Павшая Империя. Игры с прошлым. Книга первая.

Глава первая. «Не заключай пари».

«Демоны, демоны, демоны!» — это единственная мысль, что терзала мое сознание, пока я неслась по коридорам Академии. Наступив на подол платья, я чуть не познакомила нос с каменной кладкой. Благо всем Богам, что успела схватиться за стену.

Плюнув на приличия, я подняла подол до колен и побежала дальше. Когда опаздываешь на Демонологию, приличия и этикет сразу отходили на второй план. Лучше потом краснеть перед ректором, чем попасть в немилость к профессору Гроусвеллу. В последний раз, опоздавший к нему на пару ученик, попал в пасть к демону. Да-да. Профессор вызвал демона, заставил его проглотить бедного парня, а затем отрыгнуть. После этого перечить профессору никто не смеет.
Где-то вдалеке я отчетливо услышала звон колокола.

«О, нет, нет, нет!» — в панике подумала я и побежала еще быстрее. Никогда так быстро не бегала! Даже на физической подготовке! Даже, когда на уроке по монстрам из клетки сбежал тролль. Да любой монстр в сравнении с профессором Гроусвеллом просто пушистый кролик!

Спрыгнув с последних десяти ступеней и больно ударившись рукой о перила, я зашипела, но не сбавила скорости. Скоро буду у кабинета!

Завернув за угол, моему взгляду предстала знакомая широкая, обтянутая черной рубашкой спина. Эрик Гроусвелл. И он вот-вот войдет в класс. И это будет катастрофа. Понимая, что добежать я не успевая, мне в голову пришел один единственный выход. Набрав побольше воздуха в легкие, я, что есть силы, закричала:

— Профессор Гроусвелл!

Мужчина вздрогнул и резко обернулся. Тяжелый взгляд черных глаз не предвещал ничего хорошего, но меня это не остановило. Даже мысль о том, что я сейчас свечу своими коленями не так сильно меня тревожила, как последствия моего поступка. Хотя, войти в класс позже профессора, пугала в сотни раз больше.

— Простите за опоздание, — успела пискнуть я, прежде чем пробежать мимо мужчины и скрыться за дверью.
— Мисс Адлер! — громкий голос профессора разнесся по коридору, но я уже была вне досягаемости. Быстро взлетев по лестнице, я плюхнулась на скамью за последнюю парту рядом с гномом.
— Ты чего так долго? — тихо спросил Норт, удивленно глядя на то, как в класс буквально влетает профессор и испепеляющим взглядом прожигает нашу парту.
— Проспала, — так же тихо ответила я, опустив голову и стараясь спрятаться за долговязой фигурой Тревиса.
— Мисс Адлер, — холодно произнес профессор Гроусвелл. — Останьтесь, пожалуйста, после урока. Мы поговорим с Вами о правилах приличия.

Ну, возмездие должно было случиться. Поговорить о моих голых коленках, конечно, смущающе. Но не так ужасно, как если бы меня сожрал демон и выплюнул обратно. Поэтому я облегченно вздохнула и послушно кивнула, невинно улыбнувшись.

Профессор сверкнул черными глазищами, наложил Полог Тишины на аудиторию и начал лекция. Заклинание не мешало студентам общаться между собой, но вот профессор не мог нас услышать. Заклинание снималось только с того студента, который поднимет руку. Это позволяло преподавателю не отвлекаться на шушуканья студентов, а студентам быстро осознать, что разговаривать на уроках — глупо.

На первом курсе, когда я еще была глупой и маленькой тринадцатилетней девчонкой, мы с Нортом частенько болтал и не слушали лекции. Но потом, когда наступил период экзаменов, мы взвыли. Я неделями рыдала в подушку, но старалась найти материал. Слава всем Богам, что в тот период Демонологию вела старушка, которой по большей части было на нас плевать. Профессор Гроусвелл же прибыл сюда в прошлом году. И не смотря на то, что он был строг и страшен в гневе, материал мужчина рассказывал интересно. Прогулять его лекции было не только страшно, но и жалко. В конце концов, кому не хочется послушать о схватках с демонами?

