой магазин? – переспросил Дарси, который важно расхаживал по прилавку. – «Удобрения и бытовые эликсиры» – вообще-то твой магазин, рабы... смертная. Если ты до сих пор не поняла. Хотя, вы, кожаные, приглуповатые, что с вас взять…

– Судя по поведению тети Порции, «Удобрения» целиком и полностью принадлежат ей, – нахмурилась я. ­– А Катажина тут – всего лишь служанка… Продавец-консультант. Ну, по крайней мере, я так подумала. Хотя… Эта ее странная фраза про мою маму, про ее детище. Как разобраться? Не спрашивать же у нее напрямую?

– Поищи какие-нибудь бумаги, счета, бухгалтерские книги. Что-нибудь да обнаружится, – дал дельный совет скоттиш. – Чует мое сердце, здесь какое-то мяу. Но пока займись эликсиром. Это самое главное.

Следуя его рекомендациям, я в рядок разложила ингредиенты будущего запаха на специальных стеклянных подносах. Правда, перед этим вымыла их и протерла чистым полотенцем – подносы лежали на дальней полке в толстом слое грязи и пыли.

– А теперь ты должна достать из каждого компонента эфир, сердце его запаха, – сообщил Дарси, внимательно наблюдающий за моими манипуляциями с прилавка.

– Как – достать? – обалдело переспросила я.

– С помощью своего дара, смертная, – закатил оранжевые глаза кот.

Я обратилась к первому компоненту – гелиотропу. Это было совсем маленькое растение с серо-зелеными невзрачными листиками.

Протянула к нему руку и мысленно крикнула: «Эфир!».

– Зачем так орать-то? – скоттиш с осуждением закрыл лапками свои и без того вислые уши. – Вдумчиво надо. С толком, с расстановкой. Магия – она истерик не любит.

А что, если совсем не получится? Ведь мой дар так слаб…

Но совету Дарси я последовала: снова протянула руку к гелиотропу и медленно, нежно позвала эфир. Как будто что-то очень тонкое, эфемерное, что боишься спугнуть.

Каким же был мой восторг, когда от растения отделилась струйка дыма серо-зеленого цвета, испускающая приглушенное свечение!

Я даже дышать боялась.

Боже мой, я колдую? Вот прямо по-настоящему? Взаправду?

– Мур, – одобрил скоттиш. – Продолжай в том же духе, кожаная.

Серо-зеленое облачко так и осталось парить в воздухе над столом, а я приступила к извлечению эфиров следующих элементов.

Страшно боялась, что у меня не получится, даже вспотела вся от волнения и напряжения. Но шесть ингредиентов хоть и не сразу, но расстались со своими эфирами.

У ягод асаи он мерцал темно-фиолетовым, почти черным.

У опопонакса переливался буроватым с желтыми искорками.

У ладана был белым, у сена оказался темно-желтым и не светился вовсе.

Ну а миро дало прозрачный эфир.

Сложнее всего было с табаком – сколько я не протягивала руку к сухой коробочке его плода с множеством мелких семян внутри, эфир из него извлекаться не желал. Да я и сама чувствовала, что выдохлась – слабый дар давал о себе знать.

С неимоверным усилием я все же вытянула эфир – который оказался коричневым.

И вот семь разноцветных облачек, семь магических свечений эфиров, парят передо мной. Я осторожно воздействую на них и смешиваю воедино – в переливающееся разными оттенками круглое свечение, которое озаряет замызганную лавку, наполняя ее волшебством и чудом.

Не знаю как, но я безошибочно чувствую, что нужно сделать дальше.

Протягиваю к магическому кругу дрожащие пальцы, и мне в руки ложится материализовавшийся из него квадратный стеклянный флакон – прозрачный с легким зеленоватым свечением внутри.

– Надо скорее опробовать! – возбужденно сказал котик, напряженно наблюдающий за всем магическим процессом.

Недолго думая, я брызнула на себя из флакончика и вдохнула мягкий аромат. Я словно оказалась в поле летом, среди лекарственных трав и больших стогов ароматного сена, в которое хотелось броситься, зарыться с головой и так уснуть.

А когда открыла глаза, то обнаружила, что они перестали слезиться, а ком, подступивший к горлу и мешающий дышать, развязался. В груди стало мягко и свободно.

Чтобы окончательно убедиться в том, что я избавилась от кошачьей аллергии, я наклонилась и несколько раз провела рукой по плюшевой шерсти Дарси. На ощупь она оказалась такой мягкой, набивной. А еще была не скучной серой, а отливала голубым.

Он возмущенно мяукнул что-то про наглую ши-гочи, которую непременно надо повесить. На крайний случай – отрубить ей руки. Но спустя пару мгновений злобный котейка перестал кошмарить и довольно замурчал. Совсем осмелев, я взяла скоттиша на руки и прижалась щекой к его меху.

Гладить кошку оказалось так чудесно! А держать в руках и подавно!

7 глава

– Какое аппетитное, чудесное мур! – восхищенно мяукнул Дарси. – Ты должна выйти за темного герцога Данталиона!

– Никогда в жизни… – пробормотала я. – К тому же я замужем…

– Просто забудь, – скоттиш с любовью прикоснулся лапкой к драгоценному банту поразительной красоты на черной бархатной ленте. – Бриллиантовый бант-склаваж! Мур-мур-мур! Это, я тебе скажу, по-королевски.

Значит, баронессе Вариен обломились сегодня изумрудные серьги, а мне – царская бархотка на шею. За компанию, так сказать.

Роскошные камни размером чуть ли не с куриное яйцо, переливались на кровавом атласе подушечки, как чистейшие капли росы.

Я захлопнула крышку и отложила презент, борясь с искушением примерить.

Ну вы понимаете… Не каждый день получаешь возможность приложить к своей шее украшение стоимостью с Диснейленд. Хотя, может, с Диснейлендом я и загнула, но подарок верховного демона Инферно был дорогим. Неприлично дорогим и восхитительно изящным!

– Эй-эй, ты что делаешь, неразумная кожаная смертная? – не на шутку испугался скоттиш. – Неужели собираешься вернуть эту прелесть? Да на него можно год жить припеваючи!

– Он мне колье, а я ему что? Ты подумал? Он же сразу поймет, что попала сюда из другого мира! – так же мысленно ответила коту я.

– Если не почувствовал этого сразу, то не факт, – задумчиво протянул Дарси. – Возможно, магия, закинувшая тебя сюда, сработала, как защита.

– Все равно это риск, – я покачала головой. – Нет уж, спасибо, обойдусь без этого… Банта-скалолаза!

– Склаважа! Банта­-склаважа!

– Неважно!

Припомнив правила этикета, по которым подобное делалось в книгах и фильмах, я написала короткую и вежливую записку. Сдержанно поблагодарила Данталиона за украшение и твердо сообщила: я не могу его принять.

Записку вложила в коробку.

Как же неудачно получилось, что я сразу привлекла внимание верховного демона! Еще, не дай бог, узнает, что я попаданка – тогда не сносить мне головы. Мне нужно держаться подальше от Фораса Данталиона – это я знаю точно.

И вообще, мама говорила: если принимаешь дорогой подарок от мужчины, это уже обязывает. Обязанной я быть не хотела.

Уж точно не этому высокомерному красавцу-демону, который потребует за роскошную драгоценность особенной платы!

Я попросила посыльного вернуть атласную коробку герцогу. За услугу пришлось отдать ему последнюю монетку Вариен, что очень разозлило Дарси. Скоттиш обозвал меня «пустоголовой лысой смертной» и, демонстративно отвернувшись, принялся вылизываться.

Я же, опустилась в потертое продавленное кресло, место которому было на помойке, и принялась размышлять.

Надо выяснить, кому принадлежат «Удобрения» – я здесь хозяйка или просто служанка, продавщица? И узнать, что стало с шикарным парфюмерным салоном моей матери после ее исчезновения. Так же надо обязательно расспросить Порцию про то, как это случилось.

Все это можно будет сделать на приеме у тети в субботу. Я обязана его посетить.

Кстати, интересно, какой сегодня вообще день недели? И где я живу? Есть ли у меня подходящая для приема одежда? Судя по одному историческому сериалу, который мы с Гошей смотрели, на светские рауты нужно одеваться соответственно. Иначе на тебя будут косо смотреть.

В общем, программа минимум – аккуратно осмотреться, не привлекая внимания. Мне нужно очень-очень стараться не выдать себя.

Программа максимум – узнать, как выбраться из Инферно.

– Не о том думаешь, ши-гочи, – наставительно прокомментировал Дарси, которому надоело дуться. – Ты должна озаботиться тем, как спасти из этого проклятого Инферно меня, своего обожаемого и великолепного хозяина. Нам пристало вернуться в Мяубург, отнять власть у бессовестного узурпатора и снова воссесть на трон! Я должен править миром! Но, в первую очередь, я должен ПОЕСТЬ! Ты обязана меня покормить меня, смертная. Прямо сейчас!

– Мне вот интересно, ты все мои мысли читаешь?

– Это несложно, – фыркнул скоттиш. – У тебя их немного и они глупые. Хоть ты, конечно, и довольно-таки мур. Надо это признать.

– Спасибо! – я сделала реверанс.

В этом, конечно, не было необходимости, но мне понравилось само движение, ­и я не прочь была его повторить.

