Патруль времени. Операция "Песочные часы". Книга 4

Глава 1. "Песочные часы"

"Но время - зверь, что память не щадит, И выдаст тайну, скроет лицемерье. И вот агент, как тень, уже следит,Чтоб прошлое с грядущим встало в измеренье.
Закон времён суров и непреклонен, часы песочные путь свой завершат. Настигнет кара, как был бы не уверен он, И будущее за прошлое сполна воздаст…"

Пролог

25 февраля 2005 года. Окрестности амстердамского аэропорта Схипхол. Время — 12:43.

Сырой февральский ветер гнал по лётному полю клочки тумана, когда шестеро мужчин в безупречной сидящей на них полицейской униформе замерли у пролома в стене, какая по периметру окружала аэродром. Трое держали бинокли, остальные — наготове автоматы, чёрные стволы которых тускло поблёскивали в сером свете низкого неба.
Вдали, среди серо-белой массы авиалайнеров, одиноко и гордо стоял красавец,, выкрашенный в голубой цвет двухмоторный самолёт "Fokker 100»" с огромным логотипом "KLM" на хвосте. Он казался породистым скакуном среди рабочих лошадей — готовый вот-вот сорваться в рейс на Цюрих. Именно к нему, неспешно урча двигателем, направлялся бронированный фургон цвета мокрого асфальта. На борту сияла крупная синяя надпись "Brink’s»" — Нам доверяют самое ценное"— это название фирмы по перевозке особо ценных вещей, внушало благовейный трепет инкассаторам и жадную дрожь грабителям по всей Европе.
Как только колёса фургона пересекли периметр аэродрома, наблюдатели ожили.
— Контакт. Погнали, — коротко бросил тот, кого называли Отто. Две " полицейские" машины с включёнными мигалками бесшумно скользнули в тот же пролом и, взвизгнув шинами, рванули к самолёту.
Они подлетели как раз в тот момент, когда пилоты и двое охранников Brink’s начали выгружать из фургона в грузовой отсек самолёта цветные пластиковые боксы. Ярко-жёлтые, красные, синие — каждый с двумя пломбами и голографической печатью. Работа шла спокойно, буднично. Охранники даже не подняли головы на звук подъезжающих машин: полиция в Схипхоле — дело привычное. Но когда из машин выскочили шестеро с надвинутыми на лица чёрными платками и автоматами "Uzi" наперевес, у инкассаторов внутри всё оборвалось. Парадоксально, но оружия при себе у них не было — таковы были правила правила перевозки ценных грузов в Нидерландах. Доверие и безопасность частных фирм оказались фикцией.
— Руки! Руки, суки, чтобы я видел! — рявкнул один из налётчиков, и охранники, побледнев, послушно вскинули ладони к небу. Дальше — как в лихорадочном сне. Грабители спешили, покрикивали, то и дело оглядываясь на башню диспетчеров аэропорта. Выгруженные только, что ящики полетели обратно в фургон — тяжело, с глухим стуком.
— Отто! — Вдруг прошипел молодой парень с татуировкой на шее. — Мы даже не глянули, что там? Вдруг стекляшки?
Отто замер. Секунду решал. Затем кивнул:
— Вскрой последний.
Пластиковый бокс с кодовым замком обезвредили варварски — выжгли его серной кислотой из медицинского шприца , залив его прямо внутрь механизма, а потом добили прикладами. Крышка отлетела. Внутри, аккуратными рядами, словно солдатики, лежали десять маленьких холщовых мешочков. На каждом — клеймо Brink’s и сургучная пломба. Отто выхватил один, разорвал зубами бечёвку. На ладонь высыпались гранёные камни, которые даже в сером февральском свете вспыхнули ледяными искрами.
— Алмазы, — выдохнул кто-то с благоговением.
— Всё! Убираемся! — заорал Отто и прыгнул за руль фургона.
Двигатель взревел. Машина рванула с места так, что одному из подельников пришлось хвататься за дверь на ходу. Вскрытый контейнер, не удержавшись на краю, с глухим стуком упал на бетон и разлетелся. Сотня маленьких бриллиантов рассыпалась по серой поверхности, заискрившись, как звёзды, упавшие на землю. Но никто не остановился. Внутри фургона уже лежало больше сотни таких ящиков. Сто миллионов каратов, на пятьдесят миллионов долларов, не меньше.
Всё ограбление заняло десять минут. Пассажиры самолёта даже не поняли, что происходит — пока их не начали выводить по трапу под дождь, объявив, что рейс в Цюрих отменён. Фургон беспрепятственно выкатился через служебные ворота и растворился в потоке машин на шоссе A4. Через сорок минут они свернули на шоссе 140, а затем — на узкую лесную дорогу. Кроны деревьев сомкнулись над головой, и напряжение начало спадать.
— Твою мать! — заорал парень с татуировкой, стягивая платок. — Мы сделали это! Пятьдесят лямов, Отто! Как конфету у ребёнка отжали! Гений, бля!
Фургон выехал на поляну у небольшого озера. Зеркальная гладь воды, запах мокрой коры. Машина замерла. Открылись бронированные жалюзи. Все высыпали наружу, хлопали друг друга по плечам, смеялись.
— Отто, куда теперь? Где грузовик? — спросил один, закуривая.
— Через двадцать минут будет. Надёжный человек. Перегрузим, а дальше — по каналам разойдутся.

