- Прошу тебя, успокойся.
Смотрела на пистолет в её дрожащей руке и молила Бога, чтобы он оказался не заряжен. Я знала, что даже, если встану на колени и буду умолять о прощении, девчонка сделает, что задумала.
Несмотря на то, что её трясло, мертвецки белые губы шептали какие-то несвязные слова, а блуждающий сумасшедший взгляд перебегал с одного спящего мужчины на другого, она шла сюда с конкретной целью и сможет довести дело до конца.
Господи, что же я натворила...
- Кого первого?
Повернула голову в мою сторону, и я едва сдержала переполненный ужасом крик, встретившись с её глазами. Она безумна. Как Макар мог столько времени это отрицать?
- Карина, прошу, успокойся. Он же твой брат, он любит тебя, разве ты можешь убить его, да ещё и вот так, во сне?
- Цепляешься за жизнь своего любовничка? А мужа, значит, не жалко? Будь по твойму, грязная шлюха. Начнём с рогатого супруга.
- Нееет!
Я бросилась к ней, умирая от страха за них обоих, и последним, что успела увидеть прежде, чем предрассветную тишину комнаты разрушил оглушительный выстрел, была татуировка на её правом запястье. Гибискус. Кроваво-красный цветок. Цветок смерти.
Годом ранее
- Я готов спорить на что угодно - они все продажные. Не понимаю, как ты столько лет живёшь в розовых очках. Ну ладно, когда тебе двадцать, ты ещё можешь верить в романтику, любовь и прочую дребедень. Но в нашем возрасте такая идеализация женщин говорит либо о полном отсутствии опыта отношений, либо о чрезмерной наивности, либо просто о банальном идиотизме.
Макар осушил очередную стопку водки, при этом до сих пор не притронувшись к содержимому своей тарелки. Овощи, обжаренная в кисло-сладком соусе курица, брускетты с помидорами и красной искрой - ничто не трогало аппетит мужчины, кроме алкоголя.
В отличие от своего друга, Збарский только пропускал одну рюмку за другой, параллельно опустошая пачку сигарет.
За роялем уже не молодой пианист играл красивую, романтичную мелодию. Ему аккомпанировала юная красавица в ярко-красном платье, нежным голосом которой наслаждались все гости этого фешенебельного заведения.
Вкусная еда, дорогая, при этом не вычурная обстановка ресторана, красивые официантки и певица, прекрасная живая музыка, что ещё нужно для приятной дружеской беседы?
Вот только из двух, уже не первой молодости, но ещё и далеко не старых мужчин, один сидел мрачнее тучи, то и дело наполняя до краёв свою рюмку, а второй тихо посмеивался, расслабленно откинувшись на спинку кресла, явно забавляясь выбранной темой разговора.
- Если учесть, что опыт общения с женщинами у меня довольно велик и наивностью, смею полагать, то же не страдаю, выходит, я - идиот?
Андрей тихо рассмеялся, довольно потягиваясь после сытного обеда. В отличие от друга, он не имел проблем с аппетитом в этот вечер. Тарелка уже давно была пуста, и он бы не отказал себе в удовольствии отведать ещё и какой-нибудь десерт, но Дашенька, наверняка, хлопотала у плиты. Будет некрасиво прийти с набитым животом и не попробовать ничего из её стряпни.
- В том-то и дело, что нет. Мы с тобой знакомы больше двадцати лет. Ты, конечно, всегда был романтиком. Цветы, игрушки, прочая ерунда. Но мне казалось, у тебя вполне здравые суждения в отношении "прекрасного" пола. Не понимаю, как тебя угораздило. Мало того, что добровольно прыгнул в капкан, так ещё уверен, что всё по большой и взаимной любви.
Поводом для такого жаркого спора послужила обыкновенная женитьба.
Макар и Андрей были знакомы с самого детства. Прошли вместе огонь, воду и автоматную очередь. Почти два года отслужили в боевых точках, о чём, правда, предпочитали лишний раз не вспоминать. Даже по прошествии многих лет эти воспоминания отзывались глухой болью в сердцах обоих. Обычно все разговоры традиционно сводились к работе, путешествиям, и, конечно, женщинам. Оба не без удовольствия могли похвастать достижениями на любовном фронте. Два успешных, привлекательных, перешагнувших порог тридцатипятилетия мужчины не были обделены вниманием девушек.
Андрей Волков - талантливый хирург, практикующий в одной из лучших частных клиник столицы. Весельчак, душа компании, надёжный друг, а теперь ещё любящий и любимый муж. Три года назад познакомился на обычной автобусной остановке с юной рыжеволосой красавицей, мёрзнущей на холодном январском ветру и кутающейся в лёгкое не по погоде пальто. Любовь с первого взгляда, полгода красивых ухаживаний и медовый месяц на средиземном море. Оптимист по своей природе, он всё же не мог вспомнить более счастливого времени в жизни, чем эти три года семейной идиллии. Единственное, что омрачало безоблачные дни - отсутствие детей и нехватка денег.