Делать было нечего – разве что во второй раз обыскать магазин. Может, случится чудо и в пустой кассе появится несколько монет? Тогда можно будет сходить в соседнюю пекарню, из которой так пахло свежей выпечкой, что у меня закружилась голова.

Устрашающий скрип двери заставил нас обоих вздрогнуть. Неужели ну наконец-то покупатель?!

Это была девушка с усыпанным веснушками лицом в простом сером платье и чепце, который полностью скрывал ее волосы.

– Мисс Лэверти, мисс Лэверти, я обед принесла! – она положила на стол промасленный сверток. – А еще госпожа Фернанда велела вам передать, что до конца той недели вы должны внести плату за следующий месяц. Иначе вам придется подыскивать себе другую комнату. Ой, какой миленький! Ух, какой хорошенький! Кто это, мисс Лэверти? Котик? Больше на медвежонка похож! А можно погладить?

8 глава

Темный герцог Форас Данталион находился в своем кабинете. Один из двенадцати верховных демонов Инферно сидел, вальяжно откинувшись в роскошном кресле.

На столе перед ним лежала раскрытая коробочка с бриллиантовым бантом-склаважем и записка.

«Уважаемый герцог Данталион, благодарю за столь прекрасный подарок, но, увы, я не могу его принять по причине, очевидно, вам понятной. Катажина Лэверти».

Он не приняла его! Одно из самых дорогих украшений в ювелирном доме золотых дел мастера Стронуса. Изумрудные сережки, которые получила сегодня баронесса Вариен, ни в какое сравнение не шли с бриллиантовым бантом, что он выбрал для продавщицы из лавки удобрений.

Да Мониса визжала бы, как ненормальная, при одном виде этого банта.

Отправляя его в «Удобрения и бытовые эликсиры», Форас был абсолютно уверен, что девчонка с ума сойдет от восторга и тут же, задрав подол, помчится благодарить его.

Не то, чтобы в его постели было холодно. Как раз наоборот: все жительницы Инферно, от простолюдинок до герцогинь мечтали туда попасть.

И попадали – по лёгкому щелчку его пальцев.

Мониса Вариен, даром что баронесса, отдалась ему в первый же вечер их знакомства. И да, рыжеволосая бестия была в постели очень даже хороша.

Зачем ему вдруг понадобилась Катажина Лэверти, Форас и сам до конца не понял.

Он даже не собирался идти с Монисой в нищенский квартал, где находился магазинчик бытовых эликсиров. Она вообще могла отправить туда слугу. Но Варриен решила устроить маленькое экзотическое приключение. Что ж, сегодня ночью она поработала на славу – поэтому Форас не видел причины ей отказать.

То, что продавщица в лавчонке оказалась смазливенькой, Форас своим мужским взглядом отметил сразу. Вернее, не так. Не смазливенькой, а просто красивой.

Девушка с темными блестящими волосами и загадочной сдержанной улыбкой выглядела немного недоуменной. Рассеянной. Смотрела как будто сквозь него, и явно была мыслями где-то далеко.

Обычно по отношению к герцогу Данталиону представительницы прекрасного пола так себя не вели. Они оживлялись, подмигивали, облизывали губы, громко смеялись, стараясь привлечь его внимание, заинтересовать, угодить... И флиртовали напропалую.

Но не она. Не девчонка из этой убогой лавки.

Впрочем, он решил, что сегодня же ночью уложить ее в свою постель будет несложно. Всего лишь один щелчок пальцев – и она, не веря своему счастью, прибежит, как прибегали другие.

Каково же было его удивление, когда девушка разговаривала с ним, как с равным, а затем… ответила спокойным и вежливым отказом!

В тот момент, глядя в ее карие с фиалковым отливом глаза, Форас почувствовал желание.

Желание получить ее чисто из-за собственного самолюбия. Всего лишь на одну ночь – больше ему не надо. Вряд ли девчонка окажется в постели изобретательней Монисы Вариен.

Просто дело принципа.

Чтобы какая-то продавщица, торгующая удобрениями и крысиной отравой, отказала самому темному герцогу Данталиону, верховному демону Инферно? Да остальные верховные засмеют его, если узнают.

Чтобы поднять себе настроение, там, в лавке, Форас решил на короткое время подчинить ее и сорвать хотя бы один поцелуй.

На вид ее губы были такими сладкими и зовущими…

Ему было совершенно наплевать, что Мониса Вариен стоит в двух шагах, за шкапом, и может это увидеть.

Но поцелуя не случилось, и он почувствовал из-за этого досаду. Как будто он очень сильно хотел пить, а сосуд с кристально чистой водой только появился перед ним и сразу исчез.

Девчонка оказалась под защитой. Причем очень крепкой и грамотной магической защитой от магии возбуждения, которую он хотел к ней применить. Помимо этого она была защищена от вмешательства в свою ауру и мысли. Но самое странное было в том, что эта защита несла на себе печать демона. Взломать эту бронь он бы, конечно, смог, для того нужно было время и силы.

К тому же сам факт… Демонической защиты у обычной простолюдинки быть не могло. Или она леди? Но леди не занимаются удобрениями и отравами от грызунов…

А что, если она уже является любовницей одного из верховных демонов, который таким образом пометил свою собственность?

Форас попытался понять, как давно на девчонке стоит этот блок, но не смог почувствовать.

Мысль о том, что она уже принадлежит одному из его собратьев, неожиданно вызвала глухое раздражение.

Может быть, этим и объясняется ее холодность и то, что она не приняла его подарок?

Форас еще раз перечитал записку и поморщился. А затем, ощутив прилив непонятной злости, смял ее в кулаке. Бумага вспыхнула в его руке ярким пламенем, которое не обожгло пальцы.

В этот момент в кабинет осторожно заглянул секретарь Нортон:

– Ваша Светлость, к вам великий герцог Астарот.

Форас нахмурился. Слишком мало времени прошло после их разговора про невесту. Неужели глава одиннадцати решил его поторопить? Но это не в его привычках…

Астарот был первым верховным, который управлял остальными крепкой и мудрой рукой. Демоны совета должны были беспрекословно ему подчиняться.

9 глава

Госпожа Фернанда, хозяйка пансиона, где я проживала, оказалась полной дамой в голубом платье с огромными желтыми розами. Когда она говорила, мелкие светлые кудряшки, обрамляющие ее пухлое лицо, покачивались в такт.

Она не сообщила мне ничего хорошего. А сообщила, что я должна внести плату не до конца следующей недели, а до субботы. Чем вызвала у меня легкую панику.

Ей очень жаль и она приносит извинения, но она заказала новую мебель в холл, ей нужно отдать задаток мебельщику, поэтому…

Я понимающе улыбалась и кивала, а про себя напряженно думала, где достать достаточно большую сумму в такой короткий срок.

Дарси тут же мысленно напомнил мне про бриллианты на бант-склаваже, которые можно было б продать и переехать из этого убогого пансионатишки в приличный отель, достойный таких высокородных особ, как он и его ши-гочи.

Но, несмотря на то, что я нуждалась в деньгах, я не могла оставить подарок демона себе. Это неправильно и… Опасно. А так – скорее всего, Его Светлость поймет, что побрякушками меня не купишь, и дела со мной иметь не стоит. Забудется в объятьях своей рыжеволосой бестии Вариен.

Оно и к лучшему.

У меня была надежда, что у Катажины имеются какие-то накопления дома, вернее, в ее комнате. Отчасти они оправдались – в одном из отделений секретера, что стоял тут, я нашла расшитый бисером кошелечек, в котором лежало семь монет.

Ровно четверть от суммы, названной Фернандой. Уже кое-что.

Несмотря на нытье избалованного скоттиша, здесь мне понравилось. И даже очень.

Это был маленький двухэтажный отель с террасой, не шикарный, зато чистый и уютный. Был тут и свой маленький садик – французский балкончик с кованой решеткой в моей комнате выходил прямо на него.

Комната у Катажины оказалась хоть и небольшая и очень простая, но светлая, с бледно-голубыми стенами. Кровать была застелена кружевным белым покрывалом, а на полу лежал ковер с персидским узором, чуть выцветшие краски которого не нарушали спокойствия комнаты.

Сбоку, едва-едва втиснутый в угол, стоял крошечный столик с несколькими пузырьками и сложенными стопочкой стеклянными подносами. Я понюхала содержимое одного пузырька и сморщилась от резкого запаха.

Похоже, что Катажина пыталась практиковаться в аромагии, но не особо у нее и выходило. Какая польза в редком даре, если он в тебе еле теплится?

Грустно это…

Единственным ощутимым минусом этой комнаты оказался клозет, который находился за неприметной дверью, крашеной под цвет стен.

Это была небольшая комнатка с таинственным деревянным лакированным ящиком. Посредине ящика открывалась крышка, являя миру сакральное отверстие.

То есть ночных горшков в пансионе Фернанды не было – прогресс дошел до канализационной системы. И это радовало. Но тут этот самый прогресс и приостановился, потому что в санузле… пахло.

Не то, чтобы вот прям как в общественном туалете на окраине Москвы, но пахло. Эх, вот бы сюда сейчас какой-нибудь ядерный освежитель воздуха из моего мира!

Впрочем… А что мне мешает создать его самой? Заодно и потренируюсь.

Если дара хватит, конечно…

В ароматах я, благодаря работе в «Лантале» разбиралась прекрасно. К тому же с детства любила химию. Поэтому я примерно представляла, какую композицию хочу составить.