— Эми, — Норт толкнул меня локтем. — Чего это Гроусвелл смотрел на тебя так, словно готов скормить тебя демонам?
— Он увидел мои коленки, — фыркнула я, старательно записывая тему лекции: «Демоны земли».
— Хм. Ему так не понравилось? — хохотнул Норт, поглаживая свою кудрявую рыжую бороду. Вообще-то его звали Эшен-Тир-Норт. И это только имя. Гномьи фамилии были хуже, чем эльфийские.

Когда смысл сказанной фразы дошел до меня, я резко повернулась к другу и уставилась на него возмущенным взглядом. Да, моя фигура не была идеальна! Да я слегка полновата. Но ноги у меня длинные и красивые! Единственная часть тела, которая мне в себе нравится.

— Кто чьи коленки увидел? — внезапно раздался голос сбоку. Я повернула голову и увидела хулиганскую улыбку на лице Эрена. Я невольно залюбовалась его синими глазами, но смогла быстро себя отдернуть и отвернуться. Вот еще.

— Никто и ничьи, — с раздражением произнесла я, делая вид, что пишу лекцию.

— Ты смущаешь нашу сиротку, — фыркнула Эрин. Она сидела рядом с Эреном. Они были похожи, как две капли воды.

Даже характеры у них были схожими. Правда, одно отличие все же было. У Эрин он был намного омерзительнее, чем у ее брата.

— Может, вы заткнетесь? — Тревис, сидевший передо мной, резко обернулся. Его золотистые волосы взметнулись вверх, знатно хлестнув меня и Норта по лицу. Уши эльфа нервно дергались, выдавая его раздражение. Мы тут же опустили голову вниз и сделали вид, что старательно записываем лекцию.

Тревеллиан Мортимил Сельверьинский, а для нас попросту Тревис, был светлым эльфом. Ничего особенного в эльфах, конечно нет. Разве что неземная красота и магия очарования. Но этого не имело особого значения. Так как мы живем в одном общежитии уже более четырех лет, его очарование уже на нас не действовало давно. Важно было то, что он — староста нашего класса. А со старостой лучше не спорить. Это понимали даже Эрен и Эрин.

— ... могут управлять стихией земли на таком уровне, который вам даже не снился, — громко говорил профессор Гроусвелл. — Если вас учат выращивать цветочки, да деревья, демоны могут разрушать горы и континенты. Конечно, если не обуздать их силу.

Я тяжело вздохнула, дописав предложение. Если кто-то мог выращивать эти цветочки, то точно не я. Во мне магии-то совсем крупицы, а в Академию меня отправил мой опекун. Он нашел меня одиннадцать лет назад. Я не знала кто я, сколько мне лет и как меня зовут. Дядя Оскар дал мне все это и приюти у себя. Но в то время его дела шли плохо, он не мог прокормить даже себя. Во мне же пробудилась магия. Совсем маленький, крохотный огонек магии, но дядя Оскар решил, что тут мне будет лучше.

Глава вторая. «Не суй руку в пасть монстра».

Дверь в мою комнату резко открылась, от чего я вздрогнула и выронила своего эссе по этикету.

— Ну, и как ты умудрилась? — мрачно спросил Норт, входя в комнату и со стуком закрывая дверь.

— Ты смерти моей хочешь?! Надо поменять пароль на двери... — я прижала ладонь к груди, стараясь унять сердцебиение.

— Это ты себя убить хочешь, — заявил гном, тыкая толстым пальцем в сторону повязки на моей ладони.

— Во всем виноват волколак! — я моментально ощетинилась, поднимая пергамент с пола и кладя его на стол. — Кто же знал, что один из них решит напасть именно на меня?! Ненавижу Монстрологию! Ненавижу монстров! Почему мы не можем изучать кроликов и кошечек?!

— Ну, тише-тише, — Норт подошел и погладил меня по голове. Я обиженно надулась, скрестила руки на груди и уставилась в сторону. — На вот лучше, держи. Я попробовал соединить подвеску с защитными заклинаниями. Вроде работает. Но спасет только от одного физического удара.

Перед моими глазами появилась небольшая, всего один сантиметр, ромашка из золота. Я зачаровано замерла, разглядывая подвеску на тоненькой цепочке. Каждый лепесточек был сделан так изящно и детально, словно цветок на самом деле настоящий.