Нет, они не бедствовали, скорее даже наоборот. Просторная квартира, две дорогие иномарки, частые путешествия, и всё же он чувствовал, что к своим годам мог добиться большего. Особенно, глядя на более успешных в финансовом плане друзей, которые были в состоянии себе позволить выезжать за границу не пару раз в год, а месяцами жить в разных странах, каждый день меняя города, останавливаться в лучших отелях, при этом не впахивая на тяжёлой работе с раннего утра и до позднего вечера.
Но он любил свою профессию, любил друзей, обожал молодую красавицу-жену и знал, что его чувства абсолютно взаимны. Что ещё нужно для настоящего счастья?
Поэтому сейчас он тихо посмеивался над пьяными умозаключениями своего приятеля, который, к большому удивлению, по многим жизненным вопросам придерживался совершенно иной точки зрения.
Макар Збарский был циничным, ветреным, не способным на длительные отношения мужчиной. Будучи по натуре страстным человеком, он увлекался женщинами, и довольно часто, но никогда не подпускал их по-настоящему близко. По его глубокому убеждению, если не все, то абсолютное большинство девушек стремились заполучить мужчину исключительно из коростных побуждений. Деньги, красивая жизнь, возможность не работать, и при этом ни в чём себе не отказывать - вот главная цель всех этих милых созданий. А чтобы покрепче привязать к себе очередного, развесившего уши оленя, нарожают побольше детишек и каждый день будут долбить, что ты всем им обязан просто по факту своего существования.
Затушив сигарету о пепельницу, я лениво потянулась, проведя ладонью по влажному зеркалу и долго разглядывая собственное отражение. Опять эти чёртовы круги под глазами, во сколько бы не ложилсь спать, утром они всегда со мной.
Нанесла увлажняющий крем, базу под макияж, и осторожно начала втирать подушечками пальцев консилер.
Невыносимо хотелось спать, но мужу через полчаса выходить, надо успеть приготовить завтрак, а потом съездить за красками. Сердце радостно сжалось от одной только мысли, что сегодня впервые самостоятельно проедусь по городу, одна. Уже месяц, как получила права, но Андрей не хотел, чтобы я ездила без него, пока не расстаял весь снег, и на дорогах стало относительно безопасно.
- Доброе утро, моя любовь.
Я увлеклась и не заметила, как муж оказался за моей спиной. Зато очень хорошо почувствовала его ладони, жадно сомкнувшиеся на моей талии и потянувшие ткань ночнушки вверх по бёдрам.
Вцепилась в его запястья, не позволяя стянуть с себя одежду.
- Держите руки при себе, Андрей Александрович, если, конечно, не хотите остаться без завтрака.
- Только руки? Всё остальное уже в боевой готовности.
Он прижался ко мне всем телом в подтвержении своих слов. Мне стоило бы привыкнуть, что по утрам у моего мужчины повышенное либидо, особенно, если хорошо выспался ночью. А вчера у него был долгожданный выходной, и, посмотрев какую-то дурацкую, но милую новогоднюю комедию, мы уснули, когда на часах не было ещё и 23. Прямо в одежде, крепко обнявшись на диване, в гостиной.
- Военное положение не объявляли, так что успокойте всю свою тяжёлую артиллерию.
Я осторожно наносила на губы свою любимую ярко-вишнёвую помаду, стараясь не выйти за контуры, тогда как Андрей продолжал всячески мешать мне приводить себя в порядок после сна.
Его руки блуждали по всему телу, нежно поглаживая бёдра, живот, плавно поднимаясь к груди, обхватывая ладонями твёрдые полушария и зажимая между пальцами камушки сосков.
Вот же жук. Пришлось хорошенько двинуть его локтём в бок, отчего муж обиженно нахмурился, а я, как ни в чём не бывало, продолажала колдовать над своим лицом. Не люблю себя без макияжа, тем более не люблю, когда Андрей видит меня такой заспанной, уставшей, с неровностями на коже.
- Дашунь, я серьёзно, давай по-быстренькому. Хочу тебя ужасно.
Прижался губами к моей шее, там где пульсировала венка, а я, наконец, закончила с помадой и хоть могла нормально отвечать.
- Нет. Тебе на работу через полчаса, а мне надо успеть приготовить завтрак и сразу ехать за красками. По-быстренькому будет вечером. А лучше не "по-быстренькому", а медленно, долго, с криками и сломанной кроватью.
Такого секса у нас не было давно, но я и не думала обижаться и как-то упрекрать мужа на этот счёт. Он работает до позднего вечера, приходит домой вымотанный до такой степени, что иногда засыпает прямо в одежде. А в последний месяц, когда сразу три хирурга из их отделения слегли с тяжёлой пневмонией, он просто жил на работе.