Это должен быть простой и свежий, акватический запах. Для него я подобрала прохладную воду из колодца в саду, морские минералы, что нашлись на рабочем столике Катажины, а так же мяту и грейпфрут, которыми мне помогла разжиться Мэг.

Под одобрительным взглядом Дарси я разложила ингредиенты на подносах и приступила к таинству создания клозетного освежителя.

Поначалу у меня ничего не получалось – я действовала слишком резко, поэтому эфиры не хотели меня слушаться. Но потом вспомнила совет Дарси, словила дзен и потянула эфиры.

Было нечто притягательное в том, чтобы извлечь из каждого компонента его сердце, действуя лишь руками и силой своей мысли.

Или, по-другому, магией.

Вода дала прозрачное сияние, морские минералы – синее, мята – зеленое, ну а грейпфрут – розовато-красное.

В процессе извлечения мяты я настолько увлеклась, что не заметила, как потеряла контроль, и синий эфир, принадлежащий морским минералам, поплыл от меня под потолок.

– Лови! – всполошился скоттиш, вольготно возлежащий прямо посреди моей кровати. – Иначе будет полное мяу! То есть формула разрушится, выйдет не пойми что!

Не без труда, но мне удалось вернуть синее сияние на свое законное место – в ряд других эфиров. Затем я, смешала их в один мерцающий прямоугольник с прозрачной, синей, зеленой и розовой гранью.

Но самым волнующим был момент извлечения материального облика аромата. Правда, флакона в этот раз не получилось, а получился компактный квадратик с гелиевой основой. В общем, такой симпатичный аромаблок, глушащий другие запахи.

Очень довольная собой, я поместила его в клозет, и там сразу же воцарился запах морской свежести.

Перед сном ради интереса полистала местную газету, чтоб ознакомиться с общественной жизнью Инферно. Там было про заключение мира с каким-то Монгором, про воинствующих троллей и орков на окраине страны, про туманы в городе и про конфуз с некоей леди Юстиной, которой баронет Шелтон сделал предложение, не зная о том, что она находится в интересном положении.

10 глава

Госпожа Фернанда, которую я встретила на лестнице, тоже явно меня разыскивала. Наверное, не терпится получить свою плату.

Вот только, боюсь, ее ждет горькое разочарование.

Точно так же, как и нас с Дарси, когда мы переедем в хостел…

– Леди Лэверти, я как раз хотела с вами переговорить! – не терпящим возражения тоном сказала моя домоправительница. – Это просто выходит за все рамки приличия! За все видимые и невидимые границы! Сказать, что я в шоке – ничего не сказать!

Я принялась лихорадочно соображать, где успела проколоться, но ничего на ум не приходило. Может, за питомцев она берет дополнительно и злится, что я не предупредила, что у меня появился котик?

– Я поражена и ошарашена! – воскликнула хозяйка пансиона и ее кудряшки запрыгали вокруг пухлого лица. – Чего я только не делала, чтоб избавиться от этого зловония! Я теряю деньги! Вы не поверите, сколько клиентов отказываются от комнат из-за сильного запаха в клозетах! И тут вы… Вы – моя спасительница!

Хм. Похоже, дело тут вовсе не в квартплате, о которой я собиралась начать разговор.

Я резко закрыла рот и выслушала поистине потрясающий по своей туалетной теме рассказ.

Оказалось, что канализационная система пансиона была изначально спроектирована с ошибкой, которая стала роковой. Из-за неправильного положения труб в санузлах пансиона поселился неприятный запах, от которого никак невозможно избавиться. Разве что сносить и строить новое здание с нормальной канализацией, что будет стоить огромных денег. Госпожа Фернанда обращалась к магу-архитектору, чтоб подправил трубы с помощью магии, но он тоже заломил за свою работу конскую цену.

Чего она только не делала, чтоб привести клозеты в нормальное состояние, но все без толку! Буквально пару дней назад очень приличный молодой человек осматривал комнату на первом этаже. Он был в восторге и готов был заселиться. Но, заглянул в ретирадное место, поморщился и ушел, сказав, что подумает.

Ясно же, что он не вернется!

И вот сегодня Мэг, которая убиралась у меня в комнате, обратила внимание на отсутствие неприятного запаха в моем санузле и на интересную штуку, которая была источником морской свежести. И, конечно, тут же рассказала об этом хозяйке.

– Вы говорили, ваш дар аромага почти иссяк, дорогая. Я не подозревала, что вы можете подобное! – восхищалась Фернанада. – Вы должны – нет-нет, просто обязаны! – сделать такие ароматические штучки для каждого номера в моем пансионате! И на всякий случай сотворить их побольше, про запас. Разумеется, ни о какой плате за ваше проживание в моем пансионе и речи быть не может! Я буду рада, если вы останетесь у меня на правах моей замечательной гости. А за каждый такой освежитель я вам заплачу отдельно.

Ну, надо же, как неожиданно пригодился мой небольшой эксперимент с парфюмерной композицией…

Ура, кишащий тараканами хостел отменяется!

Что ж, освежители для клозетов, так освежители для клозетов. Говорят же, деньги не пахнут…

Единственное, о чем я беспокоилась – хватит ли у меня способностей на семнадцать аромаблоков. Именно столько было комнат в пансионе Фернанды.

К субботе я создала пять, и вроде как даже не особо выдохлась.

Я очень порадовалась тому, у Катажины был скромный, но милый гардероб. Там имелось два красивых наряда – не шикарных, однако вполне себе симпатичных.

Для похода к тете Порции я выбрала платье из шелкового дамаска цвета шампань с короткими пышными рукавами и атласным поясом под грудью. Нарядность платью придавали вышитые золотистой нитью узоры по подолу – такая же вышивка была на рукавах и шла отделкой круглой горловины.

Покопавшись в аксессуарах, я решила добавить атласные перчатки до локтя в тон и маленький веер, так же расшитый золотистой нитью.

Покрутилась перед зеркалом и осталась довольна. Особую радость мне доставляли волосы. Никак не могла перестать кайфовать от их длины! Кто ходил с куцей головой, а потом в единочасье приобрел роскошную шевелюру – меня поймет! Я собрала их на затылке блестящей заколкой, позволив остальным прядям свободно свисать.

– Ты выглядишь, как нищенка, ши-гочи! – стенал скоттиш, пока я прихорашивалась. – Тебя в такой бледне даже на кухню моего дворца не пустили б! Выгонят, как есть выгонят нас оттуда!

– Не нагнетай, – отмахнулась я. – И потом, не нас, а меня. Или ты тоже к тетке на прием собрался?

Дарси зашипел от возмущения и принялся доказывать, что такая царственная особа, как он, просто не может не присутствовать на рауте, и вообще он соскучился по развлечениям…

Но я шла туда не развлекаться ­– а с определенными целями. Во-первых, разжиться информацией, а во-вторых, чтобы не привлекать внимание своим отсутствием. А если я заявлюсь с вислоухим котом под мышкой, внимание это явно привлечет.

Чтоб ему не было совсем грустно, я вручила скоттишу припасенный с обеда карбонад и погладила плюш его шерстки. Как и каждый раз, это наполнило меня силой, точно я выпила баночку энергетика.

Вот теперь я точно могла отправляться на светский прием.

Конечно, на Золушку я не похожа, но когда карета повезла меня по улицам города, я волновалась ничуть не меньше. Надеюсь, я ни в чем не проколюсь и не выдам, что я попала сюда из мира, в котором нет магии...

11 глава

Посреди толпы людей я увидела Юльку. Мою двоюродную сестру, которая предала меня, переспала с моим мужем. Такая же преступница, как и он!

Первым желанием было сделать то, чего я не сделала, обнаружив их в прихожей. И о чем очень жалела.

Подойти и выплеснуть ей в лицо бокал ледяного шампанского.

Но я понимала – это параллельная вселенная. Здесь существует не Юля, а Джулия – ее двойник. И, возможно, она не такая стерва, какой оказалась моя сестра из моего мира.

Однако с первого взгляда я почувствовала ту знакомую ауру высокомерия и самонадеянности, что исходила от Юлии-Джулии.

Она и здесь была роскошной блондинкой с магнолиями в длинных светлых волосах, уложенных в крупные локоны. А ее пышное алое платье с самым низким декольте из всех, которые я тут видела, было сплошь расшито настоящими, живыми цветами.

Королева вечера, все внимание на себя. Узнаю сестрицу.

Хотя, оно и немудрено – прием организован в честь представления ее нового аромата.

Ну вот, картинка и вырисовывается: после исчезновения мамы тетя Порция, не будь дура, прибрала к рукам мамин магазин. А Джулия, которая здесь так же, как и я, имеет дар парфюмера, создает новые духи.

Только у нее, в отличие от меня, дар очень сильный… Поэтому она здесь, а я сижу в лавке с удобрениями.

– Дамы и господа, я рада, что вы почтили своим присутствием мой вечер, – ласково улыбнулась Джули – ну просто очаровашка-скромница. – Это очень важно для меня... Простите, я немного волнуюсь…

«Какая же она милая», – сказали бы вы и были не правы. Это была обычная маска пай-девочки: когда Юльке что-то надо, она готова была пойти на все ради достижения цели.

На изящном столике рядом с ней появился уже знакомый мне флакончик из лилового стекла с магнолией.