— Я подумал, что ты сегодня не сможешь ко мне зайти. Вот и принес его сам, — спокойно заявил гном, всучив мне в руки подвеску и бесцеремонно усаживаясь на мою кровать.

— Он прекрасен! Спасибо-спасибо-спасибо! — я кинулась к другу на шею. Артефакт было сложно сделать. Я пыталась и не раз. Но Артефакторика мне никогда не давалась. Переплетение рун и магии на предмете — очень сложное занятие. Но вот Норту оно давалось очень легко.

— Ой, да ладно тебе, — гном смущенно похлопал меня по спине и улыбнулся. — Ты лучше скажи мне: кошмары все преследуют тебя?

Я резко отстранилась от друга и серьезно посмотрела ему в глаза. Только он знал о том, что почти каждую ночь я вижу кошмары. Они всегда разные, кроме одной детали — маленькой девочки. Она беззвучно кричит, а по ее бледным щекам стекают слезы. Я не помню ее лица, лишь глаза удивительного лазурного цвета.

— Не знаю. Я этой ночью почти не спала, — ответила я на вопрос как можно более беспечным голосом. Не хотелось, чтобы Норт переживал из-за меня. Или обратился в лазарет. Он может, я знаю. Но от кошмаров не помогает даже снотворное.

— Если что, ты всегда знаешь пароль от моей комнаты, — голубые глаза Норта были серьезными, но я увидела в них сочувствие и, кажется, жалость. На первом курсе, когда мне впервые приснился этот сон, я даже не помню, как оказалась в комнате Норта. Он говорил, я плакала и лепетала что-то о убийцах, смерти и том, что мне очень больно. И никак не реагировала на вопросы. Сама я этого не помню, только то, что очнулась не в своей комнате.

— Спасибо, Норт, — я постаралась улыбнуться, но по взгляду друга поняла, что у меня не вышло. Он лишь тяжело вздохнул, встал с кровати и похлопал меня по плечу.

— Эми, я всегда тебя поддержу. Просто постарайся мне хоть немного поверить, хорошо?

— Хорошо, — на этот раз улыбка появилась сама. В груди разлилось теплое чувство, смешенное с печалью. Норт не просто друг. Он мой самый лучший друг. Тот, кому я доверю свою жизнь. Но он не может помочь мне с кошмарами. Потому что порой они преследуют меня даже наяву. Но об этом я ему никогда не скажу.

— Ну, вот и умница, — большая, мозолистая рука, потрепала меня по голове. — А теперь продолжай учить Темную Магию. Завтра у нас опрос. А профессор Афин тебя просто обожает... спрашивать.

— Ты нарочно о нем напомнил, да? — я скривилась и возвела взгляд к потолку, моля всех Богов дать мне сил на завтрашнем уроке.

Профессор Афин был темным эльфом. И на втором курсе, когда у нас начались с ним занятия, меня стошнило прямо на его рубашку. Ну а что? Он бы хоть нас подготовил, прежде, чем к трупу подвести! А я тогда как раз плотно пообедала. Неудивительно, что вид и запах мертвеца вызвали такую реакцию. И то, что профессор Афин стоял ближе всех чистейшая случайность. Но он все равно не простил мне того происшествия.

Норт на мое заявление ничего не ответил. Только усмехнулся и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Вот зараза, снова придется начинать читать параграф с самого начала. Темная Магия она такая — не любит, когда к ней относятся несерьезно.

В прошлом году Совет Магов хотел запретить ее изучение, но Некроманты, которые пользовались только ей, взбунтовались, поэтому предмет не отметили. К тому же, Темная Магия хоть и была опасна, но крайне эффективна.
Вздохнув, я с удобством устроилась на кровати и раскрыла книгу. Завтра будет тяжелый день. Думаю, тяжелее, чем нападение волколака. Сегодня я могла лишиться только руки, а завтра могу лишиться головы.

***

Глаза закрывались медленно, но верно. Карандаш давно уже безвольно лежал на парте. Лекции профессор Афин вел откровенно плохо. Если его практические занятия были хоть и жуткими, но интересными, но вот теория — сплошной мрак. Первым делом профессор начинал с правил, которые нельзя нарушать ни в коем случае, когда занимаешься темной магией. И так три года подряд. Я эти правила могу рассказать в бессознательном состоянии.