Я всё это понимала и даже не думала обижаться на мужа за то, что наш интим свёлся к пятиминутной возне под одеялом в выходные дни.
- Вечером не смогу даже "по-быстренькому". Вернусь, наверное, уже заполночь.
Виновато зарылся лицом в мои волосы, жадно втянув их аромат, а я удивлённо покосилась на него, собрав в кучу всю косметику. Тональник, туш и помада - повседневный минимальный макияж, без которого я и носу не покажу из дома.
- Не поняла. И куда это мы намылились, да ещё и не спросив разрешения любимой супруги?
Голос строгий, но естественно, с нотками сарказма. Ни я, ни Андрей не душили друг друга в плане свободы. Как два взрослых, адекватных человека, оба понимали, что у нас есть жизнь отдельная друг от друга. Временами, было просто необходимо встретиться с друзьями, посидеть в баре, провести время порозень.
- Приезжает давний друг детства, с которым не виделись уже почти четыре года. Представляешь, он даже не в курсе, что я женился. Посидим в ресторане, посплетничаем о нашем, о женском, чуток выпьем, обещаю придти на своих ногах.
- Не знает, что женился? Ну всё ясно. Потащит тебя в какой-нибудь блядушник.
Андрей рассмеялся, и всё-таки уловчился стянуть с меня ночнушку, под которой не было белья.
- Если я буду сыт, никаким блядушником меня не соблазнить.
Повернул лицом к себе, усадил на раковину, разведя мои ноги в стороны и пристроившись между ними, возясь со шнуровкой на своих пижамных штанах. Я уже понимала, что легче "дать" и вернуться к делам, чем пререкаться, всё утро отбиваясь от его приставаний.
- Шантаж, да? - откинула голову, вцепившись взглядом в мигающую лампочку на потолке. Скоро перегорит, надо бы поменять. - Так бы пошёл по своим тёлкам?
Конечно, ирония. Иногда, мы подначивали друг друга, но всегда с юмором, без какой-либо злости. С самого начала договорились, что в наших отношениях не будет "третьего" или "третьей" и ни разу не давали повода подорвать взаимное доверие.
- Никого, кроме тебя. С ума схожу. Каждый раз, как в первый. Даааша...
Муж плавно погрузился в меня, закинув мои ноги себе на плечи и начал двигаться, постепенно наращивая темп и не сдерживая громких стонов.
Мой взгляд как-то сам по себе упал на настенные часы. Ровно половина девятого утра. Я опоздаю за красками.
Когда всё закончилось и по бёдрам растеклась горячая жидкость, стрелки сдвинулись на три минуты вперёд.
Я закрыла глаза, почувствовав, как по щекам потекли слёзы. Почему-то в последнее время на меня накатывал приступ сентиментальности после секса.
Муж тут же осушил их горячими, дрожащими губами, прижав мою голову к своей груди и виновато прошептав куда-то в шею сбившимся голосом:
- Обязательно будет медленно, долго, с криками и сломанной кроватью. Потерпи немного. Скоро отпуск, поедем на море и вырвемся из этой повседневной рутины. Я люблю тебя, моя нежность, моя молодость, моя жизнь.
Забралась руками под его футболку, ласково поглаживая мокрую от выступивших капелек пота спину.
Из машины вышел мужчина, бросивший взгляд сначала на меня, а уж потом на свой бампер.
Я не знала, как начать разговор. Первая авария. В первый же день, ещё и на пустом месте.
И спереди, и сзади вереница машин. Если сейчас вызывать ГАИ, простоим в ожидании ещё несколько часов, и, наверное, нас проклянут все оставшиеся позади автомобили. Точнее не нас, а меня.
- И как такую красивую девушку угораздило оказаться в это мерзкое утро на дороге?
Я подняла на мужчину удивлённый, всё ещё испуганный взгляд. Вместо ругательств и оскорблений, которые уже морально настроилась выслушать, встретилась с мягкой заигрывающей улыбкой и сверкающими огоньком интереса карими глазами.
Я смутилась. Никак не ожидала такой реакции. Он ведь даже почти не посмотрел на повреждения. Так, мельком окинул вмятину беглым взглядом и тут же перевёл его на меня.
- Простите, я немного задремала, а потом меня испугал сигнал автомобиля, и я случайно нажала на газ..
Понимала, как глупо звучат мои жалкие лепетания и не знала, куда девать глаза от стыда. Наверное, думает, что я очередная гламурная дурочка, получившая права в подарок к машине.
- Тогда мне следует поблагодарить этого сигнальщика за наше знакомство. Вы не пострадали?