– Дорогие мои дамы и господа, представляю вам мои новые духи, которые я назвала «Джулия», – скромно сказала сестрица. – Пожалуйста, попробуйте…

Первой подошла пожилая дама, судя по наряду, драгоценностям и тому, как она себя держала, имеющая высокий титул. Так оно и оказалось – рядом со мной кто-то прошептал: «Герцогиня Вассаго» Она распылила аромат на крышечку и поднесла ее к носу.

– Восхитительно… – прошептала дама, прикрыв глаза. – Такой воздушный, невесомый. Вы гениальны, ма шерри! Я возьму два, нет, три флакона!

Это как будто послужило сигналом.

Следом за ней «Джулию» стали пробовать и остальные женщины. Полюбопытствовали и мужчины. И каждый считал своим долгом сказать сестре какой-нибудь цветистый комплимент. «Упоительно!», «Божественно!», «Сладко!», «Великолепно!», «Готов обонять его дни и ночи напролет!», – и все в таком же духе.

Мне было очень интересно попробовать духи Джулии, поэтому, когда восторженная толпа отхлынула и разбрелась по салону, я тоже подошла.

– Сестрица Катажина! – широко улыбнулась Джули. – Как здорово видеть тебя здесь. Прекрасное платье! Оно мне понравилось еще с того раза, когда ты была в нем на приеме у герцогини Вассаго.

Нет! Ни черта она в этом мире не лучше, чем в моем! А может даже, и хуже…

Все-таки в этом обществе неприлично появляться в одном платье дважды. Ладно, запомним.

– О, твой туалет мне не затмить, милая Джулия, – вежливо улыбнулась я. – Клумба парка возле ратуши воссоздана идеально. Не поверишь, даже захотелось полить.

– Уж лучше цветы, чем яды, не так ли? – тут же среагировала Джули, не переставая ехидно улыбаться. – Кстати, как твой дар? Совсем плох? Я слышала, барон Томзен пригласил тебя в кружок поддержания магии. Думаю, общество магов с иссякающими силами придется тебе по вкусу.

Судя по тому, с каким пренебрежительным видом она это сказала и как понимающе переглянулись окружающие, это был кружок самых распоследних лузеров.

Но крыть мне это нечем. Это был прием в ее честь, и она представляла восхищенной аристократии свой новый аромат. А у меня были «Удобрения и бытовые эликсиры» с какашкой на вывеске и без единого покупателя за четыре дня.

Ах ты, подлая, гадская стерва! Ты пожалеешь об этом. И о том, что переспала с моим мужем!

Я взяла крышечку с ее духами, которые все так хвалили.

Аромат Джулии Клэй действительно был хорош!

Теплый и нежный, с тонким ароматом апельсиновой кожуры и легкой рисовой пудровостью.

Я вдохнула духи еще раз, вдруг…

– Здесь записан рецепт моих новых духов, Катажина. В честь твоего имени я назвала их «Вечно чистая любовь», – как наяву я услышала голос моей мамы. – Я уверена, они будут очень популярны в высшем свете, и на вырученные за них деньги мы сможем навсегда уехать из Инферно.

– Но зачем нам уезжать, мама? Твой магазин приносит большой доход, и вообще – нам здесь так хорошо…

– Мы должны уехать, моя ненаглядная. И как можно скорее! Нам нельзя больше тут оставаться.

– Мама, у тебя испуганный вид. Что случилось?

– Тебе грозит смертельная опасность, Катиж. Мы должны бежать!

12 глава

Как ни хотелось мне у всех на глазах вывести на чистую воду подлых Клэев, я понимала – доказательств, что Джулия своровала аромат, у меня нет.

Продолжу упорствовать – буду выглядеть жалко. Безмолвный совет Данталиона был разумен – после драки кулаками не машут.

Ох, лучше б я вообще помалкивала! Ведь собиралась не привлекать внимание, а получилось ровно наоборот.

Бессовестный обман сестры и тети разозлил меня. Вывел из себя. Ну, по крайней мере, теперь точно ясно одно: им принадлежит «Магнолия», а «Удобрения и бытовые эликсиры» целиком и полностью мои.

А это значит, мы с вами, злокозненные Клэи, еще посмотрим, кто кого!

Больше всего на свете мне хотелось сейчас уйти. Но тогда они окончательно уверятся в том, что победили. Нужно побыть тут еще какое-то время и вести себя, как ни в чем не бывало. Соблюсти приличия, так сказать.

Вот единственное правильное решение.

Тем более внимание общества привлекла к себе баронесса Вариен. Подруга герцога Данталиона неприлично громко восхищалась новыми духами. Она успела нанести их себе на все мыслимые и немыслимые места и теперь благоухала, как майская роза.

Меры в нанесении парфюма эта женщина явно не знала.

Между тем из парфюмерного магазина гости переместились в парадную залу особняка Клэй. Она была не такой уж и большой, но зато помпезно отделанной – мрамор, позолота, лепнина.

Начался вальс. Я запаниковала. Аристократов этому учат с младых ногтей, а я могла изобразить разве что клубные танцы. Так что буду стоять у стеночки и с места не сойду. А если что, спишу все на падение с лестницы. Мол, у меня голова разболелась и все такое…

– Я смотрю, вы тоже сходите с ума от желания покинуть это унылое место? Я не пользуюсь духами, зачем тогда, спрашивается, я здесь?

Со мной заговорила девушка, которая стояла рядом с бокалом пунша. У нее были короткие каштановые волосы, прямая челка и платье, которое выделялось среди прочих материей и фасоном: крупная синяя клетка и деловой крой.

– Леди Трисия Бренлис, – соседка протянула мне руку. – А вы – Катажина Лэверти, я в курсе.

Ну вот, хоть один нормальный человек среди всего этого бомонда от меня не шарахается после всего, что произошло на презентации духов Джулии.

– Похоже, слава о моем затухающем даре бежит впереди меня, – пробормотала я.

– Я считаю, что магический дар – это личное дело каждого, – пожала плечами Трисия. – Сочувствую, что ваша тетушка на каждом шагу обсуждает ваш. Я сказала, что тут скучно, и зря. Вы только посмотрите, как исходит слюной баронесса Вариен. Впрочем, остальные красотки тоже наготове.

Я посмотрела на спутницу Фораса, которая в этот момент разговаривала с Джулией, и ничего не поняла. Впрочем, она говорила слишком громко, смеялась еще громче и вообще выглядела возбужденной. А еще постоянно демонстрировала изумрудные серьги и несколько раз как бы невзначай упомянула, что это подарок верховного демона Инферно.

Да уж, вряд ли бы она обрадовалась, узнав про бриллиантовый склаваж, который был подарен мне.

Впрочем, пустое – я ей точно не соперница.

– Вы и вправду не в курсе, Катажина? – оживилась Трисия. – Это же главная новость сезона! На балу в честь Самайна темный герцог Данталион должен представить свою невесту. По слухам – государственная необходимость, ничего не попишешь. Самый завидный холостяк Инферно женится! Нет, остальные верховные демоны тоже симпатяжки, но Форас вне всякой конкуренции. Едва узнав, наши курочки бросились начищать перышки. Баронесса Вариен не разделяет их энтузиазма. Она уверена, что не сегодня-завтра ей последует предложение.

– Какая замечательная новость! – вырвалось у меня.

Форас теперь будет занят, женитьба – дело хлопотное. Готова поспорить, он забудет обо мне. А значит, у меня одной проблемой меньше!

– Вы в армии поклонница герцога? – внимательно посмотрела на меня леди Бренлис. – Глядя на вас, не подумала бы.

Не успела я объяснить, что, боже упаси, не нахожусь в этой армии и примыкать к ней не собираюсь, как услышала совсем рядом:

– Леди Лэверти, вы позволите?

Этот чарующий хрипловатый голос с бархатистыми нотками обволакивал и завораживал. Да что там говорить, он просто утягивал за собой.

Его обладателю хотелось подчиниться – тут же и беспрекословно.

На нем был щегольской фрак из блестящего черного материала и расшитый сложными узорами темно-бордовый жилет. Узкие брюки подчеркивали подтянутые, сильные бедра, а пиджак не скрывал мускулистой грудной клетки демона. Из нагрудного кармана был виден платок-паше того же материала, шейный же его платок был черным с рубиновой заколкой посредине.

Боже мой, до чего хорош… Нет, безупречен!

Казалось, что в его индиговой радужке пляшут бордовые отблески. Возможно, были виноваты обои в этой зале или освещение… Его взгляд, помимо моей воли, приковал и гипнотизировал, и я чуть было не подала ему руку для танца.

Весь этот демон, от идеально уложенных темных волос, в которые так и хотелось запустить руку, чтобы почувствовать их шелковистость, до кончиков идеальных ногтей, одно сплошное искушение.

13 глава

Гошка.

Мой замечательный муж.

Хотя, назвать этого кавалера Гошкой язык бы не повернулся…

В голове у меня щелкнуло и я вспомнила слова тетушки про Грегори, который за мной ухаживает и вроде даже собирается сделать мне предложение.

А еще, как и я, звезд с неба не хватает.

Ага...

Так что это был вовсе не Гошка, а Грегори. И он действительно не хватал звезд с неба, что было видно по его коричневой рубашке и такого же цвета бриджам. Скромность костюма Грегори решил компенсировать золотистыми подтяжками, которые, правда, с ним не особо сочетались.