С одной стороны это, конечно, правильно. Но сейчас, когда я буквально засыпаю с открытыми глазами, это раздражает. Если бы не Норт, который вытащил меня утром из теплой кроватки, я бы наверняка опоздала на урок. А все из-за того, что я читала демонов учебник и доделывала проет по истории.

— Эми, — тихий голос Флер заставил меня слегка приподнять голову и сонно моргнуть. Девушка на этом уроке сидела впереди нас. Тревис предпочел сидеть за первой партой. Да, ему Теманя Магия дается с трудом.

— М?

— Ты чего такая сонная? — спросила Флер явно не то, что хотела.

— Она вчера полночи читала книги, — предательски сдал меня Норт, за что тут же получил пинок по ноге. Гном лишь поморщился, но промолчал, добросовестно записывая лекцию. Надо будет потом списать.

Глава третья. «Не спи».

— Мисс Адлер, пройдите, пожалуйста.

Из оцепенения меня вывел громкий голос мисс Блейк. Женщина сурово сдвинула брови и указала в сторону двери, куда недавно ушла Нель. Я коротко кивнула, опустила взгляд и медленно пошла к двери. Смотреть на профессора Афина не было ни сил, ни желания.

Захлопнув за собой дверь, я тихо застонала и села на пол. Плана действий не было. Я не знала, что делать. Какой к черту факультет Некромантии?! Вместо монстров буду смотреть на трупы! Это, по сути, еще хуже! От монстров меня хотя бы не тошнит.

— Эми? — знакомый голос раздался совсем рядом. Затем кто-то положил руку мне на плечо. Я нехотя подняла голову и встретилась взглядом с ярко зелеными глазами Нель.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила дриада, помогая мне встать на ноги. Я тяжело вздохнула и огляделась. Мы оказались в довольно большой комнате, с множеством диванчиков и столиков. А еще тут был камин, большой, мраморный. В нем весело потрескивал огонь. Окна так же были большими, но их закрывали тяжелые, синие шторы.

— Эми?

— Некромантия, — мрачно буркнула я. Нель испуганно вздрогнула и прижала ладонь ко рту. Она выглядела настолько удивленной, словно я сказала, что скоро умру.

— Но... но...

— Я сама в шоке.

Недовольно поморщившись, я вздохнула и пошла к креслу, стоявшему у камина. Надо было подумать. Почему именно эти два факультета? Монстры меня терпеть не могут. Да и животные тоже не очень-то меня любят. Сразу начинают кусать и нападать. Так почему?!

«Может все дело в этом?» — я подняла руку и провела пальцем по царапине на тыльной стороне ладони. Ранка была маленькой и почти незаметной. Поэтому идея о том, что моя кровь попала на Магическую Химеру, отметалась сразу. Крови не было вообще. И ответа на вопросы тоже.

Громко хлопнула дверь, выводя меня из депрессивной задумчивости. Я подняла взгляд, и в лицо мне тут же врезалось что-то маленькое и синее.

— Эми! Ты как? — прозвучал тоненький голосок Фила. Я отодрала тело фея с моего лица и поставила его на подлокотник соседнего кресла.

— Думаю, — мрачно ответила я, поправляя выбившийся локон волос. — А ты куда попал?

— Лекарство, конечно, — фыркнул Фил. — Я же фей. У нас только эта магия и развита хорошо. Что самое смешное, Норт рвется на распределение, чтобы тебя скорее увидеть.

Фил фыркнул и лукаво посмотрел на меня огромными черными глазами, занимающими пол его лица.

— Он думает, что у меня начнется истерика.

— А она не начнется? — внезапно подала голос Нель, с сомнением глядя на меня. Словно я вот-вот должна была разрыдаться. Но не дождетесь!

— Нет. Я смирилась со своей судьбой.