Смутилась ещё больше. Не то чтобы я не привыкла к вниманию мужчин, скорее наоборот. Довольно часто приходилось отбиваться от назойливых ухажёров, и до, и после замужества. Меня трудно было выбить из колеи простым комплиментом или банальным заигрыванием, но в подобной ситуации я знакомилась впервые.
К тому же не помню, когда в последний раз видела таких красивых мужчин, не на экране, а в жизни, причём прямо перед собой. Высокий, даже очень. Наверное, и на своих внушительных каблучках я с трудом достану ему до подбородка. Густые тёмные волосы слегка растрепались на ветру. На щеках лёгкая небритость, придающая лицу слегка мальчишеский вид. А ведь ему, наверное, около тридцати пяти. В уголках карих искрящихся глаз собралось несколько морщинок, которые впрочем скорее добавляли своеобразного шарма и солидности.
- Наверное, все-таки ударились.
На его лице вновь заиграла мальчишеская, такая искренняя и лучезарная улыбка, что мои щеки, вероятно, стали совсем пунцовыми.
- Думаю, пострадала только ваша машина.
Я старалась больше не смотреть на бампер, мысленно отгоняя сумму, в которую обойдётся ремонт.
- Разве? Я бы даже не заметил этой лёгкой вмятины. А вот ваша ауди получила знатный фингал.
Он усмехнулся, а меня словно током прошибло. Я и думать забыла о своей собственной машине.
В секунду подлетела к капоту и чуть не застонала в голос, заметив огромную вмятину. Господи, она ведь только из салона. Подарок Андрея на день рождения. Я боялась даже предположить, сколько денег ему пришлось выложить на её покупку, а теперь ещё и ремонт. Вряд ли страховка покроет всю сумму, учитывая, что авария целиком и полностью произошла по моей вине.
От меня одни убытки.
На душе стало так паршиво, что захотелось развернуться и убежать куда-нибудь без оглядки. Остаться хоть на пару минут совсем одной, наедине со своими мыслями, и обдумать, что теперь делать.
Вместо этого, я подвернула ногу на ровном месте и чуть было не упала. Сильная ладонь незнакомца легла мне на талию, удержав в вертикальном положении.
На секунду я оказалась настолько близко к нему, что почувствовала аромат дорогого мужского парфюма, к которому примешивался едва различимый запах сигарет.
Полы чёрного замшевого пальто распахнуты, белоснежный свитер облегает крепкую, мирно вздымающуюся грудь, а я почему-то не решаюсь поднять на него глаза.
Сквозь плотную ткань собственного плаща чувствую его пальцы и теряюсь от этих прикосновений. Кожу слегка начинает покалывать, а дыхание перехватывает где-то в горле. Наверное, слишком перенервничала.
- Надо вызвать ГАИ?
- Конечно. Но тогда нам придётся провести в обществе друг друга ещё пару часов. Лично я только "за", но предпочёл бы выбрать более приятную обстановку.
Все-таки нахожу в себе силы поднять глаза, чувствуя, как по телу пробегает волна дрожи от его пристального взгляда. Такой завораживающий и магнетический. И как нагло он смотрит. То в глаза, то на губы, которые почему-то начало покалывать.
Нет, я не дурочка, способная влюбиться без памяти в первого встречного мужчину, пусть даже такого красивого, обходительного и на дорогой машине. Просто от его взгляда, от прикосновения горячей сильной ладони к моему телу, сердце пропустило пару лишних ударов. И меня это испугало.
Я отшатнулась, стараясь вернуться в окружающую реальность, и он тут же отпустил, убрав руку, но при этом всё так же продолжая смерять пристальным взглядом.
- Что скажите? Свернем куда-нибудь перекусить? Вы сегодня завтракали?
- Я замужем.
Господи, более идиотского ответа, наверное, было не придумать. Но меня так испугала собственная реакция на эту внезапную близость, что я поспешила сразу спрятаться в своём "домике". Всякий раз, когда хотела отвязаться от каких-то настойчивых ухаживаний, тыкала в нос обручальным кольцом. Обычно, это помогало.
- Муж запрещает вам есть? Не моё дело, но, кажется, вы выбрали не того мужчину.
Он рассмеялся, и я начала понемногу успокаиваться, наконец, вспоминая, что всё ещё стою посреди дороги, и вокруг нас полно машин.
Стало стыдно за своё глупое поведение. Можно подумать, мне лет шестнадцать, и я впервые разговариваю с мужчиной.
- Может обойдемся без ГАИ? Как думаете, во сколько встанет ваш ремонт?
На моей карточке, конечно, были деньги. Андрей не перечислял какую-то определённую сумму, а просто привязал мою кредитку к своей зарплатной карте. Я могла тратить столько, сколько хотела, но, разумеется, никогда не наглела и ещё ни разу не сделала ни одной крупной покупки, не согласовав её с мужем.