У Гошки всегда были проблемы со вкусом.

Я посмотрела в лицо жениха (мужа в моем мире!) и решила, что, по сравнению с Форасом, не так уж он и красив. Смазливая и достаточно неприятная внешность. На первый взгляд привлекает, но на самом деле – пустышка.

Где были мои глаза, когда я выходила замуж за Гошку? Наверное, дело в том, что после кончины мамы я чувствовала себя одиноко. Вот и поверила первому встречному. Его же во мне привлекла оставшаяся мне от мамы небольшая квартирка. У него-то не было своего жилья. Поженившись, мы продали мою жилплощадь – это и стало первым взносом в ипотеку.

Во мне поднялась волна дикой ненависти к обманщику и изменщику.

Интересно, в этом мире он такой же подлец, как и в моем?

Грегори откинул со лба прядь рыжеватых волос и напыщенно сказал:

– Что вы натворили, сударыня Лэверти? К счастью, я не присутствовал и не стал свидетелем вашего демарша, однако мне о нем донесли. К тому же, мне рассказали о том, что вы были замечены в обществе леди Трисии Бренлис. Сказать, что я разозлен – это ничего не сказать!

– А что я, собственно, натворила такого ужасного… – я запнулась, но память услужливо подсказала его титул. – Баронет Педер? И что такого плохого в обществе Трисии Бренлис?

Баронет Грегори Педер? Господи, ну и имечко у него тут!

Это что же это, я, если выйду за него замуж, то стану леди Катажиной Педер?!

Ну уж нет, ни за какие коврижки не повторю этой ошибки!

– По-моему, мы уже с вами все обговорили, леди Катажина, – Грегори закатил глаза. – Наш брак, в котором вы так заинтересованы, возможен лишь только в случае беспрекословного выполнения вами списка моих требований к вашему поведению, туалету и прочему. И ваше поведение – прямое нарушение этого списка. Как вы, может, помните, одним из пунктов там было про подобающее скромное поведение моей невесты, а в будущем, жены. А еще про общение только с узким кругом названных мною лиц, в кой не входит леди Бренлис.

Да что не так с Трисией? По-моему, очень симпатичная девушка – самая нормальная из всех присутствующих.

Я хотела переспросить, но баронет Педер не дал мне вставить и слова: долдонил и долдонил про нормы поведения леди в светском обществе. У Гошки, если честно, присутствовала доля занудства. Но баронет Педер дал ему в этом сто очков вперед.

– Для моей будущей супруги существует всего лишь пятьдесят правил, и они просты, как день. Я повторял их вам неоднократно, – высокопарно заявил Грегори. – И вы, Катиж, уверили меня в том, что будете их чтить и подчиняться им. Если так сложно запомнить, то я пришлю вам мой список в письме, и вынужден буду проверить – запомнили ли вы их досконально.

– Можете не трудится со своим списком, баронет Педер, – без церемоний перебила я. – Ни о какой свадьбе и речи быть не может! Я не связала бы себя с вами узами брака даже, если мы с вами остались последними людьми на планете, и это необходимо было для продолжения рода. Передайте мои искренние соболезнования леди, которая станет вашей избранницей. Ее ждет тяжелая доля.

Это было смешно и, не скрою, очень приятно – наблюдать, как вытягивается самоуверенное лицо Грегори.

– Я вас не понимаю, леди Лэверти. Вы ясно дали понять, что испытываете ко мне особенные чувства. Да что уж там говорить, вы были от меня без ума!

И в этого пафосного индюка я была без памяти влюблена? В обоих мирах – и в своем и в этом?!

– Вы заблуждались, баронет, – мстительно улыбнулась я. – Вы правы лишь в одном: от вашего занудства действительно можно лишиться ума!

– Вы не в себе, Катиж, – злобно сказал Грегори. – Ударились головой и окончательно потеряли разум! Вы заучите мой список правил наизусть, и будете вести себя, как приличествует моей невесте. В противном случае ваша лавчонка лишится поставок навоза с моей фермы.

Угроза была настолько серьезной, что вызвала у меня смех, на который обернулись все окружающие.

– Можете оставить эту великую ценность себе. Вам, очевидно, нужнее, – усмехнулась я, намереваясь уйти.

Но мужчина вдруг больно меня за руку – так крепко, что я выронила веер.

– Не понимаю такой резкой перемены, леди. Вы были без памяти влюблены в меня и готовы идти за мной на край света!

– Вы делаете мне больно, баронет, – поморщилась я. – Я больше вас не люблю! Оставьте меня в покое.

– Не так быстро, милая Катиж, – прошипел Грегори, и еще сильнее сжал мою руку. – От баронета Педера еще никто так просто не уходил! Вы, наверное, забыли, что кое-что мне должны.

14 глава

Джулия Клей с силой захлопнула дверь в комнату и упала в кресло, совершенно не заботясь о сохранности живых цветов на своем платье.

Наоборот, принялась отрывать нежные бутоны и швырять на пол. Защищавшая их от увядания магия испрялась бледно-зеленым свечением. С еще большей злостью Джулия вскочила и принялась топтать ворох цветов на полу.

Глупая модистка! Уверяла, что живые цветы на ее платье произведут фурор и зададут новый тренд. И что же в итоге?

Эта мерзкая кузина сравнила ее наряд с клумбой в городском парке!

Как это пошло!

Сережки оттягивали уши, она сорвала их и со злостью швырнула на трельяж.

Сегодня вообще все пошло не так!

Этот день она задумывала, как день своего триумфа – все должны были быть в восторге от нее и ее новых духов.

Но Катажина Лэверти нарушила ее ликование. Поиздевалась над цветочным платьем, да еще и обвинила ее в плагиате! Ее, Джулию Клэй! Без преувеличения, лучшего парфюмера Инферно!

Но этого пронырливой кузине, видимо, показалось мало. В довершение всего она привлекла внимание верховного демона Инферно Данталиона, о котором Джулия, так же как и остальные девушки высшего общества, втайне мечтала.

Интересно, что он в ней нашел, когда рядом с ним была сама баронесса Вариен? Нищенское платье, в котором Катиж уже появлялась в свете? Запах удобрений, которые она продает?

– Можно, дорогая? – в комнату заглянула Порция. – Твои новые духи стали сенсацией! Все в восторге, особенно герцогиня Вассаго! У нас столько заказов!

Она продолжала с наигранным восторгом нахваливать дочку, как будто не замечая ее надутого вида.

– Прекрати, мама! – с раздражением перебила Джулия – фальшивость тона матери, наоборот, еще сильнее ее разозлила. – Как будто не понимаешь, что эта противная Катиж испортила мне весь вечер!

– Ах, это… Тебе совершенно не из-за чего переживать, глупышка, – принялась горячо убеждать ее мать. – Никто на нее и внимания не обратил! Что нам ее голословные обвинения? Да кто она вообще такая? Продавщица драконьего навоза в самом дешевом квартале. Ее жалкая лавчонка вот-вот пойдет ко дну. И кто такие мы – самый элитный магазин духов во всем Инферно! Сами верховные демоны с их женами закупают парфюм у нас. Кто ее слушать будет, эту ударенную головой навозницу Катиж?

– Вообще-то, как мы имели возможность полюбоваться, ей оказывал знаки внимания сам герцог Данталион, – ревниво сказала Джулия.

– Ну, это просто смешно, моя милая! – леди Порция и вправду расхохоталась кудахтающим смехом. – На что наша ударенная головой Катиж Его Светлости? Верховные демоны берут себе жен только с сильным даром, чтобы получилось магически сильное потомство. С теми крупицами, что остались у нее, Катажине ничего не светит. Скорее всего, он просто хотел заставить приревновать баронессу Вариен.

– А ты уверена, что ее дар действительно так скуден? – Джулия внимательно посмотрела на мать. – Ведь она чисто на нюх безошибочно разложила всю пирамиду этих духов…

– Это была мимолетная вспышка, которая не значит абсолютно ничего. Я хорошо позаботилась о том, чтобы парфюмерный дар дочери моей сестры оскудел, – медленно сказала Порция, и Джулии стало не по себе от взгляда матери. – Скоро остатки ее магии исчезнут навсегда. Процесс очень силен. И необратим.

– Ты точно уверена, мама? – с тревогой переспросила Джулия. – Знаешь, сегодня мне показалось, что в ней что-то изменилось. Как будто стала другой… Она и впрямь упала с лестницы?

– Со стремянки. Я видела это собственными глазами, моя золотая, – подтвердила ее мать. – По всем признакам у нее было сотрясение. Возможно, сейчас оно даже усилилось, если судить по ее поведению сегодня.

– И ты не послала за лекарем… – протянула Джулия.

– А надо было?

Мать и дочь со значением переглянулись.

– Я придумала, как исправить сегодняшнее досадное недоразумение!– загорелась вдруг Джулия. – Я должна представить публике новый аромат! Но на презентацию мы Катиж приглашать не станем. Тогда все пройдет безупречно, и некому будет вылезти с порочащими меня замечаниями!

– Прекрасная идея, дочка, – одобрила Порция. – Так сделай его побыстрее, а я подумаю, как сделать этот прием еще более блестящим!

– Быстрее не получится, – зло сказала Джулия. – Рецепт аромата… Это был последний ее листок. Ты должна достать еще!