Фил сочувственно повесил острые ушки и погладил меня по руке. Я же лишь тяжело вздохнула и отвернулась. Требовать перераспределения, смысла нет. Даже если бы кровь попала на артефакт, я бы молчала. Если профессор Афин увидит неуважение в моих действиях, мне до конца жизни придется от него скрываться. А учитывая, что он в любом случае вел бы у нас Темную Магию и Некромантию, это было бы невозможно.

Вскоре в комнате уже собралась большая часть студентов. Я все еще была в глубокой и темной депрессии, но не упустила момент появления Норта. Дверь открылась с таким грохотом, словно ее вышибли вместе с косяком. Затем появился Норт, с яростно горящим взглядом.

— Эми! — рыкнул гном, подходя ко мне и кладя руку на мою голову.

— Что? — буркнула я, скрестив руки на груди. — Я тут не виновата.

— Да знаю я, — Норт дернул меня за локон волос, от чего я зашипела и гневно уставилась на него.

— Ну вот, уже другое дело. Лучше злись, но не хандри, — Норт улыбнулся и уселся в соседнее кресло. Вокруг меня вообще места были свободны. Наверно у меня было такое страшное выражение лица, что все попросту решили держаться подальше. Во избежание, так сказать.

Хотя я так и не могу понять — почему?! Я за все время учебы вела себя прилежно!

— А сам-то куда попал? Так волновался, что готов был в обморок упасть, — ядовито спросила я, усмехнувшись и бросив на друга раздраженный взгляд.

— А я так за тебя перепугался, что страх за себя прошел, — хохотнут Норт. — Мне три факультета выпало. Ремесленники, Артефакторика и Лекарство. Конечно, ты знаешь, что я выбрал.

— Вообще никогда не сомневалась в тебе. Но как я теперь без тебя буду-то...

Последние слова я сказала очень тихо. Так, чтобы Норт не расслышал. В конце концов, я уже не маленькая и смогу прожить без «мамочки».

Вздохнув очень горько, я откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Радовало меня лишь одно — скоро я увижу дядю Оскара. Через три дня объявят участников Больших Гонок. А затем, всех, кто старше четвертого курса, отправят домой на неделю. Неделя полного счастья.

Вообще-то я видела дядю каждый год на Гонках. В это время года, родных и зрителей пускали на территорию Академии. Но этого было так мало... Я еще помню, как рыдала у себя в комнате, после того, как гонки закончились, и дядя Оскар больше не мог навещать меня.

Наверно, я ненадолго задремала, так как негромкий голос ректора, заставил меня вздрогнуть и резко открыть глаза.

— ... вы прошли распределение! Я поздравляю вас! — радостно говорил он, стоя прямо передо мной, около камина. Оглядевшись, я поняла, что деканы факультетов стоят у стены и рассматривают нас. Наткнувшись взглядом на профессора Афина, я предпочла поспешно отвернуться и выслушать ректора. Авось скажет что-то интересное.

— Сейчас вы, уважаемые студенты, направитесь каждый за своим деканом, где он проведет инструкцию по переезду в новое общежитие. Расписание вы получите уже в новом учебном году. Есть вопросы?

— А как же экзамены? — раздался уверенный голос Саманты. Я перевела взгляд на девушку. Она выглядела собранной и ни чуть не взволнованной. Интересно, а куда ее распределили? Когда я задремала, ее еще в комнате не было. С Самантой мы мало общались, но у нас были вполне нормальные отношения. Разве что она меня порой пугала своими леденисто синими глазами.

Глава четвертая. «Не возвращайся домой».

Три дня до объявления участников Больших Гонок, я провела словно на войне. Стараясь не попадаться на глаза Соломону, я фактически превратилась в параноика. А как мне следовало себя вести?! Я просто не знала, что мне делать! В ту ночь я глаз не сомкнула. И в последующую тоже, потому что устанавливала ловушки для самой себя. Натянула веревку около выхода из комнаты. Наложила специальное заклинание, которое не позволяло выйти из комнаты, пока не назовешь пароль. И привязала веревку к ножке кровати. Буду себе на ночь руку связывать, чтобы никуда не могла уйти. Это, конечно, вызовет панику и, возможно, я смогу проснуться быстрее. А еще попросила у Норта ночник. Он, конечно, дал, но, когда узнал причину, смеялся надо мной минут десять. У него даже слезы побежали. И я на него обиделась.