— А деньги?

— Спокойно, мальчики. — Отто щурился на озеро, затягиваясь сигаретой, — деньги привезёт водитель, здесь их и поделим по братски.
Они выстроили ящики ровной пирамидой у заднего борта. Цветные кубики на фоне серого леса смотрелись почти красиво. Последний контейнер опустили на землю. Кто-то уже достал пиво. Отто докурил. Щелчком отправил окурок в воду. Перекинул автомат на руке — небрежно, словно устал держать.А потом нажал на спуск...
Очередь разорвала утро. Длинная, хлёсткая — словно кто-то невидимый рвёт тяжёлый шёлк. Первым упал парень с татуировкой — пуля вошла в висок, когда он ещё улыбался. Второй — тот, что закуривал — попытался выхватить пистолет, но Отто прошил ему грудь очередью. Ещё трое бросились к машине — бесполезно. Автомат косил без разбора. Наступила тишина., только лёгкий звон в ушах и запах пороха.
Отто медленно, как на прогулке, обошёл тела. Сделал контрольный выстрел каждому в голову . Чётко, без лишних движений и суеты.
Потом он достал из внутреннего кармана куртки странный предмет — не телефон, не рацию. Небольшой портативный коммутатор с тускло пульсирующим экраном. Подошёл вплотную к пирамиде из ста ящиков с алмазами. Провёл пальцем по гладкой поверхности
и воздух вокруг него начал словно сворачиваться.
Словно кто-то невидимый сжал пространство в кулак. Реальность пошла рябью, как мятая бумага. Тела, трава, озеро — всё исказилось, вытягиваясь в воронку. Секунда — и Отто исчез. Вместе с контейнерами.
Поляна опустела. Только пустой бронированный фургон, пятеро мёртвых "полицейских" в неестественных позах, да ветер, шевелящий их платки. И где-то далеко — крик чайки, не знающей, что только что здесь произошло нечто, не поддающееся объяснению.

Глава 2. Перед началом...

Глава 2

Алекс домой вернулся задумчивый и хмурый. Линда хорошо знала это выражение его лица, значит что-то случилось очень серьёзное. Накормив прежде чем расспрашивать его обедом она словно невзначай спросила:

— Как дела в агентстве?

— Да вот, даже не знаю, что и думать…

— Неужели Мирлоу оказался инопланетянином?— Линда усмехнулась.

— Я бы наверное и то меньше удивился,— рассмеялся Алекс— дело в том, что теперь наше агентство временно, а точнее на неопределённый срок перепрофилируют в нечто вроде нового департамента по отслеживанию перемещений во времени. Мирлоу и один из агентов поделились сегодня секретной информацией, что не так давно, кто-то совершил дерзкое нападение на тюрьму, где находились осуждённые за тяжкие преступления и каких в скором времени должны были раскидать кого на селеновые рудники внутри Луны, а кого и куда-то в прошлое на какие-нибудь каторжные работы с билетом в один конец. Кроме этого появилась ещё одна нелегальная машина времени с помощью которой по предположениям некто забрасывает этих преступников в прошлое с целью грабежа драгоценных металлов и камней.

— Но какой во всём этом смысл?— Приподняла удивлённо одну бровь Линда.

Алекс внимательно посмотрел на неё:

— Твоя, гм-м копия из другой реальности именно ведь так и хотела поступить со своим дружком Робертом Вайсом и этим ищейкой Ларсом. Отправиться в прошлое, наворовать по максимуму золота и потом начать менять историю по своему усмотрению. Примерно тоже самое сейчас делает кто-то ещё и у меня ты знаешь внезапно закралась мысль, уж не Ларс ли это с Вайсом восстали из мёртвых, чтобы продолжить делать, то что они не успели в другой реальности?