– Разумеется, я достану, моя ненаглядная дочурка, – сказала миссис Клэй и задумчиво добавила. – Раньше с этим проблем не было, но сегодня она почему-то спросила меня про секретер. Знаешь, если так поразмыслить и сложить все воедино, я соглашусь, что Катиж какая-то странная после падения. И потом, я слышала, что она подобрала какого-то помоечного безухого кота…

– Безухого кота? – с отвращением переспросила Джулия. – Какая гадость! Уж не фамильяр ли?

– С ее ничтожной магией это абсолютно исключено, – отрезала Порция, но в ее голосе появилась неуверенность. – Все-таки нужно получше к ней приглядеться.

– Мама? – окликнула Джулия, когда миссис Клэй направилась к двери. – Я бы тоже хотела внимания герцога Данталиона. Говорят, владыка одиннадцати велел ему найти невесту, и я была бы не прочь…

15 глава

– Ты хочешь меня отравить, ши-гочи. Решила свести в могилу, не иначе! Я готов разорвать наши узы и казнить тебя при первой же возможности.

– Дарси, успокойся, пожалуйста, – в сотый раз попыталась увещевать котейку я. – Это всего лишь перловая каша с тушеным мясом. На другой завтрак мы пока что не заработали.

– Дрянь, размешанная с гадостью, – скоттиш-фолд отвернул круглую мордочку от своей миски. – Почему еда мне подается не на императорском фарфоре, а в этой вульгарной мяу-жестянке?

– Потому что у меня не завалялся в шкафу императорский фарфор, – я пожала плечами.

Простота рациона в пансионе госпожи Фернанды приводила Дарси, который привык к изысканным блюдам, в крайнее негодование. Иногда он ходил на ночные вылазки и разузнал, где находится самая богатая ресторация в Инферно. И теперь буквально-таки рвался туда. Дарси привык к роскоши и плохо понимал, как работают деньги.

На все мои попытки объяснить, что цены там будут аховые, а нам нужно экономить, скоттиш обвинял меня в жестокости, жадности и беспринципности.

– Ты должна сделать так, чтобы у твоего хозяина было все самое лучше, – поучал Дарси. – А что делаешь ты? Заказываешь себе новое платье, вместо того, чтоб купить мне говяжьей вырезки. Плохая ши-гочи. Очень-очень плохая!

– Новое платье необходимо. Мне прислали приглашения на приемы. А на них, как выяснилось, в одном и том же ходить нельзя.

– Я б тебе вообще на них ходить запретил, – скоттиш вздохнул и положил голову на лапы. – После того, что ты в прошлый раз устроила… Больше одну тебя не отпущу. Понаделаешь глупостей, а я потом расхлебывай.

Вообще-то после презентации у Клэев ничего он не расхлебывал. Там и расхлебывать было уже нечего.

На следующий же после этого день в газете появилась колонка о верховном демоне Данталионе и обо мне. О том, что герцог выбирает себе невесту, и уж не являюсь ли я той самой избранницей? И как на это отреагирует баронесса Вариен, которая занимала симпатии герцога до меня?

В общем, я стала героиней светской хроники. Одно хорошо – в статье было упомянуто название моей лавки. После ее выхода у меня появились хоть какие-то покупатели. Правда, брали в основном мелочевку, но и то хлеб.

Еще в вышеупомянутой газете вышла огромная, на всю полосу статья от парфюмерного критика о новом аромате Джулии. Он рассыпался в восторгах, называя эти духи «самой нежной нежностью из всех нежностей» и подчеркивая «безумную красоту аромата, который похож на невесту перед венчанием».

Я-то знала, что эти духи заслуживают восторга, ведь их придумала моя мама. Но почему-то мне все равно показалась эта статья заказной.

Кстати, было в этой газете еще кое-что любопытное. А именно, список управления газетой, набранный на самой последней странице самым мелким шрифтом.

«Директор таблоида – леди Трисия Бренлис» было указано там.

Так что симпатичная Трис оказалась одной из главных в газете. Неприязни я к ней за ту статью про меня и Фораса не испытывала – в конце концов, там не говорилось ничего порочащего, все, на удивление, в корректной форме. Наоборот, она привела ко мне каких-то покупателей, так что спасибо ей большое.

После завтрака я планировала заглянуть на рынок, так как у меня закончились некоторые ингредиенты. Нужно было доделать освежители для госпожи Фернанды. Ну а потом меня ждала моя любимая навозная лавка.

Кстати, как я теперь буду продавать удобрения, раз мой несостоявшийся женишок Грегори отказался мне их поставлять?

На всякий случай я захватила несколько образцов драконьего, оборотнячьего и нагского навоза. А вдруг удастся найти нового поставщика?

Само собой, не особо приятно таскать такое в расшитой бисером жемчугом и тончайшим кружевом дамской сумочке.

Но на что не пойдешь, когда твой бизнес идет ко дну?

Накинула салоп и завязала ленты капора под подбородком. Никак не могу привыкнуть к этим их шляпкам! Но осень все сильнее вступала в свои права – день выдался дождливым и ветреным. Без головного убора было никак нельзя.

Однако выйти не успела, столкнувшись с кем-то в дверях.

Это был молодой мужчина со светлыми волосами. В правой руке он держал кожаный саквояж. Вообще-то я не люблю блондинов, это этот был уж очень хорош собой. Ладный, с благородными чертами лица и умными глазами, он смотрел открыто и прямо. Одет был скромно – в темно-серый сюртук с простыми пуговицами и черные брюки. Из-под сюртука выглядывала рубашка с высокой горловиной, перевязанной узлом с концами, убранными в ворот. В его ясных светло-серых глазах я прочитала явное восхищение.

– Все, конец тебе, – невозмутимо сообщил у меня в голове голос Дарси. – Допрыгалась. Целитель явился. Он тебя вмиг на чистую воду выведет – что ты не из этого мира. И доложит куда надо. Тебя казнят, а я навечно останусь в этом мяу-Инферно. Так тебе, между прочим, и надо, неразумная ши-гочи! Кормишь меня всякой падалью.

– Простите. Я, наверное, не вовремя – вы собирались уходить, – смутился посетитель. – Вы – леди Катажина Лэверти? А меня зовут Дуайт Уолтон, я целитель. Герцогиня Вассаго сказала, что вы недавно получили травму и теперь себя неважно чувствуете. Я должен вас осмотреть.

16 глава

Всю дорогу до рынка молодой целитель не сводил с меня глаз. Развлекал забавными историями из своей практики и улыбался так открыто и чудесно, что мне было с ним легко-легко. Судя по его рассказам, Дуайт был целителем нарасхват, но при этом исцелял не только высшие слои общества, но и простых людей. С бедняков он и вовсе не брал денег, о чем говорил спокойно, не кичась. Это было достойно уважения – я проникалась к целителю все большей симпатией.

Прогулка была замечательной, если б не Дарси. Скоттиш семенил за нами, брюзжа, как недовольная сваха, чтоб я поменьше улыбалась Уолтону.

Но я его не слушала.

Беседа с Дуайтом была такой приятной, что я даже на какие-то мгновения забыла, что вообще-то нахожусь не в своем мире. И дела у меня тут идут не ахти.

Блондины – точно не мой типаж, они всегда казались мне противными. Но не Дуайт. Его волосы цвета спелой ржи, которые не имели неприятного желтого оттенка, так забавно лохматил холодный осенний ветер, что мне все время хотелось пригладить их рукой.

В какой-то момент, когда порыв ветра подул особенно сильно, я это и сделала.

Уолтон вспыхнул и отвернулся.

Я извинилась. Похоже, я сделала что-то не то. Правда, уже было поздно.

Этот пассаж заметили две возрастные дамы. Я не знала их имен, но помнила по приему у Клэев. Судя по их шокированным взглядам, это была вольность.

А я, между прочим, доброе дело сделала. Вот что, человеку так и идти по улице с разлохмаченной прической?

Около торговых рядов мы попрощались – целитель сказал, что рад сопроводить меня и дальше, но ему было нужно было к клиентке, дочери кузнеца, что жила неподалеку. Пятилетняя малышка страдала от затяжных ночных кошмаров. Дуайт периодически ее посещал и исцелял: на пару месяцев дурные сны прекращались, но затем возвращались вновь.

Я хотела поговорить с Дуайтом подольше, но задерживать его было нельзя.

– Я буду очень ждать вас, леди Катажина, – сказал мне на прощанье целитель.

Он сделал неловкое движение, чтобы поцеловать мою руку, но не решился и вместо этого только пожал ее.

Посоветовал быть очень осторожной – на рынке полно мошенников и опасных людей и нелюдей. А еще предостерег никуда не уходить с площади. Ведь в многочисленных переулках, что подобно паучьим лапкам расходились от нее, легко можно расстаться с кошельком, одеждой, душой или жизнью.

Базарная площадь сразу же оглушила меня. Я привыкла к цивилизованным торговым центрам. И теперь опешила от шума, гама и суеты настоящего средневекового торжища. Выкрикивали зазывалы, громко торговались продавцы, сновал городской люд. Пестрая, разноцветная, разноликая толпа… Не в современных, привычных моему глазу – в исторических костюмах. И я оказалась в самом центре, в сердце ее.

На минуту мне показалось, что я просто нахожусь в массовке блокбастера с миллионным бюджетом. Все это не по–настоящему. Не может быть.

Я сплю или сошла с ума...