А что-то мне подсказывает, на этот раз придётся знатно потратиться.
- Миллион долларов.
Я не хотел возвращаться в Россию, особенно в Москву, особенно к концу зимы. В это время года столица - серый, угрюмый, ещё более злой город. На дорогах грязь, лужи, вечно куда-то спешащие люди, которых лучше и пальцем не задеть, если не хочешь с утра пораньше нарваться на хамство.
Последние четыре года я путешествовал по Европе. Конечно, мою поездку не совсем можно назвать отдыхом. Я не отлёживался на знойных пляжах Сицилии, не проводил ночи напролёт в шумных клубах Барселоны и уж точно не разглядывал изо дня в день шедевры Лувра. Всего было по-немножку. Культурное просвещение, тусовки, морские прогулки под луной с какой-нибудь очаровательной красавицей - всё это, безусловно, имело место быть, только в свободное от работы время, которого выдавалось не так-то много.
В студенчестве, перебиваясь чем попало, бывало, отказывая себя даже в лишнем бутерброде только бы переслать хоть какую-то копеечку своим домашним, я страстно мечтал создать собственное, успешное дело и навсегда забыть о деньгах. Какое дикое заблуждение. Чем выше поднимался по карьерной лестнице, тем всё больше включался в эту сумасшедшу гонку за славой, успехом и достатком. Вроде заработал на несколько жизней вперёд не только себе, но и сестрёнке, а вернуться к оседлой жизни не получалось.
Вот и выходит, что дело создал, но о деньгах, наверное, забуду годам к восьмидесяти, когда страстное желание урвать от жизни всё до последней крошки, наконец, поутихнет, и я смогу мирно обосноваться на берегу карибского, а может, красного моря.
За свои тридцать пять лет объездил весь мир и не по одному разу, но до сих пор не нашёл лучшего места для дайвинга, чем воды Аравийского полуйстрова. Куплю себе небольшой домик на берегу, найду молодую красотку, которой, естественно, придётся вывалить не малую сумму денег за её "любовь" и искреннее желание ложиться под дряхлое тело.
А пока сам ещё довольно молод, старался развить бизнес во всех направлениях. Уже давно вышел за пределы собственной страны и успешно открыл с десяток филиалов в самых крупных городах Европы. В принципе, можно было полностью перевозить даже гланый штаб компании в Париж или Брюссель, где дела шли особенно хорошо, и лишний раз не соваться в Москву, тем более в такое время года, но пока Кариша здесь и лечение приносит свои плоды, я не буду полностью обрывать связи с родиной.
Кариша - моя младшая сестрёнка, которой в этом году только исполнилось восемнадцать. Матери у нас разные. Отец ушёл из семьи, когда я учился в выпускном классе, прямо после экзаменов. Ушёл к своей молоденькой секретарше, которую не смущала двадцатилетняя разница в возрасте. Папашу она, видимо, тоже нисколько не трогала. Самое удивительное и даже умилительное то, что он свято верил в искренность чувств своей возлюбленной.
Ну ладно ты в свои сорок, к тому же с приличным "хвостиком", женишься на двадцатилетней красотке. Может, сам теряешь голову от молоденького тела, может, умираешь от желания показать миру, что тебе доступна любая красотка, а, может, и всё сразу. Но хотя бы трезво смотри на вещи. Не будет двадцатилетняя девчонка ложиться под взрослого и, наверняка, не блистающего красотой мужика, если у того не набит под завязку кошелёк. Какая здесь, к чёрту, может быть любовь?
Но отца плотно взяли за грудки, хотя наивностью тот никогда не страдал. До сих пор не понимал, как его так сильно затянуло в эту суку. А его женушка №2 относилась к породе самых мерзких беспринципных стерв.
Кто-то посчитает, что во мне говорит обида за мать и прошедшее в неполноценной семье детство, но как ещё можно назвать женщину, что бросила своего больного ребёнка?
Через два года после свадьбы у них появилась дочка. Кариша. Малышка родилась с тяжёлой сердечной патологией, требующей серьёзного, длительного лечения, с которым её мамаша-кукушка, страстно жаждущая получать от жизни одни лишь удовольствия, не хотела возиться. Сначала она просто сбагривала девочку на врачей, нянек и всевозможных родственников, а потом, ссылаясь на свою моральную усталость, принялась разъезжать по миру, тратя деньги отца. Он, в скором времени, последовал за ней, благо должность позволяла вести бизнес удалённо, а больной ребёнок видимо, никого не волновал.
Сначала Карину оставили на мою бабушку - пожилую, немощную женщину, которой было тяжело самостоятельно перемещаться по дому, не говоря уж о заботе о таком особенном ребёнке.
Бабуля умерла, когда Карине не было ещё и двух лет, а воспитание девочки взяла на себя моя мама. Да, вот такие сюрпризы иногда подкидывает нам жизнь.