И поделом! Мне было так страшно, а он еще и посмеялся надо мной.

Тяжело вздохнув, я встало с кровати, и посмотрела в небольшое окно. Мне открывался чудесный вид на ночной студенческий городок. Я видела небольшие фонтанчики, скамейки и светлячков. Они парили в воздухе, вырисовывая удивительные фигуры и созвездия.

Несмотря на то, что я попала в Академию не по своему желанию, я все равно полюбила это место. Да, порой мне было тяжело. И сейчас бывает очень нелегко. Но все же я встретила много замечательных существ. Пусть некоторые из них и ужасно вредные. И все же... мысль о том, что я завтра отправлюсь домой, хоть и всего на неделю, делает меня безумно счастливой.

Дядя Оскар дал мне все — дом, одежду, имя, воспитание и заботу. И мне совсем не важно, что было до того времени, как я попала к нему. Если я не помню — значит, не хотела помнить этого. И я не собираюсь вспоминать свою прошлую жизнь.

Посмотрев на часы, я вздохнула еще печальнее. Было уже почти два часа ночи. Нужно было ложиться спать, но я боялась. Если не буду спать третью ночь подряд, совсем мозги поплывут. Я и так выгляжу, как труп не первой свежести. Флер, увидев меня сегодня утром в столовой, даже слегка отшатнулась, и сразу засыпала вопросами о самочувствии. Мне еле удалось отбиться. В следующий раз мне так явно не повезет.

Решительно схватив синий флакончик со снотворным, я сделала глоток, легла под одеяло, крепко привязала руку к ножке кровати и закрыла глаза. Надо поспать. Мой организм просто не выдержит больше без отдыха.

***

Сквозь сон я услышала громкие стуки. Словно кто-то методично бьется головой о доски. Затем прорвался чей-то незнакомый голос. Открывать глаза не хотелось. Вставать с кровати было лень. Поэтому я попыталась перевернуться на другой бок и заснуть снова, но мне не дела веревка, туго связывающая мое запястье.

— Эми! Вставай немедленно! — громкий девичий голос явно принадлежал Лурей.

— Она нас не слышит, — голос Саманты был едва слышен. Она явно стояла чуть дальше.

— Позовите профессора Афина. Он сможет войти и без пароля, — голос Соломона подействовал на меня, как ушат холодной воды. Я резко села и зашипела от боли, когда веревка впилась в кожу. Отпутав руку, я решительно встала и подошла к двери. Открывать я ее и не собиралась. По крайней мере, пока там вампир.

— Не надо профессора! — громко сказала я, чтобы меня уж точно услышали. — Я уже встала!

— Ну, наконец-то! Церемония уже через полчаса! — голос Лурей был раздражен, но в нем звучала и капелька облегчения.

Полчаса?! Серьезно?!

Я резко обернулась, чтобы посмотреть на часы на стене. К моему ужасу, они показывали ровно полседьмого утра. А церемония уже в семь!

Схватившись за голову, я начала суматошно бегать по комнате. Откопав школьную форму из шкафа, я в спешке ее натянула, быстро расчесала волосы, заплела их в косу и придирчиво оглядела себя в зеркале на внутренней дверце шкафа. К моему удивлению, синяков под глазами, почти не было. Карие глаза светились здоровьем и жизнью, а не раздражением, как это было обычно. И я только сейчас осознала, что выспалась. И мне не снилось ни одного кошмара! Наверно, мой организм сильно устал, раз я даже не проснулась вовремя.

Убедившись, что выгляжу прилично, я выбежала из комнаты и побежала в сторону церемониального зала. В общежитии, как и в самом городке, уже никого не было. Я катастрофически опаздывала. На церемонии быть надо всем. Она означает, как неофициальное открытие Гонок, так и закрытие учебного года. В прошлые года, мы все три дня до церемонии сдавали экзамены. И это было адским испытанием. В этом же году мы просто отдыхали. И это... очень необычно. У факультетов другое расписание, другие правила. Как мне сказала Лурей, они сдали последний экзамен уже неделю назад. Сейчас у всех были просто дополнительные занятия. И, если честно, эта система мне нравится гораздо больше, чем по пять экзаменов в день!