– Долго рефлексировать будешь? – мявкнул у меня в голове Дарси. – Нам вообще-то нужен кашмеран. И озон. И метасиликат натрия. Не смешаешь Фернанде освежители – поедем в хостел к тараканам.

К тараканам я не хотела, поэтому взяла себя в руки и изо всех сил постаралась не крутить головой по сторонам, как заведенная.

А то обычно к тем, кто имеет именно такой вид, и клеится всякая шушера, мошенники и прочие подозрительные товарищи.

Уж что-что, а вести себя на рынке и торговаться я умею.

В конце-то концов, когда мы с Гошкой были на отдыхе в Египте, местные торговцы прикрывали лавки, едва завидев меня. Чем этот базар лучше египетского, а?

Я приняла самый что ни на есть независимый вид, и пошла по торговым рядам.

Спокойно. Уверенно. И осторожно.

Кашмеран, озон, метасиликат натрия и морские минералы мне удалось найти и сторговать по вполне приличной и приемлемой для наличествующих у меня средств цене.

Можно гордиться собой!

– А он рыбов продает?

Как назло, путь с рынка лежал через рыбные ряды. Где и застрял Дарси.

Как завороженный, котик уставился на прилавок с выставленными там деликатесными сортами рыб.

Продавец выставлял волшебную рыбку – какой я в своем мире и не видела. Не подозревала, что такая вообще может быть.

С чешуей из чистого золота и серебра, с рубиновой икрой и изумрудными молоками, с платиновыми косточками, со свечением всех цветов радуги, которое окончательно заворожило Дарси.

– Нет, показывает.

– Красивое.

Дарси тяжело вздохнул, и я вместе с ним. Я действительно не могла купить своему котику ничего из представленного ассортимента – ценник там начинался с такой суммы, на которую мы с Дарси неделю питаться сможем.

Меня поглотили угрызения совести.

Он ведь раньше жил в роскоши. Не знает, что такое экономия. Попал в такие условия, ему тяжело привыкнуть к новому, к простой еде. Несмотря на все эти его разговоры про смертную казнь и то, что он ворчит, как старый дед, он такой милый, такой беззащитный со своими вислыми ушками…

Черт побери, вот получу оплату от Фернанды за освежители и куплю своему Дарсику самой свежей и самой дорогой рыбки!

– Лови вор-р-ра! – заорали на весь рынок.

Я оглянулась на крик, который к нам с Дарсиком, само собой, никакого отношения не имел…

Нет, имел! И самое прямое!

Глазам моим открылась душераздирающая картина: мой Дарсик, которого я в принципе не видела бегающим, мчался меж прилавков, сверкая ошалелыми оранжевыми глазами. В зубах он держал огромную рыбищу с отливающими бриллиантами чешуей.

17 глава

И я еще думала, что моя лавка находится в неблагоприятном районе, где содержимое ночных горшков выплескивается на улицу. Но там хотя бы были сточные канавы. И их чистили.

В отличие от этой шикарной улочки, куда ступила я и сразу же испачкала свои атласные башмачки. Благо, хоть в обычной луже, а не в чем-то другом.

Тут грязь просто струилась по земле. Мостовая состояла из грязи. Буквально.

Не лучше были мрачные кривобокие дома, нависшие над тобой гробами. Стекла были давно выбиты. Кое-кое где их заткнули промасленными тряпками, но большинство их жителей считало, что сойдет и так.

Кстати, по поводу местных жителей. Тут это было самым прелестным.

Оборванцы в каких-то лохмотьях с грязными лицами, не обремененными интеллектом, смотрели на меня так косо, что я уж точно осознала – появляться тут было так себе идеей.

Я все время про себя звала Дарси и старалась идти не по центру проулка, а держаться ближе к стене. Капор и тальма у меня были скромные, темно-синие… Хотя, думаю, это не делало меня незаметнее.

Это была плохая идея, отвратительная идея, опасная идея…

Но я не могла бросить скоттиша в беде.

Между нами есть связь. Котик быстро услышит мой мысленный зов, и мы уйдем из этого гетто.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Но надежды, увы, иногда имеют отвратительное свойство не сбываться. Так, к прискорбию, стало и со мной…

–Ты гляди, гляди, кака ледь плывет! – послышался скрипучий голос, который с равным успехом мог принадлежать и женщине и мужчине. – Эй, мадама, ты чаво тут забыла?

Я мысленно вздохнула и повернулась.

Их было трое.

Двое женщин и один мужчина.

Дамы производили впечатление абсолютно асоциальных личностей. Давно не чесанные волосы, грубые лица троллей, из одежды – какие-то страшные затасканные платья. Они были очень похожи между собой. А потом по их разговору и вовсе выяснилось, что это счастливая ячейка общества. Слегка озадаченная, я пригляделась к влюбленной паре, и выяснила, что одна из личностей в платьях все-таки мужчина. Просто из-за слоя грязи сложно было понять это сразу.

Ну а платье, что платье – кто тут с такими вещами заморачивается?

Последний участник этой компании, слава богу, в платье не щеголял. Но был обладателем длинной нечесаной рыжей бородищи, судя по всему, предмета его гордости. Что неуловимо роднило его с Карабасом-Барабасом. Телосложение у него тоже было нехилое.

И эта веселая троица была настроена ко мне весьма решительно.

– Ну, ни на минуту тебя нельзя оставить, ши-гочи. Обязательно найдешь на свою пятую то… глупую голову неприятностей!

Дарси вынырнул из какой-то щели и замер рядом со мной. Рыбины при нем уже не было.

– Чья пушистая пятая точка навлекла на нас неприятности, это еще вопрос! – возмутилась я.

Дарси нечего не ответил – выгнул спинку и выпустил когти, угрожающе шипя в сторону оборванцев. Вышло у него, как всегда, мило.

Круче кота из «Шрека», честно!

Но то мультик – в реальной жизни все по-другому. Агрессоры его милотой не прониклись. Наоборот, приступили к решительным действиям:

– А ну сымай свою робу, ледя! – велела троллиха №1, выхватив из-за пазухи тесак. – Все сымай, вместе с бельишком. Оно у тебя, поди, чистенькое, шелковое!

– Вот будут тебе обновы, Гыма! – заблестели в предвкушении глаза ее муженька – тролля №2. – Как медаму важную тебя сегодня…

Далее он употребил несколько слов, от которых у меня чуть уши в трубочки не свернулись.

– Ты, Лосол, помоги-ка девке расшнуриться, а то что-то она не шевелится! – велела троллиха №1, она же Гыма, мужу.

Определенно, она была в компании вожаком. Дарси мужественно встал на мою защиту, но Лосол отпихнул котика носком нечищеного сапога.

Несмотря на то, что нападение мужика в платье выглядело несколько странно, положение стало совсем критичным.

А помощи, как водится, ждать было неоткуда.

Пришлось спасать себя самой!

Я выхватила из своей бархатной сумочки с кистями амфору с образцом навоза. На случай того, чтобы он не вывалился внутри сумки, удобрение было наглухо запечатано магической печатью. Так же как и его запах.

– Не подходи! – угрожающе сказала я и выставила амфору в сторону тролля №2 острой частью вперед.

Разбойнички только со смеху покатились, а их вожачка – троллиха №1 – пуще всех.

– Гля на эту глупую мамзель! Да что ты нам сделаешь этой своей стекляшью маленькой? – потешались тролли. – В таких дохотуры притирки только хранят!

Но у меня была не притирка, а оружие, которое можно было сделать оружием массового поражения.

Я сорвала с амфоры печать и крикнула: «Эфир!».

И вот он – эфир драконьего навоза, дурно пахнущим коричневым облачком парит над землей. Слава богу, хоть сияния не испускает.

От невыносимого запаха слезятся глаза – он чуть ли не сбивает с ног.

Правой рукой я контролирую облако, а левой быстро формирую защиту от этого душераздирающего амбре. Магия переливается во мне и сама подсказывает, что делать.

18 глава

По прибытии в «Удобрения и бытовые эликсиры» нас с Дарси ждал сюрприз в виде тетушки Порции Клэй, которая терпеливо меня ожидала.

Самое же интересное заключалось в том, что она ждала не снаружи лавки, а внутри.

То есть у нее есть от моего магазина свой собственный ключ? Как это вообще?

Насана я Порции показывать не хотела, поэтому попросила его погулять снаружи и вернуться чуть позже. И напомнила, чтоб вел себя прилично, иначе…

– Понял-понял, – бородач опасливо посмотрел на мою сумочку.

К сожалению, тетка все-таки успела его заметить.

– Э-т-то еще кто такой? Что за оборванец, Катажина? Леди не должна якшаться с какими-то подозрительными личностями.

Она вела себя так, словно у них на приеме ничего не произошло. Будто наши отношения были самыми близкими на свете и я не обвиняла Джулию в воровстве.

Странная женщина…

– Я смотрю, ты тут немного прибралась, – пренебрежительно сказала тетка, оглядывая идеально чистые полы, протертые стеллажи с блестящими баночками эликсиров и сияющие на солнце стекла окон. – Стараешься потихоньку – это так мило. Но я пришла совсем по другому поводу. Я хотела поговорить о том, что в прошлую субботу у нас на приеме ты отказала Грегори Педеру…

– Я не собираюсь выходить замуж за человека с такой фамилией.