— Что за ерунда, ты ведь сам мне много раз рассказывал и даже показывал мысле записи, что с ними произошло. Выжить после такого это надо ещё было постараться.— Линда налила две чашки кофе, одну из которых дала в руки Алексу.

— Это всё так, но после того как я несколько раз менял реальность и даже людей в ней, их реинкарнация в этом мире не выглядит такой уж фантастикой, допускаю мысль, что они являются всего лишь самостоятельными двойниками своих копий и делают, то что им предписано вселенной, но это мало что меняет.

— Дорогой, а тебе не кажется, что ты делаешь поспешные выводы? Твои теории строятся только на твоих воспоминаниях из прошлого, здесь совершенно другая жизнь и даже, если кто-то затеял какую-то авантюру с изменениями мироздания, то это явно будут не Вайс с Ларсом, на них не сошёлся клином свет. Меня волнует сейчас другое, если ты теперь не будешь развлекать богатых толстосумов в прошлом, то чем вы будете заниматься?

— Я же сказал, мы теперь являемся полу официальными агентами департамента по отслеживанию перемещений во времени. Наша задача будет отлов сбежавших преступников в момент их очередной переброски в прошлое.

— Это опасно?

— Я полагаю не больше чем я рискую постоянно. Департамент снабдит нас самой передовой защитой от урона и что главное увеличивает втрое нам оклад, а это значит, что мы с тобой вскоре сможем зажить, как обеспеченные люди.

— Алекс перестань, зачем мне будут нужны эти деньги, если с тобой что-то вдруг случится? Никакие деньги в мире не заменят мне и твоей дочке Синди тебя живого.

— Линда, ну что за пессимизм? Я на этой работе уже, как говорили в старину “собаку съел”— после того, как я в той…другой реальности сумел не только изменить свою и твою жизнь в лучшую сторону, а ещё и победил двух таких крепких орешков, как Вайса и Ларса, то мне теперь сам чёрт не брат и уж с кучкой простых уголовников какие только и умеют, что грабить и убивать точно справлюсь. Так что не беспокойся, тем более это не навсегда, выловим этих ублюдков и сможем снова развлекать богатеев катая их в прошлое. Линда обняла его за плечи и ткнулась носом ему в плечо.

— Я всё одно всегда за тебя переживаю. Когда тебя нет дома, Синди постоянно спрашивает, когда ты придёшь? А чем занимается папа на работе? —Я ей отвечаю, что папа много путешествует, изучает историю и рассказывает другим людям, как жили другие дяди и тёти в прошлом.

Алекс чмокнул её в висок и усадил к себе на колени.

— Послушай, а давай после того как всё закончится махнём все вместе куда-нибудь отдохнуть? Говорят на Альголе недавно открыли потрясающий центр развлечений и отдыха для состоятельных туристов, а мы с тобой будем состоятельными, как только всё закончится. Нам будут выплачивать тройной оклад+ премиальные за риск+ в банке скопилась у нас кругленькая сумма и мы сможем себе позволить этот отдых. Каких-то жалких один миллион 670 тысяч кредитов, потом пару дней в гипер сне и мы целую неделю сможем наслаждаться отдыхом там.

— Хорошее предложение, но я могу попросить отца и он с удовольствием поможет нам…

— Нет любимая, давай не будем тревожить твоего отца по пустякам. Я пообещал ему, что буду сам заботиться о твоём благополучие и своё слово сдержу. Кстати, как он поживает? Давно, что-то мы с ним не общались.

— Всё как обычно…мотается по стройкам, мечтает урвать какой-нибудь проект для постройки жилья для колонистов осваивающих другие планеты, говорит вложенные деньги принесут потом баснословную прибыль, когда колония начнёт работать.

— Он в своём репертуаре. А мама как?

— Тоже в порядке, занимается репетиторством с теми, кто мечтает о большой сцене. Кстати, очень просит привезти ей внучку, говорит жутко соскучилась с отцом за ней и хотят пообщаться с нею.

— А давай махнём к ним сейчас? Сегодня воскресенье, они как раз должны быть дома, заодно как раньше посидим по семейному за столом.

Линда кивнула и позвонила матери. Она с отцом сегодня были целый день дома, поэтому с энтузиазмом приняли предложение о приезде к ним в гости. Как и тогда в первый раз знакомства с Бертом Томсоном, Алекс сидел с ним на балконе в ротанговом кресле после прекрасного ужина и дымил толстой сигарой запивая стаканом бурбона и любовался на потрясающий вид голубого океана. Линда с матерью игрались с внучкой в какую-то игру весело смеясь.