Может, и грешно так думать, но временами у меня в голове проскальзывала мысль, что эта чёртова болезнь дала один несомненный плюс. Карина росла в нормальной семье. Моя мама посвещала ей всё свободное время и относилась, как к собственной дочери. Воспитывайся Карина в окружении "родной" маман и нашего общего отца, который не мне, не ей, не другим возможным (с его-то образом жизни) детям не уделял и секунды своего драгоценного времени, кто знает, что в итоге из неё бы вышло.
Не могу сказать, что она выросла тихой, скромной девочкой, да и кому в наше время сдалась это скромность? Наоборот, ребёнок достаточно проблемный. Бывало пропадала по ночам, связывалась с какими-то непонятными компаниями, уже лет в двенадцать-тринадцать начала таскать у меня из кармана сигареты и потягивать "пивко", а иногда и что покрепче с более взрослыми ребятами. Я злился, мог устроить взбучку, даже запирал в квартире. Мама проявляла куда большую лояльность, постоянно ссылаясь, что девочка брошена собственными родителями, к тому же устала от больниц, уколов, и с самого детства витающего над ней аромата смерти.
Я и сам это понимал и со временем, особенно после смерти матери, заменил моралистику на обыкновенные разговоры по душам. Знал, что ей не просто. Переходный возраст, потеря близкого человека, ощущение абсолютной ненужности со стороны родителей, которых за всю жизнь видела от силы пару раз. Отец ограничивался лишь оплатой больничных счетов, и то лишь поначалу, пока я сам не смог взять на себя все заботы и не стоять с протянутой рукой. Собственно, с того самого времени наше общение с ним свелось на ноль. Иногда он поздравлял Каришу с днём рождения. Хотя вряд ли сухие смс, наверняка, поставленные в режим авто-отправления, можно, считать знаком внимания.
Муж проспал почти до обеда, благо воскресный день позволял отдохнуть от работы.
Я приготовила завтрак - тарелку пышных поджаристных капкейков с медовым джемом и трявяной чай.
Погладила и аккуратно разложила в шкафу его рубашку, пиджак, брюки.
Долго сидела рядом с ним на постели, глядя как он умиротворенно похрапывает, растянувшись на животе поперек кровати и подложив руку под голову. На секунду представила, что если у нас родится сын, наверное, они будут засыпать в одинаковых позах, а я пристроюсь где-то рядышком, нежно обняв обоих, понимая, что вот оно, настоящее счастье. Дотянуться до него не так-то и сложно. Достаточно прекратить принимать таблетки, которые стабильно пью каждое утро и дополнительно после любого полового акта, на всякий случай, и дело сделано.
Мы оба здоровы, молоды, я не курю, пью редко и в очень маленьких количествах, интересно, через сколько времени после отказа от противозачаточных, родители смогут поздравить нас с грядущим пополнением?
Особенно обрадуется моя свекровь. Ангелина Дмитриевна, мама Андрея. Она меня ненавидела с первого дня знакомства.
Помню, Андрей собрал нас всех на даче теплым августовским днём, мы сидели на веранде, жарили шашлыки, смеялись, и в общем прекрасно проводили время. Страх перед первой встречей постепенно спадал. К тому времени Андрей уже сделал мне предложение, и я радовалась, что, казалось, у меня выстраиваются хорошие отношения с родителями будущего мужа. В итоге, действительно, казалось.
Как только Андрей вместе со своим отцом удалились в дом, чтобы принести какую-то штуковину для мангала, его мать присела рядом со мной, положила свою тёплую, холеную, но уже морщинистую ладонь мне на плечо, и мило улыбаясь, проворковала:
- Даже не думай, что захомутала моего сына. Таких провинциальных дурочек, как ты, у него дохрена и больше. Он немного развлечется с тобой, но на большее не рассчитывай. Ты, кажется, рисуешь какие-то картинки? Вот и работай, девочка. От моего Андрюши ты ничего не отхватишь.
Я даже не нашла, что ответить, а когда через пару минут вернулся муж со свекром, всё снова стало прекрасным. Ангелина Дмитриевна снова нежно улыбалась, смеялась и называла меня "дочкой", а я сидела словно каменная, не понимая, как теперь себя вести, и что вообще делать.
Андрей почувствовал тогда резкую смену настроения. Обнимал, целовал, аккуратно пытался выведать, что произошло, но я лишь давила слабую улыбку, упорно заверяя, что всё в порядке.
Не жаловаться же ему на его родную мать, которая так лицемерно вела двойную игру.
"Таких дурочек дохрена и больше". Уже тогда знала, что она бросила мне эти слова со злости, прекрасно понимая, что абы кого с родителями не знакомят и не предлагают съехаться через пару недель знакомства.