– Это был в высшей степени неразумный поступок! – возмутилась тетушка. – Грегори – твоя идеальная пара. Счастье, что он вообще обратил на тебя внимание, учитывая, что все твое наследство составляет эта несчастная лавка, которая уже давно не приносит прибыли. Про слабый дар я вообще молчу! Как твоя ближайшая родственница и патронесса, я отправила баронету Педеру от твоего имени письмо с извинениями, которые он благосклонно принял. На балу в честь Самайна он хочет убедиться, что твое ужасное поведение было следствием травмы и оно более не случится. Будь с ним милой и покладистой, и тогда…

– Я повторяю вам еще раз, тетя Порция, – разозлилась я. – Читайте по губам: Я ни за что на свете не выйду за баронета Грегори Педера! И, разумеется, ни в чем переубеждать его не стану.

– Боюсь, ты не имеешь права ослушаться меня, милочка, – усмехнулась тетка. – До двадцати шести лет я имею право выступать от твоего имени. А значит, могу заключить с Грегори Педером брачный контракт. Я хотела, чтобы у вас все было по обоюдному желанию, но ты не оставляешь мне выбора. Будь благоразумной, Катиж! Да, знаки внимания от самого Данталиона вскружили тебе голову. Но пойми – верховный демон никогда на тебе не женится. Лучше синица в руках, чем журавль в небе…

– Герцог Форас Данталион тут совершенно не при чем, – глядя прямо ей в глаза, сказала я. – Все дело только в том, что я действительно не собираюсь сочетаться узами брака с Гошкой… с Грегори, так как считаю его подлым, мерзким и отвратительным лицемером.

Порция отвела взгляд, делая вид, что ничего не случилось.

– Ты просто плохо его знаешь, милочка. У тебя еще есть время – полагаю, ты передумаешь относительно этого замечательного молодого человека. А теперь вот что. Во-первых, я так и не увидела розового перца, дорогуша. А, во-вторых, я посмотрела твои доходные свитки. По ним выходит, что за это время у тебя было двенадцать покупателей, и твой доход составил восемнадцать риалов, три су. Где моя рента с этих денег, Катиж?

– А ты не обнаглела ли, тетя? – возмутился у меня в мыслях Дарси, который с интересом наблюдал за происходящим. – Ренту ей подавай!

Тетка абсолютно не считала, что она обнаглела. Смотрела на меня глазами кристально честного и самого порядочного человека во всем Инферно. В этом взгляде еще и была небольшая степень укора – мол, как же так, что за несправедливость…

– Тетя, – спокойным голосом начала я, и продолжила на гораздо более высокой ноте. – Напомните мне, когда я разрешала вам соваться в мои доходные книги? И заодно подскажите, за что я должна вам ренту?

Выражение лица мисс Порции Клэй было бесценно, ей-богу, бесценно!

– Как это за что? – воскликнула она, и ее голос был похож на возмущенное кудахтанье курицы. – Как за что? Я прихожу к тебе сюда, трачу свое драгоценное время…

– На что? На что вы его тратите?

– На то, чтобы… помочь тебе, милая! – нашлась с ответом Порция. – Поддержать тебя в этой сложной ситуации. Когда твоя мать исчезла, я взвалила на себя огромную ответственность за тебя. Это мой тяжкий крест, который я с достоинством несу…

– За что вы получаете свою ренту, тетя? – резко перебила поток ее славословия я. – Зачем вы сюда приходите? Что вы здесь сделали полезного? Можно, пожалуйста, только конкретно, без лишних сентенций? Я не особо располагаю временем.

Конкретно тетушка не могла. Как паразитка, она присосалась к этому несчастному магазинчику, и тянула с бедной Катажины деньги просто так, ни за что. Деньги были невеликие. Тем противнее поступок тетушки.

Мне одно непонятно, как Катажина ей это позволяла? Неужели была так наивна?

– Запросто, – вставил Дарси. – Вы, кожаные, и сами не подозреваете, какие вы глупыши. Гони эту медузу горгону взашей! По доходным книгам она еще по нашим лазает... Обнаглела совсем.

– Хорошо хоть бриллиантовых лососей не крадет, – усмехнулась я про себя.

19 глава

Там лежала меховая накидка такого белого цвета, что рядом с ним цвет снега показался бы серым картоном. Она была мягкая, шелковистая и при этом совершенно невесомая и тонкая. Больше всего предмет верхней одежды напоминал облако из волшебной страны грез и даже, казалось, испускал лёгкое свечение.

Под мехом находился золотистый квадратик мелованной бумаги – приглашение на бал в честь праздника Самайн к великому герцогу Астароту. На двоих персон.

– Это ж самый настоящий барбаросский соболь… – ахнула тетка Порция.

Неведомым образом она оказалась подле меня, и захватила край накидки, щупая его в цепких пальцах. В карточку тетушка тоже, само собой, успела нос сунуть.

– Передайте, пожалуйста, Его Светлости герцогу Данталиону, что я крайне отрицательно отношусь к ношению меха животных.

С этими словами я вручила посыльному коробку обратно, не забыв бросить туда же приглашение.

Я-то наивно полагала, что после вечеринки у Клэев Форас обо мне позабыл.

Оказалось, нет.

– На что только не пойдут мужчины, чтобы заставить любимую ревновать, – пренебрежительно сказала тетя Порция, хотя в ней все прямо-таки вибрировало от зависти. – И это я сейчас, разумеется, не о тебе. А о баронессе Вариен. Совершенно очевидно, что герцог таким образом подогревает интерес Монисы перед предложением руки и сердца. Хорошо, что ты отослала подарок, иначе окончательно выставила бы себя на посмешище, Катиж. Быть громоотводом в отношениях двух демонов – так себе честь.

Хм, что если тетя права? Что, если проявляя внимание ко мне, Форас действительно хочет заставить свою зазнобу ревновать?

Тем лучше.

– Мяу-мурм, как же… – скептически хмыкнул Дарси. – Когда хотят заставить ревновать, не присылают бриллиантовые склаважи и барбаросских соболей.

– Я вижу, разум все-таки взыграл в тебе, Катиж, и нисколько не сомневаюсь, что ты будешь любезной с баронетом Педером, – обрадовала Порция. – И оставишь эти глупые мысли о аромагии и собственном парфюмерном магазине. Ведь это просто смешно!

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – сообщила я мисс Клэй непреложную истину из своего мира, и тон мой был далек от любезного. – Кстати, тетя, отдайте мне ваш дубликат ключа от моего магазина.

– Отдать дубликат ключа? Но зачем?

– Ну, мало ли, вдруг потеряете.

Отдавать ключ ей явно не хотелось, но она кивнула с явной неохотой.

– А теперь прошу меня извинить, дела, – очаровательно улыбнулась я.

Тетке ничего не оставалось, как направиться к двери. Однако, чтоб я не очень радовалась по этому поводу, она по дороге выдала очень долгую и нудную сентенцию, смысл которой сводился к следующему. Выше головы не прыгнешь, не позорься и позабудь о своем парфюмерном даре, который вот-вот умрет.

– Спустись с небес на землю, Катиж, – с чувством сказала Порция на прощанье. – Предел твоих мечтаний – тихая и размеренная семейная жизнь рядом с баронетом Грегори Педером. И да, кстати, барон Томзен ждет тебя – не дождется в своем кружке поддержания магии. Я от твоего имени отправила ему записку, что будешь на следующем собрании…

Кажется, тетушка Порция слишком много чего писала от моего имени!

– Можете отправить еще одну записку, – мило улыбнулась я. – С вежливым отказом.

– Но ты должна посетить…

– Никаких собраний магов я посещать не собираюсь! У меня на это совершенно нет времени.

– Весьма необдуманное решение, – поджала губы тетушка.

– Какое есть!

После этого изнуряющего диалога мне, наконец, удалось ее спровадить.

– Я уж подумал, эта страшная кожаная женщина решила встретить тут свое восьмидесятилетие, – Дарси закрыл лапами глаза. – Четвертовать бы ее. Или повесить. Ну, на худой конец можно в темницу на сто лет. В каменный мешок без окон, без дверей.

– Тебе лишь бы повесить… – пробурчала я.

Даже самой себе бы я не призналась, что кровожадные планы сокоттиша на счет тети Порции во мне очень даже откликнулись. Казнить-то нет, а вот посадить ее в тюрьму очень даже можно. Их с Джулией «Магнолия» пойдет ко дну, и никто не будет настаивать на моей женитьбе с бывшим мужем. Ой, с Грегори Педером.

Зато теперь можно было спокойно приступать к вскрытию секретера! Мне не терпелось узнать, что там спрятано. Может, конечно, ничего важного, но сердце подсказывает, что это не так...

Уж больно напряглась Порция, когда я в прошлый раз спросила ее про ключ…

Смотреть на работу Насана над секретером оказалось довольно занятно. Перебросив бородищу через плечо, чтоб не мешала, он пробежался руками по предмету мебели, оглаживая со всех сторон, как породистую лошадь.

– Сильная тут ворожба заключена, – наконец сделал вывод бородач. – Его нельзя открыть без ключа, разломать там, к примеру… Ключик я тебе подберу. Но имей ввиду – что находится в одном из этих ящиков, должно здесь же и оставаться. Выносить это нельзя. Не надо.

– Так что же, что там находится?

У меня уже руки чесались от нетерпения узнать. Заинтересованный Дарси тоже не спускал с секретера глаз.