В зал я ворвалась в последние минуты. Отыскав взглядом свой факультет на трибунах, я быстро проскользнула к ним и села рядом с Самантой.

— Ты чуть не опоздала, — осуждающе произнесла девушка, слегка повернув ко мне голову.

— Да я просто...

— Но ты выспалась, — перебила меня девушка. — Выглядишь уже лучше.

— Эм. Спасибо... — я растерянно моргнула. За меня волновались? Практически незнакомые мне люди? Это очень странно.

Разговор с Самантой больше не было смысла продолжать. Да и двери зала наконец-то закрылись и на небольшую сцену, за сверкающую от магии кафедру, встал ректор. Сегодня на нем была мужская форма Академии — военный камзол голубого цвета, с позолоченными пуговицами и эполетами на плечах. Черные строгие брюки и ботинки. Выглядела эта форму очень красиво, даже не смотря на то, что у ректора имелся внушительный живот.

— Дорогие студенты! — радостно сказал мужчина, разводя руками. — Я счастлив, приветствовать вас на Церемонии Закрытия учебного года. Те, кто только проучился в Академии год, и те, кто проживает тут уже несколько лет, все вы — одна семья. Не забывайте об этом! Магия нас роднит. Все вы братья и сестры. Не бойтесь просить помощи у старших. Не бойтесь подойти к преподавателям. Мы всегда вам поможем. Ну, а сейчас, прежде чем мы закроем очередной учебный год, пришло время объявить всех участников Больших Гонок Монстров!

Глава пятая. «Не принимай подарки».

Сильные руки обняли меня и прижали к твердому плечу. Я вдохнула такой любимый запах мяты и розмарина. Теперь я точно была дома.

— Ну, как ты, принцесса? — дядя Оскар отстранился и лукаво улыбнулся.

— Не называй меня так! Мне же уже не семь лет.

— Для меня ты навсегда останешься той несмышленой маленькой девочкой.

Дядя рассмеялся, и мои губы сами разъехались в улыбке. Как же я скучала по его хриплому голосу и лающему смеху. Скучала по запаху трав и полной тишине в доме.

— Иди, скорее переодевайся и садись за стол. Я приготовил твой любимый суп с клецками.

— Правда?! Ура! — я рванула в сторону узкой лестницы, ведущей на чердак.

— И пызы с мясом! — догнал меня голос дяди, от чего моя скорость только увеличилась. В Академии нас кормили только куриным бульоном, кашами и фруктами. И никакого разнообразия в еде. Только в праздники можно было заказать что-то особенное. Поэтому, услышав о двух моих самых любимых блюдах, я непроизвольно сглотнула накопившуюся слюну.

Дверь в мою комнату была все такой же — небольшой, узкой и ярко-желтого цвета. Я помню, как дядя подвел меня к этой двери и сказал, чтобы я сама выбрала цвет, потому что за этой дверью место, где я буду защищена от всего мира.

Счастливо улыбнувшись, я распахнула дверь и вдохнула родной запах ромашки и лаванды. Именно эти цветы стояли на окне, с распахнутыми створами. Зеленые шторы колыхались от теплого летнего ветерка. Небольшая кровать под балдахином была заботливо и аккуратно застелена. На письменном столе и шкафу не было ни единой пылинки. И ковер, который давно потерял свой белый цвет, но все еще оставался таким мягким и родным.

Я поставила сумку на пол, закрыла за собой дверь и внезапно почувствовала, как слезы подступают к глазам. Я видела, что о комнате, в которой я не была четыре года, ухаживали. Тут пахло чистотой и травами.

«Дядя Оскар, как только я найду работу, я обязательно отплачу тебе! Я куплю тебе самый хороший дом, самую красивую лавку для трав! Ты будешь знаменитым травником», — я быстро стерла слезы с глаз и подошла к шкафу. Нужно было переодеться. Вопрос состоял только в том, есть ли у меня тут одежда. За время учебы в Академии, я ничего не покупала. Форму, повседневные платья, обувь и ночную сорочку нам выдавали. Но носить дома ту одежду было как-то... неправильно.

Раскрыв шкаф, я удивлено замерла. Одежда была. И ее было достаточно много. Нерешительно протянув руку, я прикоснулась к зеленому летнему сарафану. Он явно был моего размера, яркий и новый. Откуда он у дяди? Неужели он специально купил к моему приезду?

В очередной раз отогнав слезы, я переоделась в этот самый сарафан и осмотрела себя в зеркале. Плечи были закрыты до локтя, вырез был не очень глубоким, сам фасон широкий и свободный. В нем было очень удобно и, что самое важное для нашей местности, не жарко.

— Дядя! — я выбежала из комнаты, спрыгнула с последних трех ступенек, громко шлёпнув по полу босыми ногами, и влетела на кухню.

— Что такое, принцесса? — дядя Оскар стоял за плитой и спокойно накладывал мне суп. От умопомрачительного запаха, заурчал живот, а изо рта чуть не потекли слюнки.

— Ты купил мне одежду? Спасибо! Большое спасибо...

К концу предложения мой голос стал хриплым, и я снова почувствовала поступающие слезы. Чтобы не расплакаться, я подошла к дяде и обняла его, прижавшись лбом к спине.

— Ты чего это, принцесса? — хохотнул мужчина, но я не отпустила его.

Этот человек помог мне, когда другие от меня шарахались. Он взял меня к себе, отмыл, накормил и обогрел. А потом разрешил остаться. Он дал мне все. В тот зимний день, только дядя Оскар не прошел мимо маленькой замершей девочки. Только он помог мне.

— Ну, полно тебе, — дядя обернулся, положил мне руки на плечи и ласково улыбнулся. — Вырасти выросла, а ребенком так и осталась. Плакса.

— Сам ты плакса, — я шмыгнула носом и протерла слезы рукой. — Я просто очень скучала, дурак.

— Я тоже скучал по тебе, принцесса, — дядя Оскар внезапно рассмеялся и потрепал меня по волосам. — Ты не представляешь, как мне было скучно без твоих капризов.

— Но, но, но! — я возмущенно надула щеки. — Я не капризная!

— Да-да, конечно, — дядя Оскар хохотнул, погладил меня по голове и отвернулся. — Садись скорее за стол. Я как раз подогрел еду.

Дважды меня просить не пришлось. Плюхнувшись на стул, я расплылась в улыбке. То, что я не помню прошлое — не имеет значения. Раньше я задумывалась о том, кто же я такая? Почему меня выгнали из дома? Как мое настоящее имя? И как выглядели мои родители? Но все эти вопросы сейчас меня не беспокоят. Потому что я нашла то место, где я могу жить настоящим.

Обед, который приготовил дядя, был настолько вкусным, что я снова чуть не расплакалась. Как же давно я мечтала съесть чего-нибудь сделанное им! Особенно суп с клецками!

— Спасибо за еду, — простонала я, чувствуя, как в животе приятно растекается тепло. Да, еда дяди Оскара самая вкусная!

— На здоровье. А теперь мыть посуду и на прогулку. Рена каждый день забегает, чтобы узнать, не приехала ли ты, — дядя встал из-за стола, сложил посуду на деревянный поднос и понес к умывальнику.

— Рена? Она еще не уехала?! — я поспешила за дядей и встала у раковины. — Она же вроде хотела поступить в военное училище.

— Она поступила. А об остальном спросишь у нее.

Я кивнула и принялась мыть посуду. Давно я этого не делала. В Академии у нас есть дежурства, но только первые три курса. С четвертого курса дежурств нет, разве что в общежитии. Но там посуду и не надо мыть.

Вода была довольно холодной. Кончики пальцем покраснели. Но улыбка так и не сходила с моего лица. Когда я только начала жить в этом доме, дядя сказал мне, что я не могу быть нахлебником. Он заставил меня мыть посуду, полоть грядки с травами, делать уборку, учиться готовить. Дядя ценил труд и считал, что если не работаешь, то ты бесполезен. Но так же он пытался отвлечь меня от того ужаса, что я пережила. Пусть я и не помнила того, что случилось, но я чувствовала себя разбитой и почему-то обманутой. Я помню, что мне хотелось забиться под кровать и прожить в темноте всю свою жизнь. Но дядя не дал мне этого сделать. Он заставил меня бороться.