- Можешь ликовать, ты урвала лакомый кусочек. Квартира, машина, положение в обществе. Мазюкай теперь свои картиночки за три копейки, всё равно можешь в Шанель одеваться. Андрюша щедрый мальчик, я его правильно воспитала, жаль только для такой бездарной дешёвки. Хотя бы ребёнка роди, должен же быть с тебя минимальный толк.
Это было её поздравление на свадьбу и напутствие в счастливую семейную жизнь, естественно, никто, кроме меня его не слышал. Подловила меня в уборной и выплеснула весь свой яд, предварительно удостоверившись, что мы одни.
А за столом, когда все собрались и по очереди поздравляли молодожёнов, она со слезами на глазах сказала:
- Как я рада, что мой мальчик, наконец, обрёл счастье. Андрюша, береги свою прекрасную, очаровательную жену, поскорей подарите нам внучат и проживите долгую, счастливую жизнь вместе.
За всё три года ситуация не изменилась. Для всех у меня идеальная свекровь. Никто даже не догадывался, какие гадости я выслушивала от неё наедине.
Андрей то же ничего не знал. Я не собиралась ему жаловаться. Он не был маменькиным сынком, и, если бы понял, какие отношения между нами на самом деле, не остался бы в стороне.
Но я не хотела быть инициатором конфликта, тем более с родной матерью. Андрей единственный в их семье ребёнок, понятно, что она над ним печется и полагает, что я вовсе не лучшая партия для её сына. За душой ни копейки, а значит, априори мной движет корысть. К тому же детей рожать не стремлюсь. Ну полный набор.
- Я вчера знатно перебрал, даже не помню, как до дома добрался. Не буянил хоть?
Муж обхватил меня за талию, прижавшись ко мне со спины и зарывшись лицом в мои кудри.
Обычно, когда было время, выпрямляла волосы, но утреннее смс настолько выбило меня из колеи, что не хотелось вообще ничего.
- Ты дошёл на своих двоих, это уже успех. Надеюсь, хотя бы на такси ехал?
- Естественно. Машину припарковал у ресторана. Веришь, вообще не планировал пить.
- Конечно, верю. Я тоже никогда не планирую пить, встречаясь с институтскими подружками, и возвращаюсь в похожем состоянии. Правда, стараюсь выбрать время, когда тебя нет дома.
- Это не институтский друг, Дашунь. Хотя мы и учились вместе, но он намного больше, чем приятель по парте. Мы воевали.
- Почему же тогда он не был на нашей свадьбе?
- Работа, вечные разъезды. К тому же он не переваривает такие мероприятия. У него дикие предубеждения по поводу брака.
Андрей крепко сдавил меня в объятиях, прижавшись холодными губами к шеи, заставив поежиться.
Смысл платить такие деньги за отопление, если всё равно приходится натягивать на себя по пять свитеров? Хотя, можно, подумать, что плачу я.
Моих доходов едва хватит, чтобы покрыть коммуналку.
- Что у моей девочки с настроением?
- Всё в порядке, - понимала абсурдность своего вранья. Андрей очень хорошо чувствовал все оттенки моего состояния. Его было не провести. - Просто не выспалась.
- Я все-таки буянил?
Не видела лица мужа, но знала, что он нахмурился. Смешно, но ведь мы оба друг для друга не просто как открытая, а уже пятьсот раз перечитанная книга.
Работать рекламщиком, да ещё и на предприятии по производству медицинского оборудования? Никогда даже не думала о таком. Но Андрей прав. Это куда более подходящий вариант.
Во-первых, и самое главное, заработаю денег. Я имела представление, какую зарплату будут платить швее в маленьком ателье, если, конечно, мне бы вообще удалось получить там место. Всё-таки я никогда не работала по специальности, и необходимо время, чтобы вспомнить даже базовые моменты. А кто станет держать такого сотрудника?
В компанию друга Андрея меня, наверняка, примут. Пускай, получу должность по блату, но ведь я не собираюсь халтурить и плевать в потолок. Да и к тому же надолго я это место не займу. Заработаю на ремонт машины и вернусь к своим картинам.
Во-вторых, освою новую для себя специальность, что лишним, уж точно не будет.
А, в-третьих, познакомлюсь с новыми людьми. В последнее время мне катострофически н хватает общения. муж всё время на работе. Институтские приятеля свободны разве что по выходным, и то, кто уже успел обзавестись семьёй, находят время на дружеские посидели не чаще раза в месяц.
Сама возможность работать в большом коллективе, открыть для себя новые интересные знакомства, которые в дальнейшем, возможно, помогут мне в развитии своего творчества (значимость связей и нужных знакомств в нашем мире нельзя недооценивать) воодушевила меня и заставила успокоиться буквально за пару минут.
Я обнимала мужа, протирая зарёванные глаза, в душе радуясь, что ещё не нанесла макияж. Настроение постепенно стало, если не улучшаться, то хотя бы стабилизироваться.
- Это интересно. Но ты уверен, что меня примут? Всё-таки я училась на художника, а не рекламщика. Твоему другу, наверное, нужны толковые специалисты.
- Я уже разговаривал с ним о тебе. Вчера показывал с телефона несколько твоих работ, и он, ровно, как и я, считает, что они достойны отдельного места в самой лучшей галереи.
Залилась краской, прекрасно понимая, что вряд ли его друг дал такую оценку моему творчеству. Андрей просто хотел подбодрить, и надо сказать, на сей раз у него это получилось.
- Милый, с тобой скоро все друзья перестанут общаться. Не думаю, что им интересно вечно слушать рассказы о том, какая у тебя талантливая жена и, что её имя скоро будет греметь по всему миру.
Была у моего мужа такая привычка. Давно заметила, что при любых посиделках муж рано ли поздно уводит разговор на мою тему. Обычно, когда уже чуток подвыпьет. Я в такие моменты всегда находила возможность ускользнуть, а вот его собеседники были вынуждены в сотый раз выслушивать хвалебные оды в мой адрес.
- Обязательно будет. Только, Дашунь, я просто предложил. Если ты переживаешь насчёт ремонта, выкини из головы эту ерунду. Я сам всем займусь и...
- Никаких "и". Этот вопрос закрыт. Я разбила, я и починю. Ну точнее оплачу ремонт. И если твой друг, действительно, не против моей кандидатуры, то мне бы очень хотелось попробовать. Ты договоришься?
Андрей нехотя кивнул, и по его взгляду я поняла, что он не в восторге от своего собственного предложение. Ничего удивительно для меня в этом не было.
Муж не хотел, чтобы я работала. Его вполне устраивала вот такая полу-занятость на дому. Не надо никуда мотаться. Я не привязана к кому-то месту, и не ограничена строгими времеными рамками. Когда нужно - всегда свободна для него.
Кроме того, он хотел детей. Не давил, даже не заводил прямых разговоров на этот счёт, но я прекрасно понимала, что для него появление сына или дочки станет наисчастливейшим событием. И данный факт камнем лежал на моём сердце.
Если бы моё творчество имело хоть какой-то достойный выхлап, я бы могла объяснить своё желние повременить с детьми. А так, и мужа мучаю, и сама никаких успехов не делаю.
Дала себе обещание, что если в течение года, максимум двух лет, не смогу изменить ситуацию, плюну на всё и с головой уйду в семью. Нарожаю Андрею детишек и стану заботливой мамочкой. Не так-то и плохо это звучит. Многие люди именно в такой размеренной жизни находят настоящие жизни.
Ну а мои мечты о самореализации, выставках, знакомстве с талантливыми творческими людьми со всего мира, возможно, просто детские фантазии. Пора возвращаться с небес на землю и не тешить себя иллюзиями.
Но я заплялась за данное себе самой обещание. Ещё год...Как знать, что может произойти за это время.
Весь воскресный день мы не выползали из дома. Погода за окном была хуже не куда. Пасмурно, ветренно, снег в перемешку с дождём - вот почему в зимние месяцы мы всегда старались выехать в какой-нибудь тёплый солнечный улоголок хотя бы дней на десять. Но в этом году на Андрея свалилось слишком много работы, к тому же большие траты на покупку автомобиля, заставили нас изменить планы.
Мы смотрели какие-то глупые новогодние комедии. Наконец, решили разобрать ёлку, которая всё ещё украшала гостиную. Гирлянды я снимать не захотела. В вечернее время было так приятно зашторить окна, погасить основной свет, включить эти разноцветные мигающие огоньки и погреться у камина.
К вечеру занялись "любовью".
Я меняла постельное бельё, склонившись над кроватью, и не услышала, как муж вошёл в комнату. Только почувствовала его руки на своих бёдрах, а уже в следующую секунду мой халатик оказался задранным до талии, а трусики спущенными на бёдра.
Я не хотела его. Вообще не хотела близости в тот момент. Все мысли до сих пор витали вокруг денег на ремонт, и я слишком волновалась перед завтрашним днём. Андрей договорился со своим другом, что к одиннадцати часам я пойду в главный офис. Причём, после разговора выглядел мрачнее тучи и постарался ещё раз отговорить от работы, но я была непреклонна, чем кажется, даже разозлила мужа. Во всяком случае, у нас произошёл неприятный разговор, да ещё и на повышенных тонах, что случалось крайне редко.
- Чего тебе на месте не сидится? Я же сказал, что всё оплачу. Я нормально зарабатываю, мы ни в чём не нуждаемся. Сиди дома и рисуй. У тебя это правда здорово